Текст книги "Значимые (ЛП)"
Автор книги: Шенен Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Проклятие 7
Тишина.
Никто из нас не говорит. Большинство людей выражают себя словами. Художники выражают себя через своё искусство. Но мы выражаем себя химически. Наши тела выразили себя за нас. Мы продолжаем смотреть в потолок, лёжа на кровати, погружённые в свои мысли. Я никогда не чувствовала себя настолько одержимой кем-то. Я ничего не вижу, когда нахожусь рядом с ним. Он поглощает меня. Превращает меня в боль, пока я не возрождаюсь. Но когда наш физический контакт прерывается, он отдаляется. Становится недоступным. И я остаюсь с чувством, что…
Он вскакивает с кровати, не говоря ни слова, и направляется в ванную. Я смотрю, как он уходит от меня. Всё дальше. Отдаляется. Закрывает дверь ванной, и я слышу, как льётся вода в раковине. Он получил от меня то, что хотел…теперь всё кончено.
Я – ещё одна.
У меня болит сердце, болит грудь, и я продала свою душу дьяволу.
Я чувствую себя ничтожной.
Быстро одеваюсь, надеваю шёлковый топ и шорты и иду на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Мне холодно, но мне всё равно. Я чувствую себя так, будто обгорела на солнце, и теперь расплачиваюсь за то, что открылась Аарону, не защитив от него своё сердце. Смотрю на полную луну, которая сияет и лукаво улыбается мне. Осуждает меня. Теперь ты счастлива? Тебя трахнул Аарон ЛеБо. Мне нужно подавить свою гордость и назвать это так, как оно было на самом деле: животный секс. Случайный секс. Ничего больше. Он был нужен мне, и я не могу пожалеть о своем выборе.
– Элли, – слышу я его хриплый голос у себя за спиной.
Я делаю глубокий вдох, приказывая себе не поддаваться эмоциям. Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он уже полностью одет, на нём что-то спортивное, под которым видно его мускулистое тело, и он выглядит великолепно. Неужели это так плохо, что я хочу сделать всё это снова? Он как наркотик, а я наркоманка. Но, к сожалению, никакие анонимные встречи не помогут мне избавиться от зависимости. Я думала, что, поддавшись своему желанию, оттолкну его, но вместо этого мне захотелось большего. Я – Красная Шапочка, и я попала в ловушку одинокого Волка.
– Ты уходишь? – Я смотрю на него без выражения, притворяясь незаинтересованной. Мы ничего не должны друг другу. Он не мой. И никогда не будет моим.
– Тебе не стоит оставаться на балконе, ты можешь простудиться, – отвечает он отстранённо, как будто между нами ничего не было.
– Я в порядке.
По правде говоря, я замерзаю, но ему не нужно об этом знать.
– Я иду в бар внизу. Тебе что-нибудь нужно?
Я качаю головой, «нет». Мне кажется, что он заставляет себя вести этот разговор. Он не хочет со мной разговаривать. Он хочет уйти.
Я была его спасением, а теперь я та, от кого ему нужно сбежать.
– Спокойной ночи, Элли. Не жди меня.
И вот так просто он уходит.
Сообщение получено.
* * *
Один шаг. Один вдох. Одна песня. Семь утра, солнце начинает всходить. Я бегу где-то рядом с трассой. Не думаю, что Аарон видел, как я уходила, он ещё спал. Музыка, доносящаяся из моих наушников, бьёт по ушам, пока я пытаюсь отвлечься от своих мыслей. Воспоминания о нашей жаркой ночи терзают мой разум, преследуют моё тело. Он…то, как он прикасался ко мне…наше синхронное дыхание…его хриплый голос. Его запах. Пот на наших телах, соприкасающихся друг с другом. Очнись!
Спустя час или около того после пробежки я всё ещё не могу стереть из памяти образы прошлой ночи. Мои пять чувств помнят всё. Я бегу быстрее, чтобы стереть след, который он оставил в моей душе, но чем сильнее я бегу, тем больше падаю. Поэтому останавливаюсь, задыхаясь, возле отеля, упираюсь руками в колени, опускаю голову и моргаю.
– Проблемы?
Я вижу Луиса Хармила, сидящего на лестнице с чашкой кофе. Он выглядит так, будто не спал всю ночь, как будто увидел привидение.
– А у тебя? – парирую я и встаю, поправляя свой конский хвост.
– Лучше быть готовым. – Он погружен в свои мысли, уставившись в землю. – Аарон съежится, если узнает, что ты разговариваешь со мной.
– Я ему не принадлежу.
Я приподнимаю бровь, осознавая, что только что намекнула Луису, что между мной и Аароном что-то не так. Не самое умное мое решение.
– Проблемы в раю?
Он ухмыляется, его изумрудные глаза встречаются с моими. Ему это нравится? Его настроение кардинально меняется. Я действительно не могу его понять.
– Нет. Вовсе нет, – вру я.
– Ты же знаешь, что он не изменит своего поведения ради тебя, верно?
– Со мной это не сработает, Луис. Я знаю, что ты не заботишься об интересах Аарона. – По какой-то непонятной причине я начинаю волноваться, когда Луис усмехается мне в ответ.
Он выбрасывает свою чашку кофе в мусорное ведро и встаёт передо мной, в его глазах вспыхивает гнев.
– И он не заботится о твоих интересах. Тебе, наверное, стоит задуматься, где он был прошлой ночью…и с кем.
Он уходит, и я чувствую себя так, будто мне вонзили кинжал в сердце. Яд, который он выплёвывает, пожирает мои клетки, и я остаюсь наедине с сильной ревностью и болью. Возможно ли, что он уже двинулся дальше? Через пару часов после того, как он меня пометил. Все мои страхи возвращаются. Он использовал меня так, как я думала, он никогда не сделает, разрушив уверенность, которую я пыталась вернуть. Мне нужно знать. Я вбегаю в вестибюль, моё сердце колотится, тревога берёт надо мной верх. И снова я оказалась недостаточно хороша. И снова я обманулась в своих ожиданиях. И снова я застряла в своих старых привычках.
Я почти добегаю до лифта, у меня кружится голова, я ничего не соображаю и не обращаю внимания на то, что происходит вокруг, когда чья-то рука хватает меня за запястье. Оборачиваюсь и вижу его. Аарона ЛеБо в красном гоночном костюме. У него круги под глазами, растрёпанные волосы, его взгляд непроницаем.
– Элли. Я так долго искал тебя! Где ты была? Твой телефон выключен.
– Я бегала, – отвечаю я сухим тоном, пытаясь сохранить самообладание, не быть слабой.
Я вспоминаю слова моей матери. «Если ты однажды расплачишься из-за него в присутствии мужчины, дашь ему уверенность в том, что принадлежишь ему. Уверенность в том, что он снова сломает тебя. Уверенность в том, что ты принадлежишь ему».
– Ты могла бы просто сказать мне, – его собственнический тон раздражает меня.
Я усмехаюсь, явно забавляясь.
– Тебе-то что? Я слышала, ты был занят, – огрызаюсь я, прищурившись. По правде говоря, он всегда был честен со мной. Я приняла правила игры – к чёрту мои правила, я сама виновата. Он хмурит брови, пытаясь понять, почему я так себя веду. Я качаю головой. – Мне все равно, с кем ты трахаешься или со сколькими женщинами за одну ночь, но я думала, ты хочешь серьезно относиться к гонкам.
– Аарон, я не могла... – Красивая женщина подходит к нам, проверяя свой телефон. Когда она замечает меня, то одаривает лучезарной улыбкой. – О, ты, должно быть, Элли. Я Моника.
Моника…женщина, которая звонила Аарону несколько дней назад. Я стою, потеряв дар речи, и смотрю на них обоих. Моника великолепна. Она – воплощение мечты каждого мужчины. Мы, наверное, примерно одного возраста. У неё блестящие тёмно-каштановые волнистые волосы, улыбка топ-модели. Она одета в обтягивающее красное платье, подчёркивающее её пышную грудь. У Моники изгибы в нужных местах, глубокие карие глаза, она определённо хищница. А на мне потные спортивные штаны и спортивный бюстгальтер, который отлично подходит для комфорта, но не для того, чтобы подчеркнуть достоинства моего тела. Я не могу не чувствовать себя ревнивой и некомфортно. Это тот тип женщин, на которых он западает.
– Моника мне как сестра. Я был с ней прошлой ночью, – добавляет Аарон, глядя прямо мне в глаза. – Разговаривал. Как друзья. Она знает о нашем соглашении.
У меня отвисает челюсть. За пару секунд в моей голове проносятся сотни вопросов. Кто она? Почему он ей рассказал? Насколько они близки? Но что ещё важнее…он когда-нибудь спал с ней?
– И, видит Бог, он не дружит с женщинами. – Она усмехается.
Я смущённо улыбаюсь, пытаясь скрыть свой дискомфорт.
– Мне правда нужно идти на квалификационную гонку. Мы поговорим позже, Элли? – спрашивает Аарон, протягивая руку и касаясь меня, его прикосновение напоминает мне о том, что произошло между нами прошлой ночью. Каждый раз, когда его голубые глаза встречаются с моими или он прикасается ко мне, я теряю контроль. Я как будто под гипнозом. Есть только один ответ – совершить прыжок веры и довериться ему.
– Мы с Элли можем посмотреть гонку вместе. Если ты не против?
– Конечно.
Это моя возможность узнать её получше.
– Отлично. Увидимся позже, ma belle – моя красавица.
Он одаривает меня своей обычной ухмылкой, которая сразу же успокаивает. По моему опыту, если мужчине есть что скрывать, он никогда не позволит двум своим секретам быть вместе. Это рискованно. И Аарон, может, и игрок, но он умный.
Он поворачивается к Монике и приподнимает бровь, в его голосе звучат игривые нотки:
– И Моника. Будь милой. Не рассказывай неловких историй.
Он надевает солнцезащитные очки и оставляет нас наедине.
– Ну, мне лучше переодеться.
Она смеется.
– Я пойду с тобой.
Продолжает пристально разглядывать меня, пока мы идем к лифту. Обмениваемся несколькими короткими улыбками, но молчим, пока не заходим внутрь.
– Извини, что я так неожиданно появилась. Но тебе не нужно обо мне беспокоиться. Мы как семья. Он относится ко мне как к сестре.
По тону её голоса я чувствую, что она говорит искренне. Я чувствую облегчение. Но мне также страшно…Мысль о том, что Аарон спит с кем-то другим, чуть не сломала меня, и я знаю, что это лишь вопрос времени. Я не особенная. Нас нет, а если и есть, то это самые тёмные части нас самих, которые соединяются. Это приведёт к нашему разрушению, и мне нужно защитить себя от падения на полной скорости.
– Если честно, я думала, что у вас с ним были романтические отношения раньше, – отвечаю я.
Она фыркает.
– Никогда не было и никогда не будет. И мы знаем друг друга десять лет. – Она поворачивается ко мне лицом. – Не пойми меня неправильно, Аарон – отличный парень и всё такое, но он не тот, кто покорил моё сердце.
– Приятно это слышать. – Приятно поговорить с кем-то, кто близок к Аарону. Особенно с женщиной, которая не вцепилась в него когтями. – Как давно ты с тем, кто покорил твоё сердце?
Выражение её лица меняется. Глаза темнеют. Она начинает нервно теребить пальцы, вертя кольцо. Обручальное кольцо. Я тут же жалею, что задала ей этот вопрос.
– Хм. Я полагаю, Аарон рассказывал тебе о Генри? Его брате.
– Упоминал о нем, но он очень скрытый.
Я боюсь того, что она скажет мне дальше, мое сердце уже болит за нее.
– Знаешь, он никогда никому о нем не рассказывал, так что это говорит о многом. Должно быть, он доверяет тебе, Элли.
И все же, я ничего не знаю о загадочном Волке.
– Генри был твоим мужем? – В этот момент я понимаю, почему она так близка с Аароном. Их связывает трагедия. Он никого не подпускает к себе, но именно она принадлежала его брату. Она – другая часть Генри. Моника не представляет угрозы; она похожа на Аарона. Она потеряла часть себя. Она сломлена.
– Мы были помолвлены. У нас не было времени...пожениться. Он был любовью всей моей жизни.
Она пытается улыбнуться, но я замечаю, как в её глазах появляются слёзы. Аарон скрывает потерю брата за плотскими желаниями. Моника, вероятно, скрывает свою потерю за улыбкой, соблазнительными нарядами и идеальным образом себя – точно так же, как я делала это много лет. Скрывая свою несовершенность, притворяясь идеальной.
– Моника, я не могу знать, через что ты прошла, но мне жаль. Никто этого не заслуживает.
Я не хочу спрашивать, что с ним случилось, я верю, что Аарон сам расскажет мне эту историю.
– Я всё ещё разбита, но Аарон был рядом со мной… – Она вздыхает. – Вот почему я здесь. Седьмого числа умер Генри. Поэтому я позвонила Аарону, чтобы узнать, можем ли мы встретиться во время Гран-при, мне не хотелось оставаться одной.
Вот почему реакция Аарона внезапно изменилась после того телефонного звонка, в ту самую ночь, когда его преследовали в спортзале. Седьмое число, как и номер машины Волка. Всё имело смысл, кроме одного. Почему Волк не пришёл на похороны своего брата?
– О, если тебе нужно время с Аароном, я могу дать тебе пространство.
– Ты нужна Аарону, Элли.
Я удивлённо открываю рот. Нужна ему. Как он мог? Я хочу сказать ей, что он нуждался во мне, но больше нет. В конце концов, это я, наверное, нуждаюсь в нём. Она замечает выражение моего лица и добавляет:
– Он заботится о тебе больше, чем показывает. Ему просто нужно время.
– Я знаю, он хороший человек.
Я пытаюсь скрыть румянец.
– Я очень надеюсь, что ты не бросишь его. Он может притворяться сильным, но в глубине души он просто ребёнок, который боится, что его снова бросят.
Снова бросят? Интересно, за какую часть своего прошлого он всё ещё цепляется.
– Мы не вместе, Моника, – отрицаю я.
– О, Элли, ты все еще не понимаешь, не так ли?
Она приподнимает бровь, и дверь лифта открывается.
– Не понимаю что?
– Все это.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Два негатива превращаются в позитив
В первые девять минут квалификационной гонки я позволяю своим мыслям блуждать, одержимая гонками Волка.
Он силён. Харизматичен. Бесстрашен.
Следующие девять минут я провожу, знакомясь с Моникой. Я понимаю, почему они с Аароном дружат: она весёлая, добрая и целеустремлённая. Квалификационная гонка заканчивается тем, что Аарон занимает поул-позицию для завтрашней гонки. Комментаторы, кажется, впечатлены его возвращением, и шансы на победу в чемпионате в его пользу.
Пару минут спустя Волк смеётся вместе с Томасом, пока команда ухаживает за его машиной. Когда они наконец замечают нас, Томас обнимает нас с Моникой перед уходом. Аарон ловит мой взгляд и улыбается уверенной улыбкой, от которой мои щёки краснеют под цвет его гоночного костюма.
– Ma belle – моя красавица. – Два слова. Мне достаточно двух слов, чтобы моё сердце затрепетало.
Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза, не обращая внимания на суету вокруг. Я привлекаю внимание Волка, прикусывая нижнюю губу. Чувствую, что он всё ещё хочет меня. Может, он и охотник, но я – лань, готовая к погоне.
– Что ж, если кто-нибудь будет меня искать, я буду…в другом месте, – добавляет Моника, глядя на нас обоих с озорной улыбкой на лице, прежде чем уйти поговорить с Томасом.
– Кажется, ты нравишься Монике. Если честно, я понятия не имею, как ты ее покорила. Ей никогда раньше не нравились девушки.
Аарон сокращает дистанцию между нами.
– Я просто остаюсь самой собой. Она прекрасна. И еще она...великолепна.
Я заправляю прядь волос за ухо, глядя в пол.
– Я думаю, так оно и есть. – Конечно, так оно и есть. – Но не так сильно, как ты.
Я изучаю его, пытаясь докопаться до истины.
– Тебе не обязательно лгать, Аарон. Ты уже переспал со мной – ложь на первом свидании осталась в прошлом.
Его обжигающий взгляд пронзает меня, когда он хмурится.
– Я не лгу, Элли.
Ни один мужчина не смотрел на меня так, как Аарон. У него есть дар выражать свое необузданное желание ко мне с такой силой, что я чувствую себя прославленной. Я переродилась в ту женщину, которой хочу быть. Он вселяет в меня уверенность, заставляя чувствовать себя красивой.
– К тому же, ты знаешь, что ты в моем вкусе.
– А какой у вас вкус, мистер ЛеБо?
Он подходит ко мне, его взгляд скользит по моей фигуре.
– Я думаю, ты уже задавала этот вопрос, но...Великолепные ноги, аппетитный рот, красивые глаза и потрясающее тело.
Я отталкиваю его, смеясь над тем, как он произнес эти слова.
– Почему ты заставляешь каждое слово звучать непристойно?
– Это дар.
Томас окликает Аарона; им нужно обсудить стратегию гонки сегодня днём. Моника возвращается к нам и смотрит на меня так, будто говорит: «Я знаю, что он тебе нравится». Она, наверное, подслушала наш разговор.
– Мы с Элли сегодня днём идём в «Люкс», – обращается она к Аарону, прежде чем снова переключиться на меня. – Вот увидишь, у них отличная одежда.
По ее взгляду я заключаю, что у меня нет особого выбора. Держу пари, она не в восторге от моих рваных джинсов и повседневного топа. Аарон берет свою сумку и открывает бумажник, пока я шучу с Моникой о моем чувстве стиля.
– Я угощаю. – Аарон протягивает мне свою кредитку с гордой ухмылкой на лице.
Я потрясенно смотрю на него. Как я должна реагировать? Он что, пытается меня купить? Обычно так поступают мужчины с деньгами. Я не жена-трофей. Я не такая женщина.
– Нет, – огрызаюсь я.
– Я настаиваю.
– Я не могу. Ты и так за всё здесь платишь. Я не буду. Я могу заплатить за себя сама.
Я отталкиваю его кредитную карту.
– Элли, у меня денег больше, чем мне нужно. Я ничего не жду взамен. – Он возвращает мне кредитную карту. – К тому же, мой капитал составляет пятьсот миллионов…
– Мне всё равно, сколько у тебя денег. Я не воспользуюсь тобой.
– Ради всего святого, просто прими это, Элли. Я пытаюсь сделать что-то хорошее! – Его раздражение вспыхивает с новой силой.
– Нет.
Гнев пульсирует в его венах, прежде чем охватить целиком.
– Чёрт! Неужели так плохо, что я хочу угодить тебе?
Угодить мне? Он сглатывает от разочарования. Даже Волк, кажется, удивлён его реакцией и выбором слов.
Он не хотел этого признавать. Снова протягивает мне свою кредитную карту, и теперь я беру её в ладонь, прежде чем он собирает свои вещи и молча выходит из гаража. Он выглядит расстроенным, как будто я задела его чувства своим отказом. Он думает, что я отвергла его. Ему было не всё равно. Ему было не всё равно, а я оттолкнула его. Неужели он действительно хотел сделать этот жест просто чтобы порадовать меня? Без какого-либо другого мотива?
– Аарон, подожди! – Он поворачивается ко мне лицом, его взгляд холоден как лёд. – Спасибо…но я не буду покупать ничего дорогого.
– Пожалуйста, не думай о деньгах. Это мой подарок. – Он смотрит на Монику, чьи глаза расширились от удивления. – Для вас обеих.
Он уходит прежде, чем я успеваю его остановить.
Он все еще расстроен. Сожалеет ли он о том, что сказал?
– Черт возьми! Я не знала, что вы были так близки.
Моника бросает на меня грешный взгляд.
– Он просто любезничает.
Я неловко провожу пальцами по волосам. Она фыркает и театрально приподнимает брови, пока мы выходим из гаража и направляемся к ее машине.
– У нас соглашение, вот и все, – напоминаю я скорее себе, используя термин, которым Волк описывает свои отношения с женщинами.
– Знаешь, Аарон не делает того, чего не хочет.
– Если только у него нет выбора.
– Аарон – лучший гонщик. Ты правда веришь, что он не смог бы победить Лонгфорда и СМИ по-своему? Нельзя заставить такого человека, как он, что-то делать. Он не соблюдает правила. Если он это сделал, то потому, что хотел этого, – уверенно заявляет она.
– В этом нет смысла. Он делает это, чтобы обрести покой, вот и всё, – я хмурю брови, не веря в её теорию.
– Иногда твоё подсознание лучше знает, что тебе нужно и чего ты хочешь. Может быть, вас связала судьба.
Связала судьба? Как могут быть связаны два испорченных человека?
Из этого не выйдет ничего хорошего. Наука говорит, что из двух минусов получается плюс. Два отрицательно заряженных иона могут исцелять друг друга, создавая положительный результат. Но наша химия – экстремальная. Она разрушительна и обречена с самого начала.
– Моника. – Мы оборачиваемся и видим Луиса, стоящего перед нами, его кожа бледна как смерть. Он смотрит на Монику так, будто увидел привидение. Он кажется подавленным. Проклятым. Я бросаю на неё взгляд и замечаю, что её глаза покраснели от ненависти.
– Поехали, Элли, – кричит она, открывая дверь своей машины.
– Моника, мы можем поговорить, пожалуйста? – Умоляет Луис. Его обычная кокетливая улыбка исчезает. Он кажется слабым перед ней, раздираемым эмоциями, как будто что-то сломано внутри него.
– Держись от меня подальше, Луис!
Они втянуты в войну взглядов, в которой Луис проигрывает клинкам, которые присылает ему Моника.
– Мне жаль. Я никогда не хотел... – В глазах Луиса появляется страдальческое выражение. Это сожаление? Боль? Он всегда был так уверен в себе, но сейчас кажется опустошённым. Мучается всем телом.
– Ты сожалеешь? – Моника нервно смеётся. – Из-за тебя я потеряла всё! Я доверяла тебе, а ты ради забавы слил мои обнажённые фотографии в групповой чат своих тупоголовых водителей! – Она в гневе качает головой. – Ты получил то, что хотел, ты меня подставил. Теперь оставь меня в покое! Можешь гнить в аду!
Она хлопает дверью машины, и я в шоке открываю рот.
– Мо…
– Луис, оставь её в покое. Не могу поверить, что ты это сделал. Это отвратительно.
Мои губы кривятся от отвращения, и я понимаю, почему Аарон предостерегал меня от него, говоря, что он не уважает женщин. Он подонок. Из Золотого Мальчика он превратился в мальчика для утех, потеряв моё уважение.
Я запрыгиваю в её машину, и Моника прибавляет газу, чтобы как можно дальше отъехать от Луиса.
– Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. – Её взгляд прикован к дороге.
– Что бы это ни значило, я знаю, каково это – отдать своё сердце не тому человеку.
– Спасибо, что не осуждаешь меня, Элли. – Я улыбаюсь ей, давая понять, что я здесь, если ей нужно поговорить. – Я хочу, чтобы ты знала, что я не шлюха. После смерти Генри я была сама не своя. Луис был нашим другом. Я всегда знала, что он в меня влюблён, и хотела исцелиться, понимаешь?
Так же, как я хотела забыть, когда встретила Аарона.
Она выдыхает, крепче сжимая руль.
– Итак, я переспала с ним. Как благородно с моей стороны, да? А потом мы стали очень близки. Мы отправляли друг другу…пикантные фотографии, когда он уезжал…но оказалось, что он меня использовал. Он слил эти компрометирующие меня фотографии в групповой чат, вероятно, чтобы произвести впечатление на других водителей.
По тому, как она говорит о Луисе, я могу предположить, что она начала открываться ему. Доверять ему. Чувствовать себя преданной – худшее ощущение.
– Это не твоя вина, Моника. Меня тоже использовали в прошлом. Ты не могла знать, что он так поступит. Тебе удалось удалить фотографии?
– Да, они исчезли в тот же день, но мне уже было слишком стыдно. Я не хотела, чтобы Аарон узнал, чтобы он подумал, что я так предала Генри. Конечно, он узнал, все гонщики получили фотографии. Я думала, он возненавидит меня, но он не возненавидел. Он заблокировал фотографии, разобрался с Луисом, защитил мою честь перед остальными. Я очень благодарна ему, хотя до сих пор не могу смотреть никому из них в глаза.
Вот почему Аарон ненавидит Луиса. Соперничество между ними. Причина, по которой он ревнует, когда Луис пытается сблизиться со мной.
– Он поступил правильно. И он заботится о тебе, я не верю, что он мог бы тебя ненавидеть. Когда ты страдаешь, ты не способен принимать разумные решения. Ты просто хочешь забыть. Переосмыслить себя. – Я не знаю, говорю ли я в этот момент о себе или о ней. Но я кое-что поняла: Аарону не всё равно. Я была права.
– Забавно, Аарон употребил те же слова, что и ты. Что-то насчет забывания. – Мы подъезжаем к торговому центру, и она делает глубокий вдох, снова улыбаясь. – Вот и мы. Пожалуйста, не будем говорить о Луисе.
* * *
– Тебе стоит это примерить, – с улыбкой подбадривает меня Моника, замечая мою нерешительность.
Я смотрю на черную кожаную юбку и шелковую рубашку леопардового цвета. По какой-то причине этот наряд привлекает меня. Он очень сексуальный. Совсем не на меня похоже. И всё же очень привлекательно. Я уже давно не одевалась сексуально. Я всегда мечтала выпустить на волю роковую женщину внутри себя – если она ещё существует. И почему-то я хочу чувствовать себя красивой для себя и для кого-то конкретного. Хочу быть плохой, дикой и свободной.
– Знаешь что? Думаю, я так и сделаю.
Я беру наряд с собой в примерочную.
Кожаная юбка плотно облегает мою талию и подчёркивает форму ягодиц. Я никогда ещё не была так благодарна своим тренировкам. В чёрных туфлях на шпильках мои ноги кажутся длиннее. Шелковая рубашка подчёркивает мою грудь. И я чувствую себя… желанной.
Распускаю хвост и позволяю волосам свободно ниспадать до талии. Из лани я превращаюсь в тигрицу, и мне это нравится.
Выхожу из примерочной и улыбаюсь Монике, которая сидит на диване цвета слоновой кости прямо передо мной, пока я принимаю позу модели. Она изумлённо открывает рот, прикрывая его рукой.
Я больше не прячусь. Больше не оправдываюсь. Люди перестали смотреть на меня, потому что я слишком боялась быть…собой. Я решила снова найти себя.
– Вау. Ты идеальна. Не могу представить лицо Аарона, когда он увидит тебя в этом наряде. Чёрт, я знала, что ты красивая, но это на другом уровне. – Внимание Моники переключается на продавщицу, которая не поздоровалась с нами раньше – наверное, подумала, что мы не можем позволить себе это место. В конце концов, на нарядах не было ценников. – Разве она не прекрасна? – Она приподнимает бровь, глядя на неё, и я не могу сдержать смешок. Мне нравится дерзость и прямолинейность Моники – прямо как у Аарона.
– Да, мадам. К сожалению, эта вещь из новой коллекции и...
– С этим проблем не будет. Моя подруга встречается с Аароном ЛеБо. Деньги для нас не проблема, – огрызается Моника на продавца, который тут же одаривает нас своей самой фальшивой улыбкой, прежде чем уйти.
Она встает и направляется ко мне, скрестив руки на груди.
– Я ненавижу таких людей. Я выросла в бедности, и люди смотрели на меня свысока, когда я была с Генри. Я никогда не вписывалась в общество. Я не позволю, чтобы это случилось с тобой.
Я переодеваюсь, и мы подходим к кассе, чтобы оплатить наряды. Моё сердце бьётся, я боюсь узнать цену.
– Три тысячи.
Грубая женщина злобно улыбается нам.
Я в панике смотрю на Монику широко раскрытыми глазами. Я не могу. Это стоимость аренды за три месяца. Я никогда не тратила столько на себя. Она кивает мне, побуждая воспользоваться картой Волка. Я смотрю на неё…На этот раз не хочу использовать его. Я была со Стефаном ради комфорта, ради безопасного будущего. Я мечтала о том, чтобы мужчина относился ко мне как к особенной. Я всегда была большой поклонницей сцены из «Красотки», когда Эдвард относится к Вивиан как к принцессе в день шопинга.
Но с Аароном, с тем фактом, что он хотел угодить мне, я не могла. Это именно то, чего я хотела, но если я приму это, то приму и большее. Больше, чем он мог бы мне дать. Что это по-настоящему. Что я могла бы в него влюбиться. Я протягиваю ей свою карту, с трудом сглатывая, сомневаясь, что это пройдёт.
– Элли. Что ты делаешь?
– Всё в порядке.
Ты поступаешь правильно, Элли. Моя мать всегда зависела от мужчин. От меня. Я не буду такой, как она. Я просто верну наряд завтра.
– Ваше имя, пожалуйста? – спрашивает грубая женщина.
– Элли Монтейру.
Она набирает что-то на своем компьютере.
– Ой. О вашем платеже уже позаботились. – Она протягивает мне пакет с одеждой и мою неиспользованную карту. – Хорошего дня, – говорит она тоном робота.
Я удивленно смотрю на Монику. Кто за это заплатил? Как такое возможно?
– Не смотри на меня так. Я просто сказала Аарону, куда мы едем. Он, наверное, знал, что ты не воспользуешься его картой. И давай посмотрим правде в глаза: любой магазин был бы рад, если бы таинственную женщину Аарона ЛеБо сфотографировали в их одежде. – Моника ухмыляется, вероятно, рассказывая мне меньше, чем знает сама.
Этот высокомерный водитель не даёт мне передохнуть. Он лишает меня дыхания. Занимает все мои мысли. И теперь он прокладывает себе путь к моему сердцу.
* * *
Аарон: Я на трассе. Напиши мне, когда будешь здесь. Ps: Я приглашаю тебя поужинать сегодня вечером. И нет. Ты. Не. Можешь. Отказываться.
Я по-детски улыбаюсь, читая сообщение, которое прислал мне Аарон, одетая в наряд, который он купил сегодня, с дымчато-коричневыми тенями для век и блестящей помадой на губах. Блеск, который, вероятно, не продержится на моих губах долго. Я делаю сотню шагов перед отелем. Умираю от волнения. Дрожу от предвкушения.
– Мне пора. Дай мне знать, как всё пройдёт.
Моника обнимает меня, прежде чем пойти к своей машине. Мы обмениваемся номерами. За такое короткое время, проведённое вместе, я уже знаю, что она станет мне близкой подругой.
Она ещё раз поворачивается ко мне лицом.
– Знаешь, у меня не так много подруг. Ты никогда не осуждала меня за то, как я одеваюсь, как выгляжу или за то, что я сделала. Так что спасибо тебе, Элли. – Я улыбаюсь ей. – Аарону очень повезло, – добавляет она, прежде чем помахать мне.
Я делаю глубокий вдох и иду к падоку, чтобы найти Волка. У меня в животе порхают бабочки, ветер ведёт меня к нему. Моё сердце бешено колотится. Дыхание учащается. Золотистый закат окрашивает дорожку в оранжевые тона. Пейзаж кажется волшебным. Кажется, что этот момент был предначертан судьбой. Я чувствую себя подростком, идущим на выпускной со своей пассией.
Аарон разговаривает с несколькими водителями, одетый в костюм цвета морской волны и белую рубашку под ним. Все внимание приковано к нему. Он харизматичен. Красивый. Подобен Богу. Я повторяю свою мантру.
Уверенность. Уверенность. Уверенность.
Я замечаю, что товарищ Аарона по команде замечает меня, когда я подхожу к ним. У него отвисает челюсть, он толкает Аарона в плечо, кивком головы приказывая ему посмотреть на меня. Когда Волк оборачивается, наши взгляды встречаются.
Все внимание внезапно переключается на меня. Золотистый свет согревает наши лица, наши глаза приобретают кошачий оттенок, мои бедра двигаются так, словно нас сопровождает музыка румбы. Я вижу только его.
Мужчину, который оживляет каждую клеточку моего тела. Мужчину, который ослепляет меня.
Нервно улыбаюсь Аарону, а он прикусывает губу, не сводя с меня глаз. Сверкающих от желания. Наблюдающих за каждым моим движением. Он сглатывает, прежде чем одарить меня своей самой яркой улыбкой, и я усмехаюсь. Этот момент длится вечно. Кажется, что мир вокруг нас остановился. Аарон устремляется ко мне, и наши тела готовы выразить себя. Мы подобны двум магнитным элементам, притягивающимся друг к другу. Пробуждая безмолвный вулкан внутри нас. И вместе мы производим ядерный взрыв.
Из двух отрицательных моментов получается положительный.
Как и атомы, мы поражены электрическим дуговым разрядом. Электризующее прикосновение, которое создает силу. Разряд ударяет в нас с полной силой, поражая все наши клетки, лишая нас контроля.
Создавая...что-то еще. Что-то новое.
