Текст книги "Значимые (ЛП)"

Автор книги: Шенен Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА ПЯТАЯ

Соглашение

Мы прибываем на смотровую площадку Монако. Я теряю дар речи от захватывающего дух вида; причудливые здания кажутся такими крошечными, словно кирпичики Lego. Кажется, что мы находимся на вершине мира. Мира, где есть только мы. Ничего вокруг.

Подползая к краю обрыва, я чувствую, как мой желудок сворачивается в узел. Еще несколько шагов, и я упаду в пустоту. Смотрю на горизонт, чтобы сосредоточиться на глубокой синеве моря, обеими руками упираюсь в камень, удерживая равновесие. Аарон сидит на краю скалы, приглашая меня занять место рядом с ним. Только когда я устраиваюсь не так близко к краю, понимаю, как высоко мы находимся. Я всегда боялась высоты, но что-то во мне хочет бросить вызов своему страху. Наверное, Аарон.

– Я прихожу сюда, когда мне нужно подумать, – говорит он, погрузившись в свои мысли. – Или когда мне нужно покричать. Можешь попробовать, никто тебя не услышит. – Он остается невозмутимым.

– Я скорее интроверт.

Аарон встает на край скалы. Еще один шаг – и он упадет. Он остается на месте, глядя на море со зловещей уверенностью. Уверенностью человека, который не боится смерти. Смельчака, провоцирующего судьбу. Молчаливый волк без стаи. Я не могу избавиться от мысли, что его что-то преследует. Его окружает темная аура, кричащая об опасности. Он поворачивается ко мне лицом и протягивает руку, его волосы развеваются на ветру. Качаю головой и крепче хватаюсь за камень позади себя. Я уже парализована тем, что сижу на вершине скалы; я не могу стоять, даже находясь в нескольких футах от края.

Он подходит ко мне, покидая край, и приседает напротив меня, чтобы снова протянуть руку. Этот человек не понимает, что такое страх. Я принимаю его вопреки себе, желая доказать ему, что я сильнее, чем кажусь. Стою на камне на безопасном расстоянии, но мое сердце начинает сильно колотиться. Крепко сжимаю руку, вероятно, причиняя ему боль, он заводит вторую руку за поясницу, внимательно изучая меня взглядом. Я сосредотачиваюсь на виде. Когда ты стоишь, все выглядит совсем по-другому; это придает сил и мощи. Хмыкаю, чувствуя гордость за себя за это достижение. Никогда бы не подумала, что смогу стоять так высоко, хотя уже через минуту снова стою на безопасной земле. Может быть, я сильнее, чем думаю.

Мы возвращаемся на траву, адреналин все еще бурлит в моей крови. Впервые в жизни я чувствую себя живой. Я наклоняюсь ближе к белому митру, когда замечаю, что Аарон погрузился в свои мысли. Его брови нахмурены, словно он пытается принять важное решение.

– Аарон, что случилось с Лонгфордом...

Он перекрывает мой вопрос.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, Элли.

Я усмехаюсь над его прямотой.

– Что бы ты хотел узнать?

– Все, что угодно.

– Хорошо. Мне двадцать три года, у меня нет братьев и сестер. Только я и моя мама. – Мое лицо закрывается при мысли о матери. У нас с ней всегда были сложные отношения, и угодить ей стоило очень дорого. – А что насчет тебя? Есть братья и сестры? – меняю тему, не позволяя мрачным мыслям овладеть мной.

Я уже знаю, что отец Аарона – Андре ЛеБо, мультимиллиардер и председатель совета директоров сети роскошных отелей «LeBeau».

– У меня есть брат.

Я открываю рот от удивления. Но, опять же, я навела о нем справки за два дня до отлета в Монако. Это напоминание о том, что мы знаем только то, что Волк охотно демонстрирует миру.

– Сколько лет твоему брату? Вы близки друг с другом?

– Поверь, тебе не стоит копаться в моем прошлом.

– Почему?

– Потому что, Элли, я нехороший человек, – отвечает он суровым тоном.

И все же его темнота привлекает меня. Я чувствую потребность прояснить загадку Волка. Его пронизывающий взгляд поражает меня с той же силой, что и прошлой ночью. Он раздвигает ветви цветущего дерева от своего лица, наши тела почти прижимаются друг к другу. Я хватаюсь за ствол дерева позади себя, не обращая внимания на мерцающее возбуждение от внезапной близости. Дыхание Волка мягкое, но дрожащее, как у хищника, смакующего предстоящее завоевание. Он заправляет прядь моих волос за ухо. Это могло бы быть похоже на сцену из фильма – если бы мы оба не были эмоционально недоступны.

– Какой мужчина тебе нравится, Элли?

– Мне нравятся джентльмены. Я больше похожа на девушку, которая ищет прекрасного принца, чем.... – мой голос дрожит, как шепот, губы в дымке от желания попробовать грех еще раз. Я осматриваю его с головы до ног. – ...чем охотника.

Он ослепительно улыбается.

– Сказки это хорошо, но...не думаю, что тебе нужен джентльмен в постели. – Он смотрит на мои умоляющие губы. – А ты, ты не создана для скуки.

В этот момент я понимаю, что нас объединяет. Мы оба скрываем свои чувства, своих демонов, используя побег. Он борется со своими демонами, потакая желаниям, потребности в плоти, необходимости контролировать себя и кого-то другого. Аарон ЛеБо – не бабник, а сломленный мужчина, пытающийся заполнить пустоту. А я – отвлекающий маневр. Его потребность сбежать. Та, которую он не может получить. Вчера он не смог взять флаг, который должен был взять, поэтому берет что-то другое. Меня.

Я отстраняюсь от него, зная, к чему приведет этот разговор. Он прислоняется к дереву, явно забавляясь моей реакцией. Обхожу Аарона, отвлекая его мысли, как могу.

– Как ты попал в Формулу-1?

– Наверное, как и все. Начал заниматься картингом, когда был подростком, и пробился в Формулу-1 несколькими годами позже, но ты, наверное, все это знаешь, это базовые знания из интернета.

Я фыркаю.

– Тогда тебе нравятся гонки?

– Это часть моей сущности. То, с чем я родился.

– И все же ты не похож на других гонщиков. – Его взгляд останавливается на мне, пораженный моим комментарием. – Я имею в виду, что быть в центре внимания – это часть твоей работы. Другие гонщики заботятся о своих фанатах, они дружелюбны и позволяют публике обожать их. Но ты, ты... – Бессердечный. Яростный. Загадочный. – ...другой.

Я видела, как толпа смотрит на него, застыв между раздражением и глубоким восхищением. Почему этот человек вызывает у всех такие глубокие и противоречивые эмоции?

– Я не люблю устраивать шоу больше, чем это приходится делать на пресс-конференциях. Действия говорят громче слов.

И в этом я не могу не согласиться с Волком. Знаменитости часто сливают информацию о себе в газеты со сплетнями или публикуют в своих социальных сетях из страха стать неактуальными. Как журналистка, я больше узнаю о человеке по его окружению и повседневным действиям, чем из его пресс-релиза.

Он делает шаг ко мне, и я чувствую, что Аарон возьмёт под контроль наш разговор.

– А что насчет тебя, Элли? Каждый раз, когда я пытаюсь разгадать, кто ты, ты отступаешь.

– Иногда лучше сойти с дистанции.

Особенно после того, как вчера вечером я влезла в игру Аарона.

– О, ma belle – моя красивица, ты не сходишь. Просто слишком боишься ехать на полной скорости. – На его лице появляется призрак улыбки. И, как мне кажется, это первый настоящий разговор, которым мы обменялись. – Ты спрашивала меня, что случилось с Лонгфордом? – Я молчу, ожидая, что он продолжит. – Ну, в конце сезона у меня заканчивается контракт. – Окидывает меня взглядом, глаза сверкают, как будто его посетило откровение.

– Я знаю.

Не секрет, что двухлетний контракт Аарона заканчивается в этом году, но у него не должно быть проблем с его продлением, ведь он один из самых молодых и титулованных гонщиков своего поколения, несмотря на свою репутацию.

– Если бы у тебя были миллиарды, ты бы вложила свои деньги в такого человека, как я?

Я в замешательстве хмурю брови.

– Не вижу причин для этого.

Я не буду превозносить его эго, но он чертовски целеустремлен, и я не могу представить, чтобы кто-то мог ему отказать.

– Ну, я риск. Риск, который некоторые спонсоры не допускают. Они не могут меня приручить, а одичавший гонщик опасен. Я могу заставить их выиграть по-крупному или проиграть по-крупному. То, как я гоняюсь, и мой образ жизни их не устраивают. – Он изучает выражение моего лица. – Но мне нужно заставить их доверять мне, показать им немного...человечности и участия. Если я расскажу СМИ что-то о себе, они оставят меня в покое. Я хочу спокойно участвовать в гонках, не беспокоясь о том, что не получу контракт из-за того, как меня рисуют СМИ. Вот почему я считаю, что мы можем заключить взаимное соглашение.

– Соглашение? – мои глаза широко распахиваются от удивления.

– Да. Ты возьмёшь у меня интервью, если поедешь со мной на Гран-при Канады. Сопровождая меня, они поверят, что я остепенился. В моем мире счастье не продается. Как только они увидят, что я впустил кого-то, отстанут от меня.

Я в шоке открываю рот и смеюсь, думая, что это, наверное, шутка. Но когда вижу на его лице застывшее и неподвижное выражение, я понимаю, что он говорит серьезно.

– Ты не можешь быть серьезным. Я уверена, что у тебя полно женщин, которые хотели бы составить тебе компанию и поиграть в поклонницу.

– Им не важно, кто я, им важно, что я собой представляю. – Я задерживаю дыхание от его заявления. На секунду мне кажется, что он почти...одинок? – Видишь ли, чтобы заботиться о ком-то, нужно узнать этого человека. А меня никто не знает. К тому же я не из тех, кто доверяет людям.

– Но ты доверяешь мне?

– Нет, но я верю, что это может быть взаимным спасением, на всех уровнях. – Он подходит ко мне вплотную, пока я с недоумением смотрю на него. – На профессиональном уровне: я спасаю тебе работу, ты спасаешь мою. – Соблазнительно прикусывает нижнюю губу. – На личном уровне я могу доставить тебе удовольствие. – Медленно облизывает ее, словно хищник, набрасывающийся на свою жертву. – Даже самое лучшее. Прошлая ночь была обещанием.

Прошлая ночь. Наши жаркие обмены. Химия, излучаемая между нами. Волк – опасность, разлагающая каждую мою клетку под его властью. Я отстраняюсь от него, дыхание становится тяжелее, не веря в то, что моя жизнь приняла неожиданный оборот.

– Ты нуждаешься во мне так же, как я нуждаюсь в тебе, Элли, – добавляет он.

– Ты ошибаешься, я не нуждаюсь в тебе. – Ложь. Без его помощи я никогда не получу того, что мне нужно, но не хочу нуждаться в нем.

– Ты нуждаешься. Тебе нужен кто-то, кто пробудит тебя, кто-то безрассудный. Я знаю, что в тебе есть огонь – особенно после того, как вчера вечером у меня был предварительный просмотр, но ты боишься. Боишься жить. – Он делает шаг ближе. – Боишься получить удовольствие. – Еще шаг. – Боишься быть несовершенной. Боишься существовать как сама собой. – Его последние слова поражают меня. Всю свою жизнь я пыталась достичь совершенства, угодить всем, будучи кем-то, кем я не была, пока не забыла, кем я являлась изначально. Женщиной с мечтой, с желанием вырваться из клетки и взлететь на свободу. – К тому же я нужен тебе для статьи.

Использование друг друга. Это все, что было с момента нашей встречи. Нам обоим нужен был выход, пока мы не загнали себя в ловушку.

– Ты меня не знаешь.

– Я знаю, что прошлой ночью ты чувствовала себя довольно свободной и живой, а это явно не в твоих привычках.

Его взгляд обжигает меня, и я знаю, что он, вероятно, прав. Двадцать четыре часа, проведенные с Аароном, были самыми освобождающими. Но вопрос не в этом.

– Я не могу, Аарон. – Я сглатываю. – Почему ты вообще заинтересован во мне?

– Я ясно дал понять, что хочу тебя. – Его губы изгибаются в уверенной улыбке. – И я знаю, что это не односторонне. – Он рассматривает каждую мою черту, словно пытаясь понять меня, прочитать. – Я воспринимаю любые «интимные отношения» как соглашение между двумя частями. У меня есть правила. Здесь не должно быть иначе.

– И дай угадаю, эти правила выгодны тебе, а не твоим подружкам на одну ночь?

Я вскидываю бровь, я не такая милая и наивная, как он думает. Я знаю о его завоеваниях после гонок, о женщинах, которые не выдерживают и двадцати четырех часов его интереса.

– Я всегда честен. Обе стороны знают, чего ожидать. Секс. Удовольствие. Оргазмы, – он делает акцент на каждом слове.

Как может мужчина быть таким холодным, отстраненным и в то же время таким грешным, раздевая меня каждую минуту? Как он может вести себя как джентльмен и при этом быть грязным? Как получилось, что он представляет собой полную противоположность тому, чего я хочу, но меня по какой-то непонятной причине магнитом тянет к нему? Он – загадка.

– Меня не интересует секс. Я не одна из твоих фанаток, которые безропотно подчиняются тебе. Ты не сможешь меня контролировать.

– А ты, Элли, не можешь контролировать себя все время. Иначе так и будешь ждать несуществующей мечты.

– Ты ошибаешься, – бормочу я.

Его пальцы дразнят мою обнаженную кожу, скользя по позвоночнику, наэлектризовывая мои нервы, в то время как другая его рука соединяет наши тела. Напряженный взгляд встречается с моим, анализируя мою реакцию на прикосновения, давая шанс отступить, но я остаюсь восприимчивой.

– Я?

Он проводит рукой по моей талии, груди, словно яд, бегущий по моим венам.

– Да.

Мне больно, я теряю контроль над собственным телом.

– А что, если я докажу обратное?

Прижимается губами к моим, его хриплый голос завораживает меня. Боже, я не могу его не хотеть.

– Ты...

Он впивается своими губами в мои без предупреждения, и я сдаюсь. Позволяю ему поглотить меня. Моя кожа вспыхивает. Я таю под яростным жаром нашего одурманивающего поцелуя. Он пробуждает каждый нерв моего тела. Берет больше. Требует больше. Сжигает меня сильнее. И я наслаждаюсь каждым мгновением. Я жадно открываю рот, чтобы позволить ему взять инициативу в свои руки. Меня переполняет весь Аарон, я боюсь, что он станет моей зависимостью. Наши языки танцуют вместе. Его руки сжимают мою талию, страстно сминая материал моего платья. Я отдаю свой контроль мужчине, которого едва знаю, мужчине, который вызывает во мне неимоверное наслаждение. Обжигает мои чувства. Сокрушает меня. Мои пальцы переплетаются в его волосах, наш поцелуй становится почти жестоким, до такой степени, что я могу заставить его истекать кровью. До такой степени, что мне не нужен кислород, чтобы дышать.

Неправильный мужчина, который оживляет все правильные вещи. Поврежденный бог, ломающий смертную. История, которая обещает только трагедию.

– Итак, Элли, ты хочешь быть моей? – Он прерывает наш поцелуй, но сохраняет близость между нами.

Моей. Я больше никогда не буду чьей-то собственностью. Я могла бы поддаться Волку, но он никогда не получит от меня большего. Я никогда не смогла бы встречаться с кем-то ради случайного удовольствия. Никогда не смогла бы принять правила, срок годности, написанный на моем лице. Быть его «вкусом месяца», чтобы он мог бросить меня, когда я стану бесполезной. Ему никогда не достанется мое сердце, мое разбитое сердце, которое разлетелось на микроскопические кусочки. Это неоспоримо. Но он все еще может завладеть моей гордостью. А этого я не допущу.

Правила. Соглашение. Игра. Не то чтобы у меня был выбор. Мне нужна его помощь, чтобы показать, что я цена. Обеспечить себя работой, одновременно ослепив Нину статьей, которую никто не может получить. Я всю жизнь боролась за то, чтобы быть там, где я сейчас, за свою независимость.

И, надеюсь, когда-нибудь я обрету свободу. В конце концов, мне нечего терять. Все, что осталось во мне, – это глубокий, всепоглощающий голод. Жажда мести. Как слаба я стала, как Стефан уничтожил меня. Я так долго стыдилась, что больше не могу быть той милой, послушной девочкой, которая не могла постоять за себя. Той, которая была недостаточно идеальна. Я устала слушать демонов своего прошлого. Может быть, Аарон – мой единственный выбор, моя единственная возможность для светлого будущего. Мое спасение.

Он устанавливает правила.

Я устанавливаю правила.

Взаимное спасение. Ничего больше.

– Да, я согласна, – бормочу я. Он удивленно вскидывает бровь. – Но я не буду встречаться с тобой и тем более спать с тобой. Это необсуждаемое правило. – И снова я не знаю, пытаюсь ли я убедить себя или его. Наверное, нас обоих.

– Одно свидание. Дай мне одно свидание, чтобы ты передумала. – Он остается невозмутимым, словно ожидает моего ответа.

Я имею в виду, кто бы не хотел встречаться с ним? Иллюзия того, что ты можешь изменить такого мужчину, как Аарон. Что именно ты станешь другой. Значимой. Я не настолько наивна, чтобы поверить в это. Я знаю, что я – вызов, та, кто сопротивляется ему. И ничего больше. Я использую его, чтобы спасти себя. А не уничтожить.

И по неверным причинам я отвечаю:

– Хорошо. Одно свидание.

Это просто свидание. Оно ничем меня не увлекает. И все же я должна была взять интервью у Волка, но в итоге сыграла в его игру. Загнала себя в ловушку, чтобы обрести свободу.

– У меня тоже есть одно правило. – Заявляет Волк. – Я отвечу на твои вопросы, но мое прошлое не подлежит разглашению. Я не терплю людей, которые ищут грязь и беспочвенные сплетни.

– Я буду писать только правду.

Он улыбается, вероятно, оценив мою честность.

– Умный ответ. – Наклоняется и шепчет мне на ухо: – У меня такое чувство, мисс Монтейро, что мы оба попытаемся нарушить правила друг друга.

Он направляется к своей машине, наслаждаясь этим, думая, что приобретает еще одну победу на свою полку. Одно можно сказать точно: никто из нас не может позволить себе проиграть эту гонку, потому что случиться может все, что угодно.

* * *

Мы стоим в неловком молчании друг напротив друга в коридоре аэропорта. Это последний рейс в Нью-Йорк, я продолжаю нервно поглядывать на свой билет. Я жажду большего. Но мне нужно хорошенько подумать. Это были просто выходные, плотская потребность, ничего больше. Ты забудешь о нем.

В этом нет ничего особенного.

Это нереально. Химерично.

Ты сохранишь свою работу и завоюешь доверие Нины, это все, что имеет значение. Не он.

– Что ж, прощай, Аарон.

Я собираю свою ослепительную улыбку – ту, которую отточила за столько лет, чтобы скрыть свои эмоции.

– Прощай, Элли.

Наши лица почти соединяются, я предвкушаю поцелуй, который еще не наступил, мои губы охотно раздвигаются, чтобы в последний раз вкусить грех, желая нарушить собственное правило. Но волна разочарования проносится сквозь меня, когда он нацеливается на мою щеку, чтобы поцеловать ее. Я сглатываю недовольство. На его губах растягивается намек на улыбку, и я понимаю, что это было частью его плана.

– Я свяжусь с тобой, чтобы назначить наше свидание.

Желание рождается из разочарования. Но Волк не почувствовал моей горечи. Возможно, это его игра, но я знаю все о разочаровании. И я точно не дам ему того, что он жаждет получить.

Я стану его разочарованием.

Я отхожу от него, чтобы отдать свой билет стюардессе. Прежде чем исчезнуть в зоне посадки, в последний раз оглядываюсь назад. Когда вижу Волка, стоящего на месте, его харизматичную ауру, которая окружает его, смесь околдовывающего и противоречивого, тьмы и триумфа, я понимаю, что он – загадка, которую мне нужно разгадать.

Он был прав.

Мы, это только начало.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Лягушка, Рыцарь, Принц

– Аарон чертов ЛеБо! – кричит Таня, привлекая внимание всех наших коллег, которые теперь смотрят на нас.

Я шикаю на нее, когда она спускается со своего стола и придвигает стул поближе к моему. Обычно я работаю дома, насколько это возможно, но мне нужно было рассказать Тане о своих эпических выходных с Волком и противостоять своему боссу. Судя по ее злобной улыбке и взгляду «ты такая непослушная», который бросает на меня, допрос только начался. Она собирает свои темно-русые волосы в пучок. У Тани ослепительнаая личность, она всегда носит теплые осенние вещи, которые дополняют ее манящую янтарную кожу. Она была моим единственным другом здесь. Я всегда восхищалась, почти завидовала, ее личности без фильтров и тому, как уверенно она относится к своему телу и желаниям.

– Почему ты не переспала с ним?

Она кусает ручку, опускаясь на свое место.

– Я нужна ему только для секса, Таня.

– Разве это так плохо? – Внимательно смотрит на меня, гордая ухмылка изгибается на ее губах. – Я имею в виду, что если и есть человек, с которым случайный секс стоит того, то это Аарон Лебо. – Я закатываю глаза. – Может быть, случайный секс – это именно то, что тебе нужно.

– Мне он не нужен. Я буду ничтожна для такого мужчины, как Аарон, я просто еще один трофей для него, – фыркаю я, получив свою долю мужского тестостерона.

Они гоняются за тобой, чтобы укрепить свое эго, а как только выполнят свою миссию, ты станешь старой новостью.

– Почему же тогда ты приняла его соглашение? Ты не из тех женщин, которые действуют импульсивно и так легко открываются парню.

– Думаю, это была месть. – Я пожимаю плечами, понимая, что месть была не единственным моим мотивом. Конечно, я хочу отомстить за то, что Стефан сделал со мной. Я больше не позволю себе быть слабой или милой, получение статьи – это доказательство того, что я изменилась. Но Аарон пробудил во мне что-то другое, своего рода новую волнующую свободу. Хмурю брови, слишком гордая, чтобы признаться ей в этом. – Меня влекло к нему, но это ничего не значит.

– Ну, это первый раз, когда мужчина привлек твое внимание после... – Она сглатывает и не решается продолжить, понимая, что Стефан чувствительная тема для меня. Даже если Таня не знает всей правды, она была свидетельницей моей деградации в течение нескольких месяцев и видела, как я теряю свою искру. – Ты замкнулась в себе. Тебе нужно почувствовать тепло, кого-то, кто заставит тебя почувствовать себя богиней, которой ты являешься.

Я смущаюсь от ее комментария; у нее свой уникальный способ давать советы. Игривая, кокетливая и в то же время слишком заботливая по отношению к тем, кого любит.

– Я серьезно, Элли. Воспринимай секс как терапию. Он не должен длиться вечно. – Я поднимаю бровь, и она подыскивает более разумную метафору. – Может, он и не твой прекрасный принц, но он может быть тем, что тебе нужно, чтобы найти своего принца.

– Ты имеешь в виду лягушку перед принцем? – усмехаюсь я, не понимая, к чему она клонит.

– Нет, лягушки – для придурков. Я имею в виду горячего рыцаря. Того, кто предлагает принцессе хорошо провести время, прежде чем она выйдет замуж за скучного принца, на которого падает весь свет.

Может, она и хороша в сплетнях, но точно не в сказках.

– Рыцари не являются частью сказок, – саркастически отвечаю я.

Таня выгибает бровь, указывая на меня пальцем.

– Ты этого не знаешь. Возможно, ревнивый принц вычеркнул рыцаря из книги. Может, это неправда. Принцы – старая новость. Сексуальный, мятежный рыцарь...тот, кто борется за то, чего хочет, а не избалованный богач, который целыми днями валяется в шелковой пижаме, собирая пыль, пока другие строят империи.

Начинаем смеяться, забыв, что мы не единственные в светлом офисе на десятом этаже. Но затем выражение лица Тани радикально меняется, глаза становятся дикими, и она без единого слова поворачивает свой стул на другую сторону. Я чувствую тень за спиной, руки на бедрах в авторитетном жесте, и сразу же узнаю, кто это.

– Элли. В моем кабинете.

Я оборачиваюсь, чтобы встретиться со своим холодным и бездушным главным редактором Ниной. Черные туфли на шпильках, облегающее черное деловое платье, серебристо-серые волосы, подстриженные в каре – ее внешность кричит о порядке и строгости. В офисе никто не осмеливается подойти к ней. Можно сказать, что Нина Брэхем потеряла свое сердце много лет назад и продала душу за власть. Она снова вышла замуж за директора «Black Publications» Альберта Блэка, семидесятилетнего миллиардера, когда ей было только сорок с небольшим. Странно, но через пару недель ее назначили главным редактором, и она стала моей начальницей. Поэтому мнение Нины – единственное, что имеет значение.

Я сглатываю и следую за ней тяжелыми шагами в ее безжизненный кабинет. У нее захватывающий вид на весь город, но черные шторы всегда задернуты. Она не пропускает внутрь ни единого света.

Нина сидит за своим столом, скрестив ноги в позе власти, и осматривает меня с ног до головы. Я чувствую себя беспомощной букашкой. Делаю глубокий вдох, приближаясь к паучьей ловушке, повторяя в голове одно и то же слово: Уверенность. Уверенность. Уверенность. В конце концов, я выполнила то, что она требовала, и то, чего не смог добиться никто другой.

– Я не вижу статьи об Аароне ЛеБо.

Ее взгляд в мою сторону пристальный, изучающий.

– Интервью решено взять на Гран-при Канады. Он предложил мне эксклюзив.

– Почти впечатляет. Скажи мне, Элли, как ты получила это интервью? – Ее губы изгибаются в сухой улыбке. – Я отправила еще двух, и все же ты единственная, кто получил интервью, если, конечно, то, что ты говоришь, правда.

Я тяжело дышу, пытаясь успокоить нервы. Конечно, она не доверила мне это дело. У Нины всегда есть запасной вариант, и по тому, как она меня изучает, могу предположить, что она не ожидала, что именно я добьюсь успеха.

– Ты послала меня как приманку, Нина. Я просто сделала свою работу.

Она хихикает, отчего у меня по коже бегут мурашки.

– Конечно. Думаю, вы хорошо познакомились. – Приподнимает бровь, сканируя меня, словно я только что вызвала ее интерес.

Несмотря на свою порочность, она наверняка уверена, что я переспала с Волком, чтобы обеспечить себе собеседование. Мои нервы дрожат, я чувствую необходимость оправдаться.

– Я оставалась профессионалом. Ничего не произошло. Аарон согласился...

– Аарон? Вы теперь общаетесь по имени? – Я прочищаю горло, не в силах постоять за себя. В конце концов, я заключила сделку с дьяволом, чтобы получить это интервью. – Ну, ты меня впечатляешь, Элли. То, что ты попала в нашу команду, не было ошибкой. – На ее лице расплывается злая улыбка. – Тем не менее, я жду от этой статьи чего-то большего, чем поверхностное любопытство. У Аарона ЛеБо есть секреты. Я хочу, чтобы ты преследовала их. Мне все равно, какими методами ты воспользуешься. Если ты доставишь мне это, считай, что работа тебе обеспечена. Если нет... – она делает глубокий вдох. – ... не утруждайся возвращаться. Ты уже обманула меня однажды год назад. Это твой последний шанс. – Взмахивает рукой в знак того, что я свободна.

Верно. Я киваю, понимая, что с Ниной переговоры невозможны. Монако не был последним шагом к свободе, это был лишь первый шаг. Первый шаг к играм разума Нины. Я встаю с кресла и начинаю выходить из ее кабинета.

– О, и Элли? – Поворачиваюсь к ней лицом. – Я буду внимательно следить за тем, что происходит между тобой и ним. – Конечно, она будет. – Следующие пару недель я буду отсутствовать в Париже.

Я киваю, скрывая чувство освобождения при мысли о том, что буду свободна несколько недель от Нины.

* * *

С 16 на 7. Интересно.

Я искала информацию об Аароне в Интернете в течение последнего часа. Достаточно будет сказать, что моя прошлая неделя была использована для выполнения этой миссии: узнать человека, который занимает мои мысли.

Я пришла к выводу, что ЛеБо не является поклонником социальных сетей. Он один из гонщиков с наибольшим количеством поклонников, у него миллионы подписчиков, и при этом он подписан всего на несколько человек со строгим минимумом постов на своей странице. Единственная статья, которая привлекла мое внимание в этом потоке сплетен вокруг Аарона, это «С 16 на 7». Волк внезапно сменил номер своей машины, не дав объяснений, два года назад. Его вождение стало еще более агрессивным, опасным и непредсказуемым. Он совершил несколько безрассудных ошибок и ввязался во множество стычек с другими водителями, что дало ему прозвище «Волк» и репутацию у бесчисленного количества женщин. Моя интуиция была права, что-то случилось с Волком.

Я ищу в Интернете информацию о его семье. Он сказал, что у него есть брат. Но результаты, которые нахожу в сети, не похожи на то, что я себе представляла.

Аарон ЛеБо отсутствует на похоронах своего брата.

Перехожу по ссылке. Брат Аарона умер два года назад. Больше ничего не написано. Семья ЛеБо пыталась отвлечь СМИ от похорон и причины смерти.

Но...почему Аарон пропустил похороны собственного брата? Неужели он настолько бессердечен? Почему Волк так упорно хочет, чтобы его изображали злодеем?

Я выныриваю из своих размышлений, когда получаю текстовое сообщение от гонщика, о котором идет речь.

Аарон: Кажется, я должен тебе свидание. Увидимся завтра.

Завтра? Я даже не знала, что он будет в Нью-Йорке к этому времени. За последние несколько дней мы обменялись парой сообщений. Он, как обычно, ведет себя игриво, а я, как обычно, играю в недотрогу. Игра в кошки-мышки. Он отправил мне запрос на дружбу, который я приняла лишь пару дней спустя. Странно, но я стала активна в социальных сетях, только с одной целью – чтобы он это увидел. Даже если мне не хочется в этом признаваться, мне это нравится и я поощряю его неистовое желание заявить на меня права.

Наш последний разговор был о фотографии, которую он мне прислал с его огромной яхты в Монако. Я ответила, что хотела бы, чтобы вода заморозила его эго, прежде чем он резко ответил:

«Ma belle – моя красавица, есть эго, а есть реальность, и реальность такова, что я плыву на своей мегаяхте днем, прежде чем сесть на частный вертолет, который доставит меня в город, где меня ждет мой пентхаус площадью 16 000 квадратных футов…эго больше не играет роли, когда твоя реальность превосходит мечты большинства людей».

«У тебя есть манера говорить, Волк. Я удивлена, что это сработало со столькими женщинами», – было единственное, что я смогла придумать в ответ.

«Я больше человек действий. К тому же ты знаешь, на что способен мой рот. Но, может быть, тебе нужно напоминание?»

Он победил. И именно по этой причине я с тех пор его игнорирую.

Я: А что, если я буду недоступна?

Аарон: Я знаю, что ты прикидываешься недотрогой, Ma belle – моя красавица. Я буду там в семь вечера.

И вот он, мистер Высокомерный, во всем своем величии. Аарон не спрашивает, он делает это на полной скорости. Я почти жалею, что написала ему свой адрес за несколько дней до этого. Я слишком облегчаю ему задачу.

Я: Ты так самоуверен.

Я хихикаю над своим ответом, наслаждаясь нашей игрой и тем, как я смела с ним. Но потом он оставляет меня в режим чтения. То, что никогда не раздражало меня раньше – до сих пор. Я чувствую желание продолжить разговор, но в итоге с нетерпением жду сообщения, которое так и не приходит. Раздражение растет с каждой секундой, вопросы преследуют меня. Я слишком много думаю. Нетерпеливая. Нуждающаяся. И я это ненавижу.

Возвращаюсь в свою уютную спальню и бросаю телефон на бежевое покрывало своей кровати. Приняв душ, переодеваюсь в пижаму с принтом красным гранатом, готовая к ночи.

Но когда вижу, как загорается экран, мое сердце подпрыгивает, как у подростка, получившего ответ от своего возлюбленного.