Текст книги "Подлинная история тамплиеров"

Автор книги: Шаран Ньюман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Глава седьмая. Масонство и тамплиеры

В наши дни в мире существуют тысячи масонских лож с различными для каждой страны обычаями и ритуалами, да и внутри одной страны каждая ложа имеет свои особенности. Столь же многочисленны и версии зарождения общества вольных каменщиков и трактовки его роли в истории. Одна из причин такого многообразия – это миф, созданный масонами восемнадцатого века, согласно которому история общества и его традиций восходит к античным временам. В наши дни эти версии в большинстве своем не признаются соответствующими действительности.

Мифы, созданные самими масонами, а также истории, которые о них рассказывают другие, порождены одной и той же причиной: ложи ревностно охраняют свои тайны и особенно – правила приема новых членов. В девятнадцатом веке один из масонов писал по этому поводу: «Связь с вновь принятыми членами всегда считалась весьма важным элементом в жизни тайных обществ… Масонство занимает заметное место в ряду тайных организаций, увлеченных экзотикой скрытой от непосвященных жизни и секретной деятельности» [448]448
  Arthur Edward Waite, A New Encyclopedia of Freemasonry (New York: Wing Books, 1996), p. 53.


[Закрыть].

Связь современных масонов со старинным ремеслом каменщиков до сих пор не вполне изучена. Обычай людей определенной профессии объединяться в группы для взаимной поддержки существовал еще со времен поздней Римской империи. Такие объединения носили разные имена, но наиболее распространенным названием стало слово «коллегия». Коллегии выполняли как общественные, так и экономические функции. Купеческие коллегии договаривались с правительством о монопольных правах на торговлю определенными товарами. Если эти товары были жизненно важными для государства, соответствующая коллегия получала налоговые и иные льготы. Кроме того, коллегии организовывали празднества в честь божества, покровительствовавшего данному ремеслу.

Членами таких коллегий могли быть не только работники определенной профессии, но и знатные граждане, «которые использовали свое влияние в государстве на благо коллегии в обмен на общественный престиж, сопряженный с титулом покровителя» [449]449
  Steven A. Epstein, Wage Labor and Guilds in Medieval Europe (Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1991), p. 18.


[Закрыть]. Это обстоятельство может пролить свет на дальнейшее развитие масонских лож, в которых практически не осталось собственно каменщиков.

Ко времени правления Константина Великого членство во многих коллегиях, особенно в объединениях пекарей, стало наследственным и обязательным. Коллегии потеряли независимость и попали под контроль государства. Теперь все те выгоды, которые могли бы получить члены этих коллегий, сводились к нулю необходимостью оказывать услуги властям.

У нас почти нет сведений о том, удалось ли коллегиям пережить период вторжения готских и германских племен. С шестого по девятый век большинство городов империи опустели, так что вряд ли в общинах оставалось достаточное количество работников одной профессии, чтобы могла идти речь о создании профессиональных объединений. К тому времени, как они вновь появились на свет, их стали называть германским словом «гильдия» – возможно, однокоренным со словом «gelt», то есть «деньги».

В Средние века гильдии работников одной и той же профессии возникали сначала как похоронные общества. Ткачи, бондари, кожевенники, даже проститутки хотели быть уверенными, что их похоронят по христианскому обряду, над их могилами произнесут молитвы и за упокой их душ отслужат мессы. Со временем такие гильдии стали заниматься и выдачей разрешения на профессию. Были установлены степени мастерства – ученик, подмастерье, мастер.

Каждая гильдия имела святого-покровителя и в день этого святого устраивала пир. Покровителем каменщиков был святой Иоанн Богослов, чей праздник приходится на 27 декабря. Вступая в гильдию, ученик приносил клятву хранить секреты профессии. Кроме того, каменщикам, возможно, присваивали секретный код, чтобы члены гильдии могли узнать друг друга. Дело в том, что люди этой профессии часто переезжали с места на место, работая на строительстве храмов и замков, и мастер, возглавляющий такую стройку, хотел быть уверенным, что нанимает работника должной квалификации. Тайный пароль мог обеспечить такую уверенность. Хотя я не нашла документального подтверждения, что до конца шестнадцатого века среди каменщиков бытовал такой обычай, подобные пароли могли появиться и значительно раньше.

Появление современного масонства

Похоже, что современное масонство немало позаимствовало у шотландских гильдий каменщиков. В Шотландии каменщики не только объединялись в сообщества по своим городам, как это делали их собратья по профессии в иных местах, но и образовывали сплоченные группы в местах временного проживания, «ложах» [450]450
  Одно из значений английского слова lodge – временное жилье, приют. – Прим. перев.


[Закрыть], когда работали на какой-нибудь стройке. В таких ложах между членами устанавливались более тесные связи, чем в обычных гильдиях, где люди проводили вместе только часть времени, а остальное – с семьями и друзьями, принадлежащими к другим профессиям.

В Средние века среди знатных семейств было принято придумывать себе мифические родословные. Они прослеживали свою историю до легендарной Трои, или короля Артура, или святого-покровителя, или даже какого-нибудь демона. Шотландская гильдия каменщиков поступила так же. В результате появились «Древние заповеди» – история возникновения ремесла каменщиков, составленная из библейских текстов, апокрифов и народных сказаний.

Согласно шотландской версии «Древних заповедей», искусству каменщиков, идущему рука об руку с геометрией, положили начало сыновья Ламеха, которые записали секреты своего мастерства на каменных столбах. После Всемирного потопа эти столбы нашел правнук Ноя по имени Гермарий и таким образом открыл для себя тайны ремесла каменщиков, геометрии и других наук. Эти знания он передал строителям Вавилонской башни. Позже Авраам, живший в те времена в Египте, поведал секреты геометрии своему ученику Евклиду, который уехал в Грецию и передал эти знания тамошним жителям. Затем каменщики появились в Иерусалиме, где построили Храм Соломона. По завершении строительства они рассеялись по всему миру. Один из них объявился во Франции и поступил на службу к Карлу Мартеллу, деду Карла Великого. Другой каменщик, святой Альбан, принес свое ремесло в Британию. Со временем британских каменщиков взял под свою опеку принц Эдвин, сын короля англосаксов Ательстана (в других источниках Эдвин не упоминается). Принц так увлекся искусством каменщиков, что те приняли его в свои ряды. Именно этот мифический Эдвин и приказал записать «Древние заповеди».

Другая легенда о строителях Храма Соломона связана с именем Хирама Тирского, главного мастера строителя храмов. Согласно апокрифу «Мудрость Соломона», Хирам руководил строительством храма и самолично воздвиг два медных столба, названных им Иахин и Воаз. Однако Хирама убили другие каменщики, которые пытались заставить его выдать им секреты некоего тайного знака – «Масонского слова». В 1851 году вышло руководство для вольных каменщиков, в котором утверждалось, что основателями масонства были Соломон и Хирам, называемый здесь «царем Тира» [451]451
  В Библии фигурируют два Хирама: Хирам, царь Тира, присылавший Соломону работников и материалы для строительства храма, и Хирам, медник из Тира, производивший работы в храме (3 Цар. 5, 1– 18; 7, 13–45). – Прим. перев.


[Закрыть].

Созданные в среде так называемого «рабочего» масонства, то есть в гильдиях, куда входили настоящие каменщики, владевшие своим ремеслом, подобные легенды стали также частью традиций и символики «умозрительных» масонов, или лож, объединяющих людей из иных слоев общества.

Но как случилось, что обычная профессиональная гильдия стала основой организации, в которую вошло множество художников, композиторов, титулованных персон, руководителей корпораций и глав государств?

Шотландия, Уильям Шо и лорды Рослина

В конце шестнадцатого века Шотландией правил король Яков VI, сын королевы Марии Шотландской, которому вскоре предстояло стать английским королем Яковом I. Одна из правительственных должностей в то время называлась «распорядитель работ», и назначали на нее людей хорошего рода; в круг обязанностей такого человека входило наблюдение за финансированием и организация всех строительных работ. В 1583 году этот пост занял некто Уильям Шо.

Шо был католиком в теперь уже протестантской стране, но, похоже, ему удалось скрыть свою истинную веру, так что при дворе ничего не заподозрили. Именно Шо в 1598 году впервые составил свод правил, которым должны были следовать «все мастера-каменщики королевства» [452]452
  David Stevenson, The Origins of Freemasonry: Scotland's Century 1590–1710 (Cambridge University Press, 1988), p. 34.


[Закрыть]. Эти правила, в основном касающиеся приема учеников и субординации внутри ложи, получили одобрение мастеров. Кроме того, были документально оформлены некоторое индивидуальные клейма, а также впервые упомянуто «Масонское слово» – система знаков, по которым масоны могли узнавать друг друга.

Спустя год Шо расширил свой свод правил, оговорив в нем обязанности мастеров по обучению учеников не только ремеслу, но и «искусству памяти и смежным знаниям» [453]453
  Там же, p. 45.


[Закрыть]. Это означало, что помимо механической зубрежки каменщику надлежало овладевать и специальными приемами запоминания.

Нам не ясна причина, по которой Шо так настойчиво вводил этот единый устав. По-видимому, он осознавал необходимость, объединения независимых лож в рамках одной организации. Кроме того, он полагал, что каменщикам нужен покровитель, подобный тем, что в свое время были у римских гильдий. На роль такого покровителя он избрал Уильяма Синклера, лорда Рослина. Уильям был потомком графа, построившего часовню Росслин.Возможно, Шо перенес на Синклера часть уважения к его предку, некогда одарившему каменщиков столь почетным и сложным заказом. Однако сам Уильям Синклер был католиком и не блистал высокой нравственностью, он даже не мог сообщить местным протестантским властям, был ли крещен его последний прижитый вне брака сын; впрочем, одного сына он определенно крестил в своей часовне по католическому обряду. Синклер упорно сопротивлялся попыткам властей уничтожить орнамент внутри часовни. Он не проявил особого усердия в защите интересов лож в судах, тем не менее в 1601 году был составлен договор, согласно которому Уильям Синклер стал покровителем каменщиков.

Экземпляр этого договора находится в часовне Росслин, там я и смогла его прочитать. Со всей очевидностью, при составлении договора каменщики отошли от установившихся традиций: они не просто просят покровительства лорда Рослина, но предполагают некую новую форму сотрудничества. Однако в документе нет никаких указаний на то, что в просьбе каменщиков содержится что-либо, кроме желания получить от представителя знатного рода защиту для группы людей, практически лишенной политического влияния.

Похоже, заметной пользы каменщикам от этого Уильяма не перепало. А вот его сын, тоже Уильям, отнесся к своим обязанностям куда серьезнее. Он составил новый договор, согласно которому получал контроль над масонами на законных основаниях. К 1697 году лорды Рослина получили право посвящения в тайны «Масонского слова».

Оставалось, правда, еще сделать прыжок от лож профессиональных каменщиков к обрядовым собраниям интеллектуалов эпохи Просвещения.

Превращение гильдий каменщиков-профессионалов в масонские ложи состоялось под действием ряда совпавших во времени общественных и политических сил. На протяжении семнадцатого века представители шотландских родовитых фамилий обращались с просьбой принять их в масонские ложи. Эти просьбы встречались благосклонно: то ли в ожидании славного пира по случаю посвящения нового богатого члена, то ли кое-кому из масонов нравилось близко общаться с титулованными особами. Какое-то время это было модной причудой среди вельмож, но большинство из них вскоре отошли от масонства. Не исключено, что вступали они в ложи с надеждой приобщиться к неким эзотерическим знаниям, но впоследствии разочаровывались.

В обществе всегда, во все времена есть люди, одержимые жаждой познать древние тайны. Похоже, однако, что в период с 1580 по 1750-е годы количество таких людей превысило обычную норму. Это было время необычайно интенсивных интеллектуальных усилий, направленных на постижение как духовных истин, так и вещного, материального мира. Протестантская реформация и католическая контрреформация оставили многих людей в сомнении относительно истинности обеих религий. Растущая уверенность во вредоносности колдовства имела обратную сторону: она порождала желание добыть истину из божественных источников, но не обязательно христианских. Если кто-то может получить власть от сатаны, то должны существовать и другие пути постижения тайн Вселенной, при которых нет необходимости продавать свою душу.

В этот период появляются книги розенкрейцеров, а такие ученые, как Исаак Ньютон и Роберт Бойль, проводят химические и алхимические опыты, практически не делая различия между ними. Даже Королевское общество в Англии начиналось с группы друзей, которые на тайных собраниях обсуждали алхимические проблемы.

Именно в такой атмосфере в начале восемнадцатого столетия появилась первая в Англии масонская ложа. К изначальному мифу о происхождении масонства и множеству традиционных масонских символов англичане вскоре добавили обряды, основанные на алхимических исследованиях, неоплатонизме и оккультных науках. К 1720 году масонство распространилось во Франции, а затем в Германии и по всей Европе. «Вместо того чтобы связывать происхождение масонства с гильдией каменщиков, следовало бы сказать, что ученые, желающие работать вместе и обмениваться идеями, переняли символику и организационные структуры, которые ранее использовались рабочими-каменщиками» [454]454
  Daniel Beresniak, Symbols of Freemasonry, tr. Ian Monk (Barnes & Noble, 2003), p. 16.


[Закрыть].

На сцене появляются тамплиеры

Возможно, читатель заметил, что я еще ни разу не упомянула о связи между масонами и тамплиерами. Мною владеет соблазн объяснить это тем простым фактом, что таковой не существует, но это было бы несправедливо. В сущности, мысль о том, что Орден тамплиеров может послужить своеобразным примером для масонов, возникла впервые лишь в 1750 году, когда барон Карл фон Хунд создал свою систему «Строгого тамплиерского послушания». Дабы узаконить свое детище, барон заявил, что речь идет о «неразрывной связи этой системы с Орденом рыцарей Храма, существование которого тайным образом продолжается до наших дней» [455]455
  Antoine Faivre, «The Notions of Concealment and Secrecy in Modern Esoteric Currents since the Renaissance (A Methodological Approach)», в книге Rending the Veil: Concealment and Secrecy in the History of Religion, ed. Elliot R. Wolfson (New York: Seven Bridges Press, 1999), p. 162.


[Закрыть].

Фон Хунд основывал свои выводы на шотландских связях тамплиеров, хотя источники его информации на этот счет остаются неизвестными. «Считается, что перед казнью последний Великий магистр тамплиеров Жак де Молепоручил канонику Гуго фон Зальму тайно вывезти важные документы ордена в Шотландию» [456]456
  Glen Alexander Magee, Hegel and the Hermetic Tradition (Ithaca: Cornell University Press, 2001), p. 54.


[Закрыть]. По всей видимости, Гуго фон Зальм – это храмовник, явившийся защищать орден в Польше. У нас нет свидетельств, что он когда-либо бывал во Франции, но совершенно очевидно, что во время запрета деятельности ордена он там оказаться не мог, поскольку находился в Польше. Свидетельства о его поездке в Шотландию также отсутствуют.

Как бы то ни было, тамплиеры приобретали популярность в протестантской Европе восемнадцатого века. К ним уже относились не как к скаредным негодяям, которые то ли были, то ли не были еретиками, но о судьбе которых никто особенно не сожалел, – теперь они стали жестоко гонимыми хранителями утраченного тайного знания. Логика проста: уж если их преследовал папа, то, стало быть, они были вполне достойными людьми. Слава храмовников набирала силу.

Этот образ рыцарей Храма отлично вписался в мистические тайные общества, которые в изобилии появлялись в век Просвещения (так он сам себя назвал). Условия для такого восприятия тамплиеров оказались превосходными – ведь множество письменных источников эпохи были утрачены, а потому никакие неумолимые факты не могли сдержать развитие легенды. Таким же образом тайные общества основывали свою философию на собственной трактовке иероглифики. Когда в Египте обнаружили Розеттский камень и наконец расшифровали иероглифическое письмо, эти общества пережили страшный конфуз.

В наши дни не один уважающий себя историк не станет утверждать, что масонство было основано тамплиерами или строителями Храма Соломона. Более того, большинство масонских лож поддерживает серьезные изыскания по истории масонства. «Результаты таких исследований могут огорчить некоторых масонов, но совершенно немыслимо, чтобы какой-либо член ложи оказался изгнанным из своей организации за изучение масонских ступеней и рангов и уверенность в том, что все они возникли относительно недавно» [457]457
  Paul Rich and David Merchant, «Religion, Policy and Secrecy: The Latter-Day Saints and Masons» / Policy Studies Journal, vol. 31, No. 4 (2003).


[Закрыть].

Проблема состоит в том, что немало людей, не являющихся масонами, не имеют об этом понятия. Они-то и пишут псевдоисторические произведения.

Масонская символика

Самый распространенный символ масонов – это циркуль и угольник, два инструмента, повсеместно используемых строителями. Другой символ, который можно найти в любой масонской ложе, – два столба из храма царя Соломона, Воаз и Иахин. Эти названия считаются первоначальным «Масонским словом». Согласно Йоркской ложе (США), столбы храма были полыми, и в них хранились архивы и прочие бумаги.

Для всех масонских лож характерен еще один символ – три колонны, знаменующие мудрость, силу и красоту. Весьма распространены также фартук каменщика и рукавицы.

Среди многочисленных растений, имеющих символическое значение в масонской традиции, часто встречаются акация, роза, лилия и олива. Нередки звезда и пентаграмма. В сущности, трудно найти предмет, который нельзя пустить по ведомству масонской символики. «Обряд посвящения в первую ступень, то есть в ученики, включает в себя изречение: „Все есть символ“» [458]458
  Daniel Beresniak, Symbols of Freemasonry, tr. Ian Monk (Barnes & Noble, 2003), p. 8.


[Закрыть].

С другой стороны, набор символов тамплиеров весьма небогат. Единственный, который не вызывает у меня сомнений, – это изображение двух всадников на одной лошади. На некоторых печатях ордена также изображен купол Храма Гроба Господня. Даже знамя ордена представляет собой просто два прямоугольника – белый и черный. Храмовников явно не заботила символика, они просто делали свою работу.

Современное масонство

Современные масоны могут исповедовать любую религию, включая католичество (несмотря на запрет католической церкви на членство в масонской ложе, датируемый еще восемнадцатым веком), или не исповедовать никакой. Существуют ложи, в которые входят как мужчины, так и женщины, и ложи, где все члены одного пола. Впервые женщины были допущены в масонские круги (вспомогательную организацию «приемные масоны») во Франции в 1740 году.

Только лишь перечень известных масонов составил бы целую книгу. В него вошли бы большинство американских президентов, короли Англии, Швеции и другие монархи, Уинстон Черчилль, Томаш Массарик, Вольтер, Гете, Киплинг, Марк Твен, Дэви Крокетт [459]459
  Дэви (Дэвид) Крокетт (1786–1836) – герой Фронтира, территории Соединенных Штатов, получившей название Дикого Запада, легендарный охотник, участник движения за независимость Техаса. – Прим. перев.


[Закрыть], Дюк Эллингтон, Гарри Гудини и многие другие. В опере Моцарта «Волшебная флейта» находят массу масонских намеков.

Подобно тамплиерам, масоны обвинялись в подрывной деятельности, подтасовках результатов выборов и воздействии на политиков в корыстных целях. В некоторых случаях эти утверждения могли иметь под собой почву. В 1922 году в Орегоне Шотландская ложа совместно с местным ку-клукс-кланом продвигала законопроект об отмене частных школ и выступала за обязательное посещение всеми детьми государственной школы. Истинной мишенью законопроекта была система католических школ, где обучались дети иммигрантов из католических стран. Губернатор штата Уолтер Пирс согласился принять их сторону в обмен на поддержку его кандидатуры масонами и ку-клукс-кланом – в этих организациях было немало общих членов. Закон был принят, но опротестован, после чего Верховный суд признал его неконституционным.

В данном случае масоны, которые одновременно входили и в ку-клукс-клан, выступали от имени всей ложи и действительно смогли повлиять на выборы в штате. В наши дни большинство масонов пришли бы в ужас, если бы их ассоциировали с ку-клукс-кланом.

Они бы непременно указали, что подобное поведение не характерно для масона, а то и вообще заявили, что такое просто невозможно.

Подтвердить или опровергнуть подобные обвинения в адрес масонов довольно трудно. Любые группы людей, которые прием новых членов сопровождают особым ритуалом, а свою деятельность окружают завесой тайны, неизбежно вызывают подозрения в обществе. Масонам предписаны тайные ритуалы и обряды, но вместо того чтобы настаивать на своей связи с древними знаниями храмовников, им бы следовало обратить внимание на то, к чему в конце концов привели тамплиеров их тайные церемонии приема в орден.

Эпилог

Работая над этой книгой, я немало узнала о тамплиерах и среди прочего одну важную для меня истину: храмовники не только не были отделены от мира, в котором жили, – они были его неотъемлемой и очень важной частью. Вместе с госпитальерами они служили мостом между Западной Европой и Святой землей. В отличие от большинства монахов, ранний этап их жизни проходил среди постоянных войн между правителями Европы. Какими бы ни были причины, побуждавшие их вступать в военные ордена, они стали образцами для представителей своего класса. Эти люди верили в право применять силу ради благой цели. И хотя им приходилось участвовать в битвах и убивать, они совершали это не ради личной выгоды, но для защиты слабых и сохранения Святой земли за христианами.

Таков был идеал. И если они не всегда соответствовали этому идеалу, то, без сомнения, были к нему достаточно близки. В смертельной схватке они могли использовать все свои воинские умения и тем не менее обрести спасение души.

За два столетия существования Ордена тамплиеров Европа претерпела значительные изменения. В начале двенадцатого века обществом управляли родовитые семейства и семейные отношения. Советники и сторонники правителя были в то же время его родственниками и свойственниками. В родстве с ним нередко были и противники – и соперничество их тоже следовало из родственных отношений. Брак, рождение ребенка или смерть могли изменить границы страны. К началу четырнадцатого века правительства, особенно на севере Европы, становились все более централизованными, складывалась бюрократия. Советники короля все чаще уже не принадлежали к высшей знати и были обязаны своими постами не семейным связям, а собственной компетентности.

Тамплиеры и их собратья по другим рыцарским орденам были постоянно на переднем крае. Они напоминали летучий кавалерийский отряд, призванный спасти положение в последний момент, или группу рейнджеров, защищавших американских пионеров от индейцев и злых латифундистов. Но постепенно Запад перестал быть диким, индейцы потерпели поражение, а латифундисты превратились в губернаторов штатов. То же произошло в Европе, а с утратой Святой земли исчез передний край, и его бойцы и защитники отказались не у дел.

В 1307 году никто еще не ведал, что Святая земля крестоносцами потеряна навсегда, но тем не менее ощущение, что дни храмовников сочтены, уже витало в воздухе. На смену небольшому отряду доблестных рыцарей шли армии наемников. Рыцарство из образа жизни превращалось в своего рода общественную игру.

Рыцари Храма не были ни мистиками, ни колдунами. Их орден вовсе не представлял собой тайного общества, и храмовники не владели древней мудростью, извлеченной из надежно упрятанных кладов. Сторонники подобных теорий просто-напросто не хотят признать истинную историю этих воинов. Отнюдь не наделенные сверхъестественными качествами, тамплиеры были людьми набожными, преданными своему нелегкому труду, но вместе с тем и не безгрешными. Следуя избранному пути, они пытались сделать мир лучше и спасти свои души.

Вот каким образом воздал должное этим рыцарям арабский летописец тринадцатого века Ибн Васил (думаю, тамплиерам его слова пришлись бы по вкусу). Говоря о мамелюках Малика аль-Салиха, неистовых воинах, сражавшихся с французской армией Людовика IX, Ибн Васил писал: «Со всей яростью бились они, а потом бросились в погоню за отступающим врагом – воистину это были исламские тамплиеры!» [460]460
  Ibn Wasil, цит. по: The Arab Historians of the Crusades, ed. and tr. Francesco Gabrieli (Dorset: New York, 1957), p. 294.


[Закрыть]