Текст книги "Подлинная история тамплиеров"

Автор книги: Шаран Ньюман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава одиннадцатая. Тамплиеры в Париже

Чтобы добраться как можно ближе к тому месту, где были арестованы Жак де Молеи другие тамплиеры, следует воспользоваться парижским метро (третья линия) и выйти на станции «Тампль». Не думайте, что там вам удастся найти что-либо, оставшееся от резиденции тамплиеров Тампля. Все постройки были разрушены во время или вскоре после Французской революции. «Ни камня не осталось от внушительной группы сооружений – церкви, памятников, донжона, монастыря с прилегающими монастырскими службами, складов, лавок и прочих зданий, которые занимали обширное пространство и были окружены и защищены прочной стеной» [264]264
  Henri de Curzon, La Maison du Temple de Paris (Paris, 1888), p. 1.


[Закрыть].

Когда же в Париже появился первый дом тамплиеров?

Упоминание о парижских рыцарях Храма впервые появилось в период царствования Людовика VII. Женщина по имени Гента, дочь королевского лекаря, передала в дар храмовникам водяную мельницу, расположенную под Большим мостом в Париже. Это произошло между 1137 и 1147 годом, точнее, к сожалению, мы сказать не можем. Принял дар Эверар де Барр, магистр парижских тамплиеров, а впоследствии Великий магистр.

Король Людовик в 1143 году пожаловал ордену ежегодную ренту в двадцать семь ливров. Однако в жалованной грамоте не указывается, что эти деньги предназначены именно парижским тамплиерам. Так же обстояло дело в 1145 году с даром Варфоломея, настоятеля собора Парижской Богоматери [265]265
  Cartulaire General de Paris, Tome Premier, ed. Robert de Last eyrie (Paris, 1887) p. 297, charter no. 321. Грамота подписана в присутствии Бернара Клервоского и засвидетельствована священниками из собора Парижской Богоматери и королевскими чиновниками, однако тамплиеров среди подписавших грамоту не было.


[Закрыть]. Как это ни печально, но в историческом исследовании не принято что-либо принимать за истину, не имея точного подтверждения, поэтому наличие в эти годы парижского командорства можно считать вероятным, но не доказанным.

Наконец, в 1146 году появилась запись о том, что Симон, епископ Нойона, сделал пожертвование ордену, причем именно парижскому командорству. О дарении объявлено в присутствии магистра и «конвента рыцарей». Теперь мы можем с уверенностью утверждать, что в это время в Париже уже существовало здание, где жили магистр ордена во Франции и указанные рыцари. То ли это самое здание, которое позже стало центром принадлежавшего ордену комплекса в Париже, нам до сих пор неизвестно.

В августе 1147 года состоялось большое собрание рыцарей ордена. В Париже находился папа Евгений III и полным ходом шли приготовления ко Второму крестовому походу. Бернар де Байоль подарил храмовникам свои земли в Англии, что было засвидетельствовано папой, королем Людовиком VII, несколькими архиепископами и ста тридцатью братьями ордена, «носящими белые плащи» [266]266
  Cartulaire… р. 307, charter по. 334.


[Закрыть]. Это означает, что в парижском командорстве было столько рыцарей благородного происхождения. Поскольку на Святой земле сражалось от трехсот до шестисот рыцарей Храма, можно со всей ответственностью полагать, что упомянутые сто тридцать тамплиеров прибыли в Париж со всей Франции, а возможно, и Англии, чтобы далее следовать в Иерусалим.

Сохранись до наших дней грамоты самого ордена, мы сейчас прояснили бы множество тайн, окружавших тамплиеров. Следующий достойный внимания дар, полученный парижскими тамплиерами, поступил только в 1172 году, когда Констанция, сестра Людовика, пожаловала ордену дом в Шампо. На этот раз в грамоте фигурировали имена девяти членов командорства.

До конца двенадцатого века парижский Тампль выполнял функции королевского казначейства. Филипп II (Филипп-Август), сын Людовика VII, использовал резиденцию тамплиеров для хранения собранных налогов и иных доходов короны. Оттуда королевские чиновники брали деньги для личных нужд короля и королевской семьи [267]267
  John Baldwin, The Government of Philip Augustus (California University Press, 1985), p. 165. См. также главу «Тамплиеры и деньги».


[Закрыть]. Подобная практика продолжалась и при его сыне, Людовике VIII, и при внуке, Людовике IX.

Хотя у королей был собственный дворец, все члены королевской семьи, когда бывали в Париже, нередко останавливались в Тампле. Филипп III жил там с женой и детьми в 1275 году, а затем в 1283 и 1285 годах. Чтобы разместить короля и его двор, тамплиерам понадобилось возвести на территории командорства просторный дом.

Тампль также служил местом хранения королевских документов, например договоров. В 1258 году английский король Генрих III снял свои претензии на Нормандию, Мен, Анжу, Турень и Пуату, что составляет около четверти территории современной Франции. Соответствующий договор занял свое место в Тампле. В ответ Людовик IX обещал выплачивать Генриху определенную сумму, которая дважды в год должна была поступать на счет английского короля в том же парижском командорстве.

В 1254 году, приехав в Париж, Генрих III остановился в Тампле. Возможно, он просто хотел быть поближе к своим деньгам, но, похоже, Генрих вообще был в дружеских отношениях с орденом. В 1247 году Великий магистр Гийом де Соннак послал ему «хрустальную вазу, будто бы содержащую кровь Христа» [268]268
  Thomas W. Parker, The Knights Templars in England (University of Arizona Press, 1983), p. 48.


[Закрыть].

Со временем система королевского правления во Франции усложнилась, и появился специальный отдел, получивший название Счетной палаты. «Члены палаты собирались трижды в год в Тампле для обсуждения вопросов, подготовленных подкомитетом, который заседал в Денежной палате в Лувре» [269]269
  John L. Lamonte, The World of the Middle Ages: A Reorientation of Medieval History (New York, 1949) p. 468. О финансовой деятельности ордена во Франции см. также главу «Тамплиеры и деньги».


[Закрыть]. Члены Счетной палаты не были тамплиерами, они лишь использовали помещение ордена для своих заседаний.

Тампль был центром финансовых связей между латинскими королевствами и Европой. Когда патриарх Иерусалима, который находился в изгнании в Акре, искал средства для защиты города, он написал командору тамплиеров в Париже Амори де ла Рошу. Патриарху нужны были деньги, чтобы платить арбалетчикам, рыцарям и пешим воинам. Он надеялся, что Амори сможет обеспечить соответствующую ссуду и переправить деньги на Святую землю.

В 1306 году, всего за год до ареста тамплиеров, король Филипп Красивый был до такой степени уверен в их верности, что во время мятежей, вызванных предпринятой им девальвацией денег, предпочел укрываться в Тампле. Резиденция тамплиеров была окружена прочными стенами и включала в себя множество зданий и сооружений, в том числе церковь и жилые помещения для братьев. В том же году Филипп выпустил грамоту, «исполненную в Тампле».

По слухам, Филипп даже ночь 13 октября 1307 года провел в Тампле, чтобы иметь возможность первым приступить к подсчету добычи после арестов рыцарей Храма [270]270
  Henri de Curzon, La Maison du Temple de Paris (Paris, 1888), p. 242. Хотя автор приводит соответствующую цитату, похоже, что он и сам не верит в эти слухи.


[Закрыть]. Эффектная картина, но у нас нет доказательств, что это утверждение соответствует действительности.

После краха ордена Тампль на какое-то время перешел в собственность короны, а затем был передан госпитальерам. Невестка Филиппа Красивого Клементина жила там с 1317 года до своей кончины в 1328 году.

По иронии судьбы, один из идеологов уничтожения ордена Ангерран де Мариньи, арестованный по приказу короля Людовика X, провел короткий срок заключения в Тампле. Ангеррана обвиняли во взяточничестве и фальсификации счетов. Когда же была доказана его невиновность в этих преступлениях, его тут же обвинили в колдовстве и повесили.

Хотя Тампль до Французской революции находился в руках госпитальеров, он сохранял свое название. Время от времени он служил местом заключения. Наиболее известными узниками Тампля стали Людовик XVI и его жена Мария Антуанетта. Они были заключены в башне Тампля, и оттуда их повели на казнь.

Церковь Тампля также исчезла, но сохранился рисунок, выполненный в восемнадцатом веке. Она очень похожа на лондонскую церковь Темпла с ее круглым нефом и длинными хорами. Поскольку в середине тринадцатого века церковь достраивали, мы не можем сказать, какой она была в первозданном виде.

Кроме строений, которыми пользовались только братья ордена, на территории Тампля располагалась целая деревня, где жили работники и иные люди, зависевшие от храмовников, а позже, когда орден был распущен, – от госпитальеров. Помимо жилых домов там были огороды, сараи, амбары, мелкие лавочки. Похоже, что тамплиеры жили в своем обособленном мире внутри Парижа, но жизнь эта была наполнена деловой активностью. В Тампле постоянно толпились люди – представители знатных и богатых семей со своими спутниками и слугами, а потому ордену было трудно хранить что-либо в тайне.

Ах да, чтобы не забыть: когда прокладывали метро к станции «Тампль», никаких сокровищ обнаружить не удалось.

Глава двенадцатая. Тамплиеры в Лондоне

Одна из старейших церквей Лондона, церковь Темпла, втиснута во двор у Темпл-бара [271]271
  Имеется в виду Темпл-бар-мемориал, памятник с геральдическим грифоном, воздвигнутый в 1880 году на месте бывшего Темпл-бара, ворот на западной границе лондонского Сити. – Прим. перев.


[Закрыть]на берегу Темзы. Некогда эта круглая церковь, стоявшая в окружении жилых зданий, конюшен, складских строений и помещений для деловых встреч, была центром деятельности тамплиеров в Лондоне. В наши дни любопытствующему придется пройти по узкому проходу между адвокатскими конторами, прежде чем он увидит неприметную табличку, которая указывает дорогу к церкви.

Первая церковь Темпла появилась в 1128 году, вскоре после того, как Гуго де Пейнприехал в Лондон во время своего большого тура по Европе с целью пробудить интерес к ордену. Этот старый Темпл построили в Холборне, который в то время был сельской местностью. Когда в 1595 году был обнажен фундамент Темпла, оказалось, что церковь была круглой и сложена из кайенского камня, который добывали на севере Франции. Тамплиеры почти все свои церкви строили круглыми, подобно Храму Гроба Господня в Иерусалиме, возведенному во времена императора Константина. Церкви такой же формы и по той же причине строили также госпитальеры.

На нынешний участок между Флит-стрит и набережной Темзы храмовники переместились в 1161 году и сразу начали строительство новой церкви Темпла. Она была торжественно открыта 10 февраля 1185 года иерусалимским патриархом Ираклием и посвящена Деве Марии [272]272
  George Worley, The Church of the Knights Templars in London: A Description of the Fabric and Its Contents with a Short History of the Order (London, 1907), p. 15. Соответствующая надпись была уничтожена во время ремонта в 1695 году и затем восстановлена на внутренней стороне одной из стен церкви.


[Закрыть]. Несколько позже был сооружен «зал священников», который соединялся с церковью хорами, а в некотором отдалении построили «зал рыцарей», где обитали братья-тамплиеры. В 1240 году появились еще прямоугольные хоры и часовня святой Анны, матери Богородицы.

Темплу суждено было стать весьма оживленным местом со своими пекарней, кузницей, конюшней и другими службами. Там рыцари могли починить свои доспехи и прочее снаряжение. Для военных упражнений в их распоряжении было поле площадью около пятнадцати акров на противоположном берегу Темзы.

Во время суда над английскими тамплиерами среди выдвинутых против них обвинений было обвинение в том, что они убили некоего ирландского члена ордена, заключив его в «камеру наказаний» в северо-западном углу хоров. Камера эта имела четыре с половиной фута в длину и два фута девять дюймов в ширину. Через две узкие прорези в стене камеры узник мог видеть круглую часть церкви и алтарь [273]273
  Там же, pp. 49–50. Размеры камеры не означают, что все тамплиеры имели рост четыре фута. Пребывание там и невозможность лечь, вытянув ноги, доставляло узнику страшные мучения.


[Закрыть].

После роспуска ордена тамплиеров в 1313 году все их имущество должно было перейти в собственность госпитальеров. Но вместо этого король Эдуард II передал церковь Темпла своему двоюродному брату Томасу, графу Ланкастерскому. Однако Томас потерял голову (в буквальном смысле) в результате мятежа против короля, после чего Эдуард отдал церковь Темпла Эйлмеру де Валенсу, графу Пембруку. Темпл прошел еще через несколько рук, прежде чем госпитальеры наконец получили то, что им причиталось. Но поскольку у них уже была резиденция в Лондоне, госпитальеры сдали часть церкви в аренду группе студентов и преподавателей права. Слуги бывших храмовников оставались на своих местах во время перехода Темпла из рук в руки, причем Эдуард II платил этим людям жалованье и пенсии.

Шли годы, менялись короли и правительства, и законники мало-помалу закрепились в Темпле. В 1677 году их упорство было вознаграждено – Карл II позволил им официально приобрести Темпл у английской короны. Но и раньше, в шестнадцатом веке, в церкви Темпла адвокаты беседовали со своими клиентами, расхаживая между надгробиями и статуями, изображавшими рыцарей в полном вооружении.

В период Реформации все стены церкви побелили, а пол со временем покрылся «таким количеством земли и мусора, какое не вывезти и на сотне телег» [274]274
  George Worley, p. 43.


[Закрыть]. В 1840 году церковь отреставрировали, очистили пол, восстановили надгробия. Всего в церкви десять изображений – девяти рыцарей и одного епископа. Эти скульптуры были установлены в двенадцатом и тринадцатом веках. К сожалению, мы не можем точно определить, какого рыцаря изображает та или иная фигура. За прошедшие столетия их столько раз перемещали, что атрибуция стала нереальной. К тому же статуи несколько раз реставрировали. Нам известно, что одна из фигур изображает сэра Жоффруа де Мандевиля, графа Эссекского, который умер в 1144 году и был похоронен в старом Темпле, после чего его прах перенесли в новую церковь. Среди других скульптур – изображения Уильяма Маршала, первого графа Пембрука, который был принят в сообщество тамплиеров на смертном одре, и двух его сыновей. Маршала считают образцом совершенного рыцаря, верного и отважного. Он стал героем поэм и легенд еще при жизни. Рыцари Храма, должно быть, гордились покровительством такого человека.

Большинство других фигур носят условные названия «рыцарь» или «крестоносец». Статуи изображают не самих тамплиеров, а «сочувствующих» – тех представителей знати, которые поддерживали орден, не являясь его членами. Их хоронили на кладбищах тамплиеров, а память о них была увековечена в камне. Фигуры воинов со скрещенными ногами изображают либо участников крестовых походов, либо рыцарей, давших обет такого участия.

Церковь простояла невредимой до 1941 года, когда она сильно пострадала от немецкой бомбардировки. Свод здания сохранился, но в колоннах образовались трещины, и их пришлось заменить. Так что видимое нами сейчас есть в основном результат реставрации и воссоздания разрушенного.

В наши дни трудно себе представить церковь Темпла в своем историческом окружении – теперь вокруг нее теснятся кирпичные строения. А первоначально церковь со всех сторон была окружена зеленой лужайкой, к которой примыкали прочие постройки храмовников. Рыцари сходились в Темпл на урочные молитвы как днем, так и в темное время, когда в церкви зажигали свечи. С Темзы тянуло сыростью, ветер со стороны конюшен приносил запах конского пота, особенно приятный для воинов, привыкших к седлу. Представители знатнейших родов и богатейшие купцы являлись сюда с просьбой о ссуде или приносили свои сокровища, чтобы оставить их в надежном хранилище.

Здесь царил шум, жизнь била ключом, играли яркие краски.

А сейчас Темпл – всего лишь маленькая уединенная церковь.

Глава тринадцатая. Последняя, линия обороны. Падение Акры и утрата Святой земли

К концу тринадцатого века от королевств и княжеств, основанных первыми крестоносцами, осталась кучка небольших поселений, которые жались к средиземноморскому побережью и двум крупным городам – Триполи и Акре. Титул короля Иерусалима превратился в некое воспоминание, почетный довесок к более основательным – например, король Кипра или император Германии. Правда, кое-какие торговые пути еще давали небольшой доход, который оправдывал попытки силой удержать эти места, но не более того.

Разумеется, всегда сохранялась возможность отвоевать утерянные территории, как уже происходило и с Иерусалимом, и с Акрой. Так что кое-какое значение титул короля Иерусалимского все-таки имел. В 1277 году право на иерусалимский трон заявила Мария Антиохийская. Затем ее убедили продать это право Карлу Анжуйскому [275]275
  Jonathan Riley-Smith, The Crusades (New Haven: Yale University Press, 2005), p. 203. О Карле Анжуйском см. также главу «Тамплиеры и Людовик IX Святой, король Франции».


[Закрыть], младшему брату Людовика Святого. После его смерти титул вернулся в семью Лузиньянов, потомков Балдвина II. Продолжая называть себя королями иерусалимскими, они, как и многие другие знатные роды латинских королевств, к тому времени обосновались на Кипре.

В 1289 году Триполи был взят султаном мамелюков Маликом аль-Мансуром. Начальник триполийского гарнизона рыцарь Храма Пьер де Монкада погиб вместе с другими тамплиерами и госпитальерами. Титул короля Иерусалима в то время принадлежал Генриху II. Покинув свой дворец на Кипре, он прибыл в Акру. Однако Генрих не привел с собой войска, чтобы отбить у неприятеля Триполи, а вступил в мирные переговоры с султаном. Договор о перемирии подписали бейлиф Акры Одо, Великий магистр тамплиеров Гийом де Боже, Великий магистр госпитальеров Никола Лорнь и представитель Великого магистра тевтонских рыцарей Конрад [276]276
  Ibn Abd Az-Azhir, «The Treaty with Acre», цит. no: Arab Historians of the Crusades, tr. Francesco Gabrieli (NewT York: Dorset, 1989), p. 326. Хронист ошибочно назвал имя Великого магистра госпитальеров, им был не Никола Лорнь, а Жан де Вилье.


[Закрыть].

В нашем распоряжении оказалось свидетельство очевидца дальнейших событий, который был секретарем Великого магистра тамплиеров Гийома де Боже. Его обычно называют «тамплиером из Тира», хотя на самом деле этот человек не был членом ордена и родом был скорее всего с Кипра, а не из Тира. Но коли к человеку уже приклеилось определенное имя, изменить его и при этом избежать путаницы очень трудно. Итак, вот каким образом развивались события согласно записи секретаря Гийома де Боже, пусть он и не был из Тира:

«Случилось так, что после падения Триполи и по этой самой причине папа послал двадцать галер на помощь Акре. Галеры сии были построены и оснащены в Венеции, и вел их благородный венецианец Якопо Тьеполо… Великое множество простолюдинов Италии также присоединились к крестоносному делу и приплыли в Акру.

Когда же достигли они города, мир, что был обговорен и подписан королем и султаном, соблюдался сторонами со всем тщанием. Бедные сарацинские крестьяне приносили в Акру свои товары на продажу, как и прежде было в обычае. И как-то раз случилось… что крестоносцы, кои приплыли, дабы сотворить благое дело и помочь городу, стали причиною его разрушения, ибо в один черный день они пронеслись по Акре, предавая мечу всех этих несчастных, разложивших свои товары. Убили они и некоторое число сирийцев, что носили бороды, а были те сирийцы греческой веры. (Убивали же их из-за бород, по ошибке принимая за сарацин.)

Великую пагубу навлекло сие деяние, ибо в отместку сарацины захватили Акру, как вы и узнаете» [277]277
  The Templar of Tyre, tr. Paul Crawford (Ashgate, Aldershot, 2003), pp. 101–102, section 480.


[Закрыть].

Известие о совершенном насилии быстро достигло Каира, и султан потребовал наказания убийц. Гийом де Боже предложил практичное решение проблемы. Он считал разумным отправить султану не крестоносцев, виновных в расправе над крестьянами, а приговоренных к смерти узников местных тюрем, поскольку те все равно обречены.

Однако идею Гийома отклонили, и султану сообщили правду, добавив, что это жестокое преступление совершили итальянцы, которые были неподвластны законам Акры и которых власти города вообще не могли преследовать.

Воистину, оглядываясь на прошлое, трудно утверждать, что честность всегда становится лучшим выбором.

«Султан остался весьма недоволен полученным ответом. Он собрал великое множество воинов и осадные машины» [278]278
  The Templar of Tyre, p. 102, section 481.


[Закрыть]– в общем, приступил к основательной подготовке похода, намереваясь окончательно изгнать христиан из Акры.

Тамплиер из Тира и различные арабские летописцы дают в основном сходные описания осады и взятия города. Пятого апреля 1291 года султан Египта привел к стенам Акры огромную армию, снабженную осадными машинами. В начале мая султану удалось сделать подкоп и уничтожить одну из главных башен города. Начавшиеся было переговоры не привели к соглашению, и «обе стороны снова принялись обстреливать друг друга из баллист и предпринимать прочие действия, обычные для воюющих сторон» [279]279
  Там же, p. 109, section 493.


[Закрыть].

Когда начался штурм города, храмовники, возглавляемые магистром Гийомом, подошли к воротам, на которые наступали мусульмане. К тамплиерам присоединились госпитальеры со своим магистром. Рыцари не выдержали напора численно превосходящего противника и обстрела «греческим огнем». Не исключено, что тамплиер из Тира видел этот бой своими глазами, ибо приводит леденящее кровь описание охваченного пламенем и заживо сгоревшего англичанина. Погиб и Гийом де Боже, хотя его смерть была не столь ужасна. Великого магистра пронзило копье, «острие проникло в промежуток между пластинами лат, и древко вошло в плоть его на глубину, равную ширине ладони» [280]280
  Там же, p. 112.


[Закрыть].

Магистр, по-видимому, какое-то время не падал и казался невредимым: когда он повернул своего коня, чтобы выехать из гущи боя, окружавшие его защитники города в испуге стали умолять его остаться. «Он же отвечал им: „Рыцари! Со мною кончено, ибо я убит – взгляните на мою рану!“… И с этими словами он выронил свое копье, и голова его упала набок» [281]281
  The Templar of Tyre, p. 112,


[Закрыть]. Прежде чем магистр упал с лошади, воины подхватили его и отнесли в крепость тамплиеров. Гийом де Боже скончался к вечеру того же дня. «И Господь принял душу этого рыцаря, но смерть его причинила невосполнимый ущерб!» [282]282
  Там же, p. 113.


[Закрыть]

Город готов был вот-вот пасть. Король со своими людьми спустился к кораблям и покинул Акру. Оставшиеся жители поспешили укрыться в крепости тамплиеров, самом защищенном месте в городе. Они держались еще десять дней, но затем были вынуждены начать переговоры об условиях сдачи, включая безопасный выход для женщин и детей. Однако вошедшие в крепость мусульманские воины стали тут же насиловать женщин и юношей. Тогда тамплиеры атаковали насильников, некоторых убили, остальных же вытеснили из крепости. После этого они решили сражаться до конца.

Все защитники крепости тамплиеров погибли, а оставшиеся в живых мирные жители были взяты в плен. Абу аль-Махасин пишет, что Акра пала ровно через сто лет – с точностью до дня и часа – после того, как этот город впервые завоевал Ричард Львиное Сердце, и добавляет, что это стало справедливым возмездием за кровавую расправу Ричарда над его пленниками.

Имущество тамплиеров, госпитальеров и тевтонских рыцарей стало добычей сарацин. У нас нет сведений, находились ли какие-либо ценности на борту кораблей, которые успели покинуть Акру до падения города. Несколько храмовников, включая следующего Великого магистра Тибо Годена, смогли уйти по морю. Они направились к крепости в Сидоне, а затем на Кипр. Однако утверждение некоторых псевдоисториков о том, что они могли прихватить с собой сокровища, представляется неосновательным. Все побережье кишело воинами султана, включая лучников.

Люди, у которых кроме обычной одежды и мечей был тяжелый груз, не смогли бы пробиться к судам [283]283
  Все хронисты отмечают, как трудно было бежать из осажденного города по морю, и подчеркивают, что множество людей погибло, пытаясь добраться до кораблей.


[Закрыть].

Единственное в своем роде описание Акры накануне падения города оставил итальянский священник Риколдо де Монте-Кроче. Риколдо родился приблизительно в 1240 году во Флоренции, в двадцать пять лет вступил в орден доминиканцев и несколько последующих лет посвятил наукам. В 1288 году или около того он решил отправиться на Восток для обращения язычников. Сначала Риколдо прибыл в Акру.

Миссия Риколдо во многих отношениях демонстрирует изменения в подходе к нехристианскому миру, которые произошли со времени появления тамплиеров. Орден доминиканцев был основан Домиником Кастильским и получил одобрение папского престола в 1216 году. Доминиканцы считали своей задачей нести христианское слово всем народам мира. Не случайно монахи-доминиканцы считались наиболее образованными священниками, когда речь шла о владении языками. Их мечтой было распространение христианства путем убеждения, страстной проповеди и логики. И в этом доминиканцы были прямой противоположностью тамплиеров.

Руководимые папами, доминиканцы стали ко всему прочему главными инквизиторами Европы, но эта функция не отвечала сокровенным чаяниям многих монахов ордена, в том числе и Риколдо, который, судя по всему, предпочитал обращать в истинную веру язычников, а не наказывать еретиков.

Риколдо остановился в доме доминиканского ордена в Акре и завязал дружеские отношения с патриархом Иерусалима Николаем, также доминиканцем. Затем он отправился на земли мусульман, но его проповеди не возымели желаемого действия. В 1291 году весть о падении Акры застала его в Багдаде. Он получил эти сведения из мусульманских источников.

Его письмо о падении города обращено к патриарху, убитому во время штурма, и «ко всем братьям, принявшим смерть при захвате Акры» [284]284
  Ricoldo de Monte-Cruce, «Letters de Ricoldo de Monte-Cruce», Archives de l'Orient Latin Torne II (Paris, 1884; rpt. Brussels, 1964) Letter IV, p. 289. Риколдо не упоминает в письме, а возможно, и не знает, что патриарх утонул, пытаясь бежать из города.


[Закрыть]. В каждой строке письма читаются и потрясение, и глубокая печаль автора. Этот неудержимый поток чувств напоминает читателю о человеческих трагедиях войны. Риколдо вновь и вновь скорбит о судьбе монахинь, обращенных в рабынь мусульманских воинов, о детях, которых оторвали от матерей, продали и теперь воспитают в чужой вере.

С особенной выразительностью описывает Риколдо свои встречи с торговцами добычей, захваченной в городе. У одного сарацина он купил рубаху, пронзенную «мечом или копьем, ибо она была запятнана кровью» [285]285
  Там же.


[Закрыть]. И ему приходит в голову, что хозяина этой рубахи он мог встречать в Акре. Риколдо то пытается утешиться мыслью, что его друзья, принявшие мученическую смерть, теперь на небесах, то вновь возвращается к горестным восклицаниям. «Где теперь Триполи? – взывает он. – Где Акра? Где все ее христианские храмы?.. И где великое множество христиан?.. Я слышал, что на шестой день в третьем часу вас всех умертвили» [286]286
  Там же, р. 291.


[Закрыть]. Слова сталкиваются друг с другом в потоке горьких, отчаянных фраз глубоко страдающего человека.

Риколдо пишет, что магистр тамплиеров был сражен, «подобно Ахаву, царю Израильскому», копье пронзило его живот и легкие, и он умер к вечеру (что подтверждается и словами тамплиера из Тира). На следующий день город пал. Один из исследователей полагает, что, сравнивая магистра с Ахавом, далеко не лучшим царем израильским, Риколдо имеет в виду слабость тамплиеров. В такой трактовке нет ничего невозможного, но я полагаю, что сравнение это вызвано сходством обстоятельств: Ахав был ранен стрелой в бою с сирийцами и умер к вечеру того же дня, как и Гийом де Боже [287]287
  3 Цар. 22, 34–35.


[Закрыть].

В письме снова и снова слышны вопросы. В чем причина случившегося? Почему пала твердыня? Как Господь допустил такое? Риколдо полагает, что это – наказание за грехи. Он высказывается в этом духе как раз перед описанием гибели Великого магистра.

Ощущение, пусть и неявно выраженное, что какой-то определенный человек повинен в падении Акры, владело многими – и на Востоке, и на Западе. Храмовники считались непобедимыми воинами, защитниками Святой земли, и утрата Акры нанесла им больший ущерб, чем какому-либо другому рыцарскому ордену.

После потери Акры и смерти Гийома де Боже мужество, похоже, оставило рыцарей Храма. Кое-кто из них попытался закрепиться в Сидоне, но в кипрской резиденции ордена на эту крепость махнули рукой, и она была оставлена. Вскоре после этого они ушли и из замка Шато Пелерен – последнего укрепления тамплиеров на территории бывших латинских королевств.

Еще одну попытку вернуться на Святую землю тамплиеры предприняли при своем последнем Великом магистре Жаке де Моле. На крохотном острове Руад близ города Тортоса они построили укрепленный лагерь. Оттуда они намеревались напасть на город, но в 1302 году потерпели сокрушительное поражение от мамелюка Саифа аль-Дина Есендемюра. Уцелевшие храмовники были взяты в плен, увезены в Египет и проданы в рабство.

Имея за собой этот шлейф поражений, орден столкнулся с крепнущим в Европе убеждением, что тамплиеры в лучшем случае не приносят никакой пользы христианскому миру, а в худшем – изменили его идеалам.