Текст книги "Один шаг от дружбы до любви (СИ)"
Автор книги: Северная Виктория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
Чуть позже Павел стоял у двери квартиры семьи Васильевых и не решался постучать в неё. Он никогда не относил себя к нерешительным людям. Пашка делал всё что хотел и редко интересовался чужим мнением. Конечно в рамках разумного, хотя он и сам признавал, что термин «разумность» воспринималась им и другими людьми по-разному. Артемьев зачастую различные жизненные ситуации воспринимал, как вызов и имел репутацию соответствующую своему поведению. Своеобразный бунтарь, вот только сейчас этот бунтарь не решался на элементарное действие – стук в дверь. Это было смешно, если учесть сколько раз за свою жизнь он появлялся на пороге квартиры номер три, правда раньше Павел не сознавал всех тех чувств, испытываемых им в отношении проживающей здесь девушки.
Тяжело выдохнув и про себя отвесив себе же нелестный эпитет «тряпка», Павел всё же заставил собственную руку совершить требуемое действие. Ожидание было недолгим, через минуту ему открыла Оксана Васильева. Увидев Пашу, она наградила его широченной улыбкой. Мама Насти всегда к нему благоволила. Сейчас в свете нового отношения Павла к Анастасии, он понял, что эта женщина может стать в скором времени его тещей. Это открытие чуть не поставило мужчину на колени, но его ответная улыбка не дрогнула. Артемьев никогда не сможет применить классический канон, бытующий в народе, в отношении Оксаны. На самом деле лучшего варианта тещи на свете вряд ли имеется. По крайней мере, для него. Что-то быстро его мысли перешли от осознания истинных чувств к Насте в русло семейного быта. Странно как-то. Еще пару дней назад подобные мысли привели бы его до сердечного приступа, а сейчас Павел об этом совершенно спокойно раздумывает. Наверное, подсознательно он всё же всё прекрасно понимал, от того и поддерживал тёплые отношения со всеми членами семьи Василевых, даже с её противным двоюродным братом-ботаником.
«Ничего не странно!» – отозвался ворчливый внутренний голос, почему-то тембром напоминающий сестру. – «Ты десять лет тянул. Хватит уже дурью маяться. За шкирку Настю бери и под венец тащи!».
Усилием воли, Паша приказал заткнуться ненужному комментатору в своей голове. Сейчас ему предстояло очаровывать маму Насти, Паше позарез нужна её помощь.
– Здравствуй, Пашенька, – проворковала тётя Ксюша, – а Настюши нет дома. Они с Толей поехали выбирать ресторан для празднования свадьбы.
Паша еле сдержался, чтобы не скривиться при упоминании имени соперника.
– Как жаль, – разочарованно протянул Артемьев. Ему даже не пришлось играть, он действительно надеялся застать подругу дома, ведь сегодня воскресенье. – У меня к ней серьезный, не требующий отлагательств разговор!
По крайней мере, Паша надеялся на то, что ему дадут хотя бы рот раскрыть, прежде чем выставить вон. Всё-таки наворотил он много дел в последнее время. Настя возможно даже слушать его не захочет, но ему же надо заставить её услышать и поверить. Задача стояла пред ним сложная. Если по-хорошему уговорить подругу Павлу не удастся, то придётся согласиться на сумасшедший план сестры. Крайние меры Артемьев решил отложить на тот момент, когда все другие способы не сработают.
– Ты подожди её у нас, – предложила тётя Оксана. – Дочка уже должна скоро вернуться. Я минут десять назад с ней по телефону говорила. Они вроде бы уже определились со своим выбором.
Артемьев готов был расцеловать женщину, невольно она ему помогла. Если Паша будет ждать подругу у неё дома, то Настя не сможет устроить грандиозный скандал. Девушка слишком любит своих родителей и не станет их расстраивать. Павел понимал, что открыто использует её слабости, которые успел изучить за долгие годы дружбы, но как говорится, в любви и на войне все средства хороши! Он будет использовать любую возможность, чтобы склонить симпатии Насти в свою сторону.
– Я вам не помешаю? – из деликатности поинтересовался Павел. Всё же неизвестно чем женщина занималась до его неожиданного прихода, и его присутствие в её планы не вписывается.
– Нет-нет, – рассмеялась женщина, – наоборот, можешь мне помочь. Я борщ готовлю. Потом на ужин останешься, поешь нормально. Думаешь, я не знаю, как ты питаешься? Полуфабрикаты и фаст-фуд. Здоровье совершенно не бережешь. Настя мне рассказывала. Пора тебе жениться, Пашка!
– Да я бы с удовольствием женился, если бы Настя согласилась! – чуть не воскликнул Артемьев, но вовремя придержал язык за зубами.
Он и сам пока в шоке от собственных мыслей, направленных на создание брака, что говорить о близких к нему людях, привыкших к тому, что Павел отнекивается от любого намека на серьезные отношения, не то что на брак. Не будет же Артемьев сейчас объяснять, что серьезных отношений у него не было как раз из-за Насти. Зачем ему кто-то, если у него подруга имеется? Пашка мало задумывался о роли, которую играет Анастасия в его жизни, просто смирился с тем, что она ему необходима, не углубляясь в причины подобной привязанности. Зря, ведь многих проблем сейчас можно было бы избежать.
– Как только найду девушку, способную готовить также вкусно, как и вы, сразу женюсь! – усмехнулся он, пытаясь уйти от темы.
– Вообще-то Настя готовит намного лучше меня, – заметила Оксана Дмитриевна, при этом глаза её как-то подозрительно блеснули.
В этот момент Артемьев почувствовал себя крайне неуютно. Очень уж двояким получилось замечание матери подруги.
– Я знаю, – только и ответил он.
Тётя Ксюша улыбнулась и пропустила в квартиру. В то время пока Артемьев разувался, женщина ушла на кухню. Надо отметить, что несмотря на успешную карьеру, она была отменной хозяйкой и матерью замечательной. Настя свою мать не просто обожала, она ее боготворила, считая чуть ли не идеалом женщины. Паша тоже любил маму Насти и уважал. Человеком она была хорошим, при этом очень образованным и многосторонним собеседником, а за порцию ее знаменитого борща Артемьев готов был душу продать.
Зайдя на светлую и просторную кухню, Пашка застал Оксану Дмитриевну колдующей возле газовой плиты.
– Тетя Ксюша, чем помочь? – вызвался мужчина. Готовить, кстати говоря, он умел, хоть делал это крайне редко и получилась у него средненько, но вполне съедобно.
– Можешь капустку нашинковать, – предложила женщина.
Артемьев кивнул и молча взял разделочную доску и нож. Вдвоем они вполне успешно выполнили миссию по приготовлению сытного ужина, при этом болтая о последних новостях. Паша мысленно усмехался на протяжении всего разговора. Мама Насти осторожно прощупывала почву на счет их с Настей отношений, явно волнуясь о дочке. Видно их странные отношения с подругой стали поводом для волнений не только его друзей, но и родственников Васильевой. Артемьев мягко отводил тему разговора в другое русло. Он и сам не знал, что ждет их дружбу, так что ничем не мог помочь матери Насти.
Сварив ужин, они вместе стали ждать Настю, которая должна была распрощаться с Толей и вернуться домой. По замыслу Артемьева, девушка не станет устраивать скандал в присутствии матери, и он сможет отвести подругу в комнату и там ей всё объяснить. К советам сестры Паша не хотел прислушиваться. Если Артемьев сделает так, как хочет Павла, потом у него может возникнуть множество проблем, главной из которых являлась реакция самой Насти, ведь девушка может просто вспылить и разорвать с ним всяческое общение. Черт, да он бы сам вспылил после такого! Но жизнь порой бывает ужасной бякой, ибо планам Паши не суждено было сбыться. Толя решил составить компанию будущим родственникам на ужине и заявился вместе с Настей.
Паша услышал его голос из кухни, когда они находились в коридоре. Мама Насти пошла им открывать, и сейчас они с дочкой щебетали о прелестях ресторана, который подобрали для проведения свадьбы будущие молодожены. Артемьев же пытался справиться с порывом что-то разбить, желательно лицо одного идеального ПрЫнца!
– Ой, милая, а к тебе в гости пришли, – не сразу опомнилась тётя Ксюша. – Пашенька на кухне тебя ожидает.
Красноречивая тишина стала ей ответом, а Паша не удержался и проорал, не вставая с места:
– Да-да, Настюх, веди сюда своего жениха, будем борщ кушать!
Через минуту на кухню зашли Настя и Толя, а следом за ними и Оксана Дмитриевна. Подруга смотрела на него, как Сталин на врага народа – холодно и с явным желанием расстрелять на месте. Анатолий же был совершенно спокоен, и лишь недовольный прищур выдавал нежелание здесь видеть одного отдельно взятого мужчину, но Артемьев не собирался облегчать сопернику жизнь. Если он не сможет поговорить наедине с Настей, то хотя бы испортит настроение этому хмырю.
– Что стоите как не родные? – расплылся в широкой улыбке Пашка. – Располагайтесь и отведайте результаты наших стараний!
* * *
Анастасия смотрела на Павла и хотела удавить гада. Нет, серьезно. В данный конкретный момент девушка вполне была способна причинить физический вред другому разумному организмы. Хотя с определением «разумный» она погорячилась. Но это не отменяло того факта, Настя с удовольствием бы пересчитала ребра этому пустозвону бейсбольной битой. Что-то больно кровожадной она стала в последнее время. Похоже, нервы пора лечить.
Артемьев тем временем совершенно по-свойски расположился на её кухне и вел себя тут, будто он хозяин квартиры, а Настя и Толя просто зашли в гости. Горлов пока никак не выдал своего недовольства, но Васильева чувствовала, что это ненадолго. Хотя по уровню негодования жениху до Насти было далеко. Она жутко разозлилась на Пашку. И также сильно разочаровалась. Опять. Васильева ведь действительно ждала его утром для беседы, но друг в очередной раз показал ей, насколько мало она значит в его жизни. Несмотря на всю любовь к Артемьеву, ломать себя и довольствоваться чужими объедками Настя не станет, так что ни о каких отношениях между ними не может быть и речи. Привыкший к обожанию со стороны женской части населения, Паша вряд ли когда-нибудь научится быть более серьезным и ответственным, а ей нужен человек, который сможет принять часть её жизненных невзгод на себя. Которому она сможет полностью доверять. Настя не хочет всю жизнь быть привязана к человеку, который не имеет понятия о верности.
Для Васильевой те несколько утренних часов ожидания во многом стали показательными. Стало ясно, что несмотря на то, что головой девушка прекрасно понимала всю безосновательность своих далеко несестринских чувств к Павлу, сердце явно не желало признавать очевидное. Настя всё равно глубоко внутри надеялась на чудо. Эту надежду не убили десять лет постоянных любовных похождений друга. Но теперь всё изменилось. Она выходит замуж за другого. Тут-то и пряталась главная загвоздка. Надежды Васильевой на будущее должны быть связаны в первую очередь с Анатолием, а не с её безответственным другом. Подумать ей было о чём. Всё утро девушка потратила на нехитрый самоанализ и пришла к некоторым закономерным выводам, приняла решение. Настя вознамерилась жёстко и решительно искоренить все ненужные чувства, которые мешают построить счастливую семью с Толей. Она разлюбит Павла Артемьева, чего бы ей этого не стоило! А для этого нужно максимально дистанцироваться от него.
Сейчас глядя на широченную улыбку Паши, Васильева поняла, что возможно это будет не так уж и тяжело, потому что на данный момент Настя практически его ненавидела. Как можно так радостно улыбаться, после того как он вновь причинил ей боль? Да, пусть Павел и понятия не имел о её чувствах, но ведь Настя не вещь. Нужно же понимать, что у неё имеются чувства и эмоции, с которыми надо считаться.
Ей вдруг стало обидно за себя. Девушка не любила признавать собственные слабости, но Артемьев являлся её персональной слабостью. Все эти годы Артемьев неосознанно обижал её, делал больно. Чаша терпения оказалась переполненной. Ей бы закрыться у себя в комнате и от души поплакать в подушку, но Толя, неожиданно заехавший за ней, лишил Настю возможности в очередной раз пожалеть себя.
– Паша, – милым голосом обратилась к наглеющему Артемьеву Настя, – ты хотел меня видеть?
Её приторно нежный тон никого не обманул. Мама и Толя сразу напряглись, правильно истолковав не самое радужное настроение девушки. Потенциальный труп же продолжал также беззаботно улыбаться.
– Конечно, я хотел тебя видеть, – промурлыкал в ответ Паша, ничуть ненапуганный потенциальной расправой. – Я же говорил ночью, что приду сегодня. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить! О нашей… – многозначительная пауза, – дружбе.
Вроде бы ничего возмутительного не сказал, но при желании можно вполне расслышать намёк на двусмысленность. Вот зараза! Анастасия пожалела, что дала ему всего-навсего пощечину после поцелуя. Нужно было прицельно по яйцам бить, чтоб уж наверняка!
Толя дураком не являлся. Паша хотел донести до слушателей мысль, Горлов её услышал и принял к сведению. Девушка это поняла по поджатым губам и легкому прищуру глаз. Кажется, её ждет серьезный разговор с женихом.
– Ты обещал ко мне зайти утром, – равнодушно ответила Настя и демонстративно посмотрела на наручные часы, – а сейчас уже вечер.
– Прости, – обольстительно улыбнулся Артемьев, – у меня были дела.
– Такие важные, что ты не смог позвонить и предупредить? – не смогла удержать от ехидного вопроса Васильева. Понимала, что ведёт себя, как ревнивая дура, но ничего со своей чрезмерной острой реакцией поделать не могла. – Как звали столь неотложное дело, что ты даже пару минут на звонок мне выделить смог? Хотя… Всё же не стоит говорить имя. Я уже давно запуталась в именах твоих подружек!
– Извини, я действительно не смог прийти раньше, – на редкость деликатно отреагировал Артемьев, игнорируя выпад подруги в свой адрес, – и я всё еще желаю с тобой поговорить.
Настя чуть не фыркнула. Желает он! Как высокопарно. Васильева за все годы общения с ним никогда не слышала, чтобы он так выражался.
– Ну, раз желаешь, – нехорошо усмехнулась Васильева.
Зачем тянуть кота за причинное место, раз ему так не терпится? Сейчас Настя выскажет другу всё, что думает, а потом выставит вон из квартиры и из своей жизни.
Анастасия медленно встала из-за стола, обвела взглядом собравшихся. Мама нахмурилась, явно понимая по поведению дочери, что происходит что-то очень серьёзное.
– Толя, ты доедай, а я переговорю с Пашей пару минут и провожу на выход, – распорядилась Настя, – а ты, любитель опаздывать, подымай свой зад со стула и пойдем... Разговаривать!
Не дожидаясь реакции окружающих, Анастасия спокойно прошла в свою комнату. Артемьев естественно пришел следом за ней. Васильева решила не садиться и использовать преимущество роста в дальнейшем разговоре. Раньше она никогда так не поступала, но до этого момента девушка и не была готова разрывать дружеские отношения с ним. Войдя в спальню, Паша бросил на неё оценивающий взгляд, после чего повернулся и закрыл дверь. На ключ. Брови Васильевой непроизвольно полезли наверх.
– И что это значит? – спокойно поинтересовалась она. Происходящее Васильеву несколько заинтересовало. И заинтриговало.
– Чтобы нам не помешали общаться, – жёстким голосом пояснил Пашка и медленно стал приближаться к ней. Завораживающее зрелище. Артемьев сейчас походил на огромного кота, охотящегося на беззащитную канарейку. Вот только роль канарейки никак не прельщала Васильеву. Поэтому вместо того, чтобы попятиться назад и испытать трепет, девушка осталась стоять на месте и с высокомерной улыбкой ожидала дальнейшего развития событий.
– Настя, ты не выйдешь замуж за этого плюшевого мишку! – нагло заявил Павел. Сразу стало видно, что не только она сдерживала свои эмоции из последних сил. Кое-кто был очень зол. – Ты выйдешь замуж за меня!
Вот теперь Васильева потеряла дар речи. Какой замуж? Ещё недавно для Паши главным кошмаром всей жизни была предполагаемая собственная свадьба. Что изменилось? Гордость взыграла?
– Пашенька, – нежно проворковала Настя, – ты, кажется, очень сильно перепил вчера! Давай я врачей вызову, у тебя белая горячка началась!
– Упрямая девчонка, – проворчал Артемьев, вплотную подойдя к ней и легонько встряхнув за плечи, – я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя, а ты скандал закатываешь!
Знаете, Васильева часто представляла в мечтах его признание в любви, но ни в одной, даже самой сумасшедшей из них, не подобного такого безобразия.
– Ты? Любишь? Меня? – лёгкий смешок перетёк в неудержимый смех. Она хохотала, как никогда в жизни, даже согнулась пополам, схватившись за бок.
Артемьев спокойно пережидал приступ её веселья. Настя же, понимала, что нужно остановиться, не могла это сделать. Наверное, именно так выглядит истерика.
– Паш, если это шутка, то очень удачная, – выдавила она из себя, пытаясь вытереть с щек слезы, проступившие во время смеха.
– Это не шутка, Настя, – грустно произнес Артемьев, нежно погладив девушку по щеке. – Я правда тебя люблю, давно уже. Понял и осознал собственные чувства совсем недавно. До этого я не понимал их, считая дружеской привязанностью.
Анастасия затаила дыхание, не зная, как реагировать. С одной стороны Васильева долгое время мечтала о том, чтобы её чувства нашли отклик, а с другой стороны… Сейчас она уже ничего не хотела от него. Разочаровалась и устала. Выдохлась морально. Перегорела. Глупо, но находясь так близко к исполнению самой заветной мечты, она потеряла уверенность, что это ей вообще надо. Анастасия попросту не верила в то, что Паша так резко и неожиданно понял свои чувства, и очень сомневалась в его способности хранить верность одной женщине. Слишком часто Настя видела Артемьева с другими, слишком долго она ждала от мужчины нужных слов.
– Поздно, Паша, – на удивление ровным голосом ответила девушка, – слишком поздно. Еще каких-то пару месяцев назад скажи ты эти слова, я бы, не раздумывая, кинулась тебе на шею с криками «Я ваша на веки!» и силком потащила бы в ЗАГС. Я ведь любила тебя все эти годы, ждала любого намёка с твоей стороны, но тебя устраивала разгульная жизнь. Ты ничего не хотел менять. Каждый день ты развлекался с разными девчонками, а я ревела в подушку, страдая от одиночества. Зато сейчас, когда я определилась с дальнейшими планами на жизнь, нашла надежного человека, ты решаешь всё изменить. Вот только мне зачем это делать? Для чего? Не хочу я тебя, и замуж я за тебя не хочу. Прости, но я устала тебя ждать. Ты опоздал.
Глава 8
Высказав наболевшее, Настя будто сбросила тяжелый груз с плеч. Даже то, что она вслух призналась в своих чувствах к Артемьеву, не стало чем-то ужасным и катастрофичным. Сейчас глядя в голубые глаза Паши, она впервые смогла отпустить себя. Васильева даже не осознавала, какие усилия прилагала, чтобы казаться для него просто другом. Девушка, наконец, смогла признать, что долгие годы невостребованные чувства угнетали её, не находя естественного выхода. Анастасия сказала правду, а что друг сделает с этой правдой, его сугубо личные проблемы. Настя же не собиралась больше усложнять и без того сложную ситуацию.
– Почему ты мне не сказала? – мужчина был удивлен и, кажется, растерян. Своими откровениями Васильева выбила твердую почву из-под его ног.
– Что я должна была тебе сказать? – взвилась Анастасия. – Паша, перестань бегать по бабам и обрати на меня внимание? Насильно мил не будешь, я слишком часто смотрела на то, как ты отшиваешь неугодных тебе дам. Быть одной из них? Нет уж, увольте!
– Я не знал, – Артемьев действительно не понимал, что сказать Насте, как объяснить ей своё длительное бездействие.
– Конечно не знал, – продолжила бушевать девушка, – я приложила для этого все усилия, но это неважно! Уже неважно. Я не желаю иметь с тобой ничего общего, потому что ты – кобель! Я не хочу ждать тебя от очередной девицы и лить слезы из-за твоей ветрености. Я не буду менять планы только из-за того, что тебе в голову пришла очередная блажь! Раньше я думала, что дружбы мне будет достаточно, сейчас понимаю, что ошиблась.
– С чего ты решила, что я буду тебе изменять? – громко возмутился Павел.
– Не ори на меня! – рявкнула Настя в ответ. – Я слишком хорошо тебя знаю! Ты все эти годы тр*хал каждую доступную девку. Думаешь, я поверю в твоё внезапное исправление? Извини, но я не дурочка, можешь не пытаться вешать мне лапшу на уши!
– Значит так, да? – окончательно разозлился мужчина. – Считаешь, что я лгу тебе? Дура! Я люблю тебя! И ты меня тоже любишь, сама об этом только что сказала. Ни за что не поверю, что ты внезапно забыла обо мне и полюбила своего плюшевого мишку.
– Он не плюшевый мишка! – заступилась за жениха Настя, просто потому что не желала заострять тему на своих чувствах. – Не смей называть его так! Он намного лучше тебя!
– Может и лучше, но полюбила-то ты меня, – самоуверенно заявил Артемьев, прежде чем схватить девушку за грудки и притянуть к себе.
Настя была настолько дезориентирована действиями Паши, что снова позволила ему себя поцеловать. Страсть и гнев смешались в единый пикантный коктейль, лишая обоих контроля. Артемьев жестко покорял губы девушки, сильными руками прижимая к себе её тело. Васильева отстраненно подумала, что завтра у неё появятся синяки от жесткой хватки мужчины. Тем не менее, она ответила дикостью на его дикость. Когда Павел чуть отстранился, чтобы глотнуть воздуха, девушка жестко укусила его за губу… И поцелуй начался снова, только в этот раз Артемьев пытался действовать мягче, ослабляя напор, но Анастасия решительно воспротивилась неуместной нежности. Слишком зла она была, слишком долго пыталась подавить свои желания. Как итог, оба оказались в горизонтальном положении на кровати. Мужчина активно пытался избавить Настю от верхнего предмета гардероба, она же в это время прикусила кожу на его шее зубами, оставляя засос. Действовала Васильева инстинктивно, неумышленно. Почувствовав укол боли, мужчина тихо застонал и снова впился в губы любимой девушке.
Неизвестно к чему бы всё это привело, если бы не Оксана Дмитриевна, которая весьма вовремя постучала в дверь.
– Дорогая, вы еще долго?
Голос матери подействовал на Анастасию, как ушат холодной воды. Она замерла, пытаясь вернусь себе былое самообладание. Пашка же не обратил внимания на вмешательство матери Насти и увлеченно расстегивал мелкие пуговки на блузке девушки.
– Пусти, – прохрипела Васильева. – Я сказала, пусти!
Артемьев невменяемыми глазами посмотрел на девушку, словно не понимал, что именно она от него требует.
– Насть? – спросил он, так и не убрав рук с женской груди.
– Слезь с меня, – приглушенно приказала девушка. – Что непонятного?
– Ты не можешь сделать вид, что ничего не произошло, – зло рыкнул он, но всё же выполнил требуемое и откатился в сторону.
– Я и не собираюсь, – прошипела Анастасия, пытаясь застегнуть пуговички на блузке. Руки предательски дрожали, не давая быстро привести себя в порядок. – Поэтому я настаиваю на том, чтобы мы перестали общаться! Думаю, мы только что оба убедились, что нашей дружбы больше нет.
– Я этого не сделаю, – взревел Павел.
– Сделаешь, сделаешь...
Послышался повторный стук в дверь.
– Настена? У вас все хорошо?
– Да-да, – быстро проговорила Васильева. – Мы уже идем!
Настя перевела взгляд на уже бывшего друга и вздрогнула, увидев его через чур довольную ухмылку.
– Что? – недовольно спросила девушка, почувствовав подвох.
– Представил, как ты объяснишь своему дорогому женишку, отчего у тебя опухшие губы, взъерошенные волосы и покрасневшие щеки, – безжалостно произнес Павел. – Несмотря на мою глубокую неприязнь к этому человеку, дураком он не выглядит.
Анастасия аж задохнулась от нахлынувшей злости, причем она не могла определить на Пашу или на себя. Скорее всего, на обоих.
– Вон отсюда! – жестко отчеканила она. – Чтоб я тебя больше не видела около себя! Видеть не желаю!
– Как скажешь, – высокомерно задрав правую бровь, Артемьев насмешливо поклонился, после чего подошел к двери, спокойно открыл её и улыбнулся Оксане. – Оксана Дмитриевна, извините, но мне пора откланяться. Был рад вас видеть и отведать ваш дивный борщ. До свиданья!
После чего исчез в коридоре, даже не посмотрев на Настю, а через минуту она услышала грохот захлопнувшейся двери.
– Что у вас тут произошло? – мать влетела в спальню.
Васильева посмотрела на нее потерянным взглядом. Оксана Дмитриевна же сразу определила по внешнему виду, чем тут за закрытыми дверьми занималась дочь.
– Как я понимаю, ты не хочешь, чтобы Толя догадался? – спросила она.
Настя активно отрицательно покачала головой. Васильева не знала, что делать. Паша ушел, оставив её одну, расстроенную и не способную произвести хоть одну здравую мысль.
– Быстро иди в ванную и сделай вид, что тебе стало плохо, – распорядилась мама, – потом умойся и выходи. Я заговорю Толика на время. Не стоит ему сейчас видеть тебя в подобном состоянии.
Настя послушалась совета матери и быстро отправилась в ванную, и как раз вовремя, потому что забытый жених уже заволновался и решил покинуть кухню. Девушка слышала приглушенный разговор между матерью и Анатолием, заодно пыталась привести в порядок разбегающиеся мысли. Её немного потряхивало, в крови до сих пор играло неудовлетворенное возбуждение и злость. Совершенно дикий, неуправляемый коктейль. Васильева от души пожелала Пашке все мыслимые и немыслимые кары. Только этот человек мог довести Насти до подобного состояния невменяемости.
Анастасия посмотрела на себя в зеркало и разочарованно покачала головой. Какого черта она ответила на порыв Артемьева? Дура! Беспросветная дура! И это, судя по всему, не лечится.
Понимая, что обзывая себя и каясь в своих действиях, она ничего не добьется, девушка быстро умылась, заодно почистила зубы, пытаясь избавиться от воспоминаний о минутном сумасшествии. Но куда там! Эти воспоминания просто так не сотрешь! Что ему вообще в голову пришло? Почему именно сейчас, когда Васильева определилась с выбором? Настя не могла найти ответы на эти вопросы. Казалось, что она попала в другой, совершенно сюрреалистичный мир.
Анастасия так сильно задумалась, что не сразу услышала стук в дверь.
– Дорогая, ты в порядке? Твоя мама сказала, что тебе стало плохо, – обеспокоенный голос Горлова послышался из-за закрытой двери.
Васильева закусила губу и немного сжалась всем телом от стыда. Сейчас ей придется ему солгать. На минуту девушку посетила мысль рассказать Толе правду, но ей пришлось расстаться с этой глупой мыслью. Если Горлов узнает, то скорее всего отложит свадьбу, а Настя не желала промедления в данном вопросе. Понимала, что будучи замужней уже не отступится от собственного решения. Совесть ей не позволит оступиться. Штамп в паспорте, как прививка от Артемьева, который стал практически неизлечимой болезнью для неё. Совесть и сейчас усиленно кричала, обзывала весьма нелестными эпитетами. Она чувствовала себя проигравшей, униженной тем, что собственное тело придавало и не слушалось её. И все из-за Паши! Черт его дери! Но даже находясь в взбешённом состоянии Настя понимала, что тоже виновата в произошедшем. Она допустила слабость. Больше такого не должно повториться. Никогда!
Сделав глубокий вдох, Васильева открыла дверь. Даже улыбнуться попыталась, но получилось откровенно неудачно.
– Нормально всё, похоже съела что-то несвежее, вот желудок и бастует, – проговорила она скороговоркой, не решаясь посмотреть в глаза жениху. Настя осознавала, что подобным трусливым поведением выдает себя с головой, но ничего не могла с собой поделать. Васильева никогда не умела врать.
– Точно? Может отвести тебя к врачу?
– Толя, нормально всё. Просто наглотаюсь сейчас фестальчика и спать лягу. К завтрашнему дню буду, как огурчик! – с наигранным воодушевлением проговорила Васильева, прекрасно понимая, что примой театра ей никогда не стать.
– Угу, – согласился жених, – такой же зеленой и в пупырышек. Настя, ты себя со стороны видела? Ты вся красная! У тебя случайно температуры нет?
– Сейчас измерим, – оперативно вмешалась Оксана Дмитриевна. – Не беспокойся, я за ней пригляжу, если что скорую сразу вызову, хотя уверенна, что до этого не дойдет. Езжай, делай свои дела. Клиенты ждать не будут. Как освободишься, заедешь и лично убедишься, что с Настюшей все нормально.
Воцарилась тишина, блондинка чувствовала взгляд Анатолия на себе, но не решалась поднять глаза.
– Хорошо, – согласился мужчина в итоге, в голосе явно чувствовалось сомнение, – но если что-то произойдет, сразу мне звоните.
– Естественно! – кивнула мама Насти.
– Настён, если что, я на связи, – Горлов взял невесту за подбородок, буквально заставляя посмотреть ему в глаза. – Потом расскажешь, что именно хотел от тебя твой... м-м-м... друг.
Не имея моральных сил, хоть что-то ответить, девушка кивнула, после чего получила поцелуй в макушку.
– Иди, ложись, я чуть позже заеду!
Анастасия моментально воспользовалась шансом и сбежала в спальню. Залезла на кровать, уткнулась лицом в подушку, да еще укуталась в одеяло с головой. Она не хотела сейчас ничего ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Впрочем, последнее при всём желании не получалось.
– Он ушел, – услышала Настя через время голос мамы, – но думаю, о чем-то догадался.
Естественно догадался! Горлов слишком умен, чтобы не понять. Девушка откинула одеяло и посмотрела на мать. Та стояла около двери и просто ждала. Она никогда не давила на дочь, считая, что Настя сама придет к ней за советом, если тот ей понадобится.
– Я люблю Пашу, – выпалила Васильева, ожидая бурной реакции со стороны родительницы, но ее не последовало. Оксана Дмитриевна просто стояла и продолжала смотреть на дочь. – Ты не удивлена?
– Милая, про то, что ты к нему неравнодушна я поняла, еще когда тебе было пятнадцать, и Пашка отправился на своё первое свидание. Твоя бурная реакция мне многое сказала. То, что ты его любишь, стало понятно после истории с Артёмом. Ты предпочла Пашу Тёме. Поступок говорит сам за себя, – объяснила Оксана Дмитриевна.
От удивления Анастасия села в кровати.
– Ты все это время знала? – прохрипела она.
– Да, – подтвердила родительница.
– Кошмар, – выдохнула Васильева и снова упала на кровать. Она-то считала, что соблюдала идеальную конспирацию.
– Так что произошло? – осторожно поинтересовалась мать.
– Честно? Не знаю. После того, как я объявила Пашке о скором замужестве, он словно с цепи сорвался. Сначала пьяный в середине ночи заявился и целоваться полез, теперь в любви признается, – горько пожаловалась девушка. – Я не знаю, что с ним делать!
– Не надо с ним ничего делать. Начни с себя. Определи, что ты действительно хочешь, – дала совет Оксана Дмитриевна.
– Спокойствия я хочу, – выдохнула Настя. – Я устала наблюдать, как Паша уходит с другими. У меня не осталось сил на это. Я хочу семью, мужа, за которым как за каменной стеной, детей.
