Текст книги "Один шаг от дружбы до любви (СИ)"
Автор книги: Северная Виктория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
– Но… – начал было спорить Артемьев, но Настя остановила его властным взмахом руки.
– Я хочу всей этой романтической хрени, что ты меня лишил, придурок, – зло прошипела Васильева, сжимая кулаки.
– Хорошо, хорошо, – поспешно согласился Артемьев. – ты только не волнуйся. Тебе нельзя…
– Так не зли меня и будет тебе счастье! – выдала она, грозно направив на него указательный палец. – Хочешь в ЗАГС? Отлично, но сначала докажи, что из тебя получится замечательный муж и отец!
Павел тоже встал из-за стола, медленно подошел к ней, явно ожидая сопротивления, притянул к себе и крепко обнял. Чмокнул в макушку, игнорируя её напрягшееся тело.
– Настя, я намерен всю оставшуюся жизнь прожить с тобой, – тихо произнес он, – и буду делать всё, чтобы исправить своё детское поведение. Можешь истерить, бить меня, капризничать, я стерплю. И всё равно буду рядом. Раз ты так хочешь конфетно-букетный, будут тебе и конфеты, и букеты, и ужины при свечах.
Пашка мягко поглаживал её по спине, не разжимая объятий. Васильева чуть расслабилась, прижалась лбом к его плечу.
– Паша, не подведи в этот раз, – тихо прошептала Настя, – потому что это действительно твой последний шанс, больше потакать твоим капризам я не стану.
Глава 17
Весь последующий месяц Павел вёл себя образцово-показательно. Ухаживал, дарил подарки, заботился. Он и раньше всё заботился о ней, но теперь широкие жесты имели романтическую подоплёку и навязчивый характер. Артемьев стал настолько идеальным, что Васильева не узнавала в этом молодом человеке своего друга. Разительный диссонанс вызывал у Насти существенный дискомфорт. Происходящее казалось ей каким-то искусственным.
Анастасия прекрасно сознавала, что Паша до ужаса не любил рестораны. Он скорее бы предпочел поваляться дома на диване за просмотром какого-нибудь боевика, чем провести несколько часов в изысканной обстановке дорогого заведения. Тем не менее, Артемьев беспрекословно исполнял её желание и терпеливо ухаживал. Квартира буквально утопала в цветах, конфетах, мягких игрушках, украшениях. Она даже подумать боялась, сколько денег Павел потратил на подарки и походы по лучшим заведениям города.
Признаться честно, Настя и сама прилично уставала в этой бесконечной череде ресторанов, музеев, кинотеатров, театров. Они катались на воздушном шаре, ходили на каток, посетили казино. В общем, за четыре недели Анастасия выполнила годовой план посещения различных мероприятий и устала, как собака. На данный момент Васильевой хотелось банально выспаться. Совмещать каждодневные свидания и работу оказалось неожиданно трудной задачей.
Помимо физической усталости Настя находилась в некотором моральном напряжении. В её представлении нынешний идеальный Павел никак не хотел вписываться в многолетний образ друга-раздолбая. Исчезли каверзные шуточки, вечные попойки и гулянки, появились сладкие комплементы и галантное отношение. В итоге Васильева пришла к закономерному выводу, что приторно сладкий период ухаживаний подходил для пар недавно встретившихся и только начавших строить отношения, когда каждый пытается показать себя с самой выгодной и лучшей стороны. В их случае переизбыток романтики был явно лишним. Настя слишком хорошо знала отношение Павла к определенным вещам. Девушка ожидала, что друга хватит ненадолго, но Артемьев проявил недюжинное упрямство и продолжал баловать будущую мать своего ребёнка всей этой романтической хренью, да так рьяно, что сама девушка заскучала по быту. Дожилась!
Вот и сейчас Настя не испытывала должного воодушевления, глядя на то, как Павел просматривает меню, решая какое блюдо заказать. Они сидели за столиком около окна, из которого открывался потрясающий вид на вечерний город. Заунылый голос певицы пел о неразделенной любви. Умелый пианист с лихими усами аккомпанировал ей. Официант стоял рядом с ними по стойке смирно, ожидая решение Артемьева. Паша же умело делал вид, что он доволен тем фактом, что находится здесь в её компании. Картину довершали несколько крашенных выдр, косящих своими глазками в сторону Артемьева. Интересно, сколько девушек из-за него заработали косоглазие? Васильева сдула упавшую на глаза прядь волос. Какая скука… Настя не выдержала и зевнула.
Мимо проходящая девица подвернула ногу – весьма плохо отыграв этот момент – и упала аккурат на колени Артемьева. Настя склонила голову и с интересом стала наблюдать за дальнейшим развитием событий. С не меньшим интересом за сценой наблюдал и только что принявший заказ официант.
– Ой, – голос-то приятный, низкий, грудной. Предприимчивая рыжая красотка, решившая не ждать у моря погоды и сама ринувшаяся завоёвывать понравившегося парня, положила ручки с ярко-красным классическим маникюром Павлу на грудь. – Простите меня, пожалуйста. Я такая неаккуратная…
И улыбнулась так заискивающе, приглашающе, и глазками зырк-зырк. Пальчики игриво поглаживают, грудь соблазнительно выглядывает из декольте. Ну таки богиня Афродита, решившая снизойти до простого смертного.
Павел от неожиданности на доли секунды потерял дар речи, а Настя задумчиво хмыкнула, находя инцидент показательным. Женщины как сладкие запретные плоды буквально падали к ногам голубоглазого красавчика. На самом деле, тройка друзей Павел, Дракон и Макс всегда весьма активно воздействовала на женский род, заставляя слабый пол сходить с ума. Хотя Исаев и Малиновский давно и вполне счастливо были женаты, находились женщины, которых не интересовали штампы в паспорте, и шли на рожон. Единственный неженатый из тройки естественно становился центром внимания менее отчаянных девушек.
Пока Васильева предавалась ленивым думам, Артемьев успел прийти в себя. Оглядел взглядом профессионального соблазнителя красотку с ног до головы, которая и не думала слезать с его колен. Заполучив внимание Павла девица довольно разулыбалась и потупила глазки, а в следующий момент… Раздался грохот, заставивший абсолютно всех присутствующих обратить внимание на их столик. Грохот произвела та самая дерзкая красотка, когда эффектно приземлялась на пол. Рыжуля круглыми от шока глазами смотрела на стоящего над ней Павла, даже не пытающегося помочь подняться. Она явно не ожидала, что её скинут с колен как неугодного котёнка.
– Ой, какой я неаккуратный, – лениво протянул Артемьев. – Кажется неуклюжесть заразна…
– Да как вы смеете? – взвизгнула девушка. И куда только делся хорошо поставленный голос? – У меня теперь синяк на ноге будет из-за вас!
– Осторожнее нужно быть, – отчеканил Пашка, смотря сверху вниз на ошеломлённую девицу. – Вы мне костюм помяли и член отдавили, я же не кричу об этом на весь ресторан.
За соседним столиком подавились и нервно закашлялись. Настя еле сдержала рвущийся наружу довольный смешок.
– И вообще, девушка, вам бы похудеть не помешало, а то в следующий раз кого-нибудь ненароком придавите, не дай Бог, – продолжил добивать незадачливую соблазнительницу Павел, – инвалидом сделаете. Я вот едва заикой не остался, когда вы так неожиданно на колени прилетели. Вам разве не жалко меня? Теперь всю жизнь придется провести, борясь с душевной травмой, что вы мне причинили.
Оказавшаяся в унизительной ситуации девушка, решительно вздернула подбородок и прищурила кошачьи глазки. Плавно поднявшись на ноги – Настя искренне позавидовала подобной грации – и отряхнувшись, она облила полным презрения взглядом Артемьева.
– Хам, – констатировала она и, резко развернувшись, направилась к выходу, ритмично цокая длинными шпильками и виляя крутыми бедрами. Судя по осанке и изящной грациозности, она явно занималась танцами. Настя тихо вздохнула. О подобной пластике ей оставалось только мечтать.
– Ну по крайнем мере, не стала устраивать скандал, – облегченно выдал Пашка, обратно присаживаясь на свой стул, – не хватало только испортить окончательно вечер из-за неё.
– Это было грубо, – прокомментировала Настя, отпивая из бокала воды.
– Как же они меня достали, – выдохнул Павел, пятерней зарываясь в волосы. Похоже, он был искренне растерян тем, что несмотря на отсутствие интереса с его стороны женщины продолжали навязчиво предлагать ему себя. Даже больше, чем раньше. Чувствуя его отстраненность дамский пол почему-то усилил натиск, пытаясь сбить бывшего грешника с праведного пути. Раньше Павел был увлечен азартом и наслаждался своеобразной охотой на дам, но теперь же выяснялось, что охотился вовсе не он… Это переворачивало его привычным мир верх тормашками.
– Твоя репутация дамского угодника идет впереди тебя, – усмехнулась Настя. За эти недели Васильева насмотрелась на множество женщин, проявлявших неуемное желание к её мужчине. И если сначала Настя психовала из-за этого, то потом довольно быстро пришла к выводу, что тратить нервы на каждую любвеобильную даму просто нерационально. Так никаких нервов не хватит. Тем более сам объект повышенного интереса всеми силами пытался игнорировать наглых бабёнок.
– Интересно, после нашей свадьбы они успокоятся? – задумчиво пробормотал Артемьев, потирая подбородок.
– Сомневаюсь, – протянула Васильева. Почему-то настроение резко устремилось к нулевой отметке, хотя и видимых причин на то не имелось.
Через некоторое время принесли заказанную еду. Вечер продвигался ни шатко, ни валко. Оба не были настроены на задушевные разговоры и ограничились ничего незначащими высказываниями. Блюда оказались действительно вкусными, и Настя предпочла наслаждаться едой, а выяснение отношений отложить потом. Похоже, Павел имел схожий настрой, так как несколько раз Васильева ловила на себе его задумчивые взгляды.
– Павлуша, дорогой, – высокий женский голос прервал их молчаливый обмен взглядами, развеяв легкий дурман отстранённости от всего остального мира, – сколько лет, сколько зим!
Настя обратила внимание на спешащую к ним длинноногую блондинку с хищным, жаждущим взглядом. Очередная бывшая, поняла Васильева. Эта категория женщин самая опасная и самая раздражающая. Наверное, потому что все бывшие Павла отчего-то думали, что имеют право лапать и тискать его, а ещё с упоением рассуждали о его достоинствах. И да, Настя попросту ревновала. Всё-таки осознание, что эти, в большинстве случаев тупоголовые куклы, обладали тем, кого Настя больше всего желала в своей жизни, а она вечно оставалась где-то в стороне, было крайне болезненным. До сих это понимание приносило ей боль, а эти крашенные дуры словно в насмешку постоянно тыкали Васильеву в неприглядную правду.
Артемьев тоже не обрадовался появлению бывшей пассии. Глядя на приближающуюся девушку, он скривился, будто бы лимон съел. В его взгляде Настя четко разглядела… отвращение.
– Здравствуй, Кристина, – тон Павла был настолько холодным, что Анастасия удивилась тому, что не образовался пар. Саму Васильеву пробрало, что она невольно поежилась.
Зато блондинку нерадостный приём нисколько не взволновал. Она отодвинула свободный стул и ножки заскользили по половому покрытию, создавая неприятный звук, отчего скривилась уже Настя. Похоже, у этой девицы талант вызывать неприятные ощущения. Васильева приложила пальцы к виску, надеясь, унять начинающуюся головную боль. Вечер не задался с самого начала.
– Тина, мы ужинаем, – тон Артемьева не изменился, остался столь же ледяным. Нужно иметь полностью атрофированный мозг, чтобы не понять, насколько он не желает присутствия здесь одной отдельно взятой особы.
– Ну, ты же разрешишь мне присоединиться к вам? – Кристина ослепительно улыбнулась, отчего Паша стал еще более хмурым.
– Вообще-то нет, – отчеканил он. – Мы хотели поужинать с моей невестой. Наедине. Без тебя!
Кажется, Павел скоро снова начнет хамить…Васильева же удостоилась от незваной собеседницы изучающего взгляда. Столько неприязни было в нем, что Настя удивилась, как Тина не подавилась собственным ядом ненависти. Анастасия ответила таким же неприязненным взглядом с ноткой превосходства.
– Не уж-то нашла способ женить его на себе? – беспардонный вопрос заставил Анастасию лишь усмехнуться.
– Не твоё дело, милочка, – сладким голосом ответила Васильева, стараясь не выдать всю степень недовольства происходящим.
– А я думаю – мое! – упрямая дамочка, а ещё судя по всему навеселе. Причем похоже дело было не только в алкогольном опьянении.
– Тина, лучше бы ты заткнулась, – посоветовал Артемьев. – Может, я в сильном подпитие и спал с тобой, но это не дает тебе права тут качать права. Если не поняла с первого раза, повторяю – ты здесь лишняя!
– Что-то ты бурно реагируешь, дорогой, – капризно сложила губки бывшая любовница Павла, явно напрашиваясь на ссору, – ведь нас столько с тобой связывает… Вспомни!
– Нас связывает с тобой только оргазм и то посредственный, – выдал Павел. – На тот момент мне бы любая сгодилась.
Другая бы оскорбилась и разозлилась, но только не Кристина. Она будто бы не слышала оскорблений, довольно скалилась. Девушка не имела гордости и явно прожигала свою жизнь в погоне за удовольствиями. И почему у Павла настолько отвратительный вкус? Не мог выбирать более достойных кандидаток?
– Фи, ты слишком напряжен, – констатировала она. – Может, помочь тебе расслабиться?
Двусмысленность сквозила настолько явно, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно Тина предлагает Павлу. Артемьев набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться бранной речью, но его опередила Настя:
– Мы шлюх не вызывали. Ты ошиблась адресом, детка. Здесь твои услуги не нужны.
– Ты меня с кем-то перепутала, детка, – в том же тоне отреагировала Кристина, – я не шлюха!
– Да? Надо же, а очень похожа, – флегматично отозвалась Васильева. Весь этот цирк начинал надоедать.
– Всё-таки может расскажешь, как удалось тебе заарканить козлика, любящего по чужим огородам бегать? Столько лет от тебя налево бегал и опасался ЗАГСа, как огня, а тут сюрприз… Неужто старым бабушкиным способом – животом?
И рассмеялась фальшивым смехом, от которого по спине Васильевой побежали мурашки. Ей стало так противно, будто бы дерьме вымазалась. Кристина попала по больному, и Насте понадобилась вся выдержка, чтобы не сорваться.
– Паша, пойдем отсюда, – ровным голосом произнесла Анастасия, сдерживаясь из последних сил, чтобы не вцепиться в прическу сидящей рядом дамы, – не желаю выслушивать глупые, далекие от реальности предположения от ничего не представляющей из себя пустышки.
И не дожидаясь реакции Павла, встала с места и пошла к выходу. Моральная нагрузка этого вечера была слишком большой, чтобы Васильева смогла её выдержать. То, что многие действительно подумают, что Настя женила вечного бабника и балагура ребёнком, больно царапнуло по сердцу. И пусть это предположение было далеко от реальности, Анастасия уже представляла сколько подобных рассуждений ей придется выдержать в будущем, а может и её ребенку… От подобной несправедливости хотелось заорать нечеловеческим голосом.
* * *
Артемьев, несмотря на подавляющее желание отправиться следом за Настей, задержался. Встав с места, он подошел к нахально ухмыляющейся Кристине и буквально сдернул ее со стула.
– Еще раз я услышу оскорбительные слова в адрес моей любимой женщины, ещё одна подобная выходка и, – он грубо схватил Тину за руку, намерено причиняя боль. Он искренне жалел, что не может причинить физический вред женщине, воспитали его достойно, как не крути. Поэтому проигнорировал желание придушить девицу и пошел по другому пути. Запугать человека можно по-разному.
– И что сделаешь? – несмотря на внешняя браваду деваха испугалась. Павел по её глазам видел. – Ударишь?
Артемьев нехорошо усмехнулся. Улыбка больше походила на оскал.
– Как отреагируют твои семья и друзья, увидев видео порнографического характера, где сексапильную блондинку в парной имеет несколько молодых людей? Особенно когда узнают в этой порно звезде тебя? – поинтересовался Павел. Сам он в том событии не участвовал, никогда не любил делиться, да и просто брезговал подобным, но был наслышан от одного из приятелей. На самом деле Иван, так звали шапочного знакомого, спросил у Павла нет ли среди его знакомых дам раскованные, готовые на эксперименты девушки. На тот момент Артемьев еле избавился от надоедливой Тины и дал ее номер телефона. По прошествии времени Иван радостно поблагодарил за номер телефончика зачетной чики и показал видео, где обкуренная и напившаяся вдрызг Кристина занимается весьма специфичными вещами. – Так что попридержи язычок, милочка. Увижу тебя рядом с Настей, и твой папаша узнает о пристрастиях дочурки. Как думаешь, он продолжит содержать столь порочное дитя?
Артемьев сразу отпустил её и демонстративно вытер руки салфеткой, которую взял со стола. Не желал касаться её. Брезговал. Тина же отшатнулась и ртом ловила воздух, явно не зная, как себя вести. Павел отвернулся, не желая более смотреть в глаза своему порочному, грязному прошлому, которое норовило испортить светлое будущее.
Глава 18
– Настя, стой! – Павел быстрым шагом нагонял стремительно уходящую Васильеву.
Настя злилась и пребывала в тихой ярости. Артемьев знал любимую, как никто другой, и определял её настроение, словно персональный считыватель эмоций. Внешне Васильева казалось спокойной, даже холодной, но внутри скрывался настоящий вулкан страстей. Она пребывала в бешенстве. И было отчего. Он и сам еле удержался от того, чтобы не вцепиться в тонкую шейку бывшей любовницы и не задушить её. Эта завистливая тварь умудрилась разрушить всё, чего он добился с таким трудом. Весь месяц Артемьев отвоёвывал шаг за шагом доверие любимой женщины. Что ни говори, но дело это кропотливое, не терпящее резких решений и напора. Всё усложнялось тем, что Паша прекрасно понимал, ЧТО он может упустить, если допустит хоть малейший промах. И теперь все труды и старания могут обесцениться и всё из-за одного перепиха, который произошёл в далеком прошлом. Артемьев прекрасно сознавал, что судьба вернула ему бумеранг и настала пора отвечать за свой беспорядочный образ жизни. Неправильно было лишь то, что Насте приходилось отвечать наравне с ним. За его ошибки расплачивалась любимая женщина нервами и слезами.
– Настя, подожди же ты, – пропыхтел он, нагнав Васильеву. Аккуратно взяв её за локоть, чуть дёрнул на себя, заставляя девушку посмотреть на него. – Настя…
Павел не знал, что сказать, как успокоить. Все его слова сейчас не имели никакой силы, ведь Анастасии было больно и обидно, и причиной этой боли являлся он сам.
– Давай, я отвезу тебя домой, – предложил в итоге Артемьев, справедливо полагая, что Насте нужен перерыв, чтобы успокоиться. – По дороге поговорим, если ты хочешь.
Настя безучастно кивнула и снова отвернулась. Явная попытка отстраниться вызвала глухое раздражение в Артемьеве, но желание начать скандал он подавил. Кто-то в столь щекотливой ситуации должен оставаться здравомыслящей стороной.
– Отвези меня к Тае, – буркнула Настя и направилась к машине.
– Хорошо, – тихо, немного обречённо выдохнул Пашка и поплелся следом за ней.
Пока они ехали между ними висела давящая тишина, которая была гораздо хуже горячих ссор и грубых ругательств. Тишина с горьким привкусом обвинений. Васильева активно что-то обдумывала и явно пыталась прийти к какому-то решению. Интуиция подсказывала, что это решение явно ему не понравится.
– Что ты решила? – наконец не выдержал Павел.
– Ничего не получится, – тихим потухшим голосом произнесла Анастасия. – Зря мы все это затеяли.
– Настя, я знаю, ты расстроена… – мягко начал Артемьев, но его сразу же перебила Васильева.
– Я не хочу, чтобы моему ребёнку говорили, что он родился только потому что его мать решила женить отца на себе! – буквально прорычала она. – Понимаешь? Я не хочу, чтобы за наши ошибки расплачивался мой сын. Твои кошёлки захотят испортить не только мне жизнь, но и моему ребёнку!
– Ты забываешь, что это и мой ребёнок, – вспылил Паша. Он никак не ожидал, что Настя настолько близко к сердцу воспримет ядовитые замечания Кристины. Мало ли кто что говорит…
– Не кричи, – огрызнулась Васильева. – Я прекрасно помню, кто заделал мне ребёнка. Никто лишать тебя права воспитывать его не будет. Я сомневаюсь в рациональности нашей свадьбы. Я сомневаюсь в том, что я смогу перешагнуть через всю когорту, перетраханых тобой девиц, и сделать вид, что всё отлично. Всё не хорошо. Всё просто ужасно!
– Настя, ты преувеличиваешь, – попытался образумить девушку Павел, но Васильева уже закусила удила и её трудно было остановить.
– Посмотрела бы я тебя, Артемьев, если бы у меня имелась огромная вереница мужчин за спиной, – поспорила она, – и каждый из моих бывших норовил ткнуть тебя носом в тот факт, что я почти десять лет игнорировала твои чувства и гуляла по мужикам. Как тебе такой расклад? Как бы ты реагировал на подобное?
Стоило ему представить себя на её месте, и Павел буквально за пару секунд пришел в состояние близкому к аффекту. Да он бы поубивал бы всех к чертям и плевал бы на последствия! Анастасия прекрасно видела обуревавшие его чувства.
– Ну, тогда чего ты хочешь от меня? – закричала она.
– Чтобы ты боролась за нас, а не опускала руки даже не попытавшись дать нам шанс, – в свою очередь Артемьев тоже повысил голос. – Иногда мне кажется, что ты меня не любишь, просто тебе нравится позиция жертвы и ты ею упиваешься!
– Ах, вот как мы заговорили, – буквально прошипела Настя. – Ненадолго твоего показного смирения хватило.
– Это не смирение, а попытки доказать тебе, что я достоин твоих чувств, – отрезал Павел. – Я тебя люблю, дура! Понимаешь? Люблю! Но тебе важно чужое мнение, странная логика и еще Бог знает что, но только не мои чувства! Признайся, ты мне так мстишь?
– Не перекладывай все с больной головы на здоровую, – возмутилась Настя. Отказ Павла и дальше изображать виновную сторону бесил и злил.
– Я и не перекладываю, – выдохнул Паша, явно стараясь успокоиться. – Я виноват перед тобой, у меня много косяков, которые долго будут мне аукаться в будущем, но если ты продолжишь так всё воспринимать, то всё погубишь! Ты это понимаешь? Ты либо прощаешь меня и оставляешь прошлое в прошлом, а всех дибилок, что пытаются нам нагадишь, шлешь лесом и не обращаешь на них внимание, либо наше будущее будет напоминать военные действия. В последнем варианте хуже будет как раз нашему ребёнку. Так что решай!
Артемьев ставил вопрос ребром и взбесило Настю еще больше. Она ничего не желала слышать и анализировать. Накопившаяся за годы злость требовала выхода.
– Пошёл ты чёрту, Артемьев! – зло выдохнула Васильева и гордо отвернулась к окну. Они как раз подъезжали к дому, в котором жили Малиновские.
– Только с тобой, милая, – как-то нежно проговорил Павел. – Теперь только с тобой!
Произнесённое звучало даже не как обещание, а как клятва, отчего Анастасия вздрогнула, но так и не повернулась к нему. Она больше ни слова не сказала, пока Артемьев парковал машину во дворе многоэтажки.
* * *
Настя пошла к единственной подруге, чтобы банально поплакаться на её плече. Идти домой в подобном состоянии не решилась. Вываливать на родителей свои переживания не самое лучшее решение. Пусть её отношения с Павлом могут окончиться так толком и не начавшись, но он останется отцом её ребёнка, и отягощать отношения своих родителей и Павла не собиралась.
Тая открыла не сразу. Васильевой пришлось несколько раз нажимать на дверной звонок, прежде чем распахнулись двери, и она увидела растрепанного Глеба Малиновского. Он был одет лишь в растянутые треники, при этом выглядел, будто сошел со страниц модного журнала. Таисия рассказывала, что её мужу несколько раз предлагали начать карьеру модели, но он выбрал стезю архитектора.
Глеб, рассмотрев личность позднего гостя, громко позвал:
– Тася, к тебе подруга пришла…
Глеб пропустил Настю внутрь.
– Уже бегу, – проинформировала Тая. Голос её звучал глухо, чуть приглушено, и был созвучен шелесту льющейся воды. Судя по всему, Малиновская находилась в ванной комнате. Предположение подтвердилось, когда Таисия появилась в коридоре, закутанная в безразмерный банный халат. Учитывая огромный живот – Тая на днях должна была родить – выглядела Малиновская просто огромной, но при этом безразмерно милой.
– О, Настён, ты чего так поздно? Случилось что?
Тут-то плотину и прорвало. Слёзы набежали на глаза, и Васильева не стала их сдерживать. Увидев, родную и любимую подругу, которой доверяла как самой себе, маска беспристрастности пала. Настя заревела в голос и не глядя села на пуфик, что стоял у входа в квартиру.
– Та-а-ая, – проныла блондинка, наверняка напугав всех соседних кошек и собак, ибо звук получился отвратительным и визгливым.
– Та-а-ак, – Тая быстро сообразила, что к чему. – Милый, достань из холодильника шоколадный торт и поставь чайник, пожалуйста.
Глеб без вопросов подчинился и быстро метнулся на кухню, оставив девушек наедине. Таисия же подошла и аккуратно обняла подругу. Огромный живот мешал, но Тая смогла справиться с этим сложным заданием. Она немного растерялась, потому что несгибаемая Настя Васильева плакала редко и мало, а тут прямо-таки истерика со всеми вытекающими. Довести её до такого состояния мог только один человек…
– Поругались? – мягко спросила Тася, присаживаясь рядом и внимательно наблюдая за скулящей подругой.
Настя то ли икнула, то ли подавилась, и снова завыла, не хуже раненной волчицы. Кое-как Малиновская смогла расшифровать в непрекращающемся нытье, что Павел был послан к черту и подруга решила разорвать с ним отношения.
– А что Пашка?
Вот так наводящими вопросами Таисия вытащила из рыдающей Анастасии всю историю, уловив все главные моменты и акценты. Тихо вздохнув, покачала головой и вынесла вердикт:
– Ой, Настька, ты – дура!
