Текст книги "Один шаг от дружбы до любви (СИ)"
Автор книги: Северная Виктория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
– Паш, хватит, – рявкнула Настя, – лучше проспись хорошенько, а утром на трезвую голову поговорим!
– Ты думаешь, я пьян и не понимаю, что происходит? – поинтересовался он тихо. В голосе проскочили явные нотки беззащитности. Вот только всё произошло настолько быстро, что Настя предпочла не акцентировать на этом факте внимания.
– Я вижу, что ты пьян, – уверенно заявила Анастасия. – Тебе пить меньше надо! Печень свою совсем не жалко?
– Какая там печень, если сердце ноет, – чуть слышно пробормотал Артемьев, но Васильева его услышала.
– Если сердце беспокоит, запишись к кардиологу, проверься, а то помрешь на своей очередной подружке от сердечного приступа! – попыталась пошутить девушка, но получила в ответ лишь странный взгляд от Пашки. Почему-то у неё создалось впечатление, что она сморозила глупость.
– Хорошо, – непривычно спокойным голосом заявил Павел, – завтра мы поговорим. Вдвоем. Спокойно. На этот раз без скандалов.
– Ну, это как получится, – насмешливо протянула Настя. В последнее время они только и делали, что спорили и ругались. Непривычное поведение друга Васильеву раздражало и заставляло испытывать неуверенность, друг стал совершенно непредсказуемым.
– Насть, – Артемьев шагнул к ней и очень серьёзно посмотрел в глаза, – мы завтра поговорим, и ты меня выслушаешь. Хорошо?
Отчего-то Насте этот разговор стал напоминать общение взрослого с ребенком, и ребёнком в этом случае являлась она. Подобное ощущение Васильевой категорически не нравилось.
– Хорошо, – тем не менее согласилась девушка, – но не думаю, что ещё один разговор хоть что-то изменит.
Девушка действительно так думала.
– Мы ещё это посмотрим! – уверенность в его голосе отчего-то напугала девушку. – А теперь иди. Я завтра с утра зайду.
– Что значит иди? – разозлилась Настя. – Ты как домой собрался добираться?
– Я на машине, – легко отмахнулся Артемьев, – она там за домом...
– Ты? На машине? Пьяный? – голос у Анастасии стал немного истеричным. – Ты что, совсем с ума сошел? Разбиться хочешь?
Она могла быть обижена и зла на него, но Настя не желала ему увечий или смерти. Мысль, что его не станет на этом свете, приводила её в священный ужас. Только одно подобное допущение вызывало неконтролируемую панику.
– Насть, все нормально. Я практически трезвый! – попытался убедить её Пашка.
– Трезвый он! – возмутилась Васильева и эмоционально всплеснула руками. – А то, что от тебя за километр выпивкой воняет, это так, мелочи!
– Настя, – протянул он жалобно, – Настёна, не злись!
– Надо-надо, – командным голосом возразила девушка и подошла к нему. – Сотку давай!
– Зачем? – удивился Павел.
– Дракону позвоню, пусть транспортирует тебя домой, – ворчливо отозвалась Васильева.
– Ночь же на дворе! – возмутился Павел. – Он спит.
А ведь ещё недавно кто-то недавно грозился позвонить Сашке, чтобы организовать под её окнами концерт доморощенного бойз-бенда.
– Ох, а я и не заметила! – ехидно ухмыльнулась Настя. – Значит, как меня посреди ночи будить, так это ничего, а как Саню разбудить, так стыдно! Так получается?
Артемьев же в это время просто смотрел на неё и улыбался, никак не реагируя на её слова. Вид у него сейчас был крайне глупый.
– Паш, – помахала она рукой перед его глазами, – Паша, с тобой всё нормально?
– Ты такая красивая, когда ворчишь, – выпалил друг на полном серьезе.
Васильева его одарила тяжелым взглядом, говорящим всё, что она о нём думает, а ничего хорошего Настя о Паше не думала.
– Точно пьяный, – постановила Настя, – совсем не понимаешь, что несёшь!
– Я всё прекрасно понимаю, – отозвался Артемьев всё с той же глупой улыбкой, а потом резко стал серьезным. – Теперь понимаю!
Что именно он понимает, Васильева не стала спрашивать, окончательно уверившись, что Пашка слегка не в себе.
– Ладно, – девушка, неуверенная в адекватности друга, странно на него поглядывала, – сейчас позвоню Сашке, он заберёт тебя.
– Я сам доберусь! – возразил он.
– Нет, – жестко возразила Васильева. Она не собиралась остаток ночи не спать, переживая о его судьбе. – Я сейчас позвоню Сане, и ты как хороший мальчик дождёшься его. Я не имею никакого желания, оплакивать твою безвременную кончину из-за твоих глупых пьяных выходок!
– Ты будешь меня оплакивать, если я умру?
Пашка умел задавать наиболее глупые вопросы в самые неподходящие моменты.
– Еще раз задашь такой дебильный вопрос, и я сама тебя под этим деревцем прикопаю! – зло прорычала она, указав на предполагаемое место его упокоения.
После чего Настя отошла в сторону и спокойно переговорила по телефону с Драконом. Такую кличку Саша приобрел из-за огромной татуировки дракона на спине. Парень сам по себе выглядел очень устрашающе. Этакая гора мышц с жёстким взглядом и наглой ухмылкой, но при этом у него был добрый и очень общительный характер. Васильева объяснила ситуацию и попросила его приехать, Малиновский сразу же согласился. После девушка вернула Пашке смартфон, и они стали ждать появление Саши. Молчание длилось минут пять. Именно такое максимальное количество времени выдерживал Павел в тишине, после чего обязательно начинал говорить.
– Тебе совсем не понравился мой поцелуй? – поинтересовался он. – Даже чуточку? Мне говорили, что я – мастер этого дела.
– Ну раз говорили… – выразительно хмыкнула Васильева и отвернулась от него.
– И всё-таки? Понравился или нет? Скажи, а! – не отставал от подруги Артемьев.
– Ты хорошо целуешься, – признала Анастасия, решив не лгать, – но я предпочитаю целоваться с мужчинами, от которых не несет чужими женскими духами.
– Я это учту, – пробормотал Пашка. – А кто из нас лучше целуется? Я или твой Толик?
Сейчас Анастасия пожалела, что у неё нет с собой чего-нибудь тяжелого, чтобы огреть этого.... Настя даже правильного слова подобрать не смогла, чтобы его характеризовать!
– Может, тебе ещё рассказать у кого из вас длиннее? – недовольно фыркнула она.
– Конечно! Мне ведь интересно! – с энтузиазмом откликнулся Артемьев. – Постой, а откуда ты знаешь какой у меня?
Васильева очень обрадовалась, что сейчас ночь и невидно цвета её лица. Она покраснела, как перезрелый помидор. И да, Настя видела размер гениталий Артемьева. Всё вышло чисто случайно. Девушка как-то ночевала у него и с утра пораньше без стука ворвалась к нему, чтобы его разбудить. Кто же знал, что у него имеется привычка спать без одежды? В общем, девушка разглядела всё. Абсолютно всё. Не разглядеть просто не представлялось возможным, если ты конечно не слепой, ведь Пашу природа физическими данными наградила сполна.
– Я и не знаю, – без угрызений совести солгала Настя, – но у Толи с этим всё в порядке!
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Паша и тихо выругался.
Дальнейшее разбирательство, у кого длиннее, прервал приехавший Дракон. Увидев знакомую машину, девушка резко вскочила с места. Васильева ещё никогда не была столь рада видеть Сашку.
– Ну всё, – быстро поговорила она, – тебе пора. Завтра поговорим!
– Я сяду в машину, когда ты зайдешь домой! Иди, Насть!
В этот раз Анастасия не стала спорить и поспешила домой. Этот странный во всех отношениях разговор полностью выбил её из колеи. Залетев в квартиру, Настя зашла к себе в комнату. В окно она увидела, как чёрный автомобиль Малиновского выезжает со двора. Успокоившись, Настя сняла халат и залезла под одеяло. Девушка думала, что после произошедшего не сможет уснуть, но вопреки всем прогнозам, Настя отключилась практически сразу. До утра она проспала спокойно и без сновидений.
Глава 6
– Я люблю Настю, – сходу заявил Паша, усевшись в машину к другу. – Собственные далеко не братские чувства к подруге всё ещё сильно удивляли его. – Я люблю её, как женщину!
– Дошло наконец, – не выказав даже малой доли удивления, фыркнул Дракон, выруливая на дорогу. – Мы, если честно, уже и не надеялись на твоё прозрение. Думали, что до тебя только на смертном одре дойдет столь бесценная информация!
– Чего? – Пашка уставился на своего друга бешеными глазами, только Малиновского его гнев мало испугал. Артемьев некстати подумал, что Настенька наверняка поправила бы его «чего» на «что», мол так звучит лучше. На самом деле, подруга всегда находилась рядом с ним, в голове и сердце, даже его совесть имела её голос.
– Чего-чего? – довольно хмыкнул Саша. Ему явно нравилось лицезреть Павла столь растерянным. – Жираф ты, Пашенька! Доходит до тебя во всяком случае, как раз как до жирафа.
– Ты догадывался о моих чувствах к Насте? Но как? О них даже я не знал! – Артемьев и сам не понимал, что ощущает по этому поводу. В голове полнейший сумбур.
– В отличие от тебя я отличаюсь умом и сообразительностью! – хохотнул Малиновский. Его веселило происходящее, а вот Артемьеву хотелось головой об приборную панель побиться.
– Слушай, птица-говорун, я же серьезно! – невольно повысил голос Павел. Что не говори, а разговаривать о своих чувствах, он не любил, да и вообще все эти сопли и слезы не по нему… И тем не менее, он сейчас решился раскрыть душу другу, а он…
– Паша, Паша, – покачал головой Сашка, – вроде взрослый мужик, а ведешь себя, как подросток!
Пашка еле сдержался, чтобы грубости в ответ не наговорить.
– Кто бы говорил, – в ответ буркнул Артемьев. – Сам не лучше!
Косяков у Дракона перед его Катериной не много, зато какие! Не количеством, а качеством берёт.
– Я, по крайней мере, в своих чувствах к Катьке сразу признался. И себе, и ей, – возразил Малиновский. – Паш, взгляни правде в глаза. Все эти годы ты носился с Настей, как с писанной торбой. Пылинки сдувал, подарки постоянно дарил, оберегал, словно она ваза хрустальная и разбиться может. Ты же постоянно беспокоишься о Насте. Для тебя перерыв в общении с ней в одни сутки уже равняется вселенской катастрофе. А как ты Васильеву к Артему ревновал! Вспомни. Я уже честно думал, что парню не жить на этом свете. Подкараулишь его где-нибудь в тёмном местечке и хорошенько отделаешь, раз он на твою драгоценность покусился. Да все, глядя на вас, всё уже давно поняли. Только ты всё телишься. Вокруг неё круги выписываешь, а Настя на тебя влюбленными глазами грустно смотрит. Честно, ты – дурак! Столько лет девочку динамить. Как Настька ещё не послала тебя в дальнее пешее по интимным местам, не представляю!
– Уже послала, – сердито признался Пашка. – Она замуж выходит. Через месяц. Подарок ко дню моего рождения устроила.
Малиновский внимательно посмотрел на Павла, убеждаясь, что тот не шутит.
– Допрыгался касатик, – протянул Сашка. – Что делать собираешься?
– Что-что? Невесту буду у другого отбивать! Не отдам я её никому, Настя моя! – убежденно объявил он. Так всегда было и будет. Конечно, дров он наломал не мало, но обязательно вернёт подругу. Толика она не любит, им лишь прикрывается.
– Ты уверен, что она хочет, чтобы ее отбили? После долгих лет дружбы вам обоим очень трудно будет перестроиться. Да и не думаю, что Настя будет терпеть твои загулы, – высказался Саня.
– Почему ты думаешь, что я гулять от неё буду? – сердито рыкнул Артемьев. – Почему все вокруг уверены, что я верность не способен хранить!
Ещё недавно ему было бы глубоко плевать на мнение других, но не теперь… Ведь это мнение, как оказалось, важно для Васильевой.
– Я ничего подобного не думаю, – возразил Дракон, – но от многолетних привычек очень трудно избавляться. Готов ли ты поменять свою жизнь ради Насти? Если нет, то лучше отпусти девчонку, не мучай. Настя не создаёт впечатление женщины, которая будет терпеть постоянные измены.
Пашка настолько разозлился, что казалось ещё чуть-чуть и пар из ушей повалит. Слышать подобное из уст лучшего друга сложно.
– Не буду я ей изменять! Не буду! – воскликнул Артемьев. – Может, я и гулял всё это время, но я все осознал!
Павел и сам понимал, как жалко звучат его слова. Все крепки задним умом. Он в каждой встречной женщине искал Настю, но не находил и продолжал искать дальше, а саму Васильеву давно и прочно отнес к категории «не прикосновенна». Вот он и не прикасался, даже мысленно запрещал это делать.
– Ну-ну, – недоверчиво отозвался Сашка. Подобное недоверие со стороны столь близкого человека ранило, хотя Пашка себя относил к толстокожим.
В любое другое время он бы обязательно огрызнулся, но мужчина промолчал. Павел находился в шоковом состоянии после произошедшего, а если говорить по-простому, то он был попросту в ах*е. Впервые за долгое время Артемьев поддался тщательно скрываемому даже от себя желанию и поцеловал Настю. Хоть всё и закончилось не очень хорошо, у него в подтверждение этого до сих пор щека горела после удара Насти, и всё же Павел не жалел о совершенном. Этот поцелуй стал как последняя стадия осознания и принятия с его стороны своих собственных чувств. На данный момент Пашка чувствовал себя полнейшим дураком. Черт, он и есть дурак! Столько лет не замечать своих же чувств и всё так запутать! Артемьев отлично понимал, что Настя сейчас не поймет и не примет его внезапно проснувшиеся чувства. Не поверит. Очень уж упрямой Васильева была, да и накосячил он весомо, да и в её чувствах до конца не был уверен. Возможно, те неосознанные сигналы, что подавало её тело, это не проявление страсти, а всего лишь результат неправильного восприятия его воспаленного мозга. Собственная неуверенность выбивала почву из-под его ног.
– С чего ты решил, что Настя ко мне тоже неравнодушна? – вдруг спросил он у друга. Вот Дракон абсолютно был уверен в том, что Васильева к нему что-то испытывала, иначе бы словами не разбрасывался бы.
– Да-а, Паша, как с другими бабами зажигать, так ты мастак, а как понять поведение собственной подруги, так трагедия вселенского масштаба, – Малиновский и не думал сбавлять саркастичный тон. – Её чувства видно невооруженным глазом. Настя о тебе заботится чуть ли не больше твоей собственной матери, а может и больше. Любовь Власовна слишком хорошо тебя знает и понимает, что ты уже большой мальчик, а твоя подруга готова тебе сопли утирать, похоже не понимая, что ты это и сам в состоянии сделать. Зажрался ты, Артемьев!
– Почему ты мне раньше всё это не сказал? – упрекнул Пашка. Если бы хоть кто-то ему намекнул, может дело бы и не зашло настолько далеко, может быть его мозг быстрее справился с анализом его чувств к Насте.
– Зачем? Чтобы ты меня попытался избить? Ты же бешенным становишься, когда кто-то пытается тебя заставить делать то, что делать не желаешь, – поинтересовался Саша. – Прости, но Катя не любит, когда я в драках участвую, а я не хочу её нервировать.
– Подкаблучник! – беззлобно обозвал друга Пашка.
– Не подкаблучник, а хороший муж, заботящейся о своей жене, – поправил Дракон с очень умным видом. – Катя дала мне последний шанс, и я намерен использовать его по полной. Если для этого в глазах общественности нужно выглядеть подкаблучником, то пускай. Я счастлив рядом с ней, а до того, что думают другие, мне нет дела.
Малиновский пару месяцев назад крупно разругался с Екатериной. Она даже съехала с квартиры, где они жили, вместе с ребёнком обратно к родителям. Дракон не любил вспоминать о том периоде в их отношениях. Всем казалось, что это окончательный и полный разрыв. По крайней мере Катя была очень серьезно настроена на расставание, её даже не останавливала вторая беременность. Сашка был практически убит, но не сдался. Примирение очень тяжело далось обоим, но они смогли перешагнуть через обиды. Малиновский сразу после примирения, не думая ни минуты, повел любимую в ЗАГС, а Катя даже не сопротивлялась ему, хотя несколько лет только и делала, что защищала свой паспорт от получения печати.
– Кто жених-то? – поинтересовался Сашка.
Вот о ком Артемьев не хотел вспоминать, так это об этом персонаже. Гребанный Кен.
– Некто Анатолий Горлов, – сухо ответил Артемьев. – Что? Знаешь его?
– Знаком я с ним, – кивнул Дракон. – Умеешь ты проблемы на свою пятую точку находить, брат! Если Настя в здравом уме, то она никогда не променяет его на тебя. Он богат, умен, имеет отличные связи и несмотря на кучу преследующих его баб, ведет добропорядочный образ жизни. Скорее всего из-за того, что всё его время уходит на работу.
– Ты его так хорошо знаешь? – удивился Пашка.
– Его отец постоянный наш клиент, – ответил Малиновский. Он вместе с Максом помимо школы боевых искусств владел еще и частным охранным агентством, – так что я знаком и с ним, и с его семьей.
– Ходили слухи, что он гомосек, – вставил Артемьев. До этого лично он не был знаком с женихом Насти, но фигурой Толик являлся заметной. Да и в любимом клубе Пашки тот появлялся довольно часто.
– Вранье, – сразу же отмел эту догадку Сашка, – месть отвергнутой им девицы. Я точно знаю, что с ориентацией у него всё нормально. Знаком с его бывшей любовницей.
– Блин, не может же он быть таким идеальным! Должно же что-то быть! – против идеального во всех отношениях соперника тяжело бороться, но Артемьев не был настроен на проигрыш.
– Боюсь тебя разочаровать, но Толик действительно хороший человек без криминального прошлого. Тебе придется искать другой способ разбить их пару. Можешь, конечно, продолжить копать под него, но это заранее проигрышный план, только время упустишь, – дал ему совет Дракон.
– Я всё равно найду способ остановить эту свадьбу, – поклялся Артемьев. – Если Настя и выйдет замуж, то только за меня!
Кажется, он ещё недавно клялся, что скорее съест свой паспорт, чем позволит себя окольцевать, а теперь собирается сделать всё, чтобы в этом самом паспорте стояла отметка о женитьбе на Настюхе.
– Удачи тебе, – искренне пожелал ему друг. – она тебе в этом деле явно понадобится!
* * *
– Пашка, вставай! – прокричали ему на ухо, отчего мужчина чуть не свалился с кровати. Артемьев в который раз проклял тот день, когда дал младшей сестре ключи от своей квартиры.
– Отвали, мелкая, – недовольно пробурчал он, переворачиваясь на другой бок.
– Ай-яй-яй, – покачала головой сестра, – я тут о нем беспокоюсь, можно сказать, места себе не нахожу. Припёрлась к нему домой, проверить жив ли братик, потому что телефон у него отключен, а он тут спокойно дрыхнет. Не порядок, братец! Уже полпервого, а ты до сих пор сны сладкие видишь.
Сны ему снились и правда сладкие. Он, Настя и лазурный берег. Красота. Интересно, а наяву Настя такая же гибкая, как в его сне? Тут до него дошел смысл сказанных сестрой слов.
– Как полпервого? Как полпервого? – вскочил Пашка и сонными, покрасневшими глазами посмотрел на незваную посетительницу. – Не может быть!
И стал выбираться из постели, путаясь ногами в сбившемся одеяле. Сестра, наблюдая это безобразие, бессовестно заржала.
– Да, браток, стареешь ты, – заметила она. – Раньше бессонные, пьяные ночи так не сказывались на тебе!
– Павла! – зарычал он, всё-таки встав на ноги и восстановив ускользающее равновесие.
Да-да, девушку и вправду звали Павлой. Павел и Павла, брат и сестра. Когда маленькая девочка появилась на свет, в семье разразился грандиозный спор о том, как же назвать малышку. Дебаты шли настолько яростные, что доходило чуть ли не до драки, причем в основном спорили бабушки малышки. Дед Павла, тот самый в честь которого его и назвали, пошутил, что раз мол мальчишку назвали его именем, то и девчонку называйте также. Все посмеялись, а уставшая от споров и родов, Любовь Власовна взяла и назвала девочку Павлой в честь деда, решив спор раз и навсегда.
– Что, Паша? – невинно поинтересовалась сестра, хлопнув глазками. – Что-то ты нервный какой-то! Неужели головка бо-бо?
– Я тебе дам бо-бо! – взорвался Артемьев. – Так дам, что всю следующую неделю сидеть не сможешь на своей попе, и не посмотрю, что тебе двадцать два года!
– Ой боюсь, боюсь, – фыркнула негодница и закатила глаза, ничуть не испугавшись угрозы. – Лучше, братец мой любимый, иди, сходи в душ, а потом на кухню. Там тебя завтракообед дожидается.
В этом вся Павла, ершистая, строптивая и языкастая, но при этом заботливая и любящая. Артемьев сразу растерял все гневные слова и припустил в ванную, по дороге растрепав сестре волосы, как делал это в детстве.
– Эй, ты мне всю прическу испортил, – возмутилась Павла.
Зайдя в ванную комнату, Пашка первым делом включил холодную воду и умылся. Посмотрев на себя в зеркало, скривился. И в правду стареет. Вид у него был откровенно помятый, а ведь он вчера не так уж и много пил, да сексом не занимался.
– Идиот, – обозвал он свое отражение и плеснул в него водой. Это же надо проспать! Ведь обещал Насте утром заявиться для серьезного разговора. Куда там! И почему будильник не прозвонил? Ах да, сестра же сказала, что смартфон отключен. Видать разрядился. Ночью его пьяный мозг не додумался поставить средство связи на зарядку. Покачав головой, Павел отвернулся от зеркала и залез в ванную.
Контрастный душ сделал свое благое волшебное дело и вернул Павла к жизни. Одевшись и приведя себя в более-менее презентабельный вид, Артемьев потопал на кухню, где его дожидались сестра, пара бутербродов и свежесваренный кофе.
– Ты моя спасительница! – отдал должное Павле мужчина и принялся поглощать пищу.
– А то, – хмыкнула сестра и улыбнулась. – Цени! Не всем таким понимающие сестры достались.
Паша лениво жевал и раздумывал, что же ему собственно делать, ведь он опять напортачил. В который раз. Размышляя над особенностями характера подруги, Артемьев пытался понять, каким же способом можно вымолить прощение у неё.
– Странный ты какой-то, – поделилась наблюдениями сестрица.
– Почему это? – нахмурился объект наблюдений.
– Задумчивый больно. Я прямо-таки вижу, как ореол загадочности вокруг тебя витает, – высказалась сестра. – Ты чего? Того, да?
– Чего того? – складка между бровями стала ещё глубже.
– Влюбился? – осторожно предположила Павла.
На это предположение Артемьев тяжело вздохнул и отложил недоеденный бутерброд. Кусок в горло не полез.
– О нет, – воскликнула она, явно стараясь не рассмеяться. – Неужели это случилось?
– Случилось, – грустно подтвердил Артемьев.
– И кто эта счастливица? – прищурив глаза, поинтересовалась девушка.
Пашка тяжело вздохнул еще один раз, грустно посмотрел на недоеденный бутерброд. Внезапно аппетит пропал.
– Настя, – в конце концов ответил он, сам не понимая отчего откровенничает с малой. Ведь посмеется она над ним.
– Аллилуйя! – возрадовалась Павла, вскочила с места и стала отплясывать танец африканских аборигенов. Паша лишь кисло смотрел на радостную сестрицу. – Ну наконец-то! Когда свадьба?
– Через месяц, – ответил Павел и отодвинул тарелку.
– Ого, – восхитилась малая, – быстрый ты, однако!
– Это не я, – скривился молодой человек, – это Толя у нас быстрый.
Думать о женихе Насти совсем не хотелось, потому что, когда Паша о Горлове вспоминал, ему хотелось что-то разбить. Или убить.
– Какой Толя?
– Такой Толя, – Паша разозлился, но не на сестру, а на себя самого потому, что допустил все это. – Анатолий Горлов, жених Насти.
– Опаньки, – присвистнула Павла. – Настя устала ждать тебя и решила охмурить ПрЫнца! Молодец девочка!
– Прынца? – Павел послал недовольный взгляд сестре. Было видно, что она специально коверкает слово, и не знание правил русского языка тут не причём.
– Угу, – девушка проигнорировала грозный вид братца. – У нас девчонки в фитнес-клубе все от него без ума. Пытаются всеми способами привлечь его внимание к себе, а он нос воротит. Высокомерия выше крыше, вот я его и прозвала прЫнцем!
– Да-а-а, – протянул Пашка, – занятно. Так ты тоже на него запала?
– Э-э-э, нет, – Павла активно отрицательно покачала головой. – Не люблю я прЫнцев, я больше по брутальным мужикам спец!
– И даже не пыталась закадрить его? – спросил Павел. Отчего-то ему показалось, что сестра что-то не договаривает.
– Ну, если считать тот случай, когда я пятикилограммовую гантель Толику на ногу нечаянно уронила, попыткой соблазнения, то да, – фыркнула Артемьева, встряхнув непокорной гривой.
Пашка представил себе эту картину и рассмеялся. Всё-таки его сестра неподражаема.
– Ты лучше расскажи мне, что у вас с Настей произошло, – оборвала его смех сестра.
Артемьев сразу же перестал смеяться и присмирел. Подумав немного, решил, что ничего страшного не произойдет, если Павла все узнает. Может даже поможет дельным советом. Так он и поступил.
– Знаешь, Паша, у тебя серьезные проблемы, – задумчиво пробормотала Артемьева, выслушав брата. – Настя ведь упрямая жутко, трудно тебе будет ее переубедить. Но я тебе помогу! Что только не сделаешь ради любимого братца…
Отчего-то предложение помощи звучало очень устрашающе. Может потому что его ставили перед фактом, а не спрашивали?
– И чем же ты мне поможешь? – осторожно поинтересовался Паша, печенкой чувствуя неприятности.
– Своими гениальными идеями, конечно же! – воскликнула сестрица, подмигнув. – Будем уводить твою красавицу у Толика! И я тебе в этом непростом деле буду активно помогать!
Да-а, вот и кто его за язык тянул, спрашивается?
