Текст книги "Один шаг от дружбы до любви (СИ)"
Автор книги: Северная Виктория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
Если лимит терпения у Насти и имелся, то Павел его превысил многократно. Девушка и сама не могла поверить в то, что высказала другу всё это. Наконец выговорившись, Анастасия почувствовала значительное облегчение. Всё это копилось в ней в течение многих лет, и хранить всё в своей душе было тяжело. Вот только облегчение было не единственным чувством, которое испытывала она на данный момент. Паника от того, что многолетняя дружба с Артемьевым находится на грани краха, одолела её. Сердце билось, как сумасшедшее, а глаза были красными от слёз, которые она пролила. Осознание того, что Настя сама разорвала с Пашей отношения, было для неё удушающим. Сама возможность того, что в её будущем не будет Павла, была ужасающей.
Девушка вышагивала в своей собственной комнате, пытаясь хоть как-то успокоиться. Стены квартиры давили на неё. Всё её существо хотело кинуться к Паше и попытаться вновь наладить отношения, но та часть, которая отвечала за логическое мышление, удерживала девушку от подобного шага. Если Настя сейчас попросит у него прощения, всё останется, как раньше. Артемьев так и будет гулять, словно заправский мартовский кот, а Настя останется в роли всё терпящей стороны, одинокая и удрученная. Если Васильева не может стать той, ради которой Павел остепениться, то с этим Настя смириться. Насильно мил не будешь. Называть свои чувства она не собиралась. Вот только это не означает, что Анастасия должна отказаться от хоть какого-то уважения с его стороны. Девушка устала быть для него удобной.
Заламывая руки, она продолжала измерять шагами свою комнату, сдерживая себя от порыва броситься к нему. Это было бы глупо. Теперь Паше следует определить, насколько важна для него их дружба. Если Настя ему действительно дорога, он проглотит свою гордость и придет мириться, если же нет... Ну не может же Настя страдать из-за него всю жизнь? У нее есть Толя – спокойный, рассудительный, умный, красивый. В его обществе она всегда чувствует себя защищенно и свободно. В обществе Артемьева она всегда как на иголках, потому что не знает, что её друг учудит в следующее мгновение. Настя уверенна, что по-своему Павел её любил, но этого было недостаточно. Ей хотелось, чтобы он воспринимал, как личность. Нужно было давно наградить его щелчком по носу.
Настя подошла к телефону, он будто бы притягивал её. Номер Пашки вертелся в ее голове, она знала его наизусть. Рука сама, не дожидаясь приказа головного мозга, потянулась к трубке. Ладонь неуверенно сжала её. Девушка сурово сжала губы, борясь с непреодолимым желанием позвонить ему. Пальцы медленно набрали нужный номер, гудки отсчитывали пульс Насти.
– Алло, – ответил весёлый женский голос. Ответившая девушка явно была подвыпившей.
Разочарование сжало сердце будто кулаком. Васильева еле сдержала вскрик и быстро сбросила вызов, отшвырнув от себя трубку телефона, будто та была ядовитой. Заметавшись по комнате, она прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Боль растеклась по всему телу неприятным онемением. Она медленно опустилась на пол и прижала голову к коленям, тихо всхлипывая. Настала пора для неё окончательно отпустить от себя Павла Артемьева. Отпустить навсегда. Только так она сможет сохранить хоть какие-то осколки себя.
* * *
Павел сидел в любимом баре и медленно напивался, а всё из-за ссоры с Настей. Серьезных скандалов до этого времени у них почти не происходило. Вернее, имел место быть один единственный. Из-за её первого парня. Тогда Васильева с криками и шумом заявила, что его стараниями старой девой останется. Артемьев встал в стойку, заявив, что Артёму от нее нужен только секс. Вот только Настя и не думала сдаваться, она ему ответила, что даже если это итак, то её это устраивает, потому что ей иногда тоже нужно тр*хаться. Видите ли, долгое воздержание тоже вредно для женщин и может привести к осложнениям, да и умирать девственницей она не собирается! Павел разозлился так, как, наверное, никогда в жизни. Он тогда не разговаривал с ней примерно месяц, а потом всё же пришел мириться. Ему пришлось временно смириться с присутствием в жизни Васильевой бойфренда, но постепенно Артемьев сознательно вытеснил его. Этот парень был недостоин Насти, хотя и предложил ей замужество, но его девочка в итоге сделала правильный выбор и разорвала с ним отношения. Так или иначе, Паша добился своего.
Теперь же в жизни Анастасии появился Анатолий Горлов. Пашка думал, что и от него в состоянии избавиться, но тут он крупно ошибся. Настя повела себя агрессивно, причем по отношению к нему. Столь бурная реакция стала результатом нагнетания эмоций не одного-двух дней, тут срок исчислялся годами. Мужчина невольно ужаснулся тому, сколького не знал о лучшей подруге. Артемьев и не предполагал, что его стиль жизни настолько огорчает девушку.
Да, еще и эта Лариса. Ну, кто её за язык тянул? Настя разозлилась из-за той ерунды, что он наговаривал своим бывшим. На тот момент Пашка даже и не думал о том, что подобное оправдание может задеть Настю. Понял Павел последствия своих действий только после того, как поползли слухи о том, что рога у Васильевой, как у оленя. Многие воспринимали её, как слабохарактерную девочку. Столь нелесное мнение злых языков совершенно не соответствовало истине, кому как не Артемьеву знать об этом. Вот только сплетникам уже ничего не докажешь. Благо Анастасия про эти сплетни ни сном, ни духом. Достаточно уже и того, что девушка узнала, каким именно образом он обставлял эффектные уходы от своих партнерш на ночь. Реакция была очень негативной и по правде сказать оправданной.
Паша понимал, что заварил кашу, которую ему трудно будет расхлебать. Настя его практически послала, хоть и в мягкой форме. Впервые за долгое время ему стало... одиноко. Как бы не складывались его отношения с противоположным полом, он всегда возвращался к Анастасии. Именно рядом с ней парень расслаблялся и был самим собой. Да, Артемьев вел себя порой эгоистично. Свои косяки мужчина прекрасно понимал, но он никогда не задумывался о причине столь ревностного отношения к ней, а Паша считал Настю своей, прикрываясь дружескими чувствами.
Сейчас опрокидывая в себя стопку за стопкой спиртного, Артемьев впервые задумался об истинных причинах своего не совсем адекватного поведения. И раздумья были отнюдь не самые веселые. Всего один вопрос, заданный ею, и он лишился покоя. Вопрос о том, представляет ли он себе девушку, с которой готов провести остаток своих дней. Вот только подруга не угадала с его ответом. В первую секунду, когда Васильева задала вопрос, ответ всплыл сам собой в его голове.
Настя.
Именно с ней Павел видел себя в зрелости и старости. И видел Артемьев совсем не другом, он хотел от нее гораздо большего.
Сейчас же напиваясь в стельку, мужчина спорил сам с собой. Эти мысли были неверными. Настя для него друг, не больше, вот только какая-то его часть смеялась над его сопротивлением своим истинным чувствам и называла болваном, да еще и близоруким.
– Привет, – женский голос отвлек его от самокопаний, и он пьяными глазами посмотрел на девушку. Эффектная брюнетка улыбалась кроваво красными губами и демонстрировала ему ровный ряд белоснежных зубов. Красивая и раскованная, а ещё она была его давней знакомой. Павел не помнил, как ее зовут, но у девицы имеется пирсинг в интимном месте и на языке. Интимную информацию он отлично запомнил. Артемьев улыбнулся ей пьяной улыбкой. Эта девица как раз то, что ему нужно, чтобы избавится от бредовых мыслей и снять напряжение.
– Привет, красавица, – промурлыкал он. – Чем же угостить тебя, конфетка?
Ночь обещала быть жаркой!
* * *
Через полчаса Павел привел свою спутницу в снятый им гостиничный номер. Милена, так звали брюнетку, всю дорогу щебетала о всяких глупостях и предельно откровенно обнажала свои прелести, видимо для того, чтобы Артемьев не потерял запал. Боевую стойку нужный орган Паши сделал на нее практически сразу, так что с физическим возбуждением проблем не наблюдалось, а вот моральный настрой как-то уменьшался. Чем больше красотка говорила, тем больше Артемьевым овладевала апатия. Когда они подъехали к гостинице, единственным желанием Павла было побыстрее сделать свое дело и свалить.
Он завел в Милену в номер, после чего отправился на встречу с унитазом, то бишь выпитое требовало немедленного выхода из организма. Пока он делал нужные гигиенические процедуры, алкогольная дымка стала понемногу рассеиваться. В голову стали лезть важные мысли. Например, он вспомнил, что презерватива у него сегодня с собой не имеется. Мужчина вообще не собирался сегодня сексом заниматься, но в итоге Павел всё равно оказался здесь, в этом безликом номере почти с незнакомой ему девушкой. А всё из-за чего? Ответ был прост и не очень приятен ему. Артемьев был обижен на подругу и просто пытался доказать ей, что над ним и его жизнью Настя не властна. Только кому нужны эти доказательства? Васильева всё равно уйдет из его жизни, разочаровавшись в нём, а он продолжит таскаться по всем этим гостиницам с незнакомками, тр*хая их, а потом уходя.
В голове сами собой всплыли слова, сказанные Настей в ресторане. Неужели он действительно не способен на нормальные отношения? Трудно сказать, в кого Паша уродился таким бабником. Отец его всегда был отличным семьянином, его родители уже больше тридцати лет вместе и до сих пор счастливы. Говорят, что Пашка пошел в своего деда, в честь которого его и назвали, хотя опять же дед был ходоком ровно до того момента, пока не встретил бабку. Нагулявшись вдоволь во времена своей молодости, Павел Артемьев стал отличным мужем и отцом пяти детей.
От всех этих мыслей у него разболелась голова. Опьянение исчезло, остались не очень приятные мысли. Он не хотел терять Настю, девушка слишком дорога ему. Мог ли он в нее влюбится, сам того не подозревая? От этой мысли всё внутри похолодело. Не могло этого быть! Так ведь?
Мужчина пребывал в полной растерянности, не понимая своих эмоций. Все эти годы Паша твердил себе, что Настя для него лучший друг и любит он её соответственно братской любовью. Желание к ней, которое периодически возникало, он привык подавлять, потом удовлетворять его с другими, случайными девушками. Постепенно Артемьев научился игнорировать сексуальное желание к Насте, считая его досадной помехой. Главное, они будут рядом, и он не разрушит их отношения своей неспособностью иметь моногамные отношения. Как и любой парень в свои восемнадцать Артемьев хотел нагуляться вдоволь. Выбранный им стиль поведения определил для них целые годы. Теперь Паша и не знал, правильно ли поступил, загнав из обоих в жесткие рамки. Как теперь определить, что он действительно чувствует, а что лишь выдумка его воспаленного мозга? Павел окончательно запутался в себе.
Отодвинув на задний план все эти размышления, он решил заняться привычным для себя делом и расслабиться. Выйдя из ванной, он застал Милену в одном нижнем белье, раскинувшуюся на постели. Призывно выпятив аппетитную грудь, заключенную в красное кружево, девушка приняла красивую, максимально сексуальную позу, которая должна была соблазнить его на дальнейшие развратные действия. Мысленно Паша отметил, что Милена очень красивая женщина, не обделенная природными данными, вот только эта оценка с его стороны больше походила на оценку неодушевленного предмета. Она не задевала ничего в его душе.
Почему-то ему стало невмоготу. Паша разозлился, не понимая всех этих чувств, нахлынувших на него разом.
– Сегодня обойдемся без заигрываний, – ровно проговорил мужчина. – У меня нет настроения для прелюдии.
Милена пожала изящными плечиками, грациозно слезла с кровати и медленно направилась к нему, соблазнительно виляя бедрами. Невозмутимо дойдя до цели, девушка опустилась на колени, ловкими пальчиками расстегнула его ширинку и извлекла нужный ей орган наружу. Опытные губы охватили член, стараясь доставить ему удовольствие.
Артемьев сразу почувствовал, что сегодня будет не так как обычно. Ощущения были приятны, но не более. Весь процесс, раньше доставлявший ему немалое удовольствие, теперь казался каким-то пресным. Несколько минут, он пытался поймать нужную волну, но ничего не получалось. Мужчина вынужден был признать, что сегодня не настроен на секс.
– Хватит, – Пашка отстранил от себя брюнетку, – думаю, ничего не получится.
– Настроения нет? – ядовито спросила Милена, но Павел проигнорировал подколку. Он слишком погрузился в собственные мыслях. До него наконец окончательно дошло, чем именно обернулась ссора с Настей. Новые эмоции, новое осознание старых чувств, которые Паша не мог понять и принять.
Пока Милена одевалась, Пашка выкурил пол пачки сигарет. Учитывая, что мужчина редко курил, и делал это только в особо нервные моменты, весьма серьезный показатель. Размышления о том, как он докатился до того, что отказал красивой женщине в близости, перекликались с немедленным желанием увидеть Настю.
– Благодарить не стану, – Милена не скрывала раздражения, но будучи женщиной умной не стала устраивать истерику. – Кстати, тебе на мобильный звонили, пока ты находился в ванной. Я ответила, но звонок сбросили.
Потребовались доли секунды, чтобы осознать сказанное и догадаться, кто именно звонил. Грубо выругавшись, Пашка бросился к телефону, лежащему на тумбочке. Наблюдая за суетливостью несостоявшегося любовника, девушка усмехнулась.
– Надеюсь, ты уладишь свои проблемы со своей девушкой, – проговорила она весело, а потом рассмеялась в голос. – Павел Артемьев влюбился! Теперь все девушки нашего города наденут траурные одеяния по этому поводу!
После чего легкой походкой покинула номер, оставив злющего Павла одного. Он просмотрел последние вызовы и убедился в том, что звонила ему именно Настя. Проклиная собственную глупость, Артемьев понял, что теперь его подруга его уж точно не простит.
Глава 5
Настя проснулась от настойчивого звонка телефона. Весёлый мотив, поставленный на входящий звонок смартфона, совершенно не радовал в середине ночи. Разлепив тяжелые веки, Васильева посмотрела на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Было полтретьего ночи. В такое время звонить может только один человек – Павел Артемьев. Девушка нагнулась, рукой пытаясь нащупать под кроватью орущий телефон. Васильева всегда его туда клала перед сном. Привычка, оставшаяся еще со времен студенчества.
Найдя смартфон, Настя выудила его из укрытия. Её подозрения оказались верны. Ей звонил его величество Артемьев. Именно его лицо сейчас улыбалось с экрана сотового телефона, искушая девушку ответить на вызов. Васильева задумчиво хмыкнула и отключила телефон. Не хочет она с ним разговаривать. Время разговоров закончилось.
Закинув телефон обратно под кровать, Анастасия повернулась на бок, прижимая к себе скомканное одеяло. Она всегда так делала, одеяло для нее служило скорее местом, куда она могла закинуть свои ноги, чем средством обогрева. Тяжело вздохнув, девушка приготовилась бороться с бессонницей. Артемьев как всегда вовремя позвонил. Заснула она поздно, вся заплаканная и изможденная, а после того как Пашка ее сейчас разбудил, теперь Настя вряд ли вообще уснет.
Васильева вспомнила совет психологов и стала считать овечек, но это ей быстро наскучило, и девушка стала представлять все способы причинения физического вреда, которые только можно применить на Пашке. Заснуть это конечно мало помогало, но представив своего друга обритого на лысо, вымазанного в смоле, с накрашенными ярко-красным лаком ногтями, ей стало значительно легче. По крайней мере, сейчас Настя тихо хихикала, представляя очередное издевательство над ним, а не плакала, думая об очередном его увлечении.
От столь увлекательного занятия Анастасию отвлек стук в окно. Неожиданный звук настолько испугал девушку, что она подпрыгнула вверх на добрых три метра. Хорошо ещё что не закричала, что есть мочи, а то перебудила бы весь дом, включая родителей.
– Эй, Настюх, ты еще не спишь? – донесся голос из темноты.
Услышав голос, Артемьева Настя испытала облегчение, следом на нее накатило раздражение. Соскочив с кровати, девушка подошла к окну. Оно было приоткрыто, в надежде, что в дом попадет хоть немного прохлады, вот только на улице стояла удушающая жара, заставляющая задыхаться весь город.
– Даже если и спала, то ты меня разбудил, – прошипела Васильева, увидев возле окна пьяного Артемьева. То, что он был в подвыпившем состоянии не вызывало сомнений, тонкий нюх Насти сразу учуял запах дорогостоящего алкоголя. – Тебе что, заняться посреди ночи нечем?
– Нечем, – кивнул Пашка. – Я по тебе соскучился, решил навестить!
Соскучился он… Снова потр*хался с какой-то бабенкой и вернулся к ней, душу изливать и вести заумные беседы.
– Ты меня несколько часов назад видел, – фыркнула девушка, из-за своего негодования. Анастасия не заметила, каким взглядом одаривает друг ее грудь, которая была скрыта обтягивающей майкой. – Насколько я помню, расстались мы не очень хорошо. Чего надо?
Васильева намеренно выбрала раздраженный, грубый тон, надеясь, что Артемьев обидится и свалит к куда-нибудь в клуб, снимать очередную девицу.
– Почему ты думаешь, что мне от тебя что-то надо? – обиженно отозвался Пашка. – Я вообще-то мириться пришел!
– Ага, пьяный и посреди ночи, – ядовито заметила она.
– Да какая разница! – отмахнулся Артемьев. – Лучше выходи, мириться будем!
– А если я не хочу мириться с тобой? – прищурила глаза Настя, уничижительно глядя на Павла и поджав губы.
– Я тогда... тогда... – Паша пытался придумать, что же он такого сделает и надо же придумал! – Я тебе серенаду спою! В полный голос! Еще и Дракона позову, будет на гитаре играть!
Перед мысленным взором Насти мигом пронеслась картина, Артемьев во весь голос надрывается и пьяным голосом поет, а его огромный татуированный друг рядышком подыгрывает ему на гитаре. Да их сразу в ментовку упекут! Или в психушку! Неизвестно, что еще будет более верным поступком.
– Вас полиция моментально скрутит, – скептично отозвалась Васильева. – Баба Нюра не очень любит произведения народного творчества, особенно ночью!
Тут Настя даже не врала. Их соседка по лестничной площадке зорко следила за общественным порядком. Мимо неё ни одна мышка не проскочит незамеченной.
– Ну и пусть, – независимо пожал он плечами, – мне не впервой!
– В этот раз я не стану снова тебя вызволять из обезьянника, – многозначительно произнесла Настя.
Вместо того, чтобы идти на попятный, Пашка выразительно посмотрел на нее.
– Так ты выходишь или мне Сашке звонить?
Настя упрямо молчала, поджав губы. Не дождавшись ответа подруги, Пашка вытащил смартфон, нашел номер друга в контактах и нажал кнопку дозвона. Пошли гудки… Анастасия всё-таки не выдержала и буквально выкрикнула:
– Стой! Ладно, я выйду!
Артемьев продемонстрировал победную улыбку, при виде которой Насте захотелось пересчитать ему зубы кулаком. Подавив желание сделать другу больно, Васильева демонстративно отвернулась от него, прошла в комнату, накинула на себя халат, потом на цыпочках пробралась в коридор. Уже у входной двери ее настиг мамин голос:
– Передавай Пашке привет. И пусть он тебя долго не держит, тебе завтра утром вставать рано!
Вот и всё что сказала Оксана Васильева. Для Васильевых уже стало привычным, что Артемьев может появиться у них среди ночи. Женщина считала Пашку практически членом семьи. После того, как мальчик спас ее единственную дочь, она на многие его выходки закрывала глаза.
Настя лишь стиснула зубы и кивнула, хотя матушка её не видела. Когда ей было тринадцать, её чуть не похитили. Девушка не любила об этом вспоминать и очень редко это делала. Именно тогда у Анастасии начался активный рост, и девочка слишком рано стала походить на женщину. В тот день после того, как она привычно поругалась с Артемьевым возле школы, Васильева пешком направилась домой. По дороге её перехвали каких-то два урода на машине и, когда девочка отказалась с ними идти, силой попытались запихнуть жертву в салон и увести. Проходивший мимо Паша увидел это и вмешался. Он ещё совсем пацан и один, а нападавших было двое и куда старше, но Пашку это не остановило. Артемьеву удалось их задержать и привлечь внимание прохожих. В итоге бандиты решили не искушать судьбу и смылись, Паша же получил сильный удар по голове и сломанное ребро, а Настя практически не пострадала. С тех пор они и подружились. Благодарная Настя приходила к нему в больницу, приносила гостинцы, и они, наконец, смогли нормально, без скандалов поговорить.
– Обязательно передам, – прошептала она и прошмыгнула на лестничную площадку, после чего сбежала по лестнице и оказалась на улице. Паша естественно уже ждал ее, разместившись на лавочке. Задрав голову, он изучал ночное небо. Настя тихонько подошла и села рядом.
– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил Артемьев, не отрывая взгляда от неба.
Васильева тоже задрала голову, пытаясь понять, что же привлекло внимание друга, но ничего странного не обнаружила. Обычное летнее звёздное небо. Красивое с таинственно мерцающими звёздами, но для того, чтобы оценить нужно быть романтиком, а Артемьев, мягко говоря, к романтике имел весьма посредственное отношение.
– Какой вопрос? – нахмурилась Анастасия, не понимая, о чём он говорит.
– Так ты беременна? – Павел перевел взгляд на неё и посмотрел в упор.
Девушка мысленно застонала. Иногда Артемьев ведёт, как заноза в заднице. Хотя почему иногда? Он всегда ведёт, как персональная заноза в её заднице!
– Ты только об этом хотел поговорить? – Настя резко встала со своего места, намереваясь вернуться домой. – Если так, то я, пожалуй, пойду!
Кто бы её еще отпустил! Паша схватил Васильеву за локоть, не делая ей больно, но не давая уйти.
– Пусти! – прошипела она, яростно пытаясь освободиться.
Куда там! Паша может и уступал ей в росте, но в весовом эквиваленте явно выигрывал. Собственно, если Артемьев захочет, он её в бублик скрутит, а она даже пикнуть не успеет. Васильева несколько раз бывала на его тренировках, когда Пашка профессионально занимался в школе боевых искусств Ларина. Со смертью тренера Юрия Ларина, Паша окончательно решил заниматься рукопашным боем исключительно в своё удовольствие. Сейчас, чтобы не потерять форму, Пашка тренируется по три дня в неделю. В этом ему помогали Дракон и Максим, его друзья, а также теперь ещё и владельцы той самой школы боевых искусств, в которой начинали. После смерти их тренера школу хотели расформировать, а здание выставить на продажу, очень уж в хорошем районе находилось оно, но ученики умершего не позволили этому произойти. Все они скинулись, никто не остался в стороне, особенно отличился Максим Исаев, который ради того, чтобы сохранить школу, продал машину и квартиру. Так что когда им удалось осуществить задуманное, никто не спорил с тем, что именно Исаев стал владельцем школы. Тем более, у парня за плечами мировое чемпионство. Позже Макс сделал совладельцем Дракона, а у Паши и других ребят теперь имелся пожизненный абонемент на посещение.
– Просто ответь, – спокойно попросил Паша.
Он всегда умудрялся сделать настолько несчастные глаза, что Настя просто не могла ему отказать. Девушка понимала, что ведет себя, как дура полная обыкновенная, но поделать ничего с этим не могла. Павел Артемьев все эти годы буквально вил из неё веревки, и она позволяла ему это делать.
– Нет, – выдохнула Настя, но увидев, как расслабляется лицо мужчины от облегчения, внезапно разозлилась, – но мы обязательно будем пытаться исправить это упущение после свадьбы. Оба очень хотим маленького... Эй, Паша, мне больно!
Рука, удерживающая Настю, с силой сжалась, но услышав её жалобу, Артемьев ослабил свою хватку, но всё равно не отпустил.
– Когда свадьба? – спросил он спокойно. Слишком спокойно.
По глазам Васильева видела, что мужчина не был спокоен, ни капельки. Определенной ее части, нехорошей ее части очень нравилась такая реакция со стороны друга. Именно эта её плохая часть подтолкнула пойти именно вчера в ЗАГС, ведь регистрация брака производится спустя месяц после подачи заявления. И ровно через месяц Павлу исполнится двадцать восемь лет. Такой вот она подарок ему устроила. В тот момент, когда Настя исполняла задуманное, девушка чувствовала в себе достаточную храбрость и уверенность в правоте своих действий, то теперь испугалась.
– Когда? – повторил свой вопрос Артемьев, встав вплотную к ней. Васильева щекой чувствовала его горячее дыхание. Она тяжело сглотнула и переступила с ноги на ногу. Он не отступит. Да и всё равно рано или поздно Паша узнает дату, так пусть узнает это лучше от неё.
– Через месяц, – нервно ответила Анастасия, – четвертого августа.
Хватка на её руке снова вновь стала болезненной, и Настя зашипела от боли. На глаза навернулись слезы. Увидев ее состояние, Пашка еле слышно выругался и резко отпустил, отступая назад.
– Бл*дь, – заорал он дико и пнул несчастную лавочку, будто она виновата в чем-то. – Какого хр*на, Настя?
Девушка, не ожидавшая от Павла столь бурной реакции, потрясенно смотрела на разбушевавшегося мужчину. Она редко видела его в таком состоянии, всего пару раз за все годы знакомства. Этот шалопай, даже ввязываясь в драки, делал это с улыбкой на лице. Артемьев всегда ехидно смеялся над своими врагами, задевая словами не хуже своих кулаков, но никогда Паша не терял своего самообладания. Никогда. Победители не лебезят и не психуют, так всегда он говорил.
– Что тут такого? – невозмутимо, как ей показалось, проговорила Настя. – Какая разница, когда я замуж выйду? Важен факт моей свадьбы, а не дата.
Павел отвесил ей настолько тяжелый взгляд, что сразу стало понятно, что попытка смягчить информацию не удалась. Он застыл каменной статуей и просто смотрел, а Васильева не знала, куда спрятаться от его укоряющего взора.
– Не делай этого, – Настя вздрогнула, когда он подскочил к ней и не сильно встряхнул за плечи. – Не выходи за него!
– Это ещё почему? – возмутилась девушка, дезориентированная непредсказуемыми действиями друга. – Мы с Толей...
Ей не дали договорить. Имя её жениха словно красная тряпка на быка действовала на него. Артемьев накрыл её рот своей лапищей, не давая и слова произнести. Настя недовольно замычала и попыталась вывернуться, но Паша держал ее крепко.
– Он тебе не пара, – горячо зашептал он. – Вы не будете счастливы вместе! Настён, не делай этого, ради бога!
Этот спектакль положительно действовал ей на нервы. Когда-то Паша сам обучил её нескольким приёмам самообороны. Кто из них знал, что однажды один из приемов она применит на нем? Анастасия со всей силы ударила пяткой по ноге Артемьева. Не ожидавший подобного подвоха, Паша взвыл от боли и разжал руки. Девушка сразу же воспользовалась представленной возможностью и отскочила от него на добрых пять метров.
– Не услышала ни одного достойного предлога, почему я не должна выходить замуж за Толю, – произнесла Васильева дрожащим голосом. Её буквально потряхивало, но не от страха, а от возбуждения и злости.
Пашка, быстро оправившись от кратковременной боли, метнул в девушку гневный взгляд, от которого у неё мурашки по коже побежали, прищурил глаза и медленно стал наступать на Анастасию. Настя, тихо пискнув, стала отступать назад, пытаясь понять, что же у него на уме. Убежать? Такой мысли у нее даже не возникло. Это же Пашка! Он никогда не причинит ей физической боли. В этом Васильева была уверена на все сто процентов. Правда, вот от боли моральной Артемьев её не спас. Она знала своего друг как пять пальцев, но только дальнейшие его действия Настя всё равно никак не могла предположить.
– Не услышала достойного предлога, говоришь? – низким голосом пробормотал Павел, когда оказался в ней вплотную. —Как тебе такой?
Цепкие руки вновь ухватили девушку за плечи и притянули к мужскому телу, заключая в старообразный плен. Потрясенный вздох так и застрял в груди. Горячие губы накрыли ее рот в требовательном, немного грубом поцелуе, подавляя, расплавляя и требуя подчинения. Паша просто выпил её дыхание, но сразу вернул ей.
Из-за шока и неожиданности Настя даже не сопротивлялась, позволяя Артемьеву делать всё, что ему вздумается. Именно таким получился их первый поцелуй, который она представляла в своих фантазиях миллионы раз, но мечты слишком сильно отличались от реальности. В её фантазиях Паша всегда целовал её нежно и страстно, но не для того, чтобы что-то ей доказать, а просто потому что любит. Вот только порождение воображения – это одно, а реальность – совсем другое. Павел умел целоваться и делал это очень искусно, но полностью отдаться наваждению Насте мешал запах. Сладкий, терпкий запах женских духов, который забивался в ноздри и напоминал Васильевой о том, что Артемьев еще час назад был с совсем другой женщиной. Этот факт был как непреодолимая бетонная стена, разделяющая их. Девушка не могла и не хотела быть одной из многих. Она хотела быть одной единственной! Разве Настя многого просит?
Васильева обмякла в руках Паши, не поощряя, но и не сопротивляясь его действиям. Всё равно попытка отпора с её стороны будет предприятием бесполезным, ведь друг во много раз сильнее её. Легче дождаться, когда пройдёт его неожиданный порыв. Чего скрывать, происходящее доставляло Анастасии удовольствие, хоть она и не принимала активного участия. Вот только паршивое ощущение того, что тебя используют или наказывают посредством этого поцелуя, не дало ей окунуться с головой в давно желаемую ею ласку.
– Ответь мне, – искушающим голосом попросил Пашка, на миг оторвавшись от её губ, и нежно потёр большим пальцем девичью щеку. – Поцелуй меня!
Настя ответила, правда не поцелуем. Хлёсткий звук пощечины разорвал ночную тишину. От силы удара Паша даже отшагнул от девушки, а Настя, глядя на него практически с ненавистью, демонстративно вытерла рукой свои губы.
– Не смей! Слышишь? Не смей меня касаться и целовать после своих шалав! – прошипела она не хуже кобры. – Я тебе не очередная подстилка, и не собираюсь вставать в очередь использованных тобою дев!
– Настя, ты не поняла, – до Артемьева наконец дошло, как сильно он сейчас прокололся, – ничего не было...
– Мне плевать, – резко отрезала Васильева. – Я каждый божий день все эти годы наблюдала, как ты развлекаешься со своими девицами. Мне противно! Понимаешь? Паша, мне просто противно прикасаться к тебе в интимном плане после сотни твоих бывших подружек! Это почти тоже самое, что пытаться натянуть на член чужой использованный презерватив.
– Насть, – похоже Артемьев впервые в жизни не мог вымолвить и слова. В его глазах плескались чувства, которые Настя не желала видеть и верить им. Слишком сильно он ранил девушку, при этом не желал видеть очевидного. Теперь её очередь!
