Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 65 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Москва, квартира Ершовых

Естественно, поход в гости Ершовы вечером в пятницу не обсуждали. Вернувшись домой, сразу легли спать. Андрея от самогона сильно развезло. Он просто не был в состоянии это делать.

Но в субботу, когда муж поднялся, этот вопрос Наталья подняла.

– Как ты считаешь, Андрей, хорошо мы вчера в гости сходили? – спросила она его.

Тот, не задумываясь, тут же кивнул:

– Очень хорошо сходили. Приятная компания. Нормально мы так посидели.

– Квартира у Ивлевых, конечно, просто сказка, – мечтательно улыбнувшись, сказала Наталья. – Вот нам бы такую же дали однажды…

– Да, повезло Ивлевым с близнецами, – ответил Андрей. – Именно из-за них им ещё одну квартиру дали. Вот нам бы соседнюю двушку отдали, когда третий ребёнок родится. Я бы тоже тут же дверь туда пробил. И немедленно бы занялся ремонтом.

– Мечтать не вредно, Андрей, – усмехнулась Наталья. – Мартыновы очень против будут, если ты в их двушку дверь пробьешь.

– Ну, если бы их тоже куда-то переселили, само собой, – не стал обращать внимание на ерничанье жены Андрей.

– Да нам бы просто хоть двушку дали, уже бы и хорошо… О трешке уже и не мечтаю… – вздохнула Наталья.

– Ну, мы в однушке живем, зато у нас телефон дома есть, – попытался приободрить жену Андрей.

От прежних владельцев остался телефон, когда они за рубеж уехали. И Наташа помнила, что если бы Андрей по руководству тогда не побегал, его бы забрали.

– Ну это ты молодец, конечно, что телефон тогда нам сохранил, – согласно кивнула жена. – Жаль, что когда нам все же квартиру дадут, там уже телефона явно не будет.

– Не будет, так не будет, – пожал плечами Андрей. – Нам бы главное дали двушку поскорее. Ради лишней комнаты отсутствие телефона вполне можно потерпеть.

– Это верно, – со вздохом согласилась Наташа. – А дети у Ивлевых славные, согласись.

– Да, хорошие пацаны, – подтвердил муж. – А главное, сколько мы там ни сидели, их же почти не слышно было. Молчали, как два партизана. Не кричали и не дрались. Может, Ленка наша так их увлекла? – предположил Андрей. – Она с ними на удивление очень хорошо играла.

– Нет, они сами по характеру такие спокойные, – отрицательно помотала головой жена. – Будь оно иначе, они бы скандал за скандалом устраивали. Некоторые дети это умеют делать. Так что Ивлевым с детьми повезло. Дети такие спокойные, что и наша задира себя непривычно тихо с ними вела…

– Ну вот у нас Пашка тоже тихий и спокойный. – сказал Андрей.

– Паша-то да. Но когда оба ребенка такие же, вообще намного легче родителями быть. А Ленка наша иногда как с цепи срывается…

– Есть такое с ней, – согласно кивнул Андрей. – Но сам знаешь, что есть и гораздо более шумные дети. Вот на первом этаже в четвертой квартире живут такие. Я мимо их двери когда в подъезд захожу, оттуда дикие крики несутся постоянно. Кажется, будто там целый детский сад находится, а воспитательница куда-то вышла. А там же всего двое маленьких детей.

Наталья кивнула, тут же припомнив эту квартирку. С мужем она была согласна. Всех соседей эти дети во дворе доставали в теплую погоду. Они под окнами беспрестанно орали. И других детей они этими криками сильно заводили. Те тоже начинали с ума сходить.

– Надо нам, Андрей, наверное, деньги начинать копить, – задумчиво сказала Наташа. – Павел Ивлев же обещал нам помочь с хорошей бригадой. Сказал, что сделают ремонт так же красиво, как у него. Притом сделают совсем недорого.

– Ох, даже не знаю, Наташа, сколько такой ремонт может стоить, – со вздохом сказал Андрей. – Мы с тобой понятия не имеем, что означает дешево с точки зрения Ивлевых. У них там вообще ничего не дешево. Ты стол видела в кабинете у Ивлева, на котором наш Пашка вместе с сыном Гриши модель клеил? Я такого дорогого стола даже у нашего директора не видел.

– Дома у директора ты не был, – заметила жена. – Может, там у него точно такой же стоит.

– Вот именно, Наташа, – покачал головой Андрей. – Стол-то такой годится для директора фабрики, не меньше. Так вот и пойми, что для Павла Ивлева дешево означает? Он нам свою бригаду советует. А может, там такие невиданные тысячи запросят, что нам это и обсуждать невозможно будет…

– И все же, Андрей, надо нам как следует ужаться с расходами, – настаивала Наташа. – А вдруг квартиру нам дадут скоро, уже через год или два? Мы тогда со строителями, что Ивлев рекомендует, сразу и переговорим. И если окажется, что ремонт нам вполне по деньгам, то главное, чтобы у нас деньги вообще были к тому времени.

Что-то из кассы взаимопомощи можно будет взять. Но хоть полторы-две тысячи собрать-то надо, согласись.

– А сколько у нас уже отложено? – спросил Андрей жену.

– Вчера я сразу же все пересчитала, как из гостей вернулись, – ответила Наташа. – Семьсот двадцать рублей у нас есть. Но это отложено не на новую квартиру и не на ремонт. Кто его знает, сколько расходов будет, когда у нас новый ребёнок родится?

– Я бы не сказал, что такая огромная сумма нам понадобится, – несогласно покачал головой Андрей. – Вон мы же после Паши и Лены ничего не выкидывали. Хоть мальчик родится, хоть девочка, вся одежда у нас уже есть. Кроватку детскую мы свою Васильевым отдали. К осени их сын подрастет уже. У них двушка, найдётся место для новой большой кровати для ребенка. Мы кроватку можем тогда и обратно забрать. Не новую же покупать, в конце концов? Тем более я предупреждал Васильевых, когда кроватку отдавал, что если у нас третий ребенок появится, они ее вернут.

– Эх, Андрей, это только кажется большим богатством, – вздохнула Наташа. – Семьсот рублей быстро разойдутся. Ты же помнишь о моем скором декрете? Я работать через полгода уже перестану. Часть скопленных денег будем тратить на жизнь вместо моей зарплаты.

– Это тоже верно, – со вздохом признал Андрей. – Похоже, халтуру мне какую-то найти надо, чтобы денег побольше подсобрать.

– Где же её найти? – развела руками Наташа.

– Попадается кое-что иногда, – ответил Андрей. – Но это так, слёзы одни. То десять рублей заплатят, то пятнадцать. Да и такая подработка бывает не каждую неделю.

* * *

Москва

Разъехались после велосипедной прогулки домой, в душе мыться. Затем, как Диана и мечтала, мы вместе с Фирдаусом и Сатчанами поехали в «Прагу». Очень ей хотелось именно с мужем там в нашей компании посидеть.

Прекрасно время провели. Здорово, когда в хорошей компании отдыхаешь в ресторане после физической нагрузки. Ощущение тогда совсем другое, чем если ты туда пришел просто из дома. Чувствуешь себя более живым и расслабленным.

Мы много шутили во время ужина. Диана пересказала Фирдаусу три анекдота из тех, что я рассказал еще на прошлой прогулке. Но он не смеялся, просто вежливо улыбался. Он хоть и университет закончил в Советском Союзе, но это все-таки не сделало его полностью советским человеком. Соль некоторых шуток он просто не в состоянии был понять. Ему это просто не смешно было.

Тогда я, не выдержав, припомнил еще один анекдот. Ну если и этот Фирдауса не заставит засмеяться, тогда уже не знаю, что ему и рассказывать…

– Слушайте, – говорю, – новый анекдот. Большой начальник вынужден поменять шофера. Приходит к нему новый шофер. Начальник ему, не дав даже представиться, сразу говорит. Мол, имя мне твое не нужно, я всех шоферов по фамилии зову, и тебя так звать буду. Тот ему отвечает, что вряд ли вам так захочется ко мне обращаться. Начальник хмурится и не верит. Тот ему – ну как хотите. Вы начальник, ваше право. Павел я, а фамилия моя Любимый. Начальник, пару секунд помолчав, говорит ему:

– Поехали… Павел!

Пара секунд прошло, и вот тут уже Фирдаус вместе со всеми вполне натурально заржал… Ну, анекдот этот, правда, не из СССР, но сработал хорошо… Но я много анекдотов, что рассказываю, под нынешние времена переделываю. Память штука коварная, так что многие анекдоты из СССР времен моей молодости я и позабыл уже. Но обычно людей и переделанные анекдоты тоже веселят исправно…

– А давайте завтра все к нам в деревню поедем, если будет такая же чудесная погода! – предложила Галия. – С утра сходим на базар, а потом сразу в деревню. В баньку сходим. Как вы к этому отнесетесь?

Я порадовался этому предложению от жены. Напахался я за последние дни очень даже серьезно. Столько дней подряд записку для Андропова готовил… Вчера с родителями неплохо расслабился, но чувствовал, что банька точно не помешает. Так что жена очень хорошее предложение сделала. Да и у бабушки с Никифоровной мы уже давно в гостях не были. У меня как раз пара пачек кофе в подарок уже припасена.

В общем, так и решили сделать.

Глава 21

Москва, квартира Ивлевых

Вернулись домой из ресторана.

Первым делом я позвонил генералу Балдину на домашний телефон. День рождения у него сегодня. Надо поздравить.

Но у Балдина никто не ответил. Наверное, в ресторан с гостями уже отправился. А то и вообще за город.

Ладно, в понедельник уже подарок повезу ему на работу тогда. Не в пятницу же было этим заниматься, до дня рождения подарок дарить не принято… Ну и купить этот самый подарок надо. Съезжу за ним сначала к антиквару.

Вспомнив про недавние размышления, позвонил Жукову. Застал его дома.

– Евгений Семенович, – сказал я. – Я к вам по поводу дачи звоню.

– А, Паша, да, конечно, помню разговор, – отозвался Жуков. – И по сестре твоей мы тоже говорили.

– Все так, – подтвердил я. – У меня главный вопрос: найдется ли возможность хоть одну бригаду от стройки складов в совхозе отвлечь? Ну и ресторан же еще надо доделывать с очистными, правильно?

– По этому поводу не волнуйся, – ответил Жуков. – На склады мне всего четыре вьетнамца понадобятся. Что там сложного? Ямы под столбы вырыть, арматурный каркас сформировать, опалубку из досок сделать. Да и их буду периодически забирать оттуда. Что им там делать, пока в столбах бетон будет крепнуть и зреть? А потом плита залитая?

И тут мне, пока я его слушал, кое-что в голову пришло…

– Семеныч… Я тут что только что подумал… По поводу столбов этих. Мысль у меня появилась, как сделать так, чтобы они круглыми были и время сэкономить на заливке. Дороже, правда, выйдет, чем стандартным путем идти, но у нас же бюджет нет необходимости экономить…

– Да знаю я, как сделать их круглыми, – перебил меня Жуков. – Сколачиваешь деревянный каркас, в нем потом рубероид разворачиваешь и досками по углам обжимаешь, чтобы он не мог квадратную форму принять. Не совсем ровненькие будут столбы, но вполне себе круглые…

– У меня получше идея есть, Семеныч, – терпеливо дослушав его, продолжил я. – Предлагаю найти и купить готовые железобетонные трубы, из тех, что для ливневой канализации используются. Они будут идеально круглые и гладкие. Грызунам вообще тяжело будет по ним пытаться забраться. Установят их твои вьетнамские орлы как положено, внутрь арматуру засунут, заранее связав, и бетоном зальют, когда бетоновоз приедет.

Кучу времени сэкономите, потому что плиту можно заливать поверху, неделю не выжидая, пока бетон созреет. Дня через три уже и можно к ней будет приступать.

– Хм, – задумчиво протянул Жуков. – Да, хорошая идея, даже обидно, что она мне самому в голову не пришла. Бюджет-то и правда, неограничен. Можешь нам тогда и готовые железобетонные плиты заказать, чтобы их привезли и просто установили поверху краном? Сразу потом и кладку можно будет кирпичную начинать…

– Если они устойчивы к перепадам температуры, то почему бы и нет? Это существенно ускорит возведение складов.

– Да, Паша, хорошую идею ты подкинул, много времени высвободим, – согласился Жуков. – К чему по старинке работать, если можно современные материалы использовать? Это меня твой совхоз с толку сбил… Когда слышишь про совхоз или колхоз, то настраиваешься, что надо с лопатой и деревянным каркасом мучиться…

Видно было, что его задело первенство моей идеи.

– Так что не стесняйся, две бригады у меня есть на твою дачу и квартиру сестры, – добавил Жуков. – Вполне их можно привлечь без потери сроков сдачи ресторана и складов.

– Тогда, может быть, завтра вечером пересечемся? – предложил я. – Еще раз все по проекту дачи и обсудим. Я и сестру попытаюсь через вахтера ее общежития разыскать, чтобы по ее квартире тоже все решили…

– Паша, к чему это? – сказал Жуков. – Проект твоей дачи я помню, он простой как две копейки. Если там ничего не изменилось, то я просто бригаду вьетнамцев туда привезу. Бытовку поставлю краном, продуктов им с собой подкину. Разве что надо нам на месте встретиться, чтобы ты границы участка показал.

– Ну да, чтобы не перепутали, – усмехнулся я. – А то обидно будет, если дачу по моему проекту на чужом участке построят.

Я засмеялся, и Жуков тоже, но как-то неискренне. У меня тут же возникло подозрение, что в его практике был уже такой случай. Но спрашивать я его об этом не стал. Кто в здравом уме в таком признается?

– Само собой, повезу я рабочих в один из будних дней, – сказал Жуков. – Я из Городни тебя наберу, состыкуемся, чтобы ты точно мог принять работников на своей даче.

– Хорошо, – ответил я. – Приму как родных.

– А по квартире твоей сестры нужно мне с ней ехать сразу на квартиру, что нужно отделывать. На следующих выходных уже лучше, на этих я занят. Твой ремонт я видел, помню. Это же и ей буду предлагать тогда. Правильно? Конечно, из того, что ей самой понравится. Захочешь при этом поприсутствовать – твое право. Но не советую. Уговоришь сестру против ее воли что-то сделать, она тебе потом это долго припоминать будет… Женщины она такие…

Как точно Жуков мою сестру описал, даже не будучи с ней знаком, – улыбнулся я. – Инна да, припомнит потом точно. Ладно, пусть действительно с ним все эти вопросы решает. Захочет весёленькие обои с птичками по нынешней моде – пусть Жуков ей их и клеит. А то и правда будет потом ныть, что штукатурка, как у меня, это не модно.

Сказал ему еще, что сестре нужно половинный ценник выставить от сметы, вторую половину я оплачу. И дал ему номер вахтера ее общежития, чтобы сам с ней договаривался на следующие выходные.

Вечером работал над учебником по маркетингу, а потом вспомнил про идею с велодорожками. Как раз уже все прежние идеи и проекты Захарову сдал, можно и по поводу этой идеи удочку ему закинуть при следующей встрече.

Это нам повезло с погодой на Лосином острове на наших прогулках. По сухому катались. А ну как в следующий раз накануне сильные дожди пройдут? А с асфальтовыми дорожками там негусто… И некоторые уже в настолько запущенном виде, что по тропе комфортнее кататься будет…

Ну и, конечно, начал голову ломать и над обоснованием этой идеи… Чтобы Захаров понял, чем она ему выгодна.

* * *

Соединенные Штаты Америки, штат Флорида

Питер и Джейн выглядели типичными американцами и все делали для того, чтобы их считали таковыми. Все их соседи видели в них владельцев мелкого бизнеса, своей небольшой яхты, на которой они катали по заливу туристов. Погода во Флориде большую часть года очень даже способствует таким заработкам, так что много кто в этой сфере зарабатывал хорошие деньги, как и они.

Узнай кто из соседей, что чуть ли не ежедневно общается с подполковником КГБ Петром Григорьевым и майором Еленой Григорьевой, то тут же впал бы в ступор… А потом, конечно, немедленно помчался бы звонить в ФБР, предупреждать про русских шпионов в сердце Америки… Иллюзий по этому поводу у Григорьевых не было. Патриотизм у американцев не то что присутствовал, он был частью их образа жизни. И никаких признаков того, что даже те американцы, что страдали от безработицы или низкой зарплаты и тяжелых жизненных обстоятельств, готовы свершить социалистическую революцию, как в СССР, и в помине не было.

Агенты у двух офицеров КГБ, конечно, были. Но в основном не среди пролетариата, являвшегося в теории базой для тех, кто может сочувствовать советской власти. Большинство агентов было из среды растратчиков и любителей играть в казино на казенные деньги. И чтобы не сесть в тюрьму, они были готовы принять мзду даже от дьявола, не то что от советских разведчиков.

А трое действительно идейных сторонников коммунизма, что им удалось завербовать в агенты не за деньги, вообще никакого отношения к рабочему классу не имели. Первый был профессором из баснословно богатой семьи, решившим вдруг, что иметь такие деньги просто нечестно по отношению к другим людям. И политический строй в США нужно при помощи СССР менять в сторону социализма. Вторым – женщина-этнограф, проведшая полжизни за рубежом в бедных странах и впечатленная мерами по социальной защите в СССР, призванными защитить простых людей от нищеты. Работу она по возвращении в США нашла очень неплохо оплачиваемую в одном из правительственных агентств, но сердцу не прикажешь. Третий был журналистом хоть и местной не очень серьезной газеты, зато женат на женщине из богатой семьи.

Офицеры КГБ были инфильтрированы в США четырнадцать лет назад. В Штаты въехали, выдавая себя за детей американцев, постоянно живших ранее в Латинской Америке. Там они по легенде познакомились, там и поженились. Там у них родился первенец Майкл, а здесь, на территории США, дочка Мэри.

Майклу было уже пятнадцать, Мэри – десять лет. И сын, и дочь понятия не имели, что их родителями являются агенты КГБ, денно и нощно работающими на Советский Союз против национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Полученное из центра задание они решили реализовать с той тщательностью, которую Москва от них требовала. В конце концов, это и в их собственных интересах.

Потому что в случае провала, во-первых, они сами могут попасться в руки ФБР, а во-вторых, вся эта история нанесет очень сильный удар по репутации не просто Советского Союза, а лично генерального секретаря Леонида Брежнева.

Задачу им подкинули непростую, конечно. Но они испытывали воодушевление из-за того, что их решили задействовать для выполнения задания такого уровня. Одна из главных проблем нелегала в том, что ты годами выполняешь поручения из центра, и практически никогда не можешь наблюдать результат своих действий. Секретная война разведок ведется обычно тайно.

А тут у них появилось поручение, результаты которого они лично увидят. И в случае успеха будет им чем гордиться не только когда это произойдет, но и тогда, когда они домой вернутся потом из Америки. Вряд ли какой-то другой нелегал получал такое задание, после выполнения которого что-то важное произойдет лично для генсека компартии СССР!

Глава 22

Святославль

Бумаги на перевод старшего лейтенанта Николаева на капитанскую должность в Городню с присвоением звания капитана пришли только позавчера. Но Иван с Вероникой так основательно подготовились к их приходу, что понадобилось всего два дня, чтобы завершить все приготовления к отъезду. И то один из них ушел на вчерашнюю отвальную для коллег по работе.

Хорошо посидели. Даже можно было сказать, что Иван словно впервые некоторых из своих коллег увидел. Раньше они не были настолько расслабленными. Его даже заинтересовало, что больше привело к этой расслабленности: то, что они больше вместе не служат, или то, что кое-кто из расслабившихся перестал его рассматривать как конкурента? Все же в их отделении имели место какие-то странные отношения между сотрудниками. Он немного уже поездил, пообщался с милиционерами из других отделений, и там было с этим делом намного легче. Гораздо больше было дружбы и взаимовыручки, чем у них.

Может быть, их начальник как-то искусно их стравливал между собой все эти годы? – пришло Ивану в голову, когда он попытался осмыслить причины такого резкого изменения к нему со стороны бывших коллег по работе. В памяти стали всплывать эпизоды, когда и его самого майор настраивал против кого-то из его коллег…

Впрочем, он достаточно быстро от таких размышлений избавился. Теперь он уезжает в Городню и уже капитаном там будет работать, а не старшим лейтенантом. И учитывая размер этой самой Городни, не факт, что там кто-то выше по должности найдется. Как бы он самым главным там не стал. Хотя иллюзий у него быть не могло, все равно будет начальство повыше, перед которым нужно будет отчитываться. Хоть даже и генералом стань, всегда найдется генерал на должности повыше твоей.

Правда, если начальство его новое будет где-нибудь в райцентре сидеть, то видеться он с ним будет не так и часто, что на самом деле и совсем неплохо. Еще одна чертовски неплохая причина в Городню переводиться.

Вероника сильно нервничала, когда они уже в автобус садились. Грузовик Иван для того, чтобы вещи перевезти, нанимать не стал, договорился со знакомым, который работал водителем автобуса. Разрешили ему вечером посодействовать в перевозе вещей и семьи милиционера. Автобус «ПАЗ», конечно, был небольшим, и его из-за его формы его колобком даже называли, но в отличие от грузовика в нем им комфортно будет ехать. Загрузили пожитки в задней части автобуса, а в передней комфортно на креслах устроились…

Иван полученными деньгами за то, что оказал содействие Шанцеву в поиске накоплений Вагановича, распоряжался очень разумно. Деньги не растрачивал, экономил. Так что никто и не заметил, что у Николаевых уровень благосостояния вырос.

Правда, питаться они точно стали лучше. Много продуктов с рынка теперь на столе было. Двойная цена теперь Ивана не останавливала.

Вещей кое-каких и жене, и дочке, и себе, он немножечко прикупил, причем не стесняясь переплачивать за дефицит. Там, правда, не так и много приходилось переплачивать. Веронику, конечно, с базы уволили, но знакомства-то там у нее остались. Так что ей как своей продавали различный дефицит с минимальной надбавкой. Если, положим, новое платье тридцать рублей стоило, то с нее десятку сверху брали, а вот кому-то чужому и за семьдесят могли его продать. Если, конечно, в Святославле находился кто-то, способный такую сумму выложить за платье. Семьдесят рублей даже для импортного платья все же это многовато с точки зрения подавляющего числа жителей их города. За такие деньги можно пальто купить. Да, советское, но все же пальто и платье – это совершенно разные категории одежды. Красивым платьем зимой жопу не согреешь, как говорила теща Ивана.

Автобусик тронулся, и они поехали на новое место жительства.

Деньги свои Иван тоже с собой вез. Достал их вчера из тайника. Самолично сшил простенький пояс и закрепил его на животе. Он понятия не имел, когда в следующий раз приедет в Святославль, а мало ли деньги ему в Городне срочно понадобятся? Да и боязно ему было свой тайник оставлять без присмотра. Теперь придется в этой самой Городне новый тайник для денег искать.

Ничего, он найдет что-нибудь подходящее со временем…

Дочка Оленька очень радостно отнеслась к этой поездке. Она вообще у них была легка на подъем и любила путешествовать, пусть даже и пятнадцать минут куда-нибудь на берег реки летом.

А вот Вероника сильно нервничала… И это проявлялось в ее словоохотливости…

– Говоришь, там уже и обои поклеены, нам не придется самим это делать? – в который уже раз спросила она мужа.

– Да, поклеены хорошие обои, и качественно их поклеили, – невозмутимо заверил ее в который уже раз Иван, крепко сжимая ее руку, чтобы успокоить. – Унитаз стоит, и раковина есть, и плитка на стенах положена, и душ есть, пользуйся не хочу.

– А в ресторан, когда он заработает, Ивлев точно меня пристроит?

– Паша обещал, значит, пристроит, – заверил ее Иван. – Мне он обещал, что я там капитаном буду работать. Так вот уже и бумага пришла, что я капитан и мы с тобой едем в Городню работать. Уже не назовешь это фантазиями молодого парня, согласись.

– Ох, Ваня, а мне все равно что-то не по себе, – вздохнула жена, сама сжимая покрепче его руку.

– Это нормально, – сказал Иван. – Ничего, мы там хорошо устроимся. Все же столько лет прожили в Святославле, так что тебе должно быть не по себе от переезда. Странно было бы, если бы ты иначе себя чувствовала. Но тебе там понравится, там красиво, а со временем еще красивее станет.

Спустя три часа они уже стояли у окна в новой квартире и смотрели, как под луной блестит Волга. Зрелище было завораживающее. Уж больно широко раскинулась река.

В квартире было светло и уютно. Отопление уже вовсю работало. Трубы были прямо горячие. Пришлось форточки открывать, чтобы лишнюю жару из квартиры выпустить. Апрель все же, не февраль. Но даже и это радовало…

Иван Веронике обои расхваливал, но боялся, мало ли они ей все же не понравятся. Так что очень порадовался, когда ей они тоже по душе пришлись.

А еще ей очень понравилось, какие стены ровные. У них-то с обоями в избе все не так хорошо было. Можно, конечно, бревенчатую стену глиной замазать, потом картоном оклеить, а потом сверху обои наклеить, но все равно стены вряд ли получатся ровными. А тут действительно и потолок выше, рукой не достать, в отличие от их избы, и стены ровные, и обои так искусно поклеены, что между ними даже полосочку не видно.

Вероника была от этого в полном восторге.

И само собой, глаза у нее загорелись, когда она увидела ванную комнату, отделанную плиткой, с чугунной ванной длиной метр семьдесят сантиметров. И туалет очень понравился. Отдельный причем от ванной комнаты…

Подоконники ровные, фабричные, а не самодельные, разной толщины, как у них в избе. Пол из паркетной доски, по которому идешь и ни малейшего звука. А в избе их по полу пройдешь – он скрипит так, что радио заглушает иногда. А тут идешь и тишина.

Тишины, кстати, было очень много. Само собой, поскольку других жильцов, кроме них, похоже, в доме еще и не было. По крайней мере, когда они выгрузили вещи и провожали шофера, только их окна светились в темноте.

Так что тишина тут стояла просто невероятная. А поскольку тут не деревня все же, то и лая собак не было слышно.

– Даже не верится, – сказала Вероника, – что когда музей и ресторан откроют, тут будет всегда полно людей. Музыка будет играть вечерами, влюбленные парочки по набережной будут ходить за руку и отражением луны в воде любоваться…

– Ага, – сказал Иван, – трудно поверить. И тем не менее достаточно скоро так оно все и будет…

* * *

Москва

В девять утра я уже был на базаре. Когда точно знаешь, у кого и что можно брать, дело движется быстро. Так что управился со всеми покупками буквально за полчаса: мясо, зелень, квашеная капуста – наш стандартный набор, когда мы едем в деревню на шашлыки.

Когда приехал домой, выяснилось, что дети проснулись, и Галия их уже подготовила к поездке. Набрал Ахмада, они с мамой тоже с нами собрались ехать. Командировка у отчима только на следующей неделе в Венгрию.

Диана с Фирдаусом подъехали к нашему подъезду точно в срок, мы расселись по нашим машинам и выехали небольшой колонной, с машиной отчима во главе. А с Сатчанами пересеклись уже через пятнадцать минут в условленном месте.

Попытался припомнить, верно ли, что на четырех машинах мы в первый раз в деревню едем? Но потом бросил ерундой заниматься. В машине жена и дети, а я на воспоминания решил отвлечься. Все внимание, водитель Ивлев, – на дорогу!

* * *

Москва, напротив дома Ивлевых

Старший лейтенант ГРУ Васютин, который уже в восьмой раз выходил на дежурство по наблюдению за квартирой Ивлевых, не мог своим глазам поверить, когда увидел, что эти самые Ивлевы наконец-то в полном составе квартиру покидают.

Устал он уже тут дежурить. Не сказать, что совсем без толку этим занимался, все визиты различных лиц, в том числе и явных иностранцев к Ивлеву, скрупулезно фиксировались. Но это побочный результат. Главная же цель – поставить прослушку! А вот это пока что никак не получалось… Ивлевы словно все делали для того, чтобы квартиру свою без присмотра не оставлять… Он уже действительно начал умысел какой-то в этом видеть. Ан нет, вот что значит, опыта еще достаточного нет.

И главное, что видно по всему тому, что Ивлевы с собой тащат, что явно надолго уезжают. Не станут люди тащить в руках кастрюлю и в машину садиться, если на полчаса куда-то собрались. И собаку с собой тоже взяли. Либо в гости едут со своим салатом или еще чем-то, либо вообще за город. Скорее все же за город, вряд ли кто-то мечтает в городе Ивлевых видеть у себя в гостях в квартире непременно с их личной дворняжкой…

И мать Ивлева, ее личность давно уже установили, с ними едет с отчимом и ребенком. Значит, не ворвутся неожиданно в квартиру. Иллюзий у старлея не было – если мать живет в том же подъезде, что и сын, то ключ у нее точно должен быть от квартиры сына. И в любой момент она туда может прибежать. Соль ли одолжить, или в холодильник выросшему деточке холодец поставить, который специально для него сделала. А, ну и внуки же еще… Что-то и для них может захотеть по случаю занести…

И ведь сегодня воскресенье, а значит, что и няня точно отсутствует в квартире. Быстро пролистал журнал, оставленный его предшественником. Да, все верно, было указано, что няня ушла в субботу и больше не возвращалась…

Все, теперь точно можно сигнал давать на выезд группе, что должна жучки установить в квартире Ивлевых…

* * *

Москва, около дома Ивлевых

Сотрудник МВД майор Грохотов уже проверил четверых сотрудников КПК, что попали под подозрение в связи с делом Венгерова. По дворам лично прошёлся и аккуратно справки навел.

Обычно такого рода делами майоры не занимаются. Тем более такие майоры, как он, которые уже на подполковничьей должности сидят. Для этого существуют лейтенанты и старшие лейтенанты.

Но все меняется, когда тебя вызывают в такую инстанцию, как КПК при ЦК КПСС и просят именно тебя заняться определенным делом. Тут уже ссылаться на карьерный рост, произошедший с того раза, когда в прошлый раз этим занимался, уже не вариант. Это же фактически для тебя задание уже по линии партии. И как коммунист ты отказаться не имеешь права.

Да и тем более надо быть полным дураком, чтобы это сделать. Нельзя от поручения со стороны КПК отказываться, морща нос, что дело тебе лейтенантское хотят поручить. Практически любой милиционер будет рад поддерживать хорошие контакты с работниками КПК. Да и не только милиционер. Сейчас ты окажешь полное содействие, а потом сам при нужде сможешь обратиться за помощью в КПК. Не факт, что помогут. Но шансы на это имеются, если сотрудник, с которым ты работаешь, является отзывчивым человеком и не зазнался. А у тебя проблемы из-за того, что кто-то личные счеты с тобой сводит, что случается сплошь и рядом.

Да и со временем из КПК тебе могут подкинуть грамоту или благодарность. И она очень положительно скажется на твоей карьере. В особенности, если не пояснять никому, за что именно она тебе вручена. Сразу заподозрят, что у тебя там связи есть, и большинство тех, кто тебе пакости всякие делает, тут же перестанет этим заниматься…

Задачу перед Грохотовым поставили – действовать предельно деликатно, и ни в коем случае не дать знать подозреваемым о расспросах, что ведутся в отношении их. Так что он и не спешил. Только сейчас и добрался до места жительства Павла Ивлева, чтобы прояснить ситуацию и по нему. По нетрудовым доходам – нет ли у соседей подозрений, что они имеют место быть? И какие тому он сможет найти доказательства? А также в целом по образу жизни. Какой он семьянин, нет ли у него любовницы, к примеру?