Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 65 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Через полчаса уже у него дома был. Что же, неплохо живут советские режиссеры. Трешка в кирпичном доме в центре, на четвертом этаже. Окна двух из трех комнат выходят на солнечную сторону. Много зелени вокруг. Дом не находится на первой линии у дороги, так что шума с нее и нет. Хотя сейчас в целом шума еще мало, не так и много машин по улицам ездит. Но в будущем такое расположение дома, конечно же, окажется очень выгодным.

И потолки высокие. Сталинка все же.

Ремонт, конечно, с моим не сравнить. Ему уже лет десять явно. Но по нынешним московским меркам ремонт богатый. Паркетный пол, обои явно импортные, мебель дубовая, то есть все очень прилично.

Боянов, видимо, какого-то очень серьезного разговора ожидал после моего намека, что это не телефонная тема. Я понял, что он слегка расстроился, когда я его всего лишь спросил про ту самую ткань, которую он мне в Японии рекомендовал купить. Но тем не менее все рассказал.

По всему выходило, что Алмаз ни слова не приукрасил, как некоторые люди любят делать. На самом деле загнали они свою ткань один к тринадцати. А когда я спросил Боянова, может ли он кого-то из актеров попросить со мной в ту комиссионку сходить, где они ткань сбывали, чтобы он мне показал, как она вообще выглядит, Боянов усмехнулся и сказал, что не надо никуда идти. Исчез на минутку в спальне и принес мне небольшой рулон этой самой ткани. Яркая такая, блестящая. Самое то, чтобы с точки зрения современных модниц круто на улице в одежде из такой ткани выглядеть.

– Это я себе как образец оставил. Само собой, что есть друзья, что за рубежом работают. Так что оставил, чтобы показать им, что именно из-за рубежа нужно привозить, чтобы с большим наваром быть.

– О, а можно я на несколько дней, Михаил Алексеевич, у вас эту ткань одолжу? – спросил я.

– Да хоть на пару недель, Паша, – махнул он рукой. – Не скоро еще те, кому я собираюсь эту ткань отдать, появятся. Как бы не в мае только…

– Прекрасно. – поблагодарил я.

Вопрос, обещанный Захарову уточнить, полностью решил. Показания Боянова полностью совпадают со словами Алмаза. Если Алмаз еще мог что-то приукрасить теоретически, то уж Боянов не будет шутки со мной шутить, в этом я уверен. Не после того, как я его выручил в Японии…

Боянову я, конечно, выдал самую разумную версию, почему меня эта ткань так заинтересовала. Сказал, что после рассказа Алмаза о том, по какой цене они продали купленную по дешевке в Японии ткань, тоже решил с ней ознакомиться, а то мало ли у меня будет скоро очередная поездка за рубеж, что-то последнее время они часто случаются.

Такое объяснение полностью Боянова удовлетворило. Ну а потом он на меня насел по поводу того, что я уже успел по поводу экранизации своих пьес сделать? Решил меня расколоть, видимо, на случай, если я не все ему сказал.

Подумал, что Шаплякову я в принципе уже кое-что рассказал, так что и Боянову слово в слово повторил все то, что и Шаплякову говорил. Мол, достаточно скоро грянут большие перемены в советском кинематографе, появится возможность по новой модели фильмы снимать. В том числе и длинные, из большого количества серий. И я, разузнав об этом от своих друзей из Кремля, уже начал прикидывать, каким образом в эти перемены можно со своими пьесами вписаться…

Боянов прямо светился от удовольствия, когда все это слышал. Уже, видимо, предвкушал, кому из своих знакомых из мира кино он эту новость расскажет, чтобы впечатлить их и чтобы на будущее больше его уважали. Так что меня в гостях совершенно не задерживал.

Я откланялся, пряча улыбку. Представлял себе отчетливо, как он, едва меня за дверь спровадив, тут же кинется к телефону, чтобы начать делиться этой новостью.

В любой стране все уважают того, кто первым узнает настолько важные новости. Советский Союз в этом плане никаким исключением вовсе не является.

Ну а я отправился в КПК. Рановато еще, конечно, но не домой же ехать. Лучше там подольше посижу…

* * *

Крым, Ялта

Прибыв в санаторий, инспектор КПК Калюжный к тому времени уже определился. Нет, все же первоначальный разговор он с гражданкой Выдриной проведет без всякой милиции. Оставит этот козырь про запас, если поймет, что обычными путями ее никак не разговорить.

Приехав в санаторий, он сразу к директору прошел. Предъявив свое удостоверение, потребовал, во-первых, ему место предоставить для проживания. А во-вторых, сообщить, в каком номере проживает гражданка Выдрина, прибывшая из Ленинграда для санаторно-курортного лечения.

Директор, который, само собой, был членом партии, прекрасно знал, что за организацию представляет приехавший к нему человек. Так что тут же и сам на всякий случай перепугавшись, развил бурную деятельность. Пытался даже его в двухместный номер одного заселить. Но Калюжный это дело пресек, сказав, что никаких особых условий ему не нужно. Он здесь по работе находится. Поэтому он не намерен из себя падишаха изображать.

Так что в итоге оказался в номере с соседом, инженером одного из новосибирских научных институтов. Тот как раз с прогулки пришел, когда он заселялся. И оказался очень приятным в общении человеком. За несколько минут он рассказал ему, как и что в этом санатории и в целом на курорте интересного есть.

Не без труда отделавшись от соскучившегося по общения соседа, Калюжный к номеру Выдриной проследовал. Само собой, она тоже не одна там жила, а в компании. Постучал в дверь, и та секунд через десять отворилась. На пороге стояла очень симпатичная брюнетка лет двадцати пяти. Да что там симпатичная, красотка просто. Если это Выдрина, то понятно, почему ее Венгеров себе в любовницы взял. – подумал сотрудник КПК. Но естественно, задал вопрос:

– Извините, гражданка Выдрина – это вы?

– Нет, это моя соседка, – дружелюбно улыбнулась брюнетка. – Но она в этом номере редко появляется.

– Что, и по ночам тоже? – спросил Калюжный, удивленно приподняв бровь.

– Вы знаете, наверное, это все же тот вопрос, на который я не готова ответить неизвестному мужчине. Мало ли, вы тот ее загадочный любовник, который ее сюда отдыхать прислал.

На такой подарок судьбы Кирилл Изотович не рассчитывал. Маруся, похоже, на самом деле очень даже болтливой оказалась. И уже успела растрепать что-то важное своей соседке, судя по всему.

Калюжный, улыбнувшись и подпустив очарования в свой голос, решил даме подыграть. Голос у него был очень солидным и глубоким. Как он прекрасно знал, он производил определенное впечатление на женщин.

– А если бы даже это было и так? Кто вам сказал, что человек, который Марусе красивую жизнь обеспечил, такой уж ревнивый? И что она у него вообще одна-единственная женщина в жизни?

– О, так вы и есть товарищ Венгеров из Ленинграда? – уже совсем другим взглядом оглядела его брюнетка.

Глава 14

Крым, Ялта

Никакого морального осуждения во взгляде брюнетки не было. В нем даже был и неподдельный интерес к нему как к мужчине.

Обычная история, – подумал инспектор. – Часто бывает, что и вполне порядочная на первый взгляд женщина, приехав одна без мужа на курорт и насмотревшись скоротечных курортных романов, начинает тоже на встречных мужиков бросаться с непонятной для себя энергией. Чужое поведение все же очень заразительно. А тут еще Маруся, видимо, расписала Венгерова так, что для этой брюнетки это прямо какой-то Ален Делон получился. И тут Кирилл Изотович появляется, будучи солидным мужчиной в самом расцвете сил. И намекает ей, что он и есть тот самый богатый и успешный директор завода в Ленинграде с перспективами дальнейшего повышения, о котором Маруся ей все уши прожужжала. Вот чтобы всегда так было, – подумал радостно сотрудник КПК. – Приехал только что, даже до человека, который мне нужен, не добрался, а ответ на вопрос, с которым меня отправили, у меня уже в кармане имеется.

Теперь спешить искать Марусю больше нет нужды. Тем более что по словам брюнетки ему стало понятно, что она уже здесь себе какого-то мужика нашла, и ее не факт что легко найдешь… Может быть, кстати, поэтому брюнетка на него уже чуть ли не бросается. Ведь он, получается, в этом случае и свободен, раз его любовница уже на другого мужика перескочила.

На секунду у Кирилла Изотовича даже соблазн появился остаться в глазах этой брюнетки Венгеровым. Повезти ее в какой-нибудь ресторан, потом вернуться с ней в этот же номер для приятного и пикантного продолжения. Вот это, конечно, была бы командировка так командировка! Можно же вернуться в Москву и сказать, что Выдрину не нашел. В номере ее нет, соседка где ее искать не знает. Если он не представится брюнетке официально, то как она вообще узнает, с кем на самом деле развлекалась вместо представившегося Венгеровым мужчины?

Но нет, Калюжный не для того в КПК пришел работать, чтобы вот так просто поручение, данное ему, сорвать из-за первого же попавшегося на пути искушения. Ну а эти несколько секунд, за которые он себе уже такой вариант представил… Ничего страшного, хоть помечтал…

Избавившись от соблазна, он сделал строгое лицо, достал удостоверение из кармана и, раскрыв его, показал брюнетке.

– Комитет партийного контроля, инспектор Калюжный. Подскажите, вы откуда сюда приехали на санаторно-курортное лечение?

Брюнетка сразу перепугалась при виде удостоверения. Инспектор был уверен, что она понятия не имеет, что за организацию он представляет. Но слово «партийный» в названии говорило само за себя. Всем было ясно, что это какая-то очень серьезная организация. Как оно в принципе и есть. Ни разу у него в практике не было, чтобы кто-то начинал высказывать сомнения в его должности или полномочиях из-за того, что никогда не слышал об этой организации.

В этот раз все было точно так же. Перепуганная брюнетка безропотно назвалась, сообщила все о себе. Петрушкина Марианна Федоровна, учительница из средней школы в Омске. Замужем. Детей нет. Живет в однокомнатной квартире, оставшейся после смерти бабушки мужа.

Они прошли в комнату. Инспектор достал лист бумаги и ручку, и положил их на обшарпанный стол. Велел Петрушкиной изложить все те моменты, что она слышала от гражданки Выдриной по поводу наличия у нее в любовниках Венгерова, директора предприятия, на котором она трудится. И вообще все, что она от нее слышала…

Сам он при этом расхаживал по комнате. Давно уже установил, что это оказывает деморализующее влияние на тех, от кого нужно получить важную информацию. Человек сидит, он, расхаживая, выше его и сильнее. Ему тогда гораздо сложнее хитрить, он теряется и пишет уже правду. Ну кроме, конечно, особо изощренных нарушителей закона. Их такими дешевыми трюками не проймешь. Но красавица брюнетка, однозначно, к таким точно не относилась.

Петрушкина была полностью шокирована его удостоверением и всей ситуацией, так что писала все очень подробно.

Калюжный периодически подходил и читал с листа, стоя прямо за спиной женщины. Ему очень нравилось то, что он читал. Любовница директора оказалась чрезвычайно болтливой. Она все расписала своей напарнице по комнате про развлечения с Венгеровым и их подоплеку. Инспектор просто радовался, знакомясь с новыми строками, и задавал наводящие вопросы, прося ответить и на них.

Оказалось, что у брюнетки прекрасная память на чужое счастье. Ладно, что Маруся болтлива, но Петрушкина же еще, похоже, все запомнила без изъянов. Выяснилось, что Выдрина, по ее словам, состояла в любовной связи с Венгеровым с февраля тысяча девятьсот семьдесят первого года. Выяснилось также, что она прекрасно знает, что помимо законной жены у директора фабрики, на которой она работает, есть еще две любовницы, которых она тоже указала. С одной из них они даже в том самом тысяча девятьсот семьдесят первом году подрались. Но по настоянию Венгерова в отделении милиции, куда их после драки доставили, протокол об этом инциденте уничтожили.

В тысяча девятьсот семьдесят втором году Венгеров вне всякой очереди выдал своей любовнице однокомнатную квартиру. По деньгам он ее тоже не обижает. В среднем подкидывает ей на жизнь до трехсот рублей каждый месяц.

Отношения их, как отметил инспектор, были сплошь потребительские. Маруся с ним даже не заводила привычную речь любовницы о том, чтобы он от жены к ней ушел. Может, именно поэтому она и продолжала быть его любовницей столько времени.

Выдрина старательно расписала своей случайной подруге и то, какая шикарная двухэтажная дача с видом на Финский залив есть у директора предприятия. Кожаная мебель, столбы, отделанные мраморной плиткой, паркетный пол, мраморные статуи. И на даче еще имеется и подземный этаж с бильярдом, сауной и даже небольшим бассейном.

Когда директор был на заводе и никуда не собирался выезжать, то Маруся легко пользовалась его личной машиной с шофером. В рабочее время уезжала, в том числе и просто чтобы по магазинам походить. Никто ее на проходной не отмечал как прогульщицу. И в ее отделе тоже сквозь пальцы смотрели на ее прогулки в рабочее время.

В итоге подробностей такого рода оказалось так много, что инспектор велел брюнетке заново все переписать, но чтобы уже все складно было, один к одному.

А чтобы женщина успокоилась, и почерк был более разборчивый, он постарался приободрить ее. Сказал, что ее добросовестное сотрудничество с его организацией его очень радует, и у нее точно не будет никаких неприятностей на работе, когда она вернется домой. Более того, вполне возможно, что он даже сможет организовать ей благодарность по линии местного горкома партии, если она еще что-то припомнит.

Приободрившаяся брюнетка тут же воспроизвела несколько интересных моментов про связи Венгерова, которыми тот хвастался Выдриной после любовных утех в постели. Мол, он вась-вась с заместителем исполкома Ленинграда. И вообще никогда бы он столько денег не имел, если бы тот его к своим делам в свое время не притянул.

Прочитав это, инспектор понял, что благодарность по линии омского горкома брюнетке он точно теперь организует. А потом подумал, что надо подстегнуть ее память чем-то более существенным.

– Марианна Федоровна, – сказал он снова тем же самым тоном, что так понравился брюнетке сразу при их знакомстве, – а у вас телефон в квартире установлен?

Та, с надеждой посмотрев на него, ответила:

– Нет у меня телефона…

– Появится в течение трех месяцев, я вам обещаю. – сказал он.

И Петрушкина, совсем забыв о том, что еще недавно была напугана, застрочила с удвоенной скоростью.

А Калюжный только диву давался, читая написанное. Какая идеальная память у женщины! Ей бы не в учительницы, а к ним на работу перейти… И ведь никаких досужих фантазий – такие подробности как те, что она выдавала, вот так с бухты-барахты не придумать. Где Ленинград, про который она пишет, и где Омск!

Да уж, его возвращение в Москву будет поистине триумфальным…

Правда, до отъезда осталось еще саму Марусю поймать. И предъявить ей все написанное ее соседкой по номеру. А когда она сломается, она ему то же самое напишет, но с еще большими деталями…

Когда учительница пять страниц мелким почерком заполнила и выдохлась, он договорился с ней о том, чтобы когда Выдрина зайдет в свой номер по какой-то надобности, она ничего ей не говорила про его визит. А тут же прибежала к нему и рассказала о ее появлении.

Брюнетка тут же клятвенно пообещала так и сделать, и инспектор понял, что она непременно у него появится, едва Выдрину в своем номере увидит. Перспективы установки телефона и благодарности от горкома ее очень уж вдохновили.

К сожалению, Петрушкина не знала, с каким именно мужчиной мутит Маруся. Уже в первый день, когда они познакомились, она сразу с несколькими начала заигрывать. И на вторую ночь уже ушла позавчера из номера и больше не появлялась… Даже в столовой не появляется на оплаченные по путевке приемы пищи.

– Девушка-то красивая. С такой какой угодно мужчина про супругу забудет. – с явной завистью сказала брюнетка, что вызвала дополнительное любопытство инспектора по отношению к этой Выдриной.

По сути, сама Петрушкина была с его точки зрения чудо как хороша. Это ж как тогда выглядит эта Маруся, если эта красавица ей откровенно завидует из-за ее внешности?

* * *

Москва, КПК при ЦК КПСС

Приехал в КПК. Все для Андропова я уже и сделал, и даже немного переделал. Но в голову тут же полезли новые идеи по сериалам.

Решительно их из головы выкинул и достал листочки с предыдущими заметками по учебнику по маркетингу. Как-то сама по себе в голове появилась важная мысль, почему мне нужно именно им заняться поскорее. У меня же, пока буду писать этот учебник, наверняка всплывет в голове чертова куча различных маркетинговых приемов и трюков из будущего, о которых просто пока что ни разу не вспоминал, потому что необходимости не было. И хоть часть этих трюков на «Роза Россе» смогут использовать в своей деятельности, усиливая свои успехи.

Да, это чертовски хорошая идея мне в голову пришла…

Ровно в час дня Баранов позвонил и тут же сказал, что они сейчас втроем в кабинете находятся. Молодец, что предупредил меня на случай, чтобы я что-то такое не сказал, что для ушей других членов нашей комиссии не предназначено.

Вася начал мне докладывать, что с главным инженером они очень тщательно поработали за вчера и сегодня. Ни о какой модернизации предприятия за время директорства Венгерова и речи не шло, а между тем в ней есть явная необходимость. Фонд станков не обновлялся еще с начала шестидесятых, когда, судя по всему, на этой фабрике был последний директор, которому было интересно этим заниматься… Причем он только половину необходимой работы, даже по стандартам шестидесятых, сделал на фабрике. В строю на фабрике станки из тридцатых годов, процентов десять еще станков имеется из тех, что по репарации с Германии были взяты.

Никаких планов по модернизации на будущее тоже не имеется в природе. Устаревшие станки Венгерова полностью устраивают. Главного инженера, кстати, тоже. Он даже несколько обиделся, когда Вася стал его пытать по поводу модернизации. Сказал, что, мол, да, станки устаревшие, но они же находятся в рабочем состоянии и исправно эксплуатируются. А на резонный вопрос Васи, почему не используется более эффективная техника, чтобы производство продукции увеличить, не смог дать ни одного логичного ответа.

Ну да, – подумал я. – Тот ответ, что он мог бы дать, мы и сами знаем. После модернизации производство продукции резко увеличится, но и планы фабрике тоже резко увеличат в связи с этим. И зачем руководству государственного предприятия вообще дергаться по этому поводу, если и так, по старинке, можно работать?

Но будь то обычное государственное предприятие, еще ладно, там эта логика понятна. Но Венгеров же с подельниками эту несчастную фабрику обдирают каждый месяц, ничего полезного при этом в ее деятельность не привнося. И вот это мне абсолютно не нравится.

После того как я про это услышал, Венгеров мне стал полностью несимпатичен. Но я обратил внимание на то, каким довольным голосом Вася все это рассказывает, и понял, что это явно не все то, что он имеет мне сообщить. Знаю его уже достаточно давно, и понимаю, что вряд ли он рассчитывал, что меня все это очень сильно обрадует. Новости скорее ожидаемые, чем неожиданные.

Так оно и оказалось.

– Представляете, Павел Тарасович, – сказал Вася. – Записку мы тут только что обнаружили, вернувшись в кабинет, чтобы звонок вам сделать. Нам ее под дверь подкинули. И из нее следует, что директор нас обманул. Возили членов комиссии на дачу, которая официально принадлежать ему стала примерно в то же время, как и мы с проверкой приехали. А до этого у него была совсем другая дача, богатая, как у царя или князя какого, и адрес этой дачи тоже приложен. Так что будем сейчас ее в полной мере отрабатывать.

Ну что же, – положив трубку, подумал я. – Если все так и есть, и дача какая-то слишком серьезная, то теперь Венгерову трудно будет объяснить, на какие доходы у директора с зарплатой в четыре сотни рублей в месяц она могла появиться. И при отчете нашей комиссии для КПК тоже все полностью понятно будет. Если там действительно какие-то царские хоромы, то обмен их на обычную дачу прямо в момент приезда высокой комиссии по проверке из Москвы совершенно однозначно будет означать, что у Венгерова рыльце в пуху.

Не будет для него тогда никакого повышения на должность в горкоме. И с директорства он однозначно вылетит. И кто бы не пришел вместо него, будет вынужден по вердикту КПК при ЦК КПСС, по которому Венгерова с фабрики вытурили, срочно озаботиться модернизацией предприятия. А ленинградский горком придет новому директору на помощь с этим благородным делом, лишь бы через год КПК при ЦК КПСС осталось довольно отчетом о деятельности по модернизации фабрики.

Но это в том случае, конечно, если записка не врет. А то вдруг это всего лишь обманный ход со стороны самого Венгерова? Мало ли побоялся, что члены комиссии что-то еще нароют, находясь на предприятии, да и подкинул эту фальшивку? Дача действительно царской окажется, вот только он сам не будет иметь к ней никакого отношения…

Я бы лично такой финт ушами сделал бы на его месте… Анонимка есть анонимка… А сигнал необходимо отработать…

Но ладно, посмотрим, как там дело будет складываться…

Сел обратно за работу. Остановился только, когда уже пришла пора на завод ехать с лекцией. И неплохо так поработал, действительно много что интересного в памяти всплыло. Будем что подсказать Фирдаусу при очередной встрече…

Когда прибыл на завод, то понял, что Ионов, видимо, рассказал про то, что я журналист «Труда». Потому что профорг, сухопарый мужчина лет сорока пяти, здороваясь со мной за руку, тут же начал говорить, как они рады, что тот самый Ивлев, который пишет такие хорошие статьи в газете «Труд», их завод посетил.

Прибыл я не так уж и рано, за пятнадцать минут до начала лекции. Но все равно профорг меня к заместителю директора потащил знакомиться. А тот вполне ожидаемо начал меня под кофе и пряники пытать вопросами по внешней политике. Достаточно несколько статей на эту тему опубликовать, чтобы все уже начали считать тебя видным международником.

А потом, когда время подошло лекцию читать, замдиректора отправился вместе со мной и профоргом в зал, где уже собралось несколько сотен сотрудников предприятия.

Лично представил меня собравшимся работникам завода в самых лестных тонах. Мол, Павел Тарасович точно знает, о чем пишет, являясь одним из лучших столичных журналистов, несмотря на его молодой возраст. Так что он очень рад, что сегодня на завод пришел именно такой хороший лектор.

А я тем временем в ожидании, когда он закончит эту приветственную речь, как уже привык, зал глазами обшаривал. Не то чтобы рассчитывал найти кого-то знакомого, такой мысли у меня вообще не было. Просто чем еще заниматься, стоя на сцене на незнакомом предприятии? Не в потолок же смотреть, чтоб все подумали, что у лектора какие-то проблемы с психикой имеются.

И вдруг, к своему удивлению, обнаруживаю очень даже знакомое лицо. Так вот, куда, получается, Кирилла Борщевского распределили! А с другой стороны и так было понятно, что он постарается зацепиться за Москву. У него это и получилось. Отличник, да еще и в «Комсомольском прожекторе» работал.

Тут же вспомнил, что как человек Борщевский далеко не подарок. Надеяться на него ни в коем случае нельзя. За ради карьеры он любого друга предаст…

Интересно, на какой должности он тут работает и в каком отделе – в бухгалтерии или в плановом? Но явно не на серьезной должности. Рядовым клерком, скорее всего. Уж больно он всегда заискивает перед любым начальством. Далеко не каждому руководителю такое понравится… Разве что кому-то вроде Самедова. Тот его точно привечал.

Борщевский меня явно заметил гораздо раньше и узнал. Встретившись с ним взглядом, понял, что он в полном обалдении от этой встречи. Ну да, он уже почти два года как выпускник. А тут младшекурсника замдиректора с профоргом привели и всячески расхваливают перед всеми…

Наконец, все же, заместитель директора закончил представлять меня, зачем-то напоследок вкратце пересказав одну из моих последних статей. И я мог приступить к теме своей лекции.

Забыв про Борщевского, расписал, как резко профессии в будущем будут меняться. Про то, что в двадцать первом веке количество работников на селе уменьшится в несколько раз в силу стремительно идущей автоматизации и урбанизации. Про то, как даже таким числом работников мы будем бить рекорды по урожаям, потому что и семена будут лучше, и эффективность труда резко повысится. Рассказал про то, что работники большинства ныне известных профессий в целом комфортно себя будут чувствовать. Но в городах особо популярны станут те, кто умеет работать с вычислительными машинами. И машинистки, которые сейчас за печатанными машинками сидят массово, пересядут за продвинутые вычислительные машины, в памяти, которых набранный текст можно будет легко обрабатывать, прежде чем на принтере его распечатать.

Рассказал, как кардинально изменится работа сотрудниц телефонных станций. Все будет полностью автоматизировано. Не надо уже будет ни междугородные, ни международные звонки обслуживать. Сотрудницы, которые сейчас штекеры переключают, соединяя абонента, будут без надобности. Все это будет делаться очень быстро и без всякого участия человека. Но в сфере телефонизации все равно много рабочих мест сохранится. Просто теперь те же сотрудницы другими функциями будут заниматься. Ведь появятся мобильные телефоны, которые у каждого на руках будут. Их надо будет продавать. Помогать людям. Тарифы подключать, которые их будут устраивать.

Подробно все объяснял и про мобильные телефоны, и как жизнь с их появлением изменится. Описал и те профессии, что из-за развития Интернета появятся. Естественно, термин такой не используя. Называл это сетевой связью без проводов.

Много что рассказал, никаких тайн при этом не открыв. Я же много современной научной литературы прочитал. Да что там научная литература. И фантастики научной современной. У того же самого Станислава Лема немало уже написано про то, что в двадцать первом веке реальностью станет. Да и в целом кто меня в чем посмеет упрекнуть, учитывая какая тема сегодняшней лекции?

Хотя я ошибся, когда лекцию закончил читать. Все же попытались упрекнуть. Да еще и с наездом.