Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 65 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Москва, электротехнический завод

Встал какой-то мужчина в костюме лет пятидесяти и таким старческим голосом, словно ему уже за семьдесят, сказал:

– Молодой человек, вы так уверенно все это излагаете, как будто это все и в самом деле в двадцать первом веке будет, можно подумать. А ведь на самом деле это всего лишь ваша фантазия на эту тему…

– Это больше научные прогнозы, чем фантазия, – ответил я. – Так что те, кто в двадцать первом веке будет жить, сами все это увидят. Да вот, сколько у нас тут молодежи в зале собралось, про них и речь. Примерно так и будут люди жить через несколько десятков лет. Тем более что технологическое развитие продвигается очень быстрыми темпами. Ничего принципиально невозможного в том, о чем я рассказал, нет. Просто нам пока трудно себе представить, насколько массовый характер примут все эти технологии, когда их доработают до запуска в массовое производство, и какие сдвиги в обществе произойдут, хотя бы из-за того, что мощные вычислительные устройства будут почти у каждого человека дома стоять. К примеру, не нужно уже будет ждать, когда тебе городской телефон домой проведут. К чему он вообще тебе будет, если у тебя с собой в кармане будет мобильный телефонный аппарат?

В общем, не знаю, почему вообще ему захотелось меня упрекнуть. Но ничего у него не вышло. Я без труда отбился.

Правда, замдиректора все равно всполошился. Зачем-то сразу после меня, нехорошо посматривая на того мужчину в костюме, выступил на тему, что надо сохранять веру в научно-технический прогресс социализма. И поскольку социализм делает особый упор на технические инновации, а не на эксплуатацию человека в отличие от капитализма, то все то, о чем говорил товарищ лектор, присланный по линии общества «Знания», несомненно сбудется.

Посыл от замдиректора не остался неуслышанным. Критики больше в мой адрес не прозвучало. Задали только несколько вопросов из любопытства по тем или иным моментам, которые я в своей лекции освещал.

Когда закончил отвечать на вопросы, зал мне поаплодировал. Не знаю, может быть, лекция понравилась. А может быть, решили в присутствии заместителя директора, который совершенно очевидно был рад тому, что я здесь появился, продемонстрировать, насколько они тоже меня ценят.

Думал, подойдет ли ко мне после лекции Борщевский. Нет, не решился. Сразу к двери на выход пошел.

Впрочем, плохо я про него по этому поводу не подумал. Рядом со мной и профорг стоял, и замдиректора никуда не делся. Даже начал задавать дополнительные вопросы по теме лекции.

Побоялся, наверное, Борщевский вызвать недовольство высокого заводского начальства, попытавшись отнять часть времени у лектора, на которое они сами претендуют.

Вот сразу видно, что жизни не знает. Упустил из-за неопытности прекрасный шанс хорошо показать себя в глазах замдиректора и профорга. Подошел бы, поздоровался бы по-свойски с человеком, который такой интерес у его начальства вызвал. И тем самым часть уважения, что они ко мне питают, и на себя бы распространил… Примерно так это и работает… Но в его возрасте он просто еще понятия об этом не имеет. А правильных инстинктов нет, чтобы, доверившись интуиции, вот так поступить…

Интересно, получается, съездил. И тему забавную для лекции дали. Прямо под человека из двадцать первого века с ней подгадали. И старого знакомого, которого уже столько времени не видел, встретил. Теперь буду знать, что он тут работает. Планов на него никаких нет на будущее, но мало ли все же однажды и он для чего-нибудь пригодится…

* * *

Ленинград, дачный кооператив на берегу Финского залива

Савченко был вне себя от ярости, и у него были для этого вполне весомые основания. Уже почти закончилась их командировка, завтра уже нужно было возвращаться в Москву. Не подкинь кто-то эту записку, то уезжали бы они с пустыми руками. И само собой, он бы нашел свободные полчаса, чтобы повидаться с Прокопьевым и получить от него гонорар за то, что на фабрике ничего существенного против Венгерова накопать не удалось.

Он, конечно, особых усилий не прилагал для того, чтобы на фабрике помешать остальным что-то против Венгерова нарыть, но откуда Прокопьеву про это узнать? Как пить дать получил бы от него пухлый конверт, и они бы спокойно уехали все в Москву. А там выходные, когда можно было бы себя чем-то и порадовать, учитывая, какую сумму он бы получил от Прокопьева. Несколько тысяч рублей, так точно.

А что теперь? Теперь они ехали с дачи…

Не с той, на которую Венгеров, как выяснилось, свою поменял, образцово советской. А с той, что действительно, как в анонимке и писали, была наполнена ненормальной для советского директора роскошью в царском стиле. И главное, что в бумагах они, конечно, еще будут разбираться, но соседи уже подтвердили, когда они к ним сразу по приезду подошли, что да, еще совсем недавно это была дача товарища Венгерова, директора швейной фабрики.

А еще не повезло, что новые хозяева дачи были на месте. И едва Баранов им своим удостоверением в лицо ткнул, безропотно согласились все показать. И тут действительно было на что посмотреть.

Савченко ходил и злился по поводу того, насколько этот Венгеров у себя в Ленинграде зажрался, и почему он думал, что теперь неприкасаемый? Не должен директор, что ворует у фабрики, так напоказ красиво жить. Так жить может, наверное, генеральный секретарь коммунистической партии, но вовсе не директор швейной фабрики в Ленинграде. Ну разве что она бы уже его собственной была, а не государственной, тогда можно было бы понять.

А так тут во всем перебор и потенциальные уголовные статьи для Венгерова и его пособников. К примеру, взять хотя бы столбы, что мраморной плиткой отделаны. У Савченко было четкое ощущение, что если начнет дальше копать милиция по указанию из КПК, то обнаружится, что эту мраморную плитку выписывали вовсе не для частной дачи, а для какого-нибудь государственного объекта на реконструкцию. Плитка, наверняка, очень редкая. Если как следует порыться, то удастся установить, где она должна была быть на самом деле использована вместо дачи Венгерова.

А мраморные статуи в натуральный рост?

Были у Савченко очень сильные сомнения, что Венгеров своими кровными скульптору, что их изготовил, за них заплатил. Опять же, скорее всего, должны они были в каком-нибудь дворце культуры районном стоять и непонятно, как они сюда перекочевали? Вернее, вполне понятно может стать при расследовании…

Его товарищи, тоже прекрасно понимая это, просто цвели и пахли. Что Баранов, что Путасов, ходили и при виде всей этой роскоши просто блаженно улыбались. В особенности им помимо статуй и отделанных мраморной плиткой столбов бассейн понравился в подвальном этаже. В нем сейчас воды не было. Новый хозяин ее уже слил. Он вообще был достаточно простым человеком, которому такой бассейн ни к чему был.

А на бильярдном столе он и вообще уже разложил какие-то автомобильные детали, что, конечно, тоже вызвало у Савченко определенное негодование. Он сам очень любил шары погонять по сукну. И такое обращение, с кстати говоря, очень дорогим и серьезным бильярдным столом, его возмутило.

Но это была всего лишь отдельная вспышка эмоций, ничего не значившая на фоне охватившего его разочарования.

Вся эта поездка в Ленинград уже с его точки зрения становилась похожа на какой-то театр абсурда. Сначала его подставили с этими светящимися в ночи окнами бухгалтерии. А теперь вот выясняется, что Венгеров вот такую вот резиденцию себе отстроил шикарную, и избавился от нее только из-за их появления. А если еще и одна из его любовниц все же расколется, то спасти Венгерова никто не сможет.

И вот за что тогда, спрашивается, Прокопьев будет ему платить? Можно даже не звонить ему при отъезде… Или все же позвонить и назначить встречу, но только для того, чтобы высказать все, что он думает и по поводу подставы с бухгалтерией, и по поводу идиотски вызывающего образа жизни Венгерова?

Немало Савченко корежила и необходимость притворяться. Внутри он сгорал от злости, что все так неудачно повернулось, а снаружи пытался выглядеть так, чтобы ни Баранов, ни Путасов ничего не заподозрили. Ходи он здесь вместе с ними, фонтанирующими радостью, с мрачной и злобной физиономией, они наверняка бы задумались о том, почему это он не радуется, что удалось так изобличить Венгерова с его хитростью?

Так что ему приходилось тоже ходить и делать вид, что он счастлив из-за того, что наконец-то хоть в чем-то действительно удалось прижать Венгерова.

Эх, а завтра еще Баранов наверняка будет при нем еще и Ивлеву звонить и расписывать все, что здесь видит. Еще и этот пацан тоже вне себя от счастья будет, что их первая задача таким успехом завершится…

Да, за такую дачу объясниться Венгеров никак не сможет. Тут уже не оправдаешься ни наследством от бабушки с дедушкой, ни какими-то жизненными обстоятельствами, чтобы у него такая дача могла быть. Это надо, чтобы дедушка у него был академиком, а бабушка не меньше чем всесоюзно известной деятельницей в сфере искусств… Тогда теоретически от деда могло само помещение достаться, а от бабки – богатая коллекция предметов искусства.

Но что-то он сильно сомневался, что покойные дед и бабка Венгерова находились именно в таком статусе. Судя по тому, как Венгеров общается, сам он вышел из народа. А значит, все это он нажил на той самой швейной фабрике, которую они до этого без толку проверяли, что в советских условиях является очень даже подсудным делом.

* * *

Москва

После лекции на заводе Галию с работы подхватил и домой привез.

Ну вот уже и четверг заканчивается, завтра вечером мои родители с детьми в гости придут… Но перед этим я к председателю КГБ съезжу, да еще в КПК посижу пару часов. Узнаю от Васи, оправдалась ли эта анонимка про дачу Венгерова? Очень интересно, конечно, его это ход или против него кто-то сыграл, грязное белье его наружу вытащив?

По привычке начал свой график на следующую неделю прикидывать. А неделя будет непростой, только посольств три штуки надо посетить будет.

Сообразил я, когда посмотрел на дату, когда будет прием в посольстве ГДР, что мне все же, скорее всего, не стоит туда соваться. Вспомнил, как когда-то, года полтора назад, попросили меня в КГБ прочитать лекцию для сотрудников «Штази». Тогда, естественно, никому и в голову не приходило, что дойдем мы до жизни такой, когда меня к себе председатель КГБ вызывать будет для персональных консультаций. Так что никто особой секретностью в отношении меня не страдал. Теперь-то, я так понимаю, меня по прямому указанию Андропова читать лекции и к сотрудникам КГБ не подпускают… Были лекции, и вдруг пропали. А Румянцев по этому поводу молчит, как ни в чем не бывало…

А я же понятия не имею, что это была за группа сотрудников «Штази». А вдруг кто-то из них в Советском Союзе в посольстве ГДР работает? А учитывая, что дипломатический прием их родной, то каждый сотрудник будет в нем однозначно задействован. А ну как узнают во мне лектора из КГБ?

Разведчики люди все же особой профессии. У некоторых память очень хорошо с самого начала развита, а некоторые такой же памятливости и внимательности добиваются за счет регулярной тренировки при помощи специальных упражнений. Это я мимо человека пройду и, спустя полтора года его голос услышав, ни за что не узнаю. А эти, вполне возможно, на это способны. Так что стоит ли мне так рисковать ради того, чтобы пару часов побродить по посольству и пообщаться с гостями?

Ну и тем более, что и в плане кухни немцам меня удивить особо нечем. Никогда не был поклонником сарделек и жареной капусты. Нет, не скажу, что какое-то отвращение к этому блюду испытываю. Раз в пару месяцев для разнообразия можно даже и поесть. Если хорошо приготовлено, то вполне себе интересное блюдо. Но нисколько страдать не буду из-за того, что не сходил на приём посольства ГДР и не отведал этих сарделек и тому подобной еды…

Правда, тут же передо мной встал вопрос, что делать с приглашением? Оно, конечно, на мое имя прислано, и я теоретически могу им распорядиться сам. Но при этом прекрасно понимаю, что если отдам приглашение кому-то другому, то Галия может расстроиться. Для неё каждый из этих приёмов – фактически часть её работы с лакомыми отгулами в награду от председателя ССОД. А я, получится, отдав это приглашение кому-то другому, лишу её выстроенной схемы взаимодействия с председателем… Конечно, будут еще и два других посольских приема, но жена все равно обидится…

Значит, Галию на прием немецкий все же нужно отправить. А мне не пойти, просто сославшись на то, что у меня в этот же вечер какая-то очень важная встреча с кем-то из Кремля, которую я никак пропустить не могу.

Но и отпускать ее одну неохота. Еще недавно не было бы вообще проблемы, кого с ней отправить. Марата бы попросил. Но после того, что он учудил у французов, честно говоря, уже его на дипломатические мероприятия отправлять боязно.

Теоретически можно было отца моего, Тараса, отправить с Галией. Но я примерно предполагаю, что будет дальше. Этот донжуан склеит, скорее всего, какую-нибудь симпатичную женщину, а то и у мужа отобьет. И Галия сама по себе там останется.

Не то чтобы это совсем плохо, но энтузиазма и хорошего мнения о моем отце ей это не добавит.

Да и мало ли Тарас в пылу любовного азарта с какой-нибудь иностранкой свяжется? Вряд ли это позитивно повлияет на его работу в Горном институте. Заметят если, что он с иностранкой амуры крутит, то как минимум к особисту вызовут. Несмотря на то, что я так понимаю, в Горном институте сейчас у особиста-то точно никаких иллюзий по поводу Тараса быть не должно. Не удивлюсь, если у него уже в папку не вмещается весь компромат по внебрачным связям, что он собрал на доцента Тараса Ивлева. Но все же это не МГУ или МГИМО, а Горный институт, где нравы попроще. Так что, видимо, там всем плевать, что он жене изменяет.

Но это с советскими женщинами всем плевать. А с иностранкой ему уже никто шуры-муры крутить не позволит…

Правда, тут же получше в голову идея пришла. А зачем мне с моим отцом отправлять Галию на немецкий приём? Пусть она туда с Загитом сходит. Тем более, если мои планы воплотятся в жизнь, то появится у Загита новая работа – консультанта сериала про пожарных. Значит, ему будет очень даже полезно на дипломатическом приеме начать навыки общения вырабатывать с всякими важными людьми.

В шесть десять утра в пятницу уже прогуливался около магазина. Зябко было, конечно, в такую рань, и темно еще, но гулять долго не пришлось. Уже через пару минут машина из КГБ за мной приехала.

Никто меня, само собой, ни о чем не спрашивал. Так что уютно устроился с толстой папкой на заднем сиденье. Это только когда в обратную дорогу ехать будем, тогда уже могут уточнить, куда именно меня доставить – туда же, где забирали, или в другое место.

Задремал даже.

Очень приятно было увидеть удивленное лицо шофера, когда он меня уже в подземном гараже КГБ будил. Видимо, первый раз у него такое, чтобы кто-то, кого он с такими предосторожностями в комитет везет, явно на встречу с кем-то очень важным из своего начальства, просто мирно у него в машине задремал.

Но что же мне не поспать-то, если совесть у меня чиста? Свою работу по поручению Андропова выполнил не на сто, а на двести процентов, я так считаю. Что было, кстати говоря, не очень сложно с учетом тех знаний, которые у меня на пятьдесят лет вперед имеются.

Да, у меня все идеи оригинальные по сюжету, но большинство самих идей таких вот сериалов только в будущем и появились. И до того, как их использовали, никто и не подозревал, насколько они будут популярны у зрителей. Тех же самых сериалов про золотоискателей или про любителей строить гоночные машины и гонять на них по трассам сейчас практически и нет…

Так что я знаю, что это сработает, основываясь на информации из будущего. Преимущество у меня в этом плане серьезнейшее. И я не волнуюсь, угадал ли я, выполняя поручение Андропова. Я знаю, что люди такие сериалы будут смотреть с азартом и еще просить. Так с чего бы мне волноваться за написанное, и не поспать безмятежно?

Тем более пока по всем этим лестницам поднимусь до временного кабинета Андропова, уже более-менее проснусь и буду вполне себе неплохо соображать. Даже освежусь из-за сна…

Ну и тем более какого-то трепета у меня уже перед председателем КГБ не было. Это не первый и не второй визит. И, судя по всему, визитов этих будет еще десятки.

Так что зачем дрожать, как лань трепетная, нервы свои сжигая? Это производственный процесс уже обычный…

Встреча наша сегодня с председателем КГБ была рекордно короткой.

Румянцев как обычно меня в прямо в гараже встретил. Провел к кабинету. Я прошел мимо двух офицеров, один из них мне дверь предупредительно открыл. Сразу поздоровался с Андроповым. Он у меня толстую папку принял, предложил присесть. Он только приподнял свои седые мохнатые брови, когда открыл папку и оценил, сколько тут страниц на печатной машинке напечатанных. Может, думал, что в папке от руки все крупными буквами написано. А теперь ясно, что информации тут море.

Начал просматривать.

А мне в голову пришло, что в этот раз я с собой такую толстую папку притащил, что в ней запросто мог пару пистолетов с запасными обоймами спрятать. Времена такие еще простые, охрана непуганная. Никто человека, идущего на личную встречу к председателю КГБ, даже проверить не удосужился.

Но, возможно, это говорит об определенной степени доверия ко мне со стороны Андропова. Видимо, считает, что видит меня уже насквозь и никакой опасности для него я не представляю. Или боится меня спугнуть такими мерами в отношении собственной безопасности?

В принципе, насквозь, конечно, он меня не видит, но таки председатель КГБ прав, никакой опасности для него с моей стороны не имеется. Не самый он плохой член Политбюро среди всех, это однозначно. Искренне о судьбе государства заботится. Как умеет, конечно. Любой человек есть продукт воспитания в определенной среде.

Буквально через минуту покачал головой, захлопнул папку и задал вопрос, кто от семейства Эль-Хажж будет по зерновой сделке с ним общаться. Получив ответ, что Фирдаус Эль-Хажж сейчас в Москве и ждет человека, который с ним свяжется для последующих переговоров, он кивнул.

– Ну что же, Павел Тарасович, спасибо за проделанную работу. – сказал мне Андропов. – Учитывая объем принесенных вами материалов, конечно, сейчас мы с вами обсуждать ее не будем. Вам позвонят, если мне какие-то разъяснения понадобятся по их части.

Ну и, само собой, я ценю то, что реформа советского кинематографа, что сейчас проходит, именно по вашей инициативе была начата. И благодарен вам и за эти вот материалы, что вы сейчас мне принесли. Так что не переживайте. Определенная награда у вас за это, конечно же, будет.

Не стал я ничего говорить о том, что про награду я вовсе и не думал. Я все это затеял вовсе не для того, чтобы самолюбие потешить. За страну обидно было.

Тем более что любая награда в СССР особого значения для меня не имеет, учитывая те капиталы, что у меня уже за рубежом имеются. И активно приумножаются прямо в этот момент, что мы с председателем КГБ беседуем… А он об этом ни малейшего понятия не имеет.

И не потому, что его люди плохо работают. Просто сама по себе постановка вопроса, что вчерашний школьник из Брянской области может уже почти миллионов долларов за рубежом иметь, выглядит сумасшедшей и невозможной для любого офицера КГБ… А ведь чтобы что-то спрятанное отрыть, надо вообще знать, что в этом месте надо копать…

Ну да, поэтому меня трудно будет удивить какой-то премией в несколько сотен рублей в конвертике, что мне Румянцев по поручению Андропова передаст. Или теми же чеками в «Березку»… Вроде как все разумное, что в моем возрасте в Москве можно было получить, я уже получил. Или не все? Разве что попросить, если речь зайдет о награде за помощь с этой реформой, чтобы меня в Союз писателей и в Союз журналистов сразу включили. Без всякой изнурительной возни с бумагами и попыток протолкаться локтями среди седых аксакалов, которые подозрительно на каждого молодого да раннего смотрят.

Ладно, погорячился. Получается, все же какая-то награда мне может от Андропова пригодиться. Только, как уже думал об этом, чтобы уши КГБ точно при этом не торчали за включением молодого парня в эти творческие союзы…

Попрощались с председателем КГБ. Вышел из кабинета.

Ждавший меня Румянцев в этот раз встревоженным не выглядел. Видел, что вошел я с огромной толстой папкой, а вышел без нее. Явно сообразил, что смысла Андропову обсуждать со мной ее содержание, пока он хотя бы раз со всеми теми материалами не ознакомится, никакого не имеется.

Но разговор все же со мной попытался завести.

– Как у тебя дела, Паша? За границу снова ехать не собираешься?

– Слава богу, нет, – вполне искренне ответил я. – А то каждый раз как приедешь по возвращении, не знаешь, за что хвататься. Да и дел сейчас прибавилось. Громыко предложил на полставки в Министерство иностранных дел пойти работать. В совещаниях время от времени по подготовке аналитических материалов для руководства МИД участвовать. В КПК у меня все завертелось, закрутилось. Вот уже первое дело расследуем. Только, извините, Олег Петрович, само собой, что там конкретно мы расследуем, я рассказать вам никак не могу.

Ну уж лучше я сам ему что-то вот так расскажу, чем он об этом знать будет только по материалам прослушки. И бояться хоть что-то по этому поводу мне сказать, чтобы не показать, что прослушка вообще имеется. Уже нормально с ним и не пообщаешься из-за этого…

Румянцев очень правдоподобно удивился и поздравил меня с такими достижениями…