Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 65 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

КПК при ЦК КПСС

Группа по расследованию утечки информации собралась в кабинете Межуева. Таисия Григорьевна принесла собравшимся чай и печенье, но они ни слова не сказали о деле, пока она не ушла и не были плотно закрыты обе двери. Сказал Пельше проводить расследование максимально тайно ото всех, значит, даже Таисия Григорьевна, которой Межуев очень доверял, не должна ничего лишнего о нем услышать.

Глава группы Георгий Константинович Грабкин доложил Межуеву о первых результатах. Всего под подозрение попало девять человек: четыре члена комиссии по проверке по ленинградскому делу и еще пять тех сотрудников, которые знали, куда именно и по какому вопросу они отправятся на выезд. Георгий Константинович также доложил Межуеву, что при содействии органов милиции аккуратно начали собирать информацию о всех девятерых. Ясно, что три человека не способны выяснить всю подноготную жизни девятерых подозреваемых. Так что в подобных случаях КПК обычно привлекало милицию к расследованиям. Не всех подряд сотрудников, конечно, без разбора. А уже проверенных в предыдущих расследованиях работников милиции. Способных грамотно работать по непростым людям…

Нельзя же по месту жительства видного партийца посылать милиционера в форме, чтобы он его соседей опрашивал по его поводу. Серьезный человек потом такой скандал в МВД устроит, что это никому там не понравится. Да и иногда преждевременно в целом такие резкие шаги делать. КПК же вовсе не во всех случаях, когда членов партии проверяет, к негативным результатам по ним приходит. Очень часто анонимки являются всего лишь попыткой свести счеты со вполне порядочным по всем статьям человеком, и это выясняется на стадии, когда чиновник еще и не знал, что по нему вообще КПК начало работать. И не всегда в таких случаях вообще об этом и узнавал…

Это по Венгерову иначе было никак, поскольку было много анонимок именно по злоупотреблениям в его работе. А если видного партийца упрекают только в аморальном поведении, к примеру, то нет никакого смысла комиссию к нему на работу присылать.

Тогда и начинают работать профессионалы из милиции.

Пройтись по двору в штатском в момент, когда люди с работы возвращаются. Завязать как бы случайно разговор. Узнать при помощи непрямых и наводящих вопросов об уровне жизни фигуранта. А то в официальных документах может быть написано, что у человека «Москвич», а он на самом деле на почти новой «Волге» разъезжает, которую на дядю или племянника своего оформил, к примеру. И когда такие вот моменты выяснишь, то уже появляется поле для определенных подозрений в адрес этого человека…

Почему он скрывает наличие у себя дорогой машины? Просто скромный человек не будет на родственников машину оформлять…

А ведь еще важно, куда именно он на этой «Волге» разъезжает… По ресторанам почти каждый вечер, или в гараж, где сам лично ее ремонтирует?

И если по ресторанам, то с кем? С законной женой или с любовницей? А то и с разными любовницами…

А что касается наводящих вопросов, так их вполне можно задавать так, чтобы никто из соседей ничего плохого не заподозрил. И не побежал потом к фигуранту сообщать ему, что в отношении него задавали подозрительные вопросы…

Можно же просто спросить:

– Не подскажете, это же Эммануил Григорьевич в третьей квартире живет? У него еще «Жигули» новенькие, зеленая машина?

И в ответ услышать:

– Нет, в третьей квартире Эммануил Карлович живет, и у него не «Жигули» зеленые, а синий «Москвич».

– Извините, обознался.

С одним соседом вот так про машину переговоришь. У другого уточнишь таким же образом, не завел ли фигурант любовницу…

– Извините, мне дочь свою срочно надо найти. Ей двадцать лет, она такая красивая брюнетка. В вашем доме у Валерия Алексеевича должна была посетить урок по рисованию. Не знаю только, какая у него квартира. Не была ли она тут с ним сегодня или хотя бы вчера? Я уже два дня ее не видел. И в университете она на занятиях не появлялась в эти дни…

И вот тут ты и узнаешь, встречали ли соседи Валерия Алексеевича хоть раз с молодой девушкой, а не законной женой. Двумя днями никто ограничиваться не будет… И само собой, что он точно не преподает никому рисование. А ты потом извинишься, что обознался, и явно это не тот Валерий Алексеевич, который тебе нужен. Видимо, тебе к следующему дому надо пройти в поисках учителя рисования.

Много есть способов у профессионалов, чтобы информацию собрать, не вызвав переполоха как у соседей, так и у самого фигуранта расследования.

Межуев думал было сказать членам группы, чтобы Ивлева особенно не трепали. Ясно, что он не верил, что это Ивлев мог быть источником утечки этой информации, если, по сути дела, это расследование пошло по новой линии, им же предложенной. Да и как у парня в его возрасте могли бы быть связи хоть с кем-то в Ленинграде, и тем более с самим Венгеровым?

Но потом ему стало любопытно, что эта группа сможет собрать интересное о самом Ивлеве. Мало ли появится какая-то любопытная информация, которая позволит иначе на него взглянуть. Павел все же человек многих талантов, как выяснилось. Мало ли о чем-то умалчивает, что для пользы дела можно будет использовать… Случайно же почти вышло, что он угадал про его таланты в области аналитики по поводу новых технологий. А результат вон какой великолепный вышел для них обоих!

Да и непрофессионально вмешиваться в расследование, тем более на таком раннем этапе. Такое вмешательство может создать впечатление у членов группы, что ты заранее не заинтересован в результатах по определенным фигурантам расследования. А это все же плохо влияет на их мотивацию в поиске виновного утечки…

* * *

Москва, КПК при ЦК КПСС

Долго в КПК сегодня еще просидел. Завершал работу по поручению Андропова. С Фирдаусом переговорю и если он даст положительный ответ, то ночь еще посижу и завтра с утра уже Румянцеву можно и звонить по поводу встречи с председателем КГБ…

В состав режиссеров, которых можно привлекать к работе над сериалами, включил Шаплякова, указав сериалы, по которым он может как режиссер пригодиться. К более универсальным режиссерам, которые свой талант уже проявили в полной мере, добавил Александра Митту, Станислава Говорухина и Владимира Мотыля. Хотел добавить и Владимира Меньшова, но уточнил у Боянова, позвонив ему, что на данный момент это всего лишь хороший актер, а вовсе не режиссер, которым я больше привык его воспринимать. Так что будет предельно странно с моей стороны, если я его как режиссера укажу. В данный момент Шапляков гораздо больше оснований имеет находиться в этой категории, чем Меньшов…

Боянова и по другим режиссёрам тоже расспрашивал, надо же было сверить то, что я помню, с нынешним статусом этих людей. Тот, правда, как человек с хорошей чуйкой исправно мне на все вопросы ответил, а потом спросил, правильно ли он понимает, что я договорился на одной из киностудий об экранизации одной из своих пьес? Ответил максимально уклончиво – что просто подумываю о такой перспективе, вот и решил заранее справки навести… Он тут же заявил, что это будет прекрасный способ еще больше Миронова к «Ромэну» привязать, сняв его в фильме по пьесе в главной роли, так что я думаю в правильном направлении…

Положив трубку, головой покачал. Да, непросто с Бояновым… Лучше ему больше с такими вопросами не звонить. На ходу подметки рвет…

По большинству сериалов указывал минимум полсотни серий, разбивая их, как в будущем будет модно, на пять сезонов по десять серий. Указывал, что каждый сезон выходит в продажу отдельно, и съемки следующего сезона зависят от того, как был воспринят зрителями предыдущий сезон.

Если народ не оторвать от телевизора и за рубежом тоже все приобретают этот сериал и требуют продолжения, то совершенно логично, что следующий сезон надо немедленно снимать, и когда он будет готов, выставлять его на продажу и параллельно показывать по советскому телевидению. Ну а если все иначе, то на этом сериал заканчивается и начинается работа над другим.

В каждом сериале, что я предлагал, первая серия была на три-четыре страницы расписана практически по сценам, которые снимать надо поминутно. По большинству сериалов предлагал актеров, которые, с моей точки зрения, могут эти роли играть. Уточнял, что, при необходимости, могу предложить актеров для второстепенных ролей, помимо главных героев, в которых я вижу такого-то или такого-то, но для этого мне нужно содействие со стороны Минкульта. А именно, полная информация по студентам театральных вузов и действующим актерам в крупнейших театрах страны нужна.

Память у меня не идеальная. Кого-то из тех блестящих актеров, что сейчас еще только начинают работать, или еще вообще учатся, могу и подзабыть.

Помня, как прекрасно вышел Караченцов в роли ковбоя в вестерне «Человек с бульвара капуцинов», засунул его во все кинокартины, проекты сериалов и художественных фильмов, где у нас будут прописаны индейцы.

Что касается Миронова, то вспомнил про его любовь к трагическим ролям. Надоело ему уже шутки шутить, хотя и хорошо у него получается. Поставил его как актера в сериалах на военную тематику. Пусть, к примеру, комиссаром у летчиков будет. Пусть речи вдохновляющие произносит и зубами скрипит, когда с боевого задания очередной летчик не возвращается, и винит себя в этом.

Думаю, Брежнев, который как раз в комиссарах во время Великой Отечественной войны был, Миронова за такую роль может потом и в герои социалистического труда произвести. По крайней мере, не удивлюсь. Уверен, что сыграет он ее на очень высоком уровне.

Никулина тоже включил в фильмы про войну, но указал в комментариях, что привлекать только в том случае, если он сам захочет. Не стоит слишком уж уговаривать. Помню уже из прошлой жизни, что Никулин снимался в таких картинах, но, погружаясь обратно в ту войну, которую прошел, не был слишком этим доволен. С уважением и пониманием отнесусь, если он решит не бередить слишком старые раны и не захочет сниматься. А так, конечно, солдата Никулин просто идеально изображает. Чего изображать, если надо просто вспомнить свои военные годы?

Закончив с этим, домой поехал. К нам сегодня же Фирдаус с Дианой приезжают… Созвонился с сестрой, она подтвердила, что муж долетел, и они к нам в семь приедут.

Галия от меня узнала о предстоящем визите, и отпросилась с работы на пару часов пораньше уйти. Парочку салатов еще дополнительно приготовит для встречи гостей, хотя у нас со вчерашнего дня еще котлеты по-киевски есть с картофельным пюре и голубцы. И для гостей, и для себя хватит… Тем более что Диана наверняка с собой еще кучу сладостей привезёт.

Подъехал к своему подъезду без пятнадцати семь. Хотел подняться домой, переодеться в одежду попроще и с Тузиком выйти гостей встретить. Но вышло так, что гости одновременно со мной к подъезду подъехали. А тут и Галия тоже оказалась во дворе с детьми на детской площадке. Так что стали все тут же приветствовать друг друга…

Диана и Галия совершенно нормально восприняли, когда я с Фирдаусом у машины задержался. Хоть мы оба и не курим. Поняли, что нам нужно обсудить какие-то свои мужские вопросы без них. Подмигнув мне и мужу, Диана подхватила на руки Андрея. И пошла за Галией, что вела за руку Руслана.

– Я к вам Тузика сейчас выпущу, – сказала Галия. – Дверь подъезда ему откройте через минутку.

Ни о чём серьёзном с Фирдаусом эту минуту мы, конечно, не говорили. Не под окнами же дома об этом болтать. Дождавшись, когда Тузик к нам выйдет, пошли уже гулять подальше от окон домов.

– Паша, – сказал Фирдаус, – отец меня посвятил в ваши планы по поводу закупок зерна для Советского Союза. Масштабы, конечно, поражают. Мы неплохо на этом заработаем. Та самая сделка, когда все в выигрыше оказываются. Советский Союз объективно нуждается в новых каналах закупок зерна, чтобы от американцев меньше зависеть. Наш с тобой интерес достаточно прост. Почему бы нам на этом не заработать?

Я согласно кивнул.

– В общем, как ты, наверное, догадался, то раз отец мне всё рассказал, то я и буду от нашей семьи переговоры в Москве вести. – вынес вердикт Фирдаус.

– Прекрасно. Значит, я переговорю в ближайшие дни с кем надо в нашем правительстве. И передам информацию по тебе как переговорщику. А потом кто-то с тобой по домашнему телефону свяжется и договорится о встрече. Договорились?

– Да, конечно, – кивнул Фирдаус.

Он начал рассказывать подробно о всех своих достижениях во время поездки в Японию. Начал с переговоров по моим предложениям по машинам. От кресел с подогревом и массажем до подлокотников и отпирания багажника прямо из салона. Я обрадовался, когда узнал, что, по его расчетам, если в этом году мы заработаем сотни тысяч долларов на передаче технологий корпорации «Тойота» для использования, то на следующий год он ожидает не меньше миллиона долларов роялти. А еще через год цифра может и удвоиться. Неплохой расклад для нескольких воспоминаний, которые мне в голову почти случайным образом пришли… Станет пораньше жизнь комфортней для миллионов водителей, чем в оригинальной истории.

Рассказал он мне и про свои переговоры с Судзуки. Я выразил свое искренне восхищение тем, какой большой процент он смог получить от американской франшизы японца. Польщённый моей похвалой Фирдаус рассказал подробно, при помощи каких психологических приемов он этого от японца добился…

Затем я ему рассказал про силикон, который уже достаточно давно известен. Вот только те ниши, которые в будущем за счёт него будут освоены, пока ещё никому в голову не пришли.

Фирдаус достал хорошо знакомый мне блокнотик и старательно всё за мной записывал.

Сначала рассказал ему про силиконовые накладки на сиденье велосипеда, чтобы удобнее сидеть на нём было.

– На Тайвань куда-нибудь с ними можно будет отправиться, – предложил он, – чтобы там их производить.

– Или на Сингапур. – сказал я. – Там сейчас тоже полно бедных, но очень старательных китайцев, которые должное качество смогут обеспечить… Кстати говоря, из силикона ещё можно делать формы для выпечки кондитерских изделий в духовке. Причем самых разных. Не только для больших пирогов, но и для кексиков каких-нибудь…

– Эти формы повара в ресторанах будут использовать? – удивлённо спросил Фирдаус.

– В ресторанах тоже, но уверен, что основная аудитория будет из домохозяек. Их в мире очень много. Так что надо наладить это производство, а потом запустить мощную рекламу. И после этого, я уверен, что продажи очень хорошо пойдут.

Главный наш аргумент и для повара в ресторане и для домохозяйки в том, что, приготовив какую-нибудь еду, ты не должен потом несколько минут от формы куски присохшего пирога отдирать. Сплошь и рядом с металлическими формами это творится. А силикон гибкий и отталкивает от себя всё лишнее. Так что вытащил из него готовый пирог, быстренько сполоснул и тут же снова можно его в духовку для следующего изделия использовать.

– Что ж, звучит очень вдохновляюще, – сказал Фирдаус. – Главное, что мы уже хорошо навострились проводить рекламные кампании. Правда, учитывая, что их для нас в основном делает Мария Боччи… – он сделал небольшую паузу, – то, конечно, мало радости из-за того, что с ней по-прежнему приходится сотрудничать.

– Ничего-ничего, – подбодрил я его. – Главное, что коммерческие результаты она даёт вполне добросовестные. Ну а то, что шпионит, – чёрт с ней, пусть шпионит. Вы же теперь ей с Дианой ни слова лишнего не скажете. Лучше так, чем французы забеспокоятся и начнут нового агента искать вместо неё.

– Да я всё понимаю, – вздохнул Фирдаус. – Просто по-человечески неприятно с человеком, который тебя предал, сотрудничать. Представь, как отец бесится из-за того, что каждый месяц такие крупные чеки вынужден ее фирме выписывать, зная всё это. Он же у меня вообще традиционного воспитания, как у нас в Ливане принято. Не была бы эта Мария женщиной, он бы уже вполне мог какой-то резкий приказ отдать. Чтобы расплатиться с предателем понятными ему аргументами.

– Хорошо, что она женщина и до такого доводить не нужно, – сказал я. – Периодически думаю над тем, как нам из этой ситуации с прибытком выкрутиться и французов одурачить. Ты тоже думай – мало ли, что действительно умное в голову придёт, и мы это используем.

– Да, Паша, конечно, ты прав – это бизнес, и эмоции тут недопустимы. – согласился Фирдаус.

– А ещё это не только бизнес, – сказал я, – но и безопасность твоей собственной жены Дианы, про которую французы всякие нехорошие вещи думают. Это, согласись, ещё более важно, чем бизнес. Это семья. Значит, именно это и должно быть в приоритете, а не твои эмоции по отношению к предавшей вас Марии Боччи.

И снова Фирдаус согласно кивнул.

Тут мне в голову пришло что-то давно позабытое.

– О, вспомнил, – сказал я. – Из этого силикона можно делать не только формы для выпечки. Из него ещё можно лопаточки делать. Ими можно будет от железной формы с каким-нибудь нежным покрытием отделять пирог или корж для торта, не вредя этому самому покрытию.

– Покрытие как у французских сковородок «Тефаль»? – спросил меня Фирдаус.

– Вот именно, – согласно кивнул я. – Хотя сам французский производитель явно появлению таких лопаток не обрадуется. При их помощи сковорода будет дольше сохранять антипригарное покрытие неповрежденным, и, следовательно, не будет нужды покупать новую.

– Главное, чтобы в суд на нас по этому поводу не подал, – улыбнулся Фирдаус.

Ну а затем мы развернулись к подъезду. Главное из того, что в квартире не стоит обсуждать, обговорили, а ужин сам себя не съест. Да и женщины нас уже заждались. Остановились только у «Волги», чтобы подарки от Фирдауса забрать. Ну как бы он без них приехал, даже если Тарек только что с приглашением для Галии и детей тоже уже нам презенты передал?

Глава 13

Москва, квартира Ивлевых

Придя домой, о любых вещах, наподобие тех, что мы обсуждали на улице, мы больше и не заикались. Фирдаус рассказывал только какие-то общие вещи. О том, как скучал по Диане в Японии, и какие интересные моменты на переговорах у него происходили. Несколько раз даже посмеялись из-за того, насколько сильно менталитет японский отличается от европейского или даже арабского.

Тут же дело было не только в том, что Фирдаус опасался прослушки. Но и потому, что он не знал, что именно известно Галие о моих делах.

Диана, само собой, тоже лишнего ничего не болтала. Так что разговоры вели в основном приятные и расслабляющие.

Думал, Эль-Хажжи только сладкое притащат, но нет. Они, помимо торта, купленного в «Праге», принесли еще и огромный ананас. Явно Фирдаус привез его с собой в багаже из Италии. Его мы, после того как с основными блюдами закончили, тут же и зарезали.

Шикарный вышел ананас. Не такой вкусный, конечно, как те, что мы на Кубе ели, но по меркам апрельской Москвы вообще божественный.

Прикинул, когда там уже следующие у нас и у кубинцев праздники, когда кубинское посольство мне должно снова подарки задарить. На первое мая, скорее всего, надо ждать. Немножко обидно, конечно, что в это время Галия с детьми будет уже в Италии, если все пойдет своим чередом.

Но тут я усмехнулся, сообразив, что эта мысль неверна. Потому что уж в Италии-то жену с детьми первосортными фруктами по уши закормят. У богатых итальянцев вообще нет проблем со свежими фруктами, их привозят со всего мира. Были бы у тебя деньги, а в конце апреля – начале мая фруктов в Италии навалом на любой вкус. Надо бы Галии также сказать, чтобы она всякие экзотические фрукты, пока будет в Италии, попробовала, но детям на всякий случай не давала, мало ли аллергия какая-нибудь у них будет. А то где же она еще всякую экзотику попробует? Все же на Кубе фрукты были шикарные, но количество доступных видов было сильно ограничено: бананы, манго, кокосы и ананасы. Вот и все. А есть же всякие питахайи, папайи, дурианы и тому подобное.

При первой же просьбе Галии Тарек прикажет обязательно к столу для гостьи найти и привезти всю эту экзотику…

А в подарок из Италии Фирдаус привез нам пару килограммов разных вкусных шоколадок да много женских колготок на размеры моей жены и мамы, зная, какой это огромный дефицит в СССР. Как же ему не знать, учитывая, сколько лет он здесь уже прожил. Что-то, конечно, из всего этого на подарки пойдет. Эмму Эдуардовну еще раз порадую. Подумал, что надо колготки и Вере в «Труд» в подарок принести. Точно, надо так и сделать, она обрадуется.

Если замдекана факультета экономики МГУ итальянским колготкам, как девочка новой игрушке радуется, то журналистка газеты «Труд» тем более будет рада получить такой дефицитный подарок.

Рассказал Фирдаусу, как наша поездка в Японию с гастролями обернулась совершенно шикарным подарком, который в Москве мало у кого найдется, а может быть, и по всему миру еще попробуй такую технику в свободной продаже найти. Он осмотрел видеодвойку, записал себе название видеомагнитофона и сказал, что как приедет в Италию, тоже справки наведет. А потом через Ихсана пришлет мне итальянские цены и на такую технику, если найдет, и на видеомагнитофоны попроще, черно-белые и бытовые. Я не просил Фирдауса об этом, но он сам решил принести пользу. Что же, не стал, конечно, возражать.

Фирдаус, конечно, уставший был после двойного перелета из Милана в Рим и из Рима в Москву. Так что сильно мы наше мероприятие затягивать не стали. Пару часиков посидели, и я пошел их вниз провожать. В том числе и на тот случай, если что-то Фирдаус с Дианой захотят мне сказать из того, что припомнили, но в квартире этого делать точно не стоит. Но нет, просто тепло попрощались у машины, и мои сестра с мужем уехали.

Вернулся домой и тут вспомнил, что я же будущую тумбочку-то сам нарисовал, но это не тот рисунок, с которым стоит на «Полет» идти. У меня же жена имеется, которая еще хоть и не совсем профессиональный дизайнер, но по крайней мере что-то в этом направлении делать умеет. Кроме того, надо и с ней согласовать две задуманные тумбочки.

Показал Галие свои рисунки, объяснил, указывая на стальной цвет новой видеотехники и телевизора, почему нержавейка очень хорошо подойдет.

Жена долго рассматривала мои рисунки, что-то прикидывая. Потом сказала:

– Идея хорошая, но надо как-то сделать так, чтобы эта тумбочка на стеллаж в сарае не была похожа…

– А что, сейчас похожа? – удивился я.

– Боюсь, что да, – кивнула Галия. – Но сейчас, секундочку, мы это исправим…

Схватив карандаш, она принялась рисовать и уже через десять минут предъявила мне свой результат. У меня слов не было. Моя прямоугольная минималистская тумбочка после того как Галия поработала над дизайном, превратилась в очень симпатичное изделие, которое совершенно не стыдно поставить в приличную квартиру.

Вот что значит дизайнерский талант, который у меня напрочь, похоже, отсутствует. Теперь тумбочка действительно стала очень приличной мебелью.

Галия была очень довольна, когда я показал ей большой палец и выразил свое восхищение ее талантами в этой сфере.

На новый рисунок перенес уже все размеры со старого, которые понадобятся специалисту для того, чтобы в правильных масштабах этот предмет мебели в двух экземплярах исполнить.

Тем же вечером к нам забежал Ахмад:

– Слушай, Паша, – сказал он, – меня мой шеф в командировку отправляет в Венгрию.

– Здорово, – сказал я. – Когда поедешь?

– Через две недели. Слушай, я что хотел спросить… С этой Венгрии, как считаешь, какой самый лучший подарок мне ему привезти в благодарность за то, что он именно обо мне подумал?

Я задумался. Подарок для замминистра… Тут банка зеленого венгерского горошка явно не прокатит…

– А ты о его вкусах знаешь что-нибудь? Вино он, к примеру, пил хоть раз при тебе?

– Пил, – сказал Ахмад.

– Белое или красное?

– Белое он любит.

– О, – обрадовался я, – тогда просто привези ему пару дорогих бутылок белого венгерского вина. Только дорогих, никакой ерунды. А то есть еще столовые вина. Они вообще очень дешево стоят, а он наверняка, как замминистра, все же разбирается. Да и в Союзпушнине работал же раньше. Подарки наверняка часто получал приличные на такой-то работе…

– Думаешь, двух бутылок хватит? – спросил задумчиво Ахмад.

– Ну не ящик же тебе ему везти, правильно? У тебя ж носильщика с собой не будет. Тем более это уже за все рамки выходит.

Поняв по молчанию отчима, что он все же не уверен в предложенном мной подарке, продолжил перебирать варианты:

– А коньяк он у тебя пьет вообще?

– Коньяк пьет, – кивнул Ахмад.

– Тогда смотри: у венгров ситуация несколько иная, чем у нас. У них куча западной продукции вполне свободно может продаваться в магазинах. Поищи тогда какой-нибудь французский коньяк, Курвуазье, в частности. Тебе нужно, чтобы вот такие буквы были на этикетках…

Написал ему на листке четыре буквы:

– VSOP.

– Именно эти четыре буквы? – спросил Ахмад.

– Да. Подешевле коньяк тоже есть, на нем VS написано, но для замминистра все же это не то качество. Может на тебя обидеться. А самый дорогой, на нем XO написано, он слишком дорогой. Ты его просто по деньгам не потянешь.

– Понял, Паша, спасибо, – сказал Ахмад.

Потрепал по голове наших детишек и побежал к себе домой.

Полночи проработал над финальной запиской для Андропова. Наконец, счел, что работа на ней завершена.

Добавил еще указание, что во время съемок сериала всячески поощряются предложения со стороны актеров по улучшению отдельных эпизодов, то есть сюжет не должен быть жестким ограничителем. Насколько знаю, в съемках хороших сериалов это всегда прекрасно работает.

Поспал часа четыре и в восемь тридцать утра позвонил Румянцеву. Сообщил, что готов к следующей встрече по образцу предыдущей. Никаких других деталей не давал.

Майор КГБ сказал, что обязательно свяжется со мной и сообщит о ее времени.

Впрочем, если я думал, что, подготовив эту кипу страниц, уже завершил работу над этой задачей, и после звонка Румянцеву можно немного отдохнуть и расслабиться, это было ошибкой. Не тут-то было… Тут же новые мысли полезли – по новым сериалам, по новым фильмам и по дополнительной доработке уже придуманных сериалов и художественных фильмов. И что неприятно – мысли-то в целом толковые. Вздохнул, махнул рукой и снова сел за печатную машинку. Где-то что-то добавить, где-то что-то переделать. А что-то и про запас отложить.

А то я понял, что увлекся и сделал намного больше, чем Андропов у меня просил…

Если первые сериалы выстрелят, а я на это очень рассчитываю, то ко мне наверняка снова обратятся за новыми идеями. Кто же мешает мне неспешно, когда какая-то идея появится, просто ее на будущее фиксировать? Чтобы едва меня вызвали с такой просьбой, как я тут же страниц двести-триста распечатанных на машинке на стол и бахнул. Мол, оно вам надо, так и держите. Полностью готовое. А я по своим делам пойду…

Кто его знает, может у меня через год-полтора их столько будет, что уже не до сериалов станет? Мало ли после дела с Венгеровым нас Межуев новыми делами по горло завалит? Правда, пока что особых успехов по Венгерову и нет… Хоть сам бери и поезжай в этот Ленинград.

Ну а что? Если Вася с командой не справятся, то и поеду. Лично уже потерроризирую директора, который каким-то удивительным образом узнал о нашей проверке заранее… Мне все же, чтобы к стенке его припереть, лучше одному работать, без свидетелей. Не надо мне, чтобы Вася или Савченко с Путасовым рядышком стояли и мои методы на ус себе мотали… Глядишь, раскопаю что-то серьезное по хищениям и сделку с Венгеровым заключу. Что я промолчу про хищения, якобы из снисхождения к нему, но на самом деле чтобы свои методы не светить, а он добровольно признается в реальных фактах по аморальному облику. Что уж там было – любовницы, зуботычины сотрудникам или еще что-то такое. Карьеру ему придется на этом завершить, но на свободе останется…

Позвонил Ионову. Тот мне дал название адреса завода, на который надо сегодня ехать с лекцией по линии общества «Знания». Ни разу там еще не был.

Москва огромная. Ничего удивительного.

А потом он мне назвал тему лекции. Я едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ну а как же? Звучала лекция следующим образом: «Будущее рядом: какие профессии появятся в социалистической экономике двадцать первого века». Как будто специально под меня эту тему придумали… Имелось в виду, правда, что надо будет рассказывать про профессии в социалистическом Советском Союзе двадцать первого века. Но его же тогда уже не будет. С этой точки зрения промашку дали те затейники, которые придумали эту тему для очередной лекции по линии общества «Знания».

Ну хоть не про девяностые тема… А то тогда на просторах бывшего СССР появилось много новых профессий: танцовщицы стриптиза, киллеры, братки, «эффективные менеджеры», олигархи. Но, увы, у меня нет ни малейшей возможности честно о них рассказать. Уж слишком плохо это для меня закончится.

Ладно. Есть, к счастью, и другие профессии, которые в двадцать первом веке при мне появились. Про них и расскажу.

Румянцев на удивление быстро отзвонился, всего через два часа. Я только брови удивленно поднял, понимая прекрасно, как такие огромные сложные организации, как КГБ, МИД или МВД, устроены. А тут майор получается за два часа не только до председателя добрался, но уже и ответ от него какой-то получил, раз мне звонит. Впечатляет…

– Паша, завтра в шесть пятнадцать утра устраивает?

– Да, конечно, – подтвердил я. – Но слушай, что-то мы, Олег Петрович, зачастили с этим делом.

– Не понял? – сказал тот.

– Давайте в этот раз не от подъезда поедем, а от магазина, где мы с вами как-то встречались пару раз.

– А, магазин… Помню, – сказал Румянцев. – Хорошо. Тогда машина к магазину приедет.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Договорились.

Ну да, а то мой подъезд или соседний – без большой разницы. Если кто-то, кому не спится, засечет мои перемещения, слухи могут поползти по соседям, что Ивлев куда-то на черной «Волге» в такую рань регулярно уезжает…

После этого я к Боянову поехал. С информацией по ткани тянуть все же не стоило. Захаров вон уже какое важное решение по ней принял, и Гончарук в восторге полном находясь, наверняка уже начал всю необходимую документацию собирать для запроса в министерство на выход новинки. Так что мне срочно нужно независимое подтверждение услышанного мной от Алмаза. Парень он хороший, но все же и преувеличить мог размер своего навара с ткани… Мало ли это то же самое, как у рыбака спрашивать про размер улова…

Если окажется, что сильно приврал, то придется отбой давать. И чем раньше это сделать, тем лучше.

Созвонился, конечно, вначале, чтобы узнать, где Боянов сейчас, дома или в театре «Ромэн». Он ответил по домашнему телефону, сказал, что пока что дома будет, и тут же меня в гости пригласил, когда я намекнул, что разговор не совсем телефонный.