Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 58 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

А это что означает? То, что эта империя, которую Судзуки будет выстраивать сначала в Японии, а потом и по другим странам, выкупив в том числе и тот американский бизнес, у которого он впервые приобрел право на эту франшизу, находится в самом начале своего создания.

Я не просто так зашел убедиться, что никакой ошибки нет. У меня основания есть для такой заинтересованности. Думаю, мне надо к этому формату срочно Фирдауса подключать.

Денег у Эль-Хажжей сейчас навалом. Так что надо ему велеть ехать к этому самому Судзуке и попытаться к нему в долю в этом проекте войти.

Это же то же самое, фактически, что успеть вписаться в пятидесятых годах в создание сети «Макдональдсов» в США.

Нет, конечно, я не скажу идти Фирдаусу по пути того парня, который у братьев «Макдональдс» фактически перехватил эту империю. Тем более что этот финт, который был возможен на территории США, проделывать на территории Японии категорически не рекомендуется.

Тут иностранцу тяжело бизнес делать. Если Фирдаус станет полноценным владельцем этой «7-eleven», то, когда компания разрастется, и привлечет внимание крупных акул местного бизнеса, то они его непременно прижмут и всех прибылей лишат. Но кто мешает Фирдаусу войти в какую-то долю с этим пока что еще начинающим японским предпринимателем, наверняка сильно ограниченным в средствах?

Раз этих магазинчиков на улицах очень мало, значит, он только в самой первой стадии развертывания этого бизнеса находится. И вполне возможно, что если к нему обратится с предложением масштабировать этот бизнес, вложив в него несколько сотен тысяч долларов, поверивший в его идею европейский предприниматель, то Судзуки готов будет поделиться с ним акционерным пакетом, в обмен на то, что его задумка начнет гораздо быстрее развиваться, чем его финансовые возможности позволяют. Потому как если бы у него с финансами всё хорошо было, эти «7-eleven» уже на каждой улице бы торчали, как они и будут в будущем.

Значит, однозначно, пока что никто его гением не считает, как в будущем это будут делать. Да и сам он вполне может быть сейчас перебивается с хлеба на воду, во всем себя ограничивая, чтобы каждую лишнюю иену ввести в этот бизнес. И всё еще никакой уверенности не имеет в том, что он действительно когда-нибудь успешным станет.

Ну и опять же, смысл покупать полностью всю сеть, пока еще крохотную, у владельца, если нет никаких гарантий, что тот, кого Фирдаус поставит этим делом заниматься, сможет повторить успех Судзуки. Про нынешнего владельца уже все понятно. Гений, который вовремя уловил возможные перспективы и со всей энергией принялся за их реализацию.

Вполне может быть, что если Судзуки от этого дела отстранить, то не будет потом в двадцать первом веке крупнейшей сети магазинов в этом формате. Не потянет это дело тот, кого Фирдаус на него поставит. Так что в такой ситуации по всем стандартам важнее не жадничать.

Да, однозначно, даже если бы не было этой самой японской специфики, когда японцы прижимают иностранцев в своей экономике, все равно лучше ограничиться четвертью бизнеса, который гарантированно при таком талантливом владельце будет стремительно расти, чем рисковать, что тот, кого ты поставишь, что-то не так будет делать, как доказавший, что он действительно гений, японец. Я же не помню всех деталей тех новаций, что Судзуки будет использовать, чтобы этот формат завоевал в будущем такую дикую популярность, значит, и подсказать не смогу это Фирдаусу.

Ну и еще один плюс на будущее. Не все крупные активы Эль-Хажжей будут сосредоточены в Европе. Мало ли что… А теперь у них по моей рекомендации и акции японские есть, купленные именно на японской бирже, и если получится с этой сетью, то станут Эль-Хажжи еще и совладельцами этого крайне перспективного проекта за пределами Европы.

Надо только посоветовать Фирдаусу по возможности анонимно в него вложиться, чтобы никто Эль-Хажжей не мог с этим проектом связать. Потому как, следуя моим советам, это семейство станет со временем настолько богатым, что к нему чрезмерно большое внимание со всех сторон будет обращаться. Так что надо в Азии поискать аналог швейцарской резиденции, в которой можно фирмы открывать, истинные владельцы которых скрыты от всех, кто пытается их найти. Гонконг, может быть, что-то такое способен будет обеспечить? Пусть Фирдаус наведет справки…

Походил по магазинчику с несколько недоуменно следующими за мной сопровождающим и переводчицей. Прикупил себе обычную шариковую ручку, хотя она мне особенно не была нужна, у меня несколько с собой из СССР было привезено.

А потом, так же ничего не объясняя, вышел на улицу и предложил продолжить наш путь к месту выступления.

Да, надо действовать. Такой шанс точно упускать нельзя. Теперь мне надо побыстрее с Фирдаусом пересечься, чтобы он при следующей поездке в Японию обязательно этим вопросом занялся.

Это же если на самой начальной стадии создания этой империи «7-eleven», вложившись в нее, хоть двадцать пять процентов получить, это тебе будет не трехкратное увеличение в долларовом эквиваленте за семь лет в золоте. Тут за десять лет можно на несколько тысяч процентов стоимость вложенного капитала увеличить.

Вот и получается уже, что не зря я в Японию съездил. Не увидь я прямо перед глазами эту самую вывеску – очень вряд ли бы я вообще вспомнил про эту историю.

Ясное дело, очень много чего я по экономике читал из семидесятых, восьмидесятых и девяностых, но ты же попробуй сейчас вспомнить это, если никакого внешнего толчка нет.

Сегодня меня везут выступать перед каким-то Обществом любителей культуры.

Немного рискованно для меня в том случае, если члены этого общества вдруг начнут меня какими-то совсем уж узкоспециальными вопросами по культуре пытать. Нет, я-то, конечно, с моей точки зрения человек достаточно культурный и образованный. Конта от Канта и Алексея Толстого от Льва Толстого уверенно отличаю. Но мало ли, кто-то попытается копать поглубже, и я на такие вопросы ответить не смогу. Ведь чтобы все нюансы в области культуры знать, это надо по десять часов в день именно ею и заниматься. Бегать на все новые премьеры в театре, слушать музыку. Быть в курсе новых культурных трендов, которые сейчас популярны, а лет через пятьдесят станут известны только историкам культуры и старикам. Ну и все такое.

Когда бы у меня нашлось время на то, чтобы всем этим заниматься, хоть в прежней жизни, хоть в нынешней?

А с другой стороны, было бы крайне странно, если бы приехавший в Японию драматург отказался выступить перед обществом с таким названием. Так что рискну, что уж там, побеседуем.

Пока ехали, начал обновлять в памяти, что я в данный момент знаю о японской культуре. Ну, «Семь самураев», само собой, несколько известных кинорежиссеров. Кое-что я посмотрел в спецхране и в области японской драматургии перед поездкой. Если как драматург едешь, логично ожидать, что какие-то вопросы по этой теме могут быть заданы.

Так что, надеюсь, как-то удастся выкрутиться…

Прибыл в это самое общество, расположенное в двухэтажном здании, дышащем духом старины. Снова, по всем приметам, небедное это общество, если в достаточно серьезном на вид районе расположилось при японских сумасшедших ценах на недвижимость и аренду.

Думал, снова будет человек пятнадцать – двадцать, из которых часть, как положено, окажутся японскими разведчиками, пытающимися выведать у меня какую-нибудь важную советскую тайну для своих японских нужд. Но когда мы в зал зашли, то у меня впечатление возникло, что я на крупный советский завод приехал с лекцией по линии общества «Знание».

Достаточно большой зал на четыре сотни мест, три сотни в котором были точно заняты. И что интересно, когда кто-то говорит тебе об Обществе любителей культуры, то ты представляешь себе старичков со сморщенными лицами, которым делать больше нечего, как на такого рода заседания ходить. Ведь пенсия штука иногда достаточно скучная, если человек не знает, чем себя занять.

А тут смотрю, на первом ряду люди постарше, лет за шестьдесят большинству, а вот дальше молодежь в основном. Студенческая такая, сказал бы, молодежь. Надо же, как в Японии к культуре трепетно относятся!

Но это была у меня первая мысль.

А вторая мысль была, что, возможно, вот эти на первом ряду – это и есть завсегдатаи этого общества. А на все остальные ряды просто согнали студентов из какого-нибудь ближайшего института или университета, как это в СССР бы сделали в такой ситуации.

Японцы люди дисциплинированные. Более чем уверен, что и у них подобные практики существуют, и когда надо показать Японию в выгодном свете иностранцам, используются. Что это за общество из пятнадцати человек? Стыдно перед заморским гостем. А тут вот сразу такой большой зал почти полностью набит.

Значит, сильна и мощна японская культура!

Конечно, так ли это или нет, мне не узнать. Кто же мне такие вещи будет рассказывать, если ради того, чтобы меня в заблуждение ввести, все это и было устроено?

Судя по всему, только моего появления и ждали. Тут же подбежал ко мне японец лет пятидесяти в черном костюме, начал, кланяясь, показывать, что я должен пойти на сцену, тараторя по-японски. Ну что же, на сцену мы прошли вчетвером вместе с ним, и переводчицу мою прихватив. Там как раз четыре кресла и было.

Вот, кстати, приятное отличие от тех мероприятий, что у нас в СССР устраивают. Там в любом случае я стоял бы за трибуной, выступая, другие форматы не предусмотрены. А здесь, пожалуйста, всех, включая и переводчицу, посадили в кресла.

Смотрю, тут и микрофоны имеются. Один поднявшемуся с нами на сцену японцу принесли, другой мне выдали, третий моей переводчице.

Едва мы на сцене обустроились, тут же в зале несколько сидящих с краю молодых людей встали. Смотрю, у них тоже микрофоны. Ясно, будут бегать по залу, передавая микрофон тем, кто пожелает вопрос задать.

О, как тут все по последнему слову техники организовано!

Ну а потом старичок, который с нами на сцену прошел, задал первый вопрос.

– Ивлев-сан, мы рады приветствовать молодого и талантливого советского драматурга в нашей стране. Подскажите, когда вы поняли, что вы рождены быть драматургом?

Вот же, блин, хороший же вопрос. И как мне на него отвечать? Я, собственно говоря, и сейчас практически уверен, что не рожден быть драматургом.

Но отвечать все же придется. Главное, как-то всех этих любителей культуры своим ответом не обидеть… Явно не стоит рассказывать, что ко мне просто случайно как-то цыгане с неожиданной просьбой обратились…

Глава 18

Токио, офис портовой группировки якудза

Таканори Синохара, глава группировки якудза, был зол как черт. Кому же понравится, когда в твой офис совершенно нагло и беспардонно врывается заместитель директора полиции Токио с кучей претензий?

Да, естественно, еще за полчаса до его появления его люди сообщили ему, что полицейский капитан приехал к зданию Токийского театра с двумя десятками человек, и наехал на них, велев им убраться. Вот только была надежда, что полицейские не узнают, какая именно группировка якудзы находилась около театра. Все же якудз в Токио много тысяч. Авось не удастся опознать конкретно его людей и сопоставить их с ним.

Но, к сожалению, когда пять полицейских машин затормозило у его офиса и внутрь ворвался заместитель директора полиции Токио, стало понятно, что анонимность сохранить не удалось. И даже ему что-то подсказывало, что, скорее всего, полицейские действительно не смогли узнать ни одного из его людей около Токийского театра, но просто надавили на кого-то из другой группировки, кто слил имеющуюся информацию. Ну да, все якудза в Токио прекрасно знали, кто заказал розыск кинобригады из четырех европейцев. Не такая уж большая тайна. Обидно было, конечно, что у полицейских есть такие хорошие источники информации внутри, казалось бы, в теории сплоченного сообщества якудза. И ведь как быстро его слили, стоило только полиции захотеть получить эту информацию!

Заместитель начальника полиции Токио вел себя в его кабинете очень нагло, хотя определенные рамки все же не переходил. Помнил, что это он официальный чиновник, а приперся он все же хоть и в официальный офис, но офис-то этот бандитский, и перегибать палку не стоит.

Все настойчиво пытал, пытаясь выяснить причину, по которой его головорезы были у Токийского театра. Пришлось сказать ровно то, что он говорил другим якудза, когда обращался к ним с просьбой найти четырех европейцев с кинокамерой, что они снимали его офис без разрешения. Само собой, как и другим якудза, он не рассказал полицейскому, что эти четверо избили одиннадцать его человек. Еще чего! Наверное, нет лучше способа стать всеобщим посмешищем в Токио, если все в городе узнают, что четверо европейцев избили одиннадцать якудза. Кому же понравится, что какие-то приехавшие варвары одержали такую легкую победу над японцами?

И ладно бы они избили, к примеру, одиннадцать парикмахеров или дворников. Это одно дело. Распоясавшиеся варвары напали на представителей безобидных профессий, которые не в состоянии за себя постоять. Но одиннадцать якудза? Позволь только такой информации распространиться, и навеки останешься в роли всеобщего посмешища. Ну да, что это за командир группировки якудза, членов которой при таком численном неравенстве европейцы берут и избивают? Над всеми якудза после такого по всему городу начнут смеяться, да что там по городу, по всей стране. И уж представители других группировок точно не будут ему благодарны за такой удар по их авторитету. Как вышибать деньги угрозами из бизнесменов, если они после таких рассказов будут уверены, что якудза – это бумажный тигр?

Не может же он сказать полицейскому о своих подозрениях, что эти четверо вовсе не обычная кинобригада, а представители Интерпола. И видимо, очень хорошо тренированные, раз так легко разобрались с его людьми. Кстати говоря, вполне может быть, что полиция сюда и примчалась, потому что европейские полицейские засекли его людей и пожаловались японским полицейским на слежку. И, видимо, по каким-то своим причинам им тоже хватило ума не сознаться, что они избили одиннадцать японских граждан. Причины даже были ему понятны. Они же все же не местные полицейские, чтобы не волноваться по этому поводу, зная, что другие их прикроют. Неуверенно себя здесь чувствуют.

А что, если они только про слежку, и про то, что его офис снимали рассказали японским полицейским, и тогда его не другие якудза предали? Так, конечно, было бы намного приятнее…

Но главное, что этот напыщенный урод, вломившийся в его офис, о драке с позорным разгромом его боевиков явно ничего не знает.

От неприятных размышлений главу группировки якудза отвлек стук в дверь.

– Что там? – раздраженно крикнул он.

Дверь отворилась, и на пороге возник его помощник со сконфуженным видом.

– Синохара-сан, – сказал он, – там внизу прибыли еще какие-то чиновники, хотят вас видеть. Говорят, из какой-то разведки.

Якудза тут же подскочил к окну и посмотрел вниз. Да, под его окнами стояли три солидных и дорогих черных машины. По-настоящему дорогих. Полиция себе на таких позволить разъезжать не может. Он так задумался после того, как уехал полицейский, что даже не услышал, как эти машины подъехали прямо под его окно. Ну и потому тоже, наверное, что дорогие машины так сильно не шумят, в отличие от дешевых японских тачек.

А эти-то что приперлись, этим-то что надо? – раздраженно подумал он. Но конечно же, велел помощнику вести их к нему в кабинет. Как же хорошо, что его группировка не ведет активной экспансии за рубежом, так что ему конкретно разведчикам предъявить нечего. Но это не означает, что он может проигнорировать их и отказаться от встречи. Это было бы огромной глупостью с его стороны…

***

Токио, Общество любителей культуры

– Спасибо за вопрос. – собрался с мыслями я и приступил к ответу. – Я также рад приветствовать членов Общества любителей культуры, пришедших на это мероприятие. Отрадно видеть, что культура так популярна в Японии, и особенно приятно видеть в зале так много молодых лиц. Не стоит забывать, что культуру любой страны и создают, и сберегают люди всех возрастов, так что интерес молодежи к этой сфере деятельности тоже очень важен.

Ну а что касается заданного вами вопроса, то скажу честно, что я и сейчас не уверен, что я рожден быть драматургом. Возраст у меня еще совсем молодой. Я являюсь студентом Московского государственного университета. Увлекаюсь также журналистикой. Поэтому не дам вам никаких гарантий, что, начав заниматься драматургией, так и останусь в будущем именно драматургом. Мне гораздо больше симпатична точка зрения, в соответствии с которой человек должен заниматься тем, чем именно сейчас он горит.

Если мы посмотрим на известнейших деятелей культуры времен Ренессанса, то мы увидим такую фигуру, как Леонардо да Винчи, который чем только не занимался. Хотя известен больше всего из-за своих картин, но это был и выдающийся механик, предсказавший будущее развития техники на сотни лет вперед, автор парашюта в том числе. Был известен как анатом и специалист в сфере гидравлики.

Конечно, мне скажут, что тогда еще было время, когда развитие наук было в самом начале, и поэтому не было такого четкого деления на науки как сейчас. А большинства современных наук вообще еще не было в природе. Поэтому химией, физикой и еще много чем занимались, к примеру, алхимики, при этом преследуя совершенно фантастическую цель создать из свинца золото. И Да Винчи преуспел во множестве сфер, в которых еще не было совершено тех открытий, которые уже сделаны сейчас.

Сейчас, конечно, у нас множество отдельных наук, которым обучают на отдельных факультетах университетов. И в каждой из них собрано столько информации, что очень трудно перейти в другую профессию, если отдал много сил и энергии прежней. Но я скажу вам, что та профессия, которую человек получает вместе со своим дипломом о высшем образовании, вовсе не должна определять всю его дальнейшую жизнь. Кто мешает ему, заинтересовавшись чем-то другим, достичь больших высот именно в новой сфере? Известен же, к примеру, феномен, когда человек, выйдя на пенсию, перестает заниматься математикой и становится известным художником. Есть много случаев, когда люди успешно меняли профессию и на середине своего жизненного пути.

Так что я не могу сказать, что через пять или через десять лет меня будут знать главным образом, к примеру, как драматурга. И тем более не возьмусь судить о том, в какой ипостаси буду известен через двадцать или тридцать лет.

Приятно было отметить, что сказанное мной получило живой и позитивный отклик именно среди молодежи. А вот лица тех аксакалов, что на первом ряду сидели, так и остались непроницаемыми. И мне даже показалось, что часть из них точно не одобрила услышанное, хотя могу и ошибиться. А вот молодежь в зале на полном серьезе сказанным заинтересовалась.

И именно с одного из задних рядов я получил следующий вопрос.

– Ивлев-сан, а как вы относитесь к экспериментам в драматургии? Или вы приверженец классической драматургии?

– Не возражаю против экспериментов. Но вы правы, я приверженец классической драматургии. Я вовсе не считаю, что классическая пьеса и в целом театральное искусство выиграют, если кто-то возьмет пьесу Шекспира, но играть ее будут актеры, к примеру, в полностью обнаженном виде. Да, конечно, это можно выдать за новые веяния в искусстве, эксперимент в области драматургии. Но, извините меня, вряд ли те глубокие вещи, которые Шекспир вкладывал в содержание своих текстов, смогут с такой же силой прозвучать, когда все будут высматривать преимущественно, у какой из актрис задница получше выглядит.

Тут я остановился, давая все перевести Анастасии, и продолжил только тогда, когда смех в зале отгремел.

– Актер – это всего лишь средство, посредством которого режиссер доносит публике смыслы, вложенные в текст классиком. И этот текст может звучать в современности немножко иначе, чем в шестнадцатом или семнадцатом веках, потому что жизнь очень сильно изменилась. Но он все же должен звучать. И обязанность режиссера, когда он работает с классическим искусством, концентрироваться именно на этом, а не отвлекать зрителей от того содержания, которое великий классик вкладывал в свой текст.

– Удивительное дело, – когда я закончил, тут же сказал сидящий с нами на сцене японец, – видеть столь молодого культурного деятеля, который так консервативно настроен.

Ну на это я просто улыбнулся и развел руками. Понял уже по Японии, что этот жест здесь вполне себе понимают именно в том смысле, который я в него вкладываю. Нет каких-то культурных различий по нему.

Не отвечать же мне в самом деле, что я уже, с учетом своей новой жизни, больше шестидесяти лет прожил в общей сложности. Так что да, само собой, что я больше консерватор, чем революционер, который рвется все изменить и полностью уверен, что и Шекспира он может переделать так, что пьеса лучше станет. Да черта с два… Драматурги уровня Шекспира не каждое столетие рождаются…

Много еще разных вопросов было. Но что порадовало, что в этот раз почти без провокаций обошлись.

Только одна и была. Один из старичков на первом ряду спросил меня, что я думаю о работах Солженицына. Ну как же без этого-то обойтись, конечно, учитывая, что Солженицына как раз недавно совсем из СССР с треском выперли.

Я, улыбнувшись, сказал, что не читал никаких произведений этого писателя, предположив, что он гораздо больше популярен за пределами Советского Союза, чем в нем, причем главным образом по политическим причинам, выгодным тем странам, в которых не любят СССР.

После огромного количества провокационных вопросов, что мне задали как в Токийском университете, так и на вчерашнем мероприятии в ассоциации, это было даже удивительно. Всего один такой вопрос на три часа нашего общения.

Ну а затем всю молодежь отпустили, а меня с японскими аксакалами с первого ряда в ресторан повезли на ужин.

Ресторан снова очень серьезным и пафосным оказался. Но главное, что меня с переводчицей угощали, как и в прошлые разы, не давая мне никакой возможности потратить то огромное количество йен, которое у меня на руках уже.

Кстати говоря, надо будет подумать над тем, что мне с ними вообще делать.

Сумма-то на руках у меня действительно, даже после покупки двух наручных часов в подарки, образовалась совершенно удивительная. Я так думаю, на эти деньги, останься я в Японии, я бы тут мог полгода жить. Арендовав себе квартиру в приличном районе и ни в чем себе особенно не отказывая.

Значит, надо пересмотреть нашу программу. И все же в один из последних дней грандиозный шоппинг устроить, чтобы с этими деньгами расправиться. Не ввозить же мне валюту обратно в Советский Союз. Ничего хорошего из этого точно не получится.

***

Москва, Лубянка

Румянцев просто ошалел, когда получил, наконец, сведения, собранные агентом контрразведки на дипломатическом приеме в посольстве США, который посетила жена Ивлева с ее братом. Оказалось, что за время этого приема она успела пообщаться минимум с двадцатью шестью гостями. Это только те, кого он точно засек, а мало ли кого-то и не заметил. Не мог же он, к примеру, за ней в женский туалет проследовать…

И еще одна беда – он не всегда мог указать, к кому Ивлева сама подошла, а кто к ней инициативно на общение напросился. На серьезных мероприятиях гости бродят по помещению посольства такими толпами, что даже при тщательной слежке такие аспекты не отследить. Не мог же агент ходить вплотную за Галией?

У майора КГБ чуть глаза на лоб не полезли, когда он это число зарегистрированных контактов Галии Ивлевой увидел.

Только теперь он, наконец, понял, почему Ивлев постоянно при разговорах дома с женой хвалит ее за то, какая она добросовестная. Мол, так старательно с людьми общается на приемах, собирая визитки для председателя ССОДА. Ну да, так и есть, жена у Ивлева очень старательная. Это же надо, за два часа двадцать шесть человек!

Она там вообще поесть хоть что-то успела на этом приеме? – ошалело думал Румянцев.

Ему было из-за чего переживать. Задача, поставленная Вавиловым, а на самом деле, как догадывался Румянцев, лично Андроповым, совершенно конкретна. Комитет должен обеспечить безопасность супруги Ивлева, который в данный момент выполняет важную задачу для КГБ на территории Японии. Да, он не их сотрудник, и формально даже не агент. И он сам уверен в том, что он не агент. Но по факту приглашение его японцами в Токио дало возможность комитету провести очень серьезную разведывательную операцию на территории близкого союзника США.

Учитывая, что вместе с Ивлевым в Японию восемь сотрудников КГБ отправили, понятны определенные надежды, которые Андропов имеет по поводу результатов этой операции. Так что да, с этой точки зрения их прямая обязанность – обеспечить безопасность супруги Ивлева, чтобы никакой вражеский агент незаметно для комитета ключики к ней не подобрал.

Ясно, что, учитывая важность Ивлева для комитета как аналитика, не нужно им совсем, чтобы после его возвращения из Японии кто-то из вражеских агентов или дипломатов, имеющих отношение к западной разведке, к Ивлеву мог поближе подобраться и информацию от него какую-то получал, подружившись с его женой за время его отсутствия.

Но, блин, двадцать шесть человек за прием – и это только уверенно зафиксированные! А ведь вскоре энергичная Галия Ивлева пойдет и на британский прием!

В переданных контрразведкой материалах лежали и небольшие досье с биографиями тех людей, которых, прежде чем в первое управление передать, контрразведчики смогли опознать. Большинство людей уже и опознали из тех, с кем Галия говорила, что было вполне логично.

Все же американцы кого попало к себе не звали. В гости из советских граждан они к себе приглашали как правило, людей уже серьезных, состоявшихся. Директоров заводов, ректоров и проректоров вузов, директоров музеев и депутатов, литераторов и деятелей кинематографа приглашали чаще всего. Разве будут проблемы с опознанием таких известных людей?

Кроме того, когда офицеры КГБ гостей мероприятия фотографировали, то, как правило, старались делать это так, чтобы и номера машин, на которых они приехали, в кадр попадали. Легко было выяснить, кто приехал в посольство, даже если сразу по фотографии опознать не удалось. То же самое с приехавшими на такси, кто мешает опросить таксиста, и выяснить, с какого адреса он пассажира в посольство забирал?

Но это, конечно, не всегда работало, потому что некоторые и на общественном транспорте приезжали.

В целом, по двадцати двум из двадцати шести собеседников Галии уже информация лежала, кто это. Большинство были дипломатами разных зарубежных стран, работали в их посольствах в Москве. А по остальным четырем, Румянцев был уверен, он информацию тоже скоро получит. Когда лично Андропов поручение такое дает, огромная машина КГБ предпримет все необходимые шаги для того, чтобы сотрудники комитета смогли определить личности и тех остальных, кого еще не успели опознать.

Теперь Румянцеву предстояло определиться по каждому из уже опознанных, кто из них может являться агентом одной из западных разведок, для того, чтобы поставленную ему генералом Вавиловым задачу максимально добросовестно выполнить. В том числе и по всем советским гражданам, с которыми она разговаривала.

Да уж, как здорово было бы, если бы глава ССОД не давал задание жене Ивлева знакомиться с иностранцами! – печально подумал Румянцев. Она в этом случае с несколькими людьми бы на приёме поговорила, а остальное время ела бы, пила, да с братом общалась бы весело. И сейчас у него был бы максимально узкий круг тех, кого прошерстить надо.

Но вздохами делу помочь было нельзя. Поэтому, сокрушенно еще раз покачав головой, Румянцев приступил к своей работе.

Часть папок себе отложил для того, чтобы собрать побольше информации по тем, кого он посчитал наиболее вероятными агентами противника. Часть оставил членам той группы, которую сформировал сразу же после получения этого задания. Сейчас всех к себе вызовет и задачу поставит, чтобы приступали к работе.

Эх! А капитан Дьяков сейчас в Токио, небось, поблизости от Ивлева ошивается, и потом его хвалить будут, когда он много полезной информации привезет…

***

Москва

Тайно встретившись со своим агентом, резидент ЦРУ полностью одобрил его работу.

Он был восхищен, узнав, что, несмотря на то что сам Ивлев отсутствовал, Семен умудрился и познакомиться, и вроде бы как, по его словам, даже немножко уже и подружиться с его женой Галией Ивлевой. Резидент ЦРУ, конечно, покачал головой, услышав о том, что Ивлев обнаглел и вместо себя прислал брата жены на американский прием. Будь это какой-нибудь обычный советский деятель, наподобие директора какого-нибудь предприятия или ректора вуза, после такого его можно было бы и в черный список внести. И больше не присылать ему приглашений на приемы в американское посольство.

Но в случае Ивлева, конечно, это не работало. Ивлев Миллеру был очень нужен. Он и сам чуял, что через него могут открыться интересные возможности. Что уж тут говорить про руководство в Вашингтоне, которое тоже жаждало получить дополнительную информацию. И ведь у Хэммета из британского посольства ситуация один в один. Правда, у британцев это связано с тем самым ирландским следом, который тоже, конечно, впечатляет. Пропагандистская листовка ИРА, сделанная на основе материала советского журналиста…

Интересно, Ивлев вообще знает о том, как ИРА воспользовалась его материалом? – усмехнувшись, подумал Миллер. Не факт. А с другой стороны, то, что эта листовка ИРА вышла, является гарантией того, что Ивлев точно не агент КГБ. Не стали бы в КГБ так топить собственного агента, помогая ИРА публиковать листовки по тексту почти что один в один с переведенной на английский язык статьей Ивлева. Миллер точно знал, что ИРА контактирует с советским КГБ, и вроде бы как даже и финансирование получает. И ирландских боевиков офицеры КГБ обучают. Ему это один из его знакомых рассказывал из британских спецслужб пару лет назад.

Значит, при наличии таких рабочих контактов между КГБ и ИРА, с его точки зрения, все это всего лишь случайность. Ивлев никто для КГБ, поэтому его и не защищали комитетчики от такого рода неприятностей. И ИРА, конечно, никаких контактов с самым Ивлевым не имеет.

Но, с другой стороны, это полезная случайность для него как резидента ЦРУ, раз можно в результате предполагать достаточно уверенно, что Ивлев со спецслужбами СССР никак не связан. Слишком грубая была бы ошибка для них.

Узнал Миллер и о причине отсутствия Ивлева на дипломатическом мероприятии. А узнав, едва не заскрежетал зубами. Как оказалось, агент уже несколько дней назад узнал о том, что Ивлев скоро поедет в Японию. Хотя, правда, немножко запутался со сроками этой поездки. Но он, дав ему задание перед этим, с ним снова не встречался по соображениям безопасности. Логично же, что чем чаще ты пересекаешься со своим агентом, тем выше шансы, что местные спецслужбы эти контакты могут засечь, и ты провалишь всю свою разведывательную работу, став персоной нон грата. И агента подставишь.