Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 58 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Япония, Токио

Сегодня с утра нас повезли на рынок Цукидзи. Боянов с Вишневским очень оживились, когда услышали, что мы поедем на рынок. Я подумал, глядя на них, что их, возможно, какой-то антиквариат заинтересовал.

Мало ли, они фанаты там катан или доспехов. А может быть, им вообще какой-то театральный реквизит японский необходимо прикупить для одной из будущих постановок «Ромэна». Мало ли, их эта поездка так вдохновила, что они прямо сейчас уже на коленке новую пьесу пишут про Японию. Кто его знает?

Выехать на этот рынок наш сопровождающий предложил пораньше. Так что мы сегодня в девять утра выезжали из гостиницы, а не в десять, как в предыдущие дни.

Никто из нас не возражал. Рынок, скорее всего, большой, раз надо так рано туда ехать. И раз надо больше времени, чтобы весь его обойти, то почему бы и не отправиться в путь пораньше?

Некоторые подозрения у меня возникли, когда мы, по словам сопровождающего, метров через двести должны были уже к этому рынку и подъехать. Окна лимузина были плотно закрыты, погода все же зимняя, но, несмотря на это, сильно запахло рыбой. Очень даже сильно.

И вот тогда я и решил задать сопровождающему вопрос.

– Оониси-сан, а что на этом рынке-то продают, на который мы едем?

– Рынок Цукидзи, Ивлев-сан, – с восторгом сказал он, – это крупнейший в мире рыбный рынок. Здесь огромное количество свежей рыбы.

Услышав это, мои коллеги тут же сокрушенно замотали головами.

– Так что, – язвительно спросил Вишневский, – мы сейчас приехали на рынок, на котором будем смотреть на продаваемую рыбу?

– Все верно, – ответил японец, не совсем понимая полное отсутствие энтузиазма с нашей стороны.

– Паша, а что ж ты молчал? – посмотрел на меня Боянов.

– Так я ж тоже не знал, – развел я руками. – Для меня один японский рынок от другого не отличается. Кто знал, что тут рыбой торгуют?

Сопровождающий наш сильно погрустнел. Видимо, обычно те иностранцы, с которыми он возится, вполне радостно реагируют на возможность смотаться на крупнейший в мире рыбный рынок. Это наша делегация, вся такая из себя для него необычная, с запросами, которые не совсем ему понятны.

Правда, он тут же сориентировался и сказал, видимо, в попытке оправдаться:

– Давайте мы сократим время, которое первоначально было выделено на посещение этого рынка, и заедем еще на рынок Акихабара?

– А это что за рынок? – спросил, подозрительно посмотрев на него, Миронов.

– Это рынок электроники. Там продаётся практически любая электроника, которая только производится в Японии. Часы, фотоаппараты, магнитофоны.

Есть там, в особенности, многоэтажное здание «Радио Кайкан». Там множество товаров по этому профилю. Ну и вокруг тоже достаточно много таких же магазинов. И, кстати говоря, там намного ниже цены на электронику и часы, можно даже сказать, что там самые низкие цены в городе!

– Но что ж ты тогда нас сразу туда не отвез? – с укоризной взглянув на него, спросил Боянов.

Ну да, он уже купил пару наручных часов, и я уже купил пару часов вчера, когда он нас на шопинг повез вместо зоопарка. И тут наш сопровождающий вот такое заявление вдруг делает…

Молодец, что сказать. Сначала отвез нас в более дорогое место, чтобы мы покупки могли сделать. А теперь обещает повезти в место, где то же самое можно гораздо дешевле купить. Можно понять негодование Боянова.

Ну ладно, мы все же дисциплинированно вышли, когда лимузин остановился. Раз надо смотреть рыбный рынок, значит, надо его смотреть.

– Тут еще у нас проходит знаменитый аукцион по продаже тунца. Но, к сожалению, чтобы на него попасть, надо в три утра приезжать, – сказал сопровождающий, с ожиданием посмотрев на нас, мол, мало ли мы услышанным вдохновимся и захотим завтра в три часа подскочить, чтобы попасть на аукцион по продаже тунца.

– Нет, тунца на аукционе в три утра мы точно покупать не будем, – твердо сказал Миронов.

Я что-то по этому поводу вспомнил. Японцы же фанаты рыбы во всех ее формах, а тунец для них очень важен. Там, наверное, очень агрессивно торгуются за этого самого тунца, надо понимать. Ну, может быть, кому-то интересно это посмотреть. Но явно не мне и не моим коллегам. Я тоже как-то не готов вставать в три утра, чтобы посмотреть, как люди пытаются тунца приобрести. Он мне в три утра и даром не нужен, если честно.

Выглядел рынок, конечно, очень серьезно. Было в том числе и огромное количество стоек, на которых торговали морепродуктами в готовом виде.

Но конечно же, доминировали прилавки, на которых было огромное количество сырой рыбы. Запах рыбы был невероятно сильным. С другой стороны, ничего нет плохого в запахе свежей рыбы. Вот когда она не свежая, это уж совсем другой вопрос, само собой. А так для меня, в принципе, никакого негатива в этом запахе не было.

Что не понравилась, так это то, что тут нужна была сильная бдительность. Потому что, несмотря на большое количество туристов и тех, кто забрел сюда приобрести рыбу или поесть ее, местные работники энергично возили на тележках рыбу по тем же проходам, где и посетители ходили. И не особенно глядя на то, успевают с их пути убраться или нет. Полагая, видимо, что, если хочешь уцелеть, то никуда не денешься, уберешься прямо у них из-под ног.

Это, конечно, несколько портило впечатление. Расслабиться и изучать многочисленные виды рыбы, которую продавали, никак не получалось.

Где-то час мы так проходили, и, когда подустали, Боянов уже прямо спросил сопровождающего:

– Долго ли нам еще нужно ходить и смотреть на сырую рыбу?

Тот, сообразив, что, видимо, уже с этим перебор, тут же сказал, что сейчас он нас отведет в знаменитый рыбный ресторанчик. Он отсюда всего в паре минут ходьбы. Да еще и сказал, что сегодня он хочет нас угостить. Мои коллеги тут же оживились.

Привел Оониси нас в этот ресторанчик, и мы уселись за один из больших столов. Все переговоры с тут же подошедшим официантом вел сам сопровождающий на японском языке. И тут впервые на моей памяти переводчица вдруг его остановила, когда он уже хотел отпустить официанта выполнять его заказ. Ему что-то по-японски сказала, а потом нам по-русски:

– Товарищи, я думаю, вы должны знать, что уважаемый Оониси-сан хочет угостить вас суши.

– А это что такое? – спросил Миронов с любопытством.

– Это нарезанная сырая рыба, – ответила Анастасия.

– А зачем нам, позвольте уточнить, подадут на стол нарезанную сырую рыбу? – недоуменно спросил Боянов.

– Суши – это такое блюдо в Японии, – сказал я. – Тут очень любят свежую сырую рыбу есть. Считается, что это деликатес.

– Нет, товарищи, я точно не готов есть сырую рыбу, даже если меня угощают, – решительно сказал Вишневский. – Я вообще рыбу редко ем, но если уже ем, то исключительно в жареном виде. Даже в вареном не готов, потому что она невкусная, когда вареная.

Миронов и Боянов тут же его поддержали. Да и я сам, честно говоря, не готов был сырую рыбу есть. Никогда не понимал эту моду, учитывая, что никаких гарантий нет, что в рыбе нет каких-нибудь паразитов.

Наш сопровождающий, видно было по его лицу, сильно расстроился, что мы такие необычные иностранцы, что не хотим сырую рыбу есть. Тяжело ему с нами, похоже…

Правда, он тут же снова начал с официантом общаться. Судя по тому, что наша переводчица никак его указания не прокомментировала, когда официант ушел, в этот раз речь о сырой рыбе больше не шла. А когда мы решили уточнить, что именно мы будем кушать, он не дал Анастасии нам рассказать, сказав, что это сюрприз будет. И мы будем должны угадать, попробовав, чем именно он нас угостил.

Я уже, честно говоря, про фугу начал опасливо думать. Мало ли, японец уже отчаялся с нами общий язык найти, и готов нашими жизнями рискнуть, угостив потенциально смертельным, если повар ошибся, блюдом из фуги. Тварь, говорят, на редкость ядовитая, и если ее неправильно разделать перед готовкой, то это блюдо может оказаться последним в твоей жизни.

Так что немного напрягся, когда нам принесли большое блюдо жареной рыбы и пять плошек. Ну и, само собой, палочки, чтобы ими пользоваться. Но затем принюхался и расслабился. Очень даже знакомый запах…

– Угадайте, какая это рыба? – посмотрел на нас с хитринкой в глазах японец.

– Чего же тут угадывать, – сказал Миронов, даже не попробовав. – Мойва это, сто процентов.

– Да, все верно, – обрадовался Оониси. – Это наш японский деликатес мойва. Мы эту рыбу едим и с костями, и с головой. У нее неповторимый вкус. И, кроме этого, она чрезвычайно полезна. В ней много витаминов, а также она защищает сердце и предотвращает увеличение веса. Вы невероятный молодец, что так легко угадали, даже не попробовав! Редко у кого так быстро это сделать получается!

Миронов деликатно улыбнулся. Боянов и Вишневский тоже улыбались, потупив глаза, явно чтобы не засмеяться. Только переводчица хранила каменное выражение лица. Надеюсь, у меня это тоже получалось сделать.

А мне нашего сопровождающего даже немножко жалко стало. Ну да, придумал, чем удивить советского человека, мойвой! Вот уж чего полно в советских магазинах, так этой рыбы. Этот японский деликатес – первый запах, который тебя встретит, если ты в советское общежитие войдешь вечером. У нас ее даже кошкам покупают, а тут, понимаешь, бедолага решил нас невероятной японской экзотикой поразить.

Ладно, никто, конечно, из деликатности ничего на эту тему вслух говорить не стал. Угостились мы мойвой, почему бы и нет. А затем сразу поехали на электронный рынок.

И да, верно Оониси сказал, что на нем все гораздо дешевле. Увидел, что и «Сейко», и «Зенит», что я вчера приобрёл, тут мне обошлись бы на двадцать процентов дешевле. А уж какие злые взгляды Боянов с Вишневским кидали на нашего сопровождающего, когда он их не видел, это было, конечно, нечто. Я так понял, что они тоже те часы, что приобрели, здесь нашли гораздо дешевле. А ведь валюты у них намного меньше, чем у меня…

Да, с точки зрения нормального советского человека, сопровождающий у нас вышел неудалый. Никак не пытается помочь нам сэкономить при покупке сувениров.

А, с другой стороны, понять его можно. Послали его встречать русского драматурга, видимо, настолько крутого, что для него огромный и новенький лимузин выделили и президентский люкс в гостинице «пять звезд». И этот богач еще и кучу своих друзей к себе в номер зазвал, видимо, чтобы не скучно было одному жить. Ну с чего он вообще может думать, что кто-то из этой делегации вдруг захочет деньги экономить? Ему это и в голову прийти не может. Все, в принципе, логично с его точки зрения.

И вот здесь Миронов таки решился, нашел магнитофон «Тошиба» и приобрел его себе. Видимо по местным ценам, самым дешевым в Токио, у него уже валюты хватило. Может, и впритык, но он все равно очень доволен был, совершив эту покупку.

А я вспомнил, как в девяностых двухкассетник «Панасоник» купил. Так радовался тогда! И ведь действительно, техника неубиваемая оказалась.

Жалко, конечно, обломал мне Миронов идею хорошего подарка. Придется теперь что-нибудь другое придумывать. А, с другой стороны, я тут же прикинул, что и микроволновки уже в продаже есть вовсю, и посудомоечные машины. Надо как-то у него будет аккуратно выяснить, нет ли у него дома этой техники? Скорее всего, нет, но, с другой стороны, актер он очень популярный, почитателей его таланта достаточно. Мало ли кто уже успел одну из этих вещей ему подарить. Так что в любом случае нужно уточнить, прежде чем такой подарок ливанцам для него заказывать.

***

Токио, МВТП

Министр внешней торговли и промышленности Кэйсукэ Хаяси задумчиво смотрел в окно на возводящийся неподалеку небоскреб, когда, постучав, его помощник вошел внутрь.

– Хаяси-сан, – сказал он, поклонившись. – Прибыла запрошенная информация из Токийского университета и от президента Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.

– Очень хорошо, – сказал министр, требовательно протягивая руку за бумагами.

Кабинет у него был огромный, так что помощнику пришлось проделать не менее десяти шагов, прежде чем он передал обе папки в руки министру.

Не обращая больше на него внимания, министр тут же раскрыл папку, что была сверху.

Это был отчет о встрече Павла Ивлева в Токийском университете и в ресторане с профессурой и представителями разведслужб, которые участвовали в этом мероприятии.

Как он и велел, отчет был сделан в форме конспекта со всеми вопросами и ответами, и кое-где даже отмечались эмоции на лице Ивлева, с которыми он комментировал тот или иной вопрос. К примеру, нахмурил лоб. Или улыбался. Или смотрел надменно.

Достаточно быстро министр убедился, что это были одни из самых распространенных формулировок. Надо же, смотрел надменно! Такой молодой парень и так себя вел в присутствии людей, самый молодой из которых был минимум вдвое его старше. А парень-то явно с характером!

Ну конечно, в первую очередь его интересовало то, как Ивлев отвечал на задаваемые ему вопросы.

Он специально велел, чтобы с парнем там не нянчились, и не стеснялись задавать ему щекотливые вопросы, в том числе и про возврат принадлежащих Японии островов. Интересно было посмотреть, конечно, как он на подобные провокации отреагирует.

Достаточно быстро выяснилось, что плевать хотел Ивлев на провокации. В отчете отмечалось, что какие бы вопросы ему ни задавались, вел он себя абсолютно хладнокровно, словно профессиональный политик с железными нервами.

Ну или он действительно таким и был, учитывая, сколько часов его пытали самыми разнообразными вопросами. Правда, Хаяси было непонятно, как можно стать опытным политиком в девятнадцать лет? Это же СССР, там вообще одна партия всего существует, КПСС. В Японии, правда, тоже ЛДПЯ уже девятнадцатый год у власти находится без перерывов, но в стране есть и другие партии, так что какая-то конкуренция все же имеется.

По составу вопросов, конечно, министр распоряжений не давал. Он был слишком занятым человеком для этого. Впрочем, он знал, что достаточно было указать общее направление, а уж придумать сложные провокационные вопросы было кому среди подобранных специалистов.

Министр прочел весь отчет, не отрываясь от текста, несмотря на то, что пару раз звонил телефон. Просто нажимал на кнопку перевода на помощника, прекрасно зная, что помощник поймет, что он сейчас занят, и сам ответит на эти звонки.

Да, обычно все же вот так напрямую, а не через селектор, ему звонили самые доверенные люди. Но сейчас он хотел, чтобы его концентрацию ничего не прерывало. Нужно было изучить все предоставленные материалы, чтобы составить полноценное мнение об этом Ивлеве перед той встречей, которую он сам запланировал с ним провести.

Задумчиво хмыкнув после того, как дочитал первый отчет, он взялся за второй, представленный президентом Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.

Этот отчет оказался не менее пухлым, чем первый. И не менее информативным.

И, как он и велел, с провокациями тут тоже был полный порядок.

Вот только и в этот раз ничего не получилось. Все ответы Ивлева на заведомо провокационные вопросы были логичны, выверены, и использовать их против него для компрометации никак бы не получилось.

Было такое впечатление, словно ответы эти давал не молодой парень, обучающийся в университете, а опытный дипломат, у которого было минимум десять-пятнадцать лет стажа работы на своей должности, и он точно за это время выучил, как правильно отвечать на любые провокационные вопросы, не подставляя себя.

Завершив чтение бумаг во второй папке, он удивленно хмыкнул.

Если до того, как он прочел все эти папки, у него еще были некоторые сомнения по поводу ранее высказанного пожелания лично встретиться с этим русским, то теперь никаких сомнений у него больше не осталось.

Ему действительно нужно встретиться с этим молодым человеком.

Однозначно это может быть очень интересно. Для своего возраста парень продемонстрировал энциклопедические знания. Потому как не так и просто суметь отбрехаться на множество достаточно сложных вопросов, что ему задавали серьезные эксперты. Для этого требовались знания из разных областей, которыми еще и располагать-то нужно было, получив их от кого-то.

Для министра теперь было очевидно, чем парень смог поразить его друга, посла Японии в СССР.

Не часто можно встретить молодого человека, рассуждающего как опытный пожилой профессор.

Так что пришлось отбросить в сторону прежние сомнения.

Было в том числе у министра опасение, что парень этот подставной, просто сумел за краткое время общения сформировать у его друга, посла Японии в Москве впечатление эрудиции, начитанности и способности давать интересные прогнозы о будущем. Но на самом деле это какая-то подстава со стороны советского КГБ.

Но нет, ни о чем подобном говорить не приходилось. По итогам этих двух достаточно серьезных бесед, занявших в общей сложности более восьми часов, стенограммы которых он прочитал, было очевидно, что это настоящий самородок, способный выдавать интересные прогнозы и суждения в самых разнообразных областях.

С чего бы вдруг КГБ отправлять такого человека для тесного знакомства с японскими аналитиками?

Чтобы запутать фальшивыми прогнозами, в которые в Японии поверят после того, как убедятся, что парень очень умен?

Ну и какой смысл, какая в этом может быть выгода для Москвы?

Нет, однозначно это было бы глупо.

С чего бы кто-нибудь в Москве бы вообразил, что кто-то серьезный в Японии поверит в то, что парень такого возраста может выдать какую-то важную информацию?

Да, такого рода спецоперации никто бы не стал проводить, или санкционировать. Толку в ней никакого для Москвы нет.

Тем более, что министр прекрасно понимал, что в рыночной экономике в Москве не очень-то сильно разбираются.

Так что, скорее всего, они там сами вообще не поняли, какой уникальный специалист появился у них в лице Ивлева. Потому что, чтобы понимать, насколько важны и обоснованы прогнозы в рыночной экономике, надо самим очень неплохо в ней разбираться. А в СССР, по понятным причинам, таких специалистов было достаточно мало. Скорее всего, они сосредоточены в различных организациях, которые занимаются внешнеэкономической деятельностью.

Ну что же, эта встреча с русским парнем может оказаться очень даже интересной!

***

Япония, Токио

Оониси, когда лимузин к Токийскому театру подъезжал, рассеянно глядя по сторонам, вдруг заметил кое-что, что тут же вырвало его из состояния расслабленности.

Ненормально это, когда на совсем небольшой территории перед Токийским театром человек десять явно из якудзы собралось. И лица у всех напряженные, словно они к чему-то серьезному готовятся. А взгляды обращены на здание Токийского театра.

С якудзой сотрудник Минкульта, конечно, ни разу не взаимодействовал в своей жизни. Они были как бы в совершенно разных реальностях. Родители у него были очень богаты, и жил он всегда в районах, в которых якудза практически не появлялись.

Но естественно, как каждый японец, он ими интересовался и многое о них знал. Так что в состоянии был отличить лица шляющихся по улице бандитов, которые просто так по ней ходят, от якудза, которые явно что-то нехорошее задумали.

А ведь его заботам иностранцы поручены. Не дай боги, что-то нехорошее произойдет из-за якудзы. Никто не будет смотреть на то, что он никакого отношения к защите иностранцев не имеет, а просто их сопровождающий. Ему тоже влетит немало.

Так что едва он высадил актера и администраторов Московского театра у Токийского театра, как тут же попросил прощения у своего подопечного, сказав, что желудок прихватило, и ему надо в туалет, расположенный в театре, сбегать.

Ну что ж, дело житейское. Ивлев-сан нормально совершенно к этому отнесся, сказал, что они с переводчицей подождут в лимузине. Правда, удивился, когда он велел шоферу закрыть пока что все двери на внутренние замки.

Сам он, конечно, не в туалет пошел. Не в такой степени он перепугался. Он побежал к телефону администратора и тут же набрал своего реального начальника, президента Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами Учида-сана. Хорошо, что его с ним немедленно соединили.

Он торопливо сказал ему, что что-то многовато якудза собралось около Токийского театра. Как бы они что плохое не задумали, поскольку выглядят они очень уж агрессивно.

Получил указание от шефа идти обратно к своему подопечному. И тот даже его и поблагодарил скупо за проявленную бдительность.

Глава 17

Токио, Японская ассоциация культурных связей с зарубежными странами

Президент Ассоциации, положив трубку после разговора с Мичи Оониси, немедленно принялся действовать.

Первым делом набрал начальника токийской полиции и, ничуть не стесняясь, начал орать на него в трубку. Спрашивал его, чем полиция занимается и почему около Токийского театра так много бандитов собралось? Что они собираются там делать, спрашивается, когда там иностранные гости из Советского Союза находятся, за которыми с самого верха присматривают? К примеру, один из гостей уже встречался с президентом корпорации «Тойота», а вскоре у него будет встреча с министром Министерства внешней торговли и промышленности. Нормально ли будет, если он на эту встречу побитым придет?

Да, это было не очень деликатно. Обычно так в Японии никто не делает. Тут стараются сберечь «лицо» собеседника. Чтобы у него не было повода потом мстить тебе, с целью порушенную гордость восстановить.

Но он же не был официальным чиновником. Он на этой должности по линии разведки сидел. И те, кто на серьезных должностях находились, догадывались, что ассоциация эта совсем непростая. С кем конкретно из правительства ассоциация связана, знали считанные единицы, те, кому положено, а все остальные чиновники просто понимали, что структура эта серьезная, и с ней лучше не связываться.

Так что у шефа полиции нет ни одного шанса хоть как-то ему в будущем насолить. Уровнем не вышел, чтобы высокопоставленному разведчику хоть какие-то проблемы создать.

А вот главе полиции Токио такой нагоняй будет полезен. Энергичнее будет действовать. Он теперь после этой выволочки глаз с иностранцев не спустит до самого их отъезда. Да еще и наверняка с якудзой переговоры проведет, чтобы их осадить. Даст им такой втык, что что бы это бандитское отребье там не задумало провернуть, оно будет вынужденно немедленно от этой идеи отказаться.

Он хотел, когда орал, чтобы полицейский полностью осознал, что если якудза с гостями Токийского театра что-то себе лишнее позволят, то недолго тому оставаться начальником токийской полиции.

До харакири дело, конечно, скорее всего, не дойдет. Но вылетит он со своей позиции с треском прямо на пенсию.

Очень вряд ли человек, который в его возрасте на пенсию еще не ушел, стремится на нее попасть.

Рассчитал он все верно.

Начальник токийской полиции ругаться с ним в ответ не пытался. Принял как должное упреки в свой адрес. Тут же ответил, что немедленно пошлет два десятка своих людей разбираться с якудзой. Они, обосновавшись около театра, не допустят никакого беспорядка в этом районе.

Положив трубку, Иоши Учида тут же набрал своего руководителя из разведки. Он тоже должен знать об этих необычных событиях.

Вполне возможно, он тоже какие-то меры примет, чтобы якудзу образумить. Что эти бандиты, в конце концов, себе позволяют?

Одно дело, если бы они там просто порядок стремились обеспечить, чтобы никаких криминальных личностей залетных возле Токийского театра не появилось.

Но раз его негласный помощник говорит, что они с агрессивным видом там ошиваются, то это нисколько не походит на охрану порядка. Явно эти бандиты что-то затеять собирались.

Ну да ладно. Всех, кого нужно, он проинформирует, и после этого к нему уже никаких претензий быть не должно. И даже скорее всего начальство оценит оперативность предпринятых им действий, чтобы гостей из СССР защитить. Хотя, конечно, только один из этих гостей им и интересен по-настоящему…

***

Япония, Токио

Подполковник Матюшкин, как и его подопечные, конечно же, отметили, что вместо двух якудз теперь около Токийского театра минимум с десяток их ошивается, когда их на автобусе привезли из гостиницы. Переглянувшись, они приготовились прямо сейчас, когда из автобуса будут выходить, противостоять возможному нападению. Но, несмотря на злобные лица якудза, ничего не произошло, и они тихо – мирно вошли вместе с кинокамерой в здание театра.

После этого, конечно, далеко никуда не ушли. Неподалеку от окон расположились, чтобы не пропустить, если якудза вдруг решат ворваться в театр, чтобы драку с ними затеять внутри него. Так что не пропустили и момент, когда кое-что неожиданное изменилось.

Одна за другой к Токийскому театру вдруг стали полицейские машины подъезжать, и из них полицейские выскакивать. Большинство из них около входа в театр сосредоточились. А часть, во главе с каким-то японцем лет за сорок, видимо, офицером, тут же к якудза направились. И немедленно завязали с ними разговор.

О чем они там говорили, естественно, не зная язык, понять было нельзя. Понятно было только, что полицейский орал на этих якудза. А те, хоть и злобно на него посматривали, но в ответ вели себя достаточно смирно. А потом, буквально спустя минуту, развернулись и направились прочь. Не бежали, с достоинством шли, но все же уходили. И вскоре на улице не осталось ни одного бандита из тех, которых профессиональным глазом подполковник Матюшкин отметил.

Получалось, что с опасностью от якудза вроде бы покончено. Тем более что полиция никуда не уехала после того, как бандитов разогнала. Машины только перевели куда-то, и собрались поблизости у входа. И, по всей видимости, никуда уходить не собирались.

Но радости никакой офицеры не испытывали. Более того, изменение ситуации не могло не встревожить группу оперативников. Одно дело – отметелить бандитов. Они были готовы к их нападению. Знали, что если те пистолеты не будут использовать, то ничего хорошего бандитам не светит. Есть им чем их встретить. Так что мало тем не покажется.

Они никак не радовались тому, что в это дело влезла еще и полиция, что-то видимо разузнав. Хотелось бы им знать, что именно она смогла разузнать? Правда же, хороший вопрос? Может быть, про то, что четыре члена советской кинобригады одиннадцать якудза избили, не понеся особого ущерба? И какие у них дальше по этому поводу мысли появятся, гадать, конечно, не надо. Вполне могут решить, что какие-то чрезмерно хорошо физически подготовленные режиссеры и операторы из Советского Союза приехали... Не являются ли они советскими разведчиками на самом деле? А дальше последует обращение в японскую разведку, что вполне может согласиться с этой точкой зрения. Перед офицерами замаячила угроза провала. И миссию всю сорвут, и Ивлева подставят, и сами в тюрьме окажутся.

Это были очень нерадостные мысли для членов фальшивой кинобригады.

На изменившуюся ситуацию следовало отреагировать.

Первым делом, убедившись, что полиция никуда не собирается уходить, они тут же от всего, что с собой таскали на случай драки, избавились. Опытному глазу все, что они заготовили, слишком многое скажет. Так, конечно, обычные сотрудники из советской кинобригады бандитов встречать готовиться не будут. А вот офицеры разведки, которых тренируют на разные жизненные случаи, вполне.

Ну а дальше оставалось только ждать, потому что бежать в посольство к резиденту КГБ, и информировать его о том, что с ними происходит, было бы плохой идеей. Если у японцев еще подозрения в их адрес не появились, то после такого точно появятся…

***

Япония, Токио

Только высадили Боянова, Вишневского и Миронова у Токийского театра, как мой сопровождающий тут же в туалет отпросился. Хотел пошутить на тему, что японский деликатес мойва, наверное, не зашел, но само собой воздержался. Такие шутки в целом уместны только между близкими друзьями.

А малознакомый тебе человек, скорее всего, обидится и сочтет тебя некультурным.

Минут через десять Оониси прибежал обратно, и мы поехали от театра.

Я, пока мы ехали, конечно, по сторонам посматривал. А что мне еще делать?

Мы в основном по новым улицам ездим, на которых я раньше не был. Есть на что посмотреть в результате, когда я еще в Токио выберусь. И вдруг заметил кое-что очень интересное, в особенности для меня, как для экономиста. А именно, вывеску «7-eleven».

Не то чтобы на улицах Токио не было вывесок с английскими словами, но вот эта была для меня очень даже значимой. Тут же вспомнил про крупнейшую в двадцать первом веке сеть магазинов у дома. И про то, что именно в семидесятые эта самая глобальная сеть магазинов у дома и начала формироваться.

Придумали-то ее в Америке, но именно в Японии один хитрый японец – я даже фамилию его помню, Судзуки – сообразил, какой потенциал она может иметь на территории Японии.

Поехал к американцам, купил у них франшизу и стал развивать вот такие магазинчики у дома в необычном для Японии формате. Раньше-то что у них было? Если ты лекарствами торгуешь, то у тебя в магазинчике только лекарства. Если продуктами, то только продукты. Алкоголь – значит только алкоголь.

А «7-eleven» – это по поводу всего, что только может понадобиться жителям ближайших домов. В условиях стремительного строительства многоэтажек на территории Токио формат оказался чрезвычайно выгодным.

Поставь такой магазинчик между несколькими пятнадцатиэтажными зданиями – вот ты уже и в прибыли. Одному человеку зубная щетка и паста понадобились – у тебя это есть. Другому – туалетная бумага. У третьего в холодильнике продукты закончились – он к тебе забежал, прикупил что-то, чтобы в супермаркет далеко не ходить или не ехать. Ребенок, возвращаясь со школы, за шоколадкой к тебе забежал. Любители выпить, покурить, не желая переться куда-то далеко, к тебе заскочили и все это приобрели. Пленка для фотоаппарата понадобилась – у тебя она тоже есть.

В общем, несколько сотен видов товара на полке в достаточно небольшом магазинчике, включающие больше девяноста процентов того, что человеку может в повседневной жизни понадобиться.

А учитывая, что и цены-то можно повыше ставить, чем в супермаркетах в результате того, что людям лень куда-то далеко идти за покупками, то это очень даже выгодным делом становится.

Тут же велел остановиться. Удивленный сопровождающий тем не менее беспрекословно передал мое указание шоферу.

Мы вышли, и я направился к этому магазинчику.

– Что-то забыли купить? – удивленно спросил меня он.

– Да нет, хочу глянуть, какие товары есть в этом магазинчике, – честно ответил я ему.

Зашел внутрь. Да, точно, ничего я не перепутал. На полках чего только не лежит, всякая всячина!

Да, это тот самый формат магазина, который Судзуки, приобретя в США франшизу, начал в Японии распространять. А ведь мы уже приличное количество времени проездили по улицам Токио, но я впервые увидел такой магазинчик. И ведь точно знаю, что скоро их десятки тысяч уже будут в Японии.