Текст книги "Вальс с медведем (СИ)"
Автор книги: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Часть 4
Вскоре после официального объявления Юлиссы, лучшей подруги Арнетти, избранницей правителя Тёмного княжества, случилось им познакомиться поближе с картой подконтрольных князю территорий. Любопытно было посмотреть, что собой представляет государство, занимающее порядка четверти этого мира. И, помнится, озеро Туманов привлекло внимание одним из первых – немалыми своими размерами, названием, что так и просилось на страницы романа, и местоположением. А располагалось оно на севере, почти у самых границ княжества, дальше как раз территории демонов начинались. Относительно Агатовой чайки озеро и впрямь находилось далеко, фактически на противоположной стороне княжества.
Стоп. Медведь загнал её в Медвежий угол?
– Медвежий… угол?
– Медвежьи кланы тут испокон веков живут, потому и остров так назвали, – Ринда подала длинную белую рубашку.
Арнетти покорно натянула одёжку, мимолётно порадовавшись, что девушка верно оценила фигуру гостьи и не стала предлагать платье из своего гардероба. Рубашка же ночная, до пят, закрытая и достаточно широкая, чтобы Арнетти в неё поместилась.
– Садитесь сюда, – Ринда подвела Арнетти к деревянному креслу-качалке, стоявшему по другую сторону от очага, затем накинула ей на плечи большой шерстяной платок. – Вот так.
– Медвежьи кланы?
– И не один, – с готовностью закивала девушка. – Но на острове и другие оборотни есть, вы не подумайте, будто здесь только мы живём.
– Оборотни? – категорически не получалось подобрать другие слова, кроме как растерянно повторять за собеседницей.
– И волки есть, и лисы, и русалки… правда, русалки в озере живут, не на острове…
– Мы?
– Мы, – Ринда выпрямилась и нахмурилась. – Мы медведи.
– Медведи?
Мишки, кругом одни мишки…
Вот и дописалась на старости лет про всяких попаданок и истинные пары для оборотней – взяла и сама угодила прямёхонько в берлогу к медведям. И добро бы к какому-нибудь властному бруталу, нелюдимому, угрюмому, однако жутко сексуальному, с непременными кубиками на идеальном прессе и желающему исключительно свалившуюся на его голову девицу. Но нет, медведь отнюдь не привлекательный мускулистый пластилин, сводящий с ума одним своим видом, а вполне себе обычный мужчина с обычным же телосложением и внешностью, давно не юноша и даже взрослая дочь в наличие имеется.
– Оборотни-медведи. И я, и папа, и братец мой, – Ринда с подозрением всмотрелась в Арнетти. – А вы что, оборотней никогда не видели?
– Видела. У меня подруга есть, Али, она волк-оборотень…
Только Али сейчас на той стороне и не получится ни позвонить ей, ни написать. Телефон остался в сумке, сумка на злосчастной полянке возле речки, а полянка с речкой где-то далеко-далеко. Вместе с Агатовой чайкой и порталами, через которые можно в родной мир вернуться. Да и толку-то от смартфона там, где нет вышек сотовой связи…
Точно… портал!
Бернар вернулся в комнату, неся в одной руке стеклянную банку, наполненную чем-то зеленоватым и вязким на вид, а в другой дымящуюся чашку.
– Выпейте, – он подал чашку Арнетти.
Она взяла, понюхала не без опаски и осторожно пригубила горячий напиток. Похоже на травяной настой без намёка на что-то покрепче.
– Я принесу с кухни скамеечку, – предложила Ринда, споро собрала кучей мокрую одежду Арнетти, тазик и тряпочки для обтирания и умчалась.
– Кажется, я поняла, что произошло.
– И что же?
– Когда я бежала от медведя… ну, того, на которого наткнулась возле Агатовой чайки… я бежала, и вдруг вокруг вспыхнуло что-то белое, что меня ослепило и дезориентировало, – затараторила Арнетти, торопясь поделиться озарением. – Тогда я не сообразила, что это могло быть, а теперь догадалась. Это был портал! Потому я и оказалась так далеко от резиденции князя, сделав при том всего-то несколько шагов. Я прошла через портал и попала на ваш остров. Непонятно, правда, откуда взялся сам портал…
Бернар бросил предостерегающий взгляд поверх макушки Арнетти и опустился на одно колено. Ринда принесла короткую низкую скамеечку, поставила на пол перед креслом и на неё приладили пострадавшую ногу. Бернар открыл банку, щедро зачерпнул содержимого и принялся намазывать на заметно припухшую щиколотку. Мазь была холодной и пахла… вовсе не розами и даже не ароматизаторами, якобы идентичными натуральным, но жаловаться и противиться было глупо. В конце концов, никто не заставлял оборотня вести к себе домой найденную в лесу отсыревшую дамочку, ещё и странно одетую по местным меркам.
– Спасибо большое, – поблагодарила Арнетти, маленькими глотками прихлёбывая настой. – А вы не подскажите, на острове есть стационарный портал или что-то вроде того?
– Нет, – ответил Бернар.
– Что вы, у нас порталами мало кто пользуется, потому постоянного и нет, – добавила Ринда.
– Вы никогда не покидаете пределов острова? – засомневалась Арнетти. – И к вам никто не приезжает?
– Почему же, и мы покидаем, и гости бывают, хоть и редко, – возразил Бернар. – Обычно к нам на пароме приплывают, а связь с большой землёй поддерживаем через русалок.
– Хорошо, и когда ближайший паром?
– Паромы у нас раз в седмицу ходят, – отозвалась Ринда.
– Раз в неделю? – опешила Арнетти.
А она всегда считала, что это в её микрорайоне общественный транспорт плохо ходит.
– Да, – в голосе Ринды прозвучал неподдельный восторг, словно не может быть ничего лучше и быстрее парома раз в неделю.
– Нынче дожди заряжают часто и подолгу, – Бернар с усилием выпрямил спину, обозрел критичным взором позеленевшую щиколотку. – Сезон у нас такой. А потом туманы…
– Туманы?
– Из-за них и озеро так назвали, – подхватила Ринда. – Порой туманы затягивают его от края до края, поднимаются от воды и до самых небес.
– То есть в туман и непогоду паром никуда не отправляется, – резюмировала Арнетти очевидный факт. – И как надолго… туманы с дождями?
– На три-четыре месяца, – Бернар поднялся.
Сколько-сколько?!
Даже неприятный запах мази беспокоить перестал. Раздражающий запашок можно пережить, но три-четыре месяца на острове в туманах?
– И вы всё это время никуда не выходите?
– Выходим. Но на большую землю не плаваем.
– А если… если потребуется что-то?
– У нас есть всё необходимое. А для передачи срочных сообщений можно обратиться к русалкам.
Часть 5
Судя по обстановке и одежде хозяев дома, представления жителей острова и Арнетти о необходимом несколько разнились.
– Послушайте, я искренне благодарна за вашу помощь, но я не могу остаться на вашем… наверняка очень замечательном острове на такой срок, – заговорила Арнетти, надеясь, что тон её сумеет донести до медведей всю сложность положения незваной гостьи. – У меня есть родители, которые будут волноваться, если я не вернусь…
И которым она сказала, что поедет к подруге на пару недель. А прошло от этой пары… два дня точно.
– …и друзья…
Вот, когда Арнетти не вернётся к вечеру в замок, Юлисса хватится её, поднимет тревогу и разыщет во что бы то ни стало, даже если половину этой стороны на уши поставить придётся.
– Моя подруга Юлисса – невеста князя Дэймитри, – выдала Арнетти самый веский аргумент из имеющихся в запасе.
Отец и дочь переглянулись, и отчего-то почудилось в их взглядах сомнение в высоком статусе нечаянной визитёрши.
– Разве у Его сиятельства есть невеста? – подтвердила подозрения Ринда.
– Есть.
– Я думала, только племянница… для которой отбор ежегодно проводят, и она женихов всяких перебирает…
– Племянница уже замуж вышла, – жители славного острова с красноречивым названием вообще знают, что в княжестве происходит?
– Да-а?
– Как давно? – спросил Бернар.
– В июне свадьба состоялась. Этого года, – добавила Арнетти на всякий случай.
– Нет, я имею в виду, как давно у Его сиятельства появилась невеста?
– Зимой. Тоже в этом году.
Точнее, это был январь. И с той поры минуло… да уж порядка девяти месяцев. Или десяти. То есть достаточный срок, чтобы о смене статуса правителя узнали не то что подданные, но весь мир.
Ага, как не так!
– Тяжело вам тут, наверное, без интернета, – пробормотала Арнетти, силясь оценить масштабы катастрофы.
Воистину, попасть – не напасть, в попаданстве б не пропасть.
– Без чего? – не поняла Ринда.
– Проехали, – отмахнулась Арнетти.
– Куда?
Арнетти глотнула ещё настоя, уже жалея, что в него не добавлено чего покрепче.
– Арнетти, вы можете написать записку для ваших родных или друзей и сказать, куда и кому точно её отправлять, – предложил Бернар. – Когда дождь закончится и если час будет не слишком поздний, я схожу на берег и передам ваше послание русалкам. У них есть своя почтовая служба, доставляют быстро везде, где есть водные пути.
– А если поздний?
– Тогда завтра. Не переживайте так, дожди в это время года идут часто, но не круглосуточно, да и туманы опустятся не сразу.
– Я могу и сама сходить. Скажите только, куда идти…
– Не сможете, – возразил Бернар нарочито ласковым тоном. – Хотя бы два-три дня вам следует держать ногу в покое и регулярно наносить мазь. Чужак по нашим дорогам без проводника не пройдёт, а заблудиться на наших тропках легче лёгкого. И добираться куда-либо у нас зачастую лучше в зверином обличье, нежели в человеческом.
– Хорошо, – смирилась Арнетти с неизбежным. – Бумага и ручка… э-э… перо у вас найдётся?
* * *
Дождь не переставая лил до позднего вечера и закончился, лишь когда солнце давно уже опустилось за горизонт.
Арнетти сидела там, где её посадили, водрузив пострадавшую ногу на скамеечку, и с надеждой всматривалась в тёмную пелену за ближайшим окном. Надежда отчаянно дёргалась и трепыхалась, не желая сдаваться, но часы на полке над очагом неумолимо отсчитывали время и с каждым новым началом круга минутной стрелки трепыхания становились всё слабее, рискуя вскоре почить в муках.
Следовало признать, что сегодня домой она не вернётся – даже если подразумевать под домом Агатовую чайку, а не родную квартиру в мире людей. Да и попасть туда, откуда она столь неудачно выпала, в тот же день можно лишь посредством портала, коего на острове нет и в помине.
И завтра-послезавтра тоже.
И через неделю. То есть через неделю возможно, но только если письмо доберётся до места назначения в рекордно короткие сроки и сразу попадёт в руки адресата. Или Юлисса раньше выяснит, куда вдруг провалилась подруга и как её оттуда вытаскивать.
Писать пришлось остро заточенным чёрным грифелем, обёрнутым бумажным клочком. На замечание про перо, гусиное или какие там ещё птицы для этого дела используются, отреагировали довольно оригинально: посмотрели на Арнетти так, словно она оскорбила местное национальное достояние, и с толикой возмущения заверили, что обитатели Медвежьего угла хоть и живут в лесу, но вовсе не пещерные дикари. После чего предоставили три грифеля разной длины на выбор и стопку шероховатой бумаги и придвинули к креслу столик. Задавив на корню порыв расписать свои злоключения в виде рассказа, Арнетти коротко набросала, что случилось и где она находится, и постаралась подробно и разборчиво вывести адрес и имя получателя. Конечно, у Агатовой чайки не было адреса в привычном Арнетти представлении, но каждый житель Тёмного княжества знал, что это за замок, где он находится и кто его владелец. И уж в Агатовой-то чайке точно знали, кто такая Юлисса.
Бернар забрал письмо и дальше оставалось только ждать и надеяться.
Надолго надежду не хватило.
По крайней мере, на сегодня.
Ринда навела порядок и ушла на кухню. Бернар то заходил в комнату, то уходил, то снова приходил, порождая закономерные подозрения, что гостья попросту ему мешает, не давать заниматься тем, чем он занимался бы в такой вот дождливый вечер. Вероятно, сидел бы в занятом Арнетти кресле, грелся бы у огня в ожидании ужина и слушал бы мерный рокот за окном. Или что-то полезное делал бы, или чем там оборотни-медведи могут заниматься в свободное от хозяйственных дел время. Несколько раз Арнетти слышала, как Бернар начинал настойчиво втолковывать дочери о чём-то, но шум дождя глушил и без того тихие разговоры, не позволяя вычленить даже отдельные слова. Ринда возражала, однако неуверенно, робко и постоянно оглядывалась на ведущий в гостиную проём. Если Арнетти не успевала отвернуться и девушка перехватывала её взгляд, то тут же умолкала и жестом показывала отцу, что сейчас не стоит продолжать беседу.
Знать бы ещё, о чём именно они спорят. И касается ли предмет их разногласий её, Арнетти?
Или она и есть оный предмет?
И где, кстати, ожидавшийся брат, Бентон вроде?
Часть 6
Поужинали втроём, за столом в гостиной – если, разумеется, эту общую комнату можно было назвать гостиной. По окончанию трапезы Ринда убрала со стола и приготовила для гостьи спальное место на диване. На втором этаже, как поняла Арнетти со слов девушки, располагались три спальни: её, отсутствующего брата и отца. Комнаты маленькие, лишних кроватей нет и пускать постороннего в спальню брата не дело. Гостевых апартаментов, как в большом замке, у них отродясь не водилось, а может, госпожа Арнетти расскажет немного об Агатовой чайке? Она, Ринда, всю свою жизнь провела на острове и мир по ту сторону озерной глади видала только во время недолгих визитов на большую землю, да и те не простирались дальше леса на том берегу и ближайшего городка. И о замке князя она совсем чуть-чуть слыхала, но хочется же разузнать поподробнее, особенно если из первых уст.
Арнетти рассказала. Вести устный сказ ей всегда было тяжелее, чем описывать на бумаге, даже условной, однако Ринда слушала несколько сбивчивую, неуверенную речь с каким-то полудетским предвкушением чуда, восторгом в карих глазах и приоткрытым ртом. И наверняка слушала бы ещё полночи, если бы поднявшийся в спальню Бернар не спустился и не напомнил дочери, что не следует утомлять гостью.
Длина дивана была достаточной, чтобы Арнетти со своим не столь уж и маленьким ростом на нём уместилась, но сам он представлял собой скорее деревянную скамейку с тонкими подушками на сиденье и резной спинкой, нежели сколько-нибудь привычный мягкий диван. Положенный на сиденье узкий тюфяк ситуацию спасал не сильно. Нормально на диване категорически не лежалось, постоянно ворочаться с бока на бок не позволяла ширина, и беспокойные мысли бродили по кругу в голове, словно арестанты на прогулке в тюремном дворе.
Благодаря невесть откуда взявшимся медведю и порталу она оказалась на другом конце княжества. Попадание, конечно же, случайное, Бернар ожидал возвращения сына, а не какой-то корпулентной дамочки, которую, ко всему прочему, ещё пришлось тащить в свой дом и давать приют. Потом выяснилось, что Бернар и его дочь – оборотни-медведи, а место попадания зовётся Медвежьим углом. Не многовато ли мишек за раз на одну неудачливую блондинку?
Медведи, медведи… интересно, какова вероятность, что загнавший её в портал медведь был оборотнем с острова Медвежий угол?
Сто процентов.
Хотя бы потому, что в простое совпадение в данном случае не верилось от слова «совсем».
А сколько шансов, что злополучный медведь и есть отсутствующий братец Бентон?
Восемь из десяти точно.
Или даже девять.
По крайней мере, невостребованный детективщик в Арнетти уверял, что так оно и есть и думать иначе глупо. Непонятно, правда, почему Бернар не озвучил очевидную версию попадания гостьи в овраг, да и вообще за весь вечер не упоминал о сыне, во всяком случае, при Арнетти. И Ринда редко про брата говорила, а когда говорила, то на отца косилась настороженно.
Что ж, на вопрос «кто виноват?» ответ найден. Теперь разобраться бы со «что делать?»
Покрутив различные варианты так и этак, Арнетти пришла к неутешительному выводу, что по любому оставалось лишь ждать. Можно поискать альтернативные способы вернуться в цивилизацию, но, насколько Арнетти помнила карту княжества, озеро Туманов окружало широкое кольцо лесного массива, и мало было просто перебраться с острова на большую землю. По этой земле до Агатовой чайки ещё топать, и топать, и топать… долго идти, короче.
Рефлекторно попытавшись перевернуться с одного бока на другой, Арнетти едва не сверзилась с дивана. В последний момент с некоторым трудом удержалась-таки на краю, села, оглядела тонущее в потёмках помещение. Огонь в очаге слабо теплился, за окнами с задёрнутыми занавесками в цветочек царила тишина. Откинув одеяло, Арнетти осторожно спустила ноги с дивана на холодный пол, встала и отправилась на поиски… санузла.
Удобства в медвежьей берлоге, вопреки ожиданиям, были не во дворе и не за кустиками в лесу, а в доме, в крошечном закутке рядом с кухней. Арнетти туда уже водили и, несмотря на определённую допотопность размещавшейся там деревянной конструкции, туалет внутри куда лучше туалета снаружи.
Одна проблема – нет света.
То есть источники света были, но ведь их ещё зажечь надо! А как зажечь ту же свечу, если под рукой нет спичек? Понятно, что местные жители чем-то зажигают и свечи, и лампы, но вот чем? И Арнетти не Юлисса, огонёк щелчком пальцев не создаст.
Гостиную Арнетти преодолела без труда. На кухне оказалось похуже, но если держаться стола, то пройти вполне можно. Всего-то раз зацепилась за стул… главное, что никто не упал, ни стул, ни она. Только стул громыхнул, а у Арнетти вырвалось одно непечатное слово. И дверца искомая нашлась даже в потёмках. Арнетти распахнула тонкую дощатую створку и помедлила на пороге, вглядываясь в черноту.
Может, оставить дверь приоткрытой? В конце концов, обитатели дома наверху, спят себе крепко, сон десятый видят…
Кое-как управившись и чуть не прищемив себе пальцы крышкой, Арнетти поковыляла обратно. Дошла до выхода с кухни и замерла, увидев, как по ступеням лестницы спускается Бернар, похожий на привидение в длинной белой ночной рубашке. Мужчина неспешно, крадучись пересёк гостиную, присмотрелся к подушке и мятому одеялу на диване, с шумом втянул воздух – всё же общение с оборотнем приучат замечать мелочи, свойственные их виду, – и резко обернулся к Арнетти.
– Арнетти? – в имени прозвучал невысказанный вопрос.
– Я тут… того… в дамскую комнату ходила, – сообщила и похромала к дивану.
– Куда?
– В дам… эм, в туалет.
– Понятно, – Бернар отступил, пропуская её к спальному месту и не сводя цепкого изучающего взгляда, хорошо ощущающегося даже в полумраке. – Вам следует быть осторожнее.
– Я осторожна.
– Мне не хотелось бы, чтобы вы покалечились ещё больше.
– Я не настолько неаккуратна, – Арнетти улеглась, накрылась одеялом, и Бернар неожиданно потянулся его поправить. Хорошо хоть, не подоткнуть. – Спасибо.
– Не за что. Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Бернар ушёл – а ходит-то тихо, человеческим слухом не всегда звуки его шагов улавливались, – и Арнетти закрыла глаза и попыталась всё-таки заснуть.
Как говорилось в известной сказке, утро вечера мудренее.
Часть 7
Разбудило поутру пронзительное петушиное кукареканье, сработавшее почище звонка будильника на телефоне. Открыв глаза, Арнетти несколько минут ошалело таращилась на незнакомую обстановку и силилась сообразить, где она, какого лешего происходит и откуда взялось это громогласное ку-ка-ре-ку.
Петух.
В лесу.
Понятно, что оборотни Медвежьего угла вряд ли живут одной лишь охотой и сбором ягод-кореньев, да и на ужин накануне подавалось не только мясо, но чтобы ещё и курятник в чаще лесной держать? Хотя, может, на самом деле не такая уж тут и чащоба непролазная, как показалось вчера во время ливня.
– О, вы проснулись! – на пороге кухни появилась Ринда, разрумянившаяся, в белом переднике поверх платья и в чепце на тёмно-каштановых волосах. – А папа как раз ушёл недавно, ваше письмо русалкам понёс.
– Бернар… господин Бернар уже ушёл? – удивилась Арнетти, осторожно приподнявшись на неудобном ложе.
– Да. Чуть свет, а он уж собираться начал.
Арнетти села, оглядела комнату. Занавески ещё задёрнуты, но за окнами светло и тихо, дождь не шумит. Парадный вход здесь, однако покинуть дом, не потревожив спящего в гостиной человека, можно через вторую дверь на кухне. Правда, лестница всего одна и в любом случае Бернар шёл через гостиную…
А, ладно. Чего себе голову забивать всякими мыслями идиотскими? Арнетти не стройная соблазнительная красотка и давно уже не юная, чтобы воображать, будто каждый оборотень мужского пола обязан её домогаться. Кабы была она нынче помоложе да похудее, как когда-то, вот тогда и можно было бы дать волю фантазии. Да и в возрасте Бернара за юными прелестницами уже не больно-то бегают. Есть те, кому бес и в почтенные года в какую-то там голову неслабо так ударяет, но не настолько их много.
– Он во второй ипостаси отправился к русалкам?
–Да, как же иначе-то? Дороги после дождя вон как развезло, человеку не пройти. А нога ваша как? – Ринда приблизилась к дивану и Арнетти откинула одеяло, обозрела собственную щиколотку. Вроде выглядела лучше и наметившаяся было припухлость спала.
И впрямь чудодейственная мазь.
– Надо ещё раз-другой помазать, и вы даже сплясать сможете, – авторитетно заявила Ринда. – Мы каждую вторую седмицу собираемся в большом доме и пляшем до упаду… то есть не все пляшут, только кто хочет и молодые, а остальные музыкантов слушают, беседы меж собой ведут, пьют… и песни поём иногда. Ой, и весело там бывает! Совсем скоро снова соберёмся, как раз перед тем, как туманы опустятся. Хотите с нами? Правда, папа с нами нечасто ходит, он лучше в пивную заглянет, но нас с Беном отпускает.
Так у них тут есть общественные заведения?
– Спасибо за приглашение, но танцовщица из меня… та ещё, – и хотелось надеяться, что к тому моменту она уже будет на полпути к Агатовой чайке.
– Что вы, у нас танцы простые, не как в большом замке, и все на острове их знают с малолетства. Давайте я вам воду принесу.
Умываться пришлось водой из кувшина, сливаемой в тазик, чистить зубы белым порошком – вопросы о его составе Арнетти благоразумно решила не озвучивать, – а после завтракать яичницей с толстым хлебным ломтём. Без привычной утренней чашечки кофе было грустно, но напиток входил в ту категорию экзотики, о существовании которой местные знали, однако сами не потребляли и потому на остров он не привозился. Запив завтрак травяным настоем, подслащенным мёдом, и замазав ногу повторно, Арнетти поинтересовалась судьбой ноутбука. Ринда притащила технику почему-то с кухни – как, когда ноут успел туда перекочевать? – и простодушно сообщила, что положила «штуку» поближе к плите, дабы та высохла скорее.
Приступ паники, случавшийся всякий раз, когда с компьютером было не всё в порядке, всколыхнулся, накрыл на мгновение и тут же схлынул под осознанием, что после вчерашнего приключения сделать хуже печка уже не могла.
– А что делает этот… нубу… ноту…
– Ноутбук, – поправила Арнетти, водрузив верного боевого товарища на придвинутый к дивану столик. – Это… компьютер, с его помощью можно делать… всякие интересные вещи.
– Какие? – Ринда заворожённо следила, как Арнетти открывает ноут.
– Работать на нём… писать, например… в инете сидеть, смотреть кино и сериалы…
– Так это машина?
– Ну… да, – Арнетти пощупала клавиатуру, присмотрелась к кнопкам в попытке понять, что происходит под ними.
С внешней стороны ноут сухой, с внутренней, как ни странно, тоже, только на экране остались тёмные разводы, но и дилетанту ясно, что пребывание под дождём никак не могло пройти бесследно.
– Он не железный, – Ринда осторожно, одним пальчиком, потрогала чёрную оболочку.
– Железо внутри. Платы там, процессор, вентилятор… А сверху пластик.
Надо попробовать включить.
Есть контакт?
Нет.
Чего и следовало ожидать.
А может, аккумулятор разрядился совсем?
Севшая батарея меньшая из бед и не стоило тешить себя иллюзией, будто ею всё и ограничится.
– Он ничего не делает, – заметила девушка.
– Потому что маловероятно, чтобы ноутбук благополучно пережил прогулку под ливнем, – Арнетти вздохнула с досадой.
Она всегда всё копировала, особенно тексты, и не по одному разу, так что всё написанное сохранено на других носителях… но вдруг где-то набросок нескопированный своевременно завалялся? И как быть с новым впроцессником? Всё напечатанное перед явлением медведя автору скопировать на флэшку она-то не успела.
Да и как было успеть?
Ещё пару раз жала на кнопку, но индикаторы не загорались и экран оставался темен, словно будущее нового текста.
– Он не работает?
– Похоже, что нет, – признала очевидное Арнетти.
– Эх, жаль, Бентона тут нет, он бы вам обязательно помог.
– Он компьютерный мастер?
– Ком… путер… – попыталась повторить Ринда. Нахмурилась и мотнула головой. – Он не мастер. То есть не совсем. Но он много знает о машинах и даже чинить их умеет.
– Машины – понятие растяжимое.
– Брат всё равно что-нибудь дельное вам подсказал бы.
– Наверное, – спорить и объяснять не хотелось. Арнетти закрыла ноут и посмотрела повнимательнее на стоящую рядом девушку. – Ринда, а чем твой брат занимается?
– Он… – Ринда заметно растерялась, смутилась и взгляд потупила. – Он лесничим будет, как наш папа.
– Похвально, что он продолжит отцовское дело, но конкретно сейчас, пока ваш отец ещё крепок и не собирается снимать с себя полномочия и уходить на пенсию, чем твой брат занимает свой досуг?
– Машины чинит.
– Какие? – учитывая, что повсеместное использование порталов на этой стороне в корне задавило возможное развитие автомобилестроения. Насколько известно Арнетти, здесь даже паровой двигатель так и не изобрели, а все технологии, которые могли пригодиться и поддавались воспроизводству в местных условиях, попросту подсматривались в мире людей.
С минуту Ринда буравила взглядом пол и мяла передник, затем встрепенулась и метнулась к входной двери.
– Ой, кажется, Дагги пришёл.
– Кто?
– Дагги – наш сосед и тоже медвежьего рода, – радостно выпалила Ринда, распахивая дверь.
