Текст книги "Шаг сквозь туман 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Корьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Что-то я загрустила. Выйдя из автобуса, дождалась, когда все водители припаркуются и протрут от пыли свои транспортные средства. Теперь можно и посмотреть! Интересно-то как! Сразу представила себя за рулём чёрного Вандерера» начала двадцатого века. А вот и «Роллс Ройс». Автомобиль точь в точь такой, на котором мы ездили по улицам Петербурга, когда встретились с Клавдией. Дальше стояла «Победа» выпуска пятидесятых, рядом – правительственный «ЗИМ». Моё внимание привлёк спортивный кабриолет тринадцатого года прошлого века. Боже, на таком мы уходили от погони в далёком восемнадцатом. Хозяином авто был некий, если я не запамятовала, Корешков Дормидонт Яковлевич. Воспоминания нахлынули на меня с новой силой, и я явственно услышала голос Антона:

–Бегите, чёрт вас побери, бегите!

Слёзы навернулись на глаза. Кто-то подошёл ко мне и участливо спросил, что со мной случилось. Повернувшись, едва не упала от неожиданности. Передо мной стоял, конечно, если это был он, Дормидонт. Мужчина также выглядел растерянным.

–Светлана? – начал он неуверенно, – не может быть, Светлана!

Он стиснул меня в крепких объятьях и закружил, улыбаясь во весь рот.

–Как же рад вас видеть!

Потом внезапно, опустив меня на землю, извинился:

–Я принял вас за свою знакомую, давнюю, слишком давнюю знакомую. Мы не виделись целую вечность. Извините ещё раз. На мгновение мне показалось, что я встретил именно её.

–Не стоит извинений, Дормидонт.

Мужчина выглядел потрясённым.

–Светлана, – неуверенно произнёс он, – это ведь вы? Но как, как вы здесь оказались? Я думал, вы тогда погибли. Ваш автомобиль врезался в дерево, а мне пришлось удирать от австрияков. Светлана!

–Как видите, я жива и здорова и наконец-то попала домой.

–Мне ещё тогда показалось, что вы не такая, как женщины моего времени. Значит, не ошибся.

–Не ошиблись, а вот как вы оказались здесь на Красной площади?

–Вы, наверное, помните, что в далёком восемнадцатом, когда мы бежали из моего имения, нам наперерез выехал грузовик с австрияками. По счастью, мне удалось по лесной дороге оторваться от погони. Со мной был мой верный слуга Капитон. Ближе к вечеру мы остановились на ночлег, развели костёр, перекусили тем, что успели захватить с собой. Всю ночь просидели около костра, а вот утром произошла странная вещь. Очень быстро, буквально за несколько часов сошел снег. Стало так грязно, что мы не могли сдвинуться с места. Ближе к полудню на небе появилось жаркое солнце. Поражённые столь странным поведением природы, мы были вынуждены провести ещё одну ночь на том же месте, чтобы как следует разобраться в происходящем. Стало гораздо теплее. Утром дорога просохла. Проехав вперёд, упёрлись в завал, и поэтому пришлось вернуться назад. Через полчаса попали на просёлочную дорогу. Места были знакомые, неподалёку должна была находиться моя охотничья усадьба. Решили заехать туда. Пред нами предстало грустное зрелище: от некогда обширного дома остался лишь фундамент. Побродив по пепелищу, обнаружил вход в подвал. Расчистив проход, спустился вниз. Там, ещё до нашего бегства, я припрятал коллекцию редких старинных монет, которую начал собирать ещё мой прадед. Достав монеты, решил впоследствии продать их, чтобы устроиться на новом месте. Бросив последний взгляд на остатки усадьбы, выехал на лесную дорогу, которая вскоре вывела нас на ухоженное шоссе. По дороге сновали необычные автомобили, которых я никогда прежде не видел. На повороте нас остановил мужчина в странной одежде. Махнув полосатой палочкой, он дал нам знак остановиться и представился старшим лейтенантом Сидоренко, поинтересовавшись, не направляемся ли мы на парад ретро автомобилей. Я мало что понял из сказанного, но, на всякий случай, кивнул. Тогда мужчина показал, что следует повернуть налево, проехать метров пятьсот до поляны, где находился лагерь любителей старинной техники. Я так и сделал. Действительно, за поворотом мы увидели несколько знакомых мне по прошлой жизни автомобилей. Нас тепло встретили, определили место в колонне, которая вскоре и выехала, как я узнал, в Москву. Набралось около сорока машин. Вот так я и влился в новую для меня жизнь. Мне удалось познакомиться с несколькими участниками пробега. Объяснив, что мы приехали издалёка и нам негде остановиться, получил приглашение от одного из любителей техники, оказавшимся страстным коллекционером монет, жетонов и банкнот. Он-то и помог реализовать мне несколько экземпляров из коллекции. На вырученные деньги я приобрёл квартиру в Москве и дачу в Белозерском. Да, кстати, устроился на работу к одному коллекционеру старинных автомобилей. Ремонтирую их, привожу в божеский вид. Собираюсь жениться. Приглашаю вас на свадьбу. Оставьте свой адрес, вышлю приглашение.

Тут к нам подошёл пожилой мужчина, что-то сказал Дормидонту.

–Нам пора ехать. Извините.

Взглянув на меня, пожилой мужчина, удивился. Посмотрел на Дормидонта, потом вновь на меня.

–Я не ошибся?

–Нет. Капитон, это Светлана, с которой мне посчастливилось встретиться в нашей прошлой жизни.

–Рад, что с вами всё в порядке, – поклонился Капитон, – тогда я подумал, что вы погибли. Приходите в гости. Будем вас ждать, а сейчас извиняйте. Нам пора.

Дормидонт сел за руль, Капитон устроился рядом, и автомобиль влился в общий поток.

С того памятного дня прошло около двух дней. Около восьми вечера я возвращалась от одного из своих клиентов. Войдя в холл дома, заметила, как консьержка, поднялась со своего места. Подойдя ко мне, задержала:

–Светлана, у вас посетитель.

Я удивлённо посмотрела на консьержку, а та продолжила:

–Буквально пять минут назад в холле появился мужчина, хочу заметить, очень странный мужчина.

–А в чём проявилась его странность?

–Как вам сказать? Во-первых, входная дверь была заперта и, как вы знаете, не позвонив, войти никак нельзя. Так вот, этот человек не позвонил, а появился прямо передо мной.

Во-вторых, одет он был более чем необычно.

–Неужели в шинели и с ружьём наперевес, – решила я пошутить, поскольку весь этот рассказ меня уже начал утомлять.

–Не сердитесь, ради бога и дослушайте, о чём вам говорят. Не сочтите меня сумасшедшей, но какой сейчас месяц?

Удивлённо вскинув брови, ответила, что на дворе, как это не покажется странным, июль. Жара.

–Вот то-то же, – заговорщически подмигнула консьержка, – именно, июль, а не январь.

Становилось интереснее.

–Мужчина был одет в офицерскую шинель. Правда, сейчас подобного не носят. Самое странное, что он стряхнул с ушанки снег, а на меня повеяло зимним холодом. Я спросила, к кому он пришёл и он ответил, что к Съюзен Гольц.

У меня учащённо забилось сердце. Неужели, кто-то из моего прошлого, из того далёкого прошлого начала двадцатого века.

–Где он? – вскрикнула я, рванувшись к лифту.

–Так, где ему быть? Должно поднялся к вам. Поторопитесь, скорее всего, он у дверей вашей квартиры.

Наконец открылась дверца лифта, и я поднялась на свой этаж. Окинула взглядом лестничную площадку. Никого! Только лужица от растаявшего снега у дверей квартиры и отчётливый запах морозного январского дня.

Я метнулась к лестнице и, перепрыгивая через ступени, помчалась вниз.

–Где он? – взлетев в холл, крикнула консьержке.

Та пожала плечами:

–Только что спустился вниз, печальный такой, прошептал: «Жаль, никого не застал. Времени у меня мало!» – затем, взглянув на меня, попросил вам передать, что заходил Виктор Морозов.

Я выскочила на улицу. Опять никого! Заметавшись, стала расспрашивать прохожих, не видели ли они мужчину в шинели. На меня смотрели со месью сострадания и недоумения, но все отвечали, что такого не встречали. Поняв, что, таким образом ничего не узнаю, вернулась обратно.

–Светлана, что с вами? На вас лица нет, – озаботилась консьержка, – может, скорую вызвать?

–Нет, нет, спасибо. Пожалуй, я пойду.

Поднявшись, увидела небольшой клочок бумаги, просунутый под дверной косяк. Странно, почему я не заметила этого раньше? Развернула записку:

–Съюзен, не знаю, удастся ли нам когда-либо встретиться. Однако, знайте, я Вас полюбил сразу, когда увидел в первый раз в Нью Йорке. Извините, оставаться дольше не могу. Прощайте, а лучше до скорой встречи.

Ваш Виктор Морозов.

Я открыла дверь и, войдя в квартиру, разрыдалась. Неужели, каким-то образом Виктор нашёл меня, а я так бездарно протянула время, разговаривая с консьержкой. Виновата сама, не поверила вначале её словам, приняв за розыгрыш. От грустных мыслей меня оторвал телефонный звонок.

–Светлана, – раздался знакомый голос консьержки, – только что принесли письмо для вас. Я сейчас поднимусь.

Через пару минут я держала небольшую бандероль из плотной бумаги без обратного адреса. Странно. Достала из конверта лист бумаги, написанный от руки каллиграфическим почерком. Это было предложение приехать в Лондон в начале сентября с выставкой картин. Внизу стояла подпись. Серж Горелин. Знакомое имя. Однажды он помог мне с выставкой в Париже. В тот раз всё прошло очень удачно. Меня просили ответить, смогу ли я выехать. Подумав пару секунд, бросилась писать ответ, в котором выразила своё непременное согласие на приезд в Лондон. Координаты для ответа Серж указал внизу письма.

Написав ответ, нашла конверт, запечатала его и отправилась на почту. Выстояв небольшую очередь, отправила письмо и окунулась в летнюю жару. Увидев лоток с мороженым, купила брикет «Ленинградского» и, усевшись в сквере, стала раздумывать, кто такой Серж Горелин, второй раз пригласивший меня за границу с выставкой картин. Ничего на ум не приходило и, доев лакомство, поплелась к себе в квартиру. Поднявшись на этаж, услышала за дверью переливчатую трель телефона. Едва не сломав ключ, ворвалась в прихожую, подняла трубку:

–Светлана?

–Да, да, извините, что долго не отвечала. Только что вернулась. С кем говорю?

–Вы, наверное, совсем забыли меня. Я Олег Петрович.

Так, интересно. Кто это у нас?

Олег Петрович? Порывшись в памяти, не смогла вспомнить такого. На том конце провода, по всей видимости, догадались, что у меня случился внезапный провал в памяти и поэтому тот же голос произнёс:

–Надеюсь, вам знакомо имя Екатерина?

Сердце сжалось в предчувствии чего-то невероятного.

–Да, знакомо,– дрожащим голосом ответила я.

–А кем для вас является женщина с этим именем?

–Это моя подруга. Правда, виделись мы с ней в последний раз очень и очень давно.

–Случайно не летом 2012, когда вы отправились в ресторан с интригующим названием «Титаник»?

–Да, именно тогда. Мне пришлось уехать, а когда я вернулась, Екатерина и Ольга исчезли. Вам что-то известно о моих подругах?

Минутная задержка с ответом. Видимо, человеку нужно было кое с кем посовещаться. А, знаете, что, Светлана, приезжайте к нам в гости. Тогда всё и обговорим.

–К вам, это куда?

Мне назвали адрес, я вызвала такси, поскольку этот странный звонок разволновал меня до такой степени, что врятли смогла бы сесть за руль. Минут через тридцать я подходила к доходному дому, построенному в начале двадцатого века, но снабжённого всеми техническими новшествами двадцать первого века. Не успела набрать на домофоне номер квартиры, как дверь распахнулась. Поднявшись на этаж, позвонила. Меня встретил молодой человек:

–Валера, – представился он, – а вы, если я не ошибаюсь, Светлана?

Я кивнула, пораженная столь странным приёмом.

–Что же вы встали, проходите, – продолжил юноша, – дедушка с бабушкой ждут вас.

Я прошла в гостиную, где на диване, прижавшись друг к другу, сидели два человека, мужчина и женщина. Выглядели они абсолютно счастливыми. Едва я появилась, как женщина поднялась и мне показалась, что я её видела, но так давно, что она успела состариться, а я осталась прежней. Тут мой взгляд остановился на причёске хозяйки дома. Странно, пожилой человек, а волосы выкрашены в модный у молодёжи бордово-синий цвет. И тут, словно что-то пронеслось у меня в голове.

Это было два года назад. Я жду своих подруг. Раздаётся звонок в дверь. Ага, Оля и Катюшка пожаловали. Это мои закадычные подруги-бездельницы.

–Заходите, гости дорогие, – приглашаю их пройти в гостиную, – а я тут как раз себя к выходу готовлю. Чуток подождать придётся!

Бросив сумки на столик в прихожей, окидывают меня оценивающим взглядом, и синхронно произносят:

–Что-то ты, подруга, сегодня неважно выглядишь. Давай, рассказывай, в чём дело? – поинтересовалась Ольга.

Обе успели сходить замуж и развестись. Обеим удалось воспользоваться щедростью бывших мужей, которые оставили им не только квартиры, дачи, машины, но и солидные счета в банках. Познакомились мы на одном из моих вернисажей за нашим любимым ликёром «Бейлис». Божественный напиток нас сблизил, и с тех пор мы лучшие подруги. Не проходит и дня, чтобы мы не встретились.

–Да брось ты, пускай докрашивается, а мы с тобой кофейку раздобудем,-

миролюбиво отозвалась Катя, любительница «латте». Екатерина была полной противоположностью Ольги: высокая, с модельной внешностью, она всегда стремилась выделиться из общей массы. Вот и теперь её волосы были выкрашены в цвет бордо с добавкой синего. Интересный вариант! Катя даже как-то заметила, что совсем не помнит, какой она была в юности. Как и Ольга, Екатерина обладала редким цветом глаз. Они были насыщенно жёлтого цвета. Подозреваю, что она носила контактные линзы, но проверить это мне никак не удавалось.

Неужели Катя? Тут женщина взглянула на меня. Боже, какой странный цвет глаз – ярко-жёлтый!

–Катя, Катюша,– кинулась я ей навстречу, – неужели ты? Как же так?

–Присаживайся, поговорим.

Мне предложили место за антикварным столиком, на котором красовались разнообразные фрукты и бутылочка «Бейлиса», нашего любимого напитка.

Вскоре завязался разговор.

–А ты помнишь, как мы ходили в «ГУМ»? – начала Екатерина

Я отрицательно помотала головой.

–Ну как же так? Вспомни. Возвращаясь, мы заблудились и Олег, – Катя кивнула на мужчину, сидевшего рядом с ней, – проводил нас до дома и попросил придти к нему на прощальный ужин. Теперь вспомнила.

–Извини, нет!

–Как же так?

–Извини, скорее всего, это была не я.

–Значит, наши с Ольгой догадки оказались верны, – задумчиво произнесла Екатерина. – Мы предполагали, что с нами находился некто похожий на тебя, но всё списали на несчастный случай

Видя моё полнейшее непонимание, моя подруга более подробно рассказала о том, что произошло летом 2012 года. Пришлось и мне признаться и объяснить, что моё место заняла моя тёзка Съюзен Гольц, художница из Лондона.

–Не могу до сих пор поверить. Вы были похожи как две капли воды, практически никаких отличий. Правда, первые сомнения закрались, когда ты, вернее твоя копия, показала полнейшее удивление по поводу всей техники, которая находилась в твоей квартире. Впрочем, доктор, которого мы вызвали, объяснил, что все странности, скорее всего, происходят из-за защитной реакции на перенесённый стресс. Мы и поверили. Значит, это была не ты?

Я кивнула, а Катя продолжила:

–Не буду долго рассказывать о том, что со мной произошло. Однажды я, Ольга, наша новая знакомая Серафима и Съзен, теперь мне известно, что это была не ты, отправились в фотоателье. Все, кроме Съюзен, остались внутри, она вышла. Нам не повело, в дом попала бомба. Нас засыпало, но никто, слава богу, не пострадал. С помощью старичка-фотографа нам удалось спастись. Но вышли мы из подземного хода в шестнадцатый век. Если бы мне кто раньше сказал об этом, я б не поверила, но после всего, что случилось с нами, я не восприняла этот переход как нечто необычное. Ольга познакомилась там с парнем по имени Потап, и они исчезли, пройдя через некий временной портал. Мне удалось вернуться в сорок первый год. А вот Серафима и старичок-фотограф остались в шестнадцатом веке. Чтобы вернуться в своё время, мне было необходимо спуститься в подземный ход, который и должен был вывести меня домой. Выйдя оттуда, обнаружила перед собой знакомые московские улицы, тёмное небо, затянутое неприветливыми облаками, сумрачные лица прохожих. Рядом находился Казанский вокзал и, следуя какому-то наитию, проследовала на перрон, где увидела множество военных и молодых людей с котомками за плечами. Внезапно раздался крик «Катя!». Оглянувшись, заметила Олега, продиравшегося ко мне сквозь плотную толпу. Вот так мы встретились. С тех пор не расстаёмся. Мне удалось устроиться в санитарный поезд. Вместе мы и воевали. Дошли до Кёнигсберга, где и сфотографировались. Я специально выставила напоказ браслет, который купила на Воробъёвых Горах. Это ты помнишь?

–Это я помню. Я тогда спросила тебя, зачем нужна эта дешёвая китайская поделка, а ты вцепилась в неё и твердила «Хочу и всё тут».

–Я сохранила этот сувенир, – Екатерина протянула мне потёртый браслет, – извини, потерял свою красоту за столько лет. Чуть не забыла, – встрепенулась подруга, – сейчас кое-что покажу.

Встав, вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с картиной в руках.

–Посмотри, мы нашли эту вещь в одном из домов Кёнигсберга. Увидела твою подпись, удивилась, а потом мы решили забрать это полотно с собой. Твоя работа?

Это был пейзаж, написанный мной в Нью Йорке. Я кивнула.

–Странно, но здесь стоит дата 1912 год.

Пришлось рассказать о своих приключениях.

–Никогда бы не поверила, – Екатерина с улыбкой посмотрела на меня, – если бы сама не побывала в подобном переплете.

Мы проговорили до позднего вечера, и мне пришлось заночевать у подруги. Мы попытались выяснить о судьбе Ольги, но, к сожалению, так и не нашли никаких зацепок её пребывания в нашем времени.

Утром, попрощавшись, отправилась домой. Уходя, поинтересовалась у Кати, не жалко ей, что она осталась в прошлом. Та ответила, что прожила жизнь с любимым человеком и ни о чём не сожалеет. В подавленном настроении добралась до дома, где меня встретил незнакомец, пригласивший подтвердить подлинность одной из моих работ. Будучи в США, он приобрёл в одном из антикварных магазинов пейзаж с подписью S.Goltz.

–Подпись, безусловно, моя.

–Но как же так? – удивился посетитель, – сзади на холсте имеется надпись Нью Йорк район Харлема 1912.

Пришлось выкручиваться, заявив, что по инерции написала цифру 19, вместо 20, а потом забыла, хотя надо было бы исправить.

Мужчина кивнул:

–Слава богу, а я уж подумал, что подделка.

Попрощавшись, мы разошлись каждый по своим делам. Мне пришлось заняться отбором картин на лондонскую выставку. К тому же у меня были обязательства перед заказчиками. Кое-кому пришлось отказать, объяснив, что скоро я уезжаю с выставкой в Лондон. Меня поняли и согласились на перенос сроков работ. Дни летели, прибавлялось количество работ. Я решила создать серию пейзажей, посвящённых Нью Йорку 1912 года. Вновь перед глазами пролетели события далёкого прошлого. Вновь вспомнился Виктор, наше нечаянное знакомство. Я снова увидела дорогого мне человека. Пускай это были лишь воспоминания, но очень приятные. Я по памяти решила написать портрет Виктора, и вскоре он украсил мою коллекцию. Так за работой прошли два месяца. Наступил день моего вылета. За неделю до этого грузовым рейсом картины, предназначенные для выставки, были отправлены в Лондон, И вот я уже в зале ожидания аэропорта Шереметьево. Прошла регистрацию и решила посетить магазин дьюти фри. Меня заинтересовал стенд с книгами в ярких обложках. В последнее время, будучи занятой, я редко уделяла внимание чтению. В результате стала обладательницей книги, которую в обычной ситуации наверняка не купила – «Мифы, легенды и сказания Северной Европы. Сборник народных преданий». Зачем приобрела? Да кто его знает? Просто понравилась обложка. Художник попался талантливый и создал маленький шедевр. Скорее всего, это и повлияло на моё решение заполучить именно это издание, стоившее не так уж и дёшево.

Поднявшись в салон самолёта, достала книгу в надежде скоротать четырёхчасовой перелёт. Попросив стюардессу принести бутылочку минералки, углубилась в изучение легенд и преданий старины глубокой. Внезапно моё внимание привлекла иллюстрация, на которой была изображена невысокая женщина с зелёными глазами и ярко рыжими волосами. Рядом с ней глыбой возвышался молодой мужчина, явно не тянувший на скандинавского викинга. Всё в его облике говорило, нет, просто кричало о его славянских корнях. Вдали виднелась согбенная фигура старушки. Прочитав надпись под картинкой, узнала, что передо мной иллюстрация из манускрипта четырнадцатого века. Надпись гласила «Бесстрашная Ольгра с её верным рыцарем Потлапом. Угадала, угадала! Славянин! Потлап, скорее всего, переделанное на скандинавский манер русское имя Потап. Откуда он мог взяться в Норвегии? Так, читаем воспоминания некого Кнута Белобородого. Стало интересно, и вот, что мне удалось узнать:

«Воительница Ольгра появилась в наших краях нежданно-негаданно. Однажды на нашу деревню опустился туман. Вышла из тумана женщина, а за ней старуха вида ужасного. Ведьмой её признали. Прошла к жилищам нашим, остановилась, огляделась и сказала что-то, а что, никто так и не понял. Вскоре из тумана появился мужчина одетый необычно, с мечом на поясе. Было видно, из рыцарей. Взял за руку женщину молодую, Ольгру, мы уж потом узнали, как её зовут, загородил собой. Мечом трясти стал. Тут мы поняли, что не простые люди перед нами, если уж с ними сама колдунья. Упали все на колени, поклонились, поклялись служить верно. Затем проводили в дома наши, отвели место в лучшей избе, где староста с семьёй обитал. Вскорости стали мы друг друга понимать. Правда, многого не выведали, молчала Ольгра, только грустила, видно, очень. Часто уходила одна в поле и стояла, на небо смотрела. Прозвали мы её Ольгра Чудесная Сума. Была у неё странная сумка, вроде наших, но только вот вещи чаровские она из неё извлекала. То огонь вынет самовозгорающийся, то смотровое стекло, в котором тебя видно, да так чётко, а раз вынула трубочки странные. В рот взяла и тут все мы, поражённые увиденным, перед ней на колени рухнули – дым у неё изо рта пошёл, да густой такой и пахучий. Верно, и она чаровницей была. Рыцарь её на мечах нас биться научил. Укрепили мы частоколом деревню, землю пахать стали. Зажили лучше. Ведь до прихода Ольгры всё, что знали, была рыбная ловля да охота. С её появлением дела пошли. Ольгра детей лечила вместе с травницей нашей. Но однажды появилась беда страшная. Опустился на деревню туман густой такой, ничего не видно было. Только заметили мы, что ведьма старая пошла туда, а Ольгра, взяв за руку рыцаря своего, последовала за ней в туман этот. С тех пор ничего о них не ведомо нам было. Исчезли они. Сами исчезли, а сума – то осталась, и вещи странные в ней. Сохранили мы вещь эту, а вместе с ней и память о странных пришельцах. Попросил я как-то нарисовать суму эту, да вещи из неё кузнеца нашего…»

На этом повествование, рассказанное Кнутом Седобородым, очевидцем событий прошлого, закончилось. Перевернув страницу, увидела рисунок той самой сумки. Боже! Сумка от Луи Бунитона в четырнадцатом веке! Неведомый художник старательно вывел фирменную надпись на кожаном изделии. Вот – зажигалка, зеркало, пачка женских сигарет «Винстон». Ничего не понимаю, неужели, я только что прочитала о попаданцах в четырнадцатый век. Как там звали главную героиню? Кажется, Ольгра. Ну да, переделанное от Ольги. Не может быть! Это же, наверняка, моя подруга. Вот, где она нашлась, и тут же её следы затерялись. Одно хорошо, теперь я знаю, что она жива, вернее была жива до тех пор, пока не ушла в этот странный туман. Впрочем, почему странный? Все мои приключения начались именно с тумана. Скорее всего, Ольга со своим «рыцарем» Потлапом жива и находится гле-то в одном из времён. Узнать бы, где?

От раздумий меня оторвал голос стюардессы, предупреждавший, что наш самолёт идёт на посадку и следует пристегнуться. Минут через пятнадцать мы благополучно прибыли в аэропорт Хитроу. Дальше всё пошло по накатанному. Меня встретили в зале ожидания. У входа притаился серебристый «Мерседес», доставший нас в одну из лучших, как мне пояснили, гостиниц. Номер, состоявший из гостиной и спальни, пришёлся по душе. Из окна открывался вид на британский парламент. Вечером предстояла встреча с моим работодателем. В восемь меня встретил Серж Горелин и подробно объяснил, где и когда будет проведена моя выставка.

На следующий день я отправилась организовывать развеску картин в галерее, расположенной неподалёку от Сити. Место было выбрано удачно, рядом находились многочисленные антикварные магазины и всевозможные бутики. Думаю, от посетителей отбоя не будет.

–Светлана, – оторвали меня от размышлений.

Оглянувшись, увидела Сержа.

–Светлана, – продолжил он, почему-то смутившись, – вы не будете против, если в холле я выставлю портрет, написанный моей прабабушкой. Именно благодаря ней я и состоялся как галерейщик. Пожалуйста!

–Я не против. А вы не могли бы показать мне этот портрет?

Улыбнувшись, Серж пригласил меня в кабинет, где на мольберте в шикарной золочёной раме виднелся женский портрет. Видя моё неподдельное удивление, молодой человек, улыбнувшись, пояснил:

–Это моя прабабушка Съюзен. Правда, похожа на вас? Одно лицо. Вас, наверное, удивило, почему я второй раз приглашаю вас с выставками сначала в Париж, а потом в Лондон?

Я кивнула.

–Всё благодаря этому портрету. Моя прабабушка незадолго до своей смерти позвала меня и показала эту картину, которую до того времени я никогда не видел. Она попросила меня найти в России художницу по имени Светлана Гольц. Тут пришла моя очередь удивляться, и я спросил, не наша ли это родственница. Бабушка пожала плечами и ответила, что, пожалуй, да. Ещё она добавила, чтобы я убедился, что русская художница как две капли воды похожа на этот портрет. Я обещал. Обещание своё выполнил. Поэтому вы здесь. Извините за подобную откровенность. Да, чуть не забыл, бабушка просила предать вам вот это письмо.

Мне передали запечатанный конверт.

–Бабушка также наказала мне всячески помогать вам.

–Извините, Серж, а можно вопрос?

–Разумеется.

–Скажите, откуда у вас русская фамилия? Говорите по-русски как человек, проживший всю сознательную жизнь в России?

–Вы не поверите, но мой прадед был русским. Моя пра его очень любила. Говорила, что встретились они давно, и он не раз помогал ей в трудных житейских ситуациях. Правда, о большем она не упоминала. У них родился сын, мой дед, а затем появился и мой отец. Мы, по просьбе бабушки, сохранили эту русскую фамилию.

–Серж, у вас, случайно, не сохранилось фото вашего прадеда?

–Как же, как же, имеется. Мне протянули чёрно-белое фото. Взглянув на него, я едва не лишилась сознания. Слёзы сами покатились по лицу.

–Светлана, что с вами? – забеспокоился Серж.

–Нет, нет, ничего, не беспокойтесь, – вытирая слёзы, я вновь взглянула на фото. Не может быть, это Вячеслав. Мой спутник по московскому «Титанику».

–Вашего деда, случайно, звали не Вячеславом?

Пришла очередь удивляться Сержу.

–Откуда вы знаете? Мы его называли Вэл. Об этом, его настоящем имени, знали немногие. Бабушка что-то такое говорила о вас. Как она могла знать то, чего ещё не было? Расскажите, Светлана, пожалуйста!

Я не знала, что и делать. Рассказать всё, как и было? Не знаю, не знаю. Серж заикнулся, что Съюзен не распространялась о своих путешествиях. Вероятно, она боялась реакции со стороны знакомых и близких. Как я думаю, реакция была бы крайне негативной.

–Знаете, Серж, давайте поговорим с вами после окончания выставки. Сейчас я не готова ответить на ваш вопрос.

Мужчина согласно кивнул.

–А знаете, Съюзен, ровно девяносто пять лет назад в этом же самом зале состоялась выставка картин моей пра. Успех ошеломил даже её. Приезжали Ротшильды и заказали семейный портрет. Им понравилась бабушкина работа, сделанная в Нью Йорке. Там она написала портрет Камиллы де’Грамон, невесты Анри Ротшильда. Приезжала и сама Камилла, но бабушка встретила её очень прохладно, хотя в Нью Йорке, по словам Камиллы, они подружились.

Опять прошлое настигло меня. Я вспомнила тот день, когда приехала в особняк барона Анри. Там я и познакомилась с Камиллой. В холл вошла миниатюрная девушка лет двадцати, одетая по последней моде. Конечно, я имею в виду моду начала 20 века. Вся прелесть молодости, наивность во взгляде и заинтересованность от встречи с новым человеком. Работая над портретом, я много общалась с девушкой на различные темы. У нас оказалось много общего. В результате, после окончания работы, мы встречались несколько раз и можно сказать, что стали подругами. Значит, Камилла навестила Съюзен, а та её не узнала. Понятно, ведь в Нью Йорке была я, а не она.

Мои размышления прервал Серж:

–Кстати, Камилла до сих пор жива. Ей более ста лет. Но она бодра, и находится в ясной памяти. Мне от неё звонили и просили уговорить вас заехать в гочти. Мне кажется, она хочет заказать вам портрет. Вы согласны?

–Почему бы и нет.

–Тогда завтра утром мы отправимся в поместье неподалёку от Лондона, где и проживает Камилла. В столицу она не выезжает, и всё время проводит у себя дома. А сейчас, разрешите проводить вас. У меня много работы. Я вам позвоню.

Я была рада уехать в гостиницу: прошлое вновь вторглось в мою жизнь, а воспоминания о близких людях, которых никогда не встречу, причиняли боль. Переодевшись, решила прогуляться по антикварным магазинам, расположенных неподалёку. Встретила там много интересных вещей, в том числе и работ русских художников. Цены впечатляли, но я не удержалась и приобрела небольшой этюд Зинаиды Серебряковой. Выйдя из очередного магазинчика, заметила, что похолодало. По асфальту заструился белесый туман. На миг мне почудилось, что я вижу конные экипажи, женщин в платьях до полу, чопорных мужчин в котелках. Мимо меня проехало роскошное ландо, запряжённое цугом. Я отчётливо услышала голос мальчишки, предлагавшего прохожим купить свежие газеты. Подозвав того, купила «Дэйли Тэлигрэф», затем медленно пошла к своему отелю. Встречные мужчины прикасались к котелкам, приветствуя меня. От размышлений меня оторвал резкий звук затормозившего автомобиля.

–Мадам, осторожнее, вы едва не угодили под колёса, – отругал меня водитель, и укатил дальше, обдав выхлопными газами.

Ну вот, привидится же такое. На улице вновь сияло тёплое солнце. Оглядевшись, обнаружила, что нахожусь у входа в отель, где остановилась. Швейцар услужливо распахнул дверь, и я отправилась в свой номер, бросив на кресло купленную зачем-то газету. Так, газету! Бережно сложила покупки и нетерпеливо развернула «Дэйли Тэлигрэф». Первое, что бросилось в глаза, была надпись «Убийство герцога Франца Фердинанда и его супруги Софии в Сараево». Быстро пробежала глазами страницу и увидела дату выпуска 29 июня 1914 год. Не может быть! Странные чувства овладели мной: я боялась прошлого, и в то же время мне хотелось встретиться со своими друзьями.