Текст книги "Украина от Адама до Януковича"

Автор книги: Сергей Бунтовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 60 страниц)

Глава 11. Российская империя

На Украине культивируется представление о том, что Малороссия в составе Российской империи была притесняемой колонией. О том, что до восемнадцатого века из Малороссии ни одной копейки не поступало в царскую казну, мы уже упоминали. Достаточно долго малороссов не призывали в регулярную армию. Можно еще долго перечислять льготы, которыми пользовалась Малая Русь, однако достаточно просто посмотреть на судьбы выходцев из нашего края, чтобы понять лживость утверждения о притеснении со стороны Москвы.

Первыми малороссами, сделавшими головокружительную карьеру в Московском государстве, стали князья Глинские, владельцы современной Полтавской области. Братья Михаил и Василий занимали немалые должности при дворе, княжна Елена стала законной супругой великого князя Московского Василия Третьего, а ее сын вошел в мировую историю под именем Ивана Грозного.

После воссоединения с Россией в 1654 году, а особенно после вступления на престол Петра Великого, перед малороссами открылся путь к высшим постам империи. Первыми дорогу в Москву на высокие должности освоило киевское духовенство. Образованные, начитанные и поднаторевшие в дискуссиях с католиками и униатами священники и монахи высоко ценились и священноначалием, и светской властью. На личности одного из них остановимся поподробнее.

ИДЕОЛОГ ВЕЛИКОДЕРЖАВНОСТИ

Мальчик Елизар родился 7 июня 1677 года в семье киевского купца Це-рейского, рано осиротел и был взят на воспитание к своему дяде по матери, чью фамилию и взял – Прокопович. После учебы в Киево-Могилянской академии он много путешествовал по Европе, затем в 1702 году Прокопович возвратился в Киев, где принял монашеский постриг под именем Феофана. Полученные в Европе опыт и богословская эрудиция легко открыли монаху Феофану двери Киево-Могилянской академии, где он становится преподавателем. Спустя семь лет Прокопович обратил на себя внимание императора Петра, после чего император уже никогда не забывал киевского монаха. С подачи царя Прокопович стал ректором Киево-Могилянской академии, а затем Псковским епископом. Однако в Псков он так и не доехал, предпочтя остаться в Петербурге в качестве ближайшего сподвижника Петра I в его государственных и церковных преобразованиях. Феофан Прокопович инициировал новый церковный устав – Духовный регламент. Это был последний, формальный шаг к упразднению в России патриархии и окончательному подчинению Церкви монаршей власти. Этому воспротивился еще один выходец из Малороссии – местоблюститель патриаршего престола митрополит Стефан Яворский. Так что судьба Русской православной церкви в начале семнадцатого века была в руках двух малороссов. После смерти Яворского оппонентами Прокоповича стал опять же малоросс архиепископ Великоновгородский и Великолукский Феодосий Яновский. Уже после смерти Петра Великого Прокопович стал главой Святейшего Синода, а, следовательно, и наивысшим авторитетом в российской церковной иерархии. После смерти он был погребен в одном из старейших соборов Руси – Софии Новгородской.

Феофан Прокопович был одним из идеологов построения империи и величия царской власти. Он сыграл важную роль в теоретическом обосновании и практическом осуществлении церковной реформы, в упразднении патриаршества и учреждении подконтрольного государю Синода. Именно он разработал Духовный регламент – своего рода объяснение и оправдание политики государства в отношении церкви. В «Регламенте» и в трактате «Правда воли монаршей» наш земляк обосновал священный, абсолютный характер царской власти.

ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ

Дочь Петра Елизавета, как сказали бы сегодня, была меломанкой, поэтому лучшие певцы империи находили ее покровительство. В 1734 году отбиравший исполнителей для создания придворного хора полковник Вишневецкий в каком-то Богом забытом селе на Киевщине встретил паренька с чудным голосом – Лешку Разумовского. Начав свою карьеру в Петрбурге с должности придворного запевалы, Алексей к концу жизни был, по сути, некоронованным царем. Он приглянулся будущей императрице, затем помог Елизавете Петровне взять власть, а в конце концов стал мужем царицы, хоть и не был коронован. Разумовский стал графом, генерал-поручиком и обер-егермейстером, получил огромные земельные владения. Под влиянием своего фаворита Елизавета восстановила Киевскую митрополию, а затем в 1747 году она распорядилась восстановить в Малороссии гетманство. Новым гетманом стал родной брат Алексея – Кирилл, впоследствии ставший еще и президентом Императорской академии наук.

Любопытно, что центром Гетманщины вновь стал Батурин, по утверждению свидомитов «до кирпичика уничтоженный Петром». Город стал богемным центром, со всей соответствующей атрибутикой – роскошными дворцами, балами, театрами. В дворянских домах появились европейские гувернеры, было введено обязательное обучение детей знатных казаков в специально открытом для них французском пансионе. Расширилась и автономия Малороссии – она была выведена из ведомства Сената и передана Коллегии иностранных дел, гетман стал руководить и Сечью. Кроме этого, гетман провел эффективную судебную реформу, закрепившую выборность судей.

ПРИ МАТУШКЕ ЦАРИЦЕ

Переход престола к Екатерине Великой поставил точку на любых «автономиях» в создаваемой ею централизованной империи. Но ликвидация Гетманщины, как и Запорожской Сечи мало сказались на ситуации в Малороссии. Вместо ликвидированного гетманского управления, выгодного лишь части казацкой верхушки, была введена Малороссийская Коллегия во главе с генерал-губернатором Петром Румянцевым. Половина членов Коллегии была малороссами. При Румянцеве в Малороссии впервые появилась почта. Кстати, и в это время из Малороссии в центральную казну не поступало ни копейки, более того из Петербурга ежегодно выделялись дотации на развитие края. Так кто кого кормил в империи?

И хотя Малороссия, действительно, потеряла самоуправление, позиции малороссов при дворе были по-прежнему сильны. Примером этому может служить судьба выходца из старшинского рода переяславского полка Александра Безбородько. Александр Андреевич начал свою службу в канцелярии генерал-губернатора Румянцева. Обладающий неординарными дипломатическими способностями Безбородько принимал непосредственное участие в заключении Куйчук-Кайнарджийского договора с Турцией. С 1775 года – он уже личный секретарь Екатерины II. С 1780 года член Коллегии иностранных дел, через четыре года – ее глава. Именно ему принадлежат знаменитые слова: «Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выстрелить не смела!»

Даже после смерти императрицы он имел огромное влияние на Павла I, добился восстановления Генерального войскового суда и некоторых элементов гетманского управления. Организаторские способности делали его незаменимым при дворе. По словам Гумилева, «Безбородько сформулировал свое политическое кредо в следующих словах: «Як матушка-императрица захоче, так хай воно и буде». Ни акцент, ни происхождение не помешали ему быть первым чиновником государства…

Соткавший славу из побед

Сегодня только любители истории на Украине слышали имя Ивана Федорович Паскевича. В отличии от Мазепы или Бандеры, этому уроженцу Полтавы в незалежной не ставят памятников и не присваивают звания Героя Украины. А зря! Фельдмаршал Паскевич, которого император Николай Первый считал своим учителем, за свою жизнь выиграл четыре военные кампании (персидскую, турецкую, польскую и венгерскую) не проиграв при этом ни одного сражения, был удостоен высших наград империи. Кстати, за всю историю Российской империи только четыре человека стали полными кавалерами Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия: М.И.Кутузов-Смоленский, М.Б.Барклай-де-Толли, И.И.Дибич-Забалканский и наш герой. За военные успехи Паскевич удостоился титулов Граф Эриванский и Князь Варшавский.

Иван Фёдорович Паскевич родился в1782 году в богатой семье помещика. В 1800 году закончил Пажеский корпус. Свой первый боевой опыт он получил в ходе Русско-турецкой войны 1806–1812 годов на болгарской земле. На пятый год войны 28-летний Паскевич был назначен командиром Витебского мушкетёрского полка. Подлинная воинская слава пришла к полковнику Пас-кевичу под стенами крепости Варна, где его полк смелой атакой сначала захватил вражеские артиллерийские батареи, а затем удерживал их, отбивая одну за другой атаки османской армии.

Свою генеральскую славу Иван Фёдорович Паскевич снискал во время Отечественной войны 1812 года, командуя 26-й пехотной дивизией, участвовавшей во всех основных сражениях с Наполеоном. Новый карьерный рост генерала начался с коронацией императора Николая I. Он становится не просто его приближённым, но одним из самых доверенных и преданных государю людей. Паскевич, будучи уже командиром армейского корпуса, являлся членом Верховного суда по делу декабристов, в котором подавал свой голос только за самые строгие наказания мятежникам. В 1826 году он назначается командующим русскими войсками в Закавказье. А с марта следующего года становится царским наместником на Кавказе, наделённым огромными полномочиями. На Кавказе во время Русско-персидской войны 1826–1828 годов Паскевич возглавил действующую армию. Под командой Ивана Фёдоровича русская армия несколько раз громила превосходящие силы персов и брала штурмом считавшиеся неприступными крепости. За победу в Русско-персидской войне генерал-адъютант Паскевич был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени. Одновременно он получил титул графа Эриванского. Едва закончилась война с Персией, как началась Русско-турецкая война 18281829 годов. Паскевич во главе Отдельного Кавказского корпуса двинулся в пределы Оттоманской Порты, штурмом взял доселе неприступную крепость Карс, гарнизон которой по численности превосходил штурмующих. Здесь трофеями русских стали полторы сотни орудий и 33 знамени султанской армии. Затем Паскевич направился к Ахалцыхской крепости. Под её стенами сошлись 30 тысяч турецких и 17 тысяч русских воинов. И здесь главнокомандующий граф Паскевич-Эриванский вновь одержал полную победу. После трехнедельной осады Ахалцыхская крепость с огромным гарнизоном пала.

Далее последовала ещё одна, более весомая победа. В полевом сражении русские наголову разбили султанское войско под командованием Гакки-паши. Итогом двухдневных боев у деревни Каинлы стала гибель всей азиатской армии Турции. После этой блистательной победы русская армия устремилась в глубь Анатолии – к крепости Эрзерум, на чей сильный гарнизон так надеялся воинственный султан Махмуд II. Крепость являлась сердцем азиатских провинций империи османов, так как там сходилось несколько важных дорог. В Стамбуле даже и не помышляли о том, что противник может с боями по горным дорогам зайти так далеко. Но именно так и случилось – 27 июня 1829 года русские вступили в Эрзерум. Над древней цитаделью взвился флаг России… За взятие Эрзерума генерал от инфантерии Иван Фёдорович Паскевич удостоился высшей награды Российской империи – ордена Святого великомученика и победоносца Георгия 1-й степени. За победное окончание войны с Турцией в Закавказье Паскевич получил также звание генерал-фельдмаршала.

Дальнейшая военная биография Паскевича сложилась не менее славно. С 1830 по 1850 год Паскевич был царским наместником в Польше. Это назначение было связано с началом Польского восстания 1830–1831 годов. Паскевичу понадобилось всего четыре месяца, чтобы усмирить Польшу. Наградой графу И.Ф. Паскевичу-Эриванскому за победный штурм Варшавы, где он получил контузию, стало возведение его в княжеское достоинство.

Когда в Венгрии в 1848 году вспыхнуло восстание против австрийского господства, император Николай I послал полководца «спасать» австрийского императора Франца-Иосифа. Русская армия из Польши незамедлительно выступила в поход и действовала на двух направлениях – в Венгрии и Тран-сильвании. Умело маневрируя войсками, генерал-фельдмаршал Паскевич добился сдачи венгерской революционной армии под Вилагошем. Венгры, успешно сражавшиеся против австрийцев, сложили своё оружие перед русскими.

Крымская война стала последней кампанией для престарелого полководца. В её начале он был назначен главнокомандующим русскими войсками на западной государственной границе, а в 1853–1854 годах – на Дунае. Во время осады крепости Силистрия 74-летний фельдмаршал получил ранение, от которого уже не оправился.

Можно перечислить еще немало имен тех малороссов, для кого империя была любящей матерью, щедро одаривавшей за проявленные таланты. Вот такая судьба ждала талантливых малороссов, но свидомиты, хоть кол им на голове тещи, все равно продолжают ныть об угнетении украинцев в Российской империи.

Крымская война

Девятнадцатый век для Малороссии был временем сытости и покоя. Согреваемые теплым южным солнышком поля давали рекордные урожаи, росли и богатели новые города: Одесса, Херсон, Николаев, Александровск (ныне Запорожье) и Екатеринослав (сейчас Днепропетровск)… Опустошившее Белую Русь наполеоновское вторжение не коснулось благодатных южных губерний. Единственным потрясением за более чем вековой период процветания стала Крымская война.

Нам буквально навязали мнение о поражении лапотной, отставшей в развитии России в столкновении с передовыми европейскими странами. Именно так большинство зарубежных и даже отечественных авторов трактуют результаты этой гигантской бойни. Однако давайте разберемся.

Итак, кто воевал против нас?

1) Великобритания – самая большая по территории и численности населения империя своего времени, имевшая сильнейшие в мире флот и армию. По всем этим показателям Россия тогда была лишь на втором месте.

2) Франция – сильнейшая страна континентальной Европы с прекрасной армией и военными традициями, идущими от императора Наполеона.

3) Османская империя, включавшая в себя, кроме собственно Турции, все восточное Средиземноморье. Несмотря на традиционно пренебрежительный взгляд на турок, это были хорошие солдаты. Плюс ко всему, турецкие войска этого времени – это не толпы ополченцев, а прекрасная, подготовленная европейскими инструкторами регулярная армия, вооруженная самым современным оружием.

4) Сардинское королевство, занимавшее север современной Италии и часть современной южной Франции. Разумеется, это не была сверхдержава, но очень неплохой довесок к армии наших врагов.

Таким образом, России противостояла коалиции из сильнейших держав девятнадцатого века. Хотя война называется Крымской, но надо помнить, что боевые действия велись и в Закавказье, и на Дальнем Востоке, и на северозападных границах Руси. И если о героической обороне Севастополя известно всем, то о делах на других фронтах стоит сказать особо.

На Камчатке был высажен англо-французский десант, который был наголову разбит.

На Кавказе русские войска захватили Баязет, а потом и сильнейшую турецкую крепость Карс. Кстати, в Карсе наши войска взяли в плен тринадцать вражеских генералов, в том числе, британского генерала сэра Уильяма Уильямса.

На Балтике огромный флот союзников так и не решился атаковать русский флот, стоявший у Кронштадта. Союзники высадили несколько десантов, которые были отбиты с большими потерями.

На Белом море эскадра капитана Оманея попыталась захватить Соловецкий монастырь, но была отбита. Затем европейцы попытались пограбить прибрежные села, но крестьяне при поддержке немногочисленных русских солдат проучили англичан так, что те в дальнейшем ограничилась лишь нападениями на купеческие корабли, т. е. пиратством.

Теперь поговорим о Крымских баталиях. Наверное, все знают, что русский парусный флот был слабее пароходного вражеского и не мог вести сражение, а потому был затоплен в Севастопольской Бухте. Однако и это не совсем так. 22 сентября 1854 года англо-французская эскадра из 4 новейших па-роходо-фрегатов (всего 72 пушки) напала у Очакова на русскую гребную флотилию в составе 2 малых пароходов и 8 гребных канонерских лодок (всего 36 орудий) под командой капитана 2 ранга Ендогурова. Казалось бы, у наших моряков не было никаких шансов уцелеть, но… русские выиграли бой.

5 (17 по новому стилю) октября флот союзников попытался совершить прорыв на внутренний рейд Севастополя, но вдруг выяснилось, что русские артиллеристы стреляют гораздо быстрее и метче своих врагов. В результате захватчики бесславно отступили, а один из командиров французских кораблей оценил этот бой так: «Ещё одно такое сражение, и половина нашего Черноморского флота не будет годна ни к чему».

24 ноября русские пароходофрегаты «Владимир» и «Херсонес», выйдя с Севастопольского рейда, атаковали французский пароход и заставили его бежать, а затем подошли к стоявшему на берегу французскому лагерю и безнаказанно расстреляли его из пушек.

Сражения на суше в Крыму закончились не в нашу пользу, но и здесь говорить о нашем поражении, как минимум некорректно. Более малочисленная и хуже вооруженная русская армия не была разгромлена, а организованно отступила. Но все кричат о бездарности русского командования. Хотя, если говорить о бездарности, то первый приз в этой кампании надо отдать английским командирам, которые в битве при Балаклаве умудрились послать конницу в самоубийственную атаку в лоб на наши пушки. Из-за неправильного приказа целая бригада британской легкой кавалерии была просто брошена на убой и почти полностью полегла под русской картечью. Если бы такое случилось в русской армии, то все журналисты много лет взахлеб бы писали об из-вергах-командирах, заваливающих врага трупами своих солдат.

Параллельно с высадкой оккупационной армии враги вели против России масштабную информационную войну в европейской прессе. Русских активно обвиняли во всевозможных грехах, распространяли о нашей стране байки и разжигали русофобию даже в нейтральных странах. Например, в 1854 году во влиятельной лондонской газете «Таймс» было напечатано сокровенное желание западных хозяев жизни: «Хорошо было бы вернуть Россию к обработке внутренних земель, загнать московитов в глубь лесов и степей». С этого момента прошло полтора столетия, но по-прежнему Запад прилагает усилия для ослабления Русского мира.

О героической обороне Севастополя, где на каждого защитника приходилось по четыре врага, написано немало. В итоге, после 349 дней боев, разрушенный до фундаментов город пришлось оставить. Однако даже после этого Россия продолжала войну.

Не сумев победить Россию силой оружия, враги пустились в интриги и соблазнили Австрийскую империю выступить против нас. Вена объявила, что вступит в войну на стороне Англии и Франции, если Россия не согласится начать мирные переговоры. Со стороны австрийцев это было настоящее свинство, ведь всего пять лет назад русские спасли их страну от развала, подавив венгерское восстание. Однако ждать благодарности от европейцев – занятие неблагодарное.

Начались переговоры, и война была окончена мирным договором, который часто называют поражением России. Но победа в войне означает для победителя получение вполне осязаемых выгод. Например, денежных контрибуций или новых земель. Что же получили «победители» в Крымской войне? По большому счету – ничего! Даже захваченный с такими усилиями Севастополь пришлось вернуть законным хозяевам.

По Парижскому мирному договору:

• Чёрное море объявлялось нейтральным (то есть открытым для коммерческих и закрытым для военных судов в мирное время), с запрещением России и Османской империи иметь там военные флоты и арсеналы. Вот тебе и фокус: и «побежденная» Россия, и «победившая» Турция оказываются в одинаковых условиях.

• Плавание по Дунаю объявлялось свободным, для чего русские границы были отодвинуты от реки, и часть русской Бессарабии с устьем Дуная была присоединена к турецкой Молдавии.

• Россия обязалась не возводить укреплений на Аландских островах.

Это что угодно, только не договор победителей и побежденных. Уже в1871 году Россия вернула право иметь военно-морской флот в Чёрном море, а в 1878 году смогла вернуть утраченные территории Бессарабии.

И тогда, и впоследствии писалось об огромных потерях в рядах русской армии. Мол, русские пушечным мясом заваливали врага. Однако и это миф. За время войны войска союзников потеряли 170 тысяч человек убитыми, умершими от ран и от болезней, русские – около 100 тысяч. Так что тут боевой счет в нашу пользу.

Кроме того, у самих «победителей» начались серьезные внутренние проблемы, вызванные огромными потерями за годы войны. Турция была вынуждена объявить себя банкротом и брать кабальные займы у англичан, в Великобритании в отставку был отправлен Кабинет Министров. Подлые австрийцы были наказаны международной изоляцией, а через восемь лет Пруссия, которую негласно поддерживала Россия, объявила войну Австрии и разгромила ее.

Так что посыпать себе голову пеплом и причитать о тотальной отсталости нашей страны нет никаких причин. Если оценивать объективно, то Россия вела борьбу против гораздо более сильного противника и смогла свести ее в ничью. В других странах это было бы объявлено великой победой, но нас убедили, что мы проиграли, а после стали делать вывод о превосходстве европейской цивилизации.