Текст книги "Украина от Адама до Януковича"

Автор книги: Сергей Бунтовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 60 страниц)

Валуев наносит ответный удар

В длинном ряду обид, якобы нанесенных российской властью Украине, особое место занимают Валуевский циркуляр 1863 года и Эмский указ 1876 года. Эти два документа приводят в качестве главных доказательств гонений и запретов, которым подвергался украинский язык в Российской империи. Давайте самостоятельно попытаемся разобраться, что и почему запрещали Император Александр и его министр внутренних дел Петр Валуев.

Тем более, что, несмотря на обязательность упоминаний о Валуевском циркуляре и Эмском указе в украинских учебниках истории, там никогда не приводятся полные тексты документов и ничего не говорится и о причинах их появления.

Поскольку ни одно государственное решение не принимается просто так, то давайте, во-первых, вспомним, что происходило в то время? Во-вторых, разберемся с сутью указов.

Итак, все ли спокойно было в Российской империи во время Валуевского циркуляра? Оказывается – нет! Циркуляр вышел в июне, когда уже почти полгода длилось очередное восстание польской шляхты. При этом вооруженные отряды мятежников действовали не только в коренных землях Польши, но и вторглись в Киевскую и Волынскую губернии, где активно пытались разжечь пожар восстания среди малороссов.

Пролитая кровь и угроза, нависшая над страной, изменила в российском обществе благосклонное до тех пор отношение к недавно возникшему литературно-общественному течению, названному украинофильством. Если всю первую половину девятнадцатого века русское общество поощряло литературу на малороссийском языке, видя в ней интересное культурное явление[155]155
  Так, еще 1819 году в Петербурге был опубликован первый сборник старинных малорусских песен, а в 1818 году в Москве вышла первая «Грамматика малороссийского наречия», созданная для сохранения народного языка Южной Руси. Покровительство поэтам и писателям, работавшим на народном языке, было всеобщим.


[Закрыть], то теперь в украинофилах увидели союзников поляков.

Редактор газеты «Московские Ведомости» М.Н.Катков перед восстанием собирал средства для изданий книг на малоросском наречии, но увидев, что украинофильство используется в качестве орудия польской политики, выступил с предостережением: «Года два или три тому назад вдруг почему-то разыгралось украинофильство… Оно разыгралось именно в ту самую пору, когда принялась действовать иезуитская интрига по правилам известного польского катехизиса…Мы далеки от мысли бросать тень подозрения на намерения наших украйнофилов. Мы вполне понимаем, что большинство этих людей не отдают себе отчета в своих стремлениях… Но не пора ли этим украйнофилам понять, что они делают нечистое дело, что они служат орудием самой враждебной и темной интриги, что их обманывают, что их дурачат?»

В самой же Южной России, где общественность лучше ориентировалась в ситуации, еще до начала польского восстания многие авторы предупреждали об опасности действий украинофилов и их пропольской деятельности. В Киевском журнале «Вестник Юго-Западной и Западной России» писалось в 1862 году: «Не книги малороссийские, а эти слепые усилия навязать нам вражду к великорусскому племени, к церкви, к духовенству, к правительству, т. е., к тем элементам, без которых наш народ не избег бы снова латино-польского ига, заставляет нас же малороссов негодовать на некоторых любителей малорусского языка, сознательно или даже и бессознательно превращающихся в сильное орудие давних врагов Южной Руси».

Разумеется, власть должна была реагировать на подрывную антигосударственную деятельность! А поскольку информационная война уже в то время велась весьма активно, то и все действия как власти, так и ее противников становятся понятными. Русская регулярная армия проводила контртеррористическую операцию в Польше, а ведомство господина Валуева пресекало вражескую пропаганду на территории империи.

Кстати, для поддержания государственного единства по всей Европе нового времени в той или иной мере использовались ограничения для использования диалектов и языков меньшинств. Так что тут Россия не была оригинальной. Например, английский «Акт о Запрете» 1746 года запрещал шотландцам использовать традиционную одежду и символы кланов, ношение оружия, игру на волынке и использование гаэльского языка. Можно также вспомнить дискриминацию окситанского (провансальского) языка и культуры во Франции.

Но так ли страшен был Валуевский циркуляр, как его малюют? Когда украинские авторы из разряда «национально-свидомых» пишут о нем, то практически всегда добавляют, что министр внутренних дел Петр Валуев мотивировал его издание тем, что «никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может». Слова эти абсолютно реальны и действительно присутствуют в циркуляре, но принадлежат они не министру.

Вот полный текст Валуевского циркуляра. Обратите внимание на выделенный фрагмент.

«Отношение министра внутренних дел к министру народного просвещения от 18 июля, сделанное по Высочайшему повелению».

Давно уже идут споры в нашей печати о возможности существования самостоятельной малороссийской литературы. Поводом к этим спорам служили произведения некоторых писателей, отличавшихся более или менее замечательным талантом или своею оригинальностью. В последнее время вопрос о малороссийской литературе получил иной характер, вследствие обстоятельств чисто политических, не имеющих никакого отношения к интересам собственно литературным. Прежние произведения на малороссийском языке имели в виду лишь образованные классы Южной России, ныне же приверженцы малороссийской народности обратили свои виды на массу непросвещенную, и те из них, которые стремятся к осуществлению своих политических замыслов, принялись, под предлогом распространения грамотности и просвещения, за издание книг для первоначального чтения, букварей, грамматик, географий и т. п. В числе подобных деятелей находилось множество лиц, о преступных действиях которых производилось следственное дело в особой комиссии. В С.-Петербурге даже собираются пожертвования для издания дешевых книг на южно-русском наречии. Многие из этих книг поступили уже на рассмотрение в С.-Петербургский цензурный комитет. Не малое число таких же книг представляется и в киевский цензурный комитет. Сей последний в особенности затрудняется пропуском упомянутых изданий, имея в виду следующие обстоятельства: обучение во всех без изъятия училищах производится на общерусском языке и употребление в училищах малороссийского языка нигде не допущено; самый вопрос о пользе и возможности употребления в школах этого наречия не только не решен, но даже возбуждение этого вопроса принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывающимся в печати. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародием, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусский язык так же понятен для малороссов как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссами и в особенности поляками, так называемый, украинский язык. Лиц того кружка, который усиливается доказать противное, большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных к России и гибельных для Малороссии. Явление это тем более прискорбно и заслуживает внимания, что оно совпадает с политическими замыслами поляков, и едва ли не им обязано своим происхождением, судя по рукописям, поступившим в цензуру, и по тому, что большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков. Наконец, и киевский генерал-губернатор находит опасным и вредным выпуск в свет рассматриваемого ныне духовною цензурою перевода на малороссийский язык Нового Завета. Принимая во внимание, с одной стороны, настоящее тревожное положение общества, волнуемого политическими событиями, а с другой стороны имея в виду, что вопрос об обучении грамотности на местных наречиях не получил еще окончательного разрешения в законодательном порядке, министр внутренних дел признал необходимым, впредь до соглашения с министром народного просвещения, обер-прокурором св. синода и шефом жандармов относительно печатания книг на малороссийском языке, сделать по цензурному ведомству распоряжение, чтобы к печати дозволялись только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы; пропуском же книг на малороссийском языке как духовного содержания, так учебных и вообще назначаемых для первоначального чтения народа, приостановиться. О распоряжении этом было повергаемо на Высочайшее Государя Императора воззрение и Его Величеству благоугодно было удостоить оное монаршего одобрения.

Комментарии нужны? Никакого запрета языка не было (как не существовало еще и самого украинского языка), запрещены только книги определенного содержания. Были ли эти шаги оправданы? Несомненно! Ведь эти писате-ли-украинофилы выполняли роль польской пятой колонны. К тому же как-то забывается тот факт, что циркуляр действовал всего два года и был отменен в результате цензурной реформы 1865 года.

Что же касается мнения «никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может», то оно в Малороссии не только действительно существовало, но и разделялось большей частью интеллигенции.

Логическим продолжением Валуевского циркуляра стал Эмский указ Императора Александра Освободителя, якобы окончательно запретивший мо-ву. Самая большая тайна этого указа в том, что его не существовало, точнее говоря, существует этот указ исключительно в умах и книгах свидомитов.

Весной 1876 года российский император Александр II находился в немецком городе-курорте Эмс, куда ему были привезены из Санкт-Петербурга документы «Совещания для всестороннего обсуждения украинофильской деятельности», созданной за год до этого. Царь внес свои замечания, которые в последующем были учтены в выводах Совещания. Думаю, что разницу между резолюцией на рабочих документах и императорским указом – актом прямого действия, обязательным к исполнению государственными органами, понимают все. Ну да простим украинских националистов. Приятнее ведь, когда тебя притесняет лично Самодержец Всероссийский своим высочайшим указом, а не какое-то там «Особое Совещание для всестороннего обсуждения проявлений украинофильской деятельности».

В выводах Особого Совещания было одиннадцать пунктов, содержащих рекомендации Министерствам внутренних дел и народного просвещения, а также Третьему отделению Собственной Его Императорского Величества Канцелярии (жандармерии). Чтобы избежать спекуляций, приведу этот документ полностью в современном правописании:

«В видах пресечения опасной в государственном отношении деятельности украинофилов, полагалось бы соответственным принять впредь до усмотрения следующие меры:

а) По Министерству внутренних дел.

1. Не допускать ввоза в пределы империи, без особого на то разрешения Главного Управления по делам печати, каких бы то ни было книг, издаваемых за границей на малорусском наречии.

2. Воспретить в империи печатание, на том же наречии, каких бы то ни было оригинальных произведений или переводов, за исключением исторических памятников, но с тем, чтобы и эти последние, если принадлежат к устной народной словесности (каковы песни, сказки, пословицы), издаваемы были без отступления от общерусской орфографии (т. е. не печатались так называемой «кулишовкою»).

Примечание I. Мера эта была бы не более как расширением Высочайшего повеления от 3 июля 1863 года, коим разрешено было допускать к печати на малорусском наречии только произведения, принадлежащие к области изящной литературы, пропуски же книг на том же наречии, как духовного содержания, так учебных и вообще назначаемых для первоначального чтения, повелено было приостановить.

Примечание II. Сохраняя силу означенного выше Высочайшего повеления, можно было бы разрешить к печатанию на малорусском наречии, кроме исторических памятников, и произведения изящной словесности, но с тем, чтобы соблюдалась в них общерусская орфография, и чтобы разрешение давалось не иначе как по рассмотрению рукописей Главным управлением по делам печати.

3. Воспретить равномерно всякие на том же наречии сценические представления, тексты к нотам и публичные чтения (как имеющие в настоящее время характер украинофильских манифестаций).

4. Поддержать издающуюся в Галиции, в направлении, враждебном украинофильскому, газету «Слово», назначив ей хотя бы небольшую, но постоянную субсидию, без которой она не может продолжать существование и должна будет прекратиться (украинофильский орган в Галиции, газета «Правда», враждебная вообще русским интересам, издается при значительном пособии от поляков).

5. Запретить газету[156]156
  Эта газета выходила на русском языке


[Закрыть] «Киевский телеграф» на том основании, что номинальный ее редактор Снежко-Блоцкий слеп на оба глаза и не может принимать никакого участия в редакции, которой заведуют постоянно и произвольно лица, приглашаемые к тому издательницею Гогоцкою из кружка людей, принадлежащих к самому неблагонамеренному направлению.

б) По Министерству народного просвещения.

6. Усилить надзор со стороны местного учебного начальства, чтобы не допускать в первоначальных училищах преподавания каких бы то ни было предметов на малорусском наречии.

7. Очистить библиотеки всех низших и средних училищ в малороссийских губерниях от книг и книжек, воспрещаемых 2-м параграфом настоящего проекта.

8. Обратить серьезное внимание на личный состав преподавателей в учебных округах Харьковском, Киевском и Одесском, потребовав от попечителей сих округов именного списка преподавателей с отметкою о благонадежности каждого по отношению к украинофильским тенденциям, и отмеченных неблагонадежными или сомнительными перевести в великорусские губернии, заменив уроженцами этих последних.

9. На будущее время выбор лиц на преподавательские места в означенных округах возложить, по отношению к благонадежности сих лиц, на строгую ответственность представляющих о их назначении, с тем, чтобы ответственность, о которой говорится, существовала не только на бумаге, но и на деле.

Примечание I. Существуют два Высочайшие повеления покойного Государя Николая Павловича, не отмененные Верховной Властью, а потому сохраняющие и в настоящее время силу закона, которыми возлагалось на строжайшую ответственность Попечителей Округов и вообще учебного начальства, не терпеть в учебных заведениях лиц с неблагонадежным образом мыслей не только между преподавателями, но и между учащимися. Полезно было бы напомнить о них.

Примечание II. Признавалось бы полезным принять за общее правило, чтобы в учебные заведения округов Харьковского, Киевского и Одесского назначать преподавателей преимущественно великоруссов, а малоруссов распределить по учебным заведениям С.-Петербургского, Казанского и Оренбургского округов.

10. Закрыть на неопределенный срок Киевский Отдел Императорского Географического Общества (подобно тому, как в 1860-х годах закрыт в этом последнем Политико-экономический Комитет, возникший в среде Стати-стическаго Отделения) и допустить затем открытие его вновь, с предоставлением местному генерал-губернатору права ходатайствовать о его открытии, но с устранением навсегда тех лиц, которые сколько-нибудь сомнительны в своем чисто-русском направлении.

в) По III Отделению Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

11. Немедленно выслать из края Драгоманова и Чубинского, как неисправимых и положительно опасных в крае агитаторов».

Перейдем же к существу «зловещего указа».

Пункт первый: Не допускать ввоза в пределы империи, без особого на то разрешения Главного Управления по делам печати, каких бы то ни было книг, издаваемых за границей на малорусском наречии. Значит, в случае «особого разрешения» импорт таких книг разрешался! Кроме того, разрешалось издавать художественные и исторические книги на малорусском наречии при условии, что они напечатаны с соблюдением русской орфографии.

Александр Каревин в работе «Русь нерусская» пишет, что и после «указа» ввоз украиноязычных книг из Австро-Венгерской империи не прекращался. Более того, разрешался не только ввоз издававшихся в Австрии украинофильских газет, но даже принималась подписка на них.

Почему требовалось соблюдение общерусской орфографии, а не так называемой «кулишовке», тоже понятно – общий язык – одна из основ единства Малой и Великой Руси.

Кстати, поняв, к чему привели его опыты с правописанием, Кулиш выступил против бывших единомышленников: «Клянусь, – что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией. То есть – мы себе дома живем, разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству русскому кровавой дорогой и уж теперь бесполезны лядские попытки нас разлучить».

Можно подытожить:

• «Выводы Комиссии» были направлены не против народной культуры Малороссии, а против общественно-политического сепаратистского движения, носившего название «украинофильство».

• «Выводы Комиссии» носили рекомендательный характер и большей частью не принимались во внимание на местах.

• Те пункты «Выводов», которые выполнялись, носили кратковременный характер («впредь до усмотрения») и постепенно отменялись особыми постановлениями.

В 1881 году были сняты все ограничения с издания художественной литературы, так что в период действия Эмского указа были напечатаны многие произведения Тараса Шевченко, Ивана Нечуя-Левицкого, Панаса Мирного, Леси Украинки и прочих украинских писателей.

В общем, как констатировал в книге «Происхождение украинского сепаратизма» Николай Ульянов «Указ 1876 года никому, кроме самодержавия, вреда не принес. Для украинского движения он оказался манной небесной. Не причиняя никакого реального ущерба, давал ему долгожданный венец мученичества». Миф об «антиукраинском указе» придал мощнейший импульс украинофильскому движению, поскольку, наряду с «мученическим венцом», преподнес всем последующим поколениям «национально-свидомых» осязаемый «образ врага» в лице России.

Глава 12. Галиция. Бывшая Русь

После разгрома польского восстания в 1863 году возможности для развития в России политического украинофильства были предельно ограничены, и его центр переместился в принадлежавшую австрийцам Галицию, где обосновались многие польские эмигранты.

  

Государственный герб Австро-Венгерской империи, в состав которой входила Галиция

Оторванная ещё в средневековье от остальных русских княжеств эта земля одной из первых попала под власть Польши. Соответственно и польское воздействие на галичан оказалось более сильным, чем на жителей Малороссии. Именно тут были наиболее сильные позиции у униатов, именно тут проходило наиболее успешное ополячивание населения.

«…Русским по происхождению и языку людям постепенно прививалась чуждая им религия и ментальность.

Подобную трансформацию претерпели в своё время хорваты и боснийские мусульмане. Фактически велось целенаправленное выведение нового народа, враждебного своим историческим корням, вере и культуре, этакая «хорватизация» Руси», – писал историк Константин Чорнолапенко[157]157
  К. Чорнолапенко. «Националисты» без нации. http://www.rus-obraz.org/2-ukr.htm


[Закрыть].

Так что этот край все больше и больше отдалялся от остальных земель исторической России. Нельзя сказать, что этот процесс был легким и быстрым. Например, Львовское Успенское Ставропигийское братство с конца шестнадцатого и до начала восемнадцатого века боролось против притеснений со стороны польской власти, сопротивлялось католизации края, отстаивало русскую культуру и традиции, имело собственную школу и типографию… Лишь в 1708 году братство было сломлено и приняло унию. Но, даже несмотря на это, большинство членов братства продолжало выступать против экспансии католицизма, пока в 1788 году Львовское братство не было закрыто окончательно.

Кроме того, на эти земли переселилось немало поляков, венгров и немцев, из-за чего в венах галичан появилась существенная примесь чужой крови. Разумеется, менялась и культура. Не стоит забывать и о том, что образование в Галиции можно было получить только на польском, а затем, в XIX веке, – на немецком языках. В итоге интеллигентные галичане девятнадцатого века гораздо больше знали о творчестве Мицкевича и Сенкевича, чем о произведениях Гоголя или Пушкина.

После раздела Польши в конце восемнадцатого века Галиция досталась Австро-Венгерской империи. Новые хозяева быстро обнаружили, что там живут не только поляки, но и другой народ, представителей которого австрийцы поначалу называли русскими (Russen), а затем, чтобы отличать их от подданных Российской империи, стали использовать латинизированную форму руте-ны (Ruthenen). Кроме того, в качестве самоназвания употреблялся и этноним «русины»[158]158
  Слово «русин» восходит к средневековью и впервые встречается в «Повести временных лет» для обозначения подданных киевского князя. Этот этноним употреблялся вплоть до конца XVII века. Впоследствии для обозначения этнической принадлежности чаще стало употребляться субстантивированное прилагательное «русский», возникшее от двусоставных сочетаний «русские люди», «русский человек», в которых вторая часть перестала употребляться.


[Закрыть]. Первоначально австрийская администрация попыталась опереться на поляков, более малочисленных, но зато занимавших ключевые позиции в этом крае. Ведь именно поляками было большинство местных дворян и помещиков, в то время как русины были простонародьем. В религиозной жизни региона по-прежнему господствовала униатская церковь.

Впрочем, сказать, что отношения между поляками и австрийцами были безоблачными, нельзя. Потерявшие свою родину поляки весь девятнадцатый век организовывали тайные общества, а по возможности устраивали вооруженные восстания. Одно из таких выступлений должно было начаться в феврале 1846 года. Однако правительства России и Пруссии действовали на упреждение и сумели разоблачить и арестовать заговорщиков, которые находились на их территориях. Австрийцы же решили действовать чужими руками, и как только поляки подняли восстание в Кракове, по всей Галиции вдруг возникли крестьянские банды, которые стали нападать на помещичьи усадьбы и вырезать поляков.

При этом австрийская власть прямо поддержала крестьян, объявив, что будет платить за головы польских мятежников. Узнав об этом, бедняки массово взялись за оружие и принялись истреблять своих помещиков. Ведь никто не смог бы проверить, был ли убитый мятежником или нет, но за голову австрийцы все равно заплатят. Причем, слова «за голову» вовсе не метафора. Австрийцы действительно платили тем, кто приносил им отрезанные головы поляков. Так что польским повстанцам вместо борьбы с властью пришлось сражаться с собственными крепостными.

При этом австрийцы, уничтожая повстанцев, вели себя весьма изощренно. Они прямо не призывали к массовым убийствам, но за каждого мертвого мятежника они платили в два раза больше, чем за пленного. Пункт оплаты находился в особняке австрийской администрации в городе Тарнув. Сюда крестьяне приносили свои кровавые трофеи и приводили пойманных мятежников. Нередко, узнав, что выгоднее отдать только голову, они прямо в центре города убивали своих пленников. Эти события получили название «Галицийская резня», поскольку крестьяне за несколько дней сумели уничтожить больше полу-тысячи поместий, убив до трех тысяч шляхтичей. Когда восстание поляков в Кракове было подавлено и крестьянские отряды стали ненужными австрийцами, в Галицию вошла регулярная армия и навела в крае порядок, который продержался до событий 1848 года.

Тут надо сделать небольшое отступление, поскольку снова история Украины оказывается лишь маленькой частью грандиозных событий, охвативших практически всю Европу. После того как в 1814 году совместными усилиями Англии, России, Австрии и Пруссии Наполеона все-таки добили, начался процесс наведения порядка в Старом Свете. По инициативе русского императора главы трех сильнейших стран континентальной Европы[159]159
  России, Австрии и Пруссии


[Закрыть] заключили Священный союз, призванный не допустить в будущем возникновения революционных событий по образцу французской революции. Монархи брали на себя обязательства решать все возникшие между странами разногласия за столом переговоров, а также совместно давить любые народные волнения, грозящие свержением «законной», т. е. признанной на 1815 год власти. Некоторое время все так и было. Французы и австрийцы подавили революционные вспышки в Испании и Италии. А Россия ради незыблемости границ и стран в 1821 году отказалась поддержать восстание православных жителей дунайских княжеств и греков против турецкой империи.

В 1830 году во Франции состоялась очередная революция, свергнувшая последнего короля из династии Бурбонов Карла Х. На трон был возведён герцог Орлеанский Луи-Филипп. Это было явное нарушение принципов Священного Союза, однако Пруссия и Австрия предпочли остаться в стороне, а Англия поддержала новую французскую власть. В результате русский царь принял решение не вмешиваться. Таким образом, стало понятно, что для наших европейских партнеров Священный Союз существует только на бумаге.

В 1833 году, вопреки собственной выгоде, Россия поддержала султана, против которого восстал египетский паша Мухаммед-Али. Египтяне в двух сражениях разгромили турок и уже вышли на подступы к Стамбулу. Тогда, руководствуясь духом Священного Союза, русский император Николай Первый принял решение не допустить развала Османской империи. Черноморский флот вошел в Босфор, и Мухаммед-Али был вынужден отступить. Паша предлагал России не вмешиваться в его борьбу с султаном, обещая в благодарность за нейтралитет передать Петербургу все западное побережье Черного моря, Армению и в придачу разрешить основать военно-морскую базу в Стамбуле. Однако слишком благородный царь отверг эти предложения, заставив пашу примириться с султаном и, тем самым, сохранив законную власть в Турции.

Ну, а в 1848 году практически во всей Европе начались волнения, бунты и революции. Началось все во Франции, где 24 февраля 1848 восставший народ заставил отречься от власти короля Луи-Филиппа I и провозгласил создание Второй республики. В прусской части Польши поляки подняли мятеж, который был жестоко подавлен. Затем волнения перекинулись на германские и итальянские государства и, что самое серьезное, – на гигантскую по европейским меркам Австрийскую империю. В этой лоскутной империи, где австрийцы составляли лишь пятую часть населения, общие антифеодальные революционные выступления очень скоро перешли в межнациональные конфликты, самым значительным из которых было восстание венгров[160]160
  Кроме венгров, восстали чехи и итальянцы, но их «революции» австрийским войскам удалось достаточно легко подавить.


[Закрыть] против центральной власти. Самое интересное в венгерском восстании то, что, требуя для себя национальных прав, вплоть до создания независимой Венгрии, вожди повстанцев на подвластной территории полностью отказывали в каких-либо правах представителям других национальностей. По мнению венгерских лидеров, все прочие народы должны быть ассимилированы и стать венграми. А на требования недовольных венгерская армия отвечала огнем и сталью. Поэтому против венгров с оружием в руках выступили хорваты, словенцы, румыны. Началась жестокая взаимная мясорубка, в которой венгры постепенно одерживали верх.

Параллельно венгры воевали, и воевали очень неплохо, против имперской (австрийской) армии. 14 апреля 1849 года венгерское государственное собрание решило окончательно порвать с Австрией и приняло декрет о провозглашении независимости Венгрии. Казалось бы, судьба империи решена: её ждет распад на национальные государства, которые еще долго будут спорить о границах и успокаивать разбушевавшуюся народную стихию. Однако венское правительство вдруг вспоминает о Священном Союзе и обращается за помощью к России. Будь на русском троне менее щепетильный в вопросах чести человек, история пошла бы совсем иначе – ведь ситуация уникальная. Россия находится в зените своей мощи, её армия непобедима, тыл надежен, казна полна. Другие великие державы, Англия и Франция, на Россию повлиять никак не смогут, так как у них самих дома проблем выше крыши. Австрийская армия практически разгромлена, и Вена готова выполнить любые условия, только бы получить помощь. Но и венгры ищут возможности установить с Петербургом нормальные отношения. Современный писатель Лев Вершинин по этому поводу написал: «Венгры нащупывают возможность переговоров: они, конечно, республиканцы, но готовы принять одного из Великих Князей в качестве конституционного короля. Аккуратно интересуются и чехи: они, конечно, лояльны Вене, но ежели СПб не станет возражать, тоже хотели бы стать хоть немножко независимыми, разумеется, с русским Великим Князем в роли короля. Вена, не верящая в бескорыстие, предлагает за помощь златые горы: хотите Галицию – берите, хотите Дунайские княжества – вводите войска хоть сейчас, только спасите. Излишне говорить, что развал Австрийской Империи на два государства, Австрию и Венгрию, вообще-то сверхвыго-ден России, получающей в итоге на западной границе вместо одного мощного и недоброго (ибо масса интересов пересекается) соседа двух, каждый из которых сам по себе России не противник, да еще и люто враждующих между собой. Но принципы, принципы! Николай…посылает в Венгрию войска… Вена вновь берет в свои руки контроль над всей территорией Империи, понемногу начиная реформировать себя изнутри, а Россия выводит войска, отказавшись (принципы, принципы!) от всяких компенсаций, как "не предусмотренных Священным Союзом"»[161]161
  http: //putnik1.livejournal.com/42680. html


[Закрыть].

Так, из-за благородства императора Николая Павловича, была упущена прекрасная возможность безболезненно вернуть в состав России последнюю из земель исторической Руси – Галицию[162]162
  Пройдет всего несколько лет, и Австрийская империя предаст своих спасителей, в разгар Крымской войны сосредоточив у наших границ свою армию. Из-за этого Россия не сможет перебросить в Крым так нужные там войска. Неблагодарность австрийцев заставит Николая Первого горько пожалеть о том, что он спас этих подлецов. «Самым глупым королем Польши был Ян Собесский. Он спас Австрию. Но я еще глупее, поскольку ничему на его примере не научился», – воскликнет русский монарх, узнав о кознях Вены.


[Закрыть]. Однако даже то, что через Галицию прошла русская армия, ведомая непобедимым полтавчанином Паскеви-чем, привело к серьезному брожению умов в крае. Галицкие крестьяне встретили в имперских солдатах людей, говорящих на практически таком же языке, так же молящихся, но при этом свободных от гнета иноземцев. Впервые русины воочию увидели мощь и силу единого русского народа. Это было соблазнительно, так что это и общие с россиянами язык и вера, а также память о древнем единстве Галиции с остальной Русью породили в местном народе сильные прорусские настроения.

* * *

Революция 1848-49 годов не прошла для Австрии бесследно. Имперская администрация начала потихоньку отпускать вожжи в национальных отношениях и дала подчиненным народам определенные права. Не были исключением и русины, создавшие на революционной волне 1848 года во Львове «Го-ловну Руську Раду» – центр, формирующий требования русского населения Австро-Венгерской империи и занимающийся пропагандой русских культурных ценностей. Политические требования, прежде всего, состояли в предоставлении равноправия с поляками, отмены крепостного права и проведении аграрной реформы, культурные – в предоставлении права образования, печати и делопроизводства на родном языке. Отношения Рады с австрийскими властями было сложным. С одной стороны, имперцы были готовы идти на уступки в языковом и культурном вопросе, но с другой – стремились не допустить политической деятельности Рады. В конце концов, спустя три года Рада была распущена, но она была первым шагом на пути национального пробуждения русинов.