Текст книги "Украина от Адама до Януковича"

Автор книги: Сергей Бунтовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 60 страниц)

Война затягивалась, у персов начались проблемы с припасами, их солдаты устали и обносились. Поэтому царь Дарий отправил посла к царю скифов Иданфирсу со словами: «Зачем ты все время убегаешь? Если ты считаешь себя способным сопротивляться моей силе, то остановись и сразись со мною. Если же слаб, тогда тебе следует также оставить бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступить с ним в переговоры!».

В ответ на такое предложение скиф лишь рассмеялся заявив: «Я и прежде никогда не бежал из страха перед кем-либо, и теперь убегаю не от тебя. Я кочую так же, как и в мирное время. У нас нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если же вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то у нас есть могилы предков. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет. Но до тех пор, пока нам не захочется, мы не начнем сражения с вами!»

Не принимая генерального сражения, сколоты тем не менее часто нападали на небольшие отряды персов, которые искали пищу. Скифы каждый раз атаковали и обращали в бегство персидских всадников, но те прятались за пехоту, против которой скифы не сражались.

Когда войска персов утомились, скифы послали Дарию гонца с подарками: птицей, мышью, лягушкой и пятью стрелами. Когда посланца попросили объяснить значение этого, тот ответил, что персы достаточно умны чтобы самим понять. Сначала царь решил, что это символы покорности, но потом ему объяснили, что это наоборот – угроза. Мол, если вы, как птицы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не нырнете болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами.

И это оказалось верное объяснение. Скифы наконец-то решились дать бой и стали строится для сражения, но когда армии уже были готовы из-под копыт у одного скифа выскочил заяц. По привычке воин кинулся охотиться за ним, к погоне присоединились друзья воина, а потом все скифы погнались за ушастым.

Узнав, что происходит, царь Дарий понял, что с этими людьми лучше дел не иметь и принял решение возвращаться домой. Ночью, оставив в лагере часть самых худших и больных солдат, Дарий скрытно ушел к переправе через Истр. Остающимся он объяснил, что он готовит нападение на врага, а остающиеся воины должны оборонять лагерь. Видя в лагере костры и слыша шум, скифы считали, что Дарий все еще на месте, но на следующий день они все поняли и кинулись к переправе через Дунай. Скифы обогнали Дария, потому что шли короткой дорогой, к тому же они все были конными, а у персов было много пехоты. Достигнув моста, они предложили охранявшим его грекам разрушить переправу и, бросив персов на произвол судьбы, уходить домой. Греки, посовещавшись и взвесив все «за» и «против», решили сохранить верность Дарию и охранять мост. Однако чтобы не сражаться со скифами они пошли на хитрость – начали разбирать мост со стороны скифского берега. Те поверили, в измену греков и отправились навстречу персам. Греки же разобрали мост лишь на расстояние полета стрелы и остались ждать царя.

Скифы ожидали, что персы пойдут по нетронутой войной части страны и там искали врага, но Дарий возвращался по собственному следу через выжженные земли и поэтому скифы не нашли его. Персы благополучно дошли до переправы и по ней вернулись на родину. Так бесславно закончился скифский поход царя Дария Великого, в общем-то успешного полководца и хорошего правителя.

В Скифии же произошедшее вызвало серьезные изменения в обществе. Если раньше каждое племя было само по себе, то теперь начался процесс консолидации всех родов в единый народ, а также усиление власти аристократии. В конце концов, на рубеже пятого и четвертого веков до н. э это привело к созданию полноценного государства с границами от Дуная до Азовского моря, во главе которого стал царь Атей. Его верховную власть признали даже греческие черноморские колонии. Началось золотое время Скифии.

Скифская столица находилась на левом берегу Днепра около современного города Каменка в Запорожской области. По данным археологов это был богатый город, занимавший площадь в двенадцать квадратных километров. От врагов город защищал ров и вал, на котором возможно был частокол. Остатки укреплений простояли больше двух тысяч лет и даже в восемнадцатом веке все еще казались циклопическими. Так по сделанным в 1786 году записям, расстояние от дна рва до края вала было равно росту семи человек. Между валом и жильем было оставлено незастроенное пространство примерно в километр шириной, которое использовалось для выпаса скота. Знать жила в каменных домах, расположенных в обнесенном кирпичной стеной акрополе, простолюдины в более простых жилищах от полуземлянок до вполне приличных домиков из обмазанного глиной дерева.

Выбор места для столицы был крайне удачен. Тут была переправа через Днепр, а по берегам реки были многокилометровые плавни – заросли камыша и прочей растительности, которые обеспечивали зимовку для скота. Местная почва славилась плодородием, к тому же отсюда можно было легко добраться до греческих городов на черноморском побережье. Рядом находились криворожские месторождения железной руды, так что город стал центром кузнечного дела в Скифии. Однако, наконечники для стрел по прежнему отливались из бронзы. Из этого же металла делали домашнюю утварь и украшения для простого народа. Для элиты скифские и греческие мастера создавали из золота и серебра настоящие шедевры, которые и по сей день поражают мастерством и элегантностью.

В окрестностях города располагались захоронения сколотской знати и царей, над могилами которых насыпались курганы высотой в двадцать метров, а окружностью больше ста шагов. Некоторые из этих курганов дошли до нового времени неразграбленными, благодаря чему при раскопках в руки ученных попало немало изделий скифских золотых дел мастеров. Война и торговля обогащали скифскую знать и прежде всего царей, чьи могилы по богатству захоронений вполне могут поспорить с захоронениями фараонов. Веря в загробную жизнь, скифы забирали собой на тот свет все, что ценили в этой жизни начиная от парадного оружия и золотых украшений, и заканчивая любимыми конями, слугами и женами, которых убивали над могилой. Кстати, не только сами цари были с головы до пят украшены золотом, но и для своих коней они заказывали сбрую из солнечного металла.

Царский похоронный обряд совершался следующим образом: тело натирали воском, внутренности вырезали и заполняли живот благовониями и травами, после чего зашивали. Затем тело усаживали в повозку и везли по всем племенам, чтобы все могли проститься с царем. При этом в знак скорби скифы отрезали себе часть уха, обстригали волосы, делали порезы на руках и лице, а левую руку прокалывали стрелами. Лишь после того как царь «посетил» всех своих подданных, его везли к месту захоронения. Спустя год после похорон над царской могилой совершалось кровавое жертвоприношение. Выбирались пятьдесят юношей из числа царских слуг и пятьдесят самых красивых лошадей, после чего и людей и животных убивали и потрошили. Затем тела слуг усаживали на трупы лошадей, скрепляли их между собой, с помощью палок устанавливали в вертикальное положение и расставляли эти фигуры вокруг кургана как часовых. Простолюдинов, конечно, хоронили попроще, но все равно их тела возили по друзьям и родственникам и хоронили со всем, что понадобится для жизни в новом мире.

После похорон скифы совершали обряд очищения, который заключался в том, что они ставили палатку, в центре которой устанавливали чан с раскаленными камнями, на которые кидали семена конопли и вдыхали опьяняющий пар. После такой наркотической бани они выходили очищенными и физически и духовно.

Впрочем, обычай хоронить вместе с усопшим правителем его слуг и жен не был скифским изобретением. Многие народы древности, провожая владыку в мир иной, давали ему солидную свиту. Этот обычай восходит к древним временам, когда представление о загробной жизни складывалось на основе представлений о переносе в потустронний мир материальных форм или их отражения. Считалось, что право властителей на их собственность сохраняется и после их физической смерти, а в итоге страдали живые люди, жизнь которых обрывали преждевременно.

По мнению жрецов такие захоронения привязывали души жертв вместе к определенной потусторонней нише, в которую попадала душа их властителя, лишая их тем самым на определенное время возможности совершать свой круг посмертных изменений. Формировалось подобие воронки, в которую затягивались все, кто был погребен с властителем. В итоге в посмертных превращениях они представляли собой единый блок энергий, разделить которые не представлялось возможным в течение определенного времени.

Впоследствии этот процесс происходил естественным путем, но в течение определенного времени (у кого это исчислялось земными годами, у кого – десятилетиями, а у кого – и столетиями) все души были связны в единый клубок, и изменения центральной души сказывались на изменениях остальных, которые на время как бы теряли самостоятельность.

Жрецы, зная об этом, сознательно шли на такие манипуляции, чтобы облегчить энергетическую трансформацию их правителей, ведь, формируя конгломерат, пусть даже временный, они обеспечивали душам правителей опору в ином мире. Души царей, будто на костыли, опирались на энергии своих близких и проходили путь посмертных изменений несколько легче. При этом и сами жрецы, участвовавшие в таких погребениях, получали свою «долю». При совершении обряда погребения они соединяли себя на время с правителями и тем самым обеспечивали себе канал связи с потусторонним миром. Благодаря этому проводимые ими впоследствии другие обряды проходили более легко, т. к. ворота в иной мир были временно открыты, и не приходилось тратить дополнительные усилия для проникновения туда. Впоследствии эта «лазейка» затягивалась, и им приходилось тратить больше усилий – до совершения нового обряда погребения.

* * *

Древние люди воевали много и охотно. Естественно, что скифы не оставались в стороне от всеобщего занятия, но даже для своего сурового времени они отличались агрессивностью и жестокостью. Убив человека в первый раз скиф пил кровь своего врага. После боя, чтобы получить долю в добыче, воины должны были приносить отрубленные головы врагов царю. Принес голову – получил добычу, не принес – возвращайся домой с пустыми руками. С убитых противников скифы снимали скальпы, которыми они украшали сбрую коней – это был знак доблести их владельца. Естественно, что чем больше скальпов болтается на конской уздечке, тем большим уважением пользовался воин. Некоторые шли дальше и из скальпов шили себе плащи, а кожей, снятой с рук врагов, обтягивали свои колчаны. Из черепов наиболее знатных врагов скифы изготовляли чаши, которые богато украшали.

Раз в год в каждой области проходил праздник, во время которого воинов, убивших врага, вождь поил вином, а те кто не сумели сразить врага сидели отдельно и сохраняли трезвость, что считалось позором. Зато те, кто убил много людей, пользовались особой привилегией – пили сразу двумя чашами. Естественно, что при таком менталитете каждый скиф был воином. Изначально все они были кавалеристами, основным оружием которых были луки и дротики. Со временем разбогатевшие воины стали облачаться в панцири из нашитых на кожаную основу металлических пластин и шлемы, у них появились железные мечи, щиты и копья. Самые богатые могли позволить себе поножи, закрывавшие ногу от щиколотки до колена. Так в Причерноморье возникла тяжелая кавалерия, ставшая основой армии. Те, у кого не хватало денег на дорогую амуницию, продолжали воевать по старинке дротиками и стрелами. Причем, по сведениям греков наконечники сколотских стрел часто бывали отравленными. Со временем, когда у скифов появились города, возникла и пехота, которая приобретала чем дальше, тем большее значение.

Помимо военной добычи и дани основой скифской экономики было скотоводство и земледелие, продукты которого они через порты Черного моря продавали в Грецию. Скифская пшеница стала важным экспортным товаром, в обмен на которую скифы получали вино, оливковое масло, украшения и посуду. Кроме зерна еще одним экспортным товаром огромной важности была киноварь (ртутьсодержащая руда) которую скифы добывали на территории современного Донбасса. Этот минерал активно использовался, во-первых, как естественный красный краситель, а во-вторых, был сырьем для получения ртути, которую греки называли «скифской водой».

Саму же ртуть активно использовали в медицине и ювелирном деле для нанесения позолоты на дерево или другой металл. Применяли ртуть и при добыче золота благодаря ее способности растворять в себе другие металлы и образовывать при этом амальгаму.

Полученную амальгаму нагревали. При этом ртуть испарялась, а золото оставалось. Это свойство ртути впоследствии использовалось для получения золотых нитей, которыми расшивались одежды. На льняную нить накручивалось покрытие из золотой амальгамы, а потом выпаривалась ртуть.

Поскольку сами скифы письменности не знали, то и сведения об их верованиях и культуре дошли лишь в изложении античных авторов, из-за чего сложно понять их представления о духовном мире. Впрочем, Геродот, описывая сколотских богов, нашел им параллели в олимпийском пантеоне, так что мы можем понять хотя бы функции, которые они исполняли, хотя, разумеется, говорить о тождественности богов греческого и скифского пантеонов невозможно.

  

Кроме того Геродот писал о поклонении скифов Гераклу, под которым возможно понимался обожествленный предок народа – Таргитай. Скифский вариант имени Ареса Геродотом не был назван.

Всем богам приносили в жертвы домашних животных, которых душили, а потом варили их мясо в котлах. Более обильные жертвы получал бог войны. Ему были установлены жертвенники в виде гигантских постаментов из хвороста, на вершине которых был установлен древний меч-акинак, символизирующий бога. Согласно Геродоту, ему в жертву приносили скот и лошадей, а также людей – каждого сотого попавшего в плен врага. Происходило это так: у подножия жертвенника пленнику поливали голову вином, а потом закалывали его. Человеческую кровь скифы собирали, относили на верх и ею кропили акинак, после чего у жертвы отрубали правую руку и подбрасывали ее вверх. Затем они уходили, оставив трупы лежать там, где застала смерть.

* * *

При царе Атее в четвертом веке до н. э. Скифия была в зените могущества, но её закат был близок. Сначала в войне с македонским царем Филиппом II на берегах Дуная погиб сам Атей и его войско. Затем с востока из-за Дона на скифов двинулся новый враг – сарматы.

Этот народ появился на рубеже четвертого и третьего веков до н. э. после объединения савроматов и родственных им племен, прикочевавших из Азии. Постепенно сарматы отвоевали Донбасс и левобережье Днепра. Ослабевшие скифы были вынуждены покинуть большую часть своих земель, в том числе и столицу, и сконцентрироваться на обороне своих изрядно сократившихся владений. Новым цен– рельефе в Неаполе Скифском тром скифского царства стал Крым, куда скифы перенесли свою столицу, выстроив там несколько городов и основав почти сотню селений.

Центром стал город Неаполь на берегах реки Салгир на месте современного Симферополя. Этот город гораздо больше напоминал греческие поселения, чем ставки кочевников. Его окружала стена толщиной в восемь метров, за которой были выстроены богатые дворцы, храмы и мастерские. Ему почти не уступала крепость, расположенная у скалы Ак-Кая недалеко от современного села Вишенное в Белогорском районе в 70 километрах к северо-востоку от Симферополя. Её площадь составляла десять гектаров, а укрепления состояли из каменных крепостных стен. В конце второго века до н. э. крымских скифов возглавил энергичный царь Скилур, который попытался восстановить древнюю славу своего народа. Он активно вмешивался в дела греческих полисов, взял под свой контроль Ольвию, заключил союз с сарматами и пытался подчинить Херсонес. Однако на помощь Херсонесу пришел понтийский[3]3
  Понтийское царство занимало земли в Малой Азии, на южном и восточном берегах Черного моря и считалось одним из сильнейших государств региона.


[Закрыть] царь Митридат Евпатор, чьи войска в 108–107 годах до н. э. железным катком прошлись по Крыму, навсегда выведя скифов из мировой политики. В Крыму потомки сколотов прожили еще три с лишним века, пока их окончательно не добили вторгшиеся туда готы.

Так закончилась история великого народа, совмещавшего в себе сверхчеловеческую жестокость и тягу к прекрасному. Были ли они нашими предками? Скорее всего, нет, но память о них и их наследие в культуре причерноморского региона пережили грозных воителей на тысячелетия.

Римляне в степях Украины

Хотя для цивилизованного мира двух с половиной тысячелетней давности наши земли казались краем ойкумены, но все же и сюда в поисках лучшей жизни отправились предприимчивые греческие колонисты. А что делать-то им было? В родной Элладе земли на всех не хватало, вот и начали они колонизировать все, до чего могли доплыть.

Начиная с седьмого века до н. э. греки словно сетью покрывали все доступные им побережья морей. На новое место колонисты перевозили священный огонь и изображения городских богов. Все переселенцы получали права гражданства и земельный надел, а новые колонии, хотя и сохраняли тесные связи с городом-метрополией, изначально были независимыми. Переселенцы выбирали удобные гавани и строили поселки. Если удавалось закрепиться на новом месте, то за первопроходцами шла вторая волна переселенцев, которая превращала поселок в полноценный город с крепостными стенами, храмами, ремесленными мастерскими, агорой… Рядом появлялись поля и виноградники. Начиналась чеканка монеты и развивалась торговля.

Первая греческая колония на территории Украины была основана выходцами из Милета в 647 году до н. э. на острове (в те времена это был еще полуостров) Березань. Следом возникли десятки других городов, из которых самыми важными были Тира[4]4
  Тира была основана около 502 года до н. э. Сейчас это город Белгород-Днестровский, самый древний из существующих городов Восточной Европы.


[Закрыть], Херсонес, Ольвия, Керкинитида, Феодосия и Пантикапей (современная Керчь).

   

Боспорское царство при максимальном расширении границ в первом веке.

Отношения колонистов с коренным населением складывались по разному, но чаще обе стороны находили выгодным торговать, а не воевать. Тем более, что греков не интересовали земли, лежащие вдали от побережья, а местные народы не обладали тягой к мореходству. Так что налаживался симбиоз. Более того, когда в 480 году до н. э. греческие города на Таманском и Керченском полуостровах объединились в единое государство – Боспорское царство, то к нему присоединились и синды, древние жители Приазовья. Их знать органично влилась в ряды греческой аристократии, а сами синды быстро переняли греческую культуру и язык. Боспорское царство просуществовало почти четыреста лет, пока его последний царь Перисад V не отрекся от власти в пользу энергичного правителя Понтийского царства Митридата VI Евпатора. Этот храбрый и воинственный правитель создал прекрасную армию, сумел собрать под своей властью почти все города Причерноморья и бросил вызов Римской республике, которая к тому времени расширила свои границы до Малой Азии.

В 88 году до н. э. началась война, в которой наемная армия Митридата несколько раз разбила римлян, отвоевала Малую Азию и высадилась в Греции. При этом значительную часть этой победоносной армии составляли выходцы из Крыма и Кавказа. Местное население, недовольное римской властью встречало понтийцев как освободителей. Основные римские силы в это время воевали в Италии с восставшими италиками и поэтому не могли вовремя отреагировать на удар с востока. Однако спустя год гордые квириты нанесли ответный удар, их армия под командованием безжалостного и удачливого Люция Корнелия Суллы в двух сражениях разгромила врага и отвоевала всё, что Митридат успел захватить. Был заключен мир, по которому царь был вынужден выплатить контрибуцию, но деятельный Митридат быстро оправился от поражения и снова начал войну с римлянами. Она длилась девять лет, и Понтийское царство было полностью разгромлено и оккупировано, сам Митридат бежал в Пантикапей. Несмотря на все неудачи он не опустил рук и начал деятельно готовиться к новой войне. Однако, уставшие от войны и постоянных поборов местные жители, восстали, и неугомонный царь покончил с собой, бросившись на меч.

После Митридатовых войн римляне начинают активно интересоваться Причерноморьем и их отряды появляются в Крыму. Иногда они действуют силой, иногда используют дипломатические меры, но вскоре все побережье оказывается под их контролем. Боспор формально не входил в состав римского государства, но римляне внимательно следили, чтобы на троне был их союзник. И это понятно, ведь Боспорское царство было одним из важнейших поставщиков зерна в Европу. Кроме того, отсюда в Грецию и Рим везли солёную и вяленую рыбу, скот, кожи, меха и рабов.

В 14 году н. э римский император Тиберий признал Боспорским царем сарматского полководца Аспурга, и даровал ему и потомкам римское гражданство. Это царство просуществовало до шестого века, пережив Римскую империю, господство готов, нашествие гуннов и темные века. В шестом веке Боспор вошел в состав Византии, а в средневековье здесь располагалось русское Тмутараканское княжество. Впоследствии край принадлежал Турции и Российской империи.

Боспорское царство было доминирующим среди эллинских государств в Северного Причерноморья. Конкуренцию ему мог составить разве что блестящий Херсонес, расположенный на западе Крыма. Этот полис был основан в шестом веке до нашей эры и вскоре стал одним из мощнейших экономических и военных центров региона. Однако во втором веке до нашей эры скифы царя Скилура попытались покорить город, и началась длительная и кровопролитная война. Несколько раз сколоты осаждали Херсо-нес, но взять не смогли, хотя доставили грекам много неприятностей, разорив сельскохозяйственные районы, принадлежавшие херсонесцам. В итоге жители Херсонеса обратиться за помощью к понтийскому царю Митридату VI Евпатору, который направил в Крым отряд во главе со своим полководцем Диофантом.

Небольшая, но хорошо подготовленная армия этого стратега разнесла в пух и прах скифское государство, разгромила сарматов и наглядно показала крымским грекам, что в новых условиях лучше жить под крылом могущественного покровителя. После этого и Херсонес и Боспор вошли в состав державы Митридата. После его гибели херсонеситы стали искать защиты у Рима, и наконец Гай Юлий Цезарь гарантировал городу защиту. С этого времени Херсонес полностью проводил проримскую политику. Во второй половине первого века сюда был отправлен римский гарнизон, который защищал город от соседей и одновременно являлся форпостом Рима на северных рубежах империи.

* * *

Римское влияние распространялось далеко за пределы его границ. Племена и народы даже не соседствовавшие с империей попадали в орбиту этого великого государства. Римская культура и слава покоряла сердца не хуже, чем римские мечи покоряли тела. Варварские вожди хотели жить как патриции, цари подражали императорам…

Но была и обратная сторона медали. Богатство Рима манило алчных завоевателей. Пока Рим был силен, он легко сокрушал одного соперника за другим, но миновали столетия и наступил момент, когда у Вечного города перестало хватать сил на дальнейшую экспансию, и римляне от завоеваний перешли к обороне границ. Греческие города Причерноморья стали прекрасными пограничными бастионами, откуда можно было вести наблюдение за народами Степи, которые угрожали дунайским и восточным провинциям империи. Поэтому сначала в Херсонесе, а затем и в других греческих городах появились римские гарнизоны.

Центром римских частей в Крыму был Херсонес, где была выстроена небольшая крепость-цитадель и располагалась резиденция военного трибуна, под командованием которого служили периодически сменявшиеся контингенты воинов из I Италийского, V Македонского, XI Клавдиева легионов, основные силы которых находились на Дунае. Крупный римский военный лагерь был в Балаклаве, и в Хараксе на мысе Ай-Тодор. Общая численность римлян была не велика, но в случае необходимости, римский флот мог быстро перебросить в Крым дополнительные контингенты из дунайской провинции Ме-зия.

Кроме Крыма римские войска стояли в современной Одесской области, которая входила в состав империи во втором-третьем веках.

Римляне находились на территории, которая спустя две тысячи лет станет Украиной достаточно долго, чтобы и сегодня радовать археологов и кладоискателей многочисленными находками своих монет и предметов вооружения и амуниции. Впрочем, римские серебряные денарии охотно принимались к уплате различными народами и вдалеке от имперских границ. Так что современные нумизматы довольны – каждый год на украинских полях находятся сотни, если не тысячи монет с профилями римских императоров.