Текст книги "Украина от Адама до Януковича"

Автор книги: Сергей Бунтовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 60 страниц)

Наконец, спустя десять дней, в Киев прибыл Мономах, и беспорядки быстренько прекратились.

Новый великий князь существенно дополнил древний свод законов, Русскую правду, введя в неё новые положения. Историки этот поздний и более полный вариант кодекса законов называют Пространной Правдой. Прежде всего, было упорядочено взимание процентов по долгам и определено правовое положение должников, отрабатывающих долг у кредиторов, которых больше нельзя было превращать в холопов. Теперь максимальный процент, под который можно было давать деньги в долг, равнялся пятидесяти процентам в год. Этот предел назывался «третный рез». Рез – это аналог современного слова процент, а «третный» означает, что за две гривны взятых в долг, через год надо отдать три. Вот эта третья гривна и есть «третный рез», или 50 % годовых.

По уставу Мономаха, брать такой процент можно было либо три раза подряд, и тогда ссуда считалась погашенной, либо можно было два раза взять процент и всю сумму долга. В общем, если кредитор давал взаймы 100 гривен, то один «третный рез» был равен 50 гривнам. Взяв с должника "два реза" – (50 + 50) гривен, кредитор имел право взыскать и основную сумму долга – 100 гривен. Взыскав с должника «три реза» (50+50+50), ростовщик терял право на взыскание основной суммы долга. Раньше же ростовщику можно было взимать набегавшие проценты (т. е. в нашем случае 50 гривен) каждый год до выплаты всего долга, что на практике вело к кабальной зависимости.

Если же ссуда давалась под 20 процентов годовых, то их можно было брать каждый год, пока не будет погашен основной долг.

Кроме того, в Русской правде прописывались правила, по которым заключались договора займа. Например, брать в долг сумму до трех гривен можно было без свидетелей. Если же речь шла о больших суммах, то присутствие свидетелей было обязательно.

Кстати, раз уж зашла речь о законах, то в Русской правде рассматривались не только наказания за преступления или экономические вопросы. Законом определялся порядок наследования имущества, а также причины, по каким можно было развестись. Правда, развод мог инициировать только муж, так что женщине избавиться от надоевшего мужа было практически нереально.

Поводов для развода было немного:

• если жена попалась на измене;

• если она собиралась убить мужа или знала о готовящемся покушении на мужа, а ему не сказала;

• если жена знала о готовящемся преступлении против князя, но никому не сообщила;

• если жена без разрешения мужа посещала пиры с чужими людьми и оставалась ночевать без мужа;

• если жена давала наводку ворам или сама что-то похищала из дому или совершала кражу из церкви.

Также законодательно были определены обязанности опекунов над сиротами. Опекун нес ответственность за сохранение доверенного ему имущества, а если к совершеннолетию ребенка выяснялось, что состояние сократилось, то опекун обязан был из собственного кармана возместить убыток.

* * *

Тринадцать лет княжил Мономах в Киеве. И для Руси это было прекрасное время. Великое княжение Мономаха стало периодом последнего усиления Руси. Владимир Всеволодович быстро сосредоточил в своих руках всю полноту власти над страной. На его силе и авторитете держалась стабильность государства. Практически прекратились княжеские усобицы, так как каждый знал, что Великий князь не оставит кровопролитие без наказания. Утихла многолетняя война с кочевниками на южных рубежах. Последний большой русский поход в степь состоялся в 1116 году. Дружины, которые вел сын Мономаха Ярополк, снова взяли города Сугров, Шарукань и Балин, и разорили половецкие кочевья. После похода молодой Ярополк сыграл свадьбу – себе в жены он взял пленную дочь ясского князя. Получившие серьезный урок половцы больше не рисковали задирать Русь. Русским же не было причин вести экспансию на Юг. В это же время прекратил свое существование русский анклав на Дону, крепость Белая Вежа (Саркел). Её население переселилось на основные русские земли. На века установилась граница со степью. Русско-половецкие отношения перешли в новую фазу – фазу мирного сосуществования и взаимопроникновения. Половцы охотно крестились и вливались в русскую политику и экономику.

Удачлив был Мономах и во внешней политике. Союзными Руси были Византия, Грузия, половцы. Существовала угроза на западной границе от венгров и поляков, но она была пресечена. Сын Святополка Ярослав, княживший на Волыни, попытался отложиться от Киева, но его не поддержали даже собственные бояре, и он был изгнан. Вскоре он заключил союз с венграми и поляками и в 1123 году попытался вернуться, но был убит. Его союзники, лишенные законных поводов для войны с Русью, заключили мир с Мономахом и были вынуждены вернуться домой несолоно хлебавши.

А затем в Венгрии началась война между наследниками престола Борисом и Белой. Вскоре в нее втянулись чехи, поляки, австрийцы, половцы. Так что нашим западным соседям стало не до нападений на Русь. Это тоже была победа Мономаха, так как начавший войну Борис был не только сыном венгерского короля Коломана, но и внуком Владимира Мономаха. И свое выступление против Белы он начал с одобрения киевского князя. Войну Борис проиграл и отказался от прав на венгерский трон, но зато силы католических стран оказались истощены и угрозы для Руси они уже не представляли.

Скончался князь Владимир Мономах в 1125 году, в почтенном возрасте семидесяти двух лет. Мало чью смерть на Руси оплакивали так сильно. Владимира Всеволодовича Мономаха справедливо считают одним из лучших полководцев и правителей за всю историю Руси. Своими усилиями он сумел приостановить распад Руси на отдельные земли. В народной памяти образ Мономаха слился с образом Владимира Крестителя, и сегодня уже сложно разобрать, кого их двух великих правителей имели ввиду сказатели былин в том или ином случае.

Большие усилия приложил князь для экономического развития страны, как хороший хозяин он оберегал своих людей от различных потрясений. Не забывал князь и о развитии культуры. По его воле велось масштабное строительство, осуществлялась переписка книг, был создан новый летописный свод. Помимо всего прочего, не обделил Господь Мономаха и литературным талантом. Уходя в лучший мир, князь оставил потомкам «Поучение» – книгу, не утратившую актуальности до сих пор.

Возможно, перу князя принадлежало гораздо больше вещей, чем мы знаем, но до нас дошли только те сочинения, которые были включены в Лаврентьевскую летопись. Составитель летописи под общим названием «Поучение» собрал три произведения: «Письмо Олегу Святославичу», «Молитву Монома-ха» и собственно «Поучение детям» – автобиографическое повествование, в котором князь вспоминает события своей долгой и насыщенной жизни, делится своим видением правильной жизни, дает советы молодому поколению.

Наследовал Мономаху его сын Мстислав, который вошел в историю под прозвищем Великого. Его детство закончилось рано. Уже в тринадцать лет по воле отца он стал князем в Новгороде. Разумеется, тяжесть принятия решений с ним делили и отцовские бояре-советники, и знатные новгородцы, но все же это уже была взрослая жизнь, полная ответственности. Это была хорошая жизненная школа, подготовившая князя к суровой жизни воина и правителя. Затем повзрослевший Мстислав правил несколько лет в Ростове, снова в Новгороде, а потом в Переяславе.

К моменту смерти отца Мстиславу уже было 49 лет, и он уже был опытным правителем и полководцем. По праву старшего Мстислав занял Киевский престол, но его власть над остальной Русью была под вопросом, потому как младшие сыновья Мономаха были самостоятельными правителями в своих княжествах: Ярополк Всеволодович получил Переяславль, Вячеслав – Смоленск и Туров, Юрий Долгорукий – Ростов и Суздаль, Андрей Добрый – Волынь. Но для всех них старший брат был авторитетом, и они не перечили его воле. А то, что под рукой Мстислава были сильнейшие дружины Руси: собственная киевская, и возглавляемые его сыновьями новгородская и смоленская, очень способствовало его авторитету.

Правление Владимира Мономаха и Мстислава стало временем настоящего расцвета Руси. Казалось, что вернулось золотое время, когда народ мог развиваться, не отвлекаясь на войны. Конечно, это был не всеобщий мир. На границах регулярно происходили стычки с соседями, но это были настолько локальные конфликты, что для основного населения Руси они не представляли угрозы. Половцы, узнав о смерти Мономаха, попытались «показать зубы», но получили такой отпор, что больше не решались воевать. Небольшие пограничные войны с литовцами и чудью в Прибалтике велись на чужой территории. У Руси просто не было таких внешних врагов, которые бы угрожали ей, а внутренние усобицы стихли. Так длилось до самой смерти Мстислава, случившейся 14 апреля 1132 года.

Закат Руси

У великого Мономаха было одиннадцать детей, восемь из которых – мальчики, но сегодня большинству соотечественников известен лишь один сын – Юрий, получивший прозвище Долгорукий. Хотя тогда мало кто мог предположить, что шестой сын великого князя Юрий сумеет достичь больших высот, так что летописцы даже не потрудились увековечить дату его рождения. Вот и гадают историки, в каком году будущий основатель Москвы пришел в наш грешный мир, то ли в 1095-м, то ли аж в 1102-м.

Еще при жизни отца Юрий Владимирович получил в управление Ростовско-Суздальское княжество. В то время это были окраинные северо-восточные земли Руси и, прямо говоря, далеко не самый престижный удел. Куда как почетнее было княжить в Киеве, Смоленске или Переяславе… Тем более, что при деде и отце Юрия это было даже не самостоятельное княжество, а владение Переяславского князя, в которое посылались наместники. Именно таким наместником и ехал юный сын Мономаха, но к концу его жизни и во многом благодаря его усилиям, Северо-Восточная Русь настолько возвысится, что по мощи превзойдет древний Киев.

Пока Великими князьями Киевскими были Мономах и его старший сын Мстислав, Долгорукий занимался хозяйственными делами в Ростове и Суздале, немного воевал с мордвой и волжскими булгарами и даже не пытался взять под свой контроль еще какое-нибудь княжество.

Но все изменилось после смерти Мстислава. На киевском престоле ему наследовал брат Ярополк, но удержать в повиновении многочисленных амбициозных князей ему не удалось. Опять началась война. Сначала между собой воевали дети и внуки Мономаха, потом в драку ввязались князья-Олеговичи из черниговской ветви Рюриковичей. Умершего Ярослава на киевском троне сменил его брат Вячеслав, но уже месяц черниговский князь Всеволод Ольго-вич захватил Киев, выгнал Вячеслава и объявил себя Великим князем. Войны шли еще долго и в итоге на Руси сложилась странная система власти: Киевское и Черниговское княжества были под контролем Ольговичей, Северовосточная Русь осталась под властью Юрия Долгорукого, Новгород был сам по себе и лавировал между Ольговичами и Мономаховичами, а остальными русскими княжествами правили князья-мономаховичи или их союзники. Кроме того, в нескольких городах Черниговского княжества правили Давидовичи – потомки князя Давида Святославича, который в свою очередь был родным братом основателю рода Ольговичей. В основном они поддерживали более близких родственников, но в любой момент могли переметнуться к их противникам.

Несколько раз Киев и звание великого князя переходило из рук в руки, пока понесший серьезные потери клан Ольговичей не выбыл из борьбы. Зато сразу после этого война в стане победителей произошел раскол и началась война между старшими и младшими князьями мономаховичами, в которую оказалась вовлечена почти вся Русь. В конце концов победил Долгорукий, занявший Киев и ставший Великим князем, но мир на Руси так и не наступил. Сначала между собой воевали галицкие и волынские князья, затем против Юрия сложилась коалиция из волынского князя Мстислава Изяславича, смоленского Ростислава Мстиславича и черниговского Изяслава Давыдовича. В общем, слишком много стало на Руси князей, и мирно ужиться они уже не могли. Каждому нужно было собственное княжество, каждый был готов воевать против всех. Вокруг них группировались дружинники, живущие в основном за счет военной добычи, а потому активно способствующие началу новых войн. Удержать в повиновении и спокойствии всех этих буйных князей можно было только силой. Возможно, суровый и решительный Долгорукий со временем «закрутил бы гайки», собрав всю власть в своих руках, но Великим князем он пробыл всего два года, с весны 1155 года до 15 мая 1157 года, когда и отошел в мир иной. Сразу же возник слух, что князя отравили. И тут же началась очередная княжеская драка за великое княжение. Сначала Киев занимает Изяслав Давидович, но вскоре его выбивают из города галицкие, волынские и смоленские дружины, а князем провозглашают Ростислава Мстиславича Смоленского. Изяслав не смиряется, и снова начинается война, опустошающая южную Русь. Боевые действия идут с переменным успехом почти три года, разоряя Смоленское, Переяславское, Киевское и Черниговское княжества. 12 февраля 1161 года Изяслав с отрядом половецких наемников внезапным ударом захватывает Киев, но уже в начале марта в очередном бою погибает. Великим князем снова становится Ростислав. Под его непосредственной властью оказываются Киевское, Смоленское, Рязанское княжества, его сын сидит в Новгороде, западными русскими княжествами правят его родственники и союзники. Благодаря этому он становится сильнейшим из Рюриковичей. Ну, или одним из сильнейших, так как на северо-востоке в далеком Владимиросуздальском княжестве правил сын Юрия Долгорукого, князь Андрей Бого-любский, который, хотя и был достаточно силен, чтобы бросить вызов любому сопернику, в киевские дела не вмешивался. Северо-восток и Юго-запад Руси в политическом плане жили практически отдельно друг от друга. Это был период недолгого мира, когда не было ни внутренних усобиц, ни крупных внешних войн. Так длилось шесть лет, пока Великий князь Ростислав не отдал Богу душу. Новым Великим князем стал Мстислав Изяславич Волынский, но против него выступили все самые сильные князья Руси во главе с Андреем Боголюбским. Одиннадцать князей повели свои дружины на Киев, к ним присоединились половцы, и в марте 1169 года после двухдневного боя город был взят штурмом. Сам Мстислав с остатками дружины то ли прорвался, то ли просто сбежал к себе на Волынь.

Подчеркну, впервые в истории Киев был взят приступом. До этого все смены князей обходились киевлянам сравнительно малой кровью – город просто сдавался более сильному князю. Кроме того, захваченная столица была отдана на разграбление войску победителей. Летописцы горько стенают, рассказывая, что захватчики не пощадили ни простых киевлян, ни знатных, ни мирян, ни монахов. В общем, город обчистили до нитки, а заодно и немного сожгли. Сказать, что это был какой-то беспримерный уровень жестокости, нельзя: многие русские города во время усобиц брались штурмом, сжигались, разорялись, а их жители уводились в неволю. Просто до поры до времени к Киеву относились с большим пиететом, чем к прочим городам. Частично из-за его значения как духовного центра. Частично потому, что каждый новый великий князь оставался жить в Киеве, а значит, относился к городу как к своей собственности.

Интересно, что эти события сегодня украинские националисты трактуют как первую русскую агрессию против Украины. Мол, не существовало никакого единого древнерусского народа, а уже тогда существовали украинцы, на которых напали злокозненные москали. Впервые такую версию событий предложил недоброй памяти историк-мифотворец, политик и провокатор Михаил Грушевский, успевший за свою жизнь послужить австрийцам в их борьбе с Россией, стать идейным вдохновителем украинских националистов, побыть главой полуопереточной Украинской народной республики в 1917–1918 годах, оказаться в эмиграции, а затем приехать в Советский Союз и до самой смерти верно служить большевикам.

Разумеется, никакого разделения на великороссов и украинцев в двенадцатом веке не было. Тем более, что столицу штурмовали не только жители северо-востока но и представители всей остальной Руси. Например, среди штурмующих были дружины: суздальского, переяславского, смоленского, дорогобужского, овручского, вышгородского, новгород-северского, путивльско-го, курского и белгородского князей. Так что на Киев шла рать со всей Руси кроме самых северных княжеств. Кстати, сам Боголюбский в этом походе не участвовал, доверив командовать своей дружиной сыну Мстиславу.

Причин разгрома Киева в 1169 году, скорее всего, было несколько. Во-первых, в отличие от всех предыдущих смен власти, сейчас простые горожане активно включились в боевые действия и вместе с княжеской дружиной обороняли город. Поэтому и отношение к ним со стороны нападающих было соответствующее. До этого ведь как было? Князья со своими дружинами воевали друг с другом, а простое население смотрело на эти разборки со стороны, дожидаясь пока не определится победитель, которого признавали законным правителем. Но в 1169 году киевляне нарушили это правило по серьезной причине. Когда умер Юрий Долгорукий, они разграбили его двор, а заодно убили суздальских бояр из окружения усопшего князя. Теперь они справедливо опасались, что суздальцы найдут и сурово покарают убийц, поэтому и решили отбиваться до последнего. Так что теперь все киевляне были участниками боевых действий, а следовательно, и поступать с ними можно было как с врагами. В общем, по логике дружинников, после взятия города произошел не банальный грабеж, а законное взятие трофеев.

Во-вторых, в войске было известно пренебрежительное отношение Бого-любского к этому городу. Все знали, что он не собирался переносить свою ставку в матерь городов русских. Точно также не собирались этого делать никто из наиболее влиятельных князей. Следовательно, и причин сдерживать свои дружины у полководцев не было. Ну и древняя взаимная нелюбовь киевлян и черниговцев, бывших в новгород-северской дружине, сыграла свою роль.

После захвата Киева Андрей Боголюб-ский стал сильнейшим князем Руси и мог сесть на престол Великого князя в Киеве, однако, он поступил иначе. Этот город он отдал своему брату Глебу, а сам, приняв титул Великого князя, остался во Владимиросуздальском княжестве. Вековые традиции были сломаны, а столицей Руси отныне стал молодой город Владимир на реке Клязьме. Киев остался крупным экономическим и религиозным центром, но его политическое влияние упало. С этого момента можно говорить, что Киевщина окончательно стала периферией, а политический и экономический центр Руси переместился на север и восток в Ростовское и Владимирское княжества.

Пользуясь ослаблением Киева и других южнорусских земель половцы безнаказанно совершали набеги, вырезая села и целые города, а сменявшиеся на киевском троне с калейдоскопической быстротой князья не могли дать отпор степнякам. В результате население покидало родные края и переселялось на север в более безопасные районы.

Окончательно же обезлюдели земли некогда могучего Киевского княжества после похода Батыя, полностью разрушившего Киев.

Глава 3. Степной мир

Печенеги

Невозможно говорить о средневековой истории и не упомянуть о половцах и печенегах, чьи владения составляли добрую половину современной Украины. А если точнее, то ее южную, степную половину. Надеюсь, что читатели еще помнят из школьного курса географии, что примерно сорок процентов поверхности нашей страны занимают степи, северные границы которых проходят примерно по линии Кишинев-Кировоград-Полтава-Харьков. Эти степи, тянущиеся на восток до самого Китая, издревле были населены различными кочевыми народами. Естественно, что славяне, двигавшиеся с севера, должны были столкнуться с кочевым миром. Первые века своей истории молодая Русь активно наступала на степь, строя там города и оттесняя кочевников. Затем маятник качнулся, и уже степной мир наступал, а славяне, обороняясь, уходили на северо-восток, чтобы вернуться аж в конце восемнадцатого века. Но всегда будущая Украина была зоной контакта и взаимодействия кочевого тюркского мира и славянства. Первым народом, с которым нашим предкам предстояло налаживать отношения, были печенеги, в девятом веке прикочевавшие в Причерноморье и взявшие под свой контроль земли от Дуная до Дона.

Внешний вид и обычаи печенегов описал побывавший среди них арабский путешественник Абу Дулафа. Согласно записи путешественника, это были длиннобородые и усатые люди, постоянно устраивавшие набеги на соседей. Они довольствовались простой пищей и никому не платили дани. Некоторые печенежские роды приняли ислам, некоторые исповедовали христианство.

Вероятно, печенеги попытались подчинить себе и славян, но получили жесткий отпор. По крайней мере, согласно летописи, в 920 году Игорь воевал против печенегов, а затем на протяжении многих лет нет ни одного упоминания о войне между Русью и Степью. Зато между русами и печенегами был заключен мирный договор, и кочевники стали союзниками славян. В следующем веке они вместе со Святославом воевали против хазар и греков, потом – против самого Святослава, а затем заключили мир и союз с его сыном Яро-полком. Когда этот князь погиб, его соратник Варяжко бежал к печенежскому хану Ильдею. С этого момента и началось многолетнее жестокое противостояние степняков и русичей. У печенегов появился прекрасный повод для войны: они мстили за смерть своего союзника.

Еще одной причиной для войны с Киевом было то, что печенеги не могли жить без грабительских набегов на соседей, но нападать на самую лакомую цель – Византию без могучего союзника было слишком рискованно. При князьях Игоре и Святославе этим союзником была Русь. Но Владимир большой войны с Константинополем не планировал, а значит, и как союзник для печенежских ханов не подходил. Так что степные головорезы попытались компенсировать неполученную от грабежа Балкан выгоду за наш счет.

Печенеги были опасным противником. Во-первых, их было много, во-вторых, война была для них обыденным делом. При этом из-за многоженства никакие самые страшные потери в боях не могли надолго подорвать мощь кочевников. Ведь даже если из сотни ушедших в набег воинов возвращался десяток, то на следующий год в орде все равно рождалось сто детей. Выжившие мужчины просто брали вдов своих товарищей в жены. Печенежская конница наносила стремительный удар, и если удавалось достигнуть неожиданности, они грабили все, до чего могли дотянуться, а затем исчезали в степи. Учитывая, что печенеги были кочевниками, то найти их становища, а затем нанести удар возмездия было крайне затруднительно. Пока русские разведчики найдут орду, вернутся к князю, тот соберет дружину и выступит в степь, степняки откочуют на сотню километров, и снова ищи ветра в поле.

Сказать, что именно Русь была главной целью для печенегов, нельзя. Они воевали за добычу, поэтому были готовы обрушиться на любой народ, который можно было ограбить. В богатых поселениях оседлых народов можно было славно поживиться, поэтому степные головорезы стремились нападать именно на соседей-земледельцев. Болгарам доставалось не меньше, чем русским, а со временем печенеги в своих набегах дойдут и до Византии.

Печенеги не были единым народом и состояли из восьми, а по другим данным, из тринадцати крупных племен-орд, которые в свою очередь делились на четыре десятка более мелких. Как правило, каждая орда кочевала и воевала самостоятельно, из-за чего периодически одни орды усиливались, а другие, наоборот, хирели. Печенеги, поселившиеся в Крыму, стали постепенно переходить к оседлому образу жизни. Некоторые из них переселились в портовые города и занялись торговлей, но для большинства основной деятельностью оставались война, охота и скотоводство. Вот как описывает печенегов византийский церковный писатель XI века, Феофилакт Болгарский: «Жизнь мирная – для них несчастье, верх благополучия – когда они имеют удобный случай для войны или когда насмеются над мирным договором. Самое худшее то, что они своим множеством превосходят весенних пчел, и никто еще не знал, сколькими тысячами или десятками тысяч они считаются: число их бесчисленно».

Единственным родом войск у печенегов была кавалерия, благо, что в конях у них недостатка не было. Печенежские скакуны, потомки конских пород, выведенных в Туркмении еще три тысячи лет назад древними иранскими народами, славились быстротой и выносливостью. Кроме того, у печенегов очень рациональной была конская сбруя, дававшая дополнительные преимущества всаднику.

В бою печенеги поступали так же, как и все остальные кочевники: сначала обстреливали противника из луков, затем стремительно атаковали. Если враг выдерживал удар, то печенеги без зазрения совести бежали, чтобы потом развернуться и снова стремительно атаковать. Если они превосходили русские дружины в скорости и маневренности, то в рукопашной схватке они русичам уступали. Ведь у печенегов практически не было доспехов, и если им приходилось сходиться в рубке с лучше вооруженными русичами, то оставалось надеяться только на численный перевес.

Так что русским для победы нужно было либо отрезать возможность бежать и навязать печенегам правильное сражение, либо заставить их атаковать первыми на невыгодных позициях. Именно так решает поступить князь Владимир Креститель. По его приказу вдоль границы со степью строятся города-крепости, которые станут опорными пунктами пограничных оборонительных линий по обоим берегам Днепра. Печенегам для прорыва вглубь Руси придется атаковать крепости, а значит, нести большие потери. В 988 году на речных берегах Десны, Остра, Трубежа, Сулы, и Стугны были построены города, гарнизоны которых князь укомплектовал дружинниками, собранными со всей Руси. Этим он достиг сразу двух целей: защитил Русь от внешних набегов и забрал лучших воинов из всех подвластных племен, ослабив стремление к самостоятельности на местах. Воины-пограничники быстро забывали свою узкоплеменную идентичность и сплавлялись в единый русский народ.

Сама же линия укреплений была воистину грандиозной, достигала полутора тысяч километров в длину и сооружалась несколько десятилетий, пока не превратилась в наш аналог Великой китайской стены. Между укреплениями насыпались многокилометровые, укрепленные деревянным частоколом земляные валы, которые были непреодолимы для лошадей. Остатки этих древних укреплений ныне известны под именем Змиевых валов. Правда, некоторая их часть могла быть насыпана гораздо раньше, еще в скифское и антское время, а при Владимире лишь обновлена и усилена.

По другим данным, общая длина собственно Змиевых валов составляла 970 километров, а остальная часть известных историкам валов была построена в другое время и для других целей: это и скифские городища, построенные в пятом веке до Рождества Христова, и укрепления позднего средневековья, и валы восемнадцатого столетия, обозначавшие границы земельных владений…

Начиная с 1974 года, Змиевы валы изучала археологическая экспедиция, созданная специально для изучения этих фортификационных сооружений. Итоги работы ученых были опубликованы только в 1987 году. По мнению археологов, валы строились 19 лет и на их строительстве работали три с половиной тысячи человек.

Как бы там ни было, система приграничных укреплений перекрывала кочевникам путь на Русь, больше они не могли ни налететь для грабежа, ни торговать скотом с русичами. А ведь это были два основных источника дохода печенежских родов.

Опасаясь, что Русь выстроит действенную систему укреплений на границе со степью, печенеги решились на большую войну, и в 992 году на берегах реки Трубеж[40]40
  Левый приток Днепра южнее Киева


[Закрыть] сошлись русские и печенежские армии. Битва началась с поединка богатырей, в котором одолел киевлянин. Затем началось сражение, и печенеги побежали. По словам летописца, «гнались за ними русские, избивая их, и прогнали». На месте сражения был выстроен город Переяславль[41]41
  Справедливости ради отметим, что на этом месте поселение было задолго до Владимира. И летописная запись об основании города, скорее всего, означает строительство крепости.


[Закрыть], ныне Пере-яслав-Хмельницкий. Следующее столкновение со степняками для Владимира закончилось плачевно. В 996 году печенеги напали на Васильев, и князь с небольшой дружиной кинулся на помощь осажденным. То ли он не знал численности нападавших, то ли был слишком самоуверен, однако в решающий момент сил у него оказалось маловато и ему пришлось спасаться бегством. Чтобы его не поймали, князь прятался под мостом, пока не миновала угроза. Его не нашли. Интересно, знали ли кочевники, кто их так безрассудно атаковал? Наверное, нет, иначе они в лепешку бы разбились, но нашли бы беглеца. Скорее всего, они приняли княжескую рать за передовой отряд, спешащей к месту событий крупной армии, и поспешили отойти в степь. Город Васильев не пострадал, и в честь своего спасения князь Владимир построил в нем церковь Преображения Господня.

Война же со степняками на южных рубежах Руси превратилась в повседневную рутину. Правда, кровавую рутину. С каждым днем требовалось все больше и больше воинов, чтобы отражать налеты кочевников. В 997 году Владимиру пришлось отправиться в Новгород, чтобы привести оттуда новых воинов на юг. Пользуясь отсутствием князя, печенеги попытались захватить Белгород, основанный за шесть лет до того. Чтобы не было путаницы, уточню, что с современным областным центром России этот город не имеет ничего общего. Летописный Белгород находился недалеко от Киева. Сегодня на его месте находится село Белогородка. Вернувшийся с новгородскими подкреплениями Владимир окончательно закрыл степную границу непреодолимым заслоном, хотя война продолжалась и печенеги неоднократно пробовали Русь на прочность. В развернувшейся после смерти Владимира братоубийственной войне печенеги выступили на стороне князя Святополка, но были разбиты.

Победивший в борьбе за трон князь Ярослав Мудрый, наголову разгромил степняков и заставил их бежать на границы Византии к Дунаю. Последний этап жизни печенегов зафиксирован документально, так как византийская принцесса Анна Комнин оставила подробную хронику дел своего отца Алексея, который окончательно решил печенежский вопрос.

Когда разгромленные русскими, теснимые торками и половцами печенеги появились на границах империи, перед греками стал вопрос, что же делать с этим буйным сбродом. Для начала они переманили на свою сторону одно из печенежских племен, вождь которого Кеген был недоволен своим положением среди соплеменников. Этим печенегам для поселения были отведены земли в придунайской Болгарии. За это они должны были защищать границы империи от нападений своих сородичей. Принявшие покровительство империи печенеги даже крестились. В итоге одни печенеги убивали других на радость соседям. Но зимой 1048 года вся дикая орда перешла замерзший Дунай и ворвалась в Болгарию. Пользуясь слабостью имперских войск, кочевники разграбили все, до чего смогли дотянуться. Кстати, византийскими войсками командовал Кеген, который уже был непримиримым врагом своих бывших соплеменников. Это было естественно, так как значительная часть имперского войска была из печенегов Кегена.