Текст книги "Украина от Адама до Януковича"

Автор книги: Сергей Бунтовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 60 страниц)

В рамках деятельности Рады возникло культурно-образовательное общество «Галицко-русская матица», которое занималось развитием образования и популяризацией культуры в крае. Матица пропагандировала идею единства русского народа и издавала массу различной литературы – от руководства по ремёслам и школьных учебников до художественных произведений. Кроме того, Главная Русская Рада издавала газету «Зоря галицкая», которая стала рупором русофилов, призывающих к единству с русским миром и признанию русского языка в качестве литературного в Галиции.

Начали издаваться и другие газеты на русском языке, например, «Русская Рада» под редакцией Ивана Наумовича и «Слово» под редакцией Якова Головацкого. В 1865 году в «Слове» появилась программная статья, в коей утверждалось, что русины – часть единого русского народа, занимающего территорию от Карпат до Камчатки. То есть речи об украинцах как «отдельном нерусском» народе не велось даже в австрийской Галиции! В то же время австрийская администрация не была заинтересована в пробуждении у русинов общерусского национального сознания и, предоставляя национальные права русинам, признала их неким отдельным народом «рутенов», с чем представителям русинов пришлось согласиться.

В 50-х годах XIX века галицкие русины все больше проникаются сознанием русского единства, что не могло не вызывать беспокойства как у австрийской администрации, так и у польских помещиков, по-прежнему владевших землями в Галиции. И те, и другие, примирившись между собой, повели вместе с униатской церковью атаку на «москвофилов». Власть пока еще мягко, но настойчиво начинает «душить» русские организации, прикрывает газеты, устраивает проблемы лидерам.

В этих условиях постепенно в среде галицких русинов формируются два течения: старорусинов («москвофилов»), вопреки желанию властей стоявших на традиционной почве русского единства, и молодорусинов («народовцев»), готовых в угоду властям признать себя отдельным народом. Последние настаивали на том, что разговорный язык галицийских крестьян, вобравший в себя за 500 лет иноземного владычества немало польских, немецких и венгерских слов, является языком «отдельным», нерусским.

Антирусская деятельность в Галиции усилилась, когда во Львов стали массово переезжать из России участники разгромленного польского восстания 1863 года и обиженные деятели малороссийской культуры из числа украино-филов. Этот польский десант мгновенно развернул активную деятельность. По их инициативе было создано объединение «Просвита», начала выходить газета «Мета», которая вела пропаганду в духе политического украинофильства, практически полностью посвящая свои политические статьи нападкам на Москву и «москалей». Так украинофильское течение в Галиции стало усиленно насыщаться политическим антирусским содержанием. В итоге, все больше людей стали называть себя не русинами, а украинцами. По сути, именно с этого момента можно говорить о появлении на исторической арене нового, пока еще малочисленного, народа – украинского. Со временем, благодаря активной пропаганде, идея объединения Руси под царской православной короной сменяется идеей «объединения Украины» под католической короной австрийского цесаря…

Но и русская идея в Галиции была сильна. В 1866 году на страницах газеты «Слово» лидеры москвофилов заявили, что все усилия власти и поляков создать отдельный народ униатов-рутенов оказались тщетными, а Русь Галицкая, Русь Киевская и Русь Московская – это одна и та же Русь. В ответ поляки в газете «Gazeta Narodowa» призвали к борьбе с «москвофилами» и поставили перед собой задачу создать «антимосковскую Русь» в Галиции. «Такая анти-московская Русь, связанная унией с Польшей, будет для Австрии оборонным валом против Москвы, основой ее будущей политики, устремленной на Восток», – убеждали они имперских чиновников. Как пишет историк Леонид Соколов, «это значило – на основе молодорусского течения организовать политическую партию украинофильского толка с резко выраженной антирусской ориентацией, призванную совместно с поляками противодействовать старорусской партии в Галиции, а в будущем послужить орудием, направленным против России».[163]163
  Леонид Соколов. Корни ненависти (причины появления украинского сепаратизма), http://gurza86.livejoumal.com/8668.html


[Закрыть]

Власти приняли эту идею и начали репрессии против русских активистов. В 1882 году жители села Гнилички приняли решение перейти из униатства в православие. Властью это было воспринято как угроза, и лидеры русских организаций были арестованы по обвинению в государственной измене. Однако в результате состоявшегося летом того же года суда присяжных все подсудимые были признаны невиновными в измене. Несмотря на это, государственные обвинители придумали новое обвинение, и русские активисты были приговорены к нескольким месяцам тюрьмы за «нарушение публичного спокойствия». Затем подобные процессы и прочие антирусские действия власти стали идти потоком.

А между тем связи между Веной и Берлином становились все теснее и теснее, и вскоре Германская и Австро-Венгерская империи заключили союзный договор, направленный против Антанты (союза России, Франции и Англии). В новых условиях руководство австрийской внешней политикой фактически перешло в руки политиков более развитой Германии. В связи с этим и возник в Берлине план – использовать Галицию в качестве плацдарма украинского сепаратизма, долженствующего в конечном итоге привести к отторжению всей Малороссии от России. Соответственно, резко усилилась информационная война против России, важной частью которой была пропаганда укра-инства.

Чтобы ослабить связь Галиции с Российской империей, власть стала активно извращать местное наречие, внедряя в огромном количестве полонизмы, изменяя написание слов для большего отличия от литературного русского языка. По заказу Вены создавались псевдоисторические концепции, призванные показать, что великороссы и малороссы – разные народы. Любой проходимец, готовый обосновать «отдельность» украинцев от русских, встречал в Австрии радушный прием и солидную финансовую поддержку. Неудивительно, что во Львов слетались, как мухи на мед, всевозможные украинофилы.

Имена большинства из них как личностей сегодня позабыты, но некоторым повезло. Вокруг одного из них на Украине создан настоящий культ, его портрет украшает пятидесятигривневую банкноту, а его книги печатаются немалыми тиражами. Как вы уже догадались, самым успешным из подвязавшихся на ниве насаждения украинского сепаратизма оказался Михаил Грушевский. Человек весьма сомнительных личных качеств, корыстолюбивый и беспринципный, он выдумал историю Украины. Его многотомный опус под названием «История Украины-Руси» был в пух и прах раскритикован сразу же после выхода в свет. Историки нашли в этом якобы научном труде сотни несуразностей и откровенных выдумок, но Грушевского не интересовала историческая достоверность, он создавал идеологическое произведение. Неудивительно, что определенные круги и сегодня продолжают повторять байки бородатого фантаста. В чем их суть? Все очень просто: украинцы существовали еще в седой древности, просто тогда украинцы назывались «русинами», а Украина – Русью, а потом пришли страшные московиты и присвоили себе это название. А потом еще и саму Украину коварные азиаты завоевали и угнетали с превеликим удовольствием.

Будучи подданным Российской империи, Грушевский в 1891 году, в возрасте двадцати пяти лет переехал в Австрийскую империю, где вскоре стал профессором во Львове. Практически сразу он становится активистом «Нау-кового товариства имени Шевченко», а с 1897 года – и его председателем. Под новым руководством эта организация начинает настоящий крестовый поход против русского языка и культуры. Причем, действует Грушевский не только в Галиции, но и в России, пытаясь привить в Малороссии украинский язык. Масса пропагандистской литературы посылалось в Киев и другие города, но «языковой» поход на восток провалился. Изданная в Галиции макулатура (в том числе и книги Грушевского) спросом явно не пользовалась.

Самое смешное в том, что он, пропагандируя украинскую идею, практически не знал украинского языка (в чем сам признавался) и до конца жизни так и не выучил его. Речь Грушевского была странным суржиком, который он активно внедрял в жизнь. Дошло до комизма: писатель-украинофил Иван Не-чуй-Левицкий вынужден был публично выступить против искусственной полонизации речи со стороны Грушевского. Особо подчеркиваю: Иван Нечуй-Левицкий был убежденным украинофилом и не меньше Грушевского желал вытеснения русского языка, но даже для него выдуманная львовским профессором речь звучала тарабарщиной.

Ведя подрывную работу против России, Грушевский все еще оставался подданным Российской империи, часто приезжал в Киев и Петербург. Казалось бы, куда смотрит полиция? Ярый и открытый враг государства свободно разъезжает по стране, смущает умы молодежи, а правоохранительные органы и в ус не дуют. В кандалы бы австрийского агента влияния да в Сибирь, но имперская Россия была слишком либеральным государством, за что и поплатилась. Кстати, не брезговал профессор и выполнением поручений австрийской и немецкой секретных служб, что было доказано в 1917 году. Но вскоре началась революция, и он не просто избежал возмездия, но и оказался вознесен на самый гребень мутной политической волны…

Если честно, то не хочется тратить время на описание деятельности этого человека. Всех заинтересовавшихся отсылаю к «Тайной истории Украины-Руси» Олеся Бузины или любому другому исследованию украинофильского движения.

Подведем итоги. К концу девятнадцатого века политическое украино-фильство с центром в Галиции приобретает ту идейную «начинку», которая существует по сегодняшний день. Отныне украинцы будут последовательно и фанатично выступать вместе с «просвещённой» Европой против московского «азиатского варварства». Из Галиции будут направляться действия пятой колонны внутри Российской империи. Именно тут при поддержке Вены и Берлина в начале ХХ века будут созданы полувоенные организации Сокол, Сечь и Пласт, из боевиков которых будет впоследствии сформирован легион Сече-вых стрельцов. И именно в творениях галицких украинофилов позапрошлого века нужно искать истоки антирусской риторики некоторых современных украинских политиков.

Относительно спокойный XIX век стал неким инкубационным периодом, когда страшные идеи-чудовища только зарождались и вызревали в коконах. Пройдёт совсем немного времени, и они вырвутся на волю, обагряя свой путь кровью, оставляя всюду множество мёртвых тел и дымящиеся руины. Но распознать чудовищ в милых и интеллигентных господах, разрабатывавших отвлеченные теории, тогда никто не смог. И жившие на рубеже XIX–XX веков прекраснодушные люди с умилением наблюдали за развитием монстров вместо того, чтобы вовремя свернуть им шеи, пока была такая возможность… А тех, кто видел опасность, никто не слушал. Воистину страшно быть Кассандрой, чьим прозрениям никто не верит. Само по себе украинофильство в то время никакой политической силы не представляло, и некоторые российские авторы подшучивали над редактором «Московских ведомостей» Михаилом Катковым, который предупреждал о кроющейся в украинофильстве опасности. Однако силы, стоявшие за украинофильством и стремившиеся использовать его в своих интересах, были вполне реальными и опасными. Поэтому Катков писал: «Пусть нас считают алармистами…, но не перестанем указывать на опасность, хотя бы только еще зарождающуюся; мы лучше хотим быть похожи на того моряка, который, заметив на небе черное пятнышко, принимает меры против бури, нежели на того, который начинает убирать парус, когда налетел шквал».

* * *

В информационной войне, которую Вена вела против Руси, особое место занимал церковный вопрос. Как, наверное, помнят читатели, под давлением польской власти в конце шестнадцатого века ряд епископов православной Киевской митрополии приняли решение о принятии католического вероучения. Так возникла греко-католическая или униатская церковь, подчиняющаяся Папе, но при этом сохраняющая православную обрядность. На основной части Украины эта церковь не имела поддержки, но на украинских землях Австрии была господствующей.

Ухудшение отношений между Веной и Петербургом и разработка немцами планов по созданию Украины привели к тому, что униаты увидели возможность возобновить свою экспансию на Восток, прерванную еще во времена казачества.

Тем более, что во главе греко-католиков в начале двадцатого века стал очень талантливый и деятельный руководитель – митрополит Андрей, в миру известный как граф Роман Мария Александр Шептицкий. Представитель древнего и влиятельного аристократического рода, он начал службу армейским офицером, но из-за проблем со здоровьем был вынужден демобилизоваться. Тогда он начал изучать юриспруденцию и в 1888 году получил степень доктора права. Ну а затем, в том же году 23-летний граф принял монашество с именем Андрей. Сложно сказать, было ли это решение вызвано религиозными чувствами юного шляхтича или уже тогда на молодого аристократа сделали ставку нужные люди, но факт остается фактом – церковная карьера юноши шла стремительно. Через четыре года он священник в Перемышле, затем еще через два года, после обучения в краковской иезуитской семинарии, получил степень доктора теологии. В 1896 году Шептицкий уже игумен монастыря Святого Онуфрия во Львове. В тридцать три года 1899 году он был назначен епископом Станиславским, а спустя год стал митрополитом Галицким. Кстати, в роду Шептицких уже были греко-католические иерархи. Например, в восемнадцатом веке кафедру львовского епископа трижды занимали представители этой семьи. Так что отцу Андрею было на кого равняться. А возможно, что молодой иерарх хотел превзойти их и стать тем, кто сумеет обратить миллионы православных в лоно католической церкви.

Став главой униатов, Шептицкий развернул активную деятельность по усилению позиций своей церкви. Его подчиненные начинают ревностную борьбу со всеми другими конфессиями и, прежде всего, с православными. Одновременно митрополит и его сподвижники налаживают контакты с украино-филами в Российской империи и начинают вести там свою работу. Благодаря рвению Шептицкого, униаты все активнее включались в политическую жизнь, ведя работу по созданию сепаратистского движения среди малороссов и белорусов в Российской империи. Кроме того, митрополит начинает борьбу с русофилами в Галиции, которую он хочет превратить в духовный и политический центр всей Украины. Тесно сотрудничая с Ватиканом, австрийскими и немецкими властями, глава униатской церкви активно способствует созданию украинских националистических и полувоенных организаций, самой известной из которых стали «сечевые стрельцы».

После того как в 1914 году Германия объявила войну России, митрополит Шеп-тицкий обратился к пастве с воззванием, в котором писал: «Победа Австро-Венгерской монархии будет и нашей победой. Чем крупнее будет поражение России, тем скорее пробьет час освобождения Украины. Украинская общественность должна отдать все свои материальные и моральные силы для того, чтобы исторический враг Украины был разбит!».

Однако разбиты были как раз австрийские войска, и русская армия вошла во Львов. Не пожелавший или не сумевший покинуть город митрополит демонстративно проклял тех, кто приветствовал приход русских войск. Не ограничиваясь борьбой за души, люди Шептицкого начали откровенно шпионить, за что митрополит был задержан русской контрразведкой и с почетом выслан в Киев, где для него сняли номер в роскошном отеле «Континенталь». С собой отец Андрей смог взять духовника и слугу.

Чтобы освободиться из-под опеки, Шептицкий обратился к царю Николаю II с посланием, в котором приветствовал воссоединение Галиции с остальной Русью. Вдобавок за задержанного иерарха вступились влиятельные европейские аристократы и Ватикан, которые просили позволить отцу Андрею выехать в Рим. Так что митрополит мог рассчитывать на освобождение, но неожиданно во Львове были найдены документы, доказывающие что Шеп-тицкий был агентом австрийского правительства и вел активную антирусскую деятельность. Среди найденных документов был черновик докладной записки Шептицкого правительству Австро-Венгрии об устройстве Украины после её оккупации австрийскими войсками. «Задача заключается в том, – писал митрополит, – чтобы полностью оторвать от России украинские земли, подчинить их Габсбургской монархии, поставив во главе Украины по велению императора наиболее выдающегося полководца австрийской армии в качестве гетмана[164]164
  Иванов А., Бунтовский С. «Донбасс: Русь и Украина», Донецк: изд-во Ноулидж, 2013. – 380 с.


[Закрыть]». Кроме того, Шептицкий советовал создать украинскую церковь, наиболее полно отделенную от российской православной церкви. Среди документов был также список лиц, которых австро-венгерское правительство должно было назначить на административные посты после оккупации Украины.

После такого разоблачения, естественно, Шептицкий был оставлен под надзором и выслан в Курск, где и пробыл до Февральской революции.

Глава 13. И грянул гром

То, что в Европе назревает большая война, наиболее проницательным политикам было ясно уже в конце девятнадцатого века. Поэтому все великие страны искали способы усилить свои позиции и ослабить чужие. Австрогерманские аналитики считали, что уничтожить угрозу со стороны России можно, расчленив её на несколько частей. Именно поэтому такое внимание придавалось «созданию» украинцев как политического проекта.

В 1888 году в берлинском журнале «Die Gegenwart» философ Эдуард фон Гартман высказал мысль о возможности вывести Россию из мировой политики, расчленив её и создав между ней и Европой два буферных национальных государства: Балтийское и Киевское королевства. Новые государства были бы союзниками немцев и надежно прикрывали бы Австрию и Германию от России. На рубеже веков эту идею подхватил и творчески развил германский политик Пауль Рорбах, один из основателей тайного полуоккультного общества «Туле». Он стал одним из главных экспертов по «русскому вопросу» для германского МИДа и Генштаба. В 1917 году в статье «Наша военная цель на Востоке и русская революция» он открыто обозначил те цели, которых должен достичь Берлин в результате войны и русской революции. По идее Рорбаха, Германия должна была оторвать от России Прибалтику, Польшу, Белоруссию,

Украину и Северный Кавказ, создав там полунезависимые государства. При этом особую важность для Германии приобретало Причерноморье, которое следовало отобрать у Петербурга любой ценой, так как именно богатства края и выход к Черному морю были основой могущества империи Романовых.

Официальные Берлин и Вена прислушались к специалистам и занялись «украинским вопросом». Началось формирование политических сил, которые пропагандировали бы идеи создания независимой Украины и доказывали различия между украинцами и остальными русскими народностями. Основным полем для экспериментов стала Галиция, где развернулась украинизация местного населения.

Кроме того, еще до Первой мировой войны при германском МИДе был создан отдел, занимающийся украинским направлением, налаживающий контакты с потенциальными русофобами из числа украинофилов. При поддержке австрийцев и немцев различные организации вели работу по пропаганде своих идей среди населения Малороссии. Агитаторы убеждали людей что малороссы – это отдельный от русских народ, который достоин иметь собственное государство.

Демоны украинства, заботливо выращиваемые долгие годы, вырвались на волю в 1914 году с началом Первой мировой войны. Все маски либерализма, толерантности и европейской цивилизованности, которыми прикрывались австрийцы в мирные годы, были сброшены. И если мы сегодня помним зверства гитлеровцев, если преступления, совершенные в Третьем Рейхе были осуждены, то военные преступления Габсбургской монархии усиленно замалчиваются. А помнить нужно. Хотя бы для того, чтобы знать, чем может закончиться потакание национально-свидомым деятелям.

К началу войны 1914 года, несмотря на многолетнюю тотальную антирусскую пропаганду, почти половина жителей современной Западной Украины считала себя частью единого русского народа. Это очень нервировало австрийских и венгерских чиновников, опасавшихся, что в случае конфликта с Петербургом население Галиции будет массово переходить на сторону восточного соседа. Поэтому еще до войны всякий, кто проявлял хоть малейшие про-российские симпатии, ставился на полицейский учет.

Сразу же после начала боевых действий в одном только Львове под предлогом борьбы со шпионами было арестовано около двух тысяч[165]165
  Согласно переписи 1900 года, во Львове жило 34 тысячи украинцев (украинофилов, москвофилов и просто аполитичных). То есть арестован был каждый семнадцатый. От таких потерь львовские украинцы не смогли оправиться многие годы. Например, согласно переписи 1931 года, с начала века количество поляков во Львове выросло более чем вдвое, евреев – на 66 %, а вот украинцев осталось почти столько же, сколько было в 1900 году – 35 тысячи 173 человека.


[Закрыть] москвофилов. Впрочем, этим людям еще повезло, ведь если львовян арестовывали, то в маленьких городах и селах москвофилов зачастую просто убивали на месте. При этом под карающий удар попали не только сторонники единства с Российской империей, но и масса совершенно аполитичных людей. Солдаты убивали крестьян при малейшем подозрении на сочувствие России. Расстреливали за сказанное на русском языке слово, за неосторожный взгляд, за православную веру. Особой жестокостью отличались венгерские солдаты, мстившие за поход Паскевича в Венгрию в 1849 году.

Активную роль в этом кошмаре сыграли украинофилы, ставшие доносчиками и подсказывавшие карателям, на кого стоит обратить внимание. Как назвать действия австрийских властей и активно помогавших им украинствую-щих? Геноцид? Да! Геноцид! Другого определения не подберешь.

Вскоре после начала репрессий все обычные тюрьмы были переполнены, и начался новый акт драмы. Австрийцы специально для содержания русофилов были вынуждены создать концлагерь Талергоф рядом с городом Грац и военную тюрьму в чешской крепости Терезин, куда свозили инакомыслящих из Галиции, Буковины и Подкарпатской Руси. Через концлагерь Талергоф с сентября 1914 года по май 1917 года прошло не менее 20 тысяч пророссийски настроенных русинов. Сколько из них там погибло, точно неизвестно, но, по данным галицкого общественного деятеля Дмитрия Маркова, только за первую половину 1915 года было казнено 3800 заключенных. Еще несколько тысяч умерли от болезней и недоедания.

Студент Львовского университета Василий Ваврик, арестованный австрийцами по доносу свидомого украинца, прошел все круги этого ада и оставил подробные воспоминания о той кровавой вакханалии, которую учинили австрийцы. Его книга «Терезин и Талергоф» стала наиболее полным свидетельством преступлений против русского народа на Западной Украине. Она доступна в Интернете. Все, кто еще верит в европейские ценности, не поленитесь, прочитайте.

Кто помнит сегодня тысячи человек, замученных в концлагерях в центре цивилизованной Европы? Заморенных голодом, заколотых за неповиновение, убитых просто ради развлечения. А ведь это происходило с людьми, которым даже не предъявили обвинение! Вся их вина была в том, что они были русскими. Они отдавали свои жизни за сохранение своей национальной идентичности, за право говорить на родном языке. Сегодня о них на Украине приказано забыть, ведь у власти – идейные потомки убийц. И не только идейные потомки. Как выяснилось[166]166
  http://varjag-2007.livejoumal.com/4471920.html


[Закрыть], современный украинский политик, лидер фракции националистической партии «ВО Свобода» в парламенте, Олег Тягнибок приходится правнуком Лонгину Цегельскому, который, в свою очередь, был одним из главных свидетелей обвинения на суде против лидеров галицко-русских активистов, состоявшемся в Вене в 1915 году. Тогда из-за показаний этого украинца к казни были приговорены 24 русина. За это уже упомянутый Ваврик назвал каиновым отродьем Лонгина Цегельского и его «коллег» по украинскому движению.

Австрийские репрессии фактически уничтожили организованное русофильское движение на Западной Украине. По сведениям Варвика, во время гонений погибло до тридцати тысяч человек, еще немало погибло из-за боевых действий, многие бежали, спасая свои жизни. Этот геноцид искалечил Галицкую Русь, переломил ход её истории, и после такой расправы Западная Украина буквально была выломана из Русского мира. Ведь те, кто согласился назваться украинцем, кто отрекся от русского имени, уцелели и дали потомство.

* * *

25 августа 1914 года созданный австрийцами в Галиции «Союз освобождения Украины» (Союз визволення Украши), объединявший политэмигрантов из России во главе с Дмитрием Донцовым, выпустил воззвание к «общественному мнению Европы».

В нём, в частности, говорилось следующее: «Беспримерно вызывающая политика России привела весь мир к катастрофе, подобной которой еще не знала история. Мы, украинцы, сыновья великого, разделенного между Австрией и Россией народа, неслыханным образом угнетаемого царизмом, сознаем, о чем идет дело в этой войне. Конечно, не о гегемонии «германизма» или «славянства» – война ведется между культурой и варварством. Война ведется, чтобы сломить окончательно идею «панмосковитизма», который нанес неисчислимый вред всей Европе и угрожал ее благосостоянию и культуре. Из этой идеи, известной под фальшивым именем панславизма», Россия сделала орудие своих агрессивных планов, пользуясь политической слепотой славянских народов. Эта идея уже уничтожила Украину как независимое государство, свалила Польшу, ослабила Турцию и закинула свои сети в течение последних лет даже в Австро-Венгрию. Воротами для вступления победоносного панмосковитизма в Австро-Венгрию с целью ее разгрома должна была служить Галиция. Наш разделенный между двумя государствами народ должен был служить России для того, чтобы царизм мог овладеть проливами и Константинополем, куда по рецепту русской дипломатии путь, идет через Вену. С этой целью Россия годами вела подпольную работу среди нашего народа в Галиции. Расчет был ясен: если наш народ… станет в Галиции на сторону России, задача водружения царских знамен на Карпатах будет чрезвычайно облегчена. Если же, напротив, 30 миллионов украинцев в России под влиянием своих галицийских братьев придут к правильному суждению о своих национальных и политических интересах, тогда рушатся все планы расширения России. Без отделения украинских провинций России даже самый ужасный разгром этого государства в настоящей войне будет только слабым ударом, от которого царизм травится через несколько лет, чтобы продолжить свою старую роль нарушителя европейского мира. Только свободная, тяготеющая к правительственному союзу Украина могла бы своей обширной территорией, простирающейся от Карпат до Дона и Черного моря составить для Европы защиту от России, стену, которая навсегда остановила бы расширение царизма, и освободила бы славянский мир от вредного влияния панмосковитизма. В полном сознании своей исторической миссии защищать свою древнюю культуру от азиатского варварства московитов Украина всегда была открытым врагом России, и в своих освободительных стремлениях она всегда искала помощи у Запада, особенно у немцев.

Гетманы Богдан Хмельницкий, Дорошенко и Орлик обращались к немцам, Мазепа – к Швеции. Даже во времена Екатерины II украинское дворянство искало при прусском дворе защиты против московского деспотизма. Демонстрации, проходившие в прошлом году в Киеве во время юбилея Шевченко, когда раздавались крики «Да здравствует Австрия!», «Долой Россию!», – доказывают, что украинская политическая мысль снова идет по пути старинных исторических традиций. Мы, украинцы России, соединившиеся в Союз освобождения Украины, употребим все силы для окончательного расчета с Россией. В это тяжелое по своим последствиям время, когда наша нация по обе стороны границы готовится к последней борьбе с исконным врагом, мы обращаемся с этим воззванием ко всему цивилизованному миру. Пусть он поддержит наше правое дело. Мы взываем к нему в твердом убеждении, что украинское дело есть также дело европейской демократии. Никогда Европа не достигнет покоя, никогда она не освободится от угрозы нашествия царизма, никогда не будет покойна за свою культуру, пока в обширных путях Украины не создастся оплот против России. Великие жертвы, принесенные нашим народом в его многовековой борьбе с Россией, дают нам нравственное право требовать внимания и участия со стороны цивилизованного мира к нашему делу, то есть независимости Украины. Чтобы полное значение нашего дела не осталось неизвестным Европе, в то время как судьба ее народов решается на полях, обагренных кровью тысяч украинцев, мы обращаемся с этим воззванием к общественному мнению всех наций, политические интересы которых совпадают в эту минуту с интересами свободы и цивилизации»[167]167
  http://varjag-2007.livejoumal.com/4471920.html


[Закрыть].

Подобные воззвания распространялись по Европе и переправлялись сочувствующим и агентам влияния в Россию.

Первоначально СОУ был на содержании у австрийцев, а с 1915 года их финансированием занялась Германия. Кроме того, представители «Союза освобождения Украины» обращались за поддержкой и к турецким властям, мотивируя это тем, что у Украины и Турции общий враг – Россия. Турецкие чиновники слушали такие разговоры с удовольствием, обещали поддержку украинцам, правда, неизвестно, давали ли на это «благородное» дело деньги. Зато 24 октября 1914 г. турецкой прессой была опубликована декларация министра иностранных дел Турции Талаат-бея, в которой утверждалось, что Стамбул признает необходимость освобождения Украины от российского подданства и после разгрома России Османское правительство будет готово помочь украинскому народу создать независимое государство.

Деятельность Союза не ограничивалась написанием листовок. Активисты СОУ активно работали в лагерях для военнопленных, обрабатывая царских солдат-украинцев. Для удобства агитационной работы пленных уроженцев Малороссии помещали отдельно от других невольников в специально созданных лагерях в Австрии и Германии. Для пленных создавались библиотеки, школы театры и оркестры, велись лекции на политические и исторические темы, выпускались газеты. В результате этой пропагандистской работы из перевоспитанных пленных было создано две дивизии, которые после революции 1917 года были отправлены на Украину.