Текст книги "Архитектор Душ ХІ (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

После тяжелого разговора с отцом я покинул кабинет. Закрыв за собой дверь, я на секунду задержался в пустом коридоре второго этажа. Вечерняя тишина особняка давила на мозги. Андрей Иванович принял мои доводы, но я прекрасно понимал, что его отцовское сердце все еще рвется в западные леса. Мне предстояло действовать быстро, чтобы он не передумал и не наделал глупостей.

Спустившись по лестнице на первый этаж, я направился на кухню.

Там царил привычный порядок. У столешницы стоял Григорий Палыч. Старый дворецкий как раз заканчивал варить кофе в медной турке.

Услышав мои шаги, управляющий обернулся.

– О, Виктор Андреевич… – произнес он. – А я как раз наверх собирался. Хотел вам отнести.

Он кивнул на небольшой серебряный поднос, где уже стояли две фарфоровые чашки.

– Мой кофе оставь тут, пожалуйста, – сказал я, выдвигая стул и садясь за кухонный остров. – Мы с отцом разговор закончили. Но ему пятьдесят грамм коньячку сейчас точно не помешает. Нервы ни к черту.

Григорий Палыч понимающе прикрыл глаза. Он слишком хорошо знал Андрея Ивановича, чтобы задавать лишние вопросы о его состоянии после получения письма от террористов.

– Я вас понял… – ответил управдом без лишних эмоций.

Он плавно подошел к навесному шкафу из темного дерева, открыл его и достал пузатую бутылку выдержанного армянского коньяка. Откупорив пробку, он плеснул янтарную жидкость прямо в одну из кофейных чашек, предназначенных для отца. Затем он повернулся ко мне, держа бутылку на весу.

– А вам, молодой граф?

– Не надо, – я покачал головой. – Я просто кофейку.

Управляющий коротко кивнул. Он вернул бутылку на место, поставил чашку с коньячным кофе на блюдце, затем водрузил все это на разнос. Подхватив его обеими руками, он направился к выходу из кухни, чтобы отнести напиток на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, я пододвинул к себе чашку и сделал небольшой глоток, чувствуя, как горечь прокатывается по горлу.

Итак, надо прикинуть план действий.

Ситуация складывалась скверно, но не безнадежно. Самый простой, логичный и быстрый способ узнать хоть что-то о происходящем на западных рубежах – связаться с эльфами напрямую. И не с абстрактными представителями расы, а с теми, кого я уже знал. Уверен, что Шая и Нандор осведомлены о «Лесных Братьях» и регулярных вооруженных стычках на границе ничуть не хуже прочих чиновников. Учитывая специфику их работы в Особом Отделе МВД, они должны знать структуру этих группировок, их методы работы, а может, даже обладают информацией о том, с чего вообще исторически началась вся эта партизанская катавасия в лесах.

Дальше – больше. Даже если они не располагают оперативными данными прямо сейчас, они могут узнать их у своих коллег. На западе, в приграничных гарнизонах и управлениях, я уверен, тоже должны быть эльфы, официально служащие Империи, которые по долгу службы следили за происходящим. Свои каналы связи, своя агентура.

Хотя у меня лично, как у человека с аналитическим складом ума, к таким вот «остроухим госслужащим» неизбежно возникал один очень закономерный вопрос.

Они находились слишком близко к зоне боевых действий. Слишком близко к своим радикально настроенным сородичам. Где гарантия, что эти ассимилировавшиеся эльфы, надевшие имперские мундиры, тайно не плетут интриги вместе с теми же «Лесными Братьями»? Где гарантия, что они действительно лояльны к Империи, а не занимаются сливом секретной информации, саботажем или обеспечением контрабандных коридоров?

Как вообще Служба Безопасности Российской Империи проверяет эту лояльность?

Вопрос был далеко не праздным.

Голова сама, выудив воспоминания из моей прошлой жизни, нарисовала картинку. Я вспомнил старый шпионский боевик «Кингсман». Там была весьма показательная сцена: каждому из курсантов, прошедших изнурительное обучение на секретного агента, в самом финале выдавали пистолет и требовали застрелить собаку, которую они сами же вырастили и воспитали за время учебы. Жестокий, бескомпромиссный приказ. И те, кто нажимал на спусковой крючок – завершали обучение и становились полноценными агентами. В итоге, естественно, оказывалось, что в пистолете был холостой патрон, собака оставалась жива, а все это действо было лишь радикальной психологической проверкой на абсолютную лояльность и готовность выполнять приказы.

Кино есть кино. Но мы находились не в фильме. Мы жили в Российской Империи, где государственная машина была тяжелой, безжалостной и не склонной к театральным постановкам.

Вот тут, в этом мире, силовики могли проверять лояльность без холостых патронов. Чтобы эльф доказал свою преданность имперской короне, от него могли потребовать реальной крови. Выдать сородича. Лично ликвидировать ячейку сопротивления. Сдать каналы поставок. СБРИ не стала бы играть в психологические тесты с собачками; они требовали бы поступков, отрезающих пути к отступлению. Если Шая и Нандор работают в столичном МВД, значит, они эту проверку прошли. И прошли успешно. Вопрос лишь в том, какую цену они за это заплатили.

Сделав последний глоток из чашки, я отставил пустой фарфор в сторону. Достав из кармана смартфон, разблокировал экран и открыл «Имперграмм». Привычным движением пальца я добрался до защищенного сквозным шифрованием чата с Шаей. Панель клавиатуры всплыла на экране.

«Привет. Мне нужно встретиться с тобой и твоим братом», – быстро набрал я и нажал кнопку отправки.

Зная специфику ее работы, я был готов ждать ответа несколько часов, но статус сообщения почти сразу сменился на «прочитано». Ответ пришел примерно через минуту.

«Мне уже не нравится 😒. Что ты задумал?»

Я усмехнулся. Прямолинейность эльфийки всегда экономила массу времени.

«Хочу поболтать насчет твоих сородичей на далеком западе», – напечатал я.

Индикатор «Шая печатает…» повисел на экране несколько секунд.

«Конкретнее».

Я на секунду задумался, стоит ли выкладывать карты на стол прямо в мессенджере, пусть и защищенном. Но скрывать суть проблемы не было смысла – мне нужны были их знания.

«Отцу прислали депешу, в которой требуют оплатить жизнь моего брата».

Ответ задержался. Видимо, Шая переваривала полученную информацию, сопоставляя ее с тем, что она знала о семье Громовых из официальных досье.

«Который пропал без вести?» – пришло наконец сообщение.

«Да».

«Вот дерьмо. И что, ваш род уже планирует спасательную операцию, а ты лично отправишься туда, как супергерой?».

Я тихо хмыкнул, глядя на экран.

«Слишком хорошо ты меня выучила», – отбил я ответ.

«Я тебе не позволю этого делать. Один ты туда не поедешь ни в коем случае. Совсем. Громов, слышишь? Я тебе запрещаю.»

Тон ее сообщений сменился на откровенно командирский. Это было даже забавно. Агент Особого Отдела пытается командовать аристократом с аномальным магическим даром. Но я ценил этот порыв.

«Давай сначала встретимся и поговорим, – начал набирать я, стараясь успокоить ее. – Я хочу узнать все, перед тем, как что-то делать. Быть может, я вообще всю информацию передам Императору и его свите, чтобы они сами уже дальше думали, как поступать с этим».

Эта фраза должна была немного сбить градус ее напряжения. Передача дела на высший уровень – логичный и безопасный шаг, который вполне укладывался в рамки здравого смысла.

«Ладно. Давай завтра после обеда», – согласилась она.

«Договорились. Нандору передавай привет».

«🫰»

«👋»

Я заблокировал телефон и сунул его в карман штанов. Первый шаг к пониманию ситуации сделан.

Поднявшись из-за стола, я направился в свою комнату на втором этаже. День выдался выматывающим, но перед тем, как лечь, нужно было смыть с себя напряжение. Горячий душ помог расслабить забитые мышцы и немного прояснить мысли. Вода смыла усталость, но мозг продолжал работать, цепляясь за скудные факты.

Выйдя из ванной и накинув свежую футболку, я не стал ложиться в кровать. Вместо этого я подошел к рабочему столу, откинул крышку ноутбука и загрузил систему.

Мне требовалось больше фактов. Не официальных сводок Министерства Обороны, где каждое слово выверено цензорами, а информации из первых рук. От тех, кто столкнулся с этой проблемой лично.

Я открыл браузер и через цепочку анонимайзеров зашел на несколько крупных имперских форумов. В поисковую строку полетели запросы: «западная граница пропал без вести», «лесные братья потери», «поиск солдат западный фронт».

Результатов было много. Слишком много.

Я потратил около получаса, пролистывая страницы и вчитываясь в длинные треды. На форумах было довольно много постов и отчаянных жалоб от простых граждан. Матери, жены, сестры искали хоть какую-то зацепку о своих родственниках, отправленных служить на западные рубежи.

Люди писали о том, что пропавших там действительно много. Целые патрули исчезали в глухих лесах, не оставляя после себя ни следов, ни тел, ни гильз. Военные комиссариаты отделывались стандартными отписками: «Пропал без вести при невыясненных обстоятельствах». Специфика местности, где были болота, густая тайга и локальные магические аномалии, делала поисковые операции практически невозможными. Найти там никого не могли. В подавляющем большинстве случаев эти солдаты просто стирались из списков живых.

Но меня интересовала другая статистика.

Я изменил условия поиска. Теперь в строку запроса легли другие слова: «выкуп лесные братья», «требуют деньги за пропавшего запад», «анонимное письмо граница».

Поисковик выдал гораздо более скромный результат. Я начал методично прочесывать узкоспециализированные ветки, закрытые сообщества ветеранов и полуанонимные борды, где люди не боялись модерации.

И да, очень мало, но люди нехотя обсуждали эту тему.

Я нашел несколько тем, где пользователи, скрываясь за безликими никнеймами, делились обрывками информации. Единичные случаи бывали. Кто-то слышал от знакомого, кто-то рассказывал историю друга семьи. Суть сводилась к одному: иногда, крайне редко, приходили требования о выкупе. И всегда – подчеркиваю, всегда – эти требования касались исключительно выходцев из знатных или очень богатых родов. Кого-то из аристократов действительно передавали за выкуп.

Я откинулся на спинку стула, глядя на светящийся экран монитора.

Вот то-то и оно.

То, что я полчаса назад пытался втолковать находящемуся в панике отцу, подтверждалось фактами из сети. Эти «партизаны» не были бездумными кровожадными маньяками, убивающими всех подряд. У них работала четкая система фильтрации и разведки. Они собирали информацию, узнавали о происхождении пленных. Если в их руки попадал обычный солдат из крестьян или рабочих – его судьба была незавидной. Но если они понимали, что перед ними аристократ, чья семья обладает ресурсами… его берегли. Держали до последнего в надежде на крупный выкуп, потому что война требует денег. Всякие простолюдины им были неинтересны в качестве товара.

Дмитрий Громов был наследником пускай не самой влиятельной фамилии, но уж точно не бедной. Для радикалов он представлял собой ходячий золотой слиток. И убивать его им было абсолютно невыгодно до тех пор, пока оставался шанс получить за него деньги.

С этой мыслью я закрыл ноутбук и лег в постель, заложив руки за голову. Мои догадки оправдывались, а значит, у нас было время и пространство для маневра.

Можно сказать, я засыпал довольный, потому что, все было не так плохо, как рисовал себе отец и как нагнетали эльфы.

Но говорить я ему об этом пока не буду.

Утром я проснулся задолго до того, как особняк начал подавать первые признаки жизни.

Я поднялся с кровати, надел спортивные штаны и футболку. Не тратя времени на раздумья, прямо в спальне провел стандартную разминку. Размял суставы, растянул забитые мышцы шеи и спины. Затем перешел к базовым упражнениям: отжимания от пола до жжения в грудных мышцах, приседания, планка.

Закончив зарядку и приняв душ, я спустился на первый этаж. В доме стояла идеальная тишина. Отец, судя по всему, еще спал, восстанавливая нервную систему после вчерашних новостей, а девушки отдыхали в гостевом крыле.

Я прошел на кухню и открыв массивную дверцу двухкамерного холодильника, быстро изучил содержимое полок. Мой взгляд зацепился за картонную упаковку куриных яиц и плотную связку сарделек в натуральной оболочке. Отличный вариант для быстрого и сытного завтрака.

Достав нужные продукты, я поставил на плиту чугунную сковороду, плеснул немного масла. Сардельки, нарезанные толстыми кружочками, с шипением коснулись раскаленного металла. По кухне поплыл насыщенный запах жареного мяса. Дождавшись, пока они покроются золотистой корочкой, я разбил сверху четыре яйца, убавил огонь и накрыл сковороду крышкой.

Именно в этот момент за моей спиной раздались тихие шаги.

На пороге кухни стоял Григорий Палыч. Старый дворецкий был уже полностью одет в привычную строгую униформу, гладко выбрит, а его седые волосы были аккуратно зачесаны. Увидев меня у плиты с лопаткой в руке, он замер, и на его лице мгновенно отразилась смесь глубокой скорби и профессионального возмущения.

– Виктор Андреевич… – протянул Палыч, делая шаг вперед и сокрушенно качая головой. – Ну что же вы делаете? Разве же это дело? Вы бы меня разбудили, я бы мигом все приготовил. Ну негоже молодому графу у плиты стоять и самому за собой глядеть. Для этого же в доме прислуга есть.

Я выключил конфорку, сдвинул сковороду на холодную подставку и спокойно посмотрел на управляющего.

– Григорий Палыч, – ровным тоном начал я. – Мы с тобой эту тему уже обсуждали. У меня все еще есть две руки, они функционируют исправно, и с момента нашего последнего разговора мало что изменилось.

Дворецкий тяжело вздохнул, попытавшись вставить слово в защиту старых аристократических порядков, но я не дал ему перебить себя.

– Не надо суетиться и бегать вокруг меня, – осадил я старика. – Я вполне в состоянии сам приготовить себе яичницу и налить кофе. Мой титул от того, что я подержу в руках сковородку, не растворится. Займись лучше подготовкой завтрака для отца и девушек, когда они проснутся. А со своей тарелкой я разберусь самостоятельно.

Палыч опустил глаза и, поняв, что спорить со мной абсолютно бесполезно, лишь коротко кивнул.

– Как прикажете, Виктор Андреевич.

Я переложил готовый завтрак на тарелку, налил себе черный кофе из кофемашины и сел за кухонный остров.

Время планомерно подкатывало к полудню.

Закончив с едой, я убрал за собой посуду в посудомоечную машину, поднялся к себе в комнату и переоделся в темные джинсы, водолазку и кожаную куртку. Взяв ключи от автомобиля и бумажник, я спустился вниз, коротко предупредив встретившуюся в коридоре Лидию, что уезжаю по делам, и вышел во двор.

«Имперор» привычно отозвался на нажатие кнопки пуска. Я выехал за кованые ворота особняка и влился в плотный поток столичного трафика.

Путь лежал к зданию Министерства Внутренних Дел. С учетом дневных пробок, мне удалось добраться туда где-то за сорок минут.

Припарковавшись на разрешенной стоянке недалеко от комплекса МВД, я заглушил двигатель. Выходить из машины я не стал, просто опустил боковое стекло и принялся наблюдать за территорией у контрольно-пропускного пункта.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять из дверей проходной вышли две знакомые фигуры.

Эльфы стояли у самого КПП и закурили. Они были одеты в рабочую форму сотрудников министерства: черные тактические брюки, черные пиджаки прямого кроя, под которыми виднелись обычные белые футболки. Эта минималистичная экипировка подчеркивала их профессиональную принадлежность и одновременно стирала визуальные отличия от обычных людей, если не приглядываться к форме ушей.

Я завел двигатель и медленно подъехал к обочине прямо напротив того места, где они курили.

Забычковав окурки, эльфы направились к машине. Нандор сел на переднее пассажирское сиденье, Шая устроилась сзади.

– Добрый день, – сухо поздоровался эльф, закрывая дверь.

– Привет, – отозвалась с заднего сиденья Шая.

– Приветствую, – ответил я, снимая машину с ручного тормоза. – Куда поедем?

– Тут за углом, на соседней улице, есть неплохое кафе. Там в это время обычно малолюдно, – подсказал Нандор, указывая направление рукой.

Я молча кивнул и вывернул руль. Ехать действительно пришлось недолго. Мы припарковали «Имперор» у небольшого заведения с неприметной вывеской. Внутри, как и обещал эльф, оказалось почти пусто. Занято было лишь несколько столиков у окна. Мы прошли в самый дальний угол зала, выбрав место, где нас было тяжело подслушать.

Скинув куртки, мы расселись. Подошедший официант быстро принял заказ в виде трех черных кофе, и так же быстро исчез.

Уже сидя за столиком, Нандор протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие.

– Итак, – сказал эльф, откидываясь на спинку стула и внимательно глядя мне прямо в глаза. – Сестра сказала, что у тебя, вроде как, появилось дело на западной границе.

Я молча кивнул, подтверждая его слова.

Нандор чуть прищурился, его лицо оставалось непроницаемым.

– Ты хоть на малую долю осознаешь, насколько это опасно? – спросил он ровным голосом.

Услышав этот вопрос, я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Уголок моих губ дрогнул, но я усилием воли подавил улыбку.

Опасно? Серьезно?

Мой мозг мгновенно прокрутил пленку событий последних месяцев. Опаснее, чем стоять в центре мелового круга, в то время как две девушки норовят убить меня? Опаснее, чем проводить запрещенные эльфийские ритуалы в глухом лесу, сражаясь в астрале с первобытной Тенью за собственное сознание? Опаснее, чем смотреть на вырванные сердца, расследовать дела энергетических вампиров или вступать в рукопашную схватку с доппельгангером, вооруженным древней магией душ и пластидом? Опаснее, чем столкнуться с толпой фанатиков в коллекторе?

Поездка в лес к вооруженным радикалам на фоне всего этого казалась просто очередной командировкой. Сложной, да. С риском для жизни, безусловно. Но пугать меня опасностью после всего, через что я прошел, было до смешного неуместно.

Я посмотрел на эльфа так, словно это не он со мной тогда был со мной в коллекторе.

– Поверь мне, Нандор, – произнес я спокойно. – Я отчетливо понимаю, куда сую руку.

Глава 6

Официант расставил на столе три чашки с черным кофе и так же незаметно удалился.

Нандор сделал небольшой глоток, собираясь с мыслями. Его лицо, как обычно, оставалось непроницаемым, но по глазам было видно, что он собирается говорить о вещах, неприятных самому.

– Радикальная группировка «Лесные братья» появилась очень давно, – начал эльф лекторским тоном. – Не так давно, как длится само противостояние наших рас, разумеется. Но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы у нее появились как ярые сторонники среди эльфов, так и те, кто считает их методы ошибочными. Многие из нас прекрасно понимают, что их попытки вести войну тщетны. Они приводят только к одному: и без того низкая популяция эльфийской расы падает еще сильнее с каждым боевым столкновением.

Я внимательно слушал, не перебивая. Информации о положении дел на западных границах в открытых источниках всегда было мало, и она жестко фильтровалась имперской цензурой.

– Император ведь неоднократно предлагал им сложить оружие, – продолжил Нандор. – Он предлагал прекратить нападать на граничащие гарнизоны, военные колонны и мирные поселки. Взамен корона обещала полную амнистию для всех участников сопротивления, абсолютную свободу передвижения по территории Империи, лояльность и возможность ассимиляции.

Я нахмурился, переваривая сказанное.

– То есть, Император предлагал им полное погружение в жизнь Империи без каких-либо уголовных последствий за прошлые действия, да еще и государственный протекторат в придачу? – уточнил я. – Как вам?

– Верно, – коротко подтвердила Шая, до этого молча слушавшая брата.

– И в чем подвох? – я скептически приподнял бровь. Зная, как работает государственная машина, я с трудом верил в абсолютный альтруизм. – Им предлагают даже не перемирие, а полноценный мир. Просто прекратите войну, выйдите из лесов и присоединитесь к Империи на легальных основаниях. В чем причина отказа?

Нандор криво ухмыльнулся, отодвинув от себя чашку.

– Все не так просто, как кажется на бумаге. Эльфы – народ гордый, Виктор. Не смотри на то, что я или Шая общаемся с тобой на равных и носим имперские костюмы. Да, мы привыкли. Мы сделали свой выбор и все равно действуем внутри Империи во благо нашего народа. Мы понимаем, что здесь, в городах, тоже нужны те, кто поможет ассимилировавшимся сородичам защитить свои права. Но человеческий шовинизм и расизм никуда не делись по щелчку пальцев монарха. Скажи спасибо, что на улицах хотя бы перестали писать на стенах краской лозунги в духе «эльфов в резервацию».

– И такое было? – искренне удивился я. В Феодосии, да и в столице, я подобного радикализма в открытую не встречал, хотя косые взгляды в сторону нелюдей замечал регулярно.

– И есть, – жестко отрезал эльф. – В отдаленных губерниях и провинциях это встречается по сей день. Закон не может мгновенно изменить менталитет простого народа. Но сейчас речь не об этом.

Нандор сцепил пальцы в замок и оперся локтями о стол.

– Суть в том, что радикальные группировки и те эльфы, кто сознательно остался в лесах, глубоко убеждены, что согласием на ассимиляцию они предают своих предков и саму нашу суть. Пойми одну вещь: мы живем очень долго. История нашего народа куда более длинная и размеренная, чем ваша. Вот только люди развиваются быстрее именно потому, что живут короткую жизнь. Вы постоянно спешите. Вы торопитесь жить, торопитесь изобретать, торопитесь забирать чужое. И это, как оказалось на практике, стало причиной вашего колоссального технологического прогресса. Пока наши братья веками сидели в гармонии с природой, держали в руках луки и созерцали звезды, ваши братья уже вооружились палками, стреляющими свинцом, и начали войну. Просто потому, что им показалось, будто на один квадратный метр земли им как-то мало места.

Эльф замолчал на пару секунд, давая мне осознать разницу в психологии целых рас.

– И вот, спустя пару веков мы сидим с тобой за этим столом в центре Москвы и обсуждаем эту проблему, – продолжил он. – Вот только кто-то из нашего народа понял, что мир изменился и надо адаптироваться, чтобы жить дальше. А кто-то в лесах до сих пор считает, что надо продолжать созерцать звезды, но исключительно на той территории, которую они уже никогда не смогут вернуть физически. Это просто невозможно. Невозможно вести войну, не имея своего тяжелого производства, промышленного снабжения и неисчерпаемых ресурсов. А тем более учитывая тот факт, что от имперских пуль эльфы истекают кровью точно так же, как люди, и умирают так же быстро. Из-за физиологических особенностей рождаемость у нашего народа в разы ниже человеческой. Мы не можем восполнять потери. Такова цена долгой жизни.

Я слушал его и ловил себя на довольно странной мысли.

Никогда бы не подумал, что Нандор является таким глубоким знатоком эльфийской истории и социологии. Со времен нашего первого, весьма напряженного знакомства еще в Феодосии, когда они следили за мной из машины, он казался мне просто суровым профессионалом своего дела. Отличным оперативником МВД, метким стрелком, хладнокровным спецагентом, прагматичным борцом за права своего народа внутри государственной машины. Но никак не профессором исторических и философских наук.

– То есть, ты хочешь сказать, что всему виной банальная упертость? – прямо спросил я, резюмируя его длинную речь. – Если откинуть в сторону всю ту лирику про созерцание звезд и память предков, которую ты сейчас рассказал.

Нандор кисло улыбнулся. Ему явно не понравилось мое упрощение, но спорить с фактами он не стал.

– Рассуждая примитивными человеческими критериями – да.

Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся ему в ответ. Терпеть снисходительный тон я не собирался.

– А высокие эльфийские критерии, надо полагать, говорят, что это священная борьба за абсолютную свободу?

– Да, – твердо ответила Шая, не дав брату вставить слово и лишив нас возможности начать браниться, как это бывало прежде. Она посмотрела на меня. – Именно поэтому, лично мое мнение заключается в том, что этому конфликту на данном этапе нет ни конца, ни края. Компромисс невозможен, пока живы идеалы старого мира. Но давайте вернемся к сути. Брат Виктора предположительно находится у «Лесных братьев». Соответственно, он хочет его оттуда вытащить.

– Это я уже понял, – сказал Нандор, переведя взгляд на сестру, а затем снова на меня.

– Есть какие-нибудь реальные возможности уточнить, правда ли он находится у них, и не является ли это письмо банальным обманом? – задал я главный вопрос, ради которого и инициировал эту встречу. – Мне нужны гарантии, прежде чем я сделаю хоть один шаг в их сторону.

Нандор задумался. Он взял чашку, отпил немного остывшего кофе и медленно поставил ее на блюдце.

– Сомневаюсь, что смогу дать тебе стопроцентную гарантию прямо сейчас, – честно ответил он. – Структура радикалов децентрализована. Но я могу аккуратно поспрашивать у своих коллег по ведомству с запада. У них есть своя агентура и свои каналы получения информации. Но ничего конкретного я тебе не обещаю.

– Было бы неплохо, – я кивнул, принимая его условия. В моем положении любая зацепка была на вес золота. – И на том спасибо.

– Сочтемся, коронер, – Нандор слегка прищурился. В его глазах я заметил странный блеск, который явно не сулил ничего хорошего. – К слову, я слышал, что ты успешно прошел все бюрократические процедуры, получил лицензию мага, и теперь твои способности абсолютно легальны на территории Империи.

– Верно, – подтвердил я, не понимая, к чему он клонит.

Нандор перевел взгляд на Шаю.

– Так это… – задумчиво протянул эльф, обращаясь к сестре.

– Что? – недоумевала Шая, слегка нахмурившись.

– Почему мы не можем обращаться к нему, как к независимому специалисту для проведения допросов?

Повисла пауза.

– Кгхм… – Шая неловко откашлялась. Она явно не ожидала такого прямого и прагматичного вопроса от брата, тем более в моем присутствии. У нее явно не было заготовленного ответа на подобное предложение.

– А я когда-то говорила, что мы не можем этого делать? – наконец, нашлась она, пытаясь сохранить лицо.

– Я просто поинтересовался, – пожал плечами Нандор, словно речь шла о найме сантехника, а не мага. – С его уникальными навыками и теперь уже полным официальным одобрением от государства мы же можем привлекать его к следственным мероприятиям? Закон этого не запрещает. А на практике это колоссально упростит нашу работу во многих сферах, особенно там, где подозреваемые предпочитают молчать.

Я сидел, приподняв брови, и молча смотрел на эльфов, которые прямо при мне обсуждали, как именно они будут использовать мои способности в интересах Министерства Внутренних Дел.

– Меня спросить не забыли? – поинтересовался я, прерывая их диалог.

Оба эльфа одновременно повернули головы и посмотрели на меня.

– Ну мы же тебе помогаем, – логично заметил Нандор, и в его голосе не было ни капли смущения. – Пока что я лишь вслух предполагаю, как ты можешь помочь нам в ответ, если возникнет такая служебная необходимость. И заметь, Виктор, в делах Особого Отдела ты уже и так в курсе.

Я тяжело вздохнул, глядя в остывший кофе. Крыть было нечем. Нандор был прав. Отношения со спецслужбами – это всегда палка о двух концах. Ты просишь у них ресурс, они просят твой.

Вот уж действительно. Назвался груздем, полезай в лукошко.

– Значит, договорились, – кивнул я, подводя итог нашему специфическому бартеру. – Тогда узнайте, что там творится, и дайте мне знать. Если получится выяснить, что мой брат действительно жив и находится у них, тогда я подумаю, что делать дальше.

Нандор смотрел на меня несколько секунд, словно взвешивая мои слова. Его темные глаза оставались непроницаемыми, но в позе чувствовалась легкая напряженность.

– Вот тебе мой совет, Виктор, – негромко, но веско произнес эльф, чуть наклонившись над столом. – Если у тебя есть возможность решить этот вопрос без кровопролития – реши его именно так.

Я приподнял бровь, глядя на оперативника Особого Отдела.

– И ты видишь варианты такого решения? – прямо спросил я.

– Да, – так же прямо ответил Нандор. – Просто выкупи брата. Собери нужную сумму, организуй безопасную передачу и забери его. Тихо и чисто.

Я медленно покачал головой. Слышать подобное от сотрудника имперских спецслужб было по меньшей мере странно, но, с другой стороны, он оставался эльфом. И где-то глубоко внутри он, возможно, не желал, чтобы имперский спецназ сровнял с землей очередной лесной лагерь его сородичей, пусть и радикально настроенных.

– И это, по-твоему, без кровопролития? – я усмехнулся, но веселья в этом звуке не было. – Это инвестиция в оружие и провизию, которые они потратят, чтобы убивать моих сограждан. Имперских солдат, жандармов, случайных людей, оказавшихся не в том месте. Если бы у эльфов существовали официальные благотворительные фонды, которые помогали бы нищим, мирным эльфам – я бы с удовольствием туда задонатил. Но при твоем раскладе выходит, что я стану прямым спонсором радикальной террористической группировки. Не самое лучшее достижение в послужном списке, не находишь?

Нандор выслушал мою тираду и ни на секунду не смутился. Он просто пожал плечами, откидываясь на спинку стула.

– Я лишь дал совет, основываясь на статистике выживаемости заложников при штурмах, – ровно ответил он. – Как именно поступать – дело твое.

– Справедливо, – согласился я.

Мы расплатились за кофе. Я оставил на столе несколько купюр, покрывающих счет и чаевые, после чего мы поднялись и направились к выходу.

На улице нас встретил привычный столичный шум и прохладный, влажный ветер. Небо все так же хмурилось серыми тучами. Шая и Нандор остановились у края тротуара и синхронно достали сигареты. Я стоял рядом, ожидая, пока они докурят, и наблюдал за проезжающими мимо машинами.

– Ну, – сказал Нандор, бросая окурок в урну и выдыхая последнюю струйку сизого дыма. – Перерыв у нас закончился, так что, поехали обратно.

Мы сели в «Имперор». Я завел двигатель и плавно влился в автомобильный поток, направляясь в сторону здания Министерства Внутренних Дел.

Я припарковал машину у знакомого контрольно-пропускного пункта. Эльфы отстегнули ремни безопасности.

– Дам знать через пару дней, – сказал Нандор, открывая дверь. Он задержался на мгновение, глядя на меня. – А пока не суетись и не делай резких движений. Если твой брат действительно у них, то они ему ничего не сделают.

– Это я уже понял, – кивнул я. Логика террористов, использующих заложников как живой капитал, была мне предельно ясна. Мертвый аристократ не стоит ни копейки.

Эльф коротко кивнул в ответ, принимая мой ответ. Шая молча вышла следом за братом.