Текст книги "Архитектор Душ ХІ (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Корни, Алиса. Деревья чувствуют вибрацию почвы и пустоты.

Она с силой перечеркнула весь лист по диагонали, вырвала его, скомкала и бросила в мусорное ведро под столом.

Два древних гримуара, лежащих рядом с ноутбуком, благоразумно помалкивали, хотя я чувствовал их легкое фоновое ехидство. Эльфмуар явно был доволен тем, что человеческие военные тактики раз за разом разбиваются о тысячелетние защитные механизмы его народа.

Алиса тяжело вздохнула, поднялась со стула и откинулась на мою кровать, раскинув руки в стороны.

– Сдаюсь, – глухо сказала она.

– Мгм, – ответил я, продолжая машинально постукивать пальцем по столу.

Проблема казалась нерешаемой.

– Пойду пройдусь и еще подумаю, – отозвалась рыжая, нехотя поднимаясь с кровати. Она поправила волосы и взяла свою тетрадь. – Могу Лидии рассказать?

– Да пожалуйста, – ответил я, вернувшись к экрану ноутбука и снова начав рассматривать портреты эльфов и эльфиек, хотя мысли были заняты совершенно другим.

– Может, она чего подскажет.

– Но больше никому, – строго указал я, посмотрев на нее. – Никаких обсуждений по телефону или в мессенджерах.

– Хорошо, – ответила Алиса. Она развернулась и направилась к выходу из комнаты.

Ее рука уже легла на дверную ручку, когда она вдруг замерла в проеме. Она стояла так пару секунд, словно какая-то мысль зацепилась за край сознания и не давала ей уйти.

– Виктор.

– М? – я не отрывал взгляда от монитора.

– Помнишь, ты рассказывал, что доппельгангер проник сначала на прием к вам сюда, а затем и на олимпиаду коронеров в Москве, и никто его не заподозрил?

– Да, – ответил я, поворачиваясь к ней.

– Как он это сделал? – спросила Алиса, нахмурив лоб. – Если в твоем доме еще ладно, то олимпиада… У империи же есть сенсоры и сканеры. Как монстр с черной магией умудрился сидеть с тобой за одной партой, и никто его не засек?

Я задумался.

Секунда. Две. Три.

Осознание стукнуло меня по затылку так, что я думал, глаза выпадут. Я даже перестал дышать.

Психея.

Точно. Этот сын собаки каким-то образом умудрялся маскировать свою психею под человеческую. Когда мы сидели рядом в секционной, и когда он ходил мимо моего номера, я проверял его своим магическим зрением. И что я видел? Я видел обычную человеческую душу. Зачем строить иллюзии или наводить мороки, если можно «заглушить» сияние своей души, сделав ее подобной к людской?

Что, если мы сможем сделать то же самое? Только не сымитировать другую душу, а спрятать ее вообще?

Технологии Империи способны скрыть отряд визуально и акустически. Оптический камуфляж, глушители, тактическая бесшумная обувь, теплопоглощающие ткани. Для глаза и уха эльфа в лесу их просто не будет существовать.

Единственное, что выдаст спецназ – это наши души.

Но если я смогу придушить излучение их душ до уровня лис, белок, змей и прочих существа…

Тогда… тогда для магического взора эльфов спецназовцев не станет.

Я смогу идти один. Ну, или с парой сопровождающих из СБРИ, чтобы это выглядело как естественная мера предосторожности для богатого аристократа, несущего выкуп. Мне прятаться не нужно. Я буду приманкой, которая отвлечет на себя все внимание. Эльфы просканируют периметр, увидят три души, успокоятся и выйдут на контакт.

А в это время вокруг нас, в нескольких десятках метров, уже будет стягиваться невидимое, неслышимое и магически неосязаемое кольцо имперского спецназа. Двадцать или тридцать элитных штурмовиков с тепловизорами и бесшумным оружием. И когда радикалы выведут Дмитрия для обмена и потребуют деньги, ловушка захлопнется.

Черт побери, кажется… кажется это, что нужно.

– Слышишь, твой дружок каким-то образом научился маскировать свою психею. Не поделишься, каким образом он этому научился? – спросил я, глядя на эльфмуар.

– Ооо… ты про тот метод, который позволяет скрывать объем своей силы? Хмм… а ловко ты это придумал. Я так сразу и не понял! – выдал древний артефакт.

– Не понял⁈ —вспылил я раздраженно. – Ты древний артефакт…

– Я, пожалуй, пойду, – тихо донеслось до меня со стороны дверей.

Я скосил глаза. Алиса, наблюдавшая за тем, как я на повышенных тонах отчитываю пустое место на рабочем столе, благоразумно решила не участвовать в этом театре одного актера. Рыжая исчезла в коридоре, притворив створку.

– … который должен на ходу щелкать подобные задачки с высоты своего опыта, а я слышу «я так сразу и не понял»⁈ – закончил я мысль, возвращая внимание к книге.

– Ну, запамятовал. С кем не бывает, – абсолютно равнодушно ответил эльфмуар. – Во мне столько знаний и техник, что все сразу нереально вспомнить или подобрать нужную. Тем более, что, юноша, твой подход нестандартен. Этим методом скрывали свою силу в древние времена, чтобы не выделяться для монстров. А затем эта техника практически ушла в небытие.

Я тяжело выдохнул, потирая переносицу.

– Да плевать, куда она ушла. Ты мне лучше скажи, могу ли я с ее помощью вообще сделать психею невидимой? Настолько малоразличимой, чтобы она была почти прозрачной?

– Сомневаюсь, подселенец. Но, думаю, у тебя получится сделать их подобными на психеи более мелких существ, чем ты размышлял чуть ранее.

Размышлял чуть ранее? В мозгах у меня покопался уже, засранец, и размышления подслушивал.

– Отлично, еще один букварь, который читает мои мысли без моего разрешения.

– Ну, уж извините. Издержки контракта. Да и, слушай… а ты прав был! – внезапно оживился он.

– О чем? —изумился я.

– Да не ты. Сородич мой, – эльфмуар явно имел в виду мою первую книгу. – У тебя столько интересного в голове! Кто такой Иисус Христос? А Стругацкие?

– Вернемся к вопросу, – жестко сказал я.

Я закрыл глаза и мысленно представил свой разум как длинный коридор с множеством дверей. Представил, как тяжелые герметичные переборки лязгом опускаются, отсекая архив памяти.

– Э! – тут же возмутился эльфмуар в моей голове. – А ну пусти!

– Пущу, когда вопрос решим. Делу время, а потехе час. Слышал такое?

– Впервые слышу, – недовольно буркнул он.

– Вот будет тебе наука. Я хочу ужать сияние своей энергии до размера кузнечика. Поехали.

* * *

3 дня спустя

Личный кабинет Его Величества Императора

На селекторе зажглась лампочка, свидетельствовала о вызове из секретарской.

Федор ІІ нехотя потянулся к трубке, поднес ее к уху и нажал на тумблер. Клац.

– Слушаю.

– Тут некто Громов наяривает нам на линию уже полчаса. Мы ему говорим, чтобы он обращался за письменной просьбой через…

– Виктор Андреевич? – спокойно уточнил император, мысленно делая пометку, что инструктаж придется провести еще и для секретарей.

– Да… – озадаченно ответила секретарша.

– Соедините.

– Сейчас сделаю, – тут же отозвалась женщина.

– И еще, – не отпускал ее самодержец. – Каким образом он нашел телефон секретариата?

– Насколько я поняла, его сюда переадресовали из регистратуры Главного Имперского.

Федор ІІ Годунов беззвучно прыснул от смеха.

«Вот же жулики. Я же им прямо сказал, чтобы сразу направляли ко мне. Видать опасаются, что начнет злоупотреблять и пошли по привычному бюрократическому пути», – думал император.

– Ясно. Соединяйте.

Раздались щелчки переключения. В динамике сыграла типичная музыка из лифта, чтобы скоротать время, пока идет соединение.

Наконец донеслось некое шуршание и недовольное ерзание с той стороны.

– Слушаю, – подал голос император.

– Ваше Императорское Величество, – сказал Громов. – Думаю, что я нашел способ. Хочу продемонстрировать и вынести на обсуждение.

Глава 14

Архиепископ Игнатиус проснулся рано. Как и многие люди, перешагнувшие семидесятилетний рубеж, он давно забыл, что такое долгий и крепкий сон. Так или иначе, а биологические часы поднимали его задолго до того, как прокричат третьи петухи. Парой слов – ни свет ни заря.

Умывшись и накинув махровый домашний халат, глава Инквизиции прошел на кухню. Там, в тишине спящего дома, он приступил к завариванию кофе в медной турке.

Было ли это проявление старой закалка, или, возможно, подсознательная неприязнь к модернизации быта? Кто его знает. Сам архиепископ давно перестал искать ответ на этот вопрос, продолжая каждое утро молоть зерна, заливать их холодной водой и ставить турку на огонь.

А кофемашине, которую ему подарили подчиненные на прошлый юбилей, так и продолжала стоять на столешнице ни разу не пропустив зерна через жернова с момента распаковки.

В общем – это был ритуал, что помогал настроиться на грядущий день.

На настенных часах было ровно пять утра. Дождавшись, когда пенка поднимется к самым краям медного горлышка, Игнатиус снял турку с плиты, перелил в чашку и вышел во двор.

Солнце еще даже не проклюнулось на сером горизонте. Воздух был по-осеннему стылым и влажным, но небо над столицей уже понемногу наливалось рассветной серостью, проступая сквозь разрывы тяжелых туч.

Пройдясь по вымощенной камнем дорожке своего участка с горячей чашкой, архиепископ Игнатиус не думал ни о чем, кроме одного: ему нещадно хотелось курить. Однако лечащие врачи категорически заявили, что злоупотребление табаком, да еще и в связке с крепким кофе, сведут его в могилу гораздо раньше положенного срока. А умирать архиепископ не планировал еще минимум лет пятнадцать, а то и больше.

Присев на деревянную скамью на веранде, Мастер Инквизиции поставил чашку на перила, достал из кармана халата очки, водрузил их на нос и извлек смартфон.

Что ни говори, а некоторые вещи, такие как мобильные телефоны и мгновенная связь, все равно просочились в жизнь даже самых консервативных и пожилых людей. Комфорт и удобство передачи информации оказались страшными вещами. И страшно расслабляющими.

Игнатиус разблокировал экран и открыл рабочие мессенджеры. Пролистнув пару дежурных отчетов от дежурных смен, он открыл защищенный правительственный чат. И тут же увидел сообщение, которое заставило его брови сойтись у переносицы, а морщины собраться в глубокие борозды.

Тем более что написано оно было в воскресенье глубокой ночью. И отправителем значился Его Величество Император, который светился в чатах крайне редко.

«Доброго дня. Прошу быть всех на полигоне к девяти утра».

И все. Больше никакой информации.

Архиепископ лишь озадаченно хмыкнул, перечитывая короткую строчку. Если Император назначает встречу на полигоне в воскресное утро, да еще и рассылает уведомления посреди ночи, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Что-то, требующее личного присутствия глав ключевых ведомств.

Игнатиу допил остывший кофе и отправился обратно в дом. Чашку он оставил прямо в раковине, залив ее водой. Горничная приберет.

Пройдя в спальню, он снял халат и начал неспешно переодеваться в официальные рабочие одежды, подобающие его сану и должности. Облачившись, он нажал кнопку связи на внутреннем интеркоме и разбудил водителя, коротко распорядившись готовить машину к выезду.

Строго к девяти утра автомобиль архиепископа въехал на территорию закрытого государственного полигона, расположенного на окраине столицы.

Выйдя из машины, Игнатиус огляделся. Возле входа в административный корпус, у металлической урны, он увидел своих коллег. Глава МВД граф Шувалов и директор Службы Безопасности Российской Империи Белозеров уже были на месте. Оба одеты в черные рабочие костюмы, из-за чего со стороны больше напоминали крупных бизнесменов, обсуждающих сделку, нежели руководителей силовых аппаратов Империи. Они стояли рядом и курили, тихо переговариваясь.

– Доброе утро, господа, – поздоровался архиепископ, подойдя к ним. Он остановился рядом, размеренно постукивая металлическим наконечником тяжелого посоха по асфальту.

– Доброе, – ровным тоном отозвался граф Шувалов, стряхивая пепел.

Белозеров не стал утруждать себя лишними словами и лишь приветливо кивнул, бросив быстрый взгляд на коллегу.

Затушив сигареты, трое сановников миновали несколько уровней охраны и вошли внутрь комплекса. Они прошли по длинным бетонным коридорам, следуя за молчаливым офицером сопровождения, пока тот не вывел их к шлюзу закрытого испытательного помещения.

Двери разъехались в стороны, впуская их внутрь.

Полигон представлял собой огромное изолированное пространство. Изнутри оно было целиком облицовано большими белыми плитами, размером метр на метр. И все. Ни окон, ни выступающих конструкций. Просто коробка.

Внутри стоял Император Федор II. Чуть позади него находилась незнакомая женщина в очках, сосредоточенно смотрящая в экран своего планшетника. А по правую руку от монарха стоял Виктор Громов. Больше в огромном помещении не было никого.

– Доброго утра, Ваше Величество, – отозвался архиепископ Игнатиус, останавливаясь на почтительном расстоянии.

Трое сановников синхронно поклонились правителю.

– Вы вызывали, – констатировал Белозеров в привычной прямолинейной манере.

– Все верно, – сказал Император, заложив руки за спину. – Скажите мне, господа, сколько людей вы видите в этом помещении?

Граф Шувалов медленно снял с носа свои дорогие очки, достал из нагрудного кармана шелковый платок и стал тщательно их протирать.

За долгие годы совместной работы и присутствия на сотнях совещаний архиепископ Игнатиус успел досконально запомнить этот характерный жест главы МВД. Он всегда означал одно: Шувалов испытывает усталость, находится в замешательстве или напряженно размышляет, пытаясь просчитать скрытые переменные. Граф явно пытался понять, что сейчас происходит. Был ли это вопрос с двойным дном? Вопрос на проверку их оперативной смекалки? Или у Императора в это воскресное утро просто выдалось игривое настроение, и он решил проверить их бдительность?

– Включая нас – шестеро, – отозвался Белозеров прямо и четко, как он обычно и привык докладывать оперативную обстановку.

Император мягко улыбнулся.

– Тепло, – сказал он, слегка склонив голову. – Еще варианты?

Шувалов, закончив протирать линзы, водрузил очки обратно на переносицу и внимательно оглядел пустой белый зал.

– Именно людей? – осторожно уточнил граф, цепляясь за формулировку вопроса.

– Верно.

– Могу я предположить, что в помещении есть существа иной расы? – спросил Шувалов, пытаясь нащупать логику. Учитывая недавние дела Громова с разного рода существами, то может быть в этом крылась разгадка?

– Можешь, – продолжал улыбаться Император. Ему явно доставляло удовольствие то замешательство, которое одолело руководителей его силового аппарата.

Архиепископ Игнатиус, наблюдая за этим диалогом, решил, что гадать вслепую бессмысленно. Если Император задает такой вопрос в пустом помещении, где спрятаться физически невозможно, значит, ответ лежит за пределами обычного визуального восприятия.

Игнатиус перехватил посох поудобнее и мягко стукнул им о пол.

Для главы Инквизиции мир смазался за долю секунды, утратив свои краски и обретая плоские, монохромные оттенки в серых полутонах. Белые плиты полигона превратились в грязно-серую сетку. И только психеи стоящих перед ним людей сохранили цвета, вспыхнув яркими энергетическими сгустками.

Но стоило ему сфокусировать взгляд, как он понял: кое-что здесь было ненормальным. Скорее даже – абсолютно неправильным.

Игнатиус отчетливо видел психею Императора. Он ясно различал обычную, спокойную психею стоящей позади него девушки-техника. Он видел ауры своих коллег справа и слева.

Но у стоящего рядом с монархом Виктора Громова душа отсутствовала. На том месте, где должен был гореть энергетический узел – ничего не было. Словно Виктора Громова не существовало.

Архиепископ нахмурился. Что это? Оптическая иллюзия? Мастерски выстроенная голограмма, проецируемая в зал? Но Громов дышал, его одежда слегка двигалась, он отбрасывал тень. Он присутствовал здесь физически.

Но было еще кое-что, заставившее Игнатиуса замереть.

Он перевел взгляд дальше. Там, по обе стороны от Императора, на фоне серых плит, почти неразличимо мерцали крошечные полупрозрачные огоньки. Их размер был не больше, чем у летнего светлячка. Они пульсировали так слабо, что заметить их можно было лишь обладая колоссальным опытом и предельным уровнем концентрации. Архиепископ быстро пробежался по ним взглядом, насчитав десять штук. Пять слева, пять справа.

Игнатиус отключил зрение, возвращаясь в реальный мир. Цвета вернулись.

– Я не ручаюсь за абсолютную верность своего ответа, – подал голос архиепископ, нарушая тишину. Белозеров и Шувалов тут же повернулись к нему. – Но здесь пять человек. И есть еще кто-то.

Улыбка Императора стала еще шире, выражая искреннее удовлетворение.

– Замечательно, – произнес монарх, ничуть не расстроившись тем, что глава Инквизиции смог уловить аномалию. Наверное, именно это он и ожидал от старого мага ранга «А». – Покажитесь! – громко обратился он в пустоту за своей спиной.

В следующее мгновение воздух в белом зале дрогнул. Оптическое искажение, до этого скрывавшее пространство, рассеялось.

Перед глазами троих сановников, по мановению руки, стоя ровным полукругом за Императором и Громовым, показались десять бойцов. Они стояли неподвижно, широко расставив ноги, держа руки на поясных ремнях. Полное боевое снаряжении армейского спецназа: тяжелые бронежилеты, разгрузки, шлемы с поднятыми тепловизорами. Десять вооруженных до зубов мужчин все это время находились в пяти метрах от них, и ни один из трех опытнейших силовиков Империи даже не заподозрил их присутствия, пока им не приказали проявиться.

– Нихрена себе… – потрясенно прошептал Белозеров, на мгновение забыв о субординации. Глава тайной полиции во все глаза смотрел на появившийся из ниоткуда штурмовой отряд.

Граф Шувалов снова шумно шмыгнул носом и принялся протирать свои очки с удвоенным нажимом, словно надеясь, что если он протрет линзы еще раз, бойцы исчезнут так же внезапно, как и появились.

И только архиепископ Игнатиус продолжал стоять молча, опираясь на посох и все его внимание было приковано к тому месту, где у Виктора Громова должна была находиться душа.

* * *

Техника оказалась простой, но требующей концентрации. Самое главное, что мне не нужно было плясать на одной ноге, ударяя в бубен, чтобы все это дело работало.

Простая сосредоточенность, словно я постоянно думаю о какой-нибудь вещи. Например, в данной ситуации я должен постоянно держать в уме то, что форма и размер душ людей, которые стоят рядом со мной, должна быть конкретного размера.

Единственный минус – я должен был с ними «соединиться» энергетическими каналами. И чем дальше они от меня будут находиться, тем больше концентрации я должен уделить тому или иному сослуживцу. А когда они разом все далеко, то мое внимание становится рассеянным, потому что я вынужден держать концентрацию на удаленных объектах. Сложно объяснить конкретно, но если я отвлекусь, то всему фокусу настанет каюк. Либо кого-то раскроют, либо раскроюсь я сам.

Но, как сказал эльфмуар, со временем техника становится настолько естественной, что на себя одного ни сил, ни концентрации практически тратить не приходится. В этом плюс.

А вот то, что мне удалось полностью спрятать свою энергию, удивило даже книгу. Еще ни разу ему не удавалось узреть подобного за его долгий век. Но, увы, с другими душами такого провернуть мне не удалось. Максимум – ужать их до размеров светлячков. Но это уже своего рода победа. Большая победа.

И как же мне понравилось увидеть удивление на лице старого Инквизитора. Да, он явно попытался раскрыть вопрос императора при помощи магии, смог понять, что подвох однозначно есть, но меня… меня он не увидел, и от этого его ответ прозвучал так, как прозвучал.

– Что ж, – сказал император. – Раз вы увидели наш потенциальный план, то тогда предлагаю перейти к обсуждению дальнейших событий. Время не ждет. Пройдемте в переговорную.

Мы покинули белый зал полигона

Император шел впереди. Мы следовали за ним по узкому коридору, пока не оказались перед дверью. Она бесшумно отъехала в сторону, открывая доступ в переговорный кабинет.

Никаких излишеств, портретов на стенах или дубовых панелей. Матово-серые звукопоглощающие панели, мощная система вентиляции и длинный прямоугольный стол, вокруг которого стояли кресла.

Федор II занял место во главе стола. Двое мужчин сели по левую руку от него, а тот, что похож на инквизитора опустился в кресло по правую. Я занял место рядом с ним.

Когда все устроились, Император перешел к официальной части.

– Граф Шувалов Павел Олегович, Белозеров Евгений Степанович и архиепископ Игнатиус, – представил Император присутствующих, обращаясь ко мне.

Каждый из названных поочередно кивнул головой.

Затем Федор II перевел взгляд на них и указал на меня.

– Это, в свою очередь, Громов Виктор Андреевич. Первый лицензированный маг ранга «А», что получил магию не с рождения, а во взрослом возрасте.

– Могу я задать вопрос? – подал голос архиепископ.

– Пожалуйста, – ответил Император, откинувшись на спинку кресла.

Игнатиус повернул ко мне голову.

– Граф, очень рад познакомиться поближе. Наслышан о вас.

Ага. И не только наслышан, я уверен. Небось про каждый мой шаг в курсе дела с момента, как я в Москву приехал. Не просто ж так вы здесь трое сегодня окозались.

– Взаимно, ваше высокоблагородие, – вежливо ответил я.

Архиепископ положил сухие ладони на стол.

– Я хотел спросить, каким образом вам удалось сокрыть энергию? – Игнатиус говорил медленно, подбирая слова. – Я, как и вы, обладаю рангом «А» в области магии душ. Но про такую технику ничего не знаю. Я не прошу рассказать про саму технику и ее секреты. Просто… что вы сделали?

Он явно заинтересовался. Эх, если бы он знал, что здесь все до смешного просто и даже если я сейчас ему расскажу, а он начнет пробовать, то, скорее всего, у него все получится.

Я перевел взгляд на Императора. Мой немой вопрос читался ясно: «Точно могу все рассказывать в присутствии этих людей?»

Федор II едва заметно кивнул.

Я повернулся обратно к архиепископу.

– Суть кроется в максимальной концентрации и ужимании формы без нанесения вреда самой структуре, – начал я объяснять. – Я бы сказал, что с медицинской и физической точек зрения это что-то вроде компрессии. Мы сжимаем объем души, пропорционально увеличивая ее плотность. Фактически для самого человека ничего не меняется, его каналы работают в штатном режиме, видоизменяется лишь внешний вид энергетического сгустка для стороннего наблюдателя.

Старик слегка нахмурился, обдумывая мою терминологию. Было видно, что концепция «компрессии» ауры без ее повреждения звучит для него новаторски.

– Но… – архиепископ сузил глаза. – Я не видел вашей души. Вообще. Спецназ я разглядел в виде светлячков, но вы были пусты.

– Верно, – спокойно подтвердил я. – Собственную энергию я могу спрятать полностью, уводя ее излучение за пределы видимого спектра. Даже сейчас, если вы посмотрите на меня, то заметите, что, для энергетического спектра я буду невидим.

Архиепископ внимательно смотрел на меня несколько секунд.

– Поверю на слово, – наконец коротко кивнул Игнатиус, принимая ответ.

– Что вы предлагаете? – перехватил инициативу граф Шувалов.

Император рассказал все подробно.

План заключался в том, чтобы официально проникнуть на территорию эльфийских лесов согласно выдвинутому требованию об обмене аристократического сына на деньги. Я, как член семьи, выступаю в роли переговорщика с грузом наличности. Однако я пойду не один. Элитная спецура будет сопровождать меня, идя под двойным прикрытием.

С одной стороны – внешний барьер Министерства и СБРИ. Специальные оптические костюмы, поглотители тепла и звука, которые делают бойцов физически невидимыми и неслышимыми для обычных дозорных.

С другой стороны – моя сила, которая сожмет их ауры, превратив вооруженный отряд для магического сенсора радикалов в стайку лесных мотыльков или мелких полевых грызунов, не представляющих никакой угрозы.

Когда цель будет достигнута, и мой брат окажется в зоне прямой видимости, мы проводим силовой захват, обезглавливая ячейку изнутри.

– Вы сказали о концентрации, граф, – снова подал голос архиепископ. Он подался чуть вперед. – Какая максимальная область воздействия при применении этой техники?

Хм… Я сдержался, чтобы не ухмыльнуться. А старик действительно зрел в корень. Значит, он не зря носит титул архиепископа Инквизиции и имеет ранг «А». Что-то про механику магии душ он точно знал, раз мгновенно уловил самую главную слабость любой потоковой магии, завязанной на удержании формы других объектов.

– До ста метров, не более, – честно ответил я, не пытаясь приукрасить свои возможности. На кону стояли жизни людей. – Если бойцы отойдут от меня дальше этой дистанции – я не смогу скрывать их присутствие. Нить контроля истончится, моя концентрация нарушится, и тогда мгновенно раскроются либо они, либо я сам, потеряв фокус над маскировкой.

Игнатиус понимающе покивал.

– Сто метров – это немного, но и не мало, – сухо подал голос Белозеров. – Однако нужно отрабатывать маневр. И отрабатывать жестко. Дистанция в сто метров на открытой местности или в городской застройке – это одно. Но лесистая местность, буреломы, овраги и болота – для нас не самая привычная зона действий, Ваше Величество. Держать идеальный радиус вокруг движущегося объекта в таких условиях крайне тяжело. Бойцам нужно привыкнуть к темпу шага графа Громова, а самому графу – научиться двигаться так, чтобы не разрывать строй.

– Я все прекрасно понимаю, Евгений Степанович, – ровным тоном ответил Император. – Иначе зачем еще, по-вашему, я собрал всех вас на закрытом полигоне в воскресное утро? Сегодня же и начнем отработку маневра.

Услышав это, я даже слегка брови приподнял от удивления.

– Сегодня? – переспросил я. – Прошу прощения, Ваше Величество, но… как? Нам же нужна лесистая местность, имитация условий, пересеченная территория.

Император посмотрел на меня загадочно улыбаясь, словно он знал что-то такое, чего не знал ч. Мое внутреннее чутье, настойчиво подсказывало, что именно так оно сейчас и было.

– Идемте, господа, – Император плавно поднялся со своего кресла, одергивая полы пиджака. – Солдаты нас уже заждались. Увидите все сами.