Текст книги "Архитектор Душ ХІ (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Мы многое прошли вместе. И вот сейчас, стоя в пробке, я ощутил, как мне вдруг остро не хватает вечеров в Феодосии. Простых посиделок у камина в моем доме, когда мы обсуждали прошедший день, пили чай и не думали о глобальных заговорах или эльфийских террористах. С переездом в Москву этот покой, увы, исчез.

Я загнал машину на территорию имения, заглушил двигатель и вошел в дом.

В холле было тихо. Я снял куртку, повесил ее на крючок и прошел в гостиную. Андрей Иванович сидел в кресле у выключенного телевизора. Перед ним на журнальном столике стояла нетронутая чашка чая.

Услышав мои шаги, отец поднял голову. Он выглядел лучше, лицо приобрело нормальный цвет, плечи расправились, но глубокая складка между бровей никуда не делась.

– Проводил? – спросил он ровным голосом.

– Да, посадил на поезд. Уже едут домой, – ответил я, присаживаясь на диван напротив него.

Отец кивнул, глядя на свои руки. Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

– Виктор, – он поднял на меня взгляд. – Как идут дела? В плане… подготовки.

Он старался говорить спокойно, хотя я видел, как ему сложно обсуждать все, что касалось Димки. Испытывал ли я ревность от того, что отца начинало трясти каждый раз, когда дело доходило до первого сына? Не особо. А если говорить по правде то даже было все равно. Я уже доказал ему все, что хотел и показал из какого теста слеплен.

– Все идет по графику, – ответил я коротко. – У нас есть четкий план. Мы его прорабатываем каждый день. Система маскировки и взаимодействия с группой прикрытия отлажена. В ближайшее время мы поедем освобождать Диму.

Андрей Иванович внимательно выслушал меня. Его пальцы слегка дрогнули, сжав подлокотники кресла, но он быстро взял себя в руки.

– Хорошо, – глухо сказал отец. – Хорошо.

Было очевидно, что он все равно нервничает. Любой родитель на его месте сходил бы с ума от неизвестности. Но он держался. Хорошо, что хотя бы на ногах стоит и не требует валидола после каждого разговора на эту тему.

– Я пойду к себе. Нужно выспаться, завтра рано вставать, – я поднялся с дивана.

– Спокойной ночи, сын.

Утром следующего дня я привычным маршрутом поехал на полигон.

В белом зале собрались все участники предстоящей операции.

Император сделал шаг вперед, заложив руки за спину.

– Господа, – голос монарха разнесся по полигону, отражаясь от белых стен. – Подготовка завершена. Анализ последних симуляций показывает, что группа достигла необходимого уровня слаженности. Процент успешного выполнения задачи находится в допустимых пределах для операций подобного уровня риска. Больше оттягивать нельзя.

Он обвел строй взглядом.

– Назначаю два дня на отдых и восстановление. После этого группа отправляется на запад для выполнения миссии. Ваша главная задача – обеспечить безопасность графа Громова, прикрыть процесс обмена, а в случае силового контакта – ликвидировать радикальную ячейку и обеспечить эвакуацию заложника. Я и главы ведомств остаемся в столице. Прямое руководство операцией на месте будет осуществляться графом Громовым. Однако, с вами отправится представитель для оперативной связи и фиксации данных.

Император кивнул главе МВД. Граф Шувалов сделал полшага вперед.

– Прошу любить и жаловать, – произнес министр внутренних дел и указал рукой в сторону контрольного шлюза.

Двери разъехались. В зал вошла девушка в строгой черной тактической форме, без знаков отличия, но с идеальной армейской выправкой. Ее темные волосы были туго стянуты на затылке, открывая длинные заостренные уши.

– Шаянин альк’Шатир. Сотрудник специального отдела МВД по делам эльфийского народа, – официально представил ее Шувалов. – В данной операции она будет выполнять функции нашего связного и эксперта-консультанта.

Шая подошла к строю и заняла место с краю, коротко кивнув руководству. Ее лицо было абсолютно бесстрастным, взгляд устремлен строго вперед.

Я с трудом сдержался, чтобы не прыснуть от смеха прямо перед Императором.

Ну, конечно. Конечно, эта ушастая так просто не отпустит меня на запад. Я смотрел на ее серьезный профиль и не понимал, чего ей стоило оказаться здесь. Интересно, какими правдами и неправдами она уломала Шувалова включить ее в состав сугубо силовой операции? Наверняка давила на то, что группе нужен квалифицированный переводчик, специалист по менталитету радикалов и эксперт по эльфийской культуре на случай непредвиденных переговоров. Логика железная, не придерешься. Но я-то знал настоящую причину. Она просто решила лично проконтролировать, чтобы я не свернул себе шею в ее родных лесах.

– На сегодня все могут быть свободны, – резюмировал Император. – Встречаемся через два дня на точке сбора. Разойтись.

Бойцы развернулись через левое плечо и организованно направились к выходу. Шая ушла вместе с ними, ни разу не посмотрев в мою сторону. Профессионализм превыше всего.

– Граф Громов, а вас я попрошу остаться, – добавил Федор II, когда строй двинулся к шлюзу.

Я остановился и развернулся к руководству. Когда двери закрылись за последним оперативником, в огромном белом зале остались только я, Император и трое глав ведомств.

Федор II подошел чуть ближе, его тон сменился с официального на более рабочий и доверительный.

– Виктор, – начал Император. – Мы смеем предполагать, что за вашим домом все же ведется плотное наблюдение.

Я нахмурился.

– Вы нашли их агентов?

– Нет. Сами мы слежку обнаружить не смогли, – ответил Белозеров вместо монарха. Глава СБРИ скрестил руки на груди. – Наши люди прочесали периметр, проверили камеры, проанализировали трафик. Чисто. Радикалы работают очень аккуратно, используя разовых курьеров или слепые зоны. Но логика подсказывает, что они ждут вашей реакции на видео с братом. Если вы продолжите сидеть дома и ничего не делать, они могут решить, что сделка сорвалась, и предпримут радикальные меры.

Император кивнул, подтверждая слова безопасника.

– Думаю, самое время начать создавать видимость подготовки выезда с выкупом, чтобы эльфы начали суетиться и поняли, что их требования услышаны, – сказал Федор II.

– Я это понимаю, Ваше Величество, – согласился я. – Начну собирать вещи. Завтра показательно съезжу в центральное отделение банка, пробуду там пару часов, сымитирую заказ крупной суммы наличными. Пусть отец вызовет начальника службы безопасности особняка и проведет с ним активные консультации во дворе. Это должно их убедить.

– И вы поедете один, – жестко встрял Белозеров, глядя мне в глаза. – Физически один. Вы же понимаете, что если вас увидят выходящим из дома или садящимся в поезд с толпой солдат, то это сразу вызовет настороженность. Вся операция будет сорвана еще до того, как вы доберетесь до границы.

– Безусловно, – ответил я спокойно, потому что прекрасно это понимал. Мы отрабатывали это на полигоне. Маскировка душ – это для леса. А до леса еще нужно доехать. – Группа прикрытия отправится своими маршрутами и будет ждать меня уже на финальной точке, перед входом в зеленку.

– Именно так, – подтвердил глава СБРИ.

Я посмотрел на Императора.

– Могу идти?

– Да, Виктор, – сказал Федор II. – Отдыхай и набирайся сил. В ближайшие сорок восемь часов мы вышлем по закрытому каналу подробную информацию: куда тебе ехать, каким маршрутом двигаться и где точка встречи с отрядом. За билеты не переживай, равно как и за снабжение. Все обеспечим. Оружие, связь и деньги – все будет ждать тебя на месте.

Я коротко кивнул, принимая инструктаж.

– Понял. Спасибо.

Я уже развернулся к выходу, когда Император снова подал голос.

– К слову…

– Да? – я остановился и поднял брови, оборачиваясь.

Федор II слегка прищурился. Он поводил указательным пальцем от закрытого шлюза, за которым скрылась Шая, ко мне.

– Вы знакомы?

Вопрос прозвучал непринужденно, но под взглядами Белозерова и Шувалова я понимал, что в таких кабинетах случайных вопросов не бывает. Скрывать этот факт не было никакого смысла, тем более что наши совместные действия фиксировались в отчетах.

– Да, Ваше Величество, – ответил я без заминки. – Работали вместе в Феодосии над поимкой доппельгангера и устранением культа. Она проявила себя как отличный специалист.

Император пару секунд смотрел на меня, затем его лицо разгладилось.

– Точно, – он щелкнул пальцами, словно не мог вспомнить, где конкретно видел знакомое лицо. – Тогда, прошу всех разойтись по своим делам.

* * *

Всю прошедшую неделю Аркаил не мог отделаться от навязчивой мысли, что мироздание решило сыграть с ним злую шутку.

Каждый день он приезжал на закрытый правительственный полигон. Каждый день он надевал тактическую экипировку, брал в руки тренировочное оружие и шаг за шагом прогонял отряд спецназа СБРИ через имитации засад. Он учил Виктора Громова выживать в лесу.

Бывший эльфийский радикал тренировал имперского аристократа для того, чтобы тот пошел в леса и вытащил своего брата из плена, в котором Дмитрия Громова держали сородичи, бывшие братья по оружию и друзья самого Аркаила. Ирония хлестала через край.

В тот вечер в баре, когда Оринор назвал фамилию похищенного человека, Аркаил едва не выдал себя. Он поперхнулся скотчем, закашлялся, но многолетняя выучка и опыт жизни взяли верх.

Аркаилу удалось убедительно соврать. Перед тем как начать работать, Аркаил внимательно изучил досье, и знал, что Андрей Иванович Громов – столичный богатей и владелец одной из крупнейших в Империи фабрик по производству ПВХ-окон.

Он выдал эту информацию Оринору ровным тоном, добавив пару пренебрежительных фраз об имперских олигархах. Ювелир ничего не заподозрил, списав реакцию приятеля на случайно попавший не в то горло алкоголь.

Но с того самого момента, как они расстались у бара, Аркаила начали терзать муки совести.

Вернувшись домой после очередной изматывающей тренировки, он провернул ключ в замке. В прихожей пахло жареным мясом и чесноком. В квартире было тепло и уютно.

Он разулся, прошел на кухню. Жена стояла у плиты, помешивая ужин. Аркаил молча подошел сзади, мягко приобнял ее за талию и поцеловал в щеку. Она улыбнулась, не отрываясь от готовки. Затем он заглянул в комнату дочери – девочка сидела за столом, склонившись над учебниками. Он провел рукой по ее волосам, поцеловал в макушку и вышел, плотно прикрыв дверь, чтобы не мешать.

После ужина, сославшись на усталость, Аркаил взял из холодильника банку пива и прошел в гостиную. Он опустился на мягкий диван, включил телевизор, убавив звук почти до минимума. На экране мелькали какие-то бессмысленные кадры вечернего шоу, но Аркаил смотрел сквозь них.

Он сделал глоток и закрыл глаза.

Мысли снова вернулись к разговору с Оринором. Аркаил понимал, что мог бы поступить иначе. Он мог аккуратно вытянуть из ювелира подробности. Мог узнать, какая именно ячейка удерживает Дмитрия Громова, через какие кордоны они связываются с Москвой, кто передает сообщения. Если бы он проявил чуть больше настойчивости, он мог бы узнать точные координаты лагеря.

А дальше?

Дальше он мог бы передать эту информацию Белозерову. СБРИ или армейский спецназ нанесли бы точечный удар. Возможно, это предотвратило бы большое кровопролитие, к которому сейчас готовился Виктор Громов со своим отрядом. Или, наоборот, он мог бы попытаться выйти на своих бывших сородичей напрямую, предупредить их о надвигающейся буре, заставить отпустить пленника и уйти в глубь лесов, пока Империя не стерла их в порошок.

Он мог сделать хоть что-то.

Но он промолчал.

Аркаил сделал еще один глоток.

С другой стороны… Если отбросить сантименты и посмотреть на ситуацию прагматично. Если Империя, руками Громова и бойцов, вскроет эту опухоль… может быть, тогда бессмысленное кровопролитие на западных границах наконец-то закончится?

Аркаил слишком хорошо знал психологию своих сородичей. «Лесные братья» были символом, который внушал остальным разрозненным группам эльфов, оставшимся в лесах, иллюзорную веру в то, что они могут выстоять.

Глупцы. Упрямые, слепые глупцы.

Раздался резкий металлический хруст.

Аркаил вздрогнул и опустил взгляд на правую руку. Он сам не заметил, как с силой сжал пустую банку, смяв ее посередине так, что металл жалобно лопнул по шву.

Он медленно разжал пальцы, поставил искореженную банку на журнальный столик и тяжело выдохнул. Металл кое-где порезал руку, алая кровь потекла по коже.

Нет. Он не будет лезть в это дело.

Его взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшой рамке, стоящей на тумбе под телевизором. С фотографии на него смотрели жена с дочуркой. Они улыбались, стоя на фоне какого-то столичного парка в яркий солнечный день.

Прошлое не имеет значения. Важно то, что есть сейчас, потому что только оно дает ориентир на завтрашний день.

Аркаил и так сделал для своих бывших сородичей слишком много. Он отдал им годы своей жизни, пролил за них свою кровь, закрыл своим телом Оринора, позволив тому сбежать. Его долг перед лесом давно и сполна оплачен.

Поэтому дальше пусть разбираются сами. Он выполнил приказ Империи – натренировал группу Громова до максимально возможного уровня. Он подготовил их к лесу так хорошо, как только мог. И если во время реальной операции все пройдет точно так же, как на отработанных симуляциях в белом зале, то обойдется без лишней стрельбы и убитых не будет. Группа просто заберет заложника, скрутит радикалов и уйдет.

А что будет дальше с ячейкой, с Оринором и с остальными «Братьями»… его, в общем-то, совершенно не волновало.

Аркаил откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, слушая тихий шум телевизора и доносящийся из кухни плеск воды.

Нет, он не предатель. Просто эльф, который выбрал свою семью.

По крайней мере, он очень старался себя в этом убедить.

Глава 18

Как мы и договаривались с Императором, я начал усердно создавать видимость суеты. Причем делать это нужно было максимально естественно.

Богатые аристократы не хранят миллионы наличными под матрасом. Чтобы собрать крупную сумму, нужны банковские процедуры, заказ наличности из хранилища, проверки безопасности. Поэтому я создавал видимость соответствия этим правилам.

Около полудня я приказал подготовить машину, сел за руль и поехал в центральное отделение Имперского банка. Я припарковался прямо у главного входа, там, где меня было отлично видно со всех сторон.

Внутри я проторчал четыре часа. Меня провели в закрытую VIP-переговорную, где я пил посредственный кофе, листал свежие финансовые журналы и изредка перекидывался ничего не значащими фразами с управляющим отделением, который был заранее предупрежден о том, что нужно просто тянуть время.

Я расхаживал по кабинету, периодически подходя к окнам, и делал вид, что с кем-то напряженно разговариваю по телефону, нервно потирал шею. В общем, играл роль брата, который пытается срочно выдернуть из оборота колоссальные средства.

Когда время вышло, управляющий лично вынес мне спортивную сумку. Разумеется, внутри не было никаких миллионов. Там лежали нарезанные и запаянные в полиэтилен пачки обычной бумаги.

Я взял сумку, после чего поблагодарив управляющего, я вышел через центральные двери на улицу.

К машине я вернулся нервными шагами. Окинув взглядом улицу, демонстративно забросил тяжелую сумку на заднее сиденье, хлопнул дверью и сел за руль.

По дороге домой я внимательно смотрел по зеркалам. Я менял полосы, несколько раз намеренно сбрасывал скорость перед перекрестками, уходя на желтый свет, чтобы посмотреть, не дернется ли кто-нибудь следом. Ничего.

Примечательно было то, что я вообще не ощущал никакой слежки за собой. На моем «хвосте» не висело никаких подозрительных машин, не косились случайные прохожие, когда я стоял на светофорах. В потоке не было ни одного примелькавшегося седана или тонированного фургона.

Если где-то там и были соглядатаи, то работали они просто отменно.

Я даже раздосадовался из-за того, что в моем магическом арсенале не было никаких заклинаний, которые позволили бы просканировать пространство на предмет людей, чье внимание сосредоточено конкретно на мне. Эдакий радар чужого интереса или детектор паранойи.

Хотя, если поразмыслить над этим с точки зрения логики работы, то я даже близко не представлял, каким образом можно было бы применить магию душ в таком ключе. Душа – это энергетический сгусток. Я могу менять ее плотность, могу бить по каналам, могу сжимать. Но как отследить намерение?

Возможно, эльфмуар знал ответы на эти вопросы, но прямо сейчас у меня не было ни времени, ни возможности слушать лекции по углубленному изучению свойств чужой энергетики.

В любом случае, вернувшись в особняк, я продолжал наводить суету. Занеся сумку в дом, я весь оставшийся день периодически маячил возле окон первого и второго этажа. Я стоял с телефоном у уха, хмурился, смотрел на подъездную дорожку, словно ожидая чего-то. Я делал все, чтобы эльфам или их столичным подельникам стало предельно ясно: Громовы сломались, они собрали деньги, и я явно иду на их требования, готовясь к встрече.

К вечеру этого же дня на телефон пришло сообщение от графа Шувалова. Внутри файла оказались электронные билеты на поезд, четкие инструкции о том, куда мне прибывать и ко скольки часам следует быть на платформе. Завершалось послание припиской, что дальнейшие указания и координаты будут переданы мне уже по факту прибытия на контрольную станцию.

Группа спецназа и наш инквизитор-радар будут двигаться совершенно отдельно. Иным маршрутом и транспортом, чтобы исключить даже теоретическую возможность того, что кто-то из наблюдателей сложит два и два.

Пункт назначения, указанный в билетах, заставил меня слегка усмехнуться. «Имперский экспресс» должен был доставить меня в Смоленск.

Почему именно Смоленск, а не какой-нибудь Псков или вообще Минск, к которому сто процентов были прямые рейсы – тоже было не очень ясно, ну да ладно.

Оставшееся свободное время я решил все же посвятить отдыху. Я отсыпался, плотно ел и старался минимизировать любые физические и магические нагрузки. Андрей Иванович ходил по дому тише воды, ниже травы. Отец понимал, что скоро я отбуду, и старался лишний раз не лезть ко мне с расспросами, чтобы не нагнетать обстановку.

По истечению этих двух дней у меня на руках была вся необходимая информация и не самое четкое понимание маршрута.

Начались окончательные сборы.

Взяв сумку, с которой выходил из банка, я вытряхнул из нее часть бумаги, чтобы освободить место. На дне остались запаянные пачки-муляжи, обеспечивающие нужный вес. Поверх них я уложил минимальный походный набор: запасной комплект одежды, мощный павербанк, смену белья и минимальные мыльно-рыльные принадлежности.

Пищевой паек и воду брать не стал, так как подразумевалось, что все это, как и оружие, мне выдадут чуть позже.

В четвертом часу ночи, когда Москва была погружена в самый глубокий сон, а улицы освещались лишь желтым светом фонарей, я прибыл на вокзал.

Ночной перрон ждал меня, готовясь к отбытию. Ни толпы снующих носильщиков с тележками, ни суетящихся пассажиров. Только я и блестящий от недавней мороси состав «Имперского экспресса», тяжело дышащий теплом у платформы.

Дойдя до нужного вагона, я остановился. У открытой двери стояла немолодая проводница в накинутом на плечи форменном пальто. Она зябко куталась в воротник, явно борясь со сном.

Я молча протянул ей смартфон с открытым штрих-кодом билета и свой паспорт. Женщина провела сканером по экрану, после чего сверила фамилию в паспорте, кивнула и отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

Пройдя по узкому коридору, я нашел нужную дверь и сдвинул ее в сторону.

Это было СВ-купе. Две широкие полки, застеленные бельем, небольшой столик у окна, мягкий свет бра. И абсолютно никого внутри.

Я бросил сумку на соседнюю лежанку, сел на край постели и осмотрелся. Судя по всему, купе было снято только для меня одного. Соседняя полка пустовала, а на столике стоял только один дорожный набор.

Что ж, если Империя по каким-то соображениям не захотела купить мне билет на самолет до западной границы, то спасибо, что хотя бы избавила от лишних попутчиков. Разговоры с незнакомцами о погоде, политике или ценах на картошку под стук колес – это последнее, что мне сейчас было нужно. В одиночестве я смогу спокойно трястись вместе с составом, размышляя о великом.

Я стянул куртку, повесил ее на плечики у двери и снял ботинки.

Как там пелось? На Тихорецкую состав отправится, вагончик тронется, перрон останется…

Я усмехнулся своим мыслям. Хорошо только, что по мне ни платочков белых не мелькало, ни глаз печальных на перроне не было.

Да оно и к лучшему. Алиса и Лидия уехали вовремя. Отца я оставил дома, запретив ему ехать со мной на вокзал в три часа ночи. Нечего было сырость разводить, стоять на холодном ветру и вызывать мерзкое чувство скребущих на душе кошек.

Спустя десять минут вагон едва заметно дрогнул. Металлический лязг буферов прокатился по составу, и поезд плавно двинулся с места.

Я погасил верхний свет, оставив только слабый ночник у изголовья, и придвинулся к темному квадрату окна. Стекло было холодным и почти мгновенно стало запотевать от моего дыхания. Я смотрел как светящиеся станционные фонари начали планомерно двигаться назад, медленно набирая скорость.

Вскоре бетонные конструкции перрона сменились переплетением путей, красными огнями семафоров и индустриальными пейзажами московских окраин. Поезд набирал ход, превращаясь в гипнотический ритм.

Я опустил плотную шторку и устроился на нижней полке. Заложив руки за голову, я вытянул ноги и прикрыл глаза.

Мерное покачивание вагона убаюкивало. За стеной было тихо, ни голосов, ни шагов. Оставалось только надеяться, что к тому моменту, когда я открою глаза, как минимум половина пути будет уже позади.

* * *

Как известно, далеко не все эльфы владеют магией. А те, что владеют, далеко не всегда оказываются архимагами высшего порядка, способными мановением руки воздвигать замки или стирать с лица земли вражеские армии.

Когда-то давно, разумеется, когда мир был значительно менее развит, когда природа охватывала почти весь континент, а Места Силы еще не были задавлены тысячами тонн бетона и асфальта, почти все эльфы обладали магией в той или иной мере. Это исторический факт. Но те дни безвозвратно утрачены, оставшись лишь в виде пафосных строчек в древних фолиантах.

Многие так называемые Дети Природы, коими эльфы себя гордо именовали, в процессе урбанизации потеряли даже минимальные способности к колдовству. Хотя еще каких-то пять сотен лет назад любой среднестатистический эльф, наверное, мог бы зажечь лучину, просто очень сильно на ней сосредоточившись. А если копнуть в историю еще на пять сотен лет назад, то тот же самый эльф смог бы зажечь полноценный костер без особого труда, просто искоса на него глянув. Сегодня же большинству из них для этих целей требовалась обычная газовая зажигалка.

Конечно, некоторым везло, и они оставались сильными волшебниками и по сей день. Но в этом парадоксе не была замешана ни чистота крови, ни наследственность. Даже сами эльфийские старейшины не могли внятно объяснить, каким именно образом магия стала распределяться среди их брата. Это происходило скорее по теории космической случайности, чем по какому-либо логичному алгоритму или генетической статистике.

Именно поэтому Нандориан альк’Шатир не унаследовал ни единой капли магии, будучи абсолютно заурядным в этом плане оперативником, а его родная сестра Шаянин, напротив, обладала талантом, выдающимся даже по меркам ее сородичей. Инструктор спецназа Аркаил также был обделен Мировой Энергией.

А вот Оринор Шандарил…

Оринор был именно тем типом магов, которых в приличном обществе скорее можно было назвать шарлатанами. Из тех, что на улице играют с простаками в наперстки. Потому что его способности даже магией называть было как-то зазорно. Во всяком случае, он сам старался лишний раз не афишировать свой дар перед сородичами, чтобы не вызывать снисходительных усмешек.

Однако, когда вопрос касался его личной выгоды и безопасности бизнеса, этим весьма скромным навыкам находилось крайне практичное применение. Магия Оринора заключалась в том, что он умел понимать птиц и находить с ними общий язык.

Звучит это, возможно, как завязка для красивой детской сказки, но в реальности дело обстояло совершенно иначе. Находить общий язык с пернатыми было невероятно сложно, потому что птичье племя на поверку оказалось на редкость раздражительным, эгоистичным, злопамятным и крайне недоверчивым. Даже к остроухим созданиям, с которыми они жили бок о бок в лесах десяток веков назад.

Особенно птицы недолюбливали тех эльфов, которые нынче променяли леса на комфортную жизнь в каменных джунглях, сменив зеленые плащи на дорогие твидовые пиджаки.

Но с огромным трудом, путем проб, ошибок и длительных переговоров, Оринору все же удавалось найти подход к отдельным крылатым индивидам. Точно так же, как он находил подход к столичным беспризорникам, которые за пару монет были готовы пронести куда угодно анонимное письмо. Птицы работали по тому же принципу, только валюта была другой.

Именно поэтому сейчас пара воробьев и один весьма упитанный голубь сидели на широком подоконнике его квартиры. Последние двое суток они, сменяя друг друга, нахохлившись, пристально наблюдали за одним конкретным столичным имением и людьми, что сновали и суетились туда-сюда по его двору. Взамен на эту слежку Оринор предоставил им хорошую еду, теплый кров на чердаке своего дома и что-то еще такое, что эльф пообещал им так тихо, что никто больше этого не услышал.

– Чик-чик! Чик-чик-чик-чик! – громко кричал один из воробьев, нервно прыгая по каменному отливу подоконника.

– Груу-груу. Груу-груу, – солидно и басовито добавлял голубь, топчась на месте и слегка раздувая зоб, словно подтверждая слова мелкого коллеги.

Оринор, стоявший у приоткрытой створки, задумчиво выдохнул струю сизого сигаретного дыма прямо в открытое окно.

Пернатые тут же нахохлились, возмущенно зафыркали клювами и затрясли головами, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень отвращения к этой человеческой привычке.

– Извините, – дежурно отозвался эльф, слегка помахав свободной рукой, чтобы разогнать дым. – Вечно забываю. Выходит, что они все же зашевелились. Чудесно. Когда он выезжает?

– Чик-чирик-чик! – выпалил воробей, дернув хвостом.

Оринор удивленно поднял тонкие брови.

– А раньше сказать нельзя было? – с легким возмущением в голосе спросил он, понимая, что сроки горят.

– ЧИКИКЧИКЧИК!!! – выдал воробей серию трескучих звуков, в которых любой, кто владел этим специфическим даром, без труда распознал бы отборную брань.

Эльф поморщился.

– Давай без фамильярностей, – тут же холодно среагировал Оринор, осаживая информатора. – И матушку мою не надо поминать, она святая женщина была. Сидите тут, никуда не улетайте. Скоро все принесу.

Эльф развернулся и ушел в глубину просторного дома, оставив окно открытым.

Честно говоря, больше всего на свете ему сейчас хотелось выйти во двор с хорошим охотничьим ружьем и всадить по этим наглым созданиям из картечи, чтобы от них остались только перья. Уж очень его раздражала эта пернатая наглость. Но объясняться потом с московской полицией из-за стрельбы в центре города было очень лень и совершенно не с руки. Лишнее внимание ему, как связному радикальной ячейки, было отнюдь не нужно. Приходилось терпеть.

Добравшись до дальней комнаты, которая служила ему кабинетом, эльф подошел к рабочему столу, где находился компьютер и куча различных бухгалтерских отчетов. Оринор выдвинул нижний ящик стола и вытащил оттуда один из многочисленных дешевых пластиковых телефонов-ракушек.

Он запустил аппарат, дождался, пока экран загорится и, быстро перебирая большими пальцами по пластиковым кнопкам при помощи Т9, набрал короткое текстовое сообщение.

«он выезжает. не убивать».

Оринор нажал кнопку отправки. Он постоял над столом около минуты, глядя на экран, пока система не выдала системное уведомление: «Сообщение доставлено».

Убедившись, что радикалы в лесах получили информацию, эльф без малейшего сожаления переломил телефон-ракушку пополам. Пластик сухо хрустнул. Затем он разобрал аппарат на три составляющие: вытащил аккумулятор, сломал пополам зеленую плату и вынул сим-карту, которую тут же разрезал ножницами на мелкие кусочки.

Уладив дела с партизанами, Оринор взял с кухни заранее приготовленный бумажный пакет с отборным зерном и вернулся к подоконнику, не забыв про детали от телефона.

Парочка воробьев и голубь сидели на том же месте, нетерпеливо переступая лапами.

Эльф аккуратно высыпал угощение в специальную кормушку, прикрученную к отливу. Птицы тут же набросились на еду, забыв о своих недавних возмущениях. Оринор наблюдал за ними, и на его лице медленно расплывалась виноватая, почти приторная улыбка.

– У меня к вам есть еще одна маленькая просьба, – сказал он, делая самое вежливое и невинное лицо, на которое только был способен столичный ювелир, собирающийся обмануть клиента. – С меня обязательно причитается, дорогие друзья.

Воробьи замерли с зернами в клювах. Голубь медленно повернул к нему голову, моргнув круглым желтым глазом.

И видит Мировая Энергия и Древние Эльфийские Боги, когда птицы увидели детали от телефона в его ладонях, если бы они могли вздыхать, как люди, показывая всем своим видом, как сильно они хотят послать собеседника куда подальше, они бы это непременно сделали прямо сейчас.