Текст книги "Последний Охотник Империи 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Под подушкой лежал каменный кинжал Камень был тёмно-серый, с тускло мерцающими прожилками, и я не раз видел такие, когда Виктор применял магию. Таких точно больше нигде не было на территории академии.

На рукояти я увидел неизвестный герб. Его тоже явно выгравировал Виктор. Я сразу понял, что это символ рода Чеховых.

На щите, закругленном снизу, был изображен одинокий волк. Его морда изображала оскал. Под его лапами, лежали мечи. Внизу, на ленте, были выбиты слова: «Из пепла восстану»

– Красивый… – сказал я, разглядывая гравировку.

– Он не должен быть красивым, – ответил Виктор. – Он должен быть последним, что увидят мои враги…

Я взял кинжал в руку. Повертел его, разглядывая разглядывая при тусклом свете комнатных лампы. Лезвие тупое, рукоять грубая, никакой балансировки. С таким даже масло резать неудобно, не говоря уже о использовании этого инструмента в качестве оружия. Да, конечно, имеет значение, в чьих оружие руках, но не в данном случае.

– Виктор, – сказал я тихо. – То есть ты собирался зарезать князя Страхова вот этим? Я ведь правильно все понял? Тебе самому не смешно?

Я посмотрел на товарища с таким недоумением, что ему самому даже стало неловко. Он стоял, прижавшись спиной к стене, и его лицо было бледным даже в полумраке. Губы сжаты, пальцы дрожат. А что он мог сказать?

– Ты серьёзно? – я подошёл ближе, повертел кинжал перед его носом. – Этим? Ты хотел подойти к князю Страхову, одному из самых богатых и охраняемых людей в Империи. К человеку, который, как ты сам говорил, на пути к власти уничтожил огромное множество людей, и ткнуть его самодельным кинжалом? Как ты себе это представлял? Подходишь, говоришь: «Ваша светлость, примите мою скромную благодарность вам за всё, что вы сделали для академи», а сам – раз, и в печень? Так ты себе все представлял?

– Ярослав… – начал он, но я не дал ему договорить.

– Или ты планировал подкараулить его в туалете? Потому что в зале, где будет сто человек, тебя точно заметят, представляешь? Даже если ты самый быстрый и незаметный человек на свете, кто-то обязательно увидит, как ты выхватываешь кинжал. И что дальше? Тебя схватят через секунду. Даже если ты успеешь ударить, этот клинок – он же тупой, Виктор! Думаешь, получилось бы нанести им серьезный ущерб? Ты правда так считаешь? Ты когда-нибудь пробовал резать людей таким? Такие кинжалы даже отбивную нормально не режут, а ты собрался пробить им одежду, под которой скорее всего ещё какая-то защита есть! Или ты думал, что князь Страхов, который знает, сколько у него врагов, ходит без защиты? Да даже если и так, ты хотя бы раз в жизни пробовал резать человека? Понимаешь, что это не так просто? Там ребра пробить? Боже, да зачем я тебе вообще все это говорю.

Виктор молчал. Его пальцы, которые ещё минуту назад дрожали, теперь сжались в кулаки. Я видел это. Видел, как он злился. Хорошо. Именно такую реакцию я и хотел получить. Чтобы он разозлился на самого себя за такие безрассудные поступки.

– Ярослав, хватит… – голос Виктора был хриплым.

– Нет, не хватит! – я шагнул к окну, отодвинул задвижку. Вечерний воздух ворвался в комнату, холодный, влажный, с запахом мокрой листвы и приближающегося дождя. Я замахнулся и изо всей силы швырнул кинжал в темноту. В полете Виктор применил магию и разбил его на тысячу осколков. Они улетели, и я услышал, как они стукнулись о землю где-то далеко.

– Надеюсь, я никого не убил этим… – сказал я, закрывая окно.

В комнате снова стало тихо. Только завывал ветер за стеклом, да где-то в коридоре хлопнула дверь.

– Виктор, я всё понимаю. Понимаю, что этот человек фактически уничтожил весь твой род. Понимаю что обещал помочь тебе не делать глупостей. Но это перебор. Да я до сих пор не могу понять, как тебе такое вообще в голову могло прийти⁈ – я посмотрел на него и впервые увидел Виктора настоящим. Не тем спокойным, рассудительным парнем, который всегда держит себя в руках. Не тем, кто читает книги в тишине, пока мы с Игорем спорим о разных вещах. А мальчишкой, который не может быть на сто процентов рациональным. Который срывается на эмоции. Который боится, так как не уверен на сто процентов в своих решениях.

Он стоял у стены, опустив голову, и его плечи еле заметно дрожали.

– Давай сделаем так, – сказал я, подходя ближе. Голос мой стал мягче. – Я забуду про это, и мы с тобой мы сделаем вид, что ничего не было.

Он поднял голову. В его глазах я увидел что-то, чего раньше не замечал. Стыд? Что-то близкое, к этому.

– И, Виктор, – я положил руку ему на плечо. – Если ты понимаешь, что не сможешь держать свои эмоции под контролем, пока Страхов будет тут, у меня есть идея. Может, тебе в лазарет на это время отправиться полежать? Скажешь, что простыл, или голова разболелась, или что-то в этом роде. Я могу подыграть тебе. Отдохнешь пару дней, пока они тут, и вернёшься. Никто и не заметит твоего отсутствия.

Он покачал головой. Медленно, но твёрдо.

– Нет, Ярослав. Не переживай, всё будет хорошо. Я тебя понял, – сказала Иванов.

– А вообще давай я выйду, а ты побудешь тут и подумаешь, – я решил попить водички, так как в горле сильно пересохло. Столовую в академии не закрывали на ночь на ключ. Там стояли кулеры с водой, и любой из студентов всегда мог туда зайти..

Он кивнул.

– Ладно, надеюсь, ты подумаешь, и больше ничего такого не выкинешь, – сказал я и тут же вышел в коридор.

Коридоры академии ночью были совсем другими. Днём здесь сновали студенты, звенели голоса, хлопали двери. А сейчас была абсолютная тишина. Такая тишина, что каждый шаг казался громким, как выстрел. Редкие светильники горели вполсилы, отбрасывая на стены длинные тени. Пахло воском, которым натирали полы к приезду гостей, и чем-то ещё.

«Ярик, тебе бы тоже не следовало бы гулять академии одному по вечерам. Особенно после того, что было » – сказала Алиса у меня в голове. Голос у неё был спокойный, но в нём чувствовалось напряжение. Да и вообще последним дни в академии вряд ли можно было назвать спокойными.

«Да, знаю, Алиса, – мысленно ответил я своей призрачной помощнице. – Но я только туда и обратно».

Я шёл быстро, но старался особо не топать. Вокруг было пусто, только в конце коридора маячила фигура – какой-то студент стоял у окна и смотрел в темноту.

– Ярослав Шереметев? – раздался голос у меня за спиной.

Я замер. Ну вот. Медленно обернулся.

В полумраке коридора стоял Павел Сергеевич Яковлев. Что он тут забыл? Он был без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами. Уставший, с тёмными кругами под глазами, но взгляд цепкий.

«Вот только этого не хватало…» – прошептала Алиса.

– Добрый вечер, Павел Сергеевич, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

– И тебе не хворать, Ярослав. – Он подошёл ближе, и я почувствовал запах его одеколона – что-то с хвоей и свежестью. – Куда ты собрался так поздно? В библиотеку?

После этой фразы он слегка хмыкнул. – Да воды захотелось попить, Павел Сергеевич… – выпалил я. – Вот в столовую иду…. Ректор кивнул. Медленно, как-то задумчиво.

– Пошли, я с тобой прогуляюсь за компанию. Горло тоже пересохло.

Ректор, похоже, просто хотел поговорить. Не знаю, было ли это его планом или он просто хотел отвлечься от мыслей о завтрашнем дне.

– Ярослав, – начал ректор новый разговор, когда мы свернули в главный коридор. – А кем ты видел себя в будущем до того, как попал в академию?

– До академии? – я чуть не споткнулся. Вопрос застал врасплох. – Ну… я…

«Я видел себя на Кубе. Отдыхающего на пенсии, с мулатками и коктейлем.» – говорит вслух такое я конечно же не стал.

«Ой, всё о бабах думает…» – тут же отозвалась Алиса.

Я улыбнулся.

– Что-то видимо очень интересное было, верно? – заметил ректор. – Раз вызывает у тебя такую улыбку.

– Я мечтал с самого детства быть искателем. Лучшим студентом академии, как мой отец, – сказал я, надеясь, что это прозвучит убедительно.

– Ага, – ректор остановился и посмотрел на меня. – Это заученные ответы, которые я и так каждый день слышу, а если по-настоящему?

Я замялся.

– Затрудняюсь ответить, – сказал я. – А вы?

– А я? – он усмехнулся. – Я хотел быть наездником драконов.

– Наездником драконов? – удивленно спросил я у Павла Сергеевича.

– Ага. Только вот драконов нет, – развел развёл руками в стороны. – Жалко, да?

В ответ я просто молча кивнул.

Мы дошли до столовой. Внутри было темно, только дежурные светильники горели над дверью кухни. Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.

– Вода вон в том углу, – показал мне Яковлев.

– Да, спасибо. Я знаю. – ответил я ему.

Открыл кран, налил стакан.

– Ты все? Пойдём по комнатам? – сказал ректор, когда мы напились. – Завтра трудный день предстоят всем нам.

– Спокойной ночи, Павел Сергеевич. – ответил я ему.

– И тебе, Ярослав. – ответил он, и мы разошлись по разным сторонам.

Когда я вернулся, в комнате уже был Игорь. Он сидел на своей кровати, забросив ногу на ногу, и что-то рассказывал Виктору про завтрашний день, про то, что слышал от старшекурсников, про форму. Говорил он быстро, без остановки, но Виктор, который сидел на своей койке, поджав колени к груди, явно не слушал. Он смотрел в стену и, казалось, не видел и не слышал ничего, что происходит в этой комнате.

Я сел на свою кровать, стянул кроссовки. Игорь всё говорил, но я тоже почти не слушал. В голове крутился разговор с ректором. Наездник драконов. Это что вообще было? Странный выбор для такого человека или нет? Может, в каждом из нас живёт тот, кем мы хотели быть, пока реальность не заставила изменить мнение.

– … и говорят, что князь Страхов всегда привозит с собой кого-то из своих приближённых, чтобы они смотрели на студентов, выбирали лучших для службы. Так что если кто-то из нас себя покажет… – продолжал Безухов.

– Игорь… – перебил я.

– А? – удивленно откликнулся он.

– Может, хватит уже? Спи давай! Завтра рано вставать! – буркнул я.

Он хотел возразить, но зевнул и махнул рукой.

– Ладно! Спокойной ночи, парни… – сказал он.

– Спокойной, – ответил я ему.

Виктор лёг молча, отвернулся к стене. Я выключил свет и долго лежал, глядя в потолок. В голове было пусто и я наконец-то провалился в долгожданный сон.

* * *

Утром все академия снова гудела как потревоженный улей. Когда уже это закончится⁈ В коридорах было тесно от студентов, которые в обычные дни разбредались кто куда, а сейчас толпились, переговаривались, поправляли форму. Все были в чистейших комбинезонах – серых, с золотыми буквами «АВА» на груди.

– Глаза боятся, а руки делают, – пробормотал Игорь, когда мы вышли из комнаты. Он всё утро вертелся, пытаясь завязать шнурки как надо.

– Ты как? Все хорошо? – спросил я у Виктора.

Он шёл молча, лицо его было спокойным. Слишком спокойным. Хоть он и обещал мне, но я до сих пор не был уверен, что сегодня все пройдет гладко.

– Нормально! – бодро ответил он.

– Ну смотри. – я понизил голос, чтобы меня было слышно только Виктору. – Если что – делай вид, что тебе плохо, и я нас выведу, а дальше разберемся

– Всё будет хорошо, Ярослав! Я же тебе пообещал, – повторил он.

На завтрак мы взяли по бутерброду в раздаче, сели в углу. Лиза и Анжелика подошли немного позже. Обе бледные, но достаточно сосредоточенные.

– Выспались? – спросила Елизавета, откусывая от хлеба из рук Игоря.

– Ага, конечно… – буркнул я. – Твой ночной сокнижник сначала лечь не давал, а потом храпел как трактор…

– Ничего я не храпел, – обиженно пробубнил Игорь.

В столовой было необычно тихо. Даже самые громкие студенты говорили сегодня исключительно шёпотом. Буфетчицы передвигались между столами бесшумно, поправляя скатерти, переставляя вазы с цветами. Запах кофе и выпечки смешивался с запахом полироля, которым надраили мебель. Сегодня в академии решили обойтись без каши, и на завтрак был омлет. Ну естественно, в день, когда нет аппетита, они готовят такое.

– Всё будет хорошо, мой друзья! – сказала Анжелика, и я понял, что она скорее тем самым пытается успокоить саму себя.

Виктор кивнул, не поднимая головы.

В актовом зале мы построились двумя шеренгами. В центре оставался проход, по которому должны были идти «дорогие» гости. Потолки здесь были высокими, с лепниной, люстры – огромные, хрустальные, с тысячами подвесок, которые вымыли и начистили до такого блеска, что от их яркости было больно глазам. Стены украшали портреты – новые, в золочёных рамах, которые вчера вешали рабочие. В углах – живые цветы в напольных вазах, с длинными стеблями и тяжёлыми бутонами. Я хоть и не был эстет, но даже мне хотелось сказать, как же тут красиво.

Мы стояли, стараясь не шевелиться. Форма сидела на нас как влитая, но сегодня она казалась почему-то особенно чужой. Слишком чистой… Никогда не любил показуху.

– Не дыши… Замри…. – прошептал кто-то сзади.

– Сам не дыши…. – ответил ему недовольный голос

Тишина в актовом зале стояла такая, что я слышал, как стучат часы на стене. Как кто-то тяжело дышит через нос. Как скрипит половица под ногой одного из профессоров, которые выстроились вдоль стены. Как бы сказала молодежь в моем мире «минус вайб», чтобы это не значило.

Вдалеке хлопнула дверь. Наконец-то послышались шаги.

– Идут! Они уже тут! – пронеслось по рядам.

Кто-то кашлянул. Кто-то последний раз поправил воротник.

Я стоял в третьем ряду, между Игорем и Виктором и чувствовал, как Игорь тяжело дышит – не от страха, а от сильного волнения. Чувствовал, как Виктор замер, будто сам превратился в камень.

Двери в тот же момент распахнулись.

Первым вошёл ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он был в парадном мундире – тёмно-синем, с золотыми эполетами и орденскими лентами. Выглядел он в нём старше, суровее.

Князь Марат Страхов был таким же, как на портрете. Те же острые черты лица, тяжёлый подбородок, глаза – светлые, почти бесцветные. Но на портрете он был моложе. Седина в волосах, морщины вокруг глаз и рта, руки с узловатыми пальцами. Но двигался он легко, будто годы не имели над ним власти. Шёл князь медленно, разглядывая студентов.

Рядом с ним шли ещё трое. Такие люди всегда приезжают со своей свитой. Слева – молодая женщина в строгом сером платье, с равнодушным лицом и холодным взглядом. Она несла кожаную папку с документами и то и дело поглядывала на князя, словно ждала знака.

Справа – молодой человек, ровесник старшекурсников, в такой же форме, как у нас, но с нашивками, которых я не видел. Сын? Наследник? Помощник? И третий – мужчина лет сорока, в чёрном костюме, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом. Он держался чуть позади, но я видел, как он сканирует зал, оценивая каждого студента, каждую тень, каждую возможную опасность для своего господина.

Ректор поднял руку, и все замерли.

– Ваша светлость, – его голос разнёсся под сводами. – Для нас большая честь принимать вас в стенах академии. Вы – желанный гость наших стенах.

Князь кивнул. Движение было лёгким, почти незаметным.

– Благодарю, Павел Сергеевич. – Голос у него был низким, вкрадчивым. – Рад видеть, что академия процветает. Что студенты… достойны того обучения, которое здесь получают.

Он пошёл вдоль рядов, изредка останавливаясь напротив студента и разглядывая его с ног до головы. Кто-то опускал глаза. Кто-то, наоборот, вытягивался, стараясь выглядеть лучше. Князь же просто смотрел и шёл дальше.

Я смотрел прямо перед собой и чувствовал, как он приближается. Как нарастает напряжение в зале. Как за спиной кто-то тихо выдохнул, когда он приблизился к нам.

Он остановился прямо напротив меня.

Я поднял глаза. Белые, почти бесцветные смотрели прямо на меня. Будто он оценивал меня как товар на рынке.

Я не отвёл взгляд. Не опустил голову. Даже улыбнулся в ответ. Только слегка, едва заметно.

– Как твоя фамилия, юноша? – спросил он защурив глаза.

– Шереметев, ваша светлость, – ответил я, и голос мой не дрогнул. Пусть видит, что я не испытываете при нем такого трепета, как другие студенты.

Князь чуть склонил голову.

– То-то я думаю знакомое лицо. – Он немного помолчал, а потом продолжил. – Знал я твоего отца, юноша, когда он учился тут. Перспективный был маг, тут не поспоришь… Но не справился с давлением. Не каждому это дано.

Он замолчал, давая словам осесть в моем сознании.

– Надеюсь, ты не из таких, – добавил он и шагнул дальше.

Я смотрел ему вслед. Пальцы сжались в кулаки, но я не двинулся с места.

Князь прошёл вперед в и остановился прямо напротив Виктора.

– Твоё лицо мне тоже кажется знакомым… – произнёс он с заметным недовольством. Неужели догадался?

Виктор стоял неподвижно и смотрел куда-то в сторону. Я видел его уголком глаза. Руки сжаты, плечи напряжены и в пальцах его я заметил едва уловимое свечение. Искорки магии. Я понял, что нужно готовиться к худшему развитию событий.

«Алиса, найди самый лучший путь к отступлению! Сейчас будет жарко!» – попросил я свою призрачную помощницу.

' Там сзади есть служебная лестница, можно будет уйти по ней. Это поможет выиграть пару минут времени, но выбраться из академии не получится незаметно. В любом случае это будет прямой конфликт, а их слишком много…' – сказала девочка-призрак.

– Назови свою фамилию, юноша… – сказал князь, обращаясь к Виктору.

Глава 9

Губы Виктора в этот момент слегка дрожали. Я видел это краем глаза. Пальцы, сжатые в кулаки, побелели на костяшках. Я чувствовал его напряжение. Даже Алиса в этот момент замолчала, хотя в таких стрессовых ситуациях её не заткнешь.

– Ви… Виктор… Иванов, – сказал он неуверенно. Так тихо, что я сам едва расслышал.

Князь тут же нахмурился. В его взгляде читалось недовольство. Он чуть наклонил голову к плечу.

– Как-как тебя зовут? Не расслышал. – переспросил он. – Скажи громче, юноша. Или у тебя голоса нет?

Я почувствовал, как Виктор выдохнул. Его плечи чуть расправились, голова поднялась.

– Иванов Виктор! – сказал он громко и чётко. Получилось почти по-армейски.

– Хм, – князь усмехнулся.– Это мне ничего не говорит. Сейчас много Ивановых по всей Империи. Очень уж распространенная фамилия Откуда ты родом?

– Из Нижегородской губернии, – ответил Виктор, и голос его уже не дрожал.

Князь посмотрел на него. Я чувствовал, как давит этот взгляд – тяжёлый, оценивающий, будто он взвешивал каждое слово моего друга, каждую деталь лица, а потом Стахов улыбнулся, будто он вспомнил что-то.

– Иванов, говоришь, ну теперь мне все стало ясно. Я как раз две недели назад ездил туда, – сказал он, и голос его стал чуть мягче. Хотя Страхов и мягче это точно те слова, которые не должны находиться вместе в одном предложении – Видимо, видел я кого-то из твоих родственников, вот и отпечаталось в памяти.

Он шагнул дальш, даже не глянув больше на Иванова.

Мы с Виктором выдохнули одновременно. Я почувствовал, как его плечи, которое были напряжены, чуть опустилось. Посмотрим, что будет дальше.

«Как же нам повезло! Если бы я могла, то описалась бы от страха, насколько напряженный был момент…» – прошептала Алиса у меня в голове.

«Это не везение, Алиса…» – мысленно ответил я своей призрачной подруге.

Князь прошёл ещё несколько шагов, посмотрел в лица студентов. Выглядело это всё, как будто он осматривает свои владения. Потом Страхов остановился в центре зала, обвёл взглядом ряды.

– Хорошо… – сказал он, и голос его разнёсся под высокими сводами актового зала, отражаясь от лепных карнизов и хрустальных люстр. – Я рад видеть будущее нашей великой Российской Империи. Достойное, крепкое, сильное поколение. Мне нравится, что я увидел. А теперь не будем отвлекать вас от занятий. Ведь что может быть важнее, чем подготовка к службе на благо родины? Все свободны!

Тишина длилась секунд пять, показавшихся целой вечностью.

– Студенты, – голос ректора прозвучал на весь актовый зал. – Прошу всех разойтись и проследовать на занятия согласно расписанию.

Зал в этот момент снова ожил. Зашуршала обувь по начищенному паркету, зашептались голоса. Толпа единым потоком двинулась на выход. Принципе стандартная реакция на различные проверки скрыться где-то максимально далеко, чтобы тебя не заметили, и ждать, когда же это все закончится.

Я взял Виктора за локоть.

– Ну ты как? Все нормально? Пошли быстрее, ты хорошо держался. – сказал я. Голос прозвучал тихо, чтобы только он услышал.

Он кивнул и пошёл рядом со мной в сторону выхода.

Мы шли по коридору, и я чувствовал на себе взгляды. Студенты, которые уже вышли из зала, оборачивались, шептались. Кто-то кивал в нашу сторону, кто-то, наоборот, отводил глаза. Игорь догнал нас у лестницы.

– Ну и дела, друзья! – выдохнул он. – Я думал, у меня сердце остановится, когда он к вам подошёл.

– У всех оно остановилось в тот момент! – сказала Лиза, появляясь из-за его спины. – Я даже дышать перестала.

– А что он сказал Виктору? – спросила Анжелика, заглядывая мне через плечо. – Я настолько переживать, что даже язык забыла на время.

– Ничего особенного, – ответил я. – Спросил как зовут и откуда он. Потом сказал, что был в тех местах недавно.

– И всё? – переспросила она.

– Ну я же говорю, там ничего особенного не было. – ответил ей я. – На самом деле мне дается все больше переживали.

Мы поднялись на второй этаж. В коридоре было пусто – все разошлись по аудиториям. Только в конце, у окна, стояла Екатерина Витальевна. Она посмотрела на нас, но ничего не сказала. Только кивнула, когда мы прошли мимо.

По расписанию у нас первым сегодня был всеми «любимый» Борис Ли. Занятие по физической культуре проходило в большом зале, где мы обычно бегали и отрабатывали удары. Сегодня преподаватель дал нам обычную разминку – десять кругов по периметру, растяжку, потом ещё десять кругов. Никаких сложных связок, никаких спаррингов. Только бег.

Но даже на бегу студенты некоторые не могли заткнуться и пытались поделиться эмоциями.

– Слышали, что князь спросил у этих? – тяжело дышал кто-то за моей спиной.

– Да! Интересно, почему он вообще решил заговорить с ними? – сказал второй голос.

Я бежал в своём темпе, стараясь никого не слушать.

– Говорят, он выбирает лучших студентов не только по результатам учебы. Смотрит, как они держатся, как отвечают… – продолжали они.

– И что он их таким образом проверял? Думаешь, он их выделил? – спросила девушка.

– Не знаю, но Шереметева он точно заметил и запомнил… – ответили ей.

– Это уже много… – сказала она.

Игорь бежал рядом, тяжело дыша. Он всегда старался не уступать.

В конце занятия Борис Ли собрал нас в центре зала. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас спокойным оценивающим взглядом.

– Внимание, студенты, важное объявление. – сказал он, и голос его прозвучал ровно, без лишних эмоций. – На следующей неделе состоится ежегодный турнир академии воинов и аристократов по боевым искусствам. Участвовать могут все желающие. Правила стандартные: можно использовать любую боевую технику, магия разрешена только для защиты или обездвиживание соперника. Смертельные заклинания запрещены. Побеждает тот, кто останется на ногах в конец поединка. Записаться на турнир можно в главном холле в журнале, который будет стоять на стенде у входа. Победитель ежегодного турнира получает… – он сделал небольшую паузу. – Победитель получает кубок и красный кристалл. Ну и, конечно, заметку в личное дело, что поможет в будущем.

По залу прошёл шепоток.

– Вопросы? Предложения? – спросил Борис Ли.

– А сколько всего участников обычно бывает? – крикнул кто-то с задних рядов.

– От сорока до шестидесяти. Зависит от года и от вашего желания.

– А первокурсники часто побеждают? – раздался следующий вопрос.

Борис Ли усмехнулся. Коротко, беззлобно.

– Никогда, – сказал он. – Но это не значит, что не стоит пробовать. Вопросы есть? Нет? Тогда занятие окончено, все свободны.

Мы разошлись по раздевалкам.

* * *

Обед был в самом разгаре, когда мы зашли в столовую. После хорошей тренировки все были безумно голодны. Пахло борщом, котлетами и свежим хлебом. В воздухе все так же чувствовалась уже привычная суета – кто-то спешил занять место, кто-то уже сидел, уплетая за обе щеки.

Мы заняли свой обычный стол в углу. Я сел спиной к стене, чтобы видеть весь зал. Игорь рядом, Виктор напротив. Лиза и Анжелика пришли чуть позже, с подносами, полными еды.

– Ну вы как? – спросила Елизавета, садясь напротив.

– Нормально! Что с нами будет? – ответил Виктор, ковыряя вилкой в своей тарелке.

– Правда? Даже не переживаете? – снова спросила она.

– Да! Кстати, как думаете, чем они сейчас заняты? – спросил я.

– Ты про ректора и Страховых? – спросил Игорь.

– Нет, я про существ, которые бегают по лесу! Игорь, ну конечно же про Страховых! – с усмешкой сказал я.

– Скорее всего изучают бумаги и личные дела, ну и плюс у них тоже обед, и явно не в столовой, – сказала Елизавета.

К нам подсела Настя. Она уже вошла в привычку садиться с нами, и теперь это не вызывало удивления. Бывшая свита на нее до сих пор периодически косилась, но Настя теперь не обращала на это внимания.

– Всем привет! Ну как вы? Как настроение? – спросила она.

– Все отлично! Ты как? – ответил я ей.

– Слышали про турнир? – спросила она, откусывая от бутерброда.

– А то, – ответил Игорь. – Я уже решил, что буду участвовать. Мой отец когда-то доходил до полуфинала, нужно перебить его достижение.

– Ты? – удивилась Лиза. – Серьезно?

– А что такого? Я, между прочим, неплохо дерусь или ты так не считаешь? – спросил Безухов.

– Ты дерёшься может и неплохо, но какие конкуренты у тебя тут были? Эти мешки с картошкой, прихвостни Трегубова? А на турнире будут лучшие бойцы академии, – сказал Виктор, не поднимая головы.

– Обижаешь, – надулся Игорь. – Я с отцом каждую неделю тренировался на протяжении многих лет до академии.

– И что? Это ни о чем не говорит, – буркнул Иванов.

– И ничего! Да мне плевать, что вы говорите, я всё равно пойду и запишусь на этот турнир! – недовольно сказала Игорь

– Я тоже пойду! – сказал Виктор тихо, но твёрдо.

Мы переглянулись. Я понимаю, для чего ему это нужно. Заявить о себе. Ему понадобиться каждая дополнительная галочка для личного дела, чтобы идти по своему плану и попасть на службу к Страховым.

– Виктор, ты уверен? – спросила Анжелика.

– Уверен! – твердо сказала он.

– Тогда и я признаюсь, что тоже планирую участвовать, – сказала Настя. – Почему бы и нет.

– Ты? – удивился Игорь.

– А что такого? Я, между прочим, тоже не лыком шита, и огонь у меня не слабее, чем у Ярослава. – сказала Бозина.

– Ну, если вы все идёте, – Лиза вздохнула, – может, и мне стоит?

– Лиза, ты же телекинезом владеешь, – напомнил я. – В турнире разрешена магия, и тебе будет трудно со стихийщиками биться.

– А ведь и правда… – она оживилась. – Тогда я подумаю.

– А ты, Ярослав? – спросил Игорь.

– Нет, – сказал я. – Мне это не интересно. Зачем кому-то что-то доказывать?

– Как это – не интересно? – удивилась Настя. – Ты же лучший в нашей группе. У тебя большие шансы на победу.

– И что? Я пришёл сюда учиться, а не соревноваться. Турниры – это не моё.

– Странный ты… Это же честь для любого студента! – покачала головой Настя.

– Я знаю, что странный для вас. Но мне от этого ни горячо ни холодно, – сказал я.

После обеда у нас был час свободного времени до следующего занятия. Мы собрались в главном холле – там уже толпились студенты. Журнал для записи стоял на отдельном столике у входа, и к нему то и дело подходили люди.

Я стоял у колонны, наблюдая за студентами. Игорь уже записался, вернулся довольный, улыбающийся. Виктор подошёл к столику, быстро поставил свою фамилию и отошёл. Настя сделала то же самое – уверенно, без лишних движений.

– Смотрите…– сказала Лиза, кивая куда-то в сторону.

Из дальнего конца холла шла группа студентов. Человек десять, не меньше. Они двигались плотной группой, и я сразу заметил, что многие в ней старшекурсники. В центре шёл парень. Высокий, широкоплечий, с копной светлых волос и уверенной, почти наглой улыбкой.

– Ники! Ники! Ники!

– Это что такое? Цирк какой-то? – спросил я.

– Не знаю… – пожал плечами Игорь.

– Ники Верховский. – сказала Настя, и в её голосе послышалось что-то вроде уважения. – Польский граф, местная знаменитость. Третий курс, он выиграл прошлогодний турнир.

– И что в этом особенного? – спросил Виктор. – Турнир проходит каждый год, мало ли кто его выигрывал.

– А то, – она повернулась к нам. – До него никто из второкурсников не побеждал никогда в истории академии. Всегда это были исключительно третьекурсники, а он всех уделал. Считается одним из лучших бойцов в академии.

– Топовый боец? – переспросил Игорь.

– Топовый! Сам скоро увидишь, – кивнула Настя.

– Ты бы не хотел с ним сразиться? – спросил меня Безухов.

– Я вообще не хочу с кем-то тут сражаться, Игорь. У меня свои цели, – ответил я ему.

– Скучный ты какой-то… – вздохнул он.

Группа подошла к столику с журналом. Ники взял ручку, расписался, потом обернулся. Его взгляд скользнул по толпе, остановился на нас. Он улыбнулся – лениво, насмешливо.

– А, первокурсники, – сказал он. Голос был громким, рассчитанным на то, чтобы его слышали все. – Тоже записываетесь на турнир?

– А что, нельзя? – спросил Игорь, шагнув вперёд.

– Можно, – усмехнулся Ники. – Только смысл? Хотите стать грушей для битья? Мы, старшекурсники, не жалеем новичков. Это вам не на парах сидеть.

Его друзья засмеялись. Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то поддакнул.

– Может, у них талант? – сказал один из них.

– Талант? – Ники покачал головой. – Если только талант быть идеальным соперником для отработки ударов.

Игорь сжал кулаки. Я видел, как он хочет ответить, но сдерживается.

– Говорят, ты чемпион? А по мне, ты просто слишком много разговариваешь, – вдруг сказал я.

Тишина. Группа Ники повернулась ко мне. Сам он тоже медленно повернулся в мою сторону.

– А ты кто вообще такой? – спросил он, прищурившись.

– Ярослав Шереметев! Слышал про такого? – спросил я.

– Шереметев? – он усмехнулся. – Слышал про тебя… ты там какие-то рекорды ставишь, да?

– Было дело, – сказал я спокойно.

– И что? Тоже хочешь записаться и получить леща от старшекурсников? – спросил он надменно.

– Нет, – ответил я. – Мне это не интересно.

– Не интересно? – он рассмеялся. – Слышите, парни? Ему не интересно. Он, видите ли, выше этого.

Его друзья заржали. Кто-то из них начал поддакивать, кто-то показывал пальцем в мою сторону.

– Ну и правильно, – сказал Ники, делая шаг вперёд. – Потому что если бы ты записался, я бы тебя…

– Что бы ты сделал? – перебил я.

Он остановился. Я смотрел ему в глаза.

– Ты чего лезешь? – спросил он, и в его голосе появились злые нотки. – Тебя же это не касается.

– Касается, – ответил я. – Ты оскорбляешь моего друга.

– Твоего друга? – он кивнул на Игоря. – Он сам записался на турнир.

– Записался, но это не значит, что ты можешь его оскорблять, – ответил ему я.

Ники сделал ещё шаг. Теперь мы стояли почти вплотную.