Текст книги "Последний Охотник Империи 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Может, переобувается? – хмыкнул Игорь с набитым ртом. – Поняла, что с нами дружить выгоднее, чем воевать? Тем более мы же сейчас одна команда. Секретный отряд икс.

– Игорь, ты циник, – укорила его Анжелика.

– Я реально смотрю на вещи! – довольно заявил Безухов.

И тут, словно по волшебству, за нашим столом возникла Настя Бозина. В идеально выглаженной форме, с распущенными волосами и идеальным макияжем. У неё было непривычно неуверенное выражение лица. Не знаю даже чему я больше удивился – ее неуверенности или ситуации в общем.

– У вас найдётся для меня место? – спросила она.

Мы все замерли. Даже Игорь перестал жевать, что было знаком высочайшей степени удивления. Виктор оторвался от книги. Лиза и Анжелика переглянулись.

Вокруг, за соседними столами, тоже началось какое-то движение. Студенты оборачивались, тыкали пальцами, активно шептались. Особенно выделялась бывшая свита Насти – компания старшекурсников, которые теперь смотрели на неё так же, как и на нас – с каким-то пренебрежением и злостью.

– Да, конечно, – сказал я, приходя в себя. – Садись! Ты всегда можешь сидеть с нами, Настя.

Девочки подвинулись, освобождая место. Настя села, и на несколько секунд повисла неловкая тишина.

– Ну и дела… – выдохнул Игорь. – Апокалипсис, наверное, уже совсем близко….

– Игорь! – шикнула на него Елизавета Тихомирова.

– Что? Я вообще молчу сижу… – попытался он оправдаться.

– Спасибо, – тихо сказала Настя, глядя в тарелку. – Я понимаю, что это странно – видеть меня за вашим столом, но, думаю, вы же все понимаете, что после той ужасной ситуации в лесу и после того, как нас объединили в отряд икс, очень много поменялось.

– Что же изменилось? – спросил я осторожно.

– Я поняла, что моё отношения к вам было необъективным. Это глупо – относиться пренебрежительно к человеку, исходя только из того, что он первокурсник, – ответила она, поднимая глаза. – Сейчас я понимаю, что для общего дела лучше дружить, чем быть врагами.

– То есть ты это делаешь только для общего дела? – уточнил у Бозиной я.

– Не только для дела. Еще мне и самой этого хочется! – ответила Настя.

– А как же твоя свита? – кивнул Виктор в сторону старшекурсников. – Они тебя, кажется, уже похоронили вместе с нами за этим обеденным столом.

– А мне плевать, если честно, – твёрдо сказала Настя. – Кто они такие? Они не спасали мне жизнь. Они только пользовались моим именем и связями.

Мы помолчали, переваривая.

– Ладно, – сказал я. – Добро пожаловать за стол, только предупреждаю сразу. Игорь постоянно будет несмешно шутить, Виктор читать, а Елизавета – каждое утро приносить свежие сплетни.

– Неправда! – возмутилась Тихомирова.

– Чистая правда! – подтвердил Игорь улыбнувшись. – Я сам слышал только что!

– Игорь! Ты должен быть на моей стороне! Ты чего? – продолжала возмущаться Елизавета.

– Я как раз таки на твоей стороне! Считай это своим сильным качеством! Главная по сплетням! – сказал он.

После этого мы все рассмеялись. Даже Настя улыбнулась. Впервые, кажется, тогда я увидел её настоящую улыбку.

Дальше завтрак пошёл веселее. Мы обсуждали тренировки отряда Икс, но тихо, чтобы никто вокруг не слышал. Настя вписалась в нашу компанию удивительно легко – будто всегда была с нами. Она шутила, спорила с Игорем, поддерживала Лизу в спорных вопросах.

И тут неожиданно для всех в столовую вошёл ректор.

Павел Сергеевич Яковлев был редким гостем в студенческой столовой. Настолько редким, что его появление вызвало волну шепотков и удивлённых взглядов. Он прошёл в центр зала, встал так, чтобы его видели все, и поднял руку, призывая к тишине.

– Доброе утро, студенты,! – сказал он, и голос его разнёсся по всему помещению. – Извините, что вынужден прервать ваш завтрак, но я пришел не просто так! У меня для вас важные новости!

Вокруг затихли. Даже ложки перестали звенеть. Всем было безумно интересно, что же такого произошло, что сам ректор спустился с небес на землю.

– Послезавтра в нашу академию с дружеским визитом прибывает князь Страхов со свитой, – заявил Яковлев.

По залу прокатился гул. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул. Новость не оставила никого, кроме меня, равнодушным.

– Поэтому, – продолжил ректор, – попрошу на время их прибытия вести себя прилично. Обойтись без необоснованных поступков, драк и прочих эксцессов. Все должны быть в идеально чистой форме, выглажены, причёсаны. Комнаты – идеально убраны. Подробнее обо всех требованиях вам расскажут кураторы ваших курсов.

Он ещё раз обвёл взглядом зал и вышел. Видимо он сильно нервничал, потому что даже забыл попрощаться.

– Вот это новости с самого утречка… – выдохнул Игорь. – Князь Страхов собственной персоной, не ожидал…

– А что такого? Князей не видели чтоли? – спросил я. – Ну приедут какие-то богатеи, походят и домой отправятся, что тут такого?

– Богатеи? – Игорь посмотрел на меня как на сумасшедшего. – Если бы только богатеи! Это же сами СТРАХОВЫ. Они владеют самой большой зоной порталов во всей Империи. У них денег – как у самого императора. Даже больше, если верить слухам. Это вообще другой уровень, Ярослав!

– Какие ещё слухи? – насторожилась Анжелика.

– Ну, поговаривают, – Игорь понизил голос, – что они и правят сейчас государством, а император – это так, просто фикция. Ширма для народа и их марионетка.

– Игорь! – возмутилась Елизавета. – Ну зачем ты повторяешь такие слухи? Наш император не какой-то слюнтяй, он настоящий правитель! А если кто-то узнают, что ты такие вещи говоришь за столом государственной академии, то тебя накажут, и это если ещё повезет! – Я и не говорю, что слюнтяй, – отмахнулся Игорь. – Но влияние на него Страховы имеют точно! Это факт! Даже спорить бессмысленно.

– А зачем они вообще приедут? – спросила Анжелика. – Как это зачем? Ты чего⁈ – удивился Игорь. – Они главные спонсоры академии. Самые лучшие искатели потом отправляются именно на их зону порталов. Попасть на службу к Страховым – это невероятно почётно и уважаемо в аристократической среде. Там платят в три раза больше, чем в других местах, и можно подняться.

– А, теперь понятно… – кивнул я. – Обычный аудит. Едут проверить, на что же тратятся их денежки, стандартная практика.

– Именно, Ярослав! Но они дотошные, будут проверять все до мелочей. Говорят на одном из своих заводов они уволили начальника за отсутствие туалетной бумаги в уборной, – прошептала Лиза.

Я повернул голову и увидел Виктора. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и, казалось, даже не дышал. Лицо его было бледным, глаза расширены, руки сжаты в кулаки.

– Виктор… – позвал я тихо. – Виктор!

Он не реагировал. Как будто он находился не здесь, а где-то далеко. За несколько сотен тысяч километров от академии воинов и аристократов.

– Виктор! Ау! Просыпаемся! – я тронул его за плечо.

Он вздрогнул, обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Страх? Ужас? Паника? Никогда не видел его в таком состоянии.

– А? – переспросил он, пытаясь изобразить наигранное спокойствие. – Что? Вы со мной говорите?

– Ты чего замер? Что-то случилось? – спросил я, вглядываясь в его лицо. – С тобой всё в порядке, Виктор?

– Да, да, – он встал, даже не глядя на нас. – Мне нужно отойти просто… Срочный вопрос…

И, не дожидаясь ответа, он встал из-за слов и быстрым шагом направился куда-то в сторону выхода.

– Что это с ним такое? – удивилась Анжелика.

– Не знаю…– ответил я, тоже вставая. – Но сейчас узнаю… Вы не ходите за нами, заканчивайте завтрак.

Я пошёл за ним…

Глава 4

Виктор летел по коридору как угорелый. Я лавировал между учениками, пытаясь не упустить его из виду, но он двигался с какой-то нечеловеческой скоростью – словно за ним черти гнались. Несколько раз я чуть не врезался в старшекурсников, один раз задел даже плечом кого-тоя, и мне вслед полетело недовольное:

«Эй, смотри куда прешь!» – но мне было плевать, я не должен упустить Виктора.

Вскорее я выскочил в главный холл, потом в жилой коридор, потом на лестницу. Виктор мелькнул на верхней площадке и исчез за поворотом. Я рванул за ним, перепрыгивая через три ступеньки, чуть не сшиб снова какого-то первокурсника с книжками – тот что-то крикнул, но я даже не разобрал толком слов.

К тому моменту, когда я влетел в нашу комнату, Виктор уже сидел на кровати. Руки сложены на коленях, взгляд устремлён в точку на стене, где висела старая карта Империи. Он был бледен как мел и, казалось, даже не дышал. Я перевёл дух, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь унять сердцебиение.

– Виктор, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. – Что случилось-то? Может расскажешь? Ты явно чем-то озадачен…

В ответ была тишина. Да что там, он даже не моргнул. Я подошёл ближе, сел на соседнюю кровать – ту, на которой обычно спал Игорь.

– Ты неадекватно себя ведёшь, ты так не считаешь? – я старался говорить мягко. – И всем нам понятно, что с тобой что-то не так. Давай ты просто расскажешь? Мы твои друзья. Не бывает же проблем, которые невозможно решить.

Он молчал. Секунды тянулись. Где-то в коридоре слышались голоса студентов, смех, топот ног и так далее. Обычная жизнь академии, которая вдруг стала казаться бесконечно далёкой.

– Виктор? – позвал я громче. – Ау? Виктор? Ты может хотя бы что-то скажешь или так и будешь сидеть молчать?

И тут он заговорил. Тихо, едва слышно, глядя в пустоту перед собой, но заговорил. Голос его звучал настолько тихо, что я с трудом разобрал.

– Я не Виктор…– произнес Иванов.

– Что? – я не поверил своим ушам. – Что ты сказал?

– Я не Виктор… – повторил он, и в его голосе звучала обреченность.

В ответ я молчал. А что я мог сказать в такой ситуации? Просто сидел рядом и молчал. Чувствовал, как рушится стена, которую он строил всё это время между нами. – А кто же ты? – спросил я тихо, боясь спугнуть момент.

Он помолчал ещё немного, собираясь с мыслями, и начал говорить, медленно, тяжело, будто каждое слово ему приходилось вытаскивать из себя клещами, с мясом и кровью.

– Меня зовут Владимир Чехов, и я – последний представитель одного из старейших и благороднейших княжеских родов Империи, – сказал мне мой друг.

– Чехов? – переспросил я, чувствуя, как в голове начинает крутиться какая-то смутная ассоциация.

Где-то я уже слышал эту фамилию. В книгах? В разговорах? В старых документах, которые смотрели вместе с Алисой?

– Да, Чехов, – он слегка усмехнулся. – Раньше про Чеховых знали в каждом уголке Империи. От северных лесов до южных степей, от западных гор до восточных народов. Наше имя произносили с уважением, с трепетом и конечно же завистью. Долгое время мы были самым богатым домом Российской Империи. Владели самыми большими зонами с порталами. Наши искатели были лучшими, наши боевые маги – сильнейшими. У нас был огромная запас кристаллов, и мы делали все, чтобы наше имя навсегда осталось в истории.

– Как Страховы? – вырвалось у меня.

Он усмехнулся ещё раз, только теперь по-другому. В этой усмешке было столько злости…

– Это и есть наши зоны, Ярослав! – сказал он. – Все, чем сейчас владеют Страховы, земли, зоны с порталами, кристаллы, заводы, все эти богатства – это наше! Чеховское! Наше по праву, по крови, по наследию. Они украли это! Украли, понимаешь? Не завоевали в честном бою, не получили по наследству, не выкупили. Украли подло, обманом, через предательство и удары в спину!

«Ну хрена себе история!!! – выдохнула Алиса у меня в голове. – Ярик, это же бомба! Это не просто тайна, это взрыв мозга!»

«Алиса, тихо! – мысленно ответил я, боясь спугнуть момент. – Дай мне дослушать его историю! Это важно!»

Моя призрачная подруга показала жестом, что закрывает рот на замок и замолчала.

Виктор взял небольшую паузу, собираясь с мыслями. Я не торопил его и просто ждал. В комнате было тихо, только за окном ветер слегка кончался ветви деревьев и уносил сорванные листья прочь.

– Я знаю, что у тебя амнезия, Ярослав. – сказал он наконец, глядя куда-то в сторону. – Но, может, ты помнишь про княжеские войны? Вы же должны были проходить это в школе… Это же основа истории Империи.

– Увы, – я покачал головой. – Ничего не помню, друг мой, прости. Моя память… она как решето. Иногда что-то всплывает, но чаще всего пустота.

– Не важно, – он глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Много лет назад несколько небольших княжеских домов объединились. Они завидовали моему роду, Ярослав. Завидовали нашему богатству, силе, влиянию. Им было мало того, что у них было, им хотелось большего. Хотелось всего и сразу. Тогда они решили, что ресурсы должны быть распределены равномерно между ними, а не принадлежать одному князю.

«Союз семи…» – прошептала Алиса.

– Они называли себя союзом семи, – сказал Виктор, будто повторя за моей призрачной подругой. – Семь княжеств против одного. Наш род вёл войну один против всех, представляешь? Семь армий, семь флотов, семь магических корпусов против одной, хоть и самой богатой, семьи. Это была не война, Ярослав, их целью было не просто победить.

– А император? – спросил я. – Он же мог вмешаться и прекратить это безобразие? Он же верховная власть!

Виктор усмехнулся снова той же злой усмешкой, что и парой минут ранее.

– Император… – он покачал головой. – Думаю, он испугался. Испугался, что его вмешательство ввергнет страну в гражданскую войну. Что выбор стороны приведёт к расколу. Что начнётся такая мясорубка, из которой Империя не выйдет никогда. Какому правителю нужна Гражданская война, Ярослав? Думаю, что для империи он принял одно из лучших решений.

– И что он сделал? – спросил я.

– Все просто, – Виктор сжал кулаки. – Он решил наблюдать за всем этим со стороны. Ждать, когда всё закончится само собой, без его прямого вмешательства. Ждать, когда князья перебьют друг, друга, а потом заключить договор с победителем. С тем, кто выживет. С тем, кто сможет гарантировать стабильность и службу на благо империи.

– Но это же самая настоящая трусость! – жёстко сказал я.

– Или мудрость? – пожал плечами Виктор. – Я много лет пытался понять. Думал об этом ночами, когда не мог уснуть. Пытался оправдать его, найти логику. Может, он действительно считал, что так будет лучше для страны. Может, боялся, что если вмешается, потеряет трон. Я не знаю, Ярослав. Но теперь это уже не важно.

Их было слишком много… – продолжил он после паузы. – Нас не просто победили, нас уничтожали. Систематически, методично, одного за другим. Моих дедов, бабок, дядей, тёток, кузенов, племянников… Всех, кто носил фамилию Чехов, стирали с лица земли. Сжигали усадьбы, конфисковывали земли, убивали даже слуг, чтобы никто не мог продолжить род, даже бастарды!

Но самое интересное случилось потом, – он посмотрел на меня, и в его глазах горел огонь. – Когда эти семеро собрались в фамильном замке одного из них, чтобы отпраздновать победу и поделить добычу, князь Марат Страхов… он убил остальных.

– Что? – я не поверил своим ушам.

– Да, – Виктор кивнул. – Одного за другим. Прямо на пиру, за столом. Подсыпал яд в вино? Ударил ножом в спину? Использовал какую-то родовую магию? Истории расходятся, и думаю, правды мы уже никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: шестеро его союзников погибли той самой ночью. И Марат Страхов стал единственным владельцем всех земель – и наших, и их. Именно в ту ночь он стал самым важным человеком в империи после государя.

– Ну нихера себе… – выдохнул я. – Не думаю, что это было какое-то спонтанное решение. Это наверняка был заранее продуманный план. Просто гениальный.

– Гениальный? – Виктор слегка усмехнулся. – Подлый! Но эффективный, тут спорить не буду. С тех самых пор Страховы – самый богатый род Империи. Их состояние не просто огромно – оно баснословно. Они могут купить всё: чиновников, боевых магов, даже самого императора, если захотят. А мы… мы стали пылью под их ногами. Именем, которое стёрто из учебников истории.

– А твои родители? – спросил я тихо. – Как они выжили?

– Отец с матерью сбежали, – в голосе Виктора появилась боль, глубокая, незаживающая рана. – В ту самую ночь, когда началась резня. Им помогли верные слуги ценой своих жизней. Они бежали через подземный ход, который знали только самые доверенные люди. Бежали в чём были, без денег, без вещей, даже без документов, и много лет прятались по самым дальним уголкам Империи, – продолжил он. – В лесах у охотников, в болотах, в заброшенных деревнях. Жили в землянках, в пещерах, в развалинах старых домов. Там, где никто не ищет князей или любых других аристократов. Там, где людям плевать на титулы и богатства. Там я и родился.

– В нищете? Верно понимаю? Получается, ты не жил жизнью аристократа? – спросил его я.

– В полной нищете, – кивнул он. – Я не знал, что такое горячая вода до десяти лет. Не знал, что такое мясо каждый день. Не знал, что такое новая одежда – я донашивал то, что матери удавалось найти или получить от добрых людей. Но даже в такой ситуации меня воспитали аристократом.

– Как? – удивился я.

– Мать учила языкам, этикету, истории, – в его голосе появилась теплота. – Она говорила: «Ты должен знать, кто ты. Ты должен уметь вести себя в любом обществе. Ты должен быть лучше их, даже если они богаче». Отец учил военному делу, стратегии, терпению. Он говорил: «Ты должен уметь ждать. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Ты должен быть готов нанести удар, когда придёт время».

Думаю, это видно, – добавил он с лёгкой усмешкой. – Я могу вести светскую беседу с кем угодно. Я знаю, какой вилкой есть рыбу, а какой мясо, знаю, как поклониться императору и как обратиться к князю. И при этом я могу выжить в лесу неделями, охотиться, ставить ловушки, спать на голой земле. Отсюда и моя тяга к книгам. С самого детства я привык учиться каждый день чему-то новому.

– Это заметно, – согласился я.

– И всё это с одной целью, – Виктор сжал кулаки, и я увидел, как побелели костяшки. – Отомстить этим ублюдкам! Вернуть роду то, что принадлежит нам по праву. Я не просто хочу убить Страхова, нет. Это было бы слишком просто. Я хочу, а вернее должен, восстановить честь своей семьи. Вернуть наше имя. Заново написать нашу историю. Чтобы о Чеховых снова заговорили в каждом уголке империи. Чтобы наши дети и внуки знали, что мы были, есть и будем.

– А для чего ты поступил в академию? – спросил я, хотя уже догадывался.

– У меня есть план, – Виктор посмотрел мне в глаза. – Стать искателем, лучшим искателей. Закончить академию с отличием, чтобы меня заметили. Потом попасть на службу к Страховым. Втереться в доверие. Подняться как можно выше – может, даже стать начальником их личной охраны или советником. И когда я буду максимально близко, – он сделал паузу, – анести удар прямо в сердце этого осиного гнезда. Убить Марата Страхова и его наследников. А потом… потом посмотрим. Главное, чтобы империя вспомнила о нас, а наши противники были мертвы к тому моменту.

Я молчал, переваривая. Алиса в голове присвистнула:

«Ну ни хрена себе история, Ярик! Прямо роман, а не жизнь. Наш тихоня Виктор – мститель из обедневшего рода. Кто бы мог вообще такое подумать!»

– А как ты вообще документы достал на имя Виктора Иванова? Обмануть академию же не так просто. – мне стало это безумно интересно.

– Это я тебе не могу сказать, так как касается не только меня, но и других людей. Не хочу подставлять тех, кто мне помог. – ответил Виктор и я принял его. Сам бы так же поступил.

– А почему ты сейчас занервничал? – спросил я, возвращаясь к реальности. – Ты же понимаешь, что нужно быть хладнокровным до конца для реализации такой идеи. Быть стратегом, а тут такая реакция на простую новость о приезде гостей.

Виктор вздохнул. Взял паузу, собираясь с мыслями.

– Понимаю, Ярослав. – сказал он тихо. – Всё понимаю и разделяю твое мнение э. Головой понимаю, сердцем…

– Объясни! Вот этого я не понимаю – спросил я у своего друга.

– Когда я учился, тренировался, планировал, – он говорил медленно, будто каждое слово давалось с трудом, – я представлял себе врага абстрактно. Страхов – это было имя, символ, картинка из учебника. Я не видел его лица, не слышал его голоса, не знал, как он ходит и смотрит. И вдруг…

– Он приедет сюда, – закончил я.

– Да! Живой Марат Страхов! Тот, кто еще совсем недавно казался недостижимым будет так близко ко мне, – Виктор посмотрел на свои руки, которые чуть заметно дрожали. – И я боюсь, что не смогу совладать со своей яростью. Когда я увижу его… Страхова, который убил мою семью, который украл наше будущее… я могу попытаться убить его сразу же! – сказал он, смотря на свою руки.

– Но ты же понимаешь, что это будет провал? – кивнул я.

– Грандиозный провал! – согласился Виктор. – Меня схватят, убьют или сошлют в рудники до конца дней. И всё, ради чего жили мои родители, ради чего они терпели лишения, ради чего я учился, тренировался – всё пойдёт прахом. Моя смерть ничего не изменит. Страховы останутся у власти, а имя Чеховых исчезнет навсегда с последним его представителем… – Он помолчал. – Я понимаю это головой. Понимаю, что должен ждать, должен планировать, должен быть терпеливым. Но сердце… сердце кричит, Ярослав. Оно хочет крови, и как можно скорее. Оно хочет, чтобы он знал, кто его убивает, чтобы он смотрел в глаза последнему Чехову перед своей смертью смертью и видел, как я буду улыбаться, – заявил Виктор.

– Поэтому ты рассказал мне, – осознал я. – Потому что знаешь, что не справишься один….

– Рассказать тебе – это тоже эмоциональное решение, а не рациональное, – усмехнулся он. – Но другого выбора у меня нет. Я не могу держать это в себе больше. Я устал, Ярослав. Устал притворяться, устал улыбаться, когда совсем не хочется. Я устал делать вид, что я просто Виктор из бедного рода. Я хочу, чтобы хоть кто-то знал мою правду. Хоть кто-то осознал, кто я такой на самом деле! Понимаешь?

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде появилась уверенность человека, который готов пойти до конца ради своей цели.

– Ярослав, ты прости, но если ты кому-то расскажешь мою тайну… мне придётся тебя убить. Это не угроза, не подумай, я просто говорю как есть. Я не могу рисковать, слишком много поставлено на карту, – сказала он.

Я улыбнулся. Спокойно, открыто, глядя ему в глаза и сказал:

– Если я кому-то расскажу, ты вполне сможешь это сделать, Виктор… ой, то есть…

– Пусть будет Виктор, – перебил он меня с лёгкой улыбкой. – С этим именем я поступил в академию, стал настоящим аристократом не только по происхождению, завел настоящих друзей. Да и тебе так будет удобнее. И мне… мне привычнее. Владимир остался в прошлом, в той жизни, которой больше нет, но скоро он вернется.

– Хорошо, Виктор, – кивнул я. – Скажи, я могу тебе как-то помочь? Могу что-то сделать, чтобы твоя война стала чуть легче?

Он задумался, потом сказал:

– Думаю, да, Ярослав. Если ты когда-нибудь увидишь, что я делаю что-то, что может помешать реализации моего плана… Что мною управляет не разум, а эмоции, останови меня. Не дай наделать глупостей. Ударь, свяжи, закрой в комнате – сделай что угодно, но не дай мне сорваться. Ты сильнее меня, ты сможешь, я уверен! – попросил Виктор.

– Договорились, дружище! – я протянул руку. Он пожал её – крепко, по-мужски, с благодарностью.

– А теперь, – сказал я, вставая, – Давай вернёмся к нашим друзьям, а то они там уже, наверное, с ума сходят и думают, куда же это мы с тобой пропали.

– Да, друг мой, согласен. – Виктор поднялся, поправил форму. – Пошли. И… спасибо тебе, что выслушал и что согласился сохранить мою тайну.

– Не за что, – ответил я. – Мы же команда.

Когда мы вернулись в столовую, завтрак уже закончился. Остатки еды убирали, студенты расходились. Наши друзья сидели за столом и с тревогой поглядывали на вход. Игорь нервно барабанил пальцами по столешнице, Елизавета слегка кусала пухлые губы, Анжелика сжимала в руках салфетку, Настя делала вид, что ей всё равно, но я видел, как она то и дело бросает взгляды на дверь.

Увидев нас, Игорь сразу вскочил, едва не опрокинув стул:

– Вы где были⁈ Мы уже думали, что вы сбежали из академии! Я уже собирался поднимать общую тревогу!

– Да так, – отмахнулся Виктор, усаживаясь на место. – Дела были срочные.

– Какие? – прищурилась Лиза, подозрительно оглядывая нас. – Что-то случилось?

– Всё нормально, – ответил я, садясь рядом. – Просто поговорили кое о чём важном. Мужской разговор.

– О чём? – не унималась Анжелика, и в её голосе послышались ревнивые нотки.

– О жизни, – усмехнулся Виктор. – О нашим будущем. О том, как важно иногда слушать друзей и не наделать глупостей.

Я удивлен, но он хоть и завуалировано, но рассказала суть нашего разговора. В целом Виктор стал более открытым. Видимо, ему стало легче, после того, как он поделился со мной своей тайной.

– И что, наговорились? – спросила Настя, поднимая бровь.

– Вполне! – ответил я.

– А могли бы и нас позвать, – обиженно протянула Лиза. – Мы тоже хотим участвовать в мужских разговорах.

– Лиза, ты девушка! а вот меня позвать точно могли! – заметил Игорь.

– И что? Девушки тоже могут говорить о жизни и будущем, или вы так не считаете? – спросила она поднимая правую бровь.

– Могут, Елизавета! – согласился я. – В другой раз обязательно позовём тебя с нами.

Игорь открыл рот, чтобы задать новый вопрос, но в этот момент к нашему столу подошла Екатерина Витальевна. Вид у неё был озабоченный, но не строгий. Она держала в руках планшет с какими-то записям и очки – видимо, только что с какого-то совещания.

– Всем день добрый! – сказала она, обводя нас взглядом. – Зайдите в аудиторию существологии через десять минут. Нужно кое-что обсудить! Только не задерживайтесь, это важно.

– Что-то случилось, Екатерина Витальевна? – спросил я.

– Давайте позже, – ответила она уклончиво. – Придёте и все узнаете.

Куратор развернулась и ушла. Её шаги быстро затихли в пустеющей столовой академии воинов и аристократов.

Мы переглянулись.

– Что-то случилось? Как думаете? – спросила Настя.

– Не знаю… – ответил я. – Но, видимо, совсем скоро узнаем. Допивайте кофе и пойдем в аудитории.