Текст книги "Эволюция целителя 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Настюха дёрнулась в сторону, схватила за руку княжича и вывернула его кисть, а затем кулак Насти врезался в улыбающееся пьяное лицо. Сила удара была достаточной, чтобы Долгопрудный рухнул со стула на газон.

Такое не прощается простолюдинам. И, понимая последствия, я ещё до выкручивания кисти успел усыпить княжича, как и двоих слуг, которые разговаривали неподалёку. Лишние свидетели нам ни к чему.

– Охренеть не встать! – нервно хохотнул Пуля, ударив по столу. Он повернул шею, изумлённо вглядываясь в лежащего на земле княжича, затем бросил напряжённый взгляд на застывшую брюнетку. – Какого чёрта ты творишь, Настя⁈ Ты могла его просто оттолкнуть⁈

– Ох, что же я наделала… – забормотала Настя. – Я не хотела, правда. Ваше сиятельство, прошу меня простить! Это рефлекторно получилось.

– Ты с кем разговариваешь? – улыбнулся я, услышав, как в кармане Долгопрудного заиграла весёлая мелодия входящего звонка. – Он дрыхнет.

– Правда? – Настя медленно поднялась из-за стола, присела рядом с посапывающим Долгопрудным. – Я же ему такой фонарь поставила. Ой, гематома вздувается… Что же делать⁈ Что делать-то, а⁈

– Спасать тебя, что же ещё, – вздохнул я. – И себя тоже. После такого у нас с ним отношения точно испортятся.

– А с ними что? Тоже спят? – с ухмылкой спросил Пуля, подходя к валяющимся у мангала слугам. – Блин, а как ты так быстро среагировал?

– Навык отработан уже, – объяснил я.

– У меня в аптечке есть мази, надо обработать, – подорвалась Настя в сторону нашего поместья.

– Да постой ты, – остановил я её. – И как ты будешь объяснять княжичу, что на его лице гематома?

– Расскажу, что упал, – напряженно взглянула на меня Настя, затем дёрнулась от снова подавшего сигнал смартфона Долгопрудного.

– Настюха, не мели чушь, – ухмыльнулся Пуля. – Это сейчас он пьян, а потом ведь протрезвеет.

– Олег прав. Твои мази не уберут синяк, и у него появятся вопросы к нам, – произнёс я. – Так что оставь свои лекарства кому-нибудь другому.

Настюха места себе не находила. Она побледнела, метнулась к слугам, потом вернулась, вновь осматривая княжича.

– И что ты будешь делать? – спросила она. – Регенерация?

– Да, я уберу следы удара, – кивнул я ей. – Он ничего не поймёт.

Я заметил, что со стороны поместья кто-то спешил к нам, освещая себе дорогу фонариком.

– Олег, задержи, кто бы это ни был, – быстро произнёс я.

– Понял, сейчас, – кивнул Пуля и метнулся в сторону непрошенного гостя.

Я же склонился над сопящим Долгопрудным, глаз которого заплыл от красной гематомы. По краям были видны синие прожилки. Уже через пару часов эта штуковина потемнеет до явного синюшного цвета.

Ну а мази, которые предлагала Настя, что смогут сделать? Ну остановят они дальнейшее воспаление повреждённых тканей, возможно даже ушиб на утро исчезнет. Но синяк-то останется.

Я сплёл регенеративные лучи и воздействовал ими на повреждение, чувствуя отток энергии. Решил сделать всё красиво и наверняка, ощущая, как под конец подключился мой скрытый внутренний резерв энергии.

Убрав с лица Долгопрудного гематому, я услышал шаги. Всё, я закончил. А теперь пора всем просыпаться.

Я разбудил слуг, затем княжича.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили «Веселящий анестетик».

Награда: +100 очков опыта.

Бонус за искусную настройку наркоза под текущую ситуацию: +100 очков опыта.

Текущий уровень: 9 (12800/25000)/.

– Юрий, всё нормально? – оглядел я княжича, который очумело уставился на меня, затем на Настю.

– Вы упали и потеряли сознание, – сообщила Настя.

– Видно, перебрал, – кряхтя, поднялся на ноги Долгопрудный, затем улыбнулся насте. – И мы же на «ты» общаемся. Помнишь уговор?

– Да-да, я помню, – закивала Настя. – Как себя чувствуешь?

– Да лучше, чем вон они, – княжич махнул в сторону отряхивающихся слуг. – Эй, а с вами что там⁈

– Да странно как-то, Ваше Сиятельство. В голове помутилось, – пожал плечами один из слуг.

– Ты ж, Прохор, тоже то виски пил, да? – покосился на него Долгопрудный. – И ты, Арсений.

– Так вы ж сказали, если не выпьем – плетей всыпете, – протянул ему второй, бородатый.

– Я же сказал покупать пойло в магазинах, – вздохнул княжич. – Опять на рынке затаривались?

– Так в «Семёрочке», – округлил глаза бородатый. – Клянусь!

– Ладно, живите, – отмахнулся от них Долгопрудный, затем весело оглядел нас. – Ну что, продолжим? Вроде не мутит, отравления точно нет.

В это время до нас добрался Пуля с охранником.

– И прикинь, я ему потом сказал на прощание – «Суши штаны», – добавил Пуля, выполняя свою задачу на все сто. Он неплохо задержал охранника.

То, что это был охранник, был понятно по синей форме коренастого мужика, на рукаве которого я заметил нашивку в виде герба Долгопрудных – щит и солнце в центре.

– Что там, Кеша? – недовольно встретил его Долгопрудный.

– Ваше сиятельство, ваши маменька и папенька ждут вас на беседу, – сообщил он.

– Передай им, что у меня гости, – отмахнулся от него княжич.

– Они просили узнать, когда вы прибудете, – пробормотал Кеша, поблёскивая лысиной в свете переносных фонарей, освещающих поляну.

– Когда освобожусь, – резко ответил ему Долгопрудный. – Всё, иди, не мешай нам.

Охранник вздохнул и отправился обратно.

– Лёха, так получается, ты меня подлечил? – взглянул на меня княжич. – Вроде отравления не чувствую.

– Да, немного, – подтвердил я.

– Тогда выпьем за лекарей, – поднял бокал княжич и постучал рукой по стулу рядом со своим. – Прошу, Настенька, солнце. Не стесняйся.

Настя мельком взглянула на меня, сжав губы.

– Смотри, Насть, – предупредил я её.

– Да, поняла я, – буркнула ассистентка, села на предложенный стул и немного отодвинулась.

Мы с Пулей уселись следом, чокнулись и выпили за здравие всех лекарей, а в особенности Алексея Спасителя, то есть меня. Затем княжич вновь лично обновил бокалы.

– Знаете, что мне напоминает этот напиток? Дни, проведённые в Японии, – довольно улыбаясь, сообщил он с лёгкой ностальгией. – Мягкое тепло на щеках. Ветерок… А на душе весна… Страна не очень, но вот стихи…

– А вы были там? – удивилась Настя.

– Где я только не был. Мы с отцом недавно были там, да, – расплылся в улыбке княжич и вновь подвинул стул к Насте, которая жалобно взглянула на меня. – Как там цветут вишни в апреле!

– Красота, наверное, неописуемая, – натянуто улыбнулась Настя.

– Конечно, солнце, – Долгопрудный блеснул в её сторону хищным взглядом, протянул ей бокал шампанского. – Отказываться от такого напитка значит оскорблять его. Как мне говорил один из… вот щас я, наверное, хрен вспомню, кто мне говорил. Слышал, в общем, такую фразу.

– Да, чудесный напиток, – приняла бокал из его рук Настя, отхлебнула из него.

– Она прекрасна. Изгиб я помню её каждый. И стон, и запах, – сладко произнёс Долгопрудный, пристально посмотрев на Настюху.

– Красивые стихи, – Настя нервно поправила локон, разрумянилась.

– Да, и сразу образы перед глазами. Японцы умеют воспевать красоту женщин, – продолжил княжич. – Так что, поедем кататься по Волге?

– Я же работаю в клинике, Юрий, – потупила взгляд Настя, сбрасывая со своего плеча руку Долгопрудного. – Надо подумать.

– Лёха, ты ж отпустишь её со мной? – взглянул на меня княжич.

– Настя незаменимый сотрудник, она уникальна, – попытался я её отмазать.

– Я охотно верю. Настюша очень уникальна, – Долгопрудный вновь оглядел ассистентку. – Но чо ты паришься? На неделю подберу тебе другую. Потерпите.

– Надо подумать. А когда собираетесь в плавание? – взглянула на княжича Настя, и тот задумался.

– Через месяц. Вроде так отец говорил, – тихо произнёс он.

Я всё же решил выручить Настю и немного подбавил анестетика в кровь княжича. И сейчас у него закрывались глаза.

– Ладно, скажешь потом… Что-то вырубает меня, друзья, – Долгопрудный поднялся из-за стола и поднял бокал. – За хороший отдых!

Я сделал глоток, затем попрощался с поникшим Долгопрудным, и в компании Пули и Настюхи покинул место княжеской сиесты, переходя на свою территорию.

Мы ещё не подошли к гостевому дому, как я заметил на лавке перед входом Захарыча. Он потягивал из кружки кофе, но оно явно было чем-то приправлено, судя по раскрасневшемуся лицу старика.

– Ну что, нагулялись? – с претензией встретил он нас. – Наелись буржуйской стряпни?

– Ты не представляешь, Захарыч, что там было, – хохотнул Пуля.

– Долгопрудный сплясал лезгинку? Или рассказывал стишки? – хмыкнул пожилой лекарь.

– Да стихи он тоже травил. Только корявые какие-то, без рифмы, – отмахнулся Пуля. – Но Настя…

– Олег! – возмущённо воскликнула Настюха.

– Так, – Захарыч аж поднялся с лавки. – Рассказывайте давайте, что там случилось.

– Если только Настя не против, – улыбнулся я.

– Настя как раз против, – надула губки ассистентка.

– Я ж не отстану, – нахмурился старик.

– Да ничего особенного, – пробормотала Настя. – Юра схватил меня за грудь, а я его ударила в лицо.

Захарыч побледнел, затем замотал головой.

– Подожди… Давай ещё раз, – выдавил он. – Только без ваших приколов. Решили разыграть старика, так и скажите.

Настя встретилась со мной взглядом, я кивнул.

– Это правда, – тихо произнесла Настюха, садясь на лавку рядом с Захарычем.

– Да вы что? Вы что натворили⁈ – воскликнул старик, и бледное лицо начало краснеть от раздражения. – Я ведь тебя предупреждал, Анастасия.

– Я всё уладил, не кипятитесь, – охладил я пыл Захарыча и вкратце рассказал, как мы выкрутились.

Мы прошли на кухню, и Настя включила электрочайник.

– На хрена вообще было идти к этому зажравшемуся снобу? – процедил Захарыч. – Ладно Алексей, он всё же барон. Но ты, Анастасия… Ты ведь знала, что он будет приставать.

– Не думала, что до такой степени, – вздохнула Настя.

– А до какой тебе надо? – улыбнулся я. – Просто игнорь его, если не хочешь общаться. Или ты хочешь общаться?

– Да не знаю я! – воскликнула Настюха. – Я понимаю, что он просто переспит и бросит. А с другой стороны – хочется посмотреть на всю эту роскошь. Посмотреть другие страны.

– Ага, так он тебя в другие страны начал возить, – пробурчал Захарыч. – За ним таких любовниц табун бегает.

– Всё, отстаньте от меня! Все! – воскликнула Настя и вышла из кухни. – Чай без меня пейте.

– Настюха, ну ты чо! Обиделась? – пошёл за ней Пуля, а затем раздался звон стекла.

Пуля появился удивлённый.

– Она точно на пределе, кое-как увернулся, – сообщил он.

– Потому что не надо меня доставать! – воскликнула из комнаты Настя.

– Ладно, пусть девка поразмыслит, – отмахнулся Захарыч. – Всё же она неглупая, мозги на месте. А тебе, Алексей, отдельное спасибо. Ты даже не представляешь, от каких проблем ты всех нас уберёг.

– Представляю, – кивнул я, улыбнувшись краем губ. – Юрий эмоционален, мог что угодно выкинуть.

– Вот-вот, я о том же, – подтвердил старик.

Мы посидели ещё минут десять, атем к нам присоединилась Настя, которая уже остыла. Мы не стали возвращаться к больной теме, поговорили насчёт завтрашнего рабочего дня и разошлись.

Я вернулся в свою спальню, предварительно посетив душ и слегка освежившись, тем самым приводя шумящую от алкоголя голову в чувство.

Всё же я вновь поймал себя на мысли, что под алкоголем мой расход энергии увеличивается. Поэтому надо в следующий раз перед операцией подключать «Нейтрализатор» и расщеплять этиловый спирт из своей кровушки.

Я разделся до плавок, затем достал из кармана пиджака Змея Горыныча и поставил его на комод рядом со стражем. Затем проверил таймеры и переставил на семь утра. Надо выспаться.

Выключил свет, разлёгся на диване, зевнул.

– Слава Империи! – воскликнул страж, и меч его вспыхнул во тьме.

Я вскочил на ноги, добираясь до выключателя, затем по инерции пригнулся. Мимо пролетел Змей Горыныч.

– Агр-р-р! Агрх-х! – взревел трёхголовый дракончик, прошуршав крыльями под потолком. Пространство комнаты прочертили три полосы иллюзорного пламени.

Да что за представление⁈ Небула рядом⁈

Воин опустил меч, дракончик вернулся на комод, закутываясь перепончатыми крыльями в тёмный кокон.

– Нет, это не она, – услышал я щебетание над ухом, и Карыч появился на моём плече.

Я взглянул на него, затем прислушался к своим ощущениям. Да, что-то произошло, но я пока не могу понять, что именно. Что-то глобальное.

– Всплеск энергии, – сообщил пернатый. – На него отреагировали стражи. Я их так настроил.

– Аномалия? – предположил я.

– Нет, это не аномалия, – вздохнул Карыч. – Что-то пришло в этот мир, век воли не видать.

Я услышал еле слышный скрежет, доносящийся внутри сейфа.

– Это ещё что, мать вашу? – пробормотал я под нос, затем добрался до шифровального колеса, покрутил его четыре раза в разные стороны. Внутри щёлкнул замок, я открыл массивную стальную дверцу.

На красной тряпице лежал кинжал, на котором горели символы, и они перемещались, издавая странный звук. Но я не успел взять кинжал в руки, символы потухли раньше.

– Странно, кинжал тоже отреагировал на что-то, – хмыкнул я, поднося к глазам клинок. Обычная сталь, замершие закорючки на клинке.

– Ничего удивительного. Артефакты, изготовленные некромантами, тоже чувствуют сильные всплески энергии, – сообщил Карыч, с интересом посматривая на кинжал. – Они как те лакмусовые бумажки в вашей клинике, только реагируют на ментальные проявления.

– Ты сказал, что нечто попало в наш мир? – решил уточнить я.

– Я лишь предположил, – тихо прощебетал Карыч. – Первое, что пришло в голову. Но пока непонятно, кто и зачем сюда явился.

На этом я отправился на диван. Хотя какой там к чёрту сон? Мало того, что день насыщенный, так ещё и этот всплеск.

Может, это очередное посещение нашего мира странником? Хотя нет, так бы Карыч сообщил мне об этом. Странник перемещается не так помпезно. Зачем ему сообщать всему миру о своём появлении?

Тут что-то другое произошло. А что – узнаю позже.

На этой мысли я и уснул, едва закрыв глаза.

* * *

Москва, недалеко от Казанского вокзала, десятью минутами ранее

Небула ужинала, обдумывая дальнейшие шаги.

В целом можно было наведаться на место силы в Подмосковье. В Мытищах есть одно, и ещё в Подольске. Охраны там будет не так много, как в столице. Да и делают в провинции всё спустя рукава.

Надо разведать, и, если её догадки подтвердятся, сразу и нападёт. Включит, как и всегда, обаяние человеческой самки, проникнет внутрь. А далее уже дело техники.

Разумеется, после её атаки на прошлое место силы начали ставить ловушки, которые могут её поймать. Главное, чтобы там, куда она собирается, не было их.

– Может добавки, моя хорошая? – всмотрелась старушка в её лицо затуманенным взглядом. – Картошечка вкусная, да ещё и с маслицем.

– Да, кидай свою картошку, – отодвинула она тарелку от себя. Ей надо питаться хорошо, надо держать тело в тонусе.

Через стенку что-то полыхнуло. Она аж выскочила из-за стола.

– Ой, божечки! Пожар! – охнула старушка, следуя за ней.

– Сиди! – придавила её взглядом Небула. Она догадывалась, что произошло. – Нет пожара.

– Нет пожара, – монотонно отозвалась старушка, возвращаясь на стул.

Пульс гулко стучал в висках, Небула рванула в свою спальню.

Спрятавшись в этой квартире, она сразу же начертила на полу контур силы. Если кто-то из Ровена и попадёт сюда, то она обязательно узнает.

Неужели это произошло⁈

Небула заскочила в комнату, закрыла за собой дверь. Изумлённо окинула тревожным взглядом пылающий зелёным магическим огнём контур.

Затем бросилась к ящику. Из места силы она прихватила крохотный осколок кристалла, вот он сейчас и пригодится.

Трясущимися непослушными пальцами она сжала этот голубой кусочек минерала, села рядом с пылающим сигнальным контуром и начала выводить заковыристые символы.

Выплёскивая крохотные искры, Небула подпитывала кристалл, и тот плавился, оставляя после себя тусклый след.

Через пять минут дело было сделано. Небула вытерла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу, затем уставилась на блёклые символы.

Неужели Грох настолько зол, что решил покончить с ней? Этого не может быть!

Возможно, она ошиблась, и кто-то другой вторгается в этот мир? Ведь пространство разорвалось на мгновение, чтобы кого-то впустить.

Она смотрела на блеклые символы, и те молчали.

А затем вспыхнули один за другим.

– Да чтоб вас всех! Гро-о-ох! За что ты так со мной⁈ Я ведь обещала! – зарычала в потолок Небула, забирая оставшуюся энергию из огрызка кристалла. – Ты не можешь так со мной поступить! Это несправедливо!

Символы продолжали пылать, контур горел пламенем, а Небула рыдала на полу, посматривая вверх, на трещины, расползшиеся по потолку.

Всё кончено. Все её усилия пропали даром. Гончие уже выпущены, и всё перевернулось с ног на голову.

Теперь нужно думать, как самой остаться в живых.

* * *

В клинике мы оказались на полчаса раньше обычного. Как всегда великолепно выглядящая Виктория уже дежурила за стойкой регистратуры. Она поприветствовала нас, сообщила Захарычу, что сегодня придёт партия расходных материалов. Салфетки, медицинский спирт, бахилы и прочая мелочь, без которой всё же не обойтись нормальной клинике.

Даша принялась возиться с купелью, пока нет пациентов. Что-то она снова придумала, очередной апгрейд, который позволит уменьшить количество потребляемой энергии.

Я же беседовал с Захарычем в коридоре, наблюдая, как Настя заменила Дарью и закатывает дезинфектор в приёмную.

Дверь вдруг приоткрылась, и в коридоре показался поначалу огромный букет красных роз, а затем и сам курьер, который, пыхтя, занёс корзину внутрь.

– Вам доставлен букет, распишитесь, – протянул он Виктории бланк.

Глава 13

– Подождите! – подошёл к нему возмущённый Захарыч. – У нас здесь не клумба, а клиника! Вы адресом ошиблись, вероятно.

Парень растерянно посмотрел на экран своего смартфона, затем взглянул на старика.

– Нет, всё верно. Я не ошибся, – пробормотал он.

– И кому это всё богатство? – оглядел я здоровенный букет, понимая, что у нас точно есть две кандидатуры.

Во-первых, Долгопрудный мог подсуетиться, подарив букет Насте. Во-вторых, нельзя было скидывать со счетов чиновника, который решил приударить за Викторией.

– Просили передать эффектной блондинке, – сообщил курьер. – В букете есть записка.

– Да нет же, это какая-то ошибка, – забормотала Виктория, хотя улыбка сама собой появилась на её лице.

– А ну-ка, – Захарыч залез в букет, находя небольшой конверт, затем достал записку и прочёл вслух: – Дорогая моя Виктория. Когда вы впервые зашли в мой кабинет, я был настолько вами очарован…

– Верните, пожалуйста, – попросила блондинка. – Это ведь не вам письмо.

Захарыч протянул ей конверт с запиской, размашисто расписался в доставке и проводил взглядом уходящего курьера.

– Виктория, хочу напомнить, что ты на рабочем месте, – резко произнёс он, строго взглянув на свою помощницу.

Блондинка подвинула к себе корзину с цветами, понюхала и ещё шире улыбнулась.

– А как пахнет, – улыбнулась она, затем взглянула на старика. – Егор Захарович, вы ведь сами отправили меня в канцелярию. Верно? Я свою задачу выполнила. Так что вам не нравится?

– Мне не нравится этот цветник, – выдавил Захарыч, на лице которого я заметил красные пятна и слезящиеся глаза. – Немедленно… а-а-апчхи!.. убери эту ху… а-апчхи!.. куда подальше! За стойку спрячь и чем-нибудь накро… а-а-апчхи!..

– Егор Захарович, так у вас аллергия! – воскликнула Виктория, моментально побледнев.

– Что здесь происходит? – появилась рядом с нами Настя, затем её взгляд застыл на шикарном букете. – Ох, какая красота!

– Анастасия, уйди… а-а-пчхи-и-и! Убери… – Захарыч аж согнулся.

Я же решил помочь старику справиться с приступом поллиноза, как называют в медицинских кругах аллергию на пыльцу растений. Продиагностировал его организм.

Механизм проявления аллергии у Захарыча такой же, как и у всех остальных аллергиков. Пыльца попала в его организм через органы дыхания, а затем последовал ответ иммунной системы. Она восприняла пыльцу как чужеродный белок и начала вырабатывать специфические антитела. Те в свою очередь связались с мастоцитами (тучными клетками) и базофилами. Этот процесс привёл к их дегрануляции, то есть к высвобождению биологически активных веществ. Среди них гистамин. Вот они и вызвали у Захарыча покраснение на лице, слёзы, чихание.

Хотя затруднения дыхания я не выявил, видно, пожилой лекарь всё же себя как-то поддерживал. Ну да, всё верно. Я заметил его струйки энергии, которые были в данный момент направлены к гортани и не давали проявиться отёку.

Я убрал гистамин и прочие ненужные вещества «Нейтрализатором». Захарычу стало гораздо легче. Он вздохнул спокойно, а затем удивлённо взглянул на меня.

– Спасибо тебе, Алексей, – выдавил пожилой лекарь, вытирая слёзы. Затем он повернулся к Виктории и ткнул пальцем в сторону корзины с розами. – Что хочешь с этой гадостью делай, но чтоб её в клинике не было.

– Да поняла я уже, Егор Захарович, – вздохнула Виктория. – Всё с вами хорошо?

– А без твоего букета могло быть ещё лучше, – процедил старик. – Курьера вызови, и пусть увозит обратно к твоему Эзопову.

– Ну уж нет, я домой заберу… Хотя у меня нет наличных, они ж в последнее время наличными берут, – произнесла растерянно Виктория.

– Держи, – протянул я десятирублёвую купюру. – Этого должно хватить.

– Ой, спасибо Алексей Михайлович, – улыбнулась Вика. – Я верну завтра.

– Ну надо же, – пробормотал Захарыч, отойдя подальше от корзины с розами. – Вот так Эзопов, чёрт его подери. И мне привет передал, засранец.

– Откуда ж он знал, Егор Захарович? – произнесла Настя.

– Я будто не понимаю? – хмуро взглянул на неё пожилой лекарь. – Просто свои дела амурные не надо переносить на работу. И тебя тоже предупреждаю, Анастасия. Будет твой Юрик букеты присылать, а особенно если там будут розы, ломать буду их через колено и в окно. Понятно излагаю?

– Вы совсем не романтик, Егор Захарович, – заметила Настя. – Порадовались бы за девушку.

– Романтизм во мне умер, когда я зашил пулевое у первого… кхм… пациента, – нахмурился Захарыч. – Только здоровый цинизм. И Анастасия, ты на работе или где? Хватит болтать. Дезинфектор в руки – и вперёд.

– Да иду я уже, не ворчите, – выдавила ассистентка и направилась в приёмную.

– А вы, сударыня, бегом вызывайте курьера! – бросил Захарыч в сторону Виктории.

– Уже едет, Егор Захарович, – ответила его помощница, передавая букет зашедшему Пуле. Тот окинул нас вопросительным взглядом.

– В холле пусть пока постоит, – сообщил ему старик.

– Понятно, что нихрена не понятно, – ухмыльнулся здоровяк и поднял корзину, покидая коридор.

– Совсем тут распоясались, – пробурчал Захарыч. – Пойдём, Алексей, чаю хоть попьём, пока есть время.

Мы перешли в зону отдыха, в которой оборудовали служебное помещение под обеденную. Комната была раза в два больше прошлой обеденной. Большой стол у окна, два шкафчика. Пуля лишь притащил электрочайник и небольшой холодильник со складского помещения. Еще мы принесли стулья с высокими спинками. Их нашли в небольшом хламовнике на втором этаже.

Электрочайник щёлкнул клавишей, отсалютовал паром. Я разлил по кружкам кипяток. Хотел положить в кружку Захарычу чайный пакетик, но он помотал головой, отказываясь. Старик кинул в воду две ложки растворимого кофе и, кряхтя, полез в шкаф, начал копаться внутри.

Несколько секунд спустя пожилой лекарь достал тёмную бутылку с пятью звёздами на этикетке и надписью «Буяновский», с хлопком открыл пробку и привычным движением плеснул себе в кружку, затем подумал секунду и ещё добавил, встречаясь со мной взглядом.

– Алексей, ни слова. Я стресс погасить хочу, – тихо сообщил мне старик.

Ну да, ещё один стрессующий. То Саня Фартовый недавно успокоил себя так, что мне пришлось провожать его до такси, то теперь Захарыч.

– Я просто напомню, что ещё утро, – улыбнулся я, и пожилой лекарь расплылся в улыбке, пробуя напиток.

– А что может лучше с утра, чем кофе с лёгким оттенком коньяка? – довольно причмокнул он.

Я бы сказал, что скорее коньяк с лёгким оттенком кофе. Из кружки так пахло алкоголем, что, думаю, именно так и было. Но душнить не в моей привычке. Я отвлёкся на свой зелёный чай.

Захарыч устроился на стуле, откидываясь на спинку, сделал ещё один внушительный глоток из кружки, затем задумчиво взглянул на меня.

– Скажи, Алексей, как ты вообще помог мне? – произнёс Захарыч. – Ты ж лекарь, а так лихо управляешься с энергией, будто целитель.

– Обычное дело, – пожал я плечами.

– Да не обычное, – заметил старик. – Я кое-как гасил отёк Квинке, а ты взял и вывел гистамин из моей крови.

– Нейтрализовал, – поправил я его.

– Называй как хочешь, – пробурчал Захарыч. – Вывел, уничтожил, нейтрализовал. Суть одна. Ты работаешь на высшем уровне. Даже меня обскакал.

– Практики было много. Всего лишь отточил навыки, – ответил я, но мой ответ не устроил старика.

– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что просто взял и убрал из моего организма избыток гистамина, или я что-то не понимаю?

– Непросто. Но да, сосредоточился, применил навык и убрал, – глотнул я зелёного чая, очень неплохого на вкус.

– Ну да, я почувствовал твою магическую сеть, – кивнул Захарыч. – Просто я в который раз прихожу к тому же выводу. Удивительно, как ты так вырос за последнее время. Ты сам-то хоть понимаешь, к чему всё идёт?

– Прекрасно понимаю, – кивнул я. – Я хочу стать целителем.

– Нет, я не спорю. Желание твоё понятно и закономерно, – продолжал старик, вновь глотнув свой коньяк с кофе. – Я про инстанцию, которая тебя, скорее всего, не переведёт в ряды целителей. Нужны хорошие связи, чтобы повлиять на это, и вступительный взнос нехилый. Ты пока не располагаешь такими деньгами.

– Накопим, деваться некуда, – ухмыльнулся я.

– Ладно с деньгами. Не исключено, что накопишь, – одобрительно причмокнул Захарыч, допивая свой напиток. – Про связи я всё же не просто так тебе говорю. Ты, наверное, знаешь эту историю, но я расскажу. Как-то один барон пытался выбиться в целители. Никодим Райский его зовут. Он подавал большие надежды. Нонсенс в мире целительства. Потомственный лекарь, поднимавший людей похлеще любого целителя. Но его задавили.

– Испугались конкуренции? – предположил я.

– А то, – скривился старик. – Он попал в водоём с акулами аристократии. Чванливыми, заносчивыми, завистливыми сволочами. Его просто сожрали. Да, именно так. И баронство, которое он купил, не помогло. Дали ему понять, что он из себя представляет, и вышвырнули.

– И что с ним стало? – спросил я, не припоминая этой истории. Либо мой предшественник не знал о Райском, либо память реципиента не до конца восстановилась.

– Да пропал он с горизонта, – печально произнёс Захарыч. – Поговаривают, что стал отшельником. С тех пор о нём никто ничего не слышал.

– Но я не Райский и сдаваться не намерен, – с уверенностью в голосе сообщил я. Старик растянул улыбку в ответ.

– Алексей, просто я к чему говорю. Не обольщайся на этот счёт, – тихо произнёс старик. – Никто тебя там, – он показал пальцем в потолок, – не ждёт с распростёртыми объятиями. Никаких оркестров в твою честь и ковровых дорожек. Талант ещё ничего не значит. Наоборот, это в данном случае играет в минус.

– Ничего страшного, Егор Захарович, – обнадёживающе улыбнулся я. – Прорвёмся.

– Зови меня Захарычем, Алексей, – улыбнулся старик. – Вон, Пуля… тьфу ты, блин… Олег, зовёт меня по отчеству, и ничего. И выкать прекращай. Мы с тобой не только коллеги, но ещё и партнёры по бизнесу.

– Хорошо, – мы пожали руки, и, кажется, Захарыч даже сглотнул ком в горле.

Что-то личное я задел в его душе. Что-то он вспомнил, запрятанное далеко в памяти. – Ладно, – махнул он. – Рабочий день ещё никто не отменял. Пойдём.

Он зажевал гвоздикой свой перегар, и мы вышли в коридор. Уже издали я заметил трёх пациентов, которые замерли у регистратуры. Пора приступать к своим обязанностям.

До обеда я лечил пациентов и, надо сказать, преуспел в лекарском деле. Те болячки, на которые я тратил много времени, теперь занимали гораздо меньшее время. Это и помогало делать небольшие перерывы между приёмами.

Хотя сегодня народу было ещё больше, и в голове продолжали крутиться мысли насчёт найма лекарей.

Ну а ближе к обеду нашу клинику посетила Софья. В этот раз её опекали так, будто это была сама императрица. Несколько мощных охранников у входа, трое в холле и ещё четверо в коридоре. Хорошо, что в купельную никто не зашёл, хотя я бы не удивился.

Ко всему прочему охрана выставила защитные артефакты, и я на всякий случай сообщил Карычу, чтобы сидел в астрале тихо и не жужжал.

Державина завершила процедуры как раз когда я пообедал. Мы вновь встретились к коридоре.

– Алексей, какое чудо, что меня отпустили, – тепло улыбнулась мне Софья. – останавливаясь у входа в купельную. – Я как раз время выгадала на обед. Мы можем поговорить?

– Да, разумеется, – кивнул я. – Пройдёмте в комнату отдыха.

Софья была не против, и мы в сопровождении трёх охранников прошли в комнату и устроились в удобных креслах. Я покосился в сторону слишком близко стоявших парней.

– Володь, можете нас оставить ненадолго? – попросила одного из них Софья.

Тот кивнул и, ни слова не говоря, отошёл к большому окну, переговариваясь по пути с остальными.

– Мой отец впечатлён вашим лекарским искусством, – сообщила Софья. – Но всё же Ярослав Сергеич, наш целитель, скептически относится к этому.

– Мне всё равно, как он ко мне относится, – сообщил я, слегка ухмыльнувшись.

– И правильно делаете. Я… вот, – Софья протянула мне конверт. – Если откажетесь – обидите меня. Ведь это за моё спасение.

– Софья, это лишнее, мы не бедствуем, – сообщил я блондинке, которая пристально смотрела на меня. Её голубые глаза вновь заставили меня отметить, насколько же она притягательна.

– Я не говорила, что вы бедствуете, но ведь еще только развиваетесь, верно? – княжна положила на подлокотник кресла конверт. – Мне пришлось разговаривать с отцом. Я была уверена, что это вам поможет.

Разумеется, клинике нужны деньги. Да и я лично нуждался в них, ведь всё, что было, потратил на обустройство поместья. Но взять крупную сумму из рук Софьи я не мог. С другой стороны, мой отказ обидит её, я уверен в этом.

– Сколько денег в конверте? – взглянул я на княжну.

– Пятьдесят тысяч, – сообщила она. – Вы возьмёте их?

В целом, посещение купельной стоит тысячу рублей, и, скорее всего, будем повышать стоимость услуги из-за её востребованности. Поэтому выход из непростой ситуации образовался сам собой.

– Давайте так, – улыбнулся я. – На эту сумму Виктория оформит месячный абонемент на ежедневные комплексные процедуры в купельной.

– Что ж, если вам от этого будет легче, я согласна, – довольно улыбнулась Софья. Кажется, она даже выдохнула от облегчения. – Кстати, некоторые свидетели спасения Семёна Меньшикова восприняли это неоднозначно.

– Я уже в курсе, – улыбнулся я. – Но это их право.