Текст книги "Эволюция целителя 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Граф Донской питает к вам не очень добрые чувства, – вздохнула Софья. – Ончасто говорит о вас в негативном ключе. Будто вы оскорбили целителей, вмешиваясь в процесс лечения, да ещё и нанесли увечья наследнику Меньшиковых, используя скальпель.

– Главное, что сами целители говорят противоположное, да и князь Меньшиков всё прекрасно понимает, – произнёс я.

– Но только не его наследник. Ещё тот шалопай, – натянуто улыбнулась княжна. – Он ведь тесно общается с Донским, вот тот и вешает ему лапшу на уши. Вы не последний раз посещаете светские вечера, так что не удивляйтесь, если заметите его негативный настрой.

– Меня его настрой ни капли не волнует, не переживайте, – произнёс я.

– Хорошо, я рада, что вы всё понимаете, – кивнула Софья, вновь очаровательно улыбнувшись и взглянув на время. – Мне пора бежать.

– Подойдите к Виктории насчёт абонемента, – напомнил я, поднимаясь с кресла вслед за княжной.

Проводив её до регистратуры, я вернулся в обеденную. Чай-то я не успел попить.

Всё ещё находясь под впечатлением от очарования Софьи, я и не заметил, как в помещение зашли щебечущие Дарья и Настя.

– И как ты всё успеваешь, Даш, – щебетала на фоне ассистентка.

– А мне кажется, что я ничего не успеваю, – хихикнула рыженькая техничка. – Столько идей в голове, а время так бежит.

– О чём разговор? – включился я в их беседу.

– Да вот Даша успела усовершенстовать купель, а ещё отремонтировала ту древнюю быстро-плиту, представляешь? – ответила Настюха.

– Вот что, значит, Олег грузил в багажник с утра, – догадался я.

– Она хоть и древняя, даст фору ещё всем новым моделям, – улыбнулась Дарья. – Да и заменила я там всего-то пару деталей.

– А что с купелью? – поинтересовался я.

– Улучшила передатчик импульсов, поставила бесперебойник, – довольно сообщила техничка. – Теперь даже при истощении кристаллов ещё на сеанс хватит.

– Ты отлично справляешься, умница, – похвалил я её.

– Спасибо, Алексей Михайлович, – слегка разрумянилась Даша. – Из ваших уст похвала вдвойне приятна.

Я сделал глоток зелёного чая и услышал из коридора голоса, телефон ожил входящим сообщением от Захарыча. Он сообщил, что пришёл Степан из «Целебника».

Выходя в коридор, я заметил старика, который приглашал своего приятеля в служебное помещение. Он увидел меня и махнул, приглашая присоединиться.

Мы оказались в переговорной. Так бы я назвал эту комнату. Несколько столов, совмещённых в один длинный, стулья по бокам

Мы расположились с краю, и Степан окинул нас очень напряжённым взглядом.

– В общем, Егор, Алексей… Я с не очень хорошими новостями, – кое-как выдавил он.

– Стёпа, давай по существу, – пробурчал Захарыч. – К чёрту эти твои прелюдии.

– Нам придётся ещё немного повысить арендную плату. Ещё на тысячу, – еле слышно пробормотал Степан. – Вы пользуетесь оборудованием, которое оставил «Целебник», мебель здесь осталась. Это не мои слова, если что.

– А губа не треснет у вашего Шадрина? – грубо произнёс Захарыч, сжимая карандаш.

– Егор, решение уже принято, – вздохнул Степан. – Моё дело маленькое. Я передаю информацию. И от этого, поверь, не испытываю радости. Была бы моя воля, вы бы бесплатно арендовали здание. Но… сам понимаешь.

– А раньше ты по-другому говорил, – просипел Захарыч. Старик был так напряжён, что карандаш скрипел, грозясь треснуть в его руке. – Договорюсь, без проблем, Шадрин меня слушает… Это ведь были твои слова.

– Не знаю, какая муха Шадрина укусила, но… – начал было оправдываться Степан.

– Знаешь, Стёпа. Прекрасно знаешь, – Захарыч скривился в зловещей улыбке. – Но твоё право, можешь и не говорить. Кто я тебе? Всего лишь друг, с которым ты знаком с Академии. Кстати, ты мне так и не ответил, что вы там разгружали во дворе немаркированное.

– Я поручился за вас. Поручился, – выдавил Степан. – А ты ещё что-то требуешь.

– Я про твои обещания, только и всего и какие-то секреты, которые ты никогда от меня не утаивал, – печально проскрипел Захарыч.

– Степан, насчёт оборудования и мебели, – произнёс я, понимая, что у меня есть крупная сумма. Её, в принципе, хватит для того, чтобы закупить всё необходимое. – Можете забирать., но тогда мы не будем доплачивать. Идёт?

Тут же я поймал на себе удивлённый взгляд Захарыча.

– Алексей, ты в своём уме? – прошипел он в мою сторону.

– Я знаю, о чём говорю, – ответил я старику и вновь пристально взглянул на Степана, который спрятал взгляд. – Ну так что? Устроит это Шадрина?

– Надо поговорить с ним. Я не знаю, – растерянно произнёс Степан.

Когда мы проводили его, Захарыч сжал губы, всматриваясь в меня.

– Что ты скрываешь, Алексей? К чему был этот твой выверт? – просипел старик. – Ты ведь знаешь, что у нас денег не хватит. Да чёрт с ним, с мебелью. Даже на оборудование не наскребём.

– Этого точно хватит, – передал я ему конверт. Уже отложил себе двадцать тысяч. На первое время хватит.

Старик охнул, пересчитал купюры в конверте.

– Тридцать тыщ. Это откуда такое богатство? – удивлённо уставился он на меня, затем его взгляд просветлел. – А-а-а, понял. Державины тебе передали, значит.

– Угадали, – кивнул я.

– Себе хоть оставил?

– А то. И себе оставил, и на клинику хватит, – улыбнулся я. – В казне «Возрождения» уже есть свободные двадцать тысяч. Вот ещё тридцать.

– Да, пятидесяти должно хватить, – кивнул старик. – Ладно, пойдём работать.

Буквально в подтверждение того, что обед закончен, стал оживший во внутреннем кармане смартфон. Пришло входящее сообщение от Виктории. Начали приходить новые пациенты.

Уже смеркалось за окном, когда мы закончили приём больных. Заработал я за весь день две тысячи очков опыта и ещё немного приблизился к десятому уровню.

Я уже собрался, отправился вслед за выходящими из здания коллегами. Но Пуля встретил нас в холле с выпученными глазами.

– Олег, ты будто на ежа сел, ха-ха! Что с тобой⁈ – воскликнул Захарыч. Он под вечер напился своего напитка с лёгкими нотками коньяка и был навеселе.

– Да там это… движения какие-то странные во дворе, – сообщил Пуля, игнорируя слова старика. – Лимузин какой-то подъехал.

В этот же момент в холл зашёл лысоватый мужчина в клетчатом костюме с нашивкой на рукаве в виде трёх колосьев. Я сразу понял, что это слуга.

– Барон Алексей Логинов, – взглянул он на меня слегка отстранённым взглядом. – Имею честь пригласить вас в поместье графа Лихачёва.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Да, и нам желательно поспешить, – ответил он, кое-как скрывая напряжение в голосе.

Глава 14

– Так что же случилось? – все же уточнил я.

– Извините, но н могу пока рассказать. Но поверьте, это очень важно! – заверил меня слуга.

Это были его последние слова, остальной путь в поместье графа Лихачёва прошел практически в полной тишине. Лишь со стороны водилы доносилась негромкая музыка, вроде инструментала. Жалобно выла скрипка, били приглушённые ударники и бренчала гитара.

Салон лимузина был устроен так, что пассажирские сиденья были расположены по обе стороны довольно большого стола. На столе находился графин с водой, пара стаканов и ваза с фруктами.

Слуга всё время залипал в телефон, с кем-то переписывался и лишь изредка бросал на меня взгляды.

– А вы, простите тот самый? – спросил он, наконец. – Я читал о вас в газете. Ведущий лекарь клиники.

– Да, я ведущий лекарь. Всё верно, – кивнул я. – В статье говорилось в основном о нашей работе.

– Я в свежем номере прочёл. Как раз о вас вышла статья, – конкретизировал слуга. – «Вестник эпохи».

– Вот как, – хмыкнул я. – Не читал.

– Вы действительно лечите людей исключительно магией? – задал очередной вопрос слуга.

Вот же прорвало его. То сидел молчал, то сейчас на разговор пробило. И статья новая вышла, а Елизавета мне ничего не сказала. И где она материал набрала? Со старых записей? Надо будет у неё поинтересоваться.

– Бывает такое, что приходится и скальпель применять, – сказал я, отмечая на лице слуги живой интерес.

Он поначалу хотел что-то сказать, затем передумал, но все же решился продолжить разговор.

– Моя супруга хотела бы у вас провериться, – сообщил он. – Надеюсь, что вы возьмёте недорого.

– Всё зависит от того, что у вашей супруги, – сообщил я.

– Ну да, – произнёс слуга и вновь затих.

Ну а я нащупал во внутреннем кармане за фигуркой Змея Горыныча визитку, достал её и протянул.

– Вот, возьмите, – произнёс я. – Звоните в рабочее время и записывайтесь на приём.

– Хорошо, обязательно обратимся, – довольным голосом сказал слуга, затем ему на телефон позвонили и он принял звонок. – Да, едем. Через двадцать минут будем.

Я посматривал в окно и понял, что мы проезжаем МКАД. Значит, едем в Подмосковье.

Чуть позже мы добрались до зелёнки, свернули с дороги и, проехав ещё с километр, остановились у массивных деревянных ворот. Охрана открыла створки, давая возможность проехать внутрь.

Хозяин, а это явно был он, встречал меня у своего двухэтажного особняка. Этажей мало, но дом сам большой по площади.

Я вышел из салона, и ко мне подошёл тощий мужичок, на котором костюм буквально висел. Впалые щёки, морщины, прочертившие всё лицо. На лице выделялись большие поблёскивающие глаза. Граф смотрел на меня, не скрывая надежды.

– Граф Пётр Илларионович Лихачёв, – пожал он мне руку. – А вы Алексей Михайлович, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – кивнул я. – Куда пройдём?

– В гостевой дом, прошу, – показал он рукой в направлении одноэтажного аккуратного домишки в стороне от особняка, и мы вместе с ним направились по тротуарной плитке в ту сторону. – Князь Меньшиков вас посоветовал, сказал, что вы недорого берёте.

– Всё зависит от заболевания, – заметил я.

– Там очень непростой случай, – туманно объяснил Лихачёв.

Мы шли мимо низеньких фонарей, оставляя особняк в стороне.

– Это ведь ваш загородный дом, – произнёс я. Хотел сказать – «дача», но язык не повернулся. Всё же к владениям графа такое понятие неприменимо.

– Всё верно, – улыбнулся Лихачёв. – И принял я вас здесь не просто так. Вот только бумагу подпишем о неразглашении.

– А что не надо разглашать? – спросил я, скрывая улыбку.

– Вы скоро всё увидите, – тактично закрыл мне рот Лихачёв.

Мы поднялись на небольшое крыльцо гостевого домишки, зашли в прихожую, и нас встретила служанка в светлом переднике.

– Матрёна, принеси бумаги, которые я приготовил, – попросил её граф.

– Ах, да, сию секунду, – женщина кинулась в комнату, едва не задевая дверной косяк.

Я услышал тихий стук, пара неразборчивых возгласов, затем звук, будто кто-то стучал о стену.

– Кто там? – спросил я.

Граф напрягся, затем забрал у служанки бумаги и положил на трюмо, протягивая шариковую ручку.

– Подпишите, прошу вас, – сообщил он. – А потом всё объясню.

Интересно, что это за тайны Мадридского двора? Граф ведь действительно напряжён как перегруженная пружина.

Я ознакомился с двумя листами документа. Обычный документ о неразглашении. Обязуюсь, никому, бла-бла-бла. Особенно порадовал меня штраф за нарушение этого документа. Сто тысяч. Вот так тайна, конечно.

Но я умею хранить секреты., тем более есть врачебная тайна. Возможно здесь всё по-другому, не знаю. Подписав документы, я передал их графу, и тот расслабился.

– А теперь пройдёмте в комнату, – пригласил он меня. – Я покажу пациента.

Мы прошли в ту комнату, откуда раздавались звуки. Я увидел маленького мальчика лет семи. Он сидел у стены на паркете, игрался с машинками. Увидев нас, мальчик скривился, затем поднялся на ноги, поставив стопы навстречу друг другу и заковылял, взмахивая руками.

– Ат-та… – выдавил мальчик. – Пра… а… тр-ра…

– Это мой бастард, Вячеслав. Его мать умерла при родах, а я пообещал за ним присматривать, – тихо рассказал Лихачёв. – Теперь вы понимаете, почему я не обратился к целителям?

– Не знал, что они так болтливы, – хмыкнул я, наблюдая за мальцом. Он не дошёл до нас. Упал набок и всхлипнул. Матрёна заскочила, охнула и подняла его, отнеся в кроватку и давая леденец. – Не части со сладким, Матрёна. Сама говорила, что сладкое ему вредно.

– Это первая сладость за день, Пётр Илларионович, – умоляюще взглянула она на графа. – Иногда ведь можно побаловать.

– Сейчас его будет осматривать Алексей Михайлович, так что лучше подожди со сладким, – заметил граф

– Ничего, это не помешает, – натянуто улыбнулся я. – У него врождённая болезнь, как я понимаю.

– Да, именно так, – вздохнул Лихачёв. – Он болеет с рождения. Вроде ДЦП, но странная форма проявления.

– А в чём странности? – вгляделся я в мальчика.

Да, он неправильно держал руки, кривился, колени свёл внутрь, навстречу друг другу. Повышенное слюноотделение. А ещё непонятное произношение. Дизартрия, как это называют медики. То есть искажённое произношение из-за нарушения связи речевой мускулатуры с центральной нервной системой.

Ещё часто встречаются судорожные припадки, проблемы со зрением и слухом.

– У него изредка блестят глаза, очень странно блестят, – заметил Лихачёв.

– Да, странно. А у него случаем нет дара? – спросил я. – Его проверяли на это?

– Да, я вызывал одного специалиста, – подтвердил граф. – Он приехал с аппаратурой, расставил здесь кучу приборов и дал отрицательный ответ.

– Вот значит как, – я всмотрелся в мальчика, подмигнул ему. В ответ он выплюнул леденец на пол.

– Ох, Слава уронил леденец, – охнула Матрёна, обращаясь к мальцу. – Как же так?

– Я проверю его и всё скажу, – сообщил я Лихачёву. – Только мне нужно побыть в тишине.

– Апр-р-рапхир-р-р! – выкрикнул Вячеслав и чихнул. Слюни разлетелись по комнате.

– Слава! – воскликнула служанка, принимаясь вытирать его лицо платком.

– Оставьте нас на время, пожалуйста, – сообщил я ей. – Вас позовут.

– Х-хорошо, – служанка напряженно взглянула на меня, затем на своего хозяина, и выскочила из дома.

– Он всё равно будет шуметь, – вздохнул граф.

– Не будет, – пообещал я, и усыпил мальчика примерно на полчаса.

Тот затих и засопел.

– К-как вы это сделали⁈ – восторженно воскликнул Лихачёв, и я прислонил палец к губам, вновь напоминая, что мне нужна тишина.

Сплетая диагностический щуп, я погрузил его в грудную клетку Вячеслава и увидел то, что и предполагал.

В районе сердца находился центр энергии. Но я бы назвал это коконом, в котором оболочка сдерживала содержимое. Мальчик всё же был одарённым. Просто приборы не увидели это из-за того, что энергия была скрыта.

А ещё я заметил ментальные нити, которые исходили от странного кокона. Используя нейронные связи, они распространились по всему организму. Я заметил пару таких очагов в районе головного мозга и между первым и вторым позвонком, то есть почти там, где спинной мозг связывается с головным.

Вот они как раз искажали некоторые сигналы центральной нервной системы, заставляя мышцы сокращаться не так, как это должно быть.

– Вашему бастарду повезло, что именно так всё обернулось, – сообщил я после диагностики.

– Что не так? У него не церебральный паралич? – удивился Лихачёв, отчего на его лице прибавилось морщин.

– Есть хорошая новость, и не очень, – произнёс я, и граф напрягся. – Но томить не буду. Хорошая новость в том, что у Вячеслава нет ДЦП.

– Но как же? Моя прислуга возила его в больницу… – начал Лихачёв и сразу же осёкся. – Прошу прощения, я перебил вас.

– В больнице скорее всего, нет таких приборов, чтобы определить увиденное мной, – продолжил я. – А увидел я центр его силы. Мальчик одарённый.

– Этого просто не может быть, – граф достал платок, вытер вспотевший лоб, затем изумлённо посмотрел в сторону затихшего в кресле Вячеслава. – Он с рождения был не от мира сего. Мы куда только не обращались.

– Только не к целителям, верно? – улыбнулся я.

– Я не доверяю целителям, – тихо произнёс Лихачёв. – На словах у них всё красиво, но язык как помело у многих, да и не подписывают они соглашения. Видите ли, у них на слово верят. Вы просто не знаете, сколько у меня врагов, и каждый хочет меня поймать на чём-то. Они бы с радостью купили информацию о том, что в семье графа Лихачёва внебрачный сын. Мне такие проблемы не нужны, сами понимаете.

– Понимаю вас прекрасно, – успокоил я его.

– Вы говорили и о плохой новости, – вспомнил граф, уставившись на меня. – Говорите как есть.

– Она не такая плохая, как вам кажется. Вашему Вячеславу повезло. Негативный фон от кокона, который сдерживает его энергию, мог и повлиять на сердце, и на внутренние органы. Но они работают, несмотря ни на что.

– Это очень хорошо, да. Очень хорошо, – Лихачёв запыхтел, вновь вытирая пот со лба.

– Вы не волнуйтесь, – поспешил я его успокоить. – Всё поправимо.

– Вы сможете его вылечить? – чуть ли не задыхаясь произнёс граф. – Вы понимаете, я обещал Марьяне, что со Славиком ничего плохого не случится.

– Я постараюсь его вылечить, разумеется, – кивнул я. – Сейчас попробую кое-что сделать, и по итогу расскажу, что дальше.

– Да, конечно, – закивал Лихачёв. – Мне уйти?

– Можете остаться, только не шумите, – предупредил я графа. – Это меня может сбить.

Лихачёв предложил стул, на котором я и устроился напротив Вячеслава.

Что ж, начнём.

Вновь я запустил диагностический щуп, диагностируя состояние в реальном времени. Соткать сеть «Нейтрализатора»? Но что будет, если я растворю внутри организма мальчика непонятный кокон? А вдруг это навредит?

В общем, я решил использовать «Экстрактор». Несколько нитей закрутились в миниатюрную воронку, которую я начал погружать в грудную клетку, аккурат под сердце мальчика.

В этот момент я почувствовал себя, как и во время операции на мозге, нейрохирургом. В целом сейчас это было очень близко по смыслу. Операция кропотливая, и любое движение могло иметь негативные последствия для здоровья Вячеслава.

Воронку я подвёл к поверхности тёмного кокона, стараясь не касаться ментальных нитей, исходящих от него, затем коснулся поверхности.

Я чувствовал, как в воронку начала попадать тёмная субстанция. Продолжалось это очень долго, пока я не истощился.

Карыч меня тут же начал подпитывать, а я всё ещё диагностировал состояние мальчика. Не знаю, изменилась ли толщина тёмного кокона, но кажется, что он стал чуть светлее по тону. Да и несколько ментальных нитей, исходящих от него, просто исчезли.

– На сегодня всё, – откинулся я на спинку стула.

– Вам нехорошо? – услышал я рядом голос графа. – Матрёна! Воды, быстро!

– Ой, щас, бегу, – запыхтела служанка. Следом я принял в руки стакан воды и сделал несколько глотков. Стало гораздо легче, хотя тут ещё Карыч влил в меня много энергии.

Я поднялся, понимая, что пришёл в норму.

– Ну что? Получилось? – кое-как скрывая волнение, посмотрел на меня Лихачёв. Было понятно, насколько для него дорог его бастард.

Возможно, это тот редкий случай, когда отец не избавляется от бастарда, а наоборот, хочет спасти его. По крайней мере в своём мире я какое-то время увлекался историей, и сколько занимательных случаев узнал из летописей! А тут всё наоборот. Но ведь он слово дал Марьяне, связью с которой он очень дорожил.

– Да, ему стало легче, – выдохнул я, прикидывая количество сеансов. – Я работаю днём, но готов посещать вас каждый вечер в течение недели. Думаю, этого времени хватит, чтобы ваш ребёнок избавился от болезни.

– Я не всегда смогу принимать вас здесь, – грустно сообщил Лихачёв. – Через пару дней ко мне приезжают гости, и Вячеслава заберёт к себе в квартиру Матрёна.

– Я думаю, что можно привозить его в моё поместье, – сказал я, и Лихачёв напрягся ещё сильней.

– Но ведь там не будет посторонних глаз и ушей? – спросил граф, вновь вытирая вспотевший лоб.

– Нет, об этом никто не узнает, поверьте, – вновь успокоил я его.

– Тогда предлагаю обсудить стоимость услуг, – предложил Лихачёв, когда мы покинули гостевой дом, и направились в сторону лимузина.

– Раз вы пришли по рекомендации от князя Меньшикова, каждый сеанс вам будет стоить две тысячи рублей, – сообщил я и заметил улыбку на лице графа.

– Это очень хорошая цена. Я готов оплатить за всю неделю, – объявил он, потянувшись за смартфоном.

– Я предлагаю сделать проще, – сообщил я. – Честно, я не знаю, когда вылечу полностью вашего сына. Может получится раньше. И будет неудобно, если я возьму сверх того, что вы мне должны. Так что оплата после завершения каждого сеанса.

– Замечательно, – довольно улыбнулся Лихачёв и перевёл мне две тысячи.

После этого я попрощался с ним и сел в лимузин, отправляясь обратно в поместье.

По пути я мысленно вернулся к той операции. Это ведь совершенно другой уровень. Работа с тонкими материями. С этим и связано то, насколько быстро я истощился.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы провели уникальную операцию, эффективно используя «Экстрактор».

Особая способность улучшена. Её эффективность выросла на 50 %.

Награда: +800 очков опыта

Текущий уровень: 9 (15800/25000)/.

Ну вот и таинственная Система подтвердила, что операция была уникальной, ак что я продолжаю расти.

В хорошем расположении духа я вернулся в поместье, и на вопросы коллег, которые меня активно приглашали на чай, ответил туманно.

Пригласили, обычная простуда, вылечил. Всё.

Затем я приготовился ко сну, лишь изучил информацию насчёт графа Лихачёва. Раз я ему оказываю такую услугу, он мне точно будет благодарен. Так что важно, каким бизнесом он владеет.

В Сети я прочёл, что семья Лихачёвых владеет транспортной компанией в Москве, в Петербурге и в Ростове. Доставка посылок, элитные услуги по перевозке грузов, включая особо ценные, и прочее. В целом, как логист, Лихачёв мне мог помочь в будущем. Я отметил у себя в блокноте выгоду от знакомства с графом.

После этого я пообщался в «Пульсе» с друзьями. Зинаида продолжала восторженно рассказывать о том вечере у графа Новикова, и теперь Эдик для Артишок был не безымянным аристократом, а «ваще-то ничего такой, симпатичненький и весёлый».

Я рассмеялся, представляя Зину, которая тащит в ЗАГС Эдика и заставляет расписаться в документе, грозя кулаком. Вновь вернул Змея Горыныча на комод и расположив рядом с воином.

Завёл будильник на семь и задрых будто младенец.

* * *

День начался как обычно. Стандартное пробуждение, пробежка, затем дорога в клинику и приём первых пациентов.

В обед мне позвонил Войничев и обрадовал отличной новостью, от которой хотелось пуститься в пляс. У него все же получилось договориться. Протасов, замдиректора «Империала» всё-таки уломал своего босса продать участок за тридцать тысяч, и в восемь вечера необходимо ехать в банк подписывать документы.

Кое-как я дождался вечера, а затем Пуля подбросил меня на Калининский проспект. Как раз там, недалеко от площади, находилось роскошный центральный офис «Империала». Затемнённые окна в человеческий рост, позолоченный шпиль, парящий орёл в виде позолоченной фрески на фасаде здания – богато и роскошно.

Я встретил Протасова с Войничевым в большом холле.

– Алексей Михайлович, рад видеть, – пожал мне руку довольный нотариус.

– Здравствуйте, – кивнул напряжённый Протасов в знак приветствия. Он явно боялся, что Войничев заложит его с потрохами сразу после сделки. Старался не показывать вида, но его настрой я чувствовал и на расстоянии.

Мы поднялись на лифте на двадцать четвёртый этаж, затем миновали приёмную с улыбчивой секретаршей и прошли в кабинет Рогова Ефима Петровича.

Нас встретил тучный мужчина, который даже не поднялся из кресла. Он окинул нас ленивым взглядом, затем посмотрел на своего зама.

– Добрый день, давайте сразу и приступим, – произнёс он.

– Что ж, Ефим Петрович, будем только рады, если всё пройдёт быстро, – согласился с ним Войничев.

Я заметил сомнение на лице директора.

– Вы же согласны на сделку, верно? – поинтересовался я.

– Да, я согласен на сделку, Алексей Михайлович, – остановил он на мне напряжённый взгляд. – Но у меня есть одно очень важное условие.