Текст книги "Эволюция целителя 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Огонь с парня сбили два охранника, набрасывая на него огнеупорную ткань, но ему это не особо помогло. Жар был таким сильным, что куртка парня прогорела полностью, а его кожа обуглилась.

Я уже был рядом и облегчил участь пострадавшего анестетиком. В этот момент к нему подбежали два целителя. Одного из них я узнал. Целитель Державиных. Как всегда в пенсне и с чемоданчиком в руках.

– Просим вас отойти. Пожалуйста, удалитесь к столикам, – как можно вежливей обратился здоровенный охранник к гостям, в том числе и ко мне, о я не сдвинулся с места.

– Вас тоже это касается, – загудел передо мной голос здоровяка.

– Ярослав Сергеич, глубокий ожог, струп не даёт ему дышать, – услышал я напряжённый голос целителя с аккуратной бородкой. Тот склонившись над хрипящим аристократом. – Интубация бессмысленна.

Так он назвал процесс, при котором в горло вводят специальную трубку, чтобы пациент мог вздохнуть. Всё верно сказал. Смысла этого делать нет.

Кожа превратилась в плотный нерастягивающийся струп, который медики изредка называют эшаром. Хрен знает, что это был за огонь, но точно не обычный. Внутренние ткани за несколько секунд воздействия пламени отекли моментально. Травма серьёзная. Образовавшаяся «мёртвая кора» превратилась в панцирь, и он сдавил грудную клетку так, что лёгкие парня не могли расправиться на вдохе.

– Разрежем струп магическим лезвием, – напряжённо взглянул на целителя Державиных бородатый. – Я сделаю это.

Не знаю насчёт магического, но надрез был необходим. В этом я был с ним полностью солидарен. Выхода не было. Только хирургическое вмешательство.

– Илья Василич, не получится. Магическая плёнка, видите? Она блокирует. Попробую развоплотить её… сейчас, – пробормотал целитель Державиных, нервно поправляя пенсне, затем выставил руки.

– Алексей, пойдёмте, – прошептала Софья.

– Подождите, я ведь могу помочь ему, – прошептал я в ответ. Кажется у целителей ничего не получалось, а парень продолжал задыхаться.

– Послушайте свою даму, – обратился ко мне охранник. – Здесь не нужно геройствовать.

– Я лекарь, могу спасти его, – сообщил я здоровяку, замечая на его лице снисходительную улыбку.

Ну да, слово «лекарь» в присутствии двух целителей моментально теряет свой вес. Но я продолжал наблюдать, как целители безуспешно пытались помочь пострадавшему. И внутри меня боролись две мысли. Одна говорила, чтобы я не мешал целителям и не лез не в своё дело. Вторая упрямо твердила, что если парень умрёт, я никогда себе не прощу бездействия.

– Его обязательно спасут, не переживайте, – обнадёживающе прогудел здоровяк.

– Сомневаюсь, – буркнул я под нос, наблюдая за действиями целителя в пенсне.

Пока парень задыхался и был уже на грани, тот выплёскивал магию, которая ровным счётом никак не влияла на магическую плёнку, блокирующую доступ к ожоговому струпу.

Целитель скрипел зубами и продолжал выплёскивать энергию, но всё было напрасно.

Что ж, придётся действовать радикально. Я бросил взгляд на охранника, который меня точно не пропустит к умирающему. Здоровяк получил от меня заряд анестетика, застыл на месте, прикрыв глаза.

– Нет шансов, просто нет их. Он задохнётся, – услышал я от бородатого целителя.

– Я с вами согласен, – удручённо выдавил целитель Державиных. – Но сделаем всё что можем. Мы должны…

– Ему нужно сделать надрез, – присел я на корточки рядом с ними.

– Вы кто? – удивился целитель с бородкой.

– Я лекарь, – сообщил я.

– А мы целители, – выдавил мужичок в пенсне, не скрывая раздражения в голосе. – Отойдите и не мешайте. Вы же только что сбили моё заклинание!.. – затем его глаза округлились. – Вы же тот лекарь!

– У вас есть скальпель? – игнорируя слова целителя, я бросил взгляд на его блестящий чемоданчик.

– Да как вы… Немедленно отойдите! Охрана! – воскликнул бородатый.

Но затем он обмяк, как и второй. Я их угостил совсем небольшим количеством анестетика, чтобы не мешали. Оба забормотали под нос, уставившись на пострадавшего. Некогда мне с ними лясы точить. Дела надо делать.

– Что происходит⁈ Почему остановились⁈ Кто рядом с ним⁈ – рычал в стороне мужской голос, скорее всего отец пострадавшего парня. Неподалёку рыдала женщина, мать паренька.

– Я спасу его! Я лекарь! – сообщил я им и двум охранникам, которые оказались рядом. – Не мешайте!

Коренастые парни затоптались рядом в нерешительности. Аристократы притихли. Мужской голос зарычал в воздухе, приказывая охране ничего не предпринимать.

– Хр-р-р, ах-р-р, – аристо скрёб ногтями землю. Лёжа на спине, он пытался снова и снова вдохнуть, но грудная клетка почти не вздымалась.

– Сейчас, потерпи ещё немного, – сообщил я ему, оглядев тело, затем открыл чемоданчик.

Мне повезло. Скальпель я нашёл довольно быстро. Он выглядывал из кармашка и прятался в серебристом чехле.

Диагностический щуп я не смог погрузить в грудную клетку парня. Странная магическая плёнка заблокировала и мою энергию.

Что ж, тогда пойдём другим путём. Я пустил в ход «Нейтрализатор», кое-как пробивая плотный барьер.

Парень уже сипел, вены на его шее вздулись, лицо посинело от цианоза. Пульс нитевидный. По-хорошему ещё полминуты, а то и меньше, и кранты.

Нет времени на стерильные перчатки или полную антисептику. Я лишь увидел на столе абсент, замечая на этикетке «Крепость – 65». Отлично! То, что и нужно.

Выхватив из чехла скальпель, блеснувший в воздухе, я полил на него абсентом, затем на грудную клетку парня.

Что ж, поехали. Я ещё раз выплеснул анестетик, чтобы надёжней обезболить, следом занёс скальпель над задыхающимся бледным парнем.

Кто-то из дам завизжал, раздались изумлённые вскрики кавалеров. Целители пытались меня остановить, выплёвывая непонятные слова.

Плевать на них, всё внимание на пострадавшем. Сейчас мне нужна максимальная концентрация на одном: сделать правильный надрез и не повредить живые внутренние ткани.

Контролируя процесс при помощи диагностического щупа, я приложил лезвие к грудной клетке, которая больше смахивала на обугленное дерево, а затем надавил на скальпель ровно с таким усилием, чтобы погрузиться на нужную глубину и не повредить живую подкожную клетчатку. Хруст сухой корки врезался в уши. Я провёл по грудине, начиная от ярёмной ямки, где сходятся ключицы, и довёл почти до солнечного сплетения. затем сделал боковые надрезы.

Крови почти не было, так как сосуды в зоне ожога коагулированы, если проще – запеклись по полной.

Когда я совершил последний разрез, мёртвая кожа с характерным хрустом разошлась в стороны. Грудная клетка резко, судорожно поднялась. Парень сделал хриплый жадный вдох, затем задышал в полную силу. Синюшность на его лице исчезла, кожа приобрела бледный оттенок.

Ну вот и замечательно. Под занавес я убрал попавшую в организм инфекцию и применил «Регенеративные лучи», восстанавливая особо масштабные повреждения мягких тканей.

Затем пришлось развоплотить диагностический щуп. Целители всё же смогли справиться с моим анестетиком и очнулись.

– Немедленно отойдите! – зашипел на меня целитель Державиных. Он схватил меня за рукав и так резко дёрнулся, что с его носа слетело пенсне.

– Ярослав Сергеич, так он уже почти всё сделал, – растерянно произнёс бородатый целитель.

– Как сделал? – удивился целитель Державиных, склоняясь к парню.

– Семён Михайлович жив. Осталось лишь восстановить кожный покров. Но наследник жив… Он жив, – пробормотал бородатый, изумлённо взглянув на меня. – Постойте, как вы это сделали⁈ Вы ведь спасли его!

– Взял и сделал, – улыбнулся я, возвращаясь к Софье.

Что ж, лавры спасителя я уже заработал, а дальше пусть потрудятся целители. Да к тому же энергии на «Регенеративные лучи» тратится очень много. Мне не хватит её на полное лечение, даже учитывая, что я воспользуюсь скрытым резервом.

Мужичок в пенсне забавно таращился в мою сторону, а бородатый уже раскрыл ладони, освобождая спасённого от остатков струпа и заживляя ожоги.

И заклинание его было очень сильным. Даже с пяти метров я чувствовал мощный фон, отходящий от искрящихся потоков, которые выплёскивал бородач из своих ладоней.

Целители явно хотели мне задать вопросы, но ситуация неподходящая. Надо было полностью вылечить наследника. Хотя фамилии спасённого я так до сих пор и не знал.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели операцию в полевых условиях!

Награда: + 700 очков опыта.

Бонус за сложность: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 9 (12600/25000)/.

– Он будет жить? Что ты сделал? – у Софьи от волнения слегка изменился голос. – Ты спас его?

– Да, всё хорошо, – кивнул я. – Будет жить.

Мы отошли. Я ощущал взгляды чуть ли не всех аристократов, которые собрались поглазеть на трагедию.

Блин, чуть не забыл. Надо же охранника привести в чувство.

– Я сейчас, ещё один нюанс, – сообщил я Державиной, и отправился к замершему здоровяку, который будто дремал.

– Лёня, очнись, твою мать, – шипел на него пожилой мужчина в более яркой форме охраны. Скорее всего начальник охраны. – Ты сдурел, что ли? Спать на рабочем месте.

Он отвесил своему подчинённому звонкую пощёчину, затем затрепал за воротник.

Не доходя пары метров, я забрал избытки анестетика из тела здоровяка, и тот вздрогнул, подскакивая на месте, да так резко, что начальник охраны отшатнулся. Если бы не его подчинённые, начальник бы точно упал на пятую точку.

– Всё, я здесь, – выставил я локоть Софье, и она ухватилась за руку.

Мы какое-то время понаблюдали, как пострадавшего долечили, затем Новиков распорядился перегрузить его на левитирующие носилки. Через пару минут яф процессия исчезла за деревьями, направляясь в сторону фамильного дома.

Софью отвлекли, и ко мне подошли Эдик с Зинаидой.

– Лёшка, ты как вообще справился? – выпучилась на меня слегка поддатая Артишок. – Я ваще в осадок выпала, когда ты ножом вж-жик!

– Скальпелем, – поправил я её.

– Ну да, я так и сказала, – выдавила Зина. – Он ведь и меня спас. Прикинь, Эдик?

– Да ну, расскажешь? – взглянул он на меня.

– Лёш, не стесняйся, говори как было на самом деле, – затараторила Зинаида. – В общем, мы поругались. Я такая – пшёл ты! А он такой – Да иди ты!..

– Зин, давай лучше я расскажу, – остановил я её, понимая, что из моих уст прозвучит нормальная история целостней.

Вкратце я описал случай, когда Зину сбила машина, хотя не сказал, что за рулём была Софья. Мы договорились не рассказывать об этом.

– А знаешь, кто вышел из машины⁈ – Зинаида выпучила глаза, подведённые тенями.

– Кто? – удивился Эдик.

– Зин, ну зачем⁈ – воскликнул я. – Та женщина просила никому о ней не говорить!

Зина поняла намёк и охнула.

– Да, точно! Старуха была не в себе, что-то бормотала, и расплакалась и чуть не упала на колени, чтоб мы не сообщали в полицию, – выдала Артишок, даже глазом не моргнув.

Затем к нам подошла Софья, ну а Зина, видно, почувствовала вину и попросила Эдика обновить ей шампанское. Они удалились, оставляя нас наедине.

– Алексей, вы ещё раз поразили меня, – призналась Софья, когда мы отошли в сторону от поляны. – Если я всё правильно понимаю, вы спасли княжича.

– Княжича? Он из благородной семьи? – удивился я.

– Одной из самых благородных, я бы так сказала, – взглянула на меня Софья, и в её глазах я прочёл тревогу.

Рядом раздался звук шагов. Я увидел охранника. На его рукаве заметил нашивку – волк и два меча по бокам. Что-то знакомое я видел в Сети, но припомнить никак не мог.

– Прошу вас пройти за мной, – обратился ко мне охранник. – Вас вызывает князь Меньшиков.

– Я пойду вместе с ним, – холодно заявила Софья.

– Но у меня приказ привести лишь вашего кавалера, – растерянно выдавил охранник, понимая, кто перед ним.

– Это не обсуждается, – категорично произнесла Державина. – Пойдёмте.

– Ваше право, – отозвался охранник.

Мы направились вслед за охранником. Я, сам того не понимая, спас наследника одного из самых влиятельных московских кланов! И это новость меня изрядно обрадовала. Но назрел вопрос: как воспринял князь Меньшиков моё вмешательство в спасение его сына?

– Я бы и сам справился, вам не нужно было со мной идти, – сообщил я Софье, и она покачала головой.

– Вы не знаете Меньшикова. Он может не так понять, – пробормотала княжна. – Даже я поначалу восприняла ваш пассаж за грубое нарушение субординации. Так что если я буду рядом, это убавит его пыл, поверьте.

Мы добрались до большой беседки, в которой находился слегка упитанный усатый мужчина, и рядом с ним я заметил тех самых целителей, которые лечили княжича. Все обернулись в нашу сторону.

– Прошу вас, присаживайтесь, – пригласил меня князь на свободное место напротив него. – Кажется, нам надо поговорить. Софья Ивановна, вам необязательно присутствовать.

– Михаил Александрович, раз я спутница барона Логинова, значит, вправе находиться с ним рядом во время вашей беседы, – произнесла Софья. – При всём к вам уважении, мне тоже интересен предмет вашей беседы.

– Можете не переживать, наша беседа с бароном будет проходить исключительно в дружеском ключе, – улыбнулся князь Меньшиков. – Но можете остаться, я не в претензии.

Мы с Софьей сели напротив Меньшикова. Князь пригладил усы, с прищуром взглянул на меня.

– Как вас зовут по батюшке? – спросил он у меня.

– Алексей Михайлович, – представился я.

– Так вот, Алексей Михайлович. Надо сказать, что я удивлён. К тому же я уже пообщался с целителями, и они мне рассказали удивительные вещи, – тихо и спокойным тоном продолжил Меньшиков. – Из всего услышанного я понял одно – вы спасли моего сына. Особенно много о вас говорил Ярослав Сергеевич, – взглянул князь на целителя Державиных. – Это ведь тот самый лекарь? Вы не обознались?

– Разумеется, Михаил Александрович. Это он. Память на лица у меня отменная, – кивнул целитель, поправляя пенсне. – Я даже не думал, что он барон.

– Восстановил недавно титул, – объяснил я.

– В прошлый раз он спас свою подружку, – продолжал целитель. – А потом и Софью. Очень необычный лекарь.

– Но методы его, мягко говоря, противоречат этике целительства, – заметил усатый целитель.

Меньшиков побагровел, злобно взглянул на усача.

– О какой вы этике говорите, мать вашу? – процедил он. – Барон спас моего сына. Вы же сами сказали, что он бы умер. Это ваши слова.

– Всё верно… Но этика есть этика, Михаил Александрович. Если бы её не было, в медицинской среде воцарился бы хаос, – сообщил усач, затем встретился с гневным взглядом князя. – Но вы правы. Если бы он не вмешался, ваш сын умер бы от удушья. Барон Логинов его спас, я согласен с этим полностью.

Мне это порядком надоело. В моём присутствии обсуждают меня, будто обезьянку в зоопарке.

– Прошу прощения, я вам точно не мешаю? – оглядел я всех собравшихся и почувствовал, как Софья слегка толкнула меня под столом ногой. Она намекала, чтобы я не иронизировал при князе.

– Не обращайте внимания на этих стариков, – улыбнулся князь Меньшиков. – Я лично очень признателен вам. Если нужна какая-то помощь – обращайтесь. И скажите свой номер карты. Я распоряжусь, чтобы вас достойным образом отблагодарили.

– Благодарю за вашу помощь, но в целом ничего не нужно, – вежливо отказался я. – Я руководствовался личными убеждениями и не мог не помочь.

Меньшикову мои слова понравились. Я заметил по его взгляду, в котором мелькнуло уважение.

– Тогда запишите номер моего помощника, – улыбнулся он. – Если понадобится помощь, обращайтесь.

Я записал контакт, мы ещё немного пообщались, и нам принесли ароматный чай с мятой и чабрецом. Затем Меньшиков ушёл, как и усатый целитель. Мы остались наедине с мужичком в пенсне.

Ярослав Сергеич оказался странным собеседником. И нет-нет я ловил на себе его снисходительный взгляд. В то же время он до сих пор не мог поверить, что я проделал такую сложную операцию, и причём справился там, где целители оказались бессильны.

– Всё же если б у меня были в наличии золотые жёлуди, я справился бы с этим магическим барьером. Пробил бы его, – сообщил целитель Державиных, печально взглянув на Софью. – Но вот оказия – как раз перед вчера вечером я последний потратил на лечение гипертонии вашего отца.

– Хорошо, что Алексей оказался рядом, – улыбнулась Софья, взглянув на меня. – Правда ведь?

– У княжича шансов спастись почти и не было, – ответил я. – Но уверен, что если бы вы взяли с собой золотой жёлудь…

– Я понимаю ваш сарказм, молодой человек, – скривился Ярослав Сергеич. – Я просто ослаблен недавними операциями и не успел восстановиться. Окажись я в своей нормальной форме, Семён бы встал на ноги уже через несколько секунд.

– Не сомневаюсь, – кивнул я, слегка улыбнувшись.

На этом я решил завершить этот странный разговор. Целитель не мог себе простить свой провал, и в то же время пытался мне внушить, что я должен быть благодарен, что меня допустили до лечения аж самого наследника Меньшиковых.

Да к тому же меня смущало, что князь Меньшиков дал не свой номер телефона, а номер своего помощника.

После того как вечер был завершён и, попрощавшись с Софьей, я вернулся в своё поместье, рассказал о спасении Меньшикова-младшего и поделился с товарищами этими мыслями.

– Хе, телефон помощника он дал. Ну и чего? – хохотнул Захарыч в ответ. – Что ты хотел, Алексей? Ты барон, а он князь. Я бы очень удивился, если б он личный номер тебе дал. И ещё бы сказал – звони в любое время суток. Ага. Слышал? – он пихнул Пулю.

– Ну да, Лёха, ты что-то много требуешь от князя, тем более такой величины, – скривился в улыбке Пуля.

– Я спас его сына так то, – подчеркнул я.

– Да хоть весь клан, – улыбнулся Захарыч и скорчил физиономию, будто у него в голове стрельнуло. – Ты просто будь благодарен тому, что он вызвался тебе помочь.

– Да, Лёш, не возникай, – отозвалась Настя. – Тем более все знают, что Меньшиковы очень прижимисты на какую-либо помощь. И уже это достижение, что он вообще лично с тобой поговорил, а уж что поделился номером – так это ваще отвал башки.

– Да ну вас, пойду я, – отмахнулся я от них.

– Лёш, ты куда? – спросила Настя.

– Да пусть идёт… Обиделся он, видите ли, – пробурчал Захарыч.

– Пойду прогуляюсь! – ответил я Насте.

– А я с тобой. Можно? – подскочила ко мне брюнетка.

– Как хочешь, – пожал я плечами, и мы направились по территории к межевым столбам. Уже стемнело, и лента отлично освещала пространство в пяти метрах от себя.

– А что там ещё было? – спросил Настя. – Мне же интересно.

– Танцы, – улыбнулся я, вспоминая графа Донского. – Один чудак решил сплясать вприсядку под классическую музыку.

– Даже не представляю, сколько он выпил, – хихикнула Настя.

Мы шли вдоль столбов, а я размышлял насчёт такого кардинального разделения классов.

Сказать спасибо за то, что князь пригласил на разговор. Ага, щас! Ещё может в ноженьки поклониться? Будто я холоп какой-то.

В целом такое же отношение было и со стороны целителей. Их снисходительные взгляды раздражали. Слова приятелей о пропасти между лекарями и целителями оказались не пустым звуком.

Но именно это меня и подстегивало поскорей стать целителем. Главным условием, насколько я понял, был замер магического фона и некое испытание, для каждого индивидуальное.

Это всё, что знал мой реципиент насчёт перехода на высший уровень. Но это было настолько большой редкостью, что об этом все помалкивали.

– О, соседи! Я предлагаю продолжение банкета! – услышал я голос Долгопрудного. Его довольная пьяная физиономия выглядывала из калитки. Он поднял руки, в каждой из которых я заметил по бутылке шампанского.

– С радостью! – выпалила Настя и потащила меня за собой.

Не особо я был настроен общаться с Долгопрудным, но аппетитный запах жареного мяса, доносящийся со стороны стрельбища, перевесил всё. Я был слегка истощён после лечения и был не против отведать шашлыка. Да и Настю отпускать одну я не горел желанием. Непонятно, что у изрядно выпившего княжича на уме.

– Да ты и остальных зови, – хохотнул Долгопрудный, когда мы обогнули сетку стрельбища, и я заметил мангал, у которого переворачивал шампура слуга. Второй махал как заведённый опахалом, поддерживая затухающий жар.

– Мы ненадолго, – сообщил я.

– Всё равно. Зови, – кивнул княжич. – В большой компании веселее. Тем более твой охранник забавные анекдоты травит.

Я вздохнул, отправил сообщения Пуле и Захарычу. И если старик отказался, то здоровяк уже примчался, когда мы усаживались за большой стол под большим тентом.

– Не стесняйтесь, берите что есть на столе, – предложил княжич.

Я попробовал устриц, но они мне не понравились. Слишком склизкие. Лишь продегустировал омаров, которые мне показались излишне острыми. Нет, уж лучше я шашлычок поем.

– А это что? Устрицы, да? – радостно взглянула на одно из блюд Настюха, и княжич подвинул к ней свой стул, присаживаясь рядом.

– Это не просто устрицы, солнце моё, – улыбнулся он. – Это королевские белонги. Мы недавно на яхте в Средиземном море таких ловили. Пробуй.

Настя взглянула на раковины, затем взяла одну, сбрызнула лимоном и втянула в себя содержимое.

– Ну как? – княжич чуть ли не в рот Насте заглянул.

– М-м-м-м, – прожевывая, выдавила она. – Фкуфно.

– А то, Юрий Долгопрудный плохого не посоветует, – подмигнул он ей, поблёскивая масляными глазками. – Но давайте выпьем, друзья. Олег, давай свою чарку. Хоть попробуешь человеческого напитка.

Пуля взглянул на меня, но сдержался, протянул Долгопрудному свой бокал.

– Если бы вы видели, как Лёха там резал этого несчастного Семёнку, – захохотал княжич. – Всех этих целителей на место поставил, ха-ха! Кстати, Лёха, тебя Донской мясником прозвал, – подмигнул он мне. – Но он придурок, мало кто его поддержал. Все ж понимали, какую услугу ты оказал Меньшикову.

– Лёша просто талантище, – кивнула Настя. – И там было ещё фаер-шоу.

– О, дорогая, такую красоту ты пропустила, – причмокнул Долгопрудный. – Вот станешь моей любовницей, буду брать тебя на такие вечера.

Настя прыснула шампанским.

– Да вы что⁈ – воскликнула она.

Долгопрудный захохотал, вытирая слёзы.

– Ты бы видела своё лицо! Ха-ха! – воскликнул он, и затем уже тише добавил, приобнимая Настюху. – Кстати, я на своей яхте на следующей неделе выйду в плавание. Москва-река – Ока – Волга. Вот на Волге и потусим хорошенько. Поедешь со мной?

Рука Долгопрудного потянулась дальше, он сжал левую грудь Насти.

Ну а далее произошло то, от чего я дар речи потерял.