Текст книги "Эволюция целителя 4 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 6-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивный навык: «Астральное чутьё»
Уникальный навык: «Феникс».
Текущий уровень: 9 (17800/25000)/.
Я открыл глаза, услышав зычный крик стража. Под потолком нарезал круги Змей Горыныч, пыхая иллюзорным пламенем.
Потянувшись, взял смартфон со стола и увидел сообщение от замначальника «Ремстроя» Иванова.
«Уже выехали» – сообщал он.
Вспомнил, что именно сегодня должны подъехать спецы из «Капитал-строя» по облицовке дома, и тут же телефон мой ожил.
– Алексей Михайлович, надеюсь, не разбудил, – услышал я знакомый голос. – Это Поташов Антон Петрович. Мы с вами выбирали панели.
– Да, недавно встречались с вами. Хотите приехать? – спросил я.
– Да, через час к вам приедет бригада, как раз загружается материалом, – ответил Поташов.
– Меня не будет на месте. дам телефон помощника, – сообщил я, подразумевая Матвея. В прошлый раз он справился, и в этот сможет за всем проследить. – Вечером я застану рабочих?
– Да, разумеется. Работы на два дня примерно, – объяснил менеджер. – Но как бы… нам нужен аванс, пока исключительно за материал.
Поташов озвучил цифру – семьсот рублей. Очень демократичная цена, как по мне. Я тут же перевёл ему деньги, затем скинул контакт Матвея и предупредил начальника охраны, чтобы лично контролировал ход работ.
Только я собрался на пробежку, как услышал звонок. Да кто там ещё?
Вернувшись к смартфону, который разрывался от громкой мелодии на комоде, я заметил на аватаре логотип – несколько деревьев и солнце над ними. «Эдем». Со мной связался оператор садовой компании. Договорился с ним насчёт подготовки участка, так что спецы от фирмы должны приехать в течение получаса.
Тянуть с этим я не намерен. Тем более Пуля косил вчера допоздна, возможно даже половину травы убрал. Завтра выходной, так что, думаю, он успеет облагородить участок. Потом надо вызвонить кого-нибудь из фермеров. Думаю, они с удовольствием заберут траву на корм скотине.
Вышел я на пробежку, слыша кряхтение Пули. Он уже допил свой утренний кофе и присоединился ко мне. Здоровяк явно не выспался, был слегка опухшим, но глаза его горели от энтузиазма.
– Сколько вчера сделал? – спросил я у него, подходя к условному старту, у небольшого фонарного столба.
– Да там джунгли, едрить их в сопатку, – процедил Пуля. – Ещё до той развалюхи не добрался. Ну, того деревянного дома. Короче, может четверть сделал. Не знаю.
– Справишься? – оценивающе взглянул я на здоровяка.
– Добью, конечно. В воскресенье буду весь день впахивать, – заблестел взглядом Пуля. – Да и сегодня вечером продолжу. Я ведь обещал.
– Если внапряг – бросай. Вызову бригаду, – слегка улыбнулся я, и Пуля тут же покачал головой.
– Не-не, я сам. Лучше мне эти деньги отдай, – прогудел он, криво улыбнувшись.
– Смотри сам. Я ведь не заставляю, – хмыкнул я и стартовал.
Пуля меня догнал на повороте. Бежал он тяжелей, чем вчера. Сказывалась вчерашняя нагрузка. Он выдохся на полпути, матюкнулся, затем махнул рукой, останавливаясь и падая на газон.
Встретил я его уже за столом, когда Настя накладывала нам яичницу с томатами.
– Вообще молчи, Лёха. Просто не захотел бежать, и всё, – пробубнил Пуля, бросая мимолётный взгляд на подошедшего Захарыча.
– Ну что, косарь! – радостно хохотнул старик. – Как тебе жизнь трудовая, а⁈ Трава ещё не раздражает?
– Захарыч, и ты помолчи, не донимай, – проворчал Пуля.
– Кстати, вы слышали о том, что «Алый парус» приезжает? – спросила Настя, чтобы разбавить обстановку.
– А, карусельки эти? Да каждый год их ставят на Воробьёвых, – хмыкнул Пуля. – Не интересно.
– Это тебе не интересно, а я бы хотела прогуляться, – Настя взглянула на Пулю. – Ты точно собираешься со своей Леночкой туда, даже не отмазывайся. Вот вместе и можем пойти.
– Да какие карусельки, Настюха⁈ – возмутился Пуля. – У меня полно работы. Целое поле этой грёбаной травы.
– Ага, значит уже достала работёнка, хе-хе, – бегло взглянул на него Захарыч и принялся за яичницу.
– Хе-хе, – передразнил его Пуля. – Не смешно. Я, может, подкалымить хочу. Коплю на что-то.
– На новую пушку? – хмыкнул Захарыч.
– Не твоего ума дело, – прогудел здоровяк. – Приятного аппетита.
– Лёш, а ты собираешься в «Алый парус»? – с надеждой в голосе спросила Настя.
Память предшественника подсказала, что этот парк аттракционов славится по всей Империи и собирает все сословия, как простолюдинов, так и аристократов. Правда, у особо влиятельных аристо, которые боятся за свою жизнь, есть отдельная, особо охраняемая зона. Но это действительно ежегодное и любимое многими событие.
– Не знаю, пойду ли, – пожал я плечами. – Возможно. Если соберусь, присоединяйся.
– Как дети, ей богу, – проворчал Захарыч. – Да и что вам там, мёдом намазано? Прям вот приспичило в первый день бежать туда. Две недели в Москве будет этот ваш «Алый парус».
– Вы ничего не понимаете, Егор Захарович, это ведь волшебство, – улыбнулась Настя.
– Вот что Алексей делает, вот это волшебство. А эти ваши крутилки, прыгалки, леталки… Статистику посмотрите. Каждый год гибнут там пачками, – продолжал ворчать старик.
– В «Алом парусе» такого не бывает, вы же знаете, – категорично взглянула на него Настюха.
– Но ведь когда-то будет? – зловеще оскалился Захарыч.
– Да ну что ты пугаешь? Не будет, – нахмурился Пуля. – Там же следят за этим. Это вон в Китае или Британии такое может быть. А в Штатах каждый день бьются. У них там всё на ржавых механизмах работает.
Во дворе я услышал шум двигателя, заметил знакомый микроавтобус и, быстро доев остаток яичницы, выскочив из-за стола.
Встретился с Ивановым и бригадой рабочих. Они вытащили платформу, нагружая на неё межевые столбы.
– Скоро привезут остальной материал, – успокоил замначальника фирмы. – Так что не переживайте, Алексей Михайлович. Управимся к вечеру.
– Зная вашу скорость и качество, не переживаю, – принял я от него документы, расписался и перевёл часть суммы за работу.
Деньги таяли на глазах. Но ведь они и нужны, чтобы их тратить, а в моём случае – вкладываться в своё родовое гнездо. И результат не заставит себя долго ждать, уверен.
Затем я увидел подъехавший тёмно-серый автомобиль с открытым кузовом вроде «Тойоты-тундра». Из машины вышел седой коренастый мужик в зелёной робе, а с ним щуплый, небольшого роста, мужчина со спортивной сумкой в руках.
– Родион Щупарев, бригадир, – пожал мне руку седой мужик и махнул на щуплого. – А это один из наших ведущих специалистов, Патрик.
– Руад встрэче, – с акцентом произнёс щуплый. – Можино пруосто Пэт.
– Британец? – удивился я, пожимая его жилистую руку.
– Та, по обмену опыт, – закивал он. – И остаться. Красота в Москва. Оучень красота.
– Хорошо, приступайте, а мне пора в клинику, – кивнул я, направляясь в сторону «Нивы», в которой меня дожидались коллеги.
По пути я увидел Матвея с двумя подчинёнными, который кивнул, сообщая, что всё под контролем. Я лишь дал указание, чтобы он снял на камеру, что будет делать специалист «Эдема».
Я запрыгнул в «Ниву», и Пуля рванул в направлении клиники. Добрались мы быстро, минуя две автомобильные пробки, и рабочий день начался сразу же, как только я добрался до нашей регистратуры.
Напротив Виктории я заметил женщину лет пятидесяти. Коса, собранная на голове в причёску, светлый брючный костюм, на плече белая сумочка под крокодилью кожу. Женщина морщилась от боли, хватаясь за бок, а лицо её было бледным.
– А вот и наш лекарь, он вас осмотрит, – взглянула в мою сторону Виктория.
– Здравствуйте, – повернулась ко мне женщина. – Ох, прошу вас, помогите. Страшно болит в боку, не могу.
– Проходите в приёмную, – кивнул я ей, и мимо меня прошмыгнула Настя в сторону раздевалки. – Сейчас я подойду.
Надо было накинуть белый халат, промыть руки, приготовить перчатки. В общем, обычная подготовка к приёму пациентов.
Через минуту я зашёл в приёмную, где уже за столом сидела Настя.
– Ох, да что ж такое⁈ – воскликнула женщина.
– Проходите и садитесь, я осмотрю вас, – пригласил я её, показывая в сторону кушетки в углу.
Женщина кое-как добралась до нее, вновь вздрагивая от боли, затем устроилась на кушетке, а я подтянул к себе хирургическое кресло, которое тихо простучало колёсами по плиточному полу. Усевшись в него, я провёл визуальный осмотр, взяв её руку и пощупав пульс.
Лицо бледное. Высокая температура, больше тридцати восьми. Пульс учащён. Она выглядела невыспавшейся, что подтверждали серые мешки под глазами.
– Рассказывайте, – тихо обратился я к пациентке.
– Жанна Волохова, управляющая фабрикой «Элитные ткани», – вздохнула она. – У меня встреча через десять минут запланирована.
– Вам важнее встреча, или ваше здоровье? – пристально взглянул я на неё. – Перенесите.
Ох уж эти карьеристы. Готовы всё на кон поставить, а на себя зачастую забивают. И потом всё заканчивается очень плохо. Здоровье потеряно, а кому они нужны без здоровья? Но в погоне за кипиай или прочими показателями эффективности они готовы закрыть глаза и на свою жизнь. лишь бы добраться до очередной премии.
– Да перенесла уже, – всхлипнула Волохова. – На полдень. Только помогите мне, док. Мне нужно прийти в норму. Сделка всей моей жизни.
– Сделаю всё, что смогу, – пообещал я и начал готовиться к формированию диагностического щупа. – Расскажите, что вас беспокоит.
– Сильно колет вот здесь, – пациентка приложила руку на область под рёбрами справа. – И отдаёт в правую лопатку и на ключицей тоже потом болеть начинает. Тошнило недавно. Вырвало чем-то жёлтым с утра. И температура высокая. Да ещё и горечь во рту странная.
– Что ели с утра? – поинтересовался я, и Волохова тяжело вздохнула.
– Вообще ничего. Аппетит пропал, – потухшим голосом сообщила она. – Напилась обезболивающего с вечера, и утром тоже приняла.
– Боли пульсирующие или тянет? – задал я очередной вопрос.
– Тянет, – произнесла Волохова, вытирая платком увлажнившиеся от слёз глаза. – Вчера я поужинала бульоном, и усилились боли справа, да и в последние два года такое бывало. А тут прям прихватило.
– А вы уже обращались в клиники?
– Да, год назад. Меня проверил лекарь и сказал, что надо удалять желчный. Но я отказалась. Потом обратилась к знахарке и начала пить травяные настои. Вроде легче стало. А сейчас… Ох-х, вот опять… – пациентка схватилась за бок, и её аж скрутило.
– А хуже стало недавно, – уточнил я, вспоминая её слова, и выпустил приличную дозу анестетика. Женщине сразу стало гораздо легче.
– Да, часов десять назад. После ужина, – обеспокоенно взглянула на меня Волохова. – Всю ночь не спала. Ни лекарства, ни травяные настои не помогали. Боль будто сильней стала, и температура поднялась. А, вот же ещё. У нас диспансеризация на работе была вчера. Все сдавали кровь. Я решила взять анализ с собой, вдруг поможет?
Я уже почти сформировал диагностический щуп, когда Волохова сунула мне в руку распечатку.
Отвлёкшись, я беглым взглядом изучил результаты.
Лейкоциты, белые кровяные тельца, которые являются основными клетками иммунной системы – выше нормы в полтора раза.
Нейтрофилы, отвечающие за защиту организма от бактерий – выше нормы.
СОЭ (скорость оседания эритроцитов) – повышена, ну а СРБ (С-реактивный белок) – раз в десять выше нормы.
Я не стал изучать остальные показатели. И так понятно – идёт очень сильный воспалительный процесс.
– Теперь прошу вас, не шевелитесь, – попросил я Волохову, возвращая ей результаты анализов. – Мне нужно вас осмотреть.
– Надо раздеться? – взглянула на меня с готовностью пациентка, и я заметил мелькнувшую на лице Насти улыбку.
– Нет, не нужно. Я вас так проверю, – объяснил я. – Просто закройте глаза, не шевелитесь и старайтесь дышать размеренно. Можете облокотиться на спинку.
– Да-да, конечно, – Волохова затихла на кушетке, откидываясь на мягкую спинку.
Я погрузил диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки и рассмотрел внутренние органы. Особенно внимательно остановился на желчном пузыре. Он был увеличен, а стенка его утолщена до 6 мм. Явный отёк.
Еще я рассмотрел множественные конкременты, другими словами – камни. Их было много, а некоторые из них доходили до 1,5 см в диаметре. Один из камней был ущемлён в области шейки желчного пузыря.
Далее я отметил свободную жидкость в подпечёночном пространстве. Холедох – общий желчный проток, который располагается за пределами печени, примыкая к ней, а правый его участок внедряется в поджелудочную железу – не расширен, камней в нём не обнаружено.
Что ж, клинический диагноз был понятен. Дотянула Волохова до предела и чуть не угробила себя.
У неё острый калькулёзный холецистит, к тому же ущемление камня в шейке желчного пузыря, и стадия деструктивного воспаления. Притом примерно через шесть-восемь часов произойдёт перфорация, то есть разрушение стенки пузыря. Всё говорит именно об этом. Стенка желчного пузыря утолщена – раз, свободная жидкость – два, ну и три – ущемлённый камень, который и проделает дыру во внутреннем органе. Ну а затем перитонит и сепсис.
– Так, можете открывать глаза, – выдохнул я, и Волохова посмотрела на меня. В глазах её я различил тревогу и даже лёгкую панику. – У вас действительно камни в желчном пузыре, они никуда не делись. И скоро вам будет ещё хуже.
– Что-то ведь можно сделать? Я слышала про какие-то эликсиры, которые могут расщепить камни, но они очень дорого стоят, – пробормотала Волохова. – Вы же меня обезболили, верно?
– Да, но это ведь не лечение, – вздохнул я.
Слова пациентки сразу же напомнили мне о моём мире. В девяностых ходил слух о кремлёвской таблетке. Чуде, которое лечило от всего и вся и продлевало жизнь. Сколько людей купилось на это мошенничество, и не сосчитать. И вот, передо мной ещё один доверчивый человек.
– Вам не помогут ни таблетки, ни травяные настои, а уж тем более мифические эликсиры, – я пристально взглянул в глаза Жанны Волоховой. – У вас прогрессирующее воспаление и ишемия стенки желчного пузыря. Он скоро разрушится, если вы ещё раз откажетесь от операции.
Волохова испуганно уставилась на меня. Если бы не мой наркоз, она бы вскочила с кушетки и покинула клинику, но всё же я успел только что добавить немного весёлости в свой анестетик.
– И вы будете удалять желчный, да? – скривилась в улыбке Волохова. На фоне её испуганного лица это было похоже на гримасу. – Не нужно его удалять. Прошу вас.
– Попробуем его сохранить, – обнадёживающе улыбнулся я. – Но вам нужно ещё немного успокоиться и отдохнуть.
Я усыпил её, и Настя, которая уже находилась рядом, помогла ей не упасть набок.
– Что делаем? Скальпель? – посмотрела на меня ассистентка.
– Обойдёмся без него, – тихо ответил я и приготовился к лечению, вновь погружая диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки.
Операция займёт всего полчаса, может чуть больше.
В прошлом мире это продлилось бы гораздо дольше.
Сначала – экстренная предоперационная подготовка, примерно час, может даже больше. Сюда входит инфузионная терапия или ввод в организм кристаллоидов, солевых растворов, чтобы восполнить жидкость в клетках и вне их. Затем приём антибиотиков широкого спектра действия. Следом подготовка к наркозу, или, как его называют врачи, премедикация.
И следом – хирургическое вмешательство. Лапароскопическая холецистэктомия. То есть, когда желчный пузырь удаляют через три-четыре небольших прокола в брюшной полости. Вводят камеру с подсветкой, передающую изображение на монитор в реальном времени, а через остальные проколы – специальные инструменты. Если не получается – открытая холецистэктомия, другими словами, большой разрез в брюшной полости и удаление.
После удаления – установка дренажа. Затем недельный контроль, промывка, удаление жидкости, диета и прочее, прочее.
Уверен, что во многих больницах и дешёвых клиниках сделают то же самое. Но моя операция не подразумевает таких сложностей.
Я сформировал «Экстрактор», и… началась кропотливая работа. Один камень за другим втягивался в крохотную воронку, а внутри расщеплялся на атомы, чтобы потом исчезнуть окончательно.
Время будто растянулось. Мне казалось, что прошло полдня. Я расщеплял камни, чувствуя отток энергии, затем внутренний щелчок – подключился мой скрытый резерв.
Успею. Осталось всего три камешка.
Убирая их из желчного пузыря, я подключил «Нейтрализатор», убрал инфекцию из организма Волоховой, затем лишнюю жидкость.
И в завершение понял, что надо врубать «Регенеративные лучи». Камень-то я убрал, а вот участок в районе шейки желчного пузыря прилично повреждён ущемлённым камнем. Пришлось его восстановить.
«Не переживай, Лёха. Я тут, – услышал я голосок Карыча и следом в меня потекли струйки энергии от пернатого. – Всё нормально. Я бздю… Тьфу ты, то есть бдю. Короче, ты понял».
Я улыбнулся, одобрительно кивая Насте, которая вытерла выступивший на моём лбу пот, затем протянула стакан воды.
– Спасибо, помощница, – улыбнулся я ей.
– Ну и как она? Всё сделал? – ассистентка вгляделась в лицо тихо сопевшей Волоховой.
– Да всё хорошо. Вон, видишь? Уже румянец появился.
– Точно, – подтвердила Настюха. – Лёш, ты просто талантище! Тебе в целители надо.
– Туда и стремимся, – подмигнул я ей. – Ну что, пора будить нашу гражданку.
Когда я забрал часть анестетика из организма Волоховой, она открыла глаза, села, замерев, будто прислушивалась к своему телу.
– Я ещё под наркозом? – тихо и опасливо спросила пациентка.
– Уже нет, – сообщил я ей, и женщина изумлённо уставилась на меня, вспоминая, что было до усыпления.
– Операция уже закончена? – охнула она, и я ответил лёгким кивком.
– Да, и ваш желчный на месте, – добавил я.
– Это чудесно! Да я так себя очень давно не чувствовала! – заохала Волохова. – Док, вы просто волшебник! Сколько я должна?
Пока она направлялась к стулу, на спинке которого висела её сумочка, я озвучил сумму. Тысяча рублей. По-моему, вполне справедливая цена, учитывая, сколько я энергии потратил на операцию. Мне даже показалось, что я продешевил.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы провели операцию, эффективно используя все особые способности.
Награда: +800 очков опыта.
Текущий уровень: 9 (18600/25000)/.
Чуть позже, когда Волохова расплатилась, я прописал ей витаминно-минеральный комплекс и диету. Месяц нельзя есть жареное, солёное, кислое, острое и печёное. И режим дня был очень важен. Ложиться до полуночи и вставать не позже восьми – это также было железным правилом.
Но пациентка восприняла всё это не очень радужно, хотя и промолчала. Вряд ли она хочет возвращаться к такому же состоянию. Уверив меня, что будет выполнять все рекомендации, Волохова покинула кабинет.
– Поздравляю с очередной успешной операцией, док, – улыбнулась мне Настюха, и в приёмную постучался очередной пациент.
До обеда я принимал пациентов, затем отвлёкся на обед, лишь мельком отметив приехавшую на процедуры Софью Державину. Но поговорить с ней так и успел, продолжил принимать больных.
В итоге заработал ещё две тысячи опыта. Что ж, недурно. До десятого уровня осталось меньше пяти тысяч, и мне не терпелось его достичь.
Когда я ехал в «Ниве» в сторону поместья, на мой телефон пришло запоздалое сообщение от Лизы. Я её спрашивал о новой статье.
«Лёша, я ещё в командировке. Всё объясню как приеду» – ответила она, и на этом всё.
Раз занята, я не стал её отвлекать. Переключился на созерцание города, мелькающего в окне.
А как я поступлю, если Елизавета и Софья будут звать меня на свидание одновременно? Понятное дело, что такое маловероятно, но всё же.
Кого я выберу? Я прислушался к себе. И понял одну очень важную для себя вещь. Елизавета – интересная, импульсивная, начитанная, красивая. Но Софья… В ней была некая изюминка. И дело даже не в её статусе. Как раз он для меня не играл роли. Взгляд, походка, даже голос – всё притягивало меня к Державиной. Меня тянуло к ней всё сильнее, и в который раз я поймал себя на мысли, что она ведь скорее всего чувствует то же самое. По взгляду её было это отчётливо видно.
– Эй, Лёха, ты ночевать, что ли, собрался здесь⁈ – услышал я над ухом громкий весёлый бас.
Затем увидел физиономию Пули, который прищурился, посматривая на меня через приоткрытое боковое окошко.
– Ты в порядке? – на всякий случай спросил Пуля.
– Да, просто задумался, – я открыл дверь, выпрыгивая из салона.
– Скорее замечтался. Рот до ушей, хоть завязочки пришей, – захохотал здоровяк.
– О приятном мечтал, – подтвердил я, затем взглянул в сторону косы, которая сиротливо прислонилась к гаражу. – Сегодня косишь?
– Ты хочешь мне настроение испортить? Не произноси этого слова, – предупредил Пуля. – Я работаю. А как закончу – забуду эту хрень навсегда.
Пуля отправился к гостевому дому.
Когда я вышел из фамильного дома, переодетый в льняные шорты и футболку, заметил что и здоровяк уже успел переодеться. Он подошёл к мотокосе, подхватил её на плечо и отправился в сторону новой территории.
Я же последовал за ним, но чуть в отдалении. Карыч захотел потренировать Шустриху, а лучшего места, чем заброшенный сад с грачихами, не было. В общем, решил пернатый повыпендриваться перед женским полом, понятно.
Пуля в ста метрах продолжил косить, а я посматривал, как Шустриха закладывала виражи в воздухе, и Карыч, сидя на дереве, дирижировал ею как оркестром.
– Ах ты ж с-су!.. – загремел в стороне голос Пули.
– БУМ-М-М-М-М! – загремело оттуда же, и на том месте, где стоял здоровяк, потянулся к небу чёрный гриб от взрыва.
Очуметь! Пуля-то жив⁈ Я кинулся ему на помощь, не понимая, что могло произойти.
