Текст книги "Эволюция целителя 4 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 7
Послышались шаги, грохот колёс по керамограниту и дружное пыхтение. Несколько грузчиков в сине-зелёной спецодежде показались в коридоре. Они будто сошли с картины Репина «Бурлаки на Волге». Они впряглись в канаты и тащили платформу, на которой высилось нечто массивное в мой рост. Это нечто настолько запаковано картоном и замотано изолентой, что пока бессмысленно размышлять о находящемся внутри сюрпризе.
– Осторожней! Ну что вы делаете⁈ – воскликнул Рохлин, когда один из грузчиков дёрнул чуть сильнее, и подарок опасно покачнулся.
В ответ архитектор получил от грузчика недружелюбный взгляд, но больше не косячил. Рабочие докатили платформу до середины коридора и выдохнули.
– Всё, теперь распаковываем, – приказал Рохлин.
– Такого уговора не было, – прогудел носатый работяга, явно главный в этой группе, и демонстративно снял перчатки. – Оплачена доставка до адреса.
Рохлин замялся, затем махнул рукой.
– Ладно, будет вам доплата. Ещё двадцать накину, – сообщил он, прошипев под нос: – Крохоборы.
– Эт другой разговор, – улыбнулся носатый, доставая из кармана канцелярский нож. – Только наличкой.
– Будет вам наличка. Приступайте, – махнул ему Рохлин, отходя к нам. – Ну вы посмотрите только на это, – тихо возмутился архитектор. – Везде этот капитализм, выгода. Всё бы им цену себе набить и ободрать обывателя.
– Это неудивительно. Все хотят кушать, – заметил Захарыч.
– Такое ощущение, что все голодные как волки, вот я про что. Не то что раньше, – вздохнул Рохлин. Он напомнил мне старше поколение из моего мира с их вечной присказкой «А при коммунизме и вода была вкуснее».
Ностальгия по ушедшим временам, нежелание адаптироваться к новому – всё это и провоцирует такие настроения.
Пары минут рабочим хватило, чтобы полностью освободить от упаковки презент. И Пуля аж присвистнул. Настя ахнула, а Захарыч аж рот открыл, не зная, что сказать.
– Так вы ещё и скульптор? – подошёл я к гранитной скульптуре, довольно улыбаясь. Это просто произведение искусства.
Скульптура действительно была почти в мой рост. Изображена в виде змеи, которая обвила чашу и основание из рельефных букв.
«Клиника ВОЗРОЖДЕНИЕ» – прочёл я.
А ещё ниже заметил надпись: «Мы спасаем жизни!»
Я провёл по гладкой поверхности рукой. Гранит был светло-серым, даже ближе к серебристому с тёмными крапинами, и ко всему прочему приятно поблёскивал. Явно с некой примесью чего-то магического.
– Да ну что вы. До скульптора мне далеко. Увлекаюсь на досуге, – довольно улыбнулся Рохлин. – Моё хобби, считай.
– Но сделано очень профессионально, – признался я, ничуть не кривя душой.
– Да это шедевр! – воскликнула Настя, обходя вокруг скульптуры. – Борис Иванович, вы просто мастер!
– Да ну что вы, право, – засмущался Рохлин. – Мастер, хех. Но спасибо. Приятно такое слышать. После операции, когда я пришёл в себя, на меня снизошло вдохновение. И я мгновенно принялся за работу.
– Моё почтение, – пожал ему руку Захарыч. – Скульптура достойна того, чтобы стоять у главного входа.
– А я ведь тоже подумала об этом, – закивала Настя, с лица которой не сходила радостная улыбка.
– Ништяк, – кратко и понятно добавил от себя Пуля, положив ладонь на змеиную голову. – И хорошо, что не кобра.
– Простите, почему? – удивился Рохлин.
– Не обращайте внимания, – улыбнулся я. – У нашего охранника аллергия на этих змей.
– Так мы пойдём, чо? – вновь стянул перчатки носатый грузчик, намекая, что пора бы и расплатиться.
– А платформу вы нам оставляете? – хохотнул Пуля. – Ну так и быть, спасибо за подгон.
Работяги переглянулись, затем носатый сжал губы, вновь натянул перчатки, хмуро взглянув на здоровяка.
– К входу в здание верните, пожалуйста, – подчеркнул я. – Я покажу, куда поставить.
– Мы же уже доставили. Доплатить бы, – протянул носатый грузчик.
– Этого хватит? – протянул я десятку.
Носатый оглянулся на своих помощников, и те одобрительно кивнули.
– Да, вполне, – произнёс он, и грузчики впряглись заново, вывозя скульптуру обратно в холл.
Колёса грохотали по керамограниту. Основание, на котором стояла скульптура, скрипела, того и гляди рассыплется. Рохлин периодически поправлял грузчиков, напоминая, что его подарок уже не запакован, на что те только хмуро кивали.
– А как вы так быстро управились? – поинтересовался я, равняясь с пожилым архитектором. – Не только ведь муза вам помогала?
– С магическими инструментами всё гораздо быстрее, – скромно улыбнулся Рохлин. – Прошли те времена, когда наши предки работали с гранитом и бронзой при помощи чеканов, молотков и прочего, – затем архитектор чуть ли не прошептал мне на ухо, наклонившись в мою сторону: – Когда я переходил к шлифовке, решил добавить немного магических примесей. Этим и объясняется поблёскивание. Будто звёзды сияют на небе.
– Да, я заметил. Превосходно, – оценил я.
В это время скульптуру вытащили во двор и разместили справа от входа. Она как раз хорошо гармонировала цветом со светлым козырьком на крыльце.
Работяги, получив доплату, мигом заскочили в свой фургон, который довольно быстро исчез в арке.
Я заметил нескольких пациентов, которые направлялись в нашу сторону. Мы поблагодарили Рохлина, который пригласил нас как-нибудь выбраться к нему на дачу.
– Понимаю, что времени у вас не очень много, – расплылся он в улыбке. – Да и у меня сейчас несколько проектов. Но нам обязательно нужно встретиться и как следует отдохнуть.
– Как представится случай – обязательно, – пообещал я.
Рохлин исчез в тёмном представительном автомобиле, напоминающем кадиллак. Это была одна из моделей «Лады», чему я уже не удивился.
– И камеру надо поставить, – предложил Пуля, посматривая на козырёк. – Закрепим вон туда. А то могут запросто такой красоте ноги приделать.
– Мы во внутреннем дворе находимся, Олег, – заметил Захарыч, когда мы прошли в холл.
– И что? Охраны здесь я не видел. Эти изнеженные тюлени торчат всё время в здании, – прогудел здоровяк. – Думаешь, не утащит никто? Пф-ф-ф, ты будто не знаешь местных ворюг.
– Ну тогда ты этим и будешь заниматься, – ухмыльнулся старик.
– Да ты чего, Захарыч? – обиженно пробасил Пуля. – Я ведь как лучше хочу. И это не в моих обязанностях.
– Ничего не слышу, говори громче, – добавил пожилой лекарь и ускорил шаг.
– Не, ну ты видел? – возмутился Пуля, обращаясь ко мне. – Как стал управляющим, сразу изменился. Деловой, блин.
– Профессия у него такая, – развёл я руками. – Если нужна помощь – обращайся.
– Да сам справлюсь, – пробурчал Пуля. – Вонт Рому озадачу, по своим каналам пробьёт.
– Как знаешь, – произнёс я, оставляя его у будки охраны, затем обернулся. – Кстати, что Рома сказал насчёт того тумблера?
– Да ну его, – отмахнулся Пуля. – Пока ничего. Типа надо смотреть днище, а все ямы были заняты.
Так, значит. Я ухмыльнулся про себя, проходя в коридор. Что же там за примочка такая, что так нужно копаться в машине? И кто её сделал?
Но мысли эти улетучились сами собой. Пора принимать пациентов, которые уже расселись в просторном коридоре. Уже восемь, и это пока их столько.
В итоге я впахивал без обеда. Мой энерго-бустер давал о себе знать и помогал мне держаться бодрячком вплоть до вечера.
Выходил я из клиники, лицезрея в сознании сообщение от Системы:
/Текущий уровень: 9 (6550/25000)/.
Что ж, очень неплохой урожайный денёк. Ещё примерно полторы недели, и я получу десятый, юбилейный.
Мы залезли в «Ниву», Пуля тронулся с места в карьер, выруливая в арку и выезжая на проезжую часть.
– Нужно заехать в мясную лавку и прикупить килограммов десять говядины и свинины, – вспомнил я.
– Что-то много для шашлыков, – заметил Захарыч. – Да и время странное ты выбрал. Начало рабочей недели. Дождись выходных, Алексей.
Я подумал, что ответить, и решил не усложнять.
– Так это ж для меня, – улыбнулся я в ответ. – Раз начал усиленно тренироваться, значит надо много белка. Чтоб мышечная масса быстро росла.
– Ты в каком веке живёшь? – иронично покосился на меня Захарыч. – Есть специальные смеси, которые нарастят мышцы. Не обязательно мясные лавки скупать.
– Да щас такие смеси, что можно сразу копыта отбросить, – хохотнул Пуля. – Вон, ты что не помнишь, как лечил Рахима? Сжёг себе желудок этой хренью. Чуть на кладбище не отправился бедолага с этими твоими смесями.
– Так меру надо знать, – проворчал Захарыч, затем махнул рукой. – Да делай как знаешь, Алексей. Что я тут распинаюсь!
– Спасибо, что разрешили, Егор Захарович, – вежливо произнёс я, и Настя хихикнула.
Мы добрались до ближайшего мясного магазина, я затарился всем, что нужно. Решил всё же не мелочиться и взял двадцать два килограмма, то есть всё, что лежало на прилавке и покоилось на складе. Магазинчик был небольшой, и продавщица аж впала на некоторое время в ступор, поняв, что вся продукция распродана за пять минут.
Чуть позже в поместье Настюха пожарила больше десяти стейков.
По стейку я оставил коллегам. Бо́льшую часть перенёс в холодильник на кухню фамильного дома. Пару стейков съел за столом, а три куска поджаренного со специями мяса решил скормить Каркуше.
Я вновь отправился в удалённую от жилой зоны часть поместья, на границу с заброшенным поместьем.
– Как же я долго ждал этого! – воскликнул Карыч, материализуясь на одном из межевых столбов.
– Каркуша рядом? – спросил я, раскладывая на большом бумажном листе стейки.
– Не, она уже не Каркуша, – прощебетал пернатый. – Я ж говорил – рабочее название. Тем более я всё же Карыч. Чтоб созвучности не было.
– Ещё скажи, что ты придумал ей прозвище, – хмыкнул я, слыша приближающееся карканье.
– Вот щас и подберём, – хихикнул Карыч, встречая свою питомицу.
Ворона села на соседний столб, посмотрела на меня, каркнув, будто поздоровалась, затем накинулась на мясо, яростно разрывая острым клювом один из стейков и склевав кусочки. Следом второй и третий.
На всё про всё вороне хватило минуты, чтобы съесть всё что я ей принёс. Она тяжело поднялась в воздух, уселась на тот же столб, а затем пристально взглянула на Карыча, хлопая глазами.
– Ты теперь не Каркуша, понятно? – произнёс Карыч. – А Глафира.
– Ка-а-ар-р! – не скрывая своего возмущения выпалила ворона и злобно блеснула взглядом. Ей, похоже, не понравилось прозвище.
– Ну ладно. Тогда ты Стрела, – сообщил вороне пернатый. Ворона снова возмутилась
– Да что б тебе такое придумать? – вздохнул Карыч. – Я все варианты перебрал.
Мне на ум сразу же пришло одно слово. Ну а что? Она разгоняется, быстро летает даже без моего участия, также быстро жрёт, как выяснилось только что.
– Шустриха, – произнёс я.
И ворона аж запрыгала на столбе, тихо покаркивая.
– Ей понравилось! Лёха, ты видишь⁈ – довольно воскликнул Карыч. – Шустриха! Отличное прозвище!
На этом мы завершили разговоры и перешли к тренировке. Пока Карыч гонял ворону к поместью и обратно за черепицей и прочим хламом, который его питомица тащила из сарая или амбара, я решил отжаться. В итоге сделал пять подходов по пятьдесят, разгоняя кровь, а тут и Карыч управился. Точнее он устал, и сообщил, что тренировка завершена.
Мы вернулись в поместье, и пернатый исчез в астрале, а в моей голове зазвучалл его голос.
«Кстати, я до сих пор не верю, что отбились от Небулы, – вздохнул он. – Вроде и доволен. Но что-то напрягает меня».
«Теперь у тебя есть на такие случаи помощник», – сообщил я ему, имея в виду Шустриху.
«Ты прав. Но всё же что-то не даёт мне покоя. Астральный Грох не отступится. Если Небула не справится, он отправит ещё кого-нибудь, – тихо и чуть ли не скорбно произнёс Карыч. – А её отправит в утиль»
«В утиль?» – переспросил я, услышав впервые из уст питомца это слово.
«Так мы, астральные, иногда называем перерождение в низшее существо», – произнёс пернатый.
«Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет», – вспомнил я поговорку.
«Поражаюсь иногда твоему оптимизму, – хихикнул Карыч. Я его явно приободрил. – Хочется верить, но будем готовиться к худшему».
«И есть версии, что это будет?»
«Есть, но их много. Пока не буду забивать тебе голову».
На этом наш разговор был завершён.
Ну раз питомец такое говорит, значит, усилим поместье, причём по периметру. Я ещё не дошёл до своего дома, как накопал в Сети инфу по ограждающим лентам. Оказывается, есть сенсорные, с привязкой к смартфону. Отличная и дешёвая сигнализация, тем более сейчас на неё скидка.
Разумеется, я связался с Ивановым.
– Алексей Михайлович, вообще без проблем, – услышал я его ответ из динамика смартфона. – Мы и такое тоже ставим. Не предложил я вам это в прошлый раз, так как не было в наличии. Но сейчас мы начали сотрудничать с новым поставщиком, у них есть такой материал.
– Периметр вам уже известен, вопрос только во времени, – произнёс я.
– Сам я не смогу приехать, но своих ребят пришлю хоть сейчас, – сообщил Иванов, и назвал сразу же цену.
Я сразу же дал согласие.
– И ещё момент. Надо восстановить межевые столбы, – вспомнил я о повреждённом периметре.
– Сколько столбов под замену?
– Всего два.
– Это ведь дело пяти минут. Поставим, – довольно произнёс Иванов.
На этом и условились. Я перевёл половину суммы на его счёт, а он пообещал, что в течение часа бригада уже будет работать в поместье.
Не спеша я направился к той самой границе, к которой примыкало стрельбище Долгопрудных, и по пути прикинул, сколько у меня осталось денег на счёте.
Потратился я изрядно. Осталось как раз доплатить за сенсорную ленту и межевые столбы, а также на облицовку зданий. К тому же я не забыл про вознаграждение Войничеву.
Ну и всё, остаётся всего три тысячи на балансе. И выход в этом случае один – сделать паузу и подкопить деньжат на будущую стройку. Впереди много трат, и к этому надо быть готовым.
И понятно, что нужно подумать о повышении цен на услуги, а возможно и насчёт дополнительной работы.
Добравшись до повреждённых столбов, я заметил, как что-то мелькнуло за сеткой-рабицей, и ко мне вышел княжич в ярков домашнем халате и тапочках на босу ногу. Рядом с ним семенил тощий слуга.
Долгопрудный был смущён, и сразу полез извиняться.
– Всё понимаю, мой косяк. Готов искупить вину, – протянул он пачку сторублёвых купюр. – Этого хватит?
Я взял лишь две купюры, остальное вернул.
– Вот этого вполне хватит, – улыбнулся я.
– Алексей, я ведь сразу заказал щиты… Когда чуть не попал в тебя, – продолжил Долгопрудный. – Но долго везут. Завтра обещали.
– Уже урегулировали, – кивнул я, улыбнувшись.
– Юрий! Ну ты куда пропал⁈ – услышал я знакомый голос. Губернатор Франции всё ещё гостил в поместье, и, видно, с ним они и упражнялись в тире.
– Ты не теряйся, заходи, ладно? – напоследок бросил мне княжич. – Приходи на чай, или чего покрепче. Все приходите. И Настюшку тоже я жду, ты сообщи ей обязательно.
– Ей в первую очередь, – улыбнулся я, а затем мой телефон засигналил сообщением. Охрана сообщила, что к воротам подъехал неизвестный белый микроавтобус.
«Пустите. Это ремонтники». – отправил я в ответ.
Через пять минут я наблюдал, как бригада лихо меняет столбы и накручивает новую ярко-красную ленту.
Я вызвал Пулю, чтобы он принял работу, затем перевёл ему деньги, чтоб расплатился. В общем, полностью делегировал задачу здоровяку. Сам же отправился в фамильный дом.
На сон грядущий я списался сначала с Елизаветой, которая похвасталась новой статьёй, затем мне написала Софья.
«Добрый вечер, Алексей. Как успехи в клинике? Много жизней сегодня спасли?» – прочёл я входящее сообщение в «Пульсе».
«Со счёта сбился. Моя героическая аура теперь сияет ярче в два раза, – ответил я. – Главное зажмурьтесь, когда увидимся. Чтобы не ослепнуть».
В ответ пришёл хохочущий смайлик и следующее сообщение:
«Редкая скромность!»
…
«Приглашаю вас на вечер в среду. Граф Новиков собирает у себя общество по случаю хорошего настроения. И приглашаются исключительно пары».
Я понял тонкий намёк, и ответил:
«Тогда я готов спасти вас и стать вашим кавалером».
«Очень рада это слышать. Тогда встречаемся в 19:00, на Прибрежной, 5».
После этой беседы я даже немного размечтался, даже пофантазировал, представив, как рядом со мной лежит эффектная блондинка и смотрит на меня большими голубыми глазами.
Я уснул, и мои фантазии перешли в сон эротического плана.
* * *
Центральный рынок, два часа назад
Эдик был злой. Очень. Эти Оболенские его достали вопросами насчёт помолвки. Да какая там помолвка, если эта дура ему весь мозг выела!
– Ну и что ты молчишь? – заканючила Юля, цокая каблучками рядом с ним. – Мне нужна хурма, и я тебе говорила, для чего!
– Для салата. Я слышал. И для этого надо было переться на рынок? – нахмурился Эдик.
– Я не доверяю этим курьерам, ты знаешь, – выдавила Юля. – А служанки могут выбрать не то.
– Ты иногда бываешь просто невыносимой, Юля, – выдавил из себя Эдик.
– А ты… ты… – задышала Оболенская, хлопая утиными губами и ударила его сумочкой по плечу. – Ты увалень и совсем меня не ценишь. Мне нужна хурма для салата, четыре штуки. «Бычий глаз».
Эдик закрыл глаза, остановился между прилавками, и Юля чуть не натолкнулась на него, но вздохнул, сдерживая гнев.
Сначала ей нужна была сумочка с тремя брюликами, и обязательно в виде сердечек. Затем мясо дальневосточного краба, но в кляре, и это блюдо они искали полдня по всей Москве. Он же не доверяет служанкам, и таксистам, и курьерам. А ему она доверяет. И он для неё кто? Слуга, получается?
Затем она закатила истерику после той вечеринки на Москва-реке. Разбила свой телефон и потребовала, чтобы он как настоящий мужчина купил её новый. Он же её вывел на эмоции, значит он и должен ей телефон.
Ну да. Должен. Виновен. Обязан. Да ни хера я тебе не обязан! НИ-ХЕ-РА! Так он хотел крикнуть ей прямо в лицо.
Но воспитание всё же взяло верх над эмоциями. Он сдержался, хотя чувствовал, что уже на пределе. Да и Оболенские не поймут такой грубости. Не хочется портить с ними отношения.
– Ну бли-и-и-ин, – вновь завыла эта губастая стерлядь. – Я задела платьем этот вонючий прилаво-о-ок. Эдик. Что ты стоишь? Сделай что-нибудь!
Эдик огляделся в надежде найти эту проклятую хурму и свалить отсюда куда подальше. Отвязаться от этой утки и в бар…
– Кухонная техника прямиком с завода, – услышал он унылый женский голос, но до чего он был ему знакомым.
– Мне нужно новое платье, Эдик, – услышал он за спиной. – Мы ведь идём на вечер к Новикову… Ты ведь не забыл?
Эдик подошёл к прилавку и встретился взглядом с брюнеткой.
– А я вас знаю, – остолбенела девушка.
Эдик присмотрелся. Кажется, в прошлый раз она была гораздо полнее, а сейчас она ещё более привлекательна. И глаза её блестят интересом.
– Эди-и-ик, – услышал он за спиной. – Ты забыл про вечер у Новикова?
– Привет, – улыбнулся он, вспоминая, как зовут эту боевую барышню. – Зинаида, верно?
– Да, но я… я не помню как твоё имя, – смутилась продавщица.
– Барон Эдик Хлебников, – он слегка поклонился ей. – К вашим услугам.
– Ой, – засмеялась Зинаида. – Да ну что вы в самом деле. Перестаньте. Ваша девушка не поймёт этого.
– Эдик, ты меня слышишь? – подскочила к прилавку Юля, злобно уставившись на Зинаиду. – А это что за шаболда?
– Я ведь не ответил тебе насчёт вечера, Юль, – спокойно, кое-как скрывая насмешливый тон, произнёс Эдик. – Так вот. Ищи себе кавалера в другом месте.
– Не поняла… – Юля аж рот открыла от шока.
– Да что ты не поняла? Я уже нашёл себе пару, – злобно улыбнулся Эдик.
– Так значит, да? Тогда я сама справлюсь, – нахмурилась Юля.
– Нет, ты не справишься, как и всегда, – злобно оскалился Эдик, махнув в сторону двух служанок и телохранителя, замерших в стороне. – Справятся вон они вместо тебя.
– Смотри, как бы не пришлось извиняться, – всхлипнула Юля и поцокала от него в сторону следующих прилавков.
– Так. Подожди, – опешила Зинаида, краснея. – Ты только что отшил свою даму и хочешь пригласить меня… то есть меня пригласить на вечер самого графа Новикова⁈
– Да, ты всё правильно поняла, Зинаида, – улыбнулся ей Эдик. – Я тебя приглашаю на светский вечер в качестве своей дамы.
Глава 8
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 6-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивный навык: «Астральное чутьё!»
Уникальный навык: «Феникс».
Текущий уровень: 9 (6550/25000)/.
Стандартное утро перед работой началось для меня с отжиманий, затем я вышел на пробежку и заодно решил проверить, как сделали работу.
Я получил от Пули запоздалое сообщение на телефон, увидел только сейчас.
«Всё нормально. Работу сделали. Расплатился», – прочёл я, заметив здоровяка. Тот, как всегда зевая, вышел на крыльцо с кружкой то ли кофе, то ли чая.
Всё же кофе. Лёгкий порыв ветра принёс знакомый бодрящий аромат.
– Ты как всегда, Лёха, – заметил Пуля, второпях делая два глотка, затем поставил кружку на небольшой столик, который находился на крохотной террасе. – Думал, спокойно попью кофе, и вот ты нарисовался.
– Не хочешь – не бегай, – хмыкнул я, делая небольшую разминку перед бегом. – Я ж тебя не заставляю.
– Ну да, а потом будешь меня подкалывать, – скривился здоровяк. – Знаю я тебя.
– Зачем мне это? Мы ж не подростки, чтоб такой ерундой страдать, – заметил я, и Пуля встал рядом, разминая мышцы.
– Ты сообщение хоть прочитал? – покосился он на меня.
– Угу, – кивнул я. – Но хочется самому взглянуть.
– Эти парни как роботы, ей богу, – хохотнул Пуля. – Так шустро работали, что я просто в афиге.
– Нам повезло с фирмой, – заметил я, срываясь с места.
– А то, – догнал меня Пуля. – Ещё как. Обычно резину тянут, а тут… Без перерывов и без лишнего базара заменили всё.
Я бежал по периметру по протоптанной тропе и с удовольствием отмечал, что Пуля прав. Лента натянута идеально, без перекручиваний и провисаний. Красота, да и только.
Иванов уже прислал в «Пульс» приложение, через которое и будем контролировать периметр. Его я и отправлю Матвею, да и себе поставлю на всякий случай.
Добравшись до двух заменённых межевых столбов, я заметил, что те стоят ровно и прочно, будто и не было недавнего казуса.
В этот раз Пуля выдержал со мной все семь километров. Правда на финише выдохся так, что упал на газон и не мог несколько секунд отдышаться. Лишь со свистом выплёвывал воздух из лёгких и смотрел в небо.
– Ты изверг, Алексей. Просто изверг, – промычал он. – Так издеваться над своим другом. Я бы пожалел тебя, между прочим.
– В спорте нет никакой жалости. Есть только цели. Завтра прибавим ещё километр, – заметил я, ухмыльнувшись.
Пуля перевернулся на бок, затем сделал упор лёжа и вскочил, отряхиваясь.
– Вот сам и будешь бежать этот километр, – пробасил здоровяк. – А я выйду на скамеечку, потягивая кофе, и буду кайфовать, смотря как ты еле передвигаешь свои булки.
– Вы завтракать идёте, бегуны? – появилась на крыльце Настюха в цветастом переднике. – А то там Захарыч уже рвёт и мечет. Дарья приедет с грузом, надо ещё помочь вытащить ящики.
– Дашка, конечно, молодец, – заметил я. – Видно забыла, что есть в природе такие существа, как грузчики, подвид – трезвые.
– Пф-ф-ф-ф, – Пуля выплюнул кофе, захохотав. – Подвид – трезвые! Нам везёт, попадаются исключительно такие. Но правда, чего бы Захарычу не раскошелиться?
– Потому что мы и так потратились на эти детали, – хмуро сообщил Захарыч из дома. – И там всего-то десять ящиков, не переломитесь.
– Решил свалить на нас работёнку. Во хитрец, – хмыкнул Пуля.
– Пожалей мои седины, – отозвался старик, когда мы зашли на кухню. – Вы и без меня справитесь. Не кирпичи будете таскать.
На столе я заметил блюдо с омлетом, в котором проглядывали сосиски и помидоры. А запах стоял такой, что поневоле выделялась слюна.
Я сытно поел, по-быстрому принял душ, а затем мы отправились в клинику, встречая довольную Дарью у входа, и рядом большой светлый фургон с открытым кузовом.
Захарыч ошибался. Такое ощущение, что в каждом ящике были именно кирпичи. Каждый весил кило сорок, не меньше. Но даже для меня это было не в напряг, а уж Пуля носил ящики как будто они были забиты пухом.
Я даже успел мельком порадоваться скульптуре у входа. Всё же смотрелась она великолепно и привлекала взгляд.
Перетащив груз из фургона в отдельное помещение на первом этаже, выделенное в качестве склада, мы вернулись к своим прямым обязанностям.
Впереди новые пациенты, новые диагнозы, опыт и звон монет, которыми скоро пополнится слегка опустевшая казна «Возрождения».
* * *
Поместье Державиных, беседка вдали от фамильного дома
Лев Николаевич Гудков неспроста столько лет протрубил в охране и дослужился до начальника Службы Безопасности. Он понимал, что дипломат клана, Климушкин, просто так на беседу не вызывает.
– Лев Николаевич, расскажите мне, как обстоят дела с охраной, – предложил ему дипломат, пристально вглядываясь в его лицо.
Гудкову стало не по себе от этого взгляда. Он явно что-то знает. Как-то между ними уже был разговор насчёт обеспечения телохранителей. Тогда он узнал непонятно каким образом, что те бронежилеты, которые достал Гудков, были не заявленного качества. Чудом удалось избежать скандала. Тогда Гудков откупился. Но что сейчас ему нужно?
– Всё хорошо в рядах моих гвардейцев, Михаил Фёдорович, – натянуто улыбнулся начальник охраны. – Прошлого разговора мне хватило, чтобы сделать соответствующие выводы.
– Да я не об этом, – улыбнулся краешком губ дипломат, не отводя от него взгляда. – Я про одного из ваших охранников и его недавней поездки на склад. Мы-то знаем, что там было.
– Ничего, – быстро выговорил Гудков. Может даже слишком быстро. Старался скрыть лишние эмоции, но его собеседник смотрел на него словно менталист, пытающийся ввергнуть в состояние гипноза.
– Так уж и ничего? Софья Ивановна была очень встревожена, когда я увидел её в саду. И какое же совпадение, что она скрылась с моих глаз как раз в тот момент, когда ваш охранник поехал за обмундированием, – сообщил дипломат, нервно дёрнув тонкими усиками.
– Не пойму, о чём вы, Михаил Фёдорович, – как можно спокойнее произнёс Гудков. – Вы подозреваете меня в чём-то?
– Будем говорить начистоту, – помрачнел дипломат. – Я знаю, что Софья Ивановна покидает поместье. И кто ей помогает, тоже знаю. Что произошло накануне? Почему княжна была встревожена?
Гудков на время задумался, отвёл взгляд, пригладил пышные усы. Если он будет и дальше упираться, будет только хуже. А эта должность была для него всем. Он добрался до вершины, и падать с неё не горел желанием. Больно будет падать. Очень больно.
– Михаил Фёдорович, раз мы говорим начистоту, есть одна новость, которая вас, возможно, шокирует, – вздохнул Гудков.
– Я многое повидал на своём веку, Лев Николаевич. Так что меня сложно чем-то удивить, – Климушкин продолжал смотреть на него мрачным взглядом. – Выкладывайте всё как есть.
Гудков думал недолго. А что он теряет? Хуже будет, если правда всплывёт. Поэтому начальник охраны просто достал смартфон и включил ту самую запись, где вырубали Ярослава.
– Всё равно ничего не понял, – покачал головой дипломат.
– На княжну совершил нападение Останин, хотел её похитить, – объяснил Гудков. – Это фрагмент недавних событий. Скрытая камера в автомобиле Ярослава сыграла свою роль. Он, как только увидел это, мне всё рассказал.
– Вот как, – хмыкнул Климушкин, вглядевшись задумчиво в потолок беседки, затем бросил взгляд на Гудкова. – Это точно? Ярослав ничего не напутал?
– Софья ему проболталась, но по секрету, – подмигнул Гудков. – Вы же сами понимаете, что будет, если Иван Тимофеевич узнает, всем несдобровать.
– Глава клана должен узнать это, – холодно произнёс дипломат. – Мне нет резона вас подставлять. Вы ведь понимаете, что я и себя так закопаю. Но сообщить ему надо.
– Но как⁈ – воскликнул Гудков, не сдержавшись.
Климушкин бросил взгляд на прислугу в стороне.
– Потише, прошу вас, – успокоил он начальника охраны. – Не нужно эмоций… Вы пойдёте, и всё расскажете князю.
– Да вы с ума сошли, – выдавил Гудков. – Меня выкинут с работы сразу же. А может ещё и посадят как соучастника.
– Лев Николаевич, проснитесь, – Климушкин постучал ложкой по краю пиалы. – Вы меня очень плохо слушаете. Я вам только что сообщил, что тогда и мне будет плохо, а нам это не надо. Верно?
– Да, верно, – согласился Гудков, всё же глотнув чая. Тот оказался терпким и ароматным. Но надо было хоть немного горло промочить.
– Вы всё свалите на этого вашего Ярослава. Он сбежал. Возможно, он даже соучастник, и работает на Останина, – тихо произнёс дипломат.
– Но ведь это не так, – удивился Гудков, но тут же спохватился. – Я понял. Да, только это и спасёт нашу с вами карьеру.
– Мало того, это ещё и усилит лояльность князя по отношению к нам, – ухмыльнулся Климушкин. – Дадите денег Ярославу, пусть сваливает подальше от столицы… Опять же видео покажем ваше. Мы следили за ним, но произошло внезапное нападение на княжну. Как-то так.
– Спас-то её барон Логинов, – заметил Гудков. – Так сообщила Софья.
– Ну и пусть. Молодец, что спас. А мы молодцы, что выявили шпиона в наших рядах, но он оказался слишком изворотливым и успел скрыться, – объяснил Климушкин, и Гудков даже посмел улыбнуться.
– Хороший план. А вы не зря свой хлеб едите, Михаил Фёдорович, – заметил начальник охраны. – Очень всё складно получается.
– Очень складно, да, – поднялся из-за стола. – Отправляйте вашего Ярослава и его родню подальше от столицы, а мы пойдём к Ивану Тимофеичу, на ковёр.
Так и сделали. Гудков встретился с Ярославом в одном из гаражей, где не было ни прослушки, ни камер. Но тот не хотел уезжать из столицы.
– Поймите, Лев Николаич, у меня ведь здесь родня, – заканючил охранник. – Куда я поеду? Может, в Петербург? Отсижусь.
– Отсижусь, – передразнил его Гудков. – Дурак ты, Ярослав. Князь тебя не пощадит и не будет слушать твоих оправданий. Ты не защитил его дочь, к тому же обманывал главу клана.
Гудков старался говорить тихо, но злость перед упорством этого сукиного сына откровенно бесила
– Ч-чёрт! – выпалил Ярослав. – Тогда точно надо уезжать, – он сел на шаткий табурет и схватился за голову, – Что же я наделал? Что же наделал?
– Былого не вернёшь. Ты уедешь подальше от Москвы, – процедил Гудков, прожигая своего подчинённого взглядом. – Иначе тебе будет очень плохо. И семью лучше забирай с собой.
– В Самаре живёт тётка, – вспомнил Ярослав, просияв взглядом.
– Вот и замечательно. И на, этого хватит тебе на безбедную жизнь, – Гудков передал охраннику несколько денежных пачек, которые передал ему Климушкин. – И держи рот на замке. Давай, шустрее. Уезжать придётся прямо сейчас.
– Да, спасибо, что беспокоитесь обо мне, – благодарно улыбнулся Ярослав.
– Вы для меня как дети, и ты не исключение. Всегда рад помочь, – соврал Гудков. – Давай, не трать время. Бери служебку и уезжай.
