Текст книги "Имперский повар 7 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Верещагин довольно усмехнулся. В его старых глазах неожиданно блеснул хулиганский, почти мальчишеский весёлый огонёк.

– Да, Белославов. Именно так всё и будет. Яровой будет находиться в полном неконтролируемом бешенстве. Он будет громко рвать и метать. Но разве для тебя это большая новость? У вас с ним и без того уже очень давно идёт настоящая холодная война. Он постоянно перекрывает тебе поставки свежих овощей, регулярно подсылает продажных лживых журналистов, натравливает опасных уличных бандитов. Он всё равно обязательно попытается тебя полностью уничтожить, рано или поздно.

Старик медленно положил свою сухую, сильно мозолистую руку прямо мне на плечо. Его хватка была удивительно крепкой и жёсткой для его весьма почтенного возраста.

– Решай сам, кто ты такой на самом деле, Игорь. Послушный пугливый придворный пудель, который всегда готов радостно вилять хвостом за брошенную косточку с барского стола? Или ты настоящий независимый Шеф, для которого его тяжёлая работа и его верная команда намного важнее любых высоких титулов и громких магических рангов? Окончательный выбор только за тобой.

Верещагин плавно убрал руку. Он аккуратно поправил тёмный воротник своего зимнего пальто, молча развернулся и медленно пошёл к выходу. Его шаги постепенно стихали в пустом зале. Громко хлопнула дверь. Я снова остался один посреди своей территории.

Моя кухня казалась мне сейчас невероятно огромной и звеняще пустой. Тихий монотонный гул мощных холодильников сильно давил на уши. Я медленно прошёл мимо выключенной горячей линии плит, машинально поправил криво лежащее полотенце. Мои мысли хаотично метались в голове, словно напуганные серые мыши в тесной клетке.

Я подошёл к вешалке в самом углу помещения. Там висел мой новый парадный китель. Он выглядел очень строго, дорого и весьма внушительно. Настоящий парадный мундир опытного генерала от кулинарии. Я осторожно расстегнул длинную молнию на чехле. Моя рука медленно и бережно провела по качественной ткани. Пальцы коснулись блестящих золотых пуговиц. Этот белоснежный китель был главным символом моего быстрого успеха. Символом того, что обычный простой парень из далёкой провинции смог пробиться на самый верх и заставить брезгливых аристократов уважать простую еду.

Но слова Верещагина продолжали непрерывно звучать в моей голове, словно очень навязчивый мотив надоедливой песни. Придворный пудель или настоящий Шеф.

Я крепко сжал в своём кулаке белую ткань рукава. Моя размеренная безопасная игра в простого городского повара окончательно закончилась. Начиналась очень большая, невероятно грязная и смертельно опасная политика. Гордый граф Яровой никогда не простит мне такого открытого публичного унижения на глазах у всей знати. Он немедленно обрушит на меня всю колоссальную мощь. Он попытается разрушить мой бизнес, растоптать мою репутацию, возможно, даже физически устранить меня и всех моих близких людей.

Я долго стоял посреди сияющей металлом кухни и внимательно смотрел на своё искажённое отражение в тёмном стекле духовой печи. На меня хмуро смотрел молодой парень с очень уставшими глазами сорокалетнего битого жизнью мужика. Я слишком многое пережил в своей прошлой далёкой московской жизни. Я терял прибыльный бизнес, меня подло предавали близкие партнёры, я больно падал на самое глубокое дно и снова с трудом поднимался на вершину. Я прекрасно знал, что такое настоящий леденящий страх, и отлично знал, как с ним нужно правильно бороться. Поэтому…

Самый острый нож на любой кухне, это не тот, которым ты быстро режешь кусок мяса, а тот, которым ты решительно отсекаешь от себя всё фальшивое и ненужное, оставляя только одну голую правду.

Глава 22

Настоящая магия на кухне кроется не в сложных заклинаниях из древних книг, а в умении сделать из простого жёсткого корнеплода красивый цветок, а из горячего жжёного сахара искреннюю детскую улыбку.

До Нового года оставались считанные дни, и время летело с катастрофической скоростью. «Империя Вкуса» гудело, гости шли непрерывным потоком с самого раннего утра. Зал был полностью забит до отказа, столики бронировались на недели вперёд. На кухне стояла рабочая жара, от которой с непривычки можно было легко потерять сознание. Молодые стажёры из недавно открытой «Академии Вкуса» чистили горы свежих овощей. Я постоянно двигался между раскалёнными горячими плитами и прохладными холодными цехами. Мои шаги были мягкими и очень быстрыми, словно у матёрого хищника на ночной охоте. Я лично контролировал весь этот огромный живой кулинарный конвейер. Вовремя поправлял неуклюжих новичков, подбадривал сильно уставших поваров и строгим взглядом следил за каждой выдаваемой в зал тарелкой. Никто на моей кухне не имел права на малейшую ошибку в эти сумасшедшие предпраздничные дни. Люди приходили к нам за настоящим чудом, и мы были обязаны выдать им это чудо на тарелке.

В короткую минутную паузу между выдачей сложных горячих блюд я заметил очень странную и забавную сцену. Суровый Захар стоял в самом дальнем углу холодного цеха, повернувшись ко всем спиной. Этот огромный лысый мужик, похожий на ожившую каменную скалу, обычно рубил толстые говяжьи кости тяжёлым тесаком с одного мощного удара. Но сейчас он занимался совершенно другим, ювелирным делом. Его широкий лоб покрылся крупными каплями пота. Захар даже высунул кончик языка от невероятного усердия. В его огромных руках блестел крошечный нож для карвинга. Захар очень медленно и осторожно ковырялся в куске жёсткого фиолетового турнепса. Я присмотрелся повнимательнее, стараясь не спугнуть его. Из простого твёрдого овоща прямо на моих глазах рождалась удивительно изящная и многослойная роза. Тонкие резные лепестки выглядели настолько хрупкими, что казались почти прозрачными на ярком кухонном свету. Это была работа настоящего мастера.

Захар наконец закончил свою кропотливую работу, шумно выдохнул и вытер мокрый лоб. Затем взял вырезанный цветок и неуклюжей походкой медведя направился к рабочей станции Тамары. Мой второй су-шеф как раз виртуозно и безжалостно разделывала очередную партию охлаждённой птицы. Захар подошёл к ней почти вплотную. Его суровое лицо со старым шрамом стало красным, как перезрелый южный томат на солнце.

– Вот, – Захар буркнул это очень тихим и хриплым голосом, усердно глядя себе под ноги. – Для декора. На твою рабочую позицию. Чтоб глаз постоянно радовался, когда мясо режешь.

Он предельно бережно положил фиолетовую розу на полку прямо перед Тамарой. Женщина отложила нож и медленно вытерла руки. Её губы слегка задрожали от очень тёплой и немного ироничной улыбки. Она посмотрела на огромного смущённого повара снизу вверх, хитро прищурив глаза.

– Это ты мне прямо сейчас официальное предложение делаешь, ледокол, или просто казённые корнеплоды почём зря переводишь? – мягко спросила Тамара, слегка склонив голову набок. – Смотри, я ведь могу случайно и согласиться. Будешь мне потом по утрам картошку чистить до самой старости, не отвертишься.

Захар судорожно сглотнул.

– Я пойду за свежим мясом в холодильник, – сдавленно выдавил из себя здоровяк, не поднимая глаз.

Он резко развернулся на месте и буквально сбежал с линии раздачи, стараясь скрыться в спасительной прохладе рефрижератора. По пути он случайно снёс плечом пустой поднос, который с громким звоном покатился по кафельному полу. Тамара тихо и очень искренне рассмеялась, глядя ему вслед. Она аккуратно поправила указательным пальцем тонкие хрупкие лепестки розы и снова уверенно взялась за нож. В её профессиональных движениях появилось ещё больше приятной лёгкости и отличного настроения. Кухня продолжила свою слаженную работу, подпитываясь этой простой человеческой теплотой.

* * *

Наступил самый разгар плотной вечерней посадки, чеки из принтера лезли длинной непрерывной лентой. Внезапно возле стойки выдачи готовых блюд появилась маленькая девочка лет шести. Она была красиво одета в нарядное пышное платье, но её милое лицо было густо залито горькими слезами. Девочка плакала навзрыд, привлекая внимание окружающих. Она несла свой сладкий десерт за родительский стол и случайно уронила стеклянную креманку с разноцветными шариками мороженого прямо на пол. Официанты растерянно суетились вокруг неё с тряпками, совершенно не зная, как успокоить расстроенного ребёнка.

Я поднял руку вверх, останавливая работу ближайших поваров коротким и властным жестом. Быстро вышел из-за стойки и присел на корточки прямо перед плачущей маленькой гостьей.

– В нашем ресторане плачут только от горького лука, – спокойно и очень доброжелательно сказал я, аккуратно протягивая ей чистую бумажную салфетку. – А ты на луковицу совершенно не похожа. Ты больше похожа на маленькую сказочную принцессу.

Девочка громко всхлипнула, неуверенно взяла салфетку и посмотрела на меня большими, красными глазами.

– Я уронила своё мороженое, – жалобно пропищала она, вытирая нос.

– Это совершенно поправимое дело, – я хитро подмигнул ей и ободряюще улыбнулся.

Быстро вернулся на кухню и взял небольшой сотейник, в котором как раз плавилась горячая карамель для вечерних десертов. Я расстелил на свободном столе кусок пекарского пергамента, вооружился венчиком и обильно макнул его в кипящий густой сладкий сироп. Моя рука начала делать быстрые, выверенные многолетним опытом взмахи прямо над бумагой. Тонкие сверкающие нити жидкого сахара ложились друг на друга сложными переплетёнными слоями. Я буквально рисовал в воздухе красивую объёмную фигуру. Через пару коротких минут на белом пергаменте появился шикарный, переливающийся на кухонном свету карамельный заяц. Он выглядел почти как настоящий живой зверёк из старой сказки.

Предельно аккуратно отделил сладкую хрупкую фигурку от бумаги и снова вынес её в шумный зал.

– Держи, – я осторожно протянул блестящего зайца удивлённой девочке. – Этот заяц волшебный, он питается исключительно детской грустью и плохим настроением. Беги скорее к своей маме, пока он не растаял у тебя в руках. И мой официант прямо сейчас принесёт тебе новую порцию самого вкусного мороженого в городе.

Девочка звонко рассмеялась, мгновенно забыв про свои недавние слёзы. Она бережно взяла блестящую сладкую фигурку и радостно побежала к своему столику. Я медленно выпрямился и оглянулся на свою команду. Уставший персонал смотрел на меня с нескрываемым уважением и искренним обожанием. В такие простые моменты они чётко понимали, что я не просто их строгий и требовательный начальник. Я был человеком, который по-настоящему любит свою работу и своих гостей.

* * *

Смена постепенно подошла к своему логическому завершению. Я снял испачканный китель и тяжело опустился на стул в кабинете. Тело приятно гудело от физической усталости, ноги просили долгого заслуженного отдыха. Я налил себе стакан воды и сделал жадный глоток. До заветного телемоста с моим родным Зареченском и моего дерзкого визита на столичный бал оставалось совсем немного времени. Я планировал всё идеально.

В кармане весьма настойчиво завибрировал телефон. Я достал аппарат и открыл новое сообщение от Саши Доды.

Текст заставил напрячься и мрачно нахмурить брови. Сон как рукой сняло.

«Оборудование полностью смонтировано на обеих точках, шеф. Но у нас появилась огромная проблема. Мощный магический фон от особняка графа Ярового наглухо глушит наш цифровой сигнал. Если мы не настроим мост прямо сейчас, всё запланированное шоу гарантированно сорвётся».

* * *

Прошло всего несколько часов, когда зал «Империи Вкуса» преобразился. Теперь по полу тянулись длинные толстые провода, они напоминали чёрных змей, которые сползлись сюда погреться. Валентин бегал между большими плазменными панелями. Он постоянно поправлял очки и крутил объективы камер. Хотел добиться идеальной кинематографичной картинки.

Света сидела за дальним столиком, пила уже пятую чашку крепкого кофе и постоянно зевала.

Огромные экраны на стене громко шипели. Картинка постоянно рвалась, распадаясь на мерзкие цветные квадраты. Особняк графа Ярового находился не так уж далеко от нас. Его мощный магический фон глушил наши цифровые сигналы с поразительной силой. Если мы не пробьём эту невидимую стену прямо сейчас, то всё наше грандиозное новогоднее шоу можно будет смело выбрасывать в мусорное ведро.

– Валя, сделай хоть что-нибудь, – устало попросила Света, потирая виски. – Мы так до самого утра просидим.

– Я делаю всё возможное, – огрызнулся Валентин, щёлкая тумблерами на пульте. – Это всё магия проклятых аристократов. Она ломает мне частоты. Но наша хакерша обещала пробить этот барьер.

Саша действительно оказалась настоящим техническим гением. Я не знаю, какие именно протоколы шифрования она использовала в ту ночь, но внезапно громкое раздражающее шипение резко прекратилось. Широкий экран на стене ярко вспыхнул.

Я невольно затаил дыхание. На огромной плазме появилась чёткая картинка. Я увидел знакомую кухню моего «Очага». На заднем фоне висели простенькие новогодние гирлянды, мигая разноцветными огоньками. А прямо перед камерой стояла Настя. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу бойкая Даша.

– Приём, база, – звонко крикнула Даша, помахав рукой в объектив. – Столица, вы нас вообще слышите?

– Слышим вас просто отлично, девочки, – я подошёл ближе к экрану и тепло улыбнулся.

Настя счастливо засмеялась. В этот самый момент я почувствовал, как у меня предательски сжалось горло. Я смотрел на её уставшее, но невероятно радостное лицо, и внутри меня словно что-то окончательно встало на свои места. Я вдруг чётко понял одну простую вещь. Ради того, чтобы моя сестра вот так улыбалась, ради того, чтобы она всегда была в полной безопасности, я спокойно выдержу абсолютно любой бал. Я пройду через любые грязные интриги и сломаю зубы самому графу Яровому. Они все были лишь мелкими незначительными препятствиями на моём пути.

– Ну что, родные мои, – я громко хлопнул в ладоши, прогоняя лишние эмоции. – Техника работает просто шикарно. Картинка сочная, звук чистый. Значит, пора переходить к самому главному. Мы начинаем нашу генеральную кулинарную репетицию. Занимайте свои рабочие места.

Настя и Даша моментально подобрались и встали возле плит.

– Сегодня мы готовим зимний паштет из куриной печени с желе из крепкого портвейна, – твёрдо объявил я, надевая чистый фартук. – Это блюдо должно стать нашим козырем на новогоднем столе. Оно выглядит дорого, а готовится предельно просто, если чётко знать базовые законы физики.

Я включил конфорку на плите. Настя синхронно повторила моё движение на том конце страны.

– Настя, слушай меня очень внимательно, – я взял в руки тяжёлую сковородку. – Куриную печень обжариваем крайне быстро. Внутри она должна обязательно остаться нежно-розовой. Если вы её пересушите, то наш паштет станет зернистым, как дешёвый речной песок. Это будет полный провал. Нам нужна идеальная кремовая гладкость.

Я бросил на раскалённый металл кусок сливочного масла. Оно радостно зашипело и начало быстро пениться, источая приятный аромат.

– Закидываем мелко нарезанный лук-шалот, – скомандовал я, отправляя белые кубики в масло. – Он даст нам правильную нужную сладость.

С динамиков донеслось точно такое же приятное шкварчание жареного лука. Девочки работали очень чётко и предельно слаженно.

– Теперь добавляем саму печень, – я одним движением высыпал ровные куски на сковородку. – Жарим буквально пару минут. Даша, не спи, переворачивай вовремя. Добавляем хорошую щепотку соли, немного чёрного молотого перца и обязательно мускатный орех. Он мощно раскроет весь мясной вкус.

По кухне мгновенно поплыл густой и аппетитный аромат жареной птицы со специями.

– А теперь немного настоящей магии без всяких городских колдунов, – я хитро прищурился. – Вливаем каплю хорошего коньяка.

Алкоголь быстро выпарился с лёгким пшиком, оставив после себя лишь тонкую и очень благородную ароматическую нотку старой дубовой бочки.

– Снимаем с огня, – я быстро переложил горячую массу в чашу блендера. – Теперь самое важное. Мы пробиваем всё это дело железными ножами, добавляя просто огромное количество холодного сливочного масла. Не жалейте его, девочки. Именно холодное масло сделает конечную текстуру паштета похожей на текучий шёлк.

Включились шумные моторы блендеров. На экранах было отчётливо видно, как Настя старательно взбивает массу, пока она не приобретает красивый светлый оттенок. Я сделал то же самое на своей станции.

– Отлично, – я выключил прибор и перелил нежный паштет в керамическую форму. – Теперь отправляем его в холодильник, чтобы он немного схватился. А сами быстро делаем сладкое желе.

Я взял чистый небольшой сотейник и налил туда густой рубиновый портвейн.

– Выпариваем лишний алкоголь на самом медленном огне, – спокойно комментировал я каждое своё действие. – Нам нужен только терпкий вкус винограда. Затем добавляем немного растительного агара, чтобы наше желе хорошо застыло. Обычный желатин нам сейчас не подойдёт, он слишком долго работает.

Когда винный сироп был полностью готов, я достал остывший паштет и предельно аккуратно залил портвейн сверху ровным глянцевым слоем.

– Вот и всё, – я вытер испачканные руки сухим полотенцем. – Быстро охлаждаем.

Ради жёсткой экономии нашего ночного времени я засунул форму в камеру шоковой заморозки на несколько коротких минут. Настя послушно сделала то же самое. Вскоре мы снова стояли перед объективами камер с готовыми праздничными блюдами.

Рубиновое желе красиво блестело под светом кухонных ламп. Оно надёжно скрывало под собой нежную шелковистую основу.

– Текстура должна быть абсолютно гладкой, как дорогой атлас на выходном платье баронессы, – я взял чистую чайную ложку и подцепил небольшой кусочек паштета вместе с желе. – Пробуйте, девочки.

Я отправил ложку прямиком в рот. Вкус был просто феноменальным. Насыщенная, сливочная печень идеально и тонко балансировалась лёгкой сладковатой терпкостью качественного портвейна. Это была самая настоящая мировая классика, которая никогда не стареет.

На большом экране Настя и Даша тоже попробовали своё совместное творение. Даша громко простонала от настоящего гастрономического восторга, забавно закатив глаза. Настя счастливо закивала головой, не в силах вымолвить ни единого слова с плотно набитым ртом.

– Это просто божественно, Игорь, – наконец радостно выдохнула Даша, облизывая ложку. – Никакие дешёвые магические порошки рядом не стояли с этой прелестью. Мы порвём всех гостей в новогоднюю ночь.

– Я в вас ни единой секунды не сомневался, – я искренне рассмеялся. – Наш прямой телемост работает безупречно. Вы большие молодцы. Идите спать, девочки. Завтра будет очень длинный и трудный день.

Мы тепло попрощались, и экран медленно погас.

Валентин шумно выдохнул сквозь зубы, стянул с носа очки и протёр уставшие глаза.

– Картинка была идеальной, Игорь, – тихо сказал довольный режиссёр. – Ни одного лага, ни одной лишней технической помехи. Мы полностью готовы к прямому эфиру.

– Спасибо, Валя, – я крепко хлопнул его по плечу. – Света, отправляй его скорее домой. И сама тоже поезжай в отель. Вам нужно нормально выспаться перед большим праздником.

Глава 23

Утро перед сменой показалось мне волнительным. Хотя бы потому, что все вокруг чуть ли не дрожали от напряжения.

Я неспешно обходил рабочие станции стажёров моей «Академии» и внимательно контролировал процесс. Мой взгляд зацепился за Мишу. Сегодня он выглядел так, словно его отправили на эшафот. Он стоял над огромной разделочной доской, и его худые руки откровенно тряслись. Парень пытался ровно нарезать обычный репчатый лук, но лезвие ножа ходило ходуном, угрожая отхватить ему половину пальцев.

Я не стал кричать. Криком на кухне можно только усугубить панику. Я тихо подошёл к нему со спины и мягко перехватил его дрожащую руку.

– Нож, это не твой враг, Миша, – спокойно произнёс я. Я поправил его пальцы на рукояти и сформировал правильный хват, который опытные повара называют когтём медведя. – Это просто продолжение твоей собственной руки. Дыши ровнее. Кухня отлично чувствует твой страх. Лук от него начинает неприятно горчить. Будь спокойнее, парень.

Миша судорожно выдохнул и кивнул. Нож в его руке начал двигаться намного увереннее.

Я огляделся по сторонам. Остальные новички тоже были сильно на взводе. Тамара хмурилась, а огромный Захар рубил говяжьи кости с каким-то пугающим ожесточением. Нам срочно нужна была хорошая разрядка. Иначе к вечеру эта скороварка просто взорвётся на куски.

– Внимание всей кухне! – громко скомандовал я и звучно хлопнул в ладоши. – Объявляю Час Семьи. Всю текущую подготовку к вечернему меню мы ставим на паузу. Быстро сдвигаем свободные столы в самый центр зала.

Повара удивлённо переглянулись, но спорить не решились. Загремели металлические ножки столов.

– Сегодня мы делаем эксклюзивный спецзаказ для самого важного столика в этом ресторане, – с лёгкой улыбкой продолжил я. – Для нас самих. Мы лепим домашние пельмени. Вручную. Пятьсот штук, не меньше.

Через десять минут вокруг огромного стола собрались абсолютно все. Я даже вытащил из кабинетов деловую Свету и строгую Лейлу. Лейла брезгливо морщила свой носик. Она смотрела на белую муку, которая угрожала навсегда испачкать её дорогой брендовый пиджак. Света же с огромным энтузиазмом закатала рукава рубашки.

Началась настоящая комедия положений. Лейла привыкла к строгому армейскому порядку. Она пыталась лепить пельмени геометрически идеально. Вооружилась кулинарным шпателем и тщательно вымеряла каждый миллиметр теста. Но упругое тесто упрямо сжималось обратно и нарушало все её идеальные пропорции.

– Почему оно не подчиняется элементарным законам физики⁈ – гневно воскликнула девушка и отбросила шпатель в сторону.

Я искренне рассмеялся.

– Тесто живое, Лейла. С ним нужно деликатно договариваться, а не воевать. Почувствуй его руками и отложи в сторону свою линейку.

На другом конце стола разворачивалась своя локальная кулинарная драма. Огромный Захар отчаянно мучился с тонкими кружочками раскатанного теста. Вместо изящных ушек у него получались невероятно огромные суровые комки мяса, лишь слегка прикрытые рваным тестом.

Тамара иронично оперлась локтями о край стола и покачала головой.

– Захар, мы здесь кормим столичных аристократов, а не голодных лесорубов, – с усмешкой протянула она. – Что это за мясные гранаты ты тут накрутил? Таким тяжёлым снарядом можно человека убить, если его хорошенько заморозить.

Захар густо покраснел. Его лицо слилось по цвету с куском сырой говядины на доске. Он смущённо спрятал глаза и прогудел своим басом:

– Нормальный у них размер. Мужской. Большому куску рот всегда радуется. Я вообще-то это специально для тебя лепил, между прочим. Чтобы ты у меня не исхудала на раздаче от тяжёлой работы.

Тамара звонко и очень тепло рассмеялась. Она аккуратно забрала его корявую гранату и предельно бережно положила её на свой личный противень. Химия между этими двумя была настолько очевидной, что вся остальная кухня старательно прятала улыбки.

Пока все весело развлекались с тестом, я приступил к самому главному. К приготовлению правильного фарша. Все стажёры моментально вытянули шеи, чтобы не пропустить ни одной важной детали.

– Запоминайте, молодёжь, – начал я свой импровизированный мастер-класс. – Берём хорошую говядину и смешиваем её с жирной свининой в равных пропорциях. Но мой главный секрет заключается совершенно в другом.

Я взял крупную луковицу и острый нож.

– Мы никогда не крутим лук через мясорубку. Металлические шнеки просто безжалостно выдавливают из него весь сок и превращают в бесполезную кашу. Мы рубим его ножом в мельчайшую крошку. Только так весь полезный природный сок останется внутри нашего пельменя.

Мой нож замелькал над деревянной доской с бешеной скоростью, превращая белый лук в прозрачную пыль. Затем добавил его к прокрученному мясу. Я щедро посолил и поперчил фарш.

– А теперь мой главный фокус, – я хитро прищурился и достал из морозилки небольшую миску.

Внутри лежал мелко наколотый лёд. Я высыпал целую горсть сверкающих льдинок прямо в готовый фарш и начал быстро вымешивать его руками.

– Лёд? – удивлённо пискнул Миша. – Зачем туда добавлять лёд, шеф?

– Всё очень просто, парень, – с явным удовольствием объяснил я, продолжая активно месить холодную массу. – Когда мы сварим эти пельмени в кипятке, лёд внутри быстро растает. Он смешается с мясным соком, и внутри каждого пельменя образуется наваристый бульон. Когда вы его аккуратно раскусите, то будете есть густой суп и сочное мясо одновременно. Это и есть настоящая магия вкуса без всяких ваших колдовских порошков.

Работа закипела с удвоенной силой. Гора готовых красивых пельменей на металлических противнях росла прямо на глазах. Настроение у всех заметно улучшилось, а утреннее напряжение полностью спало.

– А теперь давайте вспомним одну старую добрую традицию, – громко объявил я и вытер руки. – Нам нужно слепить несколько счастливых пельменей.

– Это как понять? – с большим любопытством спросила одна из стажёрок.

– Вместо мяса мы положим внутрь адскую смесь из чёрного перца, крупной соли и жгучего перца чили, – я коварно улыбнулся. – Кому попадётся такой огненный сюрприз за столом, тому гарантированно будет огромная удача во всём новом году. Слепите штуки три, не больше. Чтобы удачи хватило всем понемногу, и никто не сжёг себе желудок.

Стажёры с радостным хихиканьем принялись лепить эти острые бомбы, заботливо пряча их среди обычных мясных собратьев.

Вскоре огромная работа была полностью закончена. Вода в просторных кухонных котлах уже вовсю бурлила, наполняя помещение приятным запахом лаврового листа и душистого перца горошком.

– Ну что, семья, – я взял в руки первый тяжёлый противень с заготовками. – Забрасываем нашу гигантскую партию прямо в кипяток!

В этот самый момент ко мне подскочил сильно побледневший Миша. Он нервно дёрнул меня за рукав.

– Шеф, – его голос предательски сорвался на глухой хриплый писк. – Я тут случайно перепутал одинаковые миски на столе. Кажется, я сделал не три счастливых пельменя, а штук пятнадцать или двадцать.

Я замер с полным противнем в руках. Медленно перевёл взгляд на бурлящий горячий котёл, затем посмотрел на испуганного бледного стажёра, а потом на свою команду, которая уже радостно предвкушала очень сытный обед. Я отчётливо понимал, что прямо сейчас на моей кухне начнётся самая настоящая беспощадная кулинарная рулетка.

* * *

Вся моя уставшая команда сидела за импровизированным столом. Они смотрели на дымящиеся тарелки голодными, но предельно осторожными взглядами. Все прекрасно помнили про ошибку Миши. Где-то там, среди сотен пельменей, притаились полтора десятка настоящих огненных бомб.

Я сидел во главе стола и чувствовал себя заботливым отцом суматошного семейства. Взял вилку, оглядел притихших ребят и тепло улыбнулся.

– Ну что, семья, – я кивнул на тарелки, – давайте начинать наш праздник. Приятного всем аппетита.

Я первым подцепил вилкой крупный горячий пельмень и переложил его в свою тарелку. Мои руки машинально сделали небольшой надрез ножом. Тесто получилось просто идеальным, оно было тонким, плотным и совершенно не разваливалось. Как только лезвие прорвало оболочку, в тарелку моментально вытек прозрачный, золотистый бульон. Мой с колотым льдом сработал безупречно.

Я отправил пельмень в рот, предварительно макнув его в сметану. Вкус был просто феноменальным. Нежная рубленая говядина и свинина идеально гармонировали между собой. Мясо было мягким, пропитанным соком мелкого лука и лёгкой пряностью чёрного перца. Горячий наваристый бульон приятно обволакивал рецепторы, а холодная кисловатая сметана создавала великолепный температурный контраст. Это был тот самый настоящий вкус родного дома, который невозможно подделать никакими магическими усилителями из лабораторий «Магического Альянса».

Я проглотил еду и оглянулся на своих ребят. Лейла сидела по правую руку от меня. Она аккуратно жевала свой пельмень и буквально жмурилась от наслаждения, отдавшись этому простому кулинарному удовольствию. Для неё эта еда была словно глоток свежего воздуха после долгих лет жизни в фальшивом мире дворцовых интриг. Стажёры тоже быстро забыли про свои недавние страхи и начали жадно уплетать порцию за порцией, радостно мыча от восторга.

Но напряжение всё равно невидимой нитью висело над нашим столом. Расслабляться было категорически нельзя. Каждый человек в этой комнате ел предельно настороженно, словно опытный сапёр, который идёт по заминированному полю. Люди осторожно надкусывали тесто, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям, и только потом спокойно доедали остаток. Это была русская рулетка, только вместо заряженного пистолета у нас были глубокие тарелки с горячей едой.

И первый мощный взрыв не заставил себя долго ждать.

Света сидела неподалёку от меня. Она подцепила вилкой очередной пельмень и отправила его в рот. Но внезапно её лицо изменилось. Глаза расширились до невероятных размеров, став похожими на два больших блюдца. Она резко выдохнула и начала отчаянно махать обеими руками перед открытым ртом, пытаясь хоть немного остудить разбушевавшийся внутри пожар.

– Воды, – прохрипела она сквозь выступившие слёзы, судорожно хватаясь за горло. – Срочно дайте мне воды!

Кто-то из расторопных стажёров моментально сунул ей в руки стакан. Света осушила его залпом, тяжело дыша и вытирая размазанную тушь под глазами. Ей достался первый огненный сюрприз.

Коридор мгновенно взорвался громким и искренним хохотом. Повара смеялись, указывая на раскрасневшуюся Светлану. Напряжение сразу спало, уступив место весёлому азарту. Эта нелепая ситуация здорово сплотила всех нас.

Но игра продолжалась. Прошло буквально пять минут, и грянул второй взрыв.

Наш суровый Захар, который совершенно не привык мелочиться, закинул в бездонный рот сразу два крупных пельменя. Он начал активно жевать, и вдруг его мощные челюсти замерли на месте. Огромная лысина Захара за долю секунды покрылась крупными каплями пота. А лицо со старым шрамом начало стремительно менять цвет, переходя от привычного бледного к насыщенному бордовому оттенку.

Захар не издал ни единого звука. Он привык молча переносить любые тяготы. Лишь сжал толстые губы, медленно протянул руку к кувшину с клюквенным морсом и влил в себя литр красного напитка практически одним бесконечным глотком.

Тамара сидела рядом с ним. Она с лёгкой улыбкой повернулась к здоровяку и заботливо похлопала его по спине. Захар шумно выдохнул, утёр мокрый лоб салфеткой и смущённо улыбнулся ей в ответ.

Я смотрел на эту весёлую суету и чувствовал себя абсолютно уверенно. Моя интуиция подсказывала мне, что снаряды падают где-то далеко. Я небрежно подцепил вилкой пухлый пельмень из своей тарелки, очень щедро извалял его в сметане и смело отправил всё это великолепие прямо в рот.