Текст книги "Друид Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Я пристально уставился на незнакомца и понял, что блеснули не его глаза, а очки. Стекла отразили огонек сигареты, которую он поднес ко рту.

– Ты что здесь делаешь? – послышался спокойный мужской голос, и мне в нос ударил запах дыма.

– Просто хочу прогуляться, – ответил, не понимая, с кем разговариваю.

Луна все еще была за тучами, поэтому не получалось разглядеть лицо.

– Уж не Державин ли ты? – Мужчина оперся руками о забор и подался вперед, разглядывая меня.

Тут я понял, в чем была моя ошибка. Светлая рубашка и светлые штаны сильно выделялись на фоне темного леса.

– Да, Егор Державин. А что? Тоже скажете, что такому оборванцу, как я, нечего делать в вашему лесу? – с вызовом спросил его.

– Лес – не мой. Делай что хочешь. Только будь осторожен. Жители Первой улицы уверены, что все блага этого леса принадлежат только им, поэтому могут и по шее дать. – Он снова затянулся и выпустил из носа и рта клубы белого дыма.

– А вы не с Первой улицы? – Я сделал несколько шагов ему навстречу, чтобы получше рассмотреть.

– Нет. Я вообще нездешний, – он бросил окурок на землю, наступил на нее носком тяжелых сапог и двинулся прочь решительной походкой.

Кто же это был? Память Егора молчала – он тоже не знал.

Чтобы больше не привлекать чужое внимание, я быстро углубился в лес. Дошел почти до стены, когда остановился и осмотрелся. Мне не нужен был свет, чтобы определить, какие растения меня окружают. Я чувствовал их энергию и не мог спутать ни с чем другим.

Так, мне нужен мох, чистотел и шалфей. Мох пружинил прямо под ногами, а вот остальное придется поискать.

Я опустился к земле, подцепил мох снизу и немного скрутил в рулон. Он легко отделялся от земли, был влажным и приятно пах прохладной сыростью, прелыми листьями и древесиной.

Зажав рулон под мышкой, двинулся в поисках остальных трав. Чистотел нашел быстро, но вот шалфея здесь не было. Я прошел лесок вдоль и поперек два раза, но так и не смог его найти. Ну ладно, и без него можно сделать неплохой фильтр.

Собака, которая дожидалась меня у забора, радостно залаяла, когда вышел из леса.

– Тс-с-с, – я приложил палец к губам, просунул руку между досок и погладил ее по голове. – Никто не должен знать, что я был здесь.

Собака будто поняла меня, поэтому лишь энергично махала хвостом, пока я перелезал через забор. Вдвоем мы быстро пересекли дорогу и двинулись по тропе между дворами. Можно было бы спуститься и пойти прежним путем, огибая все улицы, но я не хотел тратить на это время.

Когда мы дошли до Третьей улицы, где собака привязалась ко мне, велел ей возвращаться домой. Она опустила голову, поджала хвост и побрела прочь. Не посмела ослушаться друида.

Вернувшись домой, сразу убедился, что все спят и никто не обнаружил моей пропажи. Дверь в комнату родителей была плотно закрыта, за ней слышался приглушенный храп Ивана. Дверь в спальню Авдотьи настежь распахнута, и она спала на узкой кровати, свернувшись калачиком и причмокивая во сне.

Я прошел на кухню и занялся новым фильтром. Первым делом снял сито, вытряхнул содержимое на улицу и хорошенько отмыл налет и грязь мылом и мочалкой. Затем нашел в шкафу кусок чистой марли, сложил насколько слоев и уложил на дно.

Мелко накрошив чистотел, принялся закладывать в сито слои. Сначала мох, потом чистотел, а сверху песок. Каждый слой плотно утрамбовывал, чтобы вода задерживалась и очищалась. Слои повторил еще два раз, чтобы наверняка очистить воду.

Когда устанавливал сито на прежнее место, увидел в дверях крысу. Она умывала нос и с интересом поглядывала на меня.

– Как тебе супчик? – с улыбкой шепотом спросил я.

– Пи-и, – пискнула она и подергала носом, будто благодарила.

– Рад, что тебе понравилось. Ну что ж, пришло время испытать мое изделие.

Я уже взял в руки ковш, как сзади послышался голос:

– Ты с кем разговариваешь? – В дверях стоял и щурился помятый и взъерошенный Иван.

– Ни с кем. Сам с собой, – быстро ответил я и пробежался взглядом по полу.

Крысы нигде не видно. Она явно услышала его и убежала раньше, чем он подал голос.

– Сделал новый фильтр и хочу испытать его, – продолжил я, набрал полный ковш воды и медленно вылил в сито.

– И что ты туда положил? – Иван двинулся ко мне, и тут я понял, что не слышу стука протеза.

Он снял его и теперь опирался на костыль с мягкой набойкой.

– Мох, чистотел и песок. Сделал три слоя, – пояснил я, наблюдая за тем, как снизу начали образовываться капли.

Заменил прежнее ведро, которое уже само пропахло тухлой водой, на чистый эмалированный таз. Капли звонко забарабанили по нему. Я добавил еще два ковша в сито, и мы с Иваном принялись ждать. Он больше ничего не спрашивал, а лишь наблюдал за тем, как таз потихоньку наполняется чистой водой.

Когда дно таза скрылось под водой, я зачерпнул ложкой и поднес к носу. Иван выжидательно уставился на меня, когда я втянул воздух.

– Не пахнет, – ответил на его вопросительный взгляд и немного отпил. – И привкуса тухлятины нет.

– А ну, дай сюда.

Иван забрал у меня ложку и проделал то же самое: сначала понюхал, затем отпил.

– Чистая, – с радостным блеском в глазах подытожил он. – Что ты положил в сито?

Я повторил то, что уже говорил.

– Откуда ты взял мох и ту траву?

– В лесу. У Первой улицы.

Иван поменялся в лице. Между бровями пролегла напряженная морщина, губы поджались.

– Больше не ходи туда, – глухо проговорил он.

– Почему?

– Наместнику это не понравится. – Он развернулся и двинулся прочь.

Дверь его комнаты закрылась. В доме наступила тишина.

Хм, наместник – я много раз слышал о нем, но увидеть еще не довелось. Пора бы познакомиться и понять, что это за человек и почему его все слушаются и никто не смеет возразить.

Я отфильтровал целый таз воды и в первый раз за эти два дня вдоволь напился. Вода была со вкусом травы и немного горчила из-за чистотела, но все равно была в сотни раз лучше той, что мы пили до этого.

Со спокойным сердцем лег в кровать и, уже засыпая, почувствовал, как крыса пробежала по одеялу, взобралась на подушку и улеглась рядом, пощекотав меня усиками. А вот и мой первый спутник. Нужно будет на днях вновь попытаться вызвать ее дух.

Утром я проснулся от радостных криков, доносящихся из кухни.

– Даже не верится, что вода такая чистая! И ведь запаха даже нет! – Я узнал голос Анны.

– Это что, он ночью в лес ходил? Один? – ворчливо добавила Авдотья.

В это время дверь в мою комнату открылась и зашла Анна. Увидев, что уже не сплю, быстро подошла и расцеловала в обе щеки.

– Какой же ты молодец, Егорушка! Как хорошо ты придумал! Только в лес больше не ходи. Могут наместнику донести. – Она строго посмотрела на меня, но потом снова расплылась в улыбке и заговорщически продолжила: – У нас немного какао осталось. Сварю тебе и сахар добавлю. Заслужил.

– Хорошо, но фильтра надолго не хватит, – предупредил я, приподнявшись на локтях. – Объясни мне, почему нам нельзя в лес ходить?

Анна тяжело вздохнула, прикрыла дверь и опустилась на край кровати.

– Официального запрета на посещение нет, но так уж вышло, что на Первой улице живет сам наместник и его свора. Чтобы попасть в большой лес, то есть в Дебри, нужно выйти за ворота, а там очень опасно. Вот они и решили захапать себе тот лесок, что оставили при постройке стены. Огородили его забором, чтобы козы и прочая живность не заходила, а людям было сказано, что они могут попасть в лес, только если получат разрешение от наместника, а он, паразит, никому такое разрешение не дает.

– Из чего же тогда отец мебель в своей мастерской делает? – удивился я.

– Единственное, что он делает из свежей древесины, – гробы, – тяжело вздохнув и опустив взгляд на руки, ответила она. – Остальную мебель только ремонтирует или пытается из старых досок что-то новое сколотить.

– А игрушки, которые лежат на моем столе. Для кого я их делал?

Она удивленно посмотрела на меня и какое-то время молчала.

– Сынок, ты вообще ничего не помнишь? – в голосе послышалась тревога.

– Кое-что помню, но память медленно возвращается… – Я приложил руку ко лбу и смущенно улыбнулся.

– Игрушки ты делал, чтобы помочь отцу заработать денег. В последнее время они у тебя начали хорошо получаться, поэтому ты целых пять зверюшек продал.

Анна поднялась с кровати и уже хотела выйти, но взглянув в сторону окна, остановилась.

– Это что такое? – Она быстро подошла к окну и склонилась над кактусом.

Мне тоже стало интересно, поэтому сбросил одеяло и подошел к ней. Кактус подрос сантиметра на два, стал зеленее, а на самой верхушке образовался бутон. Получается, что даже та крупица энергии, которую я успел отправить в землю, дала свои плоды. Растение с благодарностью откликнулось на мой подарок.

– Не знала, что этот кактус цветет. Он даже не рос почти, а тут – бутон, – она развела руками и непонимающе посмотрела на меня.

Я лишь пожал плечами. А что мне ей ответить? Не признаваться же, что в теле ее сына живет друид, которому шесть сотен лет.

Анна ушла на кухню, и вскоре на весь дом разнесся аромат какао. М-м-м, всегда любил это растение. Бывало, сорву плод, насыплю в рот какао-бобов и жую, пока навожу порядок в своих владениях.

Вскоре мы все вместе сели за стол. Передо мной стояла тарелка с рисовой кашей и кружка с коричневым напитком.

– Ну ты придумал! – Авдотья уважительно посмотрела на меня. – И ведь вода чистая, будто из реки набрана. Молодец, Егорка. Только ты это, – она наклонилась ко мне и понизила голос, – в лес больше не ходи. Осерчает наместник. Он ведь никогда напрямую не скажет, но какую-нибудь гадость нам сделает.

– А если я ему предложу в колодце воду почистить? – спросил я и оглядел присутствующих взглядом.

– В колодце? – хмыкнул Иван. – Не сильно ли ты замахнулся?

– Нет, – спокойно ответил. – На стенках колодца можно сделать фильтр. Вода сразу будет чистая набираться, без мути и примесей.

– Как же это сделать, Егорушка? – Анна явно заинтересовалась.

– Нужно сначала всю плохую воду вычерпать, а потом…

– И кто это будет делать? Ты? Пока ты три ведра достанешь, два ведра за это время снова наберется. Ерунду предлагаешь, – усмехнулся Иван, махнул рукой, опустил взгляд в тарелку и принялся есть.

– Ты прав, – я продолжал все тем же спокойным, но уверенным голосом, – одному мне не справится. А вот если все вместе навалимся, то вычерпаем за несколько часов.

– А дальше что? Ну вычерпаем мы эту воду, на ее место точно такая же придет.

– Нет, если стенки колодца почистить и…

– Даже слушать не хочу. Детские выдумки. Пора бы уж повзрослеть. – Он доел кашу, поцеловал жену и, стуча протезом, вышел из дома.

За столом наступила тишина. Как же мне убедить остальных жителей помочь с опустошением колодца, если собственные родители не верят в меня? Вернее, они не мои родители, но все же.

Анна убрала со стола грязную посуду, поцеловала меня в макушку и, предупредив, что сегодня будет работать на полях, ушла. Мы с бабкой остались вдвоем.

Та с шумом отхлебнула горячую воду, в которой плавали два листочка мяты, и подмигнула мне.

– Ох, внучок, какая вкуснотища. Как же мне не хватало чистой воды.

– Пожалуйста, – кивнул я, задумчиво глядя перед собой.

– Знаешь, что, – она положила руку мне на плечо, – мы сейчас пойдем с нашим чайником по улице и всем нальем попробовать. Если твой отец не хочет помогать, то на бабку свою ты точно можешь положиться.

Потрепала мне волосы, встала из-за стола и налила чистую воду из таза в пятилитровый чайник с толстым слоем нагара на боках.

– Пошли, – махнула рукой и направилась к двери.

Я не был уверен, что затея получится, но решил довериться ей.

Мы перешли через дорогу и зашли во двор дома, сложенного из рыжего кирпича. На стук в дверь, вышла женщина с унылым пожелтевшим лицом.

– Чего тебе, Ивановна? – подавив зевоту, спросила она и мельком взглянула на меня.

– Неси кружку, Клава, – велела старуха.

– Это еще зачем?

– Угощать тебя буду.

– Молоко, что ли, привезли? – оживилась соседка.

– Ага, мечтай, – усмехнулась Авдотья. – Неси кружку, говорю.

Та пожала плечами, скрылась за дверью и вскоре явилась с глиняной кружкой. Старуха наполнила кружку водой до краев и сказала:

– Если хочешь пить такую воду каждый день, то через час приходи к нам во двор.

Мы двинулись обратно к калитке, а Клава так и осталась стоять с кружкой в руках и с подозрением к ней принюхиваясь.

Через полчаса мы обошли все тридцать домов на Пятой улице. Я видел, что некоторые с недоверием отнеслись к воде и не спешили ее попробовать. Другие с жадностью выпивали свою порцию и просили еще. Нам пришлось три раза возвращаться домой и наполнять чайник.

Когда мы угостили водой самых дальних жителей улицы и возвращались домой, то издали увидели, что у нас во дворе полно народу.

– Ну вот, я же тебе говорила, что на бабку можешь положиться, – улыбнулась мне Авдотья.

Мы зашли во двор и поднялись на крыльцо. Старуха окинула строгим взглядом гудящую толпу и подняла руку, призывая к тишине.

– Вонючей, протухшей водой мы давимся уже не первый год! – вложив в голос силу, произнесла она. – Мой внук Егор придумал способ очистить воду, и вы сегодня все в этом убедились! Он уверен, что сможет очистить колодец, чтобы мы всегда пили такую вкусную, свежую воду. Но ему нужна помощь…

– Чего надо-то? – послышался скрипучий старческий голос, и все повернулись в сторону калитки.

Прислонившись к ней, стоял сухонький старичок с залихватски надетой набок кепкой. Судя по взглядам и по тому, как все перед ним будто присмирели и стали чуть ниже, он имел большое влияние и уважение.

Авдотья подтолкнула меня вперед и крепко сжала руку.

– Давай, говори. Ничего не бойся, – шепнула она мне.

Передо мной стояли жители нашей улицы разных возрастов. Память подсказала имя каждого, поэтому я будто очутился среди знакомых, хотя видел их впервые.

– Приветствую вас, жители…э-э-э, – и тут я понял, что не знаю название общины, в которой очутился, поэтому сказал просто. – Жители Пятой улицы.

– Ты дело говори, а не балаболь, – усмехнулся скрипучий старик.

– Вода в нашем колодце плохая. Она не только портит вкус еды, но и плохо влияет на наше здоровье… – У меня пересохло во рту и запершило в горле.

Странно – похоже, я волновался. Даже самому удивительно, ведь уже много лет не испытывал этого чувства.

– Я знаю, как очистить колодец, но для этого нужно вычерпать из него всю воду. Сам я этого сделать не смогу, поэтому вся надежда на вас. Либо мы приложим усилия, а потом будем пить чистую, свежую воду, либо и дальше продолжим травиться.

Толпа загудела, но большинство посматривали на того самого старика и ждали его решения.

– Молодец, хорошо сказал, – шепнула мне на ухо старуха. – Теперь все зависит от Ворона. Если одобрит, никто не откажется помогать.

– Ворон? Кто это?

– Ты что, даже Ворона забыл? – Она всплеснула руками и кивнула в сторону калитки. – Так вон же, стоит в кепке. До того, как нам наместника из Высокого Перевала отправили, он нашим старостой был. Все его боялись и уважали. Потому как хоть и строгий был, но справедливый. Ничего лишнего себе не брал. Со всеми был наравне.

– Ясно. Ждем Ворона, – кивнул я.

Однако долго ждать не пришлось. Он постучал палкой по забору, и все замолчали.

– Значит, так! – повысил он голос. – Егоркина вода и вправду хорошая. Я уж и забыл, когда такую вкусную пил. Ни запаха, ни привкуса – будто из родника набрал. Не знаю, как вы, но я хочу каждый день такую воду пить. Егорка, от меня хоть толку мало, но я пойду воду из колодца вычерпывать. Можешь на меня рассчитывать!

Он поднял кулак вверх и потряс им.

Следом за ним друг за другом вызвались остальные. Даже дети, которые пришли с родителями, принялись проситься идти с нами к колодцу.

– Чтобы воду зря не выливать, нужно относить ее на поля и поливать саженцы! – продолжил я, стараясь перекричать толпу. – Здесь недалеко. Если выстроимся в ряд и будем ведра передавать друг другу, то за день справимся.

– Так ведь у наместника насос есть, – подал голос мужчина лет сорока. – Я сам видел, когда его огороды помогал вспахивать.

– Так он тебе и дал свой насос, – прыснул другой.

– Почему не даст для благого дела?

Они еще немного поспорили, но все-таки пришли к выводу, что нужно надеяться на себя, а с наместником лучше не связываться: если насос сломается, то с ним не расплатишься.

Мы договорились встретиться через час у колодца. Каждый должен принести ведра и по возможности задействовать своих друзей и знакомых с других улиц, ведь если у нас все получится, то мы очистим колодцы всей общины.

Бабка была вне себя от радости, что удалось убедить соседей помогать нам. Она носилась от дома к дому, давая советы и поторапливая. Я же тем временем снова засел в траву и собирал частички энергии, потому что мне ее понадобится довольно много. А еще мне нужно много мха. Надеюсь, смогу его достать.

Как и договорились, через час жители общины ждали меня у колодца. Их количество увеличилось почти в два раза, что не могло не радовать.

Поднимать ведро с водой вызвались двое крепких мужчин, остальные же выстроились в ряд, который почти доходил до первого поля с морковью. Под руководством старика Ворона все быстро заработало. Один крутил ворот, поднимая ведро из колодца, второй подхватывал его, выливал в пустое ведро и передавал то другим. Дальше ведро бежало по ряду из рук в руки.

Когда, подняв первые тридцать ведер, первый мужчина выдохся, его сменил второй, а тот встал в общий ряд. Мы с Авдотьей тоже помогали. Хотя она запрещала мне носить тяжести из-за раны, я не слушал ее. Не мог спокойно стоять в сторонке, когда сам все затеял.

Вскоре болезненные женщины и старухи вышли из ряда. Им было тяжело, зато остальные даже не думали сдаваться.

С каждым поднятым ведром в колодце становилось все меньше тухлой воды, а поля получали так нужную им влагу. Только к вечеру мы наконец дошли до дна колодца, когда вода едва зачерпывалась на треть ведра. Однако мне нужно было полностью осушить колодец, поэтому попросил одного долговязого парня залезть внутрь и вычерпывать посудой поменьше.

– Ты в своем уме! – возмутился он. – Я же там задохнусь! Или в жижу меня затянет. Не-е-е, я на такое не подписывался.

Авдотья в это время поспешила домой, предупредив, что через час вернется, а сейчас ей нужно ужин приготовить, ведь Иван должен вернуться с работы.

– Тогда сам полезу, – решительно сказал я и запустил ведро в колодец, чтобы спуститься вниз по цепи.

– Э-э, Егорка, ты бы это… не слишком-то, а то… – Ворон потряс крючковатым пальцем. – Боюсь я за тебя.

– Ничего со мной не случится, – отмахнулся я. – Как за цепь подергаю, значит, ведро полное – пора вынимать. Ясно?

Я повернулся к тем самым мужчинам, которые порядком выдохлись, но даже не думали расходиться по домам.

– Ясно, чего же тут неясного-то, – пожал плечами один из них – силач в красной рубашке навыпуск.

Взобравшись на подгнивший сруб колодца, я сжал в зубах ковш, ухватился за цепь, несколько раз с силой дернул ее, убедившись, что выдержит мой вес, обхватил руками и ногами и начал спускаться.

Чем ниже спускался, тем тяжелее был воздух, а от влажности тут же намокла одежда и стало зябко. На улицу опустились сумерки, поэтому в колодце вообще царила темнота.

Я добрался до дна колодца и, опустив ноги, по колено провалился в зловонное месиво.

– Эй, малой! Ну как ты там? – крикнули сверху.

– Все нормально!

Я начал ковшом зачерпывать воду с жижей и наполнять ведро. Когда оно наполнилось до краев, подергал цепь, и механизм наверху тут же пришел в движение.

Таким образом я наполнил десять ведер, и жижи осталось по щиколотку. Еще два ведра, и можно выбираться наверх.

– Эй! Ведро спускайте! Еще осталось! – выкрикнул я, когда прошла пара минут, но ведро по-прежнему оставалось наверху.

Вместо ведра сверху показалась чья-то голова.

– Ведро, говорю, давайте!

Вдруг мне в лицо ринулся яркий белый свет. Я с силой зажмурил заболевшие глаза.

– Господин наместник, вы только гляньте, кто здесь хозяйничает! – послышался знакомый голос.

Это был тот самый Бородач, который приходил за мной в Дебри.

Мне это не понравилось. Я оказался в ловушке, а надо мной человек, которого Глухарь назвал жульем. Еще и наместник, от которого вообще непонятно, что ждать. Гниль в корень…

Друзья-читатели, не забудьте поставить Нравится, подписаться на авторов и добавить в библиотеку, чтобы не потерять историю. Приятного чтения! Впереди вас ждёт много интересного)

Глава 6

Я стоял, зажмурившись от яркого света. Он был точно такой же, как тогда в Дебрях, – прожектор.

– Эй, Державин, ты будешь выбираться или остаешься жить в колодце? – насмешливо спросил Бородач.

– Опустите ведро! Мне нужно вычерпать до дна! – прокричал я, по-прежнему не в силах открыть глаза.

Этот свет – просто издевательство какое-то. Теперь понятно, почему он отпугивает зверье: кажется, будто пронзает насквозь.

– Какого лешего ты вообще туда забрался? Ну вычерпаешь эту жижу, завтра новая наберется. Мартышкин труд, – продолжал гнуть Бородач.

И чего он привязался? Я ведь не его заставляю это делать, а сам исправляю то, что должны были делать они – местная власть.

– Опустите ведро! – я старался говорить спокойно, но уже начал раздражаться.

– Ладно, держи свое ведро.

По звону цепи я понял, что он его просто сбросил. Чтобы ведро не попало мне по голове, отошел в сторону и прижался к склизкому срубу, покрытому тиной.

Шмяк – ведро рухнуло у моих ног и обрызгало зловонной жижей.

– Я смотрю, ты и без света хорошо справлялся, поэтому не буду на тебя его тратить, – насмешливо сказал он, и свет погас.

Я очутился в кромешной тьме. Но меня это не пугало, а радовало. Уж лучше быть во тьме, чем освещенным адским прибором.

Быстро наполнив ведро, я подергал за цепь. Однако никто не торопился его поднимать. Даже показалось, что все ушли и я остался один.

– Эй! Есть там кто-нибудь? – прокричал я, приложив руки ко рту на манер рупора. – Ведро поднимите!

Прошло не меньше минуты, прежде чем в светлом кружке показалась чья-то голова и ведро плавно поползло вверх.

Я набрал еще пять ведер, стараясь оставить на дне колодца как можно меньше жижи, которая и была источником зловонья. А также сдирая ковшом тину и слизь со стен сруба.

Когда ведро опустилось в шестой раз, я залез в него ногами и, ухватившись за цепь, крикнул:

– Готово! Поднимайте!

Ворот закрутился с щелчками и треском. От мысли, что он может сейчас просто раскрошиться и я рухну вниз вместе со всем механизмом, по спине пробежал холодок. Тогда травм точно не избежать. А покалеченным выбраться из колодца будет трудной задачей.

Однако несмотря на опасения, ворот выдержал нагрузку. Я ухватился за край сруба и выбрался наружу.

Рядом стоял и тяжело дышал от напряжения Иван. Это он поднимал меня из колодца.

– Как ты? – спросил он, бегло осмотрев меня.

– Все хорошо.

В это время я заметил, что слева стоят несколько мужчин. Среди них был Бородач с прожектором в руках и пожилой мужчина с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Память тут же подсказала, что это и есть тот самый наместник, про которого я так много слышал.

– Егор, что с тобой случилось? – Наместник сделал несколько шагов ко мне и упер руки в бока. – То ты в Дебри лезешь, то в колодец. Тебе прыть некуда девать? Так давай я тебе работу найду? Мне как раз свинарник надо почистить.

Он говорил без злобы, но с долей презрения. Так говорят с опустившимся, ни на что не годным человеком.

Иван закряхтел и встал рядом со мной так, что я оказался слегка за его плечом. Он явно хотел защитить меня.

– Сколько заплатите? – сухо спросил я, ведь прекрасно помнил, что у нас нет денег, поэтому нужно хвататься за любую возможность заработка.

– Я тебе уже заплатил, – он выдержал паузу и добавил: – Мхом из нашего леса.

Гниль в корень! Получается, он уже все знает. Я его не боюсь, но не хочу проблем своей новой родне.

– Я взял совсем немного. Но вычищу свинарник, если разрешите взять столько, сколько мне нужно.

– И сколько тебе нужно? – прищурившись, поинтересовался он.

– Три слоя на дно колодца.

Наместник сделал вид, будто задумался, хотя всем было понятно, что это выгодная для него сделка. Он не потратит ни рубля, но получит работника, готового вычистить его свинарник.

– Ладно. Бери сколько надо, – с довольным видом ответил он. – Но имей в виду, что свиньи не будут ночевать на улице. Завтра утром я выгоню их в уличный загон и продержу там до вечера. За это время ты должен вычистить навоз и отнести его на кучу. Если не справишься – чтобы духу твоего у леса не было. Уяснил?

– Уяснил. Но у меня тоже есть условие. Мох мне нужен прямо сейчас, пока вода в колодец не набралась, чтобы снова ее не вычерпывать.

– Не-е-е, ну это уже наглость. А вдруг ты мох возьмешь, а завтра в свинарник не явишься?

– Я даю слово, что завтра утром приду в ваш свинарник и вычищу его до вечера, – твердо проговорил я, прямо глядя в его холодные глаза.

Вообще, он мне не понравился с первого взгляда. Была в нем какая-то надменность и презрение. Он будто ненавидел и презирал всех вокруг себя. Такие часто встречаются. Особенно если в руки власть попадает.

– Ладно, поверю тебе. Но если обманешь…

Он не стал договаривать, бросил угрюмый взгляд на Ивана, развернулся и двинулся прочь. Остальные последовали за ним. Ну прям король со свитой. Смешно, ей-богу!

Только после того, как наместник с людьми ушел, к нам приблизились жители улицы.

– Говори, что еще надо? – спросил тот верзила в красной рубашке. – Раз взялись, надо доделать.

– Я пойду в лес за мхом и чистотелом, а вы принесите чистого песка. Ведер десять, не меньше, – попросил я.

Мужчины прихватили ведра и двинулись в сторону полей, а я пошел к лесу.

– Постой! – Услышал окрик и увидел, как Иван ковыляет ко мне. На плече он нес свой костыль.

– Пойду с тобой, – пояснил он и зашагал рядом.

– Хорошо, – пожал я плечами.

Иван явно волновался за меня. К тому же я чувствовал, как он был напряжен, когда появился наместник. Между ними явно что-то было. Что-то нехорошее, отчего Иван ему не доверял.

Когда мы добрались до Первой улицы, он снял костыль с плеча и держал его так, будто хотел защититься от нападения. Может, здесь злые собаки? Или он от людей решил защищаться костылем?

По пути нам встретились несколько человек, которые смотрели на нас как на незваных гостей: с недовольством и раздражением. Им явно не нравилось, что мы пришли на их территорию. Но меня это мало волновало. Я не понимал, почему община так разделилась, вместо того чтобы жить мирно и все делать сообща. В общем, мне придется многое изменить, чтобы чувствовать себя комфортно в этом месте.

Несмотря на опасения Ивана, мы благополучно добрались до леса. Первым делом я пустился на поиски чистотела, а Иван стоял у забора и следил за всем, что происходит вокруг.

На улице совсем стемнело, но в этот раз небо было чистое и ничто не мешало луне дарить свой белый, серебристый свет обитателям этой земли.

Собирая растения, я не забывал наполняться энергией от деревьев, прикасаясь к стволам рукой или обнимая всем телом. Впереди меня ждала бессонная ночь, а завтра – тяжелый день, поэтому решил вбирать в себя столько энергии, сколько способно удержать это тело.

– Егор, ты где⁈ – услышал я далекий крик Ивана.

Я так увлекся дубом, что потерял счет времени. Оторвавшись от теплого ствола, пожалел, что пока не могу вызывать души деревьев. Хотелось поблагодарить за энергию, которой он щедро со мной поделился.

Прихватив пучок чистотела и большой рулон мха, двинулся к забору.

– Вот ты где? А что не отвечаешь? – недовольно спросил Иван, когда я показался из-за деревьев.

– Увлекся.

Передал ему через забор большой, тяжелый от влаги рулон мха, и перебрался сам.

Вдвоем, ухватившись за обе стороны, мы отнесли мох к колодцу, у которого уже стояли ведра с песком.

Там же я развернул рулон мха и разделил его на три части. Затем мелко накрошил чистотел в ведро.

Я прекрасно понимал, что все это была временная мера, пока не достиг той силы, что поможет мне с помощью своей магии очищать воду. Вот тогда вода в колодце точно станет не хуже ключевой из горного источника, но сейчас не придумал ничего лучше, чем сделать точно такой же фильтр, что соорудил дома.

Пока набирал в ведро жижу, определил, что вода в колодец проникала через дно, ведь раздувшийся сруб, поросший тиной, просто не мог пропускать воду из земли. Именно поэтому решил утрамбовать дно, заложив между слоями песка мох и чистотел.

Объяснив Ивану и остальным мужчинам, что нужно делать, я так же, как и в прошлый раз, спустился по цепи на дно колодца. Жижа уже успела накопиться и доходила мне до щиколотки, поэтому первым делом снова сгреб все в ведро и велел поднять. Только после этого также ведром мне спустили первую партию мха и подвесили на край колодца лампочку. Теперь не нужно было работать на ощупь, что очень радовало.

Я аккуратно уложил мох на дно, стараясь не оставлять пустых мест, и плотно утрамбовал ногами. То же самое проделал с чистотелом. А потом все засыпал тремя ведрами песка и долго прыгал по дну, делая его более плотным.

Когда утрамбовывал второй слой песка, почувствовал дрожь в ногах. Я обессилел даже несмотря на то, что «зарядился» энергией от деревьев. Все же мне досталось очень слабое тело. Нужно заняться развитием не только источника силы, но и физического состояния тела.

Чтобы утрамбовать третий слой, сначала поработал ногами, насколько хватило сил, а потом просто лег на песок и начал по нему кататься.

– Ты еще долго? Светает! – прокричал отец.

– Осталось немного, скоро выйду! – тяжело дыша, ответил я и осмотрелся.

Местами песок стал влажным – вода пробивалась наверх. Ну что ж, через пару часов станет ясно, мартышкин это труд или мне все же удалось исправить состояние колодца.

Забравшись в ведро ногами, дернул за цепь, и та, натянувшись, тяжело поползла вверх. На этот раз ворот трещал еще сильнее, и я невольно сжался, ожидая в любой момент падения.

– Держись! – выкрикнул Иван и, перегнувшись через сруб, протянул мне руку.

С трудом отцепил пальцы от ржавой цепи, но дотянуться до Ивана не успел. Над головой раздался оглушительный треск, и я с огромной скоростью полетел вниз.

В последний момент чуть наклонился, и удар пришелся не по зажатым в ведре ногам, а по плечу и бедру. Следом на меня упала цепь и куски развалившегося деревянного ворота.

– Егор! – сквозь гул в голове пробился испуганный крик Ивана.

Я лежал на боку и не мог вздохнуть от сильного удара.

– Егор! Ты как? Его-о-ор!!! – орал сверху Иван, но я не мог ответить.

Чтобы прийти в себя, первым делом нужно справиться с дыханием. Я медленно, понемногу начал вбирать воздух, пока не заполнил легкие полностью. Между тем крики сверху продолжались.