Текст книги "Друид Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

К вечеру я доделал слона и поставил на полку рядом с инструментами. Под лампой искусственного освещения перламутр не так играл красками, как при солнечном свете, но все равно выглядел так, будто был сделан из бивня, а не из дерева.

Иван говорил, что дерево называлось Слоновий ясень и росло оно в гуще Дебрей. Возле трещины я его не видел, поэтому придется постараться, чтобы найти. Возможно, нужно будет отойти на значительное расстояние от стены, что меня сильно напрягало, но я решил, что шанс больше заработать на шахматах будет выше, если сделать их именно из этого ясеня.

– Пошли домой, поздно уже, – устало проговорил Иван и критически оглядел комод, который сколотил из кусков различной деревянной мебели.

Позже, когда он выровняет и подгонит куски друг под друга, а потом покроет толстым слоем краски, комод будет выглядеть вполне пристойно. Сейчас же он имел жалкий вид.

– Что бы ты сделал, имей возможность использовать любую древесину в неограниченном количестве? – спросил я, помогая подметать стружку и куски сухой краски со старой мебели.

– Гарнитур в спальню, – с мечтательной улыбкой сказал он. – Твоя мать давно о таком мечтает. Широкая кровать с высоким мягким изголовьем. Большой платяной шкаф с узорами на дверях. Туалетный столик с резными ножками и мягкий диван. И главное, все белого цвета.

– А что бы ты сделал для себя? – спросил, высыпая стружку в большой бак с закопчеными боками.

Когда бак наполнялся, Иван выносил его на улицу и поджигал содержимое. В общине сжигали весь мусор, ведь места для свалки не было, а в Дебри слишком опасно выходить.

– Я бы улучшил свою мастерскую. Поставил бы станки и нанял людей. Вокруг нас столько леса, что мы смогли бы обставить каждый дом. Но Дебри слишком опасны, поэтому не найти желающих, которые бы по доброй воле согласились валить деревья… Пошли домой, а то на ужин опоздаем.

Иван смахнул с лица мечтательное выражение, глубоко вздохнул и двинулся к двери. Я последовал за ним, обдумывая услышанное.

– Слушай, а как же в других общинах живут? Неужели у всех проблемы с древесиной? – не унимался я.

– Не знаю, как в других общинах, но в Высоком Перевале есть бригады лесников. Их сопровождают и охраняют охотники.

– Почему у нас такого не делают? Ведь охотники тоже имеются, – продолжил допытываться я.

– Охотники-то может и есть, только толку от них маловато, – хмыкнул он. – Они же боятся нос из-за ворот высунуть. Вот если бы постоянно проводили зачистки, то не было бы на нас столько нападений, и по Дебрям могли бы спокойно ходить. Эти горе-охотники отказались за тобой в Дебри идти. Хорошо хоть холуи наместника согласились обойти вокруг стены. Но пришлось все деньги им отдать, – последнюю фразу он сказал еле слышно и нахмурил брови.

Похоже, он до сих пор переживает из-за произошедшего.

– Но ведь они на днях выходили в Дебри. Сам видел. И добычи много принесли.

– Сами бы они не осмелились, а только с отрядом из Высокого Перевала. Среди столичных охотников маги есть. Они – главная сила. Многих кратов обычным ружьем не возьмешь.

Остаток пути мы прошли молча. Я не мог понять, какой смысл в охотниках, которые боятся зверей? И что было бы, перелезь через стену крат, которого ружьем не убьешь? Что бы тогда делали охотники? Смотрели, как чудище убивает жителей?

Едва мы зашли домой и сели за стол, как с улицы послышались голоса, затем громкие шаги на крыльце и сильный стук в дверь.

За столом все настороженно переглянулись.

– Опять, что ли, наместник приперся? – проговорила Авдотья.

– А кто же еще? – хмыкнул Иван, встал из-за стола и подошел к двери.

Анна побежала следом, а мы с бабкой остались на кухне.

Вскоре из прихожей послышались голоса.

– Держи свои сто рублей. Завтра утром пусть твой щенок приходит к колодцу на нашей Первой улице. С него начнем, – молодой голос явно принадлежал не наместнику.

– Что ж наместник такой податливый стал, денег не пожалел? – с усмешкой спросил Иван.

– Нет твое дело, калека. Держи деньги. Завтра в шесть утра пусть явится, куда я сказал, – с вызовом ответил мужчина и вышел, хлопнув дверью.

Через минуту Иван и Анна вернулись на кухню.

– Сам не явился. Подхалима своего, Борьку, подослал, – ответил Иван на вопросительный взгляд старухи и положил на стол несколько потрепанных купюр номиналом в двадцать рублей. – Егорка, твой первый хороший заработок. Теперь можно на ядра откладывать. Завтра в шесть пойдешь на Первую улицу.

Иван явно был доволен тем, что добился своего. У него сразу же улучшилось настроение, и он с аппетитом принялся за еду. Авдотья мигом убрала деньги со стола и положила мне целых три поварешки овощного рагу.

– Смотри, сам в колодец не лезь, – тоном наставника проговорил Иван. – Только указания давай. Пусть сами все делают.

– Странно все это, – подала голос Анна. – С чего это наместник так расщедрился?

– Не знаю. Может, жители с Первой улицы начали возмущаться, ведь он от них зависит. Если бы не они – вмиг бы потерял свою власть. Он никто без своих подхалимов и прикормленных охотников. – Иван презрительно скривил губы.

– Прав ты, сынок. Отправили же нам наместника. Сволочь он, одним словом, – сказала бабка. – Ведь с каждым годом все хуже живем, а ему и дела до нас нет никакого. Если бы не Егорка, до сих пор бы ту муть вонючую пили.

В это время Призрак, который крутился под ногами, вдруг замер и задергал ушами. Он явно что-то услышал.

«Что такое, Вейл?», – обратился я к духу щенка.

«Гости».

В ту же секунду послышался робкий стук в дверь.

– Кого опять нелегкая принесла? – проворчала Авдотья и пошла открывать.

Послышался звук открываемой двери и следом ее добродушный голос:

– А-а-а, Глухарь. Проходи-проходи. Как раз к ужину подоспел.

В дверях кухни появился старик Глухарь со свертком в руках.

– Ой, спасибо, Авдотья. Сыт я. Вот, благодарность тебе за картошку принес. – Он развернул сверток и показал птицу. Голубя. – Свалился прямо у моей сторожки. Крыло сломано. Хотел убить, да рука не поднялась. Вот, вам принес. Говорят, у голубей мясо вкусное.

Птица повернула ко мне голову и замерла, уставившись. Мне даже не пришлось вызывать ее дух. Он сам явился, белесым силуэтом возникнув рядом.

– Не надо его убивать! – Я вскочил со стула, подбежал к старику и забрал голубя.

Судя по ранам и опавшим перьям, его кто-то схватил зубами за крыло, но птица смогла вырваться и перелететь через стену.

– Суп можно сварить. Мясной бульон похлебать, – не унимался старик.

– Говорят, из глухарей вкусный суп получается. Постный, – сухо проговорил я, многозначительно посмотрел на Глухаря и двинулся в свою комнату, прижимая к груди испуганное раненое существо.

Дух представился как Азурэль и молил о помощи. Именно так ко мне обращались все живые существа, нуждающиеся в поддержке и лечении. Странно, что медведь меня не распознал. Видимо, он был слишком плох.

Обработав раны зеленым раствором, который принесла Анна, перевязал больное крыло куском материи и отправил в птицу остатки энергии. К концу дня ее почти не осталось, но даже те крохи, что плескались на дне источника силы, могли помочь заживить раны. Так у меня появился еще один питомец.

Бабка уговорила старика Глухаря выпить с нами по чашке чая с солеными лепешками, поэтому он просидел у нас до позднего вечера. Когда уходил, заглянул в мою комнату и шепотом сказал:

– Книгу по шахматам оставь себе. Перед уходом в Верхний мир я тебе еще кое-что оставлю. – Он подмигнул мне и закрыл за собой дверь.

Интересно, что же он хочет мне оставить? Надеюсь, это что-то из Верхнего мира. То, что может рассказать о нем.

Перед сном я перелистал книгу и перерисовал на чистый лист бумаги все фигурки. В них не было ничего сложного. Справлюсь за пару дней. Однако я решил усложнить фигурки и сделать их более вычурными. Например, коня сделаю в полный рост, королю сделаю такую корону, которой настоящие короли позавидуют, а ферзю вырежу длинную мантию, отороченную мехом.

Обдумывая предстоящую работу, я не заметил, как заснул. Снились мне Дебри. Но не те, которые видел недавно, – залитые солнцем, заполненные веселым гомоном птиц. А те, в которых очутился, когда пришел в себя. Вокруг холод. Со всех сторон – опасность, хищные звери и нечто злое и темное. Что-то плохое таится в Дебрях. Именно оно превращает лес в место смерти.

Проснулся от прикосновения к плечу. Открыв глаза, увидел над собой сонное лицо Ивана.

– Вставай. Пора.

Я кивнул, нехотя сел и повернулся к окну: пасмурно, моросит мелкий дождь. Дождю обрадовался: он не только смочит землю и напитает растения, но и прибьет серую пыль, поднимающуюся от каждого дуновения ветерка.

Отыскав в шкафу плотный шерстяной костюм из грубой ткани, оделся и прошел на кухню. Бабка жарила оладушки из замоченных с вечера овсяных хлопьев. Для вкуса натерла морковь и добавила горсть перемолотых орехов. Было вкусно. После вареников теперь это мое любимое блюдо.

– Ты чего такой пир устроила? – недовольным голосом спросил Иван, присоединившись к завтраку.

– А чего такого? – пожала она плечами. – Егорка заслужил. И игрушки продал и из наместника деньги вытянул.

– Пока на ядра денег не накопим, никаких излишеств, – строго сказал Иван, взял оладушек и, откусив, не смог сдержать восторженного «м-м-м».

Бабка усмехнулась и присоединилась к трапезе.

Через десять минут мы с Иваном и Призраком двинулись в сторону Первой улицы.

– Запомни, что я тебе сказал: сам в колодец не лезь. Твоя задача – объяснить, что и как делать, – напомнил Иван.

– Хорошо.

Когда мы дошли до колодца, который, как сказал Иван, выкопали только в прошлом году, я увидел наместника и десяток крепких мужчин. Среди них был Бородач, Борька и знакомые охотники.

Наместник вышел вперед.

– Воду мы уже откачали, – он кивнул на непонятный мне механизм, от которого тянулся длинный шланг, – и песок принесли. Дальше что делать?

– Нужно собрать травы и скрутить мох. Чем больше соберем, тем чище будет вода, – ответил я.

Наместник махнул своим людям, и мы все вместе двинулись к леску. Иван не отставал ни на шаг и всегда был рядом со мной. Я чувствовал напряжение между ним и наместником, но оба старались делать вид, что не замечают друг друга. Интересно, что же произошло между ними?

Когда мы подошли к забору, опоясывающему лесок, я показал траву, которую нужно собрать, и продемонстрировал, как скручивать мох, чтобы он остался ровным пластом. Мужчины принялись за работу, но не все, а только трое. Наместник со своими холуями, как назвала их Авдотья, со скучающим видом слонялись у забора.

Через час чистотела и мха собрали достаточно для одного колодца и двинулись в обратный путь.

– В колодец по веревочной лестнице спустишься, – сказал мне наместник и кивнул на скрутку, лежащую у колодца. – Когда все будет готово, крикнешь и мы тебя достанем.

– Никуда он не полезет, – сухо проговорил Иван.

– Как это «не полезет»? – Мужчина бросил на Ивана неприязненный взгляд. – За что я вам сто рублей заплатил?

– За информацию ты заплатил. Пусть Борька лезет в то вонючее дерьмо, а мой сын не полезет, – с нажимом произнес Иван.

– Ты забываешься, плотник. Будет так, как я сказал! – Наместник вплотную подошел к Ивану.

– Ошибаешься. Нет у тебя таких прав. Шестеркам своим приказы раздавай, а не нам.

Мужчины стояли друг напротив друга и буравили взглядами. Мне показалось, еще чуть-чуть – и искры полетят между ними.

– Все в порядке, отец. Я лучше сам полезу, чтобы быть уверенным, что все правильно сделано, – вмешался я, когда от ненависти воздух вокруг загустел настолько, что можно ножом резать.

– Хорошо, как скажешь, но возьми с собой кого-нибудь, чтобы одному не горбатиться, – после минутной заминки ответил Иван.

– Боря, ты лезешь в колодец, – приказал наместник и отошел от Ивана.

Все с облегчением выдохнули. Все это время присутствующие были напряжены, готовые в любой момент включиться в разборки, которых не последовало.

Борька повозмущался для вида, но отказаться не посмел. Веревочную лестницу привязали к срубу колодца и сбросили вниз.

– Лезь первым, – Борька грубо подтолкнул меня к колодцу.

Видимо, он надеялся, что наместник передумает, и тогда ему не придется лезть вслед за мной. Я не стал противиться, но сначала попросил подвесить над колодцем фонарь.

Когда все было сделано, начал спускаться, а Иван все это время стоял у колодца и давал мне советы.

– Крепко держись! Да не раскачивайся ты! Не раскачивайся, говорю! Сорвешься! Во-о-т, правильно, а теперь перехватись.

Этот колодец оказался чуть ли в два раза глубже предыдущего и гораздо у́же. Как сказал Иван, его выкопали только в прошлом году, но вонь тут была еще сильнее, а стены покрывал толстый слой склизкого темно-зеленого ила. В первый раз сталкиваюсь с такой грязной подземной водой. Интересно, откуда она все же течет?

Когда после меня спустился недовольный Борька, люди наместника ведром спустили нижний слой фильтра – мелко накрошенный чистотел.

– Утрамбовывай, – велел я, когда ровным слоем насыпал траву по всему дну колодца.

– Ничего делать не собираюсь. Сам возись в этой жиже, – огрызнулся он.

– Будешь, – с нажимом произнес я, прекрасно помня нашу встречу.

Он грубо толкнул меня на дорогу, когда я был ранен и не мог дать ему отпор. А еще в памяти всплыли моменты, когда он вместе со своими дружками караулил и избивал бывшего владельца моего тела. Худой и болезненный Егор не мог дать достойный отпор, поэтому часто скрывал побои от домашних.

– А ты попробуй заставь, придурок, – криво ухмыльнулся он. – Или думаешь, что если твой папаша здесь крутится, то он тебя защитит? Этот калека ни на что не способен. Если бы я был наместником, выгнал бы всю вашу семейку из общины. Пусть бы вас всех сожрали краты в Дебрях. Ты мне еще за сломанный нос не ответил. А сейчас самое время.

Борька раскинул руки и пошел на меня. В этом узком пространстве практически не было места для маневра, поэтому я понимал, что нужно действовать быстро и решительно. По сравнению с этим бугаем, сил у меня значительно меньше, но зато я более быстрый и знаю такие приемы, о которых этот Борька и не слышал.

Подпустив к себе на расстояние удара, я поднырнул под его руки и со всей силы ударил в солнечное сплетение.

– Ох ты ж, – бугай охнул, согнулся и принялся безуспешно хватать ртом воздух, не оставляя попыток схватить меня.

Я ринулся в сторону и пнул его по колену, отчего он рухнул в черную жижу, выставив перед собой руки. Даже не думая останавливаться, я подпрыгнул и локтем ударил по спине между лопаток.

Поверженный противник распластался в вонючей грязи, силясь дышать, но получалось с трудом. Тем не менее на спину он умудрился перевернуться. Я подошел к нему вплотную и поставил ботинок на его шею.

– Если ты еще раз подойдешь ко мне или к Женьке – это будет последнее, что сделаешь в своей жизни. Больше прощать тебя не собираюсь, поэтому расплатой будет смерть. Ты меня понял? – я говорил тихо, но уверенно.

Борька с шумом дышал и непонимающе смотрел на меня. Все произошло так быстро, что он до сих пор не понял, что я снова взял над ним верх.

– Ты меня понял? – с нажимом переспросил и надавил жесткой подошвой ботинка на его кадык.

– Понял, – прохрипел он.

В этот момент сверху раздался грубый голос:

– Эй, чего вы там развалились? Что еще надо?

Я задрал голову и увидел Бородача. В следующую секунду рядом с ним возник Иван. Он настороженно посмотрел вниз, но, увидев, что со мной все в порядке, с облегчением выдохнул.

– Борька на грязи поскользнулся! – выкрикнул я. – Спускайте песок. Три ведра пока хватит.

Пока тяжеленное ведро с песком медленно спускалось, Борька пришел в себя и, цепляясь за скользкую стену, поднялся на ноги. Я заметил, с какой ненавистью и злобой парень смотрит на меня, но он не сказал ни слова и больше не предпринимал попыток нападать. Посмотрим, что будет дальше, но кажется мне, ничего он не понял и при удобном случае снова попытается навредить.

Слой за слоем я укладывал траву, песок и мох на дно колодца. Борька не помогал мне, но и не мешал. Когда все слои были уложены, он первым выбрался из колодца и поспешил в сторону дома.

– Что дальше? – спросил наместник, когда я выбрался по веревочной лестнице из колодца и снял грязную, мокрую обувь.

– Нужно подождать, когда наберется. Лучше первую воду снова выкачать и использовать уже следующую.

– Хорошо. После обеда на остальных улицах почистим. Отдыхай пока, – махнул он мне рукой и двинулся в сторону своего дома, даже не взглянув на Ивана.

Остальные мужчины последовали за ним.

– Что там между тобой и имбецилом Борькой было в колодце? – глухо спросил Иван, когда мы пошли в сторону дома.

– Ничего, – пожал я плечами.

– Не надо меня за дурака держать, – рявкнул он и остановил меня, схватив за плечо. – Опять лез к тебе?

– Нет. Просто не хотел помогать. Пришлось самому все делать.

И это правда, но не вся. Сам разберусь со своими проблемами. Не привык их взваливать на других.

– Ты от меня ничего не скрывай, понял?

Я кивнул. Все-таки Иван – хороший отец, хоть и скуп на эмоции и временами грубоват. Он любит своего сына и горой стоит за него.

Когда добрались до дома, первым делом Авдотья поругала меня за испачканные ботинки, затем заставила пойти мыться и только после этого пустила за стол. Я не стал противиться, хотя уже через час снова залезу в очередной вонючий колодец.

На обед был суп из какой-то мелкой крупы.

– Зря ты голубя не дал убить. Сейчас бы мясной бульон хлебали, – проворчала бабка.

Я промолчал. Не может друид убить того, кто нуждается в помощи и просит об этом. Вот если бы крат набросился на мою семью, без зазрения совести прикончил бы его. Если бы какой-то хищный зверь вознамерился разорять птичьи гнезда, наказал бы так, что навсегда бы запомнил и стороной обходил. Если бы паразиты атаковали лес, смел бы и не заметил. Но на голубя, молящего о помощи, рука у меня точно не поднимется.

После скудного обеда вышел во двор и двинулся к сараю, в котором оставил голубя с духом по имени Азурэль. Голубь неспешно прохаживался по земляному полу, собирая семена и крошки, которые наверняка насыпала ему Авдотья. Вот в кого пошел Иван. Эти люди хотят казаться суровыми и холодными, но на самом деле очень добрые и мягкие. Правда, тщательно скрывают это. Не зря Анна с большой нежностью и любовью относится к мужу и часто держит его за руку. Она-то знает, какой он на самом деле. Однако, судя по воспоминаниям Егора, тот не понимал, что отец суровый только снаружи, и опасался его.

«Азурэль, как ты?» – спросил я и опустился рядом с птицей.

Голубь отвлекся от крошек и замер. В это время из него вылетел дух и завис на уровне моих глаз.

«Благодарю тебя, друид Орвин Мудрый. Крыло заживает. Если позволишь, завтра я вернусь к своим птенцам».

«Конечно, возвращайся и больше не попадайся в лапы хищников».

«Это был не хищник».

«А кто же?» – удивился я.

«Человек».

«Человек? Неужели сам Глухарь, страж ворот, тебя ранил?»

«Нет. Этот человек живет за стеной».

«В Дебрях живет человек? Не может этого быть. Люди боятся Дебрей и даже не выходят за стену».

Я не мог поверить в услышанное, ведь страх перед этим диким темным лесом сидит в каждом жителе Волчьего края.

«Он не похож на остальных людей. Я всего два раза его видел. Второй раз он захотел поймать меня. Мне с трудом удалось вырваться».

«Ты можешь показать мне этого человека?»

«Я не знаю, где он живет, но если встречу, то покажу тебе», – пообещал голубь.

Я развернул кусок ткани с его крыла и остался доволен тем, что раны затянулись. К счастью, кости были целы, поэтому голубь скоро сможет летать.

Вскоре мы с Иваном пошли к колодцу на Второй улице. Я сказал, что он может идти по своим делам и мне помощь не нужна, однако он настоял. На этот раз Борька не явился, но вместе со мной в колодец забрался молодой охотник по имени Сокол. Он сам все делал, поэтому мне оставалось только руководить.

Лишь поздним вечером закончили с последним колодцем. Иван так и не ходил в мастерскую, а я даже не притронулся к очередной фигурке. Но зато удалось заработать сто рублей, а это были поистине большие деньги – одна треть от стоимости ядра зверя.

На этот раз я заснул, едва голова коснулась подушки. Ночь прошла без снов, а на рассвете проснулся в отличном расположении духа и полностью восстановленным. В прошлой жизни я даже не понимал, каково это – устать. Энергии всегда было в избытке, а сильное и подготовленное тело с легкостью преодолевало любые испытания. Теперь же даже, казалось бы, не тяжелый труд изматывал настолько, что я едва двигался.

Вышел на улицу и первым делом подошел к сараю. Голубь уже ждал меня и, как только я открыл дверь, вылетел на улицу и опустился на забор.

«Благодарю тебя, друид. Я навсегда твой должник», – сказал Азурэль.

«Береги себя».

Птица взлетела, сделала пару кругов над моей головой, пробуя больное крыло, и ринулась ввысь.

Я наблюдал за ней, пока не скрылась из глаз, и двинулся в сторону стены. После вчерашнего дождя вся трава была мокрая, поэтому снял ботинки, завернул штанины и сошел с дороги, чувствуя, как сухие тростинки и камушки впиваются в стопы. Боли я не ощущал, это было даже приятно.

Когда проходил мимо полей, почувствовал на себе чей-то взгляд. Настороженно оглядевшись, никого не увидел. Странно.

Чтобы не привлекать внимания к трещине, шел подальше от полей, затем бегом бросился к кустам и застыл среди веток. Вокруг по-прежнему никого не было, но странное чувство преследования не покидало.

Я просидел минут десять, вглядываясь в крайние дома, в высокую траву и в заросли кустов, но так никого и не увидел. Решив, что показалось, дополз до валуна, отодвинул его в сторону и вышел в Дебри. Один шаг, и я будто в другом мире.

Мне нужен был Слоновий ясень, поэтому, оглядевшись, двинулся в противоположном направлении от Дерева-матери, но тут услышал какой-то шорох со стороны трещины. Там кто-то был.

Метнулся к стене, прижался к ней спиной и побрел к трещине, сжимая в руках ножовку, которую приготовил для того, чтобы спилить дерево. Кто-то следил за мной, и этот кто-то явно мне не друг. Когда добрался до трещины, шорох повторился, а затем валун двинулся и закупорил проход. Гниль в корень, меня заперли в Дебрях!