Текст книги "Друид Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

Зверек ринулся к своей норке, а я вышел на улицу через дверь, оставив Призрака в доме. Он, конечно же, начал скулить и царапать дверь когтями, но там, куда мы идем с Норель, щенку не место. Он может только помешать.

Крыса пробежала через двор и выскочила между штакетинами за ограду. Мне же пришлось выходить через калитку, ведь на той стороне забор был высоким и доски – остроконечными. Не хотел порвать одежду, которой у меня и так было мало.

Вместе мы двинулись в сторону полей, на которых работали люди. Как я узнал из памяти Егора, овощи, которые выращивались на этих полях, продавали торговцам, а также раздавали нуждающимся: старикам и многодетным семьям. Для некоторых это было единственным пропитанием на целый год, поэтому работали все и бесплатно.

Правда, иногда местным охотникам удавалось добыть съедобного крата, мясо которого они продавали общинникам. Но в большинстве краты несъедобны. И дело не в том, что они ядовиты, а в изменениях, происходивших с их организмом под воздействием чужеродной энергии Дебрей. После употребления такого мяса люди начинали болеть и быстро умирали.

Мы с Норель дошли до полей, но крыса побоялась бежать у всех на виду, поэтому юркнула в траву слева. Я последовал за ней, стараясь не упускать из виду.

– О, помощник! Давай к нам! – махнула рукой незнакомая женщина и вытерла потное лицо тыльной стороной ладони. – Говорят, вечером дождь будет. Надо сорняки успеть убрать.

– Нет, пусть к нам идет! – Я узнал скрипучий голос старика Ворона. – После воды из колодца у нас столько пырея вылезло – до вечера не управимся!

– Обязательно помогу, но позже! – ответил я, махнув рукой. – У меня дела!

Кто-то начал возмущаться и говорить, что «такой здоровый детина прохлаждается, когда все работают», но остальные после небольшой передышки продолжили свою работу. Я увидел вдали знакомую фигуру Авдотьи, а рядом с ней на корточках сидела Анна. Они заботливо окучивали и поливали каждый росток.

Изо дня в день эти люди стараются хоть как-то сохранить скудный урожай, но по виду растений мне уже понятно, что это напрасный труд. Будет большой неожиданностью, если хоть что-то удастся вырастить. Земля настолько истощена, что просто не может ничего дать растениям.

Вскоре поля остались позади, а мы с крысой подошли к высокой каменной стене, утыканной сверху железными копьями. Местами камень раскрошился, и внутри виднелись железные прутья. Когда-то здесь построили хорошую, добротную стену, но за ней никто не ухаживает, поэтому время берет свое.

Крыса пискнула и исчезла в высоких колючих кустах, растущих вдоль стены. Я встал на четвереньки и, раздвинув кусты, полез вслед за ней цепляясь за колючки.

Вскоре дошел до стены и увидел широкую трещину. Ту самую, которую показал дух крысы. На этот раз крыса не осмелилась выбегать наружу, а остановилась неподалеку и уставилась на меня глазками-бусинками.

«Спасибо тебе, Норель. Дальше я сам».

Крыса пискнула и убежала прочь, а я нагнулся пониже и вгляделся в густую чащу. Ничего особенного не увидел, но почувствовал глубокий, многослойный запах леса. Влажная земля, покрытая толстым слоем прошлогодних листьев, источала терпкий и свежий аромат перегноя. Ощущалась легкая горчинка мха и пряный запах хвои. Пахло грибами, нектаром цветов и витал еле уловимый запах меда. Прекрасно, просто прекрасно.

Я как друид очень скучал по лесу и не мог представить жизни без него. То, что окружало меня в общине, нельзя назвать природой. Для меня это просто тюрьма, и я жаждал свободы.

С трудом просунув в трещину голову, понял, что могу застрять, поэтому нужно хоть немного, но расширить брешь в стене. Попробовал сломать острые каменные неровности, но лишь смахнул песчаную крошку. Голыми руками точно не справиться: нужен инструмент потверже и потяжелее. Я тут же вспомнил про молот, стоящий в углу мастерской. Осталось только выпросить его у Ивана… Ну или унести тайком.

Выбравшись из колючего плена, рванул в сторону общины. Кое-кто снова хотел привлечь меня к работе на поле, но я не обращал внимания на окрики. Ведь, возможно, смогу сделать для общины больше, чем все остальные, вместе взятые, но для этого мне понадобится помощь. Помощь леса.

Добежав до мастерской, я привалился к стене спиной, тяжело дыша. Для моего неокрепшего тела такой быстрый и долгий бег – чрезмерная нагрузка. С меня струился пот, в ушах шумело, сердце неистово барабанило. Нет, так не годится. Нужно заняться своим физическим состоянием в ближайшее время.

Отдышавшись и утерев пот рукавом, я зашел в мастерскую. Иван бросил на меня мимолетный взгляд и, не говоря ни слова, снова вернулся к своей работе. Глядя на нарисованную от руки схему, он подбирал различные куски старой мебели, чтобы создать новый шкаф.

– Можно взять молот? – спросил, указав на инструмент, одиноко стоящий в углу.

– Зачем тебе? – не отрываясь от своего дела, спросил он.

– Нужно для дела. Долго объяснять, – махнул я рукой.

– Время есть. Объясни, – не отступал он.

– Да там есть небольшой выступ. Хочу его сломать, чтобы не мешался, – как можно более обтекаемо ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Какой еще выступ? – Иван поднял голову и нахмурил брови.

Гниль в корень! Как же меня напрягают эти расспросы! Что мне ему ответить? Что снова хочу пробраться в Дебри? Он же меня за это… А, ладно, надо думать.

В конце концов, я решил поступить так, как обычно поступал Егор в общении с отцом. Опустив голову, пробурчал:

– Если тебе жалко, так и скажи. Больше никогда ни о чем не попрошу.

Иван выпрямился, тяжело вздохнул и с какой-то тоской в голосе произнес:

– Бери что хочешь.

Я торопливо двинулся к молоту и как только схватился за ручку, мужчина грозно продолжил:

– Чтобы вернул. Ясно? Если потеряешь, больше сюда не зайдешь.

– Ясно, – кивнул я и попытался поднять молот, но не тут-то было.

Молот оказался тяжеленным. Мне даже на мгновение показалось, что он прибит к полу, но это было не так. Внимательно оглядев его, взялся за рукоять обеими руками и напрягся, пытаясь поднять. Жилы на руках выступили, дыхание сперло, вспыхнули щеки, но инструмент даже не шелохнулся.

Отдышавшись, поймал на себе любопытствующий взгляд Ивана и решил, что ни в коем случае нельзя сдаваться, иначе никогда не заслужу его уважения. Я вытер потные ладони о штаны, присел чуть ниже и, схватившись за рукоять, напряг ноги и спину. Медленно выпрямляясь и напрягая каждый мускул, начал подниматься, и вдруг молот поддался. Он был тяжелый, и я еле удерживал его в руках, но все равно победа была на моей стороне, что не могло не радовать. Улыбка будто сама по себе растянула губы.

– Смог. Молодец, – послышался довольный голос Ивана, который все это время наблюдал за мной. – Но лучше тащи по земле, а то надорвешься. И обязательно верни на место!

– Верну, – выдавил я, медленно опустил молот на пол и потащил его к выходу.

Иван прав: можно надорваться. А я обязан беречь свое новое, неокрепшее тело.

Чтобы не тащить молот по булыжникам, я сошел с дороги и побрел по траве. Вокруг летали мухи и пчелы, под ногами крутились собаки, нещадно палило солнце, но я не обращал внимания и двигался в сторону полей.

– Ты куда собрался? – послышался сзади знакомый голос.

– Женька, здорова! – я обрадовался, увидев друга.

Он был в хорошем расположении духа и бодро шагал ко мне, лузгая семечки. Похоже, его ребра зажили.

– Здорова, Егорыч, – он пожал мне руку. – Куда эту бандуру тащишь?

– К стене, – понизил голос и оглянулся.

– Зачем? – удивился он.

– Узнаешь, – ответил я и продолжил идти, упираясь ногами в землю и с трудом подтаскивая за собой инструмент.

– Давай помогу, – с готовностью вызвался он и встал рядом.

Я не стал отказываться, и мы вместе потянули молот по земле.

Так дело пошло быстрее.

– Как твой бок? – насторожился я, увидев, как Женька морщится от боли каждый раз, как мы подтягивали за собой молот.

– Побаливает немного. Ерунда, не обращай внимания, – сквозь сжатые зубы ответил он.

Я остановился, вытер пот со лба и велел:

– Дай сюда руку.

– Ты что задумал? – с подозрением прищурился он.

– Хочу кое-что проверить.

– Ну ладно, на.

Ногти у него были обгрызены, полно мелких шрамов и твердые бугры мозолей под пальцами. Рука сильная, привыкшая к тяжелому труду.

Я приложил к ней свою ладонь и отправил энергию.

– Э-э-э, что такое? – Он хотел отдернуть руку, но я задержал.

– Стой ровно и не рыпайся.

– У тебя не рука, а утюг. Капец, какая горячая!

– Терпи, – шикнул на него.

Амазонка сказала, что на втором уровне я уже могу с помощью своей энергии лечить. С крысой получилось. Почему бы не помочь другу? Понятное дело, что он намного больше Норель, но хотя бы немного я смогу ему помочь.

Когда источник силы почти опустел, я отпустил руку Женьки и устало опустился на корточки. Навалилась слабость.

– Ты что сделал-то? – шепотом спросил друг, рассматривая руку.

– Хотел тебе помочь. Бок еще болит?

Женька потрогал пальцем больной бок, наклонился сначала в одну сторону, потом в другую. Затем покашлял и озадаченно ответил:

– Побаливает немного, но уже не так, как раньше. Егорыч, что это было? Магия, что ли? – он ошарашенно уставился на меня.

– Да, но ты – молчок. Понял? Никто не должен об этом знать, – строго сказал я, встал и снова взялся за рукоятку молота.

– Погоди-ка, – не отступал он. – Получается, что ты маг?

– Пока нет, только учусь. Пошли дальше, – велел я.

Мы снова двинулись в сторону стены, обходя поля, чтобы не привлекать внимания. Женька сначала с интересом посматривал на меня, но вскоре не выдержал и снова спросил:

– Егорыч, как же ты маг, если из простолюдинов?

– Сам не знаю, – пожал я плечами.

– Это после Дебрей в тебе магия появилась, да? – продолжал допытываться он.

– Да.

– Ничего себе! А может, и мне того – в Дебри сходить?

– У тебя будет такая возможность.

Мы остановились у колючих кустов. Я быстро определил нужное место по куску воротника, который оставил в прошлый раз на колючке. К сожалению, ничего более подходящего под рукой не было.

– Я буду тянуть, а ты подталкивай, – велел я и потащил за собой молот.

Женька помогал, продолжая закидывать вопросами, но я почти не отвечал на них.

Когда добрались до трещины, он выглянул наружу и присвистнул.

– Ничего себе. Вот это дырень! Надо наместнику сказать. Через нее же какая-нибудь гадина может залезть.

– Никому не надо ничего говорить, – с нажимом сказал я и поднялся на ноги. – Это будет мой личный проход за стену.

– Что-о-о⁈ Ты в своем уме? – возмущенно заорал он. – Опять в Дебри хочешь зайти? Смерть Кузьмы тебя ничему не научила?

– Не кричи, а то услышат, – шикнул я и примирительно добавил: – Ничего плохого со мной не случится. При малейшей опасности, я просто…

– При малейшей опасности ты просто лишишься головы, – ворчливо прервал он меня. – Ты хоть знаешь, какие там твари живут?

– Нет, но хотелось бы узнать.

Женька с шумом выдохнул, раздув ноздри, пробуравил меня взглядом и махнул рукой.

– А-а, делай что хочешь. Тебе если в голову что-то втемяшится, то вот этим молотом не выбить. Только знай, – он поднял палец и потряс им у меня перед носом, – если с тобой что-то случится, я за себя не отвечаю. Огребешь от меня по полной. Понял?

– Понял, – усмехнулся я. – А теперь отойди подальше.

Я присел, ухватился за рукоятку, приподнял молот и начал раскачивать его между ног, целясь в трещину.

Бах! Молот с силой ударился о край трещины, раскрошив прочный материал. Неплохо, совсем неплохо. Только надо прицельнее бить.

Немного отдохнув и размяв заболевшие пальцы, я снова взялся за рукоять и почувствовал, как по плечам разливается мышечная усталость. В очередной раз с сожалением отметил, что довольно слаб. Однако сдаваться даже не думал. Снова раскачав молот, со всего размаху ударил чуть выше в острый выступ. Камень поддался с глухим грохотом, и трещина поползла выше.

– Стой! Ты что делаешь? А если стена рассыплется! – ужаснулся Женька и схватился за молот, мешая мне раскачивать его.

– Ничего не рассыпется, – с раздражением ответил я и отпихнул его в сторону.

– Откуда ты знаешь? – не унимался он, перегородив собой трещину.

– Она укреплена железными скобами. Сам посмотри, – указал чуть левее, где камень рассыпался и виднелись железные прутья.

– Мне все равно не нравится то, что ты делаешь, – уже более спокойным голосом сказал Женька.

Я не стал ничего отвечать, а раскачал молот и повторил удар. На этот раз получилось попасть ровно туда, куда целился. По стене прокатилась вибрация, распылив крошки и пыль. Трещина вновь расширилась и теперь настолько, что я смогу легко протиснуться наружу.

Прислонив молот к стене, опустился на колени и свободно прополз через трещину. Женька что-то яростно зашептал мне вслед, но я его уже не слушал. Все мое внимание было приковано к старому лесу.

Свет был рассеянный. Солнечные лучи едва пробирались сквозь плотный свод крон могучих деревьев, чьи стволы покрывал темный вековой мох и узорчатые пластины лишайника.

Вокруг царила тишина, которую нарушал лишь шелест листьев и перекликание далеких птиц. Я закрыл глаза и вдохнул полной грудью. В это мгновение показалось, что я снова друид Орвин Мудрый и стою на краю леса в далеком мире под названием Сильвадора.

– Егор… Егор, – послышался испуганный шепот, который вернул меня к реальности, – возвращайся. Слышишь? Давай уйдем отсюда.

Я обернулся и увидел, как Женька выглядывает из трещины и машет мне рукой. В это самое время тишину леса разорвал рык огромного существа. От хриплого рыка, переходящего в протяжный вой, холодок пробежал по спине даже у меня.

– Егор, пошли, – Женька выполз из трещины и, схватив меня за руку, с силой потянул за собой.

Я не стал сопротивляться. Парень преодолел свой страх и выбрался в Дебри, чтобы увести меня. Заслуживает уважения. Именно такого друга можно считать настоящим.

Мы заползли обратно за стену, как раз когда рык повторился. Теперь он был ближе и напоминал раскат грома.

– Надо заделать дыру и позвать взрослых, – непреклонным тоном проговорил Женя и строго посмотрел на меня.

– Ты прав. Лучше ее прикрыть, – согласно кивнул, вспомнив, как по пути сюда видел подходящий валун. Тем более я и сам не собирался оставлять лаз открытым.

Вдвоем мы с трудом, но все же прикатили его к стене и закрыли трещину. Теперь никто даже не догадается, что находится за ним.

Когда мы с Женькой двинулись обратно, таща за собой молот, я осторожно сказал:

– Ты никому не должен говорить о трещине. Ее я нашел. Значит, она принадлежит мне.

– Ты с ума сошел! – он остановился и вылупился на меня. – А если какая-нибудь дрянь к нам пролезет через эту дыру? Ты же всю общину подставишь.

– Не подставлю. Я сделаю так, что никто через нее не сможет пробраться.

– Как?

– Придумаю что-нибудь, – уклончиво ответил я, уже жалея, что позвал с собой Женьку. Он же мне все испортит.

– Хорошо. Даю тебе время до завтрашнего вечера. Если ничего не придумаешь, я скажу отцу, а он доложит наместнику, – пригрозил он.

– Договорились.

Остаток пути мы проделали молча. Женька будто обиделся на меня. Я его понимал, ведь здешние люди очень боялись того, что находится за стеной. Но не я. Единственное, что меня напрягало, – слабое тело и небольшой источник силы. Будь я в своем теле, передо мной склонилось бы любое существо.

Занести молот в мастерскую помог Иван. Который с облегчением выдохнул, когда я открыл дверь и подал голос.

– Пока, Женька, – я протянул ему руку.

– Пока, Егор, – буркнул он и, пожимая мне руку, прошептал. – Срок тебе до завтрашнего вечера. Валун этих тварей не остановит.

– Посмотрим, – ответил ему и зашел в мастерскую.

До самого вечера я провозился с фигуркой лебедя. На этот раз дерево уже было более податливо и инструмент лучше слушался, поэтому я постарался, вырезая перья и делая игрушку более реалистичной. Иван снова остался мной доволен и, прихватив готовые фигурки, повел меня к торговцу Фарруху.

Фарруха в лавке не оказалось, поэтому мы пошли к его дому, стоящему на Первой улице. Дом, как и все на этой улице, был добротный, деревянный. У калитки стояла собачья будка, из которой послышался грозный рык, едва мы подошли к забору.

– Надо было палку с собой прихватить. Пес у Фарруха – исчадие ада. На всех бросается, – проговорил Иван, с опаской заглядывая в будку. – Пару раз огреть его по спине – больше не полезет.

– Не надо его бить. Он защищает свой дом и своего хозяина, – возразил я. – Надо всего лишь сказать ему, что мы пришли не со злом.

– Сказать? Псу? Ты в своем уме? – с издевкой хмыкнул Иван.

Я ничего не ответил и медленно открыл калитку. Пес не заставил себя ждать и, гремя цепью, вылез наружу. Это была мохнатая зверюга, которая, если встанет на задние лапы, дотянется до моей головы.

– Вуф! Вуф! – задрав голову, зычно загромыхал он.

«Успокойся. Мы с миром», – мысленно обратился я к нему.

Пес замолчал и пристально уставился на меня.

«Я друид Орвин Мудрый. Ты можешь доверять мне. Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему хозяину. Обещаю».

Пес потоптался на месте, еще раз гавкнул, но уже без злобы, и лег на землю у моих ног. Я погладил его по голове и двинулся к дому. Иван пошел следом.

– Как тебе удалось его успокоить? Ведь зверюга на всех бросается, – шепотом спросил он, когда прошел мимо пса и догнал меня у крыльца.

– Ничего не делал, – пожал я плечами и, поднявшись на крыльцо, постучал в дверь.

– Здравствуй, Иван. Ты чего, снова что-то сделал? – подавив зевоту, спросил мужчина, когда вышел нам навстречу.

– Не я, а Егор. Ты только посмотри, что у него получилось, – с благоговейным шепотом сказал Иван и продемонстрировал сначала тигра, затем лебедя.

Торговец спустил очки со лба, подошел к лампе, висящей над дверью, и внимательно осмотрел фигурки из перламутровой древесины. Признаться честно, мне самому очень понравилось то, что получилось.

– Хорошо, очень даже хорошо. Я даже знаю, кому они понравятся. Даю пятнадцать рублей за каждого.

– Ты же говорил восемнадцать, – напрягся Иван.

– Восемнадцать будет многовато. Вдруг никто не купит. Не-е-е, я пока не готов такие деньги отдавать за деревяшки. – Он вновь поднял очки на лоб и внимательно посмотрел на нас. – Согласны?

– Ну и жук же ты, Фаррух, – зло процедил сквозь зубы Иван. – Как был грязным торгашом, таким и остался. Мы и без тебя продадим…

– Я согласен! – прервал Ивана и положил руку ему на плечо. – Тридцать рублей за две фигурки – хороший заработок.

Иван шумно выдохнул, но не стал возражать. А на лице Фарруха расплылась довольная улыбка.

– Сейчас вынесу деньги.

Он прижал фигурки к груди и скрылся за дверью.

– Зря ты этому жуку так дешево продал. Мы бы с тобой сами продали и не за пятнадцать, а за все двадцать пять.

– Ты поставил мне условие заработать десять рублей до конца недели, чтобы щенок остался. Я так и сделал, – спокойно проговорил я, смело глядя ему в глаза. – Теперь Призрак останется жить с нами, а я придумаю, как еще подзаработать.

– Что ты еще можешь придумать? – хмыкнул он. – На игрушках далеко не уедешь. Никто, кроме жителей Первой улицы, не будет на них тратить свои кровно заработанные деньги. Да и они если возьмут, то только потому, что в новинку. Если у каждого на полке будут стоять такие фигурки, ценность их сразу же пропадет.

– Я это прекрасно понимаю, – ответил я.

В это время дверь открылась, и показался Фаррух. Он протянул Ивану помятые купюры и обратился ко мне.

– Молодец, парень. У тебя руки из правильного места растут. Если еще что-нибудь сделаешь – сразу неси мне. Уж я-то найду покупателя на твой товар.

– Хорошо, – кивнул я и развернулся к калитке.

Иван двинулся за мной. Пока шли до дома, он еще несколько раз сказал, что я зря продал такие красивые игрушки всего лишь за пятнадцать рублей. И еще раз напомнил, что нам денег не хватает на ядра зверя.

– А что, если нам самим добыть эти ядра? – как бы между прочим спросил я.

– Еще чего придумаешь, – хмыкнул он.

– Нет, я серьезно. Почему мы должны покупать их у наместника или охотников, если Дебри – вот они, – я махнул рукой, – совсем рядом. Взять ружье и пристрелить зверя.

– Ерунду говоришь, будто малолетка, – он недовольно скривил губы. – Не в каждом звере есть ядро, а только в крате – измененном гиганте. Одной пулей не возьмешь. А если ранишь, то он тебя тут же убьет.

Ах, вот оно что. Я даже не знал, что не в каждом звере из Дебрей есть энергетический сгусток, называемый здесь ядром. Кратов видел. Их действительно не так-то легко убить, но ведь я друид, а значит, мне подвластны жизни всего живого. Пожалуй, не такая уж плохая идея – стать охотником. Хм, охотник-друид.

Мы вернулись домой, где бабка с Анной уже ждали нас к ужину. Женщины очень обрадовались моему первому заработку и положили мне двойную порцию каши, которой я поделился с Призраком.

На следующее утро, когда еще все спали, я незамеченным выбрался из дома и двинулся к стене. Не терпелось снова попасть в Дебри, которые словно магнитом притягивали меня. Но шел я туда не только для того, чтобы насладиться лесом и природой, а по делу. Появилась идея, осуществление которой улучшит не только мою жизнь, но и жизнь всей общины.

.