Текст книги "Друид Нижнего мира (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Черное небо заволокли низкие тучи. Изредка луна показывала свой светлый лик, но тут же вновь скрывалась. Однако света уличных фонарей вполне хватало, чтобы не сбиться с пути.

Мы с Призраком прошли мимо полей, направляясь к трещине в стене. Уходя в прошлый раз, я оставил на кусте метку, чтобы понять, приходил кто-то к моему «выходу» или нет. Это был кусок паутины, которую я снял со стены и натянул между ветками. Если кто-то пробирался к трещине, то наверняка смахнул паутину или даже унес на себе.

«Стой здесь. Я первым залезу», – предупредил щенка, встал на колени и, выставив одну руку вперед, начал продвигаться. Где-то здесь я оставил паутину и почувствую ее, когда дотронусь.

Прошел до самой стены, но паутины не нашел. Либо ветер унес, либо здесь кто-то был после моего ухода. Надеюсь, этот кто-то – тот самый враг, что запер меня в Дебрях. Тогда у Призрака выше шанс взять его след.

«Начни отсюда», – указал я Призраку на валун.

Щенок подбежал и начал усердно обнюхивать. Я же осмотрелся в надежде, что неизвестный оставил клочок своей одежды на шипах куста или еще какой-нибудь видимый след.

Как раз в это время между облаками показалась яркая луна и осветила округу. На четвереньках я облазил кусты и даже прошелся по траве, но ничего не нашел. Жаль. Теперь вся надежда на Призрака.

Щенок изо всех сил пытался найти невидимый след, оставленный одним лишь запахом. Опустив морду к земле, он быстро втягивал воздух и перебирал своими кривыми лапами. Обнюхав валун и кусты, Призрак принялся исследовать землю и траву в округе.

Я в напряжении ждал, что щенок вот-вот отыщет нить, которая приведет нас к врагу. Однако, чем больше он бегал по округе, тем яснее становилось, что след не возьмет. Нужно подрасти.

«Ладно, пошли домой», – наконец сказал я, когда щенок так увлекся, что принялся обнюхивать каждую травинку.

«Ты разочарован во мне, Орвин?» – спросил дух Вейл.

«Нет. Ты был прав: в таком возрасте щенок не может выполнять серьезные команды. Но я видел, как ты старался. Благодарю тебя за это».

«Я действительно старался помочь. Жаль, что не смог».

Я присел рядом с Призраком и погладил его по голове.

«Все хорошо, не переживай. Ты не виноват».

Поднявшись, хотел прямиком пойти домой и продолжить свое дело, но тут со стороны стены послышался подозрительный скрежет. Резко обернувшись, я прислушался.

Прошла минута – другая, но звук больше не повторился. Я быстро вернулся к валуну и проверил, как он стоит. Все хорошо, трещина плотно прикрыта. На всякий случай подтащил те самые куски от каменной плиты и обложил ими валун. Не знаю почему, но внутри возникла тревога. Неприятное чувство.

Убедившись, что сквозь трещину не так-то легко будет пролезть, двинулся в сторону дома, но тут скрежет снова повторился. А потом снова и снова. Резкий, царапающий звук будто поднимался по стене. Я с замершим сердцем прислушивался, не зная, что предпринять.

Вдруг на самом верху стены показалось что-то большое и черное. Во тьме зеленым светом блеснули глаза, и в следующую секунду существо с пронзительным визгом спрыгнуло на землю в двадцати метрах от меня. Первая мысль, которая промелькнула в голове: наверняка острые железные копья, торчащие наверху, подпортили шкуру незваного гостя.

Пока существо смачно облизывало поцарапанные бока, я прихватил с земли палку и попятился назад. В голове судорожно проносились мысли – одна безрадостнее другой.

Во-первых, в общину пробрался монстр и, судя по тому, что вслед за этим не раздались звуки сирены, охотник его не засек.

Во-вторых, я находился достаточно близко от него, а единственным оружием служила палка, которая тут же раскрошится, если существо схватится за нее зубами. Следом за палкой раскрошатся мои кости в пасти этой твари.

В это время снова появилась луна, и я смог рассмотреть монстра. Он отдаленно напоминал крысу-переростка: длинная усатая морда, из приоткрытой пасти виднеются острые желтые зубы, маленькие злые глаза быстро осматриваются, серая шерсть спутана и лоснится грязью, мощный лысый хвост нервно бьет по земле.

Также обратил внимание на лапы с длинными цепкими пальцами и острыми когтями. Именно этими когтями он царапал стену, когда взбирался на нее.

Монстр тяжело, с хрипом дышал и осматривался, будто не замечая меня. Но я понимал, что, как только сделаю хоть шаг, он бросится на меня.

«Вейл, беги домой! Спасайся!» – велел щенку, прекрасно понимая, что не смогу защитить его.

«Нет, Орвин, я тебя не оставлю. Если суждено умереть, сделаю это в бою и рядом с тобой», – услышал я ответ духа.

«Хорошо, но мы так просто не сдадимся». – В голове внезапно созрел план.

Единственный, кто способен убить тварь, это охотник, стоящий на вышке. Существо перебралось очень быстро, возможно поэтому охотник его не заметил. Либо он в этот момент просто смотрел в другую сторону. Как бы то ни было, но нужно привлечь внимание охотника к твари.

Однако, прежде чем что-либо предпринять, я просто обязан попытаться связаться с духом монстра. Тогда не нужен будет охотник, я просто прикажу крату вернуться обратно в Дебри, и он не посмеет ослушаться.

Еле слышно я завел свою «песню».

– О-м-м-м-м, – вибрация из груди передалась воздуху и понеслась к монстру.

Я как мог настраивался на «канал» духа, чтобы связаться с ним.

– О-м-м-м-м.

Крат притих, прислушиваясь к необычному звуку, а я непонимающе смотрел на него. Что-то не так. Обычно, когда мое «о-м-м», достигало духа зверя, я начинал чувствовать его. Невидимая и неощутимая ни для кого, кроме меня, вибрация отражалась от духа и в гораздо более слабом виде возвращалась ко мне, но в этот раз было все иначе. Я будто стоял перед безжизненной стеной, а не перед живым существом.

И вдруг меня словно обухом по голове стукнуло. А ведь тогда, в мой первый день, я тоже не почувствовал дух крата, который хотел меня съесть, но подумал, что все это из-за страха и ранения. Сейчас же понял, что это не так.

С подобными существами я встречался в далеком, погрязшем во тьме ненависти и злобы мире под названием Атерна. В тот мир пришел пожиратель света Моргрил и лишил всех живых существ их главной ценности – души. Мне пришлось убить Моргрила и вычистить Атерну от мерзких тварей, прежде чем создать новый мир, наполненный светом, добром и гармонией.

Гниль в корень! Получается, что краты тоже лишены души. А это значит, что они – порождение тьмы.

В это время монстр поводил носом и, хищно зашипев, двинулся на меня. Все, больше медлить нельзя.

Развернувшись, я ринулся вдоль полей в сторону вышки охотника. Крыса-переросток помчалась за мной. Я намеренно менял направление, всем телом ощущая приближение острых зубов. Одно неверное движение – и погибну.

– Эй, на вышке! – изо всех сил кричал я и размахивал руками, пытаясь привлечь внимание. – Здесь крат! Крат здесь!

Призрак тоже не оставался в стороне и заливался лаем, стараясь не отставать от меня. Я видел, как ему тяжело пробираться через траву, как он постоянно спотыкается из-за своих кривых лап, поэтому подхватил его на руки и продолжил бежать.

Монстр был так близко, что я ощущал его горячее смрадное дыхание на затылке и шее. В такие моменты резко поворачивал в сторону, продолжая орать:

– Охотник! Здесь крат! Фить-фить-фить! Э-э-эй!

Вот я уже вижу вышку и человека на ней, но охотник чем-то увлечен и даже не смотрит в мою сторону.

– Тре-во-га! Здесь крат! – прокричал уже осипшим голосом и зашелся в кашле. Сорвал голос.

Я резко рванул в сторону вышки, пробегая мимо ближайшего дома, и в этот момент монстр щелкнул зубами прямо у моего уха и поцарапал щеку жесткими усами.

Нет, только не это! Не хочу погибать в пасти существа, порожденного тьмой.

– По-мо-ги-те! – напрягая заболевшее горло, прохрипел я, и на этот раз меня услышали.

Охотник встрепенулся, всмотрелся в мою сторону и в следующее мгновение включил сирену и направил яркий луч прожектора. Я мгновенно ослеп, споткнулся и кубарем покатился в канаву с Призраком в руках. Где-то совсем близко заревел крат.

Накрыл испуганного щенка собой и сжался в комок, ожидая, когда все закончится. Я больше не боялся крата: ему сейчас точно не до меня.

Послышались выстрелы. Крат орал и визжал дурным голосом. К одиночным выстрелам присоединилась еще одна череда звуков, пролетающих надо мною пуль.

Я не знал, сколько прошло времени. Все вокруг будто замерло и слышался лишь гнетущий вой сирены, ор монстра и выстрелы.

Вскоре крат перестал издавать звуки, выстрелы стихли, и пропал свет прожектора. Я с облегчением выдохнул, поднялся и первым делом осмотрел щенка. Жив и здоров.

Затем повернулся и взглянул в сторону монстра. Он лежал пузом кверху. На его теле виднелось множество кровоточащих ран.

Выбравшись из канавы, хотел приблизиться, чтобы внимательнее осмотреть крата, но тут сзади услышал крик:

– Не подходи к нему!

Обернувшись, увидел двух охотников, бегущих в мою сторону с ружьями наперевес. Одним из них был молодой охотник Сокол, а второй – мужчина, который подходил к Ивану у трактира. Кажется, его звали Кондрат.

– Как ты? Цел? – Сокол подбежал ко мне и бегло осмотрел.

– Цел, – выдохнул я и только сейчас почувствовал усталость, которая тяжелым одеялом навалилась сверху.

Охотники подошли к крату, сделали пару выстрелов в голову, чтобы точно умертвить монстра.

– Ты же сын Вани-плотника? – уточнил Кондрат, когда я подошел к ним и взглянул на крата. Мне не давала покоя догадка насчет отсутствия души.

– Да.

– Когда ты его заметил? – кивнул он на неподвижную тушу.

– Как только он перебрался. Я как раз со щенком гулял.

– Можешь показать, где он через стену перелез?

Мне очень не хотелось этого делать, ведь неподалеку находилась моя трещина, но я решил, что в этом случае обманывать не следует. Все равно утром все увидят клочки шерсти, которые оставил крат, когда перелезал через острые копья.

– Покажу, – кивнул и двинулся в сторону стены.

Охотники пошли за мной. Из темных окон ближайших домов виднелись светлые пятна – лица жителей. Все слышали сирену и гадали, убит крат или до сих пор шастает где-то в общине.

– Вот здесь он перелез, – сказал я и указал на точное место.

– И ты столько пробежал? – удивился Кондрат и повернулся в сторону виднеющегося вдали темного пятна – тела монстра, чтобы оценить расстояние. – Быстрый же ты.

Я пожал плечами и погладил щенка, который уже не трясся, как раньше, а обмяк в моих руках.

– Жить захочешь – пробежишь, – улыбнулся мне Сокол и похлопал по плечу. – Молодец, Егорка. Всю общину спас. Одного понять не могу. Почему там, где крат, – там и ты? Нарочно, что ли?

– Само как-то так получается, – снова пожал я плечами.

– Иди отдыхай и выспись хорошенько. После такой передряги нужен отдых, – Кондрат пожал мне руку и легонько подтолкнул в сторону дома.

Я кивнул и на ослабших ногах побрел на свою Пятую улицу. Уже возле калитки отпустил Призрака на землю, и тот бодро побежал передо мной.

Поднявшись на крыльцо, открыл дверь и встретился со встревоженными взглядами всех троих: Ивана, Анны и Авдотьи.

– Фух-х-х, – с облегчением выдохнул Иван и провел рукой по лицу.

Анна бросилась меня обнимать, а бабка разразилась бранью:

– Балбес! Где опять лазил, шалопай? В гроб нас всех сведешь! В общину крат забрался, а он шляется где-то! Дурень! Вот выпорю, тогда будешь знать, как по ночам из дома уходить!

– Чего вы так волнуетесь? Со мной все хорошо, – отодвинулся от зареванной Анны. – Я просто с Призраком гулял. Охотники уже подстрелили крата, сам видел.

– В следующий раз, как только услышишь сирену – мигом домой. Уяснил? – Иван взглянул на меня.

Его взгляд из-под насупленных бровей не сулил ничего хорошего. С таким не поспоришь, лучше согласиться, пока по шее не получил.

– Уяснил, – кивнул я.

Иван и Авдотья разошлись по комнатам, а Анна вскипятила чайник и заварила успокаивающий чай на нас двоих.

– Сынок, я чуть не умерла от страха за тебя, – сказала она и провела рукой по моим волосам.

Мы сидели в кухне и пили травяной напиток.

– Зачем так переживать? – пожал я плечами.

– Как же я могу не переживать, если ты самое дорогое, что есть в моей жизни? – приподняла она брови.

Я ее отчасти понимал. В прошлой жизни у меня не было семьи и детей, но были питомцы. Они и были моими детьми. Когда питомцы умирали, я горевал. До сих пор каждого вспоминаю с тихой грустью.

– Обещай, что будешь беречь себя, – она взяла мою руку и сжала ее.

– Обещаю, – кивнул я.

Анна с нежностью посмотрела на меня, затем улыбнулась и, чмокнув в щеку, вышла из кухни.

Я повернулся к окну и увидел, что уже светает. Надо торопиться. У меня осталось время до вечера, чтобы изготовить все фигурки.

Мигом допив напиток, я прошел в свою комнату, опустился за стол и принялся вырезать. Из-за торопливости инструменты часто соскакивали, поэтому руки покрылись кровоточащими ранками. Чтобы не испачкать кровью фигурки, приходилось их заживлять с помощью энергии, которой и так было мало.

К утру я опустошил свой источник силы и так устал, что заснул прямо за столом. Проснулся только когда послышались звуки из кухни. Похлопав себя по щекам, снова принялся за работу.

В мою комнату заглядывали родные, что-то говорили, о чем-то спрашивали, но я не обращал на них внимания. В голове крутилась лишь одна мысль: надо успеть.

После обеда пришел Женька. Он разлегся на моей кровати и принялся рассказывать о ночном происшествии.

– Сначала я услышал крики. Типа помогите, спасите, убивают. Выбежал на крыльцо, и тут сирена как бабахнула по ушам – чуть не оглох. Потом смотрю, с вышки куда-то в сторону полей прожекторами светят. Слушай, может, крат через ту щель в стене забрался? – Он приподнялся на локтях и внимательно посмотрел на меня.

Я как раз заканчивал второго короля.

– Нет. Не через щель, – мотнул я головой и принялся натирать фигурку наждачной бумагой.

– Откуда ты знаешь?

– Сам видел, как крат через стену перелез.

– Видел? Врешь небось. – Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Нет, можешь у Сокола или Кондрата спросить. Они подстрелили монстра.

– Да ты что! – Женька вмиг вскочил, подошел ко мне и уселся на соседний табурет. – Расскажи-ка, что ты видел?

– Я вышел на улицу с Призраком погулять. Слышу, царапается кто-то с той стороны стены. Потом смотрю – черная туша наверху. – Я полюбовался королем с шикарной короной и мантией и поставил на подоконник в общий ряд. – Крат спрыгнул вниз и за мной побежал. Это я кричал, чтобы внимание охотников привлечь.

– Да ты что, – выдавил Женька, закрыл рукой рот и ошарашенно уставился на меня.

– Я бегу – он за мной. Думал, все, съест, но нет – охотники увидели и принялись стрелять. Всего изрешетили.

Женька сначала ничего не говорил, будто переваривал услышанное, но потом будто краник повернули и хлынул поток вопросов.

Пришлось рассказать, как выглядел крат, как я в канаве с Призраком сидел, как охотники попросили место показать. Короче, он вытянул из меня все, что только мог.

Когда я ответил на все его вопросы, Женька снова несколько минут помолчал, а потом заглянул мне в глаза и сказал:

– Может, про крата и правда, а вот по поводу прогулки с Призраком – врешь ты все.

– Чего? – изобразил я возмущение. – Это почему?

– Ты не гулять к стене ходил, а к трещине. Ведь ты никому не рассказал о ней, верно?

Я хотел снова возмутиться и спросить, как он меня может обвинять, но потом понял, что раз живу в этом теле и этой жизнью и, скорее всего, останусь здесь навсегда, то надо ценить людей, которые находятся рядом. А это значит в первую очередь – не обманывать друзей.

– Да, ты прав. Про трещину никому не рассказал и не расскажу. – Я строго посмотрел на него. – И ты никому не расскажешь, понял?

– Зачем она тебе сдалась? Что ты хочешь делать в Дебрях? – всплеснул он руками.

– Там есть все, что мне нужно.

– Что, например? – недоверчиво прищурился он.

– Например, вот этот Слоновий ясень, – я показал на мешок, в котором лежали бруски. – Его я принес из Дебрей.

– Но ведь там опасно, – предпринял он еще одну попытку.

– Везде опасно. Вчера на меня бросился крат не в Дебрях, а здесь, в нашей общине.

Женька замолчал. На этот раз надолго. Я даже за это время успел сделать одну пешку. Кстати, мне осталось сделать всего семь пешек. Их я уже делал довольно быстро. Больше всего времени уходило на работу стамеской.

– Ладно, пойду домой. – Женька встал и, порывшись в кармане, положил на стол передо мной помятую конфету. – Это тебе.

– Откуда? – удивился я, развернул обертку и почувствовал аромат какао.

– Отец из дома наместника принес. Заходил к нему в дом, чтобы проводку проверить, ну и прихватил несколько конфет. Говорит, их там много, поэтому наместник не заметит.

– Зачем же ты мне принес? Сам бы съел.

– Ты тоже со мной всем делишься, вот и я делюсь. Ешь на здоровье, – улыбнулся он и двинулся к выходу.

Я положил конфету в рот. М-м-м, какое же это блаженство. Густая сладость заполнила рот. Сначала ощущал лишь какао, но потом добрался до начинки и почувствовал вкус лесных орехов. Как мог растягивал удовольствие, чтобы сохранить во рту приятное послевкусие. А когда доел, дал себе слово, что обязательно на деньги, вырученные с шахмат, куплю целый кулек конфет. И пусть на самом деле я не ребенок и мне уже шестьсот лет, все равно люблю сладости.

К вечеру я доделал последнюю фигурку и принялся за доску. Вот здесь должна быть точность. Линейкой отмерил все квадраты, оставил место по краям и аккуратно спилил лишнее. Пока пилил, радовался тому, что доска из обычного дерева, поэтому пила с легкостью справилась.

Дальше прокрашивал нужные квадраты черной морилкой, морщась от едкого запаха, а Анна наносила аккуратным почерком все цифры и буквы.

– Хорошо получилось, – с довольным видом сказала она, когда я наносил сверху лак. – А шахматы – просто прелесть! Даже не думала, что ты у меня такой талантливый.

Она уже в который раз с восторгом рассматривала каждую фигурку. Часть набора я раскрасил морилкой и теперь черные и белые стояли друг напротив друга.

– Да уж, постарался, – ответил я и, убрав инструменты, приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату от запаха морилки и лака, и лег на кровать.

– Отдохни, сынок. Ты большой молодец. – Анна погладила меня по голове, вышла и плотно закрыла дверь.

Я посмотрел на часы – почти девять часов вечера. Условие Системы выполнено, но она почему-то не торопилась даровать мне следующий уровень. Хотел уже обратиться к Ларе и спросить об этом, но вдруг вспомнил про крата. Бездушного монстра, появившегося из Дебрей.

С самого первого дня я ощущал чужеродную энергию, исходящую из глубин Дебрей, но даже предположить не мог, что сюда добралась тьма. Тьма – это тоже энергия, только она не имеет никакого отношения к живой энергии, которая пронизывает все сущее.

Тьма, словно раковая опухоль, меняет все до чего добирается. Единственная возможность с ней справиться – уничтожить ее носителей и закрыть источник. Носителями являются краты – бездушные безжалостные существа, приносящие лишь смерть и разрушения. А источник… Источник придется найти и закрыть. Но для того, чтобы это сделать, мне нужны силы. Силы друида.

– Егорка, иди ешь! – услышал крик Авдотьи из кухни и понял, что очень проголодался.

После завтрака во рту не было ничего, кроме конфеты, подаренной Женькой.

Я нехотя поднялся с кровати и зашаркал на кухню. Все уже были здесь. Иван нарезал хлеб, Анна накладывала в тарелки густой суп из крупы и сверху сдабривала растительным маслом.

– Садись, поешь, а то даже не обедал. – Авдотья поставила передо мной тарелку с супом и впихнула в руку ложку. – И на хлеб налегай, а то худой как спица. Даже перед людьми стыдно. Небось думают, что мы тебя голодом морим.

– Вот бы кусок мяса, – мечтательно произнес я, съев первую ложку супа.

– Мяса ему подавай. И без мяса нормально жить можно, – ворчливо проговорила Авдотья и опустилась за стол рядом со мной.

Вдруг я почувствовал жжение в груди. Так, без паники – это всего лишь Система увеличивает мой источник силы, чтобы…

– А-А, – сдавленно вскрикнул я, выронил ложку и схватился за грудь.

Резкая боль обожгла все тело. Со мной явно что-то было не так. Родные забеспокоились, окружили меня и начали забрасывать вопросами, но я не мог ответить.

В голове раздался сухой бездушный голос:

«Внимание: обнаружена аномалия в работе персонажа. Перезагрузка невозможна. Переход в состояние: мертв».

Я дернулся, будто от удара, и свалился на пол. Всё…

Глава 19

«Внимание! Обнаружено критическое состояние. Запущен протокол экстренного восстановления», – спокойный голос Системы продолжал раздаваться в голове, в то время как я ничего не видел и не мог пошевелиться.

«Поиск подходящего ресурса для реанимации. Восстановление жизненных параметров: десять процентов… двадцать процентов… тридцать процентов…»

Тут я услышал далекие голоса, но так, будто находился под толщей воды. Голоса знакомые. Это же мои родные! Вернее, родные Егора, но я их уже начал считать своими и очень рад был услышать. Ведь это означало, что я не умер и по-прежнему нахожусь в теле паренька.

«…девяносто процентов… Ошибки биосистемы обнаружены. Попытка стабилизации…»

– Сынок, живи! – явственно услышал надрывный крик Анны.

«Данные о состоянии: жизненная активность – критически низкая, уровень энергии – исчерпан. Перезапуск основных функций».

– Егор! Егор, ты меня слышишь? Пошевели хоть пальцем, – встревоженный голос Ивана над самым ухом.

– Мой мальчик умирает, а я не могу ему помочь, – взахлеб рыдала Анна.

Тут я почувствовал свое тело и непроизвольно дернулся.

«Герой успешно возвращен к жизни», – сухо прозвучал равнодушный голос.

– Егор, сынок, ты должен жить. Слышишь? Очнись же, наконец! – снова Иван.

Я почувствовал, как меня взяли за плечи и с силой потрясли, но пока не мог ни ответить, ни даже глаз открыть.

«Доблестный рыцарь, я вернулась. – А вот и амазонка Лара. Все же ее гораздо приятнее слышать, чем безжизненный голос Системы. – При переходе на третий уровень обнаружились некоторые проблемы, но они успешно исправлены. На тебя наложен эффект „Слабость“. Не волнуйся, он будет действовать всего пять минут. Это время нужно для того, чтобы подготовить твой источник силы и восстановить работу внутренних органов».

«Спасибо, Лара…. Хорошо, что ты вернулась», – с облегчением выдохнул.

«Я тоже рада слышать тебя, мой прекрасный господин», – промурлыкала она.

В это время я почувствовал, как меня подняли и куда-то понесли. Судя по неровному ходу, покачиванию и стуку протеза, это Иван нес меня на руках. Рядом всхлипывала Анна, направляя его.

– Осторожно, голову не стукни… Вот так, повыше… Положи его на кровать.

– Чего так переполошились? – послышался голос Авдотьи. – Дышит ведь. Значит, живой. Устал просто. Столько ночей он над этими игрушками возился, вот и вымотался.

– Он только сейчас задышал, а до этого… он будто умер, – слезливо ответила Анна и провела рукой по моей щеке.

– Не накручивай себя. Все будет хорошо. Сильный у нас мальчонка, хоть на вид и слабый. Столько всего перенес и выкарабкался.

В это время истекло пять минут и эффект «Слабость» прошел. Я почувствовал, что могу управлять телом, и открыл глаза.

– Я же говорила! – с довольным видом Авдотья указала на меня.

Анна бросилась обнимать.

– Сынок, очнулся! Наконец-то, – проговорила она, всхлипывая и зацеловывая мои щеки. – А я уж было подумала, что… Нет-нет, не буду о плохом.

– Как ты себя чувствуешь? – большая ладонь Ивана легла на мой лоб.

– Хорошо… вроде.

Я медленно сел, прислушался к себе и мысленно окунулся в источник силы, от которого разливалось приятное тепло по всему телу. Он заметно увеличился, что не могло не радовать. Теперь я смогу отправить энергию не только для поддержания органов и лечение мелких ран, но и укрепить тело. А также, как говорила Лара, третий уровень дарует мне возможность призывать мелких существ и управлять ими. Это очень даже кстати. С такими силами смогу контролировать всю общину. В будущем.

– Поешь и ложись спать. Утром легче станет, – сказал Авдотья.

Встав с кровати, прошелся по комнате. Показалось, что даже тело стало легче, а движения – более уверенными.

Все настороженно наблюдали за мной.

– Ну как? Голова не кружится? – уточнила Анна.

– Нет, все хорошо. Есть хочется… – Я прижал руку к животу.

Все с облегчением выдохнули, и мы вместе прошли на кухню. Выбора в еде не было, поэтому пришлось доедать свой остывший суп.

За столом висело напряжение, и все исподволь наблюдали за мной. Я же чувствовал себя все лучше и лучше. Энергия наполняла каждую клетку тела, поэтому усталости совсем не чувствовалось. Наоборот, хотелось выйти на улицу и пробежаться. Тело жаждало активности.

– Пойду с Призраком прогуляюсь… – начал было я, но все разом ответили:

– Нет!

Анна тут же принялась объяснять:

– Сынок, твой Призрак и во дворе может погулять, а ты совсем недавно упал в обморок. Тебе нужен отдых. Завтра погуляешь.

Пришлось смириться и, доев все, что мне предложили, пойти в комнату.

Шахматные фигурки ровным строем стояли на подоконнике, а доска сушилась на столе. Я дотронулся пальцем до блестящей поверхности – лак почти высох. Все же я горд собой. Раньше вырезал из дерева нужные вещи только для того, чтобы сделать себе уютное жилище, и не баловался игрушками. Поэтому для меня эти шахматы стали своего рода достижением.

Я хотел немного поприседать и поотжиматься, ведь внутри все так и бурлило, но тут в дверь заглянула Авдотья.

– Ты чего слоняешься до сих пор? А ну, ложись, – велела она. – Спи давай. И так всех переполошил. Чтоб больше не смел по ночам не спать! – Она пригрозила крючковатым пальцем. – Вечно одни проблемы с тобой. Когда уже за голову возьмешься?

Пришлось лечь. Бабка еще что-то пробурчала и щелкнула выключателем. Комната погрузилась во тьму. Я смотрел в окно, прокручивая в голове все, что произошло за последние дни.

Пожар в мастерской стал самым большим ударом для семьи. Даже если я смогу выгодно продать шахматы, то что потом? Караван уедет, и мы останемся здесь без средств к существованию. А впереди суровая зима, наступление которой все ждут с опаской.

Нужно придумать постоянный источник денег. Что же это может быть?

Погрузившись в раздумья, я не заметил, как заснул. Почувствовал только, как среди ночи Призрак взобрался на кровать и лег у моих ног. Настоящий защитник. Даже крата не испугался. Все же я в нем не ошибся, и из него вырастет верный друг.

На следующее утро после завтрака Анна прихватила корзинку и предупредила, что если кому-то из общины понадобится медицинская помощь, то пусть ищут ее у стены, где она будет собирать лекарственные травы. В груди невольно кольнуло. А вдруг она набредет на мою трещину? Уж она-то не будет, как Женька, скрывать это и тут же доложит охотникам или наместнику, а те наверняка ее заделают. И тогда буду вынужден снова безвылазно сидеть в общине. Именно поэтому я вызвался пойти с ней.

– Почему ты хочешь собирать свои травы у стены? – как бы между прочим спросил я. – Рядом с полями много разной травы растет.

– Вдоль стены травы лучше всего. Они кормятся корнями с земли, которая на той стороне стены. А та, в отличие от нашей, очень плодородная.

– А может, в нашем лесочке соберем? Не думаю, что наместник будет против. Ты же для общинников стараешься. – Я не хотел подпускать ее к своей трещине, поэтому предлагал различные варианты.

– Сам знаешь, за забор нельзя заходить без разрешения наместника, а я его просить ни о чем не собираюсь, – сухо проговорила она. – Пошли сначала к воротам, а уже оттуда двинемся налево вдоль стены.

Гниль в корень! Надо во что бы то ни стало не подпускать ее к кустам, за которыми трещина. Думай, Орвин, думай.

Я шел за ней по дороге, пытаясь что-нибудь придумать, но в голову ничего не лезло. Ладно, разберусь. Может, она и не доберется до трещины, собрав свои травы гораздо раньше.

– Аннушка, какими судьбами? – нам навстречу показался старик Глухарь.

Он вышел из своей сторожки и принялся смазывать механизмы ворот каким-то густым черным маслом с терпким запахом.

– Здравствуйте. Вот, решили травы собрать. Ничего из лекарств не осталось. Хоть травами детей лечить. Благо ромашки, тысячелистника и зверобоя у нас в достатке растет.

– М-да-а, вот и дожили. Даже лекарств нам не отправляют. Наверное, ждут не дождутся, когда мы здесь в Волчьем Крае все передохнем, – сокрушенно покачал головой старик.

– Вообще-то, отправляют, – ответила Анна и еле слышно добавила: – Только не все до нас доходит.

Она подошла к воротам и, внимательно глядя под ноги, двинулась налево, вдоль стены. Я пошел рядом с ней.

– Для чего ты ромашку используешь? – спросил ее.

– Она хорошо воспаление снимает. Отвар можно пить, если желудок болит. Можно вату в отваре смочить и к ране прикладывать, чтобы не загноилась. Когда горло болит, отваром полоскаешь – быстрее боль проходит, – пояснила она.

И тут я понял, как мало Анна знает о мире за стеной. А ведь я встретил там траву, которая гораздо лучше снимает все воспаления и спазмы. Я ее сажал во всех мирах, чтобы помочь животным быстрее оздоравливаться.

Порывшись в памяти, не нашел упоминания о ней. Вероятно, Егор о той траве тоже ничего не знал. Даже названия.

– Вообще-то, в Дебрях есть кое-что получше ромашки. Например, Огнецветный лайр.

– Что? Лайр? В первый раз слышу о таком растении.

– Сок лайра быстро снимает все воспаления в организме. Свежие литья прикладывают к ранам, чтобы снять отек и не было загноения. Любой раненый или больной зверь в первую очередь ищет лайр.

– Откуда ты про него знаешь? – в голосе Анны слышалось удивление.

– Вычитал где-то.

Не признаваться же, что я все знаю про растения. Да и про животных тоже.

– Что нам толку от этого лайра, если он у нас не растет? – пожала она плечами, сорвала пучок ромашки с небольшими зелеными головками и положила в свою корзину.

– Растет. Прямо за стеной.

Анна остановилась и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах читался немой вопрос, поэтому я поторопился объясниться:

– Видел, когда в Дебри ходил. Целая поляна Огнецветного лайра.

– А-а, – качнула она головой. – Так то в Дебрях? Мы ж туда выйти не сможем.

– А если охотников попросим нас охранять? Ведь ты же для всех стараешься. Неужели откажут?

– Еще как откажут, – горько усмехнулась она. – Никто не хочет своей жизнью рисковать. А ради каких-то растений – тем более.

Жаль, план не удался. Анна продолжала идти вдоль стены, где и в самом деле гораздо лучше росли трава и кусты. Из памяти Егора я знал, что в общине успели опустошить каждый клочок земли, перенося поля и огороды с одного места на другое.

Мы еще прошли немного и впереди показались те самые кусты. Притом среди них виднелся след примятой травы и поломанные ветки острых кустов. Туда явно кто-то залезал. А что, если Анна заинтересуется? Этого допускать нельзя.