Текст книги "Барон Дубов 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Где-то в центральных губерниях

Сейчас

Николай

Поезд как накренился, так и откренился. В смысле, обратно встал приподнятой стороной на рельсы. С визгом металлических колёс и таким снопом искр, что они в окне мелькнули. Не так-то просто сбить бронепоезд с рельсов… Кстати, он назывался «Лютый». Я успел прочитать название на небольшой табличке под потолком, когда пытался удержаться на месте.

Сумрак вагона взорвал красный мигающий свет. Завыла сирена. Голос в динамиках оповестил:

– ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОЕЗД «ЛЮТЫЙ» АТАКОВАН ОТРЯДАМИ САРАНЧИ! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ! ТЕ, КТО СПОСОБЕН ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ, ПРОЙДИТЕ ВО ВТОРОЙ ВАГОН В ОРУЖЕЙНУЮ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОЕЗД «ЛЮТЫЙ»…

– Саранча? – не стал дальше слушать я. – Откуда она здесь?

– Потом, барон, всё потом! – отмахнулся князь, глядя в окно. – Я всё объясню, если переживём атаку, обещаю!

Он скинул с себя пиджак. Под ним оказались две кобуры с новенькими полуавтоматическими пистолетами, а за спиной появились ножны с двумя клинками.

– Всё своё ношу с собой, – улыбнулся Тарасов.

В моих руках тоже появился револьвер. Тем временем бой вокруг поезда набирал новые обороты. Ещё один удар потряс и накренил поезд, но он снова не сошёл с рельсов. В этот же момент в воздух взвились осветительные ракеты, которые тут же остались позади. Но успели подсветить орды тварей за стеклом вагона. И причину ударов.

Какой-то новый вид Саранчи, похожий на собак или волков, преследовал поезд. Их морды больше походили на морды ящериц. Очень зубастые. И зубы напоминали те, которыми обладал народ Миты. У тварей было по две пары лап, но ещё из пуза росли щупальца, которые тоже помогали бежать, а из лопаток торчали клешни с острыми и длинными когтями. По форме они были похожи на лезвие косы.

Но не они были причиной ударов. А огромные твари с широкими мордами и толстым рогом посередине. В высоту около двух метров, лапы всего две, но мускулистые и толстые. Я тут же обозвал их про себя Носорогами. Потому что напоминали их. Правда, были более уродливы и в длину вполовину меньше. Будто переднюю половину тела от обычного носорога отрезали.

Вот одна такая тварь и промелькнула в окне, когда выпустили ракеты. А вторую успел заметить летящей наперерез нашему вагону. Она неслась, сшибая на своём пути и деревья, и Псин, как я назвал остальных.

– Броня! – заорал Тарасов, но я уже бешено крутил ручку защитного экрана.

Пластина брони встала на место, оставив узкую щёлочку, ровно в тот момент, когда в вагон влетел Носорог. Его рог легко прошиб толстую сталь и чуть не продырявил князя. Благо тот успел отскочить в сторону и только щёку поцарапал. Я же схватился за рог и сунул револьвер под него. А там как раз оказалась узкая пасть монстра. Выстрел разорвал тварь на части, а рог я забрал себе.

А что? Если ценная добыча сама в руки лезет, я не могу ей отказать!

Вместо рога теперь зияла полуметровая дыра, в которую залетали снег и ветер.

– Что происходит? Кто нас атакует?

В вагон влетела взъерошенная Лакросса, а за ней последовали и остальные.

– Я так сладко спала… – не смогла подавить зевоту заспанная княжна. – Только заснула…

Больше времени нам на разговоры не дали. Натиск Саранчи усилился, как будто наш «Лютый» пытался пробиться сквозь целое море этих тварей и сейчас проходил его центр.

Пушки на вагонах лупили по Псинам и Носорогам. В наш вагон вбежали несколько бойцов-охранников Тарасова. Большая их часть проследовала дальше – в спальный вагон, трое поднялись на крышу этого, а ещё трое остались с нами держать оборону вагона. Один из них обладал сильным Инсектом. Пускал какие-то невидимые лезвия из воздуха, которые рассекали врагов. А те уже пытались пролезть через дыру, царапали сталь когтями и грызли зубами. И, блин, отгрызали её, помаленьку расширяя дыру!

В стороне никто не остался, сражались все. Ещё несколько Носорогов пробили дыры в обшивке поезда. Надо думать, в остальных вагонах ситуация не лучше. Мы практически не видели, что происходит снаружи. Но Лиза выпустила множество сфер, которые вылетели из поезда и теперь следовали за ним, освещая пространство вокруг. Поезд, конечно, тоже стал более заметным, но у Саранчи и так проблем с нашей видимостью не было.

– Это отверстие слишком узкое! – кричала Лакросса, стреляя из лука в одну из новых дыр. – Не могу развернуться!

– Я тоже! – вторила ей княжна, пытаясь залить морозом другое отверстие.

– Слова Дубова в постели с вами! – хохотала Агнес, стреляя из нескольких автоматов сразу и почему-то над моей головой.

А я как раз перезаряжал револьвер в последний раз. Патроны кончались. А Носороги нет.

– Агнес, твои едкие реплики буквально кричат о помощи! – ответила Лиза, отрубив лапу, сунувшуюся внутрь. – Ты страдаешь от недостатка внимания?

– Смотри сама не пострадай!

– А с вами весело сражаться, барон! – хохотал Тарасов. – Одни красотки вокруг, да ещё и с такими острыми языками! Обожаю таких женщин!

– Обожать можно, трогать нельзя! – крикнул ему, всаживая пулю в очередного Носорога.

В ответ князь лишь ещё больше расхохотался.

Псины начали пробираться в сам вагон. Одного из бойцов Тарасова вытащили наружу и разорвали на куски – никакие защитные артефакты не помогли. Шкуры у Псин оказались довольно толстые, и обычные пули их не брали. Благо Вероника с лёгкостью заряжала морозом патроны у всех сразу. Даже у пулемётов на крыше. Выстрелы из пистолетов Тарасова и автоматов Агнес и ещё одного охранника подмораживали Псин и часто замедляли их.

Так что мы пока держались. Княжна смогла заморозить пару отверстий толстыми ледяными пробками. На какое-то время это поможет. Но если Носороги продолжат атаковать, то либо поезд перевернут, либо вагон превратится в решето. Надо с этим что-то делать…

– Лакросса, – позвал я, – ты за мной, остальные держитесь здесь!

– Поняла! – почти прорычала оркесса.

Вместе мы выскочили в тамбур. Лакроссы двумя стрелами прикончила сразу двух тварей, которые пробрались между вагонами. Затем мы выскочили на крышу. И ситуация там была аховая… *** полный просто!

Благодаря светящимся сферам, что летели параллельно поезду и жалили врагов молниями, было видно почти всё вокруг. Ну ещё большая луна светила в небе. Огромная стая Саранчи с двух сторон облепила поезд. И не только Псины и Носороги там были, но и обычные штурмовики с лезвиями, вместо рук. Но они пока держались вдали, не вступали в бой. А вот Псины цеплялись за борта и забирались на крышу. На нашей одна из пулемётных башен была раскурочена, и из неё как раз твари выковыривали тело охранника. Вторая, что была дальше от нас, ещё держалась, пытаясь зачистить крышу вагона. Но куда там…

– Ну что, Лакросса, есть где развернуться? – хмыкнул я, убирая пустой револьвер в кольцо. Вместо него в руках появились топор и молот.

– О да… – плотоядно улыбнулась девушка, и над её плечом появилось тяжёлое копьё, фонящее маной. – Опробую новые силы!

– Целься в крупных с рогами, а я буду тебя прикрывать!

– Поняла!

Тут же она силой мысли отправила тяжёлое копьё в несущегося наперерез Носорога. Оно проткнуло тварь насквозь, и та завалилась в снег, а через секунду взорвалась. Полдюжины тварей рядом тут же сдохли.

Я же быстро зачистил нашу крышу и пробежал до конца поезда, скидывая тварей. Параллельно раскидал по сторонам кучу алхимических бомб и морозных зелий. Зелёный огонь пожирал толстые шкуры тварей, будто те были сделаны из бумаги. Это улучшенная формула. Сделал из ингредиентов, которые позаимствовал у османов. Хорошо их снабжали… А морозные зелья замораживали сразу целые области.

Это позволило слегка отогнать тварей, но некоторое их количество уже было внутри. Два последних вагона: спальный и для прислуги, – были захвачены, а пушки раскурочены. Пришлось потратить на сцепку кислотное зелье, чтобы отсоединить захваченные вагоны. А то моим девчонкам там туго придётся.

Поезд сразу пошёл быстрее, а отцепленные вагоны замедлились. В них тут же врезалось несколько Носорогов разом, перевернув тяжёлые махины. А затем их захлестнула волна Псин.

– Сколько же вас там, а… – вздохнул я.

Ещё и здесь, в центре Империи… Ох, Тарасов, у меня к тебе всего один вопрос, но зато какой!

– Коля! Я не справляюсь! Их слишком много! – отчаянно прокричала Лакросса.

Она бежала к локомотиву, швыряя копья в Носорогов. Но тех и правда было много, и приближались они сразу с нескольких сторон. Это было видно по падающим верхушкам деревьев. Я побежал к ней, на ходу напитывая молот электрической маной.

Побуду немного богом молний!

Накопив маны для удара, выставил молот в сторону Носорогов справа. Большая молния ударила в землю и разошлась широким веером. Сразу дюжина рогатых упала поджаренными. С другой стороны сработала оркесса, меткими ударами убив ещё столько же.

– Спасибо! – Она обернулась и припала к моим губам.

Поцелуй оказался горячим и солёным. Наверно, для такой любительницы кровавых сражений его можно назвать идеальным. Грохочут пулемёты, пронзительно визжат умирающие Псины, ревут Носороги, а мы тут. В одном шаге от смерти. Всегда знал, что эту больную такое возбуждает. Вон как всем телом прильнула.

Но сейчас не время! Я оторвал от себя эту озабоченную и поставил на крышу. И она тут же переключилась на тварей. В тех полетел целый рой лёгких копий, которые взрывались, едва касаясь земли.

А я в этот момент увидел, как танковая пушка на локомотиве лупит куда-то в темноту. Вот только… эта темнота двигалась! И двигалась прямо к путям впереди, сверкающим в свете луны. Очередной снаряд взорвался, угодив в эту темноту, и удалось разглядеть монстра. Я таких прежде не видел даже в учебниках. Метров десять или двенадцать в высоту, четыре мощные, широко расставленные ноги и небольшое туловище с огромной пастью. Попадание ему вообще никакого урона не причинило. Шкура будто из кусков камня состояла.

А затем тварь что-то сделала. И я ощутил такую волну страха, какую не ощущал никогда. К счастью, быстро сообразил, что это духовная атака, и закрыл свой разум. Но это я. Даже так было тяжело сопротивляться безотчётной панике. А вот Лакросса упала на колени и заплакала. И орудия поезда замолчали, а локомотив потерял ход.

Какая мерзкая и подлая атака!

Накопив маны, выстрелил в махину молнией. Электричество пробило камень, потому что страх тут же отступил, а тварь заревела от боли. Я же отчаянно старался придумать, как противостоять новой такой атаке.

Так, я могу закрыть свой разум с помощью щита из духовной энергии… А что, если попробовать расширить этот щит?

Сосредоточив огромное количество духовной энергии, направил её на щит своего разума. И тот вырос! Но ненамного. Хотя бы Лакросса пришла в себя, и мы отступили к нашему вагону, где я ещё энергии направил. Воспользовался бы заводным апельсином, но нельзя сейчас этого делать. Почему? А об этом потом. Главное, что нельзя.

Смог расширить щит на вагон внизу, потому что там снова стали отстреливаться, полетели новые сферы Лизы и защёлкал кнут княжны.

А вот тварь величиной с особняк оклемалась и снесла лапой пути впереди. Тяжёлая махина поезда покачнулась волной, когда первые колёса соскользнули в снег, а затем и все остальные. «Лютый» за счёт инерции пропахал несколько сотен метров земли и леса, подминая под себя деревья и попадавшихся Псин и Носорогов. В конце концов локомотив остановился и перевернулся на бок, сбросив меня и Лакроссу.

Упав, под руками я ощутил что-то очень твёрдое. Поезд дымился в дюжине метров позади, а я лежал на льду. «Лютый» вылетел аккурат на берег большого озера.

Из вагонов выбирались выжившие. Девушки все не пострадали – максимум царапины, за что спасибо Агнес с её резиновым Инсектом. У Тарасова была распорота щека и текла кровь, но князь улыбался. Он вообще много улыбается как-то. Блаженный, что ли?

Выжила и прислуга. Проводницы, повар-азиат (понятно, почему всё на ужине полусырое было: он, по ходу, кореец какой-то или китаец) и прочий персонал поезда. Ну и охранники во главе с командиром – седым и немного пузатым мужиком.

– Занять оборону на вагонах! – орал он, собирая людей. – Это наша последняя линия защиты!

– Нет! – перебил я его. – Бежим на озеро!

– Что? – посмотрел на меня, как на идиота, этот человек с дробовиком наперевес. – Да мы там будем все как на ладони! А здесь у нас есть хоть какой-то шанс продержаться до прибытия войск!

– Барон Дубов сказал: бежим на лёд! Значит, бежим на лёд, – с нажимом произнёс князь Тарасов.

– При всём уважении, Ваше Сиятельство, что он понимает, полукровка этот? Я с этими тварями почитай всю жизнь воюю! Стоим здесь! А вы, барон, если хотите, можете свои приказания запихнуть себе в ваш полуаристократичный зад!

Бац!

Я дал командиру лёгкого леща, от которого у него фуражка улетела в снег, а глаза собрались у переносицы. Тряхнув головой, он пришёл в себя.

– Ух, хорошо зашло! Доходчиво, Ваше Благородие, очень доходчиво! Так бы сразу! – Командир обратился к князю: – Прошу прощения за дерзость, Ваше Сиятельство. Разрешите отступить на лёд?

– Быстрее уже! – махнул рукой Тарасов.

Больше никого убеждать не пришлось, и все скопом ломанулись с берега на лёд. Удар молнией, похоже, слегка сбил настрой гигантской твари, потому что Саранче понадобилось время, чтобы организоваться и продолжить преследовать нас. Немного, но всё же фора.

Снег хрустел под сотней бегущих ног. Когда выбежали на середину, остановились и оглянулись. Саранча как раз вышла на берег и набросилась на лежащие вагоны. Псины и Носороги вмиг разорвали толстый металл, который больше не защищала скорость.

– Так себе линия обороны, правда? – сказал я командиру.

А он только побледнел и шумно сглотнул.

– Ой, я, кажется, поняла! – воскликнула княжна. – Это же как в одной старой истории из Древнейшего мира. Ну та, про озеро какое-то…

– Моя ты умница. – Я с улыбкой погладил её по голове, и девушка расцвела.

А потом тихо сказала, скосив глаза на мою руку:

– Отморожу, если ещё раз так сделаешь… при всех.

Меня аж холодок пробрал от многообещающего взгляда.

Тем временем лес ломался под ногами грозного монстра. Я чувствовал, как он стонет от боли и ярости. И единственное, чем я мог помочь, это убить всех тварей.

Саранча действовала удивительно слаженно и синхронно. А вон та тварь-дом, похоже, управляла ими. Значит, стоит ей сдохнуть, и остатки Саранчи станут лёгкой добычей. Легче будет их убить.

Вдруг пришла новая волна ужаса, но мы с Вдовиной уже были к этому готовы и успели выставить щит духовной энергии. Только мы видели, как он переливается зелёными и фиолетовыми пятнами. Люди лишь слегка вскрикнули от лёгкого приступа страха, но не отступили. Простолюдины сгрудились в центре, а солдаты и мы заняли оборону, образовав выпуклый полукруг.

Надо продержаться, пока громадина не выйдет на лёд.

– И всё же? – подал голос Тарасов, голову которого теперь украшал окровавленный бинт. – В чём ваш план, Дубов?

– Первый советник Императора и не знает историю Государства Российского? – Подначил я его. – Той России, что была до Нашествия?

Первые ряды псин ступили на лёд и, царапая его когтями и буксуя, начали приближаться к нам. Следом шли пехотинцы – не спеша и с явным превосходством, наводя ещё больший ужас на людей.

– Я как-то больше уделяю время современной истории, – покачал клинками Тарасов. Они слегка светились странным оттенком синего и фиолетового. – Но вы правы, мне стоит освежить знания. Вы, случайно, библиотеку неподалёку не наблюдаете? Нет? Вот и я нет…

Некоторые солдаты занервничали, защёлкали затворами винтовок. Командир дослал несколько патронов в свой дробовик и смачно передёрнул затвор.

– Рано… – предостерёг я.

– Так что же? – не унимался Тарасов. – Как вы планируете победить Саранчу в открытом поле?

– Как-как… – передразнил его, заряжая электрической маной молот.

Псины были так близко, что уже слышалось их учащённое дыхание. Я выкрикнул, пуская перед собой молнию:

– Моржевание им устрою!

Глава 10

– Вра-аврар! – увлеченно грызла мой щит одна из Псин. А затем я ей топором отсёк нижнюю половину тела. – Рар? – удивилась она и сдохла, разжав челюсти.

Большая часть тварей атаковала нас в лоб, где их встречали я, Лиза и Василиса. Пепельная блондинка окружила себя и нас своеобразным щитом из сияющих сфер. Они кружились вокруг нас, сбивая атаки Псин ударами молний. Княжна держала врагов на расстоянии, нанося смертельные раны своим кнутом с небольшим крюком-лезвием на конце. Кнут звонко щёлкал, и каждый щелчок сопровождался рёвом и утробным поскуливанием. При этом позади держалась Вероника, облачившаяся в ледяную броню для безопасности, и помогала нам и остальным бойцам, заряжая оружие морозом.

– Нас обходят! – выкрикнул князь Тарасов. – Я отойду и буду прикрывать с тыла!

– Агнес, Лакросса, на вас фланги! – приказал я. – Бойцы, помогайте!

– Вы его слышали! – проорал командир охранников.

А твари тем временем и правда брали нас в клещи. Две стаи Псин, царапая лёд, оббегали нас по сторонам. Их ряды скашивали очереди из пулемётов Агнес и копья Лакроссы. Но мы все уже были сильно истощены обороной поезда, так что Саранча прорывалась.

Да, туго, очень туго. Долго так не протянем. Но долго и не надо – нужно лишь выманить тот ходячий холм на лёд. А он уже вышел на берег. И чем ближе подходил этот гигант, тем сильнее становились волны страха. Графиня Вдовина уже так вспотела от натуги, что походила на мокрую мышь. И это я ещё ей помогал, направляя часть духовной энергии на щит.

– Василиса, – позвал, топором отрубая голову очередной твари. – Сделай так, чтобы под той махиной лёд не провалился! Нужно, чтобы она на глубину вышла. Утопим их всех.

– Поняла! – выкрикнула она и отступила на несколько шагов.

После этого под ногами у меня пронеслась волна морозной маны, укрепляя лёд. Если та громадина пойдёт на дно слишком рано, то выживет.

Продержаться бы только… Всё-таки на открытой местности воевать с численно превосходящим противником, всё равно что марафон бежать с простреленными коленями.

– Князь, сделайте так, чтобы они все на меня шли! Нужно собрать их в одном месте!

– Легко сказать! – отозвался сзади Тарасов.

Действительно, сказать было легко. Саранча наседала, не жалея сил. Псины поблизости, похоже, закончились, потому что на меня набросилось трое Носорогов. Но Вероника хорошо зарядила мой топор морозом, так что при взмахе я выпустил сконцентрированную волну холода, которая заморозила всю троицу в паре метров от меня. А затем хорошенько жахнул молнией, расколов статуи на части. На этом Носороги тоже закончились, и я схлестнулся с пехотинцами.

Краем глаза видел, как две стаи Псин уже почти зашли с тыла. Вот значит как. Шустрые заразы играли роль кавалерии, а пехотинцы били в лоб. Топор в руке уже скользить начал из-за вражеской крови.

– Коля, я почти всё… – простонала Катя.

Эх, хотел бы я услышать этот стон в иных обстоятельствах, но сейчас он означал, что скоро людей охватит паника, потому что духовный щит падёт. И тогда нас сожрут.

Гигантская тварь ступила на лёд и медленно приближалась. Тот, хоть и усиленный, начал потрескивать. Но и сила панических волн заметно возросла.

Минус сражения на озере был в том, что я не мог полноценно использовать свой Инсект. Вокруг или вода, или замёрзшая вода. И молотом размахивать опасно – по крайней мере, пока.

– Меняем план! – крикнул я князю. – Всех в кучу и занимайте круговую оборону!

Отбив щитом атаку рук-лезвий очередного пехотинца Саранчи, разрубил его пополам и сам начал отступать.

Постепенно строй стал плотнее, и стало проще сдерживать врага. Да и духовный щит удалось уменьшить, и нам с графиней нужно было тратить меньше сил на его поддержание. Так мы выиграем немного времени.

– Если что, у меня патроны не бесконечные, – опасливо покосилась Агнес. Теперь она стояла недалеко от меня.

Ладно, пора! Тварь почти там, где надо, осталось лишь подтолкнуть её, а Саранча встала настолько плотно, что начала мешать друг к другу. Лёд под ногами таял от горячей крови и скользил. Один из бойцов Тарасова поскользнулся и упал. Утащили его так быстро, что мы ничего сделать и не успели. Только предсмертный крик услышали.

– Василиса, – повернулся я к девушке всего на миг. Её лицо походило на ледяную маску. Брови нахмурены, подбородок напряжён. Она методично работала хлыстом, отсекая Саранче конечности. – Сделай так, чтобы вы не утонули.

– Вы? – удивилась она. – А ты? Что ты задумал?

– Ледовое побоище, – коротко ответил ей и бросил через плечо Вдовиной: – Катя, продержись хотя бы пару минут!

– Если продержусь, с тебя уха! – хмыкнула она из-за моей спины.

Швырнув перед собой горсть морозных зелий, выставил щит и кинулся на врагов. Бежал, разбивая замороженные статуи и расшвыривая топором молнии. Расчищал таким образом себе путь к громадине. Чем ближе я подбирался к ней, тем больше тварь возвышалась надо мной.

Судя по всему, она и управляла всей Саранчой, играя роль офицера. Видимо, поняла, что я задумал её убить, и направила на меня все свои силы. Пехотинцы Саранчи быстро окружили меня, и со всех сторон посыпались удары. Инсект спасал от немедленной смерти, но на морёной плоти появлялось всё больше глубоких порезов. Да и щит уже весь искромсали – пришлось вырастить новый.

Но я достиг главного. Саранча ослабила давление на остальных, сконцентрировавшись на мне. И это чувствовалось! Меня буквально сбивали с ног волны страха и панического ужаса – духовная защита едва держалась. Долго я так не смогу! Все силы уходили на то, чтобы не поддаваться магии Врага.

Я магически усилил ноги, вырастив небольшие корни, чтобы они цеплялись за лёд, и попёр вперёд. Со всех сторон в меня врезались клинки, царапая дубовую плоть, хватали за руки и за ноги, но я направлял всю ману, что у меня оставалась, на то, чтобы прорываться. Топор беспрерывно поднимался и опускался, сияя окровавленным лезвием.

– Р-р-р!!! – рычал я сквозь зубы, ускоряясь с каждой секундой.

Шаг, ещё шаг, бег, удар молнией, быстрый бег!

Мне удалось прорваться сквозь основной строй Саранчи и зайти громадине сбоку. Раскидав ещё несколько пехотинцев, оказался на просторе. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что вся эта толпа несётся за мной.

Топор из моей руки исчез – я перенёс его в кольцо. Щит отбросил, чтобы максимально уменьшить вес. Сделав солидный крюк, оказался в ста метрах позади ходячего холма. Тварь медленно переставляла лапы по толстому льду, пытаясь развернуться.

– Мда, жиробасина, с тобой не потанцуешь, – ухмыльнулся я и побежал, направляя предпоследнюю каплю маны для усиления ног.

Усиленный княжной лёд оглушительно трещал под моей поступью. Тварь переставила заднюю правую ногу левее, затем другую, подняв тучу серебристой пыли, и встала боком. А я уже находился от неё в пятнадцати метрах. Оттолкнулся одной ногой, подлетев на пару метров, и оттолкнулся второй от головы вовремя подвернувшегося пехотинца. Сделал это так сильно, что врага расплющило и вбило в лёд, а я подлетел в воздух на полдюжины метров и врезался в бочину ходячего холма. Тот как раз поднял левую переднюю ногу и потерял равновесие от удара.

Тварь упала, я тоже. Рядом посыпались каменные осколки от шкуры монстра. В голове от удара звенело, будто я внутри колокола оказался. Но разлёживаться нельзя! Встряхнув головой, вскочил и побежал дальше, к упавшему холму. В руках появился молот. Настало время пустить его в ход!

Отшвырнув плечом с пути пару противников, снова подпрыгнул и использовал уже последнюю каплю маны, направив её в молот. Обрушился на чудовище сверху и, размахнувшись из-за спины, ударил. Но не тварь в открывшееся на броне место, а рядом, по льду.

Зелёная вспышка на миг ослепила меня, а лёд оглушительно треснул и начал проваливаться прямо подо мной.

– Коля! – пронзительно закричал кто-то из девушек – кажется, Лакросса.

А я и сам уже всё понял. Пора делать ноги!

Лёд трещал, а вода под ним бурлила. Шагающая махина попыталась встать, но её ноги тут же начали погружаться в воду. Она взревела, и на меня обрушилась новая волна страха. Только не моего, а её.

– Оно боится! – радостно прокричал, прыгая со льдины на льдину. Они под моими ногами тут же проваливались вглубь.

Лёд ломался в радиусе нескольких сотен метров. Саранча пыталась по инерции атаковать, но, похоже, управление той твари ослабло. Враг беспорядочно метался, прыгал на льдины, падал, проваливался под воду. Сама громадина несколько раз ударила по воде своими огромными ногами, расшвыряв куски льда и побив кучу Саранчи, и окончательно погрузилась под воду, оставив после себя водоворот из пузырей и тонущих пехотинцев.

Я же допрыгал до своих, что стояли на островке спокойствия посреди бушующего озера. Но я был бы не я, если бы по пути не окунулся в ледяную воду. И как следует её прочувствовал, потому что вышел из Инсекта. После нащупал под водой ступени на айсберге, который создала княжна, и поднялся по ним.

Мужчины встретили меня победными криками, а девушки охами и вздохами.

– Господин, да на вас места живого нет! – взволнованно воскликнула Вероника.

Остальные слишком устали, чтобы ещё что-то сказать.

Да и я уже еле на ногах стоял. Куча порезов и ран кровоточили, но уже заживали. Всё-таки физически я стал сильнее после употребления личинок. Регенерация улучшилась, а силы мышц хватило, чтобы выстрелить собой и свалить ту тварюгу. Кстати, о ней…

Духовным зрением взглянул себе под ноги и… ничего не увидел. Почти. Рядовая Саранча душой, похоже, не обладала. Вместо душ увидел сгустки энергии, которые быстро гасли, будто их ветер задувает. А вот у той махины была почти полноценная душа. Оно и понятно: без души она бы не смогла использовать духовные техники. И эта душа болталась на глубине двух десятков метров и никак не желала гаснуть. Тогда я ей помог, отправив мощную иглу боли. Душа, что выглядела, как яркая фиолетовая клякса, задрожала и развалилась на части, которые вскоре погасли.

Ну наконец-то. Теперь можно выдохнуть и оглядеться…

Большая льдина, на которой собрался весь народ, мирно покачивалась на воде. Саранча утонула, и больше о ней ничего не напоминало. Куча раненых сейчас получала помощь – в основном от женской половины тех, кто остался в живых после крушения поезда. Лекарей среди нас не было. Зато был я с лечебными зельями и целебной мазью.

От усталости я припал на колено, но встал, опираясь на молот. Вывалил на залитый кровью лёд всё лечебное, что у меня было, а затем подошёл к князю Тарасову. Он выглядел вполне себе огурчиком. Молот в моей руке сменился на топор, лезвие которого тут же оказалось у горла князя.

– Какого чёрта вы творите, барон? – прошипел Тарасов, задрав подбородок, чтобы не поцарапаться о лезвие.

Живые бойцы напряглись. Их всего два десятка осталось. Не хватит, чтобы остановить меня даже в таком состоянии, и их командир это понимал. Переводил взгляд с меня на Тарасова и обратно, отчаянно думая, чью сторону принять.

Проблемные подруги приняли мою, о чём я догадался, ощутив их за своей спиной.

– У меня вопрос, князь, – начал я, слегка качнувшись. Ну, устал, что поделаешь. От этого слегка шею князя оцарапал, и по коже побежала тонкая струйка крови. Он шикнул от боли. – Какого чёрта только что произошло?

– Что? Дубов, вы ослепли? Нападение Саранчи! Или на что это похоже, по-вашему?

– Вот именно, князь, что на нас Саранча напала. Посреди Империи! А я напомню, что именно вы настояли на поездке поездом. Поезд, глухие места, Саранча… Как-то всё очень подозрительно складывается.

Тарасов ухмыльнулся тонкими бледными губами.

– Хотите сказать, это я устроил? Отнюдь, барон. Возможно – я подчеркну, лишь возможно, – здесь даже больше вашей вины, чем моей. Уберите топор, и я вам всё объясню. Или мы оба отправимся на тот свет.

Опустив взгляд, увидел, что в живот мне упираются два его меча, а их лезвия светятся от маны. Казалось бы, патовая ситуация, но одного князь не учёл. Мана у меня тоже быстрее восстанавливается, не только тело. Я было подумал сделать живот дубовым, но тут же отказался от этой затеи. Князь не знает всего о моей силе, так что нечего ему и рассказывать. Поэтому я опустил топор, но полностью его не убрал.

– Я вас слушаю, – поторопил я Тарасова.

Тот сунул клинки в ножны, удовлетворённый исходом психологического поединка.

– Это долгая история, господин Дубов. Предлагаю посвятить ей время, когда мы окажемся подальше отсюда и любопытных ушей.

– А вам есть что скрывать от людей, которые рядом с вами проливали кровь?

Я обвёл взглядом выживших. Двое мужчин зажимали раны на животе, один даже не мог стоять и сидел прямо на льду, а одна из проводниц, одетая чрезвычайно легко для такой погоды, не говоря ни слова, бинтовала его. Вообще все здесь держались на остатках силы воли. После моих слов все неодобрительно косились на Тарасова.

– Смилуйтесь, барон, хотя бы над людьми. Мы посреди ледяного озера стоим под всеми ветрами… – сделал ещё одну попытку отбрехаться Тарасов.

– А у меня обогреватели есть! – заявила Агнес и перенесла из кольца столбы в пару метров высотой. Бойцы тут же помогли их расставить, а гоблинша зажгла газовые горелки. Пламя осветило ночь и обогрело людей. – Так нас и спасатели легче обнаружат, правда, Коль?

– Правда, – кивнул я, выразительно взглянув на Тарасова.

Он вздохнул и наконец сдался.

– Хорошо, Ваше Благородие. – Князь придвинулся к огню, и его морщины резко очертились. – Я начну издалека с событий, которые, на первый взгляд, не связаны с произошедшим сегодня. Как вам должно быть известно, Враг овладел технологией подкопов. Проще говоря, вывел вид Саранчи, способный грызть даже самую твёрдую породу. Он атаковал несколько западных городов Польского княжества. Краков, Варшаву и Гданьск. Эти факты широко известны. Города удалось отбить в тот раз, и не в последнюю очередь благодаря царевичам, в том числе Павлу. – Тарасов умолк ненадолго, глядя в колышущийся на ветру огонь. – Только проблема в том, что у нас всё ещё нет способа отследить и предупредить подобные подкопы. А Саранча не всегда вырывается там, где есть люди. Императору приходится постоянно держать наготове несколько «летучих отрядов» из числа самых элитных войск, чтобы при первых же признаках прорыва Саранчи устранить его. Несколько таких случаев уже имело место быть, но прорывы удавалось локализовать без особого шума. Однако…

Я вопросительно вскинул бровь, когда пауза вновь затянулась.

– Однако последние события, в которых вы сыграли совсем не последнюю роль, кое-что изменили. Видите ли, барон Дубов, Император неслучайно не давал войск Южному фронту, чтобы контратаковать османов. Наши армии не бесконечны, сами понимаете. Государев приказ состоял в том, чтобы сдерживать османов, пока они не сточат свои армии о наши укрепления. Но когда в тылу османов появилась ваша крепость, да ещё так громко заявила о себе, генералы, не знающие всей картины, бросились вам на выручку. Эта атака могла провалиться. Тогда Император срочно перебросил летучие отряды, чтобы закрыть дыры на границе в случае провала. И Империя на несколько дней осталась без защиты от Саранчи. В самом её центре. Враг этим воспользовался.