Текст книги "Барон Дубов 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

– Ай! – чуть не подпрыгнул я от вонзившейся в опасной близости от моего главного сокровища иголки. – Вероника, ты меня достоинства лишить хочешь? Мы и так опаздываем! Все уже уехали, а мы с тобой задерживаемся…

– А вы не дёргайтесь, господин, я почти закончила подшивать ваш новый костюм…

Синеглазая брюнетка колдовала руками, в которых были зажаты острые предметы с нитками, в опасной близости от моего паха. И хоть обладал я толстой шкурой, Вероника умудрялась каким-то образом находить болевые точки на моём уже многострадальном теле. Но, если честно… оно того стоило.

Девушка, что испытывала странное удовольствие, называя себя моей служанкой, стояла передо мной на коленях в новом красивом платье. Надо признать, вкус для простолюдинки у неё был вполне аристократичный. Платье, которое она выбрала, было тёмно-синего цвета, как море в шторм. Оно подчёркивало глаза и идеальную объёмную грудь. Брюнетка имела длинные стройные ноги с сочными бёдрами и ярко выраженную талию. Платье их только лишний раз обтягивало, заставляя лихорадочно воображать, как вырезы по бокам распахиваются, а эти стройные ножки обхватывают тебя вокруг туловища.

Уф! Аж жарко стало! И это я не говорю про глубокое декольте, открытые плечи и шелковистые тёмные волосы, ниспадавшие почти до изгиба спины над попкой.

Сверху же вид на прелести Вероники открывался просто волшебный. Сияющий внутренним золотым светом камень она повесила на золотую цепочку, а ту – на грудь. Защитный кристалл будто специально приковывал всё внимание к её груди, находясь между двух прекрасных полушарий.

В таком щекотливом положении девушка оказалась из-за того, что в последний момент решила внести изменения в мой смокинг. А если точнее, вплести в него нить Араратского шелкопряда. Я не знаю, каким именно образом она это сделала. Может быть, начала заранее, а может, она на самом деле обладает ещё одним Инсектом, ткацким, который тщательно скрывает.

Лично я склонялся ко второму варианту.

Как бы то ни было, это задержало нас на полчаса. Но отражение в зеркале мне нравилось. Чёрный костюм едва заметно переливался золотым узором, который, если приглядеться, напоминал дерево с большой кроной, с тонкими нитями дождя, капавшего с листьев. Но не это главное. Куда важнее, что с шёлковой нитью ткань стала намного прочнее и теперь могла играть роль бронежилета. А про способность шёлка проводить ману я уже упоминал.

Кабзда тому, кто вздумает испортить нам праздник. Точнее, моим прекрасным леди. Особенно этой прекрасной леди.

– Вероника? – позвал я девушку, которая почему-то застыла на месте. – Ты закончила?

Отозвалась она не сразу.

– Я – да, господин, а вот вы – нет.

– А? – не понял я и вновь опустил взгляд вниз. А там… бивуак в штанах.

От почти плотоядного взгляда синих глаз он с каждой секундой рос всё больше.

– Не переживайте, господин, – улыбнулась Вероника и облизнула алые губки. – Это мой долг как вашей служанки.

– Мы так точно опоздаем… – вяло сопротивлялся я. Потому что вся твёрдость оказалась в другом месте.

– Я могу сделать всё быстро!

– Уверен, что можешь, женщина, но я не хочу быстро, – покачал головой, сдаваясь под её напором.

– Ой! – пискнула брюнетка, когда я взял её на руки, а затем развернул.

И тут я открыл для себя ещё один плюс её платья. Так как вырезы были с обеих сторон, я просто откинул заднюю половину платья в сторону, и… вот зараза! Она надела почти прозрачные трусики из тонкого красного шёлка. Значит, заранее знала, что так всё и будет. Или вовсе спланировала заранее!

– Господин? – удивилась она моей заминке, но уже через миг простонала: – О-ох, господин…

Пришлось задержаться ещё на полчаса, а потом ещё на полчаса, потому что уж больно неправдоподобно Вероника молила о пощаде.

Ладно, приведём себя в порядок уже в машине.

Едва закончив, вернули Веронике бельё на место, одёрнули платье и бросились бежать, по пути прихватив шубку. Ведь времени у нас осталось всего двадцать минут!

По вестибюлю мы действительно бежали. Полы платья Вероники взлетали в воздух, оголяя её прекрасные ножки и заставляя проходящих мужчин сворачивать головы нам вслед. Выскочили на улицу и увидели такси. Водитель, молодой парень, жевал толстый бутерброд, беспечно глядя перед собой. Мы подскочили к нему.

– Вы свободны? – выпалил я, пытаясь открыть дверцу, но она оказалась заперта.

– Прошу прощения, господин, но моё сердце уже занято этим бутербродом. – Он окинул оценивающим взглядом Веронику. – И даже ваша красавица не сможет его освободить.

– А это исправит ситуацию? – Я вытащил из кармана стопку ассигнаций.

– Боже мой, господин, да я весь ваш. Куда едем?

– Дворец Императора. Двадцать минут.

– Двадцать минут? – удивился парень. – Да за двадцать минут я и бутерброд успею доесть! Прыгайте!

Мы сели в такси, и оно тут же сорвалось с места, вжав нас в сиденья. Водитель, не выпуская из руки бутерброд, управлял машиной. Да так лихо, что нас чуть ли не кидало по салону. И при этом Вероника умудрялась приводить себя в порядок!

В ответ на моё удивление, она улыбнулась и пояснила, на очередном вираже подведя губы помадой:

– Я же простолюдинка, господин. Часто ездила общественным транспортом в родном городе. А там по утрам ещё и не такое бывает! Привыкла…

Вот оно что… Да, у простолюдинов жизнь не сахар, постоянно приходится выкручиваться.

Мимо проносились фонарные столбы в опасной близости от нас и дома с вереницами окон. Наконец, таксист затормозил у входа во Дворец Императора, нагло вклинившись перед подъезжавшей машиной. Из спинок передних сидений выпали и открылись мешки.

– М-м-м! – прочавкал парень и облизал пальцы после бутерброда. – Отличный был бутерброд! И… пятнадцать минут! Милости прошу, господин и сударыня, мы прибыли, – Он обернулся и с удивлением взглянул на пустые мешки. – О-о-о, моё почтение вашей выдержке. Обычно после поездки мои пассажиры ап!.. и всё. – На короткий миг он задумался и выглянул в окно. – А может, в место поинтереснее этого отвезти? Я знаю парочку…

– Благодарю, но нет, – ответил я и открыл дверцу, с наслаждением вдыхая морозный воздух. Всё-таки укачало немного…

Подал руку Веронике, и, когда мы вышли, на улице зазвучали сирены. Водитель выхватил у меня из рук купюры и со словами: «Это мои старые друзья! Любят погоняться со мной. Так что мне пора, если не хочу проиграть!» – был таков.

– Неужели мы успели? – удивилась Вероника, поправив короткую шубку и пригладив рукой волосы.

– Похоже на то, – ответил ей, оглядывая место, где мы оказались.

Дворец Императора внушал… Нет, это был не тот дворец, в котором мы жили прошлой осенью, с садом и кучей разных зданий. У Императора несколько резиденций, и это неудивительно. Тот дворец был на порядок меньше, этот же превосходил прошлый размерами и богатством отделки.

Огромное сооружение находилось в самом центре столицы. Буквально. Перед входом была большая мощёная площадь, а где-то на ней – нулевой километр. Здание дворца имело несколько этажей и форму вытянутого прямоугольника, идущего вдоль всей ширины площади. Только крыльцо выдавалось вперёд, а к нему вело несколько десятков невысоких ступеней, выстеленных красной ковровой дорожкой. На каждом пролёте лестницы стояли слуги, что приветствовали вновь прибывших. Светили фонари, прожекторы подсвечивали здание, украшенное праздничными флагами и транспарантами.

Но даже всё вместе: здание, нарядные слуги и украшения, – внушали не так, как массивная статуя Первого Императора. Высотой больше сотни метров, этот колосс ногами стоял на крыше Дворца. Для него он был лишь небольшой подставкой. Первый Император, облачённый в старый доспех, стоял, широко расставив ноги и выставив правое плечо вперёд. Правую руку держал согнутой в локте и ладонью к лицу. Так он призывал Огненный Дождь, уничтоживший полчища Саранчи. Статую подсвечивали снизу несколько десятков мощнейших прожекторов, а острия короны на голове тонули в дымке.

– Господин, а мне кажется, или он на нашего Пашу похож? – благоговейно спросила Вероника.

– Ага, – кивнул я.

В целом, в этом нет ничего удивительного. Императорский род Годуновых пошёл именно от этого человека, так что знакомые черты должны передаваться из поколения в поколение, но… всё равно жуть какая-то! Я аж плечами передёрнул, потому что пробрало до мурашек.

– Да как так-то, а⁈ – воскликнули недовольным голосом сбоку от нас.

Из машины, которую подрезал таксист, вышла рыжая красавица в шикарном красном платье. А звали её Катя Вдовина. Следом из лимузина начали выходить и все остальные девушки. В двух машинах позади ехал Никон с дружинниками. Всего семеро. Конечно, в бою с османами их больше участвовало, но их и так наградят через меня. А этих я решил взять с собой на всякий случай. Плохое предчувствие не отпускало.

– Как вы так успели приехать впереди нас? – не успокаивалась Вдовина.

– Это ещё что! – качала головой Агнес. – Они ещё и сексом успели заняться. Посмотрите, какая Вероника довольная…

– Привет! – помахала та ручкой, будто поддразнивая остальных.

– Эх, надо было самой догадаться так сделать, – разочарованно протянула княжна.

К слову, все девушки выглядели просто великолепно. В шикарных одеждах, сшитых с использованием того шёлка. На Василисе, Лизе и Вдовиной были платья, подчёркивавшие их статные сексуальные фигурки, а вот на Лакроссе, Мите и Агнес надеты не совсем платья. По крайней мере, они сильно отличались от традиционных вечерних нарядов. Гоблинша, будто желая спровоцировать всех вокруг на дуэль со мной, оделась в пышное, воздушное платье розового цвета с глубоким декольте и короткой юбкой, из-под которой виднелись её сочные ножки в розовых чулочках и туфельках. Она была похожа на фею-развратницу.

Лакросса же отдала предпочтение чёрному цвету в одежде с кожаными вставками. Облегающие брюки, сапоги на высоком каблуке, открытая спина, которую пересекали кожаные тесёмки, что стягивали верхнюю половину боди девушки. Волосы собраны в тугой хвост с костяными иглами на конце. На одежде – белые орочьи орнаменты, а взгляд ореховых глаз заставлял мужчин замирать на месте.

Ну и Мита. С ней было сложнее всего. В итоге её странные волосяные отростки замаскировали под древесную кору и налепили веточек с зелёными листочками. Типа дриада. Это была идея Маши. Платье тоже стилизовали под древесную кору, сделав его узким в талии, чтобы Мита не походила на ходячее дерево. И надо сказать, получилось весьма хорошо! Древесные наросты визуально увеличивали грудь, делая её ещё более привлекательной, а заодно отвлекая внимание от не по-дриадски острых зубов. Снизу из-под подола выглядывали стройные фиолетовые ножки в тёмных деревянных туфельках.

У каждой моей спутницы в одно из украшений был вставлен камень, который своей красотой чуть ли с девушками не конкурировал. Как уже говорил, у Вероники камень висел на тонкой цепочке в декольте, у княжны – в центре дорогущего ожерелья с сапфирами, у Лакроссы – в одном из широких кожаных наручей, инкрустированных самоцветами, у Вдовиной – в заколке, вставленной в рыжие кудри, у Миты кристалл сиял в красивом и необычном цветке в волосах, у Лизы – в одной из длинных серёжек, а у Агнес…

– А где у тебя артефакт? – спросила я зелёную фею-развратницу. – Я же сказал, всем взять обязательно.

– Вот здесь! – широко улыбнулась девушка и постучала по слегка сияющему зубу. – Как тебе, а? Здорово придумала? Так никто не сможет его у меня украсть, как у этих дурёх. И я сама не потеряю…

Я себе чуть лоб не расшиб ладонью.

– Зато кто-нибудь сегодня точно коня потеряет… – вздохнул и покачал головой, глядя на эту цыганскую фею.

– Господин, – подошёл в этот момент Никон и слегка поклонился, – не хочу вас прерывать, но у нас небольшая проблема. Из-за того, что стоим здесь, образовалась пробка и есть первые недовольные.

Сотник кивком головы указал себе за спину. А там мои дружинники, все как один дюжие ребята, почти сцепились со своими копиями, только не в чёрных костюмах, а в тёмно-зелёных.

– Ладно, отзови парней, – сказал я седому воину. – Пойдём уже внутрь, пока эти лепреконы не начали горшочками с золотом размахивать и чечётку танцевать.

Никон сделал всё так, как я сказал, но сказал я это слишком громко…

– Не так быстро! – полетел мне в спину гнусавый голос.

Ох, ну что ж за вечер такой. Мы войдём уже или нет во дворец?

– Вы оскорбили моих людей, мистер, а значит, и меня лично!

У голоса был едва заметный британский акцент, рыжая шевелюра, крупные, как у рогатого скота, зубы, тонкий нос, выразительные скулы и надменный взгляд водянистых серых глаз.

– Что ж, случается, – пожал я плечами и попытался всё-таки войти во дворец, к тому же с вершины лестницы к нам навстречу уже спешили сурово настроенные люди. Долго мы тут стоим, а слуги всё ждут, когда мы пройдём.

Я отвернулся от высокого рыжего британца, под дорогим и вычурным костюмом которого угадывалась внушительная мускулатура. Но в спину опять полетели высокопарные речи:

– Никто не смеет отворачиваться от посла самой Англии, лорда Катлера Бэккета! Кто бы вы ни были, мистер, я вызываю вас на ду…

– Дупло! – выкрикнул я, начиная злиться. Не люблю британцев. – Мои женщины уже замёрзли стоять здесь, поэтому я не намерен больше тратить ни минуты на расшаркивания перед каждым лордом, пэром и прочими бомжами. Жаждете дуэли? Увидимся после. Если вы доживёте…

– Все слышали? Он мне угрожал!

– Ещё один смертник… – флегматично покачала головой Лакросса.

– Или инвалид, – вздохнула княжна, пожав изящными плечиками.

– Я, я, я… можно я его разорву⁈ – очень правдоподобно изображала из себя дриаду Мита. – Ну можно? Коля, скажи, что можно, или укушу. Тебя! Нет! Его! Всех!

Охрана Катлера переглянулась, один из мужчин оттянул свой галстук – так неуютно ему стало.

– Барон Дубов, лорд Бэккет, – к нам подошёл во главе дворцовой охраны герцог Билибин. – Никаких дуэлей в пределах Императорского Дворца. По крайней мере, пока.

– Значит, тот самый барон Дубов… – процедил английский лорд и хлопнул в ладоши. – Хорошо! Увидимся, барон.…

Он там ещё что-то говорил, но наша компания уже поднималась по лестнице.

– Рано вы решили устроить заварушку, барон, – проговорил шедший рядом Билибин. Видимо, люди Канцелярии сегодня приглядывали за праздником. У тех, с кем пришёл герцог, кристаллы горели в зажимах для галстуков, а у самого Билибина он сиял в одной из запонок. – Такими темпами ваши защитные артефакты точно пригодятся.

– Надеюсь, что нет, – ответил я, и герцог ускорился, уходя вперёд. А я взглянул на Никона, что шёл от меня по правую руку. – Кстати, об артефактах… Где ваши?

– Здесь! – улыбнулся сотник и показал золотистый кристалл вместо клыка. – Давно поменять хотел старый зуб… Это ваша подруга Агнес предложила. Очень удобно! Никто не украдёт такую ценность, да и мои олухи не потеряют. А, каково? Хорошо же сидит!

У меня задёргался один глаз, но стоило мне взглянуть на полдюжины моих дружинников, как задёргались оба. Слов нет! У всех зубы золотом горят!

– Вы что за табор устроили⁈ – яростно зашипел я, но тут кончилась лестница, и пришлось быстро закончить: – Приглядывай за девушками, коней не воруй и по руке никому не гадай, Никон!

– Есть, Ваше Благородие!

Доведут они меня… Не до могилы, так до дурдома. Ещё и проводят…

– Прошу вас, барон Дубов, – с официальным видом открыл перед нами двери Билибин, пропуская в большой холл. – Надеюсь, этот вечер запомнится вам и вашим спутницам лучше, чем содержимое инопланетного саркофага, о котором вы, вероятно, забыли мне рассказать.

Взглядом он проводил прошедшую мимо Миту Зубову.

Догадался, значит… На то Билибин и статский советник Имперской Канцелярии. У него острый ум и природное чутьё на всякие заговоры. Это было ожидаемо.

Скажу больше. Именно на это я и рассчитывал. Ведь пока Вероника подшивала мой костюм, а потом держала меня, в голове созревал план. И он окончательно оформился после знакомства с Бэккетом.

Короче, да. Кажется, у меня есть план! Как обычно, на девяносто процентов состоящий из чистой импровизации, удачи и непредумышленных смертей моих врагов.

Глава 15

По пышности этот дворец превосходил предыдущий на порядок. После холла и короткого коридора мы вышли в тронный зал. Он был просто огромен. Высокий потолок подпирали массивные колонны, что шли в два ряда вдоль ковровой дорожки. Похоже, они сделаны из цельных кусков мрамора. Откуда-то лилась музыка, некоторые парочки танцевали, но в основном гости переговаривались, разбившись на группки, а между всеми ними сновали официанты с закусками. Церемония ещё не начиналась.

Кого здесь только не было. Видимо, церемония планировалась большая, так как я заметил даже эльфов с гномами. Не вместе, конечно, – эти ребята друг друга недолюбливали, мягко говоря. Среди ярких и напыщенных нарядов разных аристократов резко выделялись только ещё два типа гостей: простолюдины, отличившиеся в войне, и орки. У первых не было дорогих костюмов, а некоторые имели сильные ранения, вылечить которые тоже денег не хватило. Кое-кого я знал. Парней, которые получили протезы от меня с дриадой и Агнес. А орки выделялись национальными костюмами из кожи с перьями и орнаментами.

– Глаза разбегаются… – восхищённо произнесла Агнес.

Но смотрела она в основном на техническое оснащение: светильники с кристаллами, газовые рожки, огромные люстры и стеклянный потолок, через который виднелись ноги статуи. Стеклянным потолок был не везде, к счастью.

– Никогда не видела столько богатых родов сразу, – молвила пепельная блондинка. – Наверно, здесь почти все Светлейшие собрались.

– Ух ты, шоколадный фонтан! – почти сорвалась с места Мита. – А он ведь вкусный, да?

– Ладно, развлекайтесь, – дал я женщинам отмашку, уже внутренне содрогаясь, какие это проблемы мне принесёт. Но иначе они меня танцевать потащат… А это ещё хуже! – Я пока осмотрюсь…

На самом деле я дико хотел оказаться подальше отсюда. Во-первых, предчувствия не отпускали, во-вторых, не люблю такие сборища. Как показывает практика, какой-нибудь дуэли не миновать. Впрочем, одну я уже нашёл. Вон Бэккет напялил белый кудрявый парик и с кем-то высокопарно общается, поглядывая в мою сторону.

Я прошёл вглубь зала, ища укромное местечко. За девушек не волновался. Хоть они и приковывали мужские взгляды своей красотой, Никон за ними приглядывал. Правда, делал он это весьма комично: прятался за колоннами, периодически выглядывая. Ну точно цыган, что к коню приценивается. Чужому.

Вдруг заметил процессию гномов, а среди них – знакомое кислое лицо.

– Мортон! – окликнул я, и старый друг, но не старый гном-кузнец отделился от процессии. – Какими судьбами?

– А! – хмуро отмахнулся он, когда мы встретились возле одной из колонн. Ростом он мне чуть выше колена доставал, так что я присел, чтобы говорить удобнее было. – Сам не рад, что здесь оказался. Но король решил засвидетельствовать почтение героям Османской войны. Сам знаешь, как гномы любят османов.

– Знаю, – кивнул я.

– Но мы не только ради этого здесь. После свадьбы покажем вашему Императору установку, которая может фиксировать подкопы Саранчи. Это прототип, но уже рабочий! Дожить бы только… Бр-р-р! Ненавижу такие сборища большеногих. Ладно, увидимся, Дубов. И привет тебе от короля!

Мастер-кузнец Гилленмора, в котором я как-то оказался на экскурсии и случайно раскрыл заговор местного Верховного жреца Вергилия, поспешил за своими. Да, кстати, сила Вергилия! Во время нашей с ним битвы он вдруг стал сильнее и покрылся рунами Саранчи. Интересно, похожа ли была эта сила на то, что я видел вчера? Жаль, в те дни я был ещё слабо развит духовно.

Ладно, что-то нужду справить захотелось. Интересно, учитывая количество золота в отделке этого зала, унитазы там тоже золотые будут? Плевать. Хоть бриллиантовые, лишь бы пользоваться можно было.

– Барон Дубов! – окликнули меня. Это оказался граф Мышкин. Хотя «граф» правильнее в кавычках писать. Его род лишили титула задолго до нашей встречи. – Рад видеть здесь друга. – Мы пожали руки. – Я был удивлён, когда пришло приглашение на этот раут. Скрестил пальцы в надежде, что мои старания были замечены, и теперь моему роду вернут титул. Этой надеждой я обязан вам. Я ваш должник, барон! Просите, что хотите!

– В туалет хочу, – честно признался я, разводя руками.

– Что? – Мышкин слегка подался вперёд, наклоняясь в мою сторону ухом. Решил, что ослышался, видимо.

– Где здесь туалет, спрашиваю.

– А… он… кажется, в той стороне, – взглядом указал он в глубину зала.

– Спасибо… граф, – хлопнул я его лапищей по плечу, отчего он слегка присел, а напиток из бокала расплескался. – Считайте, что ваш долг уплачен. Увидимся!

– А… да… хорошо… увидимся, да, – беспомощно оглядываясь, лепетал наполовину седой Мышкин.

Дурак он всё-таки немного. Хотя, правильнее сказать, наивный дурак. Сама судьба спасла его от нашей аристократии, а он так жаждет вернуться в её ряды. Надеюсь, его честность его не погубит. Ведь местным только дай шанс тебя использовать в обмен на стеклянные бусы.

Мышкин неплохой человек, но местное общество может его быстро развратить. Жаль, но он, похоже, не понимает, что ничего мне должен был изначально. Его дар его же и убивает, а он использовал свой Инсект в боях с османами как минимум дважды. О каком долге тут может идти речь? Он и так отдал больше, чем многие. Так что, пожалуй, это я ему должен. Но говорить об этом я, конечно, не стану, не то бедолага окончательно запутается в своих принципах. Верну долг иначе. Почему-то я уверен, что скоро такая возможность предоставится.

Ладно, сейчас важнее другое. Туалет!

Туалетная комната для мужчин смущала своим богатством и высоким потолком, под которым гуляли эхо и сквозняк из приоткрытого окна. Писуары, к слову, обычные оказались. Фарфоровые. Я разочарован.

О да, какое блаженство! И что ж меня так приспичило? Надо было перед выходом забежать, но мы ведь опаздывали…

– Дубов, ты, что ли? – раздался голос из крайней кабинки.

Я горестно вздохнул, прежде чем ответить. Даже нужду справить спокойно не дают! Скорее бы все эти церемонии кончились уже. Надеюсь, и свадьба сегодня же будет.

– Да, я.

Из кабинки выглянула соломенная голова Павла Северова.

– Ты что там делаешь? – удивился я, продолжая оглядываться через плечо. – За женским туалетом подглядываешь, что ли?

– Что? Нет! Как я могу? Сквозное отверстие в стене только в соседней кабинке…

Проверять я это, конечно же, не буду.

– Много там народу? – спросил Паша.

– Полный зал.

– Чёрт… И все они узнают, что я царевич…

– Они и так знают, – пожал я плечами. – Весь город во флагах с твоим изображением.

Павел чуть из кабинки не выпал от удивления. Оказывается, он на унитазе стоял, чтобы… я не знаю. Чтобы никто не знал, что в кабинке кто-то есть? Иногда я его совсем не понимаю.

В итоге он оступился и соскользнул с фаянса, повиснув на двери. Та медленно открылась, неся на себе растянувшегося царевича.

Вдруг дверь в туалет открылась и к нам вошёл ещё один мой знакомый. Князь Джугашвили. Во рту у него дымилась трубка, а глаза перебегали с писающего меня на висящего на двери царевича.

– Барон Дубов, – пыхнул он, вынимая трубку изо рта. – Ваше Височество. Я позже зайду.

И вышел.

– А теперь тем более знают… – подлил я масла в огонь, застёгивая ширинку.

– О боже! Что мне делать⁈ – взвыл царевич. – Я всю жизнь мечтал о дне, когда отец во всеуслышание скажет, что я его сын! И вот! Он настал. Меня наградят вместе с остальными, но… что, если я не понравлюсь людям? Ох, лучше бы я так и оставался Павлом Северовым, неизвестным и никому не нужным. А у меня ещё и Инсект этот… Как у Первого Императора! Ты хоть знаешь, какое это давление? Все ждут, что возьму и разом избавлю мир от Саранчи. Даже отец! Я не знаю, что мне делать…

Я некоторое время молчал, глядя в его серые глаза. Потом всё же произнёс, укоризненно покачав головой:

– Для начала, Паша, слезть с туалетной двери.

– Ой… – Царевич моргнул и наконец отпустил руки, оказавшись на полу, и только после этого я заржал.

– Ладно, – вытер я слёзы от смеха, – слушай, что скажу. Я эту истину ещё с детства усвоил, а ты от неё всю жизнь бегал. Так вот, Паша, ты точно кому-нибудь не нравишься. Например, мне.

– Что? – У Паши аж руки опустились и взгляд потух.

– Конечно, – хохотнул я, – ты же не красотка с тараканами в голове, чтобы мне нравиться. И не серебряный рубль, чтобы нравиться всем остальным. Всегда, что бы ты ни делал, будут те, кому ты не нравишься. И чем большего ты сможешь достичь, тем больше этих людей будет. Это нормально, так устроен мир. Просто в своей боязни кому-то не понравиться ты забываешь о том, что можешь и нравиться кому-то. Это во-первых. А во-вторых, самое главное, чтобы ты нравился сам себе. А кому не нравишься, мог дать по зубам. Нет, после этого ты им нравиться не начнёшь, но так они хотя бы заткнутся и будут считаться с тобой.

– Вот так… просто? – Павел неверяще взглянул на меня.

– Вот так просто. В конце концов, важно только мнение твоих близких. Нравься себе, братьям ты вроде по душе был ещё в детстве, просто они подтрунивали над тобой, так как видели твою слабость и зависимость от чужого мнения. Да-да, иногда я твоё нытьё о детстве всё же слушал…

Паша смущённо улыбнулся.

– Ну и, кажется, ты понравился Айлин.

– Ты правда так думаешь? – засиял царевич.

Входная дверь туалета скрипнула, и внутрь заглянула дымящаяся голова Джугашвили.

– Ваше Височество, при всём уважении, ви скоро?

Я покачал головой, потому что до царственного тугодума долго доходило.

– Неважно, что я думаю, Паша! Ты ведь мне не нравишься, забыл?

– Точно! – Он сжал кулак и посмотрел на него, будто впервые увидел. Потом вдруг его лицо просияло. – А… а ты мне тоже! Ха! Сразу после свадьбы отца отправлюсь в Стамбул искать Айлин!

После этих слов царевич вышел из туалета, и, судя по приветственным возгласам, его правда узнали и были даже рады.

Никогда не пойму такой любви к славе у людей. Паша её хоть просто боится, а некоторые жаждут. Лично я бы скрылся в самом тёмном лесу, развесь кто-нибудь по всему городу на флагах мой профиль.

Помыв руки, я не успел выйти, как внутрь влетел князь Джугашвили и прошмыгнул мимо меня со словами:

– Даже не хочу знать, что ви тут делали с царевичем!

– А я не хочу знать, что вы подумали, – ответил ему и вышел обратно в зал.

А там уже какая-то суматоха происходила. Сперва подумал, что это церемония начинается, но толпа сконцентрировалась совсем не возле трона, что находился в конце зала слева от меня. Наоборот, что-то происходило справа. Пройдя чуть вперёд, благодаря своему росту взглянул поверх голов большинства зевак. Они собрались вокруг открытого пространства, и те, кто был ближе, активно болели за кого-то и жестикулировали. Очень быстро я понял, в чём дело, и слегка похолодел изнутри.

Но когда я пробился, всё уже было кончено. Лакросса, Лиза и княжна с графиней заломали и прижали к полу с полдюжины мужчин – по ауре довольно сильных воинов. А по внешности – иностранцев. Это и вызвало ажиотаж. Хрупкие с виду девушки легко расправились с обидчиками. После всех усилений, что они прошли вместе со мной, любая из них намного сильнее среднего мужчины даже физически. Я лично проверял на тренировках. Василиса, например, может отжаться два десятка раз. Со мной на спине! А Лакросса – легко и всю сотню.

Так что мужики явно не на тех наехали.

– Будете знать, как лапать будущих жён Дубова! – громко выкрикнула Василиса, резко вскинула правую ногу вверх, показав идеальный шпагат и стройную ножку, и тут же опустила её вниз, на пах мужчины.

А Лакросса сильнее вдавила каблук в пах другого придурка.

– Оу! – хором выдохнула толпа.

И даже у меня тестикулы от такого зрелища чуть внутрь не уползли. Больно, наверно… Мужик в дорогом костюме аж покраснел, вспотел, и вены на лбу вспучились. А ещё он задыхался.

И поделом. Я бы его вообще убил. Так что легко отделался.

Но… что значит будущих жён? Почему я не в курсе?

Тут меня заметили и помахали ручками:

– Ой, Коля, а мы тут развлекаемся! – ответила за всех княжна. – Как ты и разрешил!

То есть я ещё и виноват… Ох, сколько же от них проблем… Но если честно, глядя на поверженных хамов, я девушками гордился. Но говорить им об этом, конечно же, не буду.

В толпе я заметил Билибина, и в ответ на мой вопросительный взгляд он только пожал плечами – мол, всё видел, но остановить не мог. Я вскинул бровь, как бы спрашивая «Почему?», а он кивнул в сторону трона. Ясно, Император где-то здесь и незримо наблюдает. И хохочет наверняка.

Вскоре пришли охранники и вывели смутьянов, а я спросил у девушек, где Агнес и Мита. Ведь если первая пропала, то жди беды, а если пропала и вторая, то точно кабздец. Но тут на помощь пришёл Никон. Правда, сперва взбучку от меня получил, что проглядел тех, кто посягал на моих женщин.

– Ваше Благородие, я пытался, но они сами быстро с ними расправились! – оправдывался старый сотник. – Мои люди за всеми приглядывают. Агнес на три часа обсуждает с представителями рода Сталиных промышленные вопросы. Всё в рамках приличий! А госпожа Зубова… ну, она в порядке, и физического вреда ей никто не причинил, но… в общем, вон там она, – он показал рукой в сторону одной из колонн.

Предполагая самое худшее, я бросился туда, но ничего такого не увидел. Девушка сидела на диванчике в полном одиночестве, спрятав лицо у себя на груди.

– Ты чего нос повесила? – плюхнулся я рядом, а диван жалобно скрипнул.

Девушка удивлённо подняла на меня мокрые фиалковые глаза, а её ротик слегка приоткрылся, показывая острые ровные зубки. Едва заметив мой взгляд, она тут же прикрыла их ладонью.

Хм, чего это она?

Я взял её ладонь в свои руки и убрал от лица, улыбаясь как можно мягче. Ну, я так думал. Женщина, стоявшая чуть поодаль, заметила мою улыбку и подавилась шампанским так сильно, что пена носом пошла.

– Не нужно… – сказал я Мите.

– Но… я так отличаюсь от вас, – шмыгнула девушка носом. – Не только внешне, но и своим поведением. Вот откуда мне было знать, что в шоколадном фонтане нельзя купаться? Зачем его вообще тогда фонтаном называть? Ведь шоколад вдвойне вкуснее, когда прямо в открытый рот сам заплывает!

Тут я заметил на её древесном платье шоколадные пятна. Она правда нырнула в фонтан? А почему я никогда до этого не додумался?

– Тебя не пустили в фонтан? – уточнил я.

– Да… – буркнула девушка, опять шмыгнув своим фиолетовым носиком. – Ещё и обсмеяли.

Мда. Не говоря лишних слов, я взял почти плачущую девушку за руку и повёл за собой.

– К-к-куда мы идём? – спотыкалась она на каблуках.

Шла и стояла она на них так себе. Благо они небольшие были.

Вскоре между колонн показался шоколадный фонтан. И это действительно был полноценный фонтан! Мраморный, а вместо воды лился шоколад. Люди подходили к нему, зачерпывали порции маленькими черпачками, и наливали в маленькие кружки. На глазах у одного представительного пожилого графа я взял и вошёл в фонтан. А следом и упирающуюся Миту затащил.