Текст книги "Барон Дубов 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Для душевнобольных.

– Возможно, тогда-то Деникин и снюхался с Врагом, – предположил я. – Это ваше Пугало было разумно, в отличие от остальной Саранчи. Хоть и довольно медлительное.

– Хм, а что? Вполне себе идея, – пробасил Маститов.

– Жаль, меня не было рядом с вами в поезде, Ваше Благородие, – покачал седой головой Никон. – Уж мы бы с дружиной задали жару твари. Сама бы испугалась! И потерь у вас вышло бы меньше…

– Может, да, а может, и нет, – не согласился Маститов. – Вы эту гору не видели, сотник. Даже ваш господин победил её только хитростью, утопив в озере.

– Надо быть идиотом, чтобы надеяться победить Пугало только силой, – пожал я плечами. – Главное, что она точно мертва, а значит, у Врага на один узел меньше.

– Да! – горячо согласился Никон.

– Жаль, что не добыли мозг твари: он очень ценен, как ингредиент для усиливающего зелья, – добавил Сергей.

А я хитро улыбнулся.

– С вас рецепт зелья, учитель, с меня мозг. Никон?

– Немедленно дам все указания, Ваше Благородие! – понял меня сотник с полуслова. – Отправлю дирижабль с оборудованием и водолазами.

– И поспеши – нам ещё с женщинами по магазинам ходить, – ещё более хитро улыбнулся я, – точнее, тебе…

Никон изменился в лице, разом побледнел и осунулся. А потом шумно сглотнул.

– Да, Ваше Благородие… – выдохнул он и ушёл, провожаемый дружелюбными усмешками остальных мужчин.

Да, ходить по магазинам с девушками – то ещё мучение, но никому другому я это доверить не мог. А сам возьму на себя прочие торговые вопросы.

Вскоре мы покинули гостиницу на белом лимузине, на котором вчера нас встретила дриада. Подвезли её до работы и направились в район, где было больше всего торговых центров.

Да, Петербург – это не Пятигорск, где магазины в основном располагаются на торговых улицах. Здесь эти улицы поместили под крышу и разделили на этажи. В основном.

Лимузин был достаточно большим и широким. По бокам шли сиденья, на которых расположись девушки, в том числе замотанная по самые глаза, как гостья из восточных стран, Мита. Я сел позади водителя спиной к направлению движения, напротив – вооружённый Никон. А между нами улёгся, занимая всё свободное пространство салона, огромный меховой коврик по кличке Альфачик. Гоша остался в номере со своим… питомцем? Пока не решил, в каком статусе шелкопряд.

Машина ехала мягко и размеренно, Мита вовсю глазела по сторонам, а подруги рассказывали ей всякое о городе – кто что знал.

Неожиданно дорогу преградил полицейский кордон. Водитель, молодой негр, говоривший почти без акцента, бойко произнёс:

– Ваш Благородь, засада! Объехать придётся. Но если прикажете мне прорваться, то только за хороший чай!

Я скомандовал было ехать в объезд, но вдруг ощутил что-то очень странное… Далёкое эхо, будто кто-то зовёт на помощь. Или звал… Приказал остановить машину, а девушкам скомандовал:

– Сидите здесь, – и повернулся к Никону: – за мной, сотник.

Выйдя из машины, увидел, что за полицейским шлагбаумом стоит множество машин. Но все они пустые и покрыты снегом, словно простояли здесь всю ночь. Снег искрился на солнце. Среди машин ходили люди в форме Канцелярии. Поискал глазами и нашёл герцога Билибина, стоявшего у двух столкнувшихся машин. Одна из них была коротким лимузином с мощным мотором, а вторая – обычное купе с убирающейся крышей. Рядом с герцогом заметил розовощёкую графиню Кремницкую.

Я двинулся в сторону деревянных шлагбаумов, возле которых столпились зеваки, и ощутил, что эхо стало сильнее. И оно было духовным. Эхо душ? Да не, что за чушь?

– Господин, вам туда нельзя! – преградил мне путь молодой полицейский. Несмотря на то, что дышал мне в подмышку и был довольно щуплым, смотрел он прямо и без страха.

– С дороги, малец, это сам барон Дубов! – вышел вперёд Никон.

– Да хоть Император!

– Тихо, Никон, не нужно, – успокоил я сотника.

Видимо, он решил, что впал в немилость, раз я его в магазин с женщинами отправить хочу, и теперь пытался реабилитироваться.

– Пропустите их, сержант, – подошёл, заметивший перепалку Билибин. Полицейский отошёл в сторону, и мы прошли. Билибин предупредил: – Только не наступайте на пепел. Мы не уверены, но думаем, что ещё вчера это были живые люди. Что привело вас сюда, барон Дубов?

Герцог был холоден, как это морозное утро. Неприятно. Но в машине сидит замаскированная причина его неприветливости.

– Что здесь произошло? – спросил его.

– Покушение на цесаревича, – нехотя ответил он. – Никаких следов. Только… это. Марфа, ты нашла что-нибудь?

– Нет, Ваша Светлость, – сказала подошедшая графиня. Мы с ней обменялись приветливыми взглядами. Ей шёл лёгкий румянец. – Ни отверстий от пуль, ни артефактов – ничего.

– Чёрт, как будто невидимка устроил аварию и атаковал цесаревича. А затем сбежал и умудрился при этом все улики забрать, – злился герцог.

– А он не мог сделать это сам? – пожал я плечами. – Насколько знаю, его дар заключается в том, чтобы сжигать людей на месте.

– Подвергать сомнению слова Его Высочества… попахивает государственной изменой, Ваше Благородие. – Билибин остро взглянул на меня. Ветер слегка шевельнул его тёмные волосы. Но кажется, я посеял в нём зёрна сомнений. Тем не менее он проговорил: – А вам, барон, что-нибудь известно об этом? Или ваша голова пуста, как саркофаг из куска метеорита?

– Я слишком часто спасал вам жизнь, герцог, чтобы вы говорили со мной в таком тоне, – предостерёг я, и Билибин смутился.

Затем я развернулся и свистнул. Из двери лимузина, той, что пошире, распугивая народ, выскочил Лютоволк. Он возвышался над зеваками, как гора над лесом. Его шерсть мягко искрилась на солнце, с губ паром срывалось горячее дыхание, а жёлтые глаза светились умом.

Его полицейский останавливать не решился.

Едва Альфачик зашёл за ограждение и принюхался, как его шерсть встала дыбом, и он зарычал так, что полицейские испуганно выхватили оружие, а несколько человек упали в обморок.

Вообще, я взял его, чтобы он своей милотой покорял сердца торгашей, и те давали хорошую скидку… Но, похоже, он и здесь пригодится!

Глава 13

– Тише, Альфачик, тише, – успокаивал я рычащего Лютоволка, поглаживая его по холке, – никто на тебя нападать не собирается. Полоумных здесь нет. Ну, кроме нас с тобой.

Герцог Билибин и графиня Кремницкая подошли к нам. Альфачик зарычал возле первой же кучки пепла. Она лежала около одной из машин – небольшого и старого седана, уже повидавшего многое. Внутри машины на потёртом заднем сиденье лежали ещё две кучки поменьше.

Герцог дал сигнал, что всё хорошо, напряжённым полицейским и сотрудникам Канцелярии.

– Что ты учуял, Альфачик? – почти ласково спросил он.

– То, что его чуть не убило однажды, – ответил я вместо зверя.

Лютоволк же слегка успокоился, но ещё время от времени рычал, водя носом по сторонам. Затем он пошёл обходить остальные машины, и я пошёл следом. Герцог с Марфой шли чуть поодаль, другие следователи и криминалисты расступались перед нами.

Альфачик обнюхивал практически каждую кучку пепла, машину или пустую карету. А я оглядывал всё с помощью духовного зрения. Моя духовная восприимчивость вышла на новый уровень, и я видел не души, а их следы. Отголоски, если точнее. Трудно описать это словами. Проходя рядом с очередной кучкой пепла, словно пар на лице ощущал, только холодный. А вместе с ним чувствовал чьи-то эмоции. Разные в основном. Непонимание, любопытство, страх. Кто-то успел почувствовать боль. Но все погибли в один миг. Даже в окрестных домах, где теперь пустовала половина квартир. То же самое ощущал и Лютоволк.

Но кроме духовного эха, мы оба чувствовали ещё кое-что. Тёмную энергию, похожую на могильный холод, и запах сырой земли. Жуть, короче. Что-то подобное было в сражении с летающей годзиллой в Грузии. Она била силой, похожей на ту, от которой погибли все эти люди.

Я без утайки рассказал об этом Билибину. Пусть ищут того, кто это сделал. Если перед самым праздником и награждением где-то в столице шляется некто, обладающий такой силой, лучше бы Канцелярии поймать его. Или я убью его, если встречу.

– Вот оно, значит, как… – протянул Билибин. – Марфа, передай информацию криминалистам. Пусть пришлют специалиста по духовным практикам. И артефакты, которые регистрируют духовную энергию, тоже захватят, – затем он взглянул на меня и извиняющимся тоном произнёс: – Спасибо за помощь, Дубов. Если знаешь что-нибудь ещё…

– Пока не уверен… Но мне нужны все семена чёрного стекла, что я вам давал.

Герцог удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. На запястье блеснул белый браслет, и в руке появился мешочек с чёрными стреловидными семенами.

– Верну их позже, – сказал я и, подумав, добавил: – Лучше бы вам усилить охрану на грядущих праздниках.

– Само собой, – кивнул герцог.

Я же повернулся к ожидавшему меня Никону. Судя по лицу, он был предельно сосредоточен, а его глаза блуждали по улицам и окнам домов вокруг, будто уже искали убийцу. Или убийц.

– Никон, – позвал я его.

Седой воин моргнул, и его лицо приняло привычное, слегка озабоченное и при этом радостное выражение.

– Да, Ваше Благородие?

– Отправляйся с женщинами по магазинам. – На этих словах в глазах старого сотника мелькнул страх. Ничего, выдержит. – Продай трофеи и закупись снаряжением для дружины. Денег не жалей, а на продаже не дешеви. Будем дружину увеличивать. И за проблемными приглядывай. Отвечаешь головой!

– Понял, Ваше Благородие! – горячо отвечал сотник.

А я вывалил перед ним коробки и мешки с трофеями: оторванные рога Носорогов, шкуры Псин, лезвия пехотинцев Саранчи, ну и кое-что в британских пространственных шкатулках. Оружие в основном, артефакты и ингредиенты. Часть пойдёт на продажу, а часть – в дружину. Снаряжение хорошее, по большей мере.

Увидев части тел Саранчи, кое-кто из зевак прям там желудок опорожнил. А Никон, отказавшись от помощи – мол, сам ещё «могёт», – погрузил всё это в багажник лимузина.

Затем он сел в машину и уехал. А у меня появились срочные дела. От силы, которая в одну секунду превратила в пепел сотню, или даже больше человек, нужна защита. И была у меня идея, как эту защиту изготовить. Только нужно вернуться в номер.

Схватившись за загривок Альфачика, взобрался ему на спину и уже через полчаса поднимался в апартаменты. Правда, я весь заиндевел, пока мы летели по улицам города, да и народу по дороге напугали целую кучу. Ну да подумаешь, Лютоволка взрослого никогда не видели!

– Бр-р-р! – встряхнулся я, войдя в гостиную. На пол полетели капельки влаги. – Ну, за работу!

Одну из комнат пришлось полностью освободить от мебели, оставив только самые простые столы. Они могут пригодиться. Грохот стоял хороший, так что очень скоро в мою дверь постучали.

– Просим прощения, господин, – с улыбкой говорил молодой слуга лет двадцати пяти в зелёной ливрее. – Ваши соседи снизу, сбоку и, если честно, сверху тоже, жалуются на шум. Не могли бы вы…

Договорить я ему не дал – просто сунул в руку самоцвет, который затрофеил у османов, и он замолчал. Такой стоил несколько тысяч рублей. Затем слуга произнёс:

– Прошу прощения за беспокойство, барон Дубов! У ваших соседей просто слуховые галлюцинации…

На этом он ушёл, а я продолжил работу. В расчищенной комнате разложил алхимическое оборудование. Гоша помогал с установкой, а Гошик сидел на его загривке и с любопытством наблюдал чёрными глазками, шевеля при этом усиками.

Через час всё было готово. Первым делом занялся очисткой чёрных семян. В целом, внешне они выглядели чистыми, но духовно семена загрязнились энергиями тех людей, у которых побывали в руках. Параллельно работал Гоша, свешиваясь с потолка. Ему дал задачу приготовить вытяжку из желудей. Тех самых, что выросли на дубе из летающей Годзиллы.

Кстати, Годзилла – это суперредкий монстр, обитающий только в Японской Империи. Большая ящерица, которая не умеет летать, зато легко разносит целые города. Японцы для борьбы с ней роботов строят. И каждый раз эти роботы огребают, а люди гибнут. А Годзилла возвращается на морское дно. Мне давно уже кажется, что на самом деле Годзилле просто нравится с роботами играть, а японцы её намерения неправильно считывают и пытаются с ней воевать… Даже жалко бедняжку.

Но наша летающая Годзилла, конечно, была не такой. Просто жуткой тварью, место которой в земле.

Мой замысел был прост и сложен одновременно. Если я прав и тип силы, убившей тех людей, тот же, что и у Саранчи, то жизненная энергия желудей может помочь защититься. Обнулит её, так сказать. Но не будешь же желуди всё время жрать? К тому же у меня их немного. Поэтому нужно эту жизненную силу заключить в артефакт.

Тут встала первая проблема. С помощью потока духовной энергии, по сути лёгкого ветерка, семена я очистил. Но только внешне. Внутри они были полны той отравляющей энергией, что чуть не убила Альфачика несколько месяцев назад. Именно поэтому порезы черным стеклом так опасны, а уж самими семенами и подавно.

И нельзя просто взять и выпустить эту чёрную силу из семян. Если сделать это слишком быстро, то они разрушатся. А сила убьёт тех, кто оказался рядом. А я в гостинице, и даже будь комната экранирована, это никого бы не спасло. Потому что созданием защиты от такой силы я как раз и занят!

Выход один: пропускать её через себя, смешивая со своей духовной силой, тем самым делая не такой опасной.

– Ну что, Гоша, готов? – повернулся я к пауку, что ловко орудовал своими лапками, вися вниз головой.

Гоша в ответ коротко прострекотал жвалами – мол, всегда готов!

– Понеслась тогда… – выдохнул я и приступил к первому кристаллу, погрузившись в медитацию.

Ай… Нет, не так.

АЙ!!!

Чёрная и густая, словно дёготь, сила потекла по моим мана-каналам, выворачивая их наизнанку. Я смешивал её со своей духовной энергией, которую черпал напрямую из Духовного пространства, но всё равно меня будто сжигали изнутри. По сути, я сейчас был как водопроводный смеситель. Смешивал горячую силу Саранчи с холодной духовной энергией. А то, что получалось, выпускал наружу в виде чего-то среднего. Часть поглощал Гоша, ещё немного – Гошик, преобразуя энергию в шёлк, а ещё часть забирал в себя мой браслет. Потом этой энергией можно будет восстановить ману. Или напитать ею оружие.

Но вскоре всё кончилось. Семя было очищено. Кристалл стал почти прозрачным, как бриллиант, и очень красивым. Однако это только начало…

Через несколько часов упорной работы половина семян была очищена и блестящей кучкой лежала передо мной. А я едва дышал. Руки дрожали, пот рекой лился, капал с носа на грудь, Гоша просто лежал рядом лапами кверху. Они слегка дёргались, так что с ним всё в порядке. Устал просто. А возле Гошика лежала неплохая такая кучка золотого шёлка. Но он тоже устало попискивал…

– Фух, что-то я притомился… – покачал головой.

В комнату вошёл Альфачик и лизнул меня в лицо, предлагая и свою помощь.

– Не, ты иди, Альфачик, – отмахнулся я. – Ты уже этого наелся в своё время…

Но Лютоволк рыкнул, уверяя, что всё выдержит.

– Заметь, за хвост тебя никто не тянул.

Чуть передохнув, взялся и за вторую половину. С Альфачиком очистка прошла быстрее. Теперь осталось очищенные семена заполнить жизненной силой из желудей, поместив их в вытяжку на время. Они пустые, так что легко примут в себя всю заключённую в дубовых семенах энергию. Другие кристаллы использовать было нельзя. Во-первых, и жизненная сила желудей, и смертоносная сила Саранчи, как бы это странно ни звучало, – две стороны одной монеты. Будь это не так, то я не смог бы победить летающую Годзиллу. Во-вторых, кристаллы, способные хранить в себе духовную энергию, а не просто ману, днём с огнём не сыщешь. Их способны создавать только духовные практики, и то через медитации по десять лет кряду. А времени у меня немного меньше.

Да уж, без дневников отца и архивов рода я бы и половины этого не знал.

Ладно, пробуем!

Аккуратно пинцетом взял одно семечко и опустил в ёмкость с желудёвой вытяжкой. И… кристалл треснул! А затем и рассыпался.

– Зараза! – чертыхнулся я. Кристаллов-то не бесконечное количество…

Видимо, причина в том, что они всё-таки из чёрного стекла… Для них духовная энергия, та, что обычная, разрушительна. Сила Саранчи в самой их структуре. Чёрт… Надо придумать, как их укрепить, не дать им разрушиться.

– А? – Моё внимание привлекло пищание под рукой. В неё тыкался шелкопряд своими усиками. Это было одновременно мило, приятно и щекотно. Сразу настроение улучшилось. Жаль, нельзя так же просто кристаллы укрепить. – Чего тебе, кроха?

Гошик снова боднул мою руку, лежавшую на столе. Я поднял её, и шелкопряд подполз к кучке очищенных кристаллов. Лапкой эта милаха притянула к себе один и сунула под туловище. Пошерудила там, и через несколько минут передо мной лежал кристалл, опутанный тончайшим шёлковым узором.

– А ведь это может сработать! – обрадовался я и чмокнул милаху в лобик.

Шелкопряд довольно зашевелил усиками.

Я же снова подцепил кристалл пинцетом и опустил в вытяжку. А он возьми и начни сиять! В духовном спектре. Как маленькая звезда. Когда сияние угасло, я вытащил кристалл и положил на специальную бумажку.

Боже, какой это вышел красивый камень! Небольшой, напоминающий наконечник стрелы, он будто был соткан из солнечного света! Сияя мягким внутренним светом, кристалл был безумно прекрасен.

А я ведь собираюсь подарить его женщинам. В смысле, каждой по камню. Точно поймут меня неправильно. Решат, что предложение делаю… Бр-р-р! Аж передёрнуло! Но делать нечего – защитить их надо.

Второй этап создания артефактов занял ещё больше времени. Всё-таки скрупулёзная работа требует предельной концентрации и аккуратности. Со скоростью эти понятия несовместимы. Но в конце концов работа была сделана! Я устал, но был доволен собой! Прекрасная работа, просто прекрасная. За один такой камень, наверно, можно целое княжество купить. Или самого князя. Но! Это всё не ради денег, а ради проблемных женщин. Вдруг перестанут проблемы приносить…

Ладно, теперь можно и передохнуть. И поесть!

Я вышел из комнаты, неся на руках усталого Гошика. Два других зверя плелись следом.

– Не понял… – вырвалось у меня.

В гостиной было светло как днём, хотя уже должен наступить вечер. Но не это выглядело странно, а девушки, спящие вповалку кто где, в кучах разноцветных тряпок. Не спала только Вероника. Синеглазка вовсю шила, но выглядела крайне усталой.

– А, господин, вы проснулись… – потянулась девушка, подняв руки, и зевнула.

– А я и не спал…

Я замер, наслаждаясь зрелищем. На ней были короткие светлые шорты и вязаный топ с полным отсутствием нижнего белья. По крайней мере лифчика. От того, как Вероника потягивалась, топ задрался, обнажив нижние половинки её прекрасных грудей. А ещё и слабый утренний свет так красиво падал на девушку, делая зрелище просто волшебным.

Вот меня и зачаровало…

Синие глаза брюнетки хитро прищурились, а на пухлых губках появилась лукавая улыбка.

– Господин хочет, чтобы я пожелала ему доброго утра, пока остальные спят?

Я бы согласился, если бы не тёмные круги под глазами девушки.

– Господин хочет, чтобы ты рассказала, что произошло, и пошла поспала хоть немного. Сегодня светский раут или как там награждения называются…

– Ой! Да ничего особенного… – брюнетка опять зевнула и дёрнула плечами. – Мы обошли кучу магазинов, но так и не нашли подходящих к случаю платьев. Даже дядя Никон устал…

Дядя? Хотя… это же Вероника. Для неё и директор – дядя Стёпа.

Девушка продолжала:

– В итоге девочки начали ругаться, и, чтобы всех помирить, я предложила каждой сшить по платью. Мы купили ткань и весь вечер думали над фасонами, а потом я шила. Девочки сначала помогали, но потом уснули. Да и основную работу только я могла делать. Хорошо, что швейную машинку дядя Никон тоже купил. А то свою я в академии оставила.

Вероника опять зевнула и потянулась. Всё-таки она очень красивая, а ещё добрая, отзывчивая и вообще замечательная.

– Мы думали, что вы спите, поэтому не стали вас будить, господин.

– Ты молодец, – подошёл я к ней, обнял, когда она встала мне навстречу, и поцеловал в губы.

Её щёки тут же заалели. А глаза засверкали, как самые чистые сапфиры, когда я протянул ей золотой кристалл на ладони.

– Какая красота! – выдохнула она. – Спасибо, господин!

Мои губы тут же обжёг страстный поцелуй.

– Не спеши, Вероника, – отстранился я. – Это особый камень. Сегодня мы вставим его в какое-нибудь твоё украшение, и ты должна будешь носить его не снимая. Ясно?

– Угу!

– Так, если ты закончила с платьями… А себе-то ты сшила что-нибудь? – опомнился я.

Она помотала головой, смущённо сцепив руки за спиной.

– Ну хоть присмотрела?

Вероника кивнула и потупила взгляд:

– Только оно очень дорогое… Я пойду в старом, у меня есть хорошее…

– Название, – перебил я её.

– А?

– Название магазина и платья. Ну и размер, конечно, – подумав, добавил я. – Заканчивай работу и иди вздремни.

– Да, господин! – отдала синеглазка честь, с трудом сдерживая улыбку.

От взмаха рукой её грудь эротично всколыхнулась.

Эх, добрая душа… Столько на себя взвалила… А добрые дела должны вознаграждаться!

Вскоре брюнетка закончила работу, отложила бирюзовое платье и… врезалась лбом в стол. Уснула! Пришлось отнести её на нормальную кровать. Затем я сделал звонок в администрацию отеля и заказал для Вероники платье.

Короче, оказалось, что я проработал весь день и всю ночь и не заметил, как время пролетело. Так что в какой-то момент вырубился и сам на полчасика, уткнувшись в мохнатое пузико паука. Гошик лёг мне на грудь и тоже уснул. Это меня несколько освежило, а после начали просыпаться и остальные. Потом был завтрак и снова дела.

Женщины чуть с ума не сошли от вида камней, а потом всё-таки сошли, когда я сказал им отдать Агнес свои самые любимые украшения, чтобы вставить кристаллы в них. Затем пришёл Никон с отчётом о вчерашней работе. И его работа меня полностью удовлетворила. Конечно, я бы выбил с торгашей скидки получше, но и сотник неплохо справился. Если вкратце: сперва я хорошо обогатился, а потом обратно обеднел. Ну, это если не считать других моих сбережений, коих тоже хватает. Короче, не нищий и ладно.

– Ладно, Никон, – сказал я после его отчёта, – благодарю тебя за работу…

– Что вы, Ваше Благородие… – замялся сотник, переступая с ноги на ногу, как мальчишка. – Мне ж только в радость Дубовым служить! Будто… будто жить только начал, ей-богу!

– Всё-всё, хорош, – замахал на него руками беззлобно, – начинаешь тут… Ещё одно задание. Найди герцога Билибина и передай ему эти камни, – я вложил в руку старого воина мешочек с камнями. – Скажи, чтобы не снимал до конца церемонии. Вдруг опять будет покушение на императорскую семейку. И себе возьми такой. И тем нашим, кто будет на награждении, тоже выдай по одному. Всё понял?

– Так точно, Ваше Благородие!

Он чуть не подпрыгнул от распиравшего его энтузиазма. Вот что похвала с человеком делает.

Никон ушёл, а я оглядел комнату. До награждения ещё несколько часов, женщины вовсю наряжаются – радостные и счастливые. Для них это много значило. В прошлый раз половина из них только тайком проникла на бал в честь дня рождения Императора. А с некоторыми я и вовсе знаком не был… А теперь… Вся страна узнает их лица. Впрочем, и так уже знала, но тут другое. Признание.

Хм, пожалуй, можно и Миту протащить в последний момент. Всё-таки в списках она значится как Зубова. Враг, если он будет там, вряд ли окажется готов к её появлению. А если что-то попытается предпринять, то будет иметь дело со мной.

Никому не позволю испортить мне и девушкам веселье и праздник!

Вот только… Чего ж так кошки на сердце скребут?