Текст книги "Барон Дубов 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Этот город атакует Саранча, – просто сказала Мита.

– Ты помнишь? – удивился я её спокойствию.

Лично у меня внутри всё колыхалось. Происходящее казалось очень реальным. Я даже чувствовал горечь дыма на языке. А дым чёрными столбами поднимался впереди.

– Смутно, – ответила девушка. – Очень смутно.

Вскоре мы вошли в город. Как уже говорил, он был большим. Несколько десятков километров в диаметре, вместо домов – грибные побеги в два-три этажа, и некоторые были связаны между собой, образуя что-то вроде комплекса зданий. Наверно, какие-то учреждения. Дорога проходила сквозь город, а в середине её пересекала река. Она делила город на две части.

На въезде коптили останки боевой техники, напоминающей танки. А вокруг лежали растерзанные трупы фиолетовых людей.

Звуки боя становились всё ближе. Вдруг из-за угла вылетела женщина с двумя детьми. Маленькими, по нашим меркам лет семи-восьми. Она задыхалась от бега, но всё равно продолжала бежать и тащить за собой двух мальчиков. И она не видела нас. Но бежала в нашу сторону.

Следом за ней на дорогу выскочила огромная тварь. Слепая, как и наша Саранча, но крупнее размерами раза в два. В высоту под три метра. Она опиралась на две ноги-лапы и на две руки, которые повторяли форму ног, но были длиннее и на концах имели длинные мечи-когти. Голова, продолговатая, как кабачок, распалась на лепестки и раскрылась, как цветок. По центу торчал раздвоенный язык, а лепестки с внутренней стороны были усеяны зубами.

Тварь взревела и бросилась догонять женщину.

– Всё это произошло тысячи лет назад, – сухо сказала Мита, угадав моё желание. – Нет нужды вмешиваться.

– Ещё как есть, – отрезал я, хрустя кулаками от злости. – Женщина и дети в беде, и я не собираюсь просто стоять и смотреть!

Я бросился навстречу твари. Пробежал мимо женщины с детьми и заметил, как она скользнула по мне взглядом, будто только сейчас меня заметив. Впрочем, так оно и было. Она заметила меня только сейчас, когда я решил вмешаться.

Монстр нёсся ко мне, вспарывая асфальт метровыми когтями. Он тоже меня заметил. Не глазами, а тем, что у него есть. Эхолот какой-нибудь или чутьё. Плевать. Тварь размахнулась и ударила когтем. И… ничего не произошло. Коготь-меч напоролся на мою дубовую руку. Он был даже не из металла, как у нашей Саранчи. Перехватив его подмышкой, повернул корпус и выломал его. А затем ударом другой руки сломал лапу твари у локтя. Чудовище взревело от боли, и я, схватив его за лепесток, притянул эту морду к себе и начал мутузить, громко приговаривая:

– Плевать мне, что это лишь воспоминание! Или видение! Я всех этих тварей на кулак намотаю!

Ударом ноги размозжил голову монстра и оглянулся на Миту. Она стояла и улыбалась.

– Я рада, что именно ты вскрыл мою капсулу, – произнесла она.

Женщина прощебетала на своём языке «Спасибо!» и убежала дальше. А я даже понял, что она сказала.

Затем мы пошли дальше. Вскоре нам стали попадаться защитники этого городка. Мужчины в синих мундирах-комбинезонах, вооружённые странного вида винтовками, что плевались голубыми сгустками, и такими же странными мечами. Короткие лезвия были тупыми, но всё менялось, когда меч активировали. Вокруг лезвия загоралось ровное пламя, которое рассекало плоть, как горячий нож – масло.

Только твари были быстрее и сильнее защитников-людей. Конечно, это не совсем люди, но для простоты буду называть их людьми.

Мы сражались на их стороне. Сначала они нас не замечали, но стоило нам вступить в бой, как всё менялось. Мы переписывали историю, пусть и в одном маленьком видении. Всё равно. При взгляде на разрушения и растерзанные тела мирных жителей меня изнутри пожирал сильный гнев. Так что в эти мгновения я хотел лишь одного. Перебить как можно больше Саранчи.

Хоть твари и были быстрыми, но я был быстрее, сильнее и ловчее их. Просто их было много, но с моим Инсектом плевать я хотел. Я буквально рвал их на части, а Мита помогала мне. Люди тоже не отставали. Я помог отбиться паре небольших отрядов, и они пошли дальше вместе со мной.

– Десятая манипула, вперёд! – командовал один из старших.

– Третий легион, собраться! Боевой порядок! Мы больше не отступаем, мы теперь наступаем!

– Оставь хоть и нам кого-нибудь, чужестранец!

Постепенно мой отряд рос. Они называли себя Третьим легионом, и всё больше манипул присоединялось ко мне. Стали появляться воины с энергетическими щитами. Они шли рядом со мной, принимая на щиты атаки Саранчи. Без потерь, конечно, не обходилось, но их место тут же занимали другие.

– За Империю! За Императора! Халум! – кричали они так, что у меня мурашки бегали по коже, а в груди будто сиял большой и тёплый шар, даря радость и уверенность в бою.

– ХАЛУМ!!! – разносилось над умирающим, но ещё сражающимся городом.

Надо же, и у них была Империя. Жаль, что пала. Но хотя бы на сегодня мы это изменим!

Глава 6

Вскоре дорога свернула, а мы прошли сквозь брешь в ограде и пошли по следу сотен или тысяч ног Саранчи. Выглядел след как тропа из взрыхленной земли. А вокруг – просто выжженное поле. Ни одной травинки не росло здесь. Только пыль и мёртвая почва.

Мой взгляд зацепился за горизонт. Сперва я подумал, что впереди гора исполинских размеров. Затем, что это земля вздыбилась вверх, будто поверхность имеет вогнутую форму. А потом понял…

– Это Рой, верно? – спросил я Миту, шагавшую рядом.

– Да.

В облаках неземного неба тонула громадина исполинских размеров. Не меньше нескольких километров в высоту. Когда подошли ближе, увидели, что она стоит на толстых кривых столпах. Со всех сторону к ним стягивались цепочки тварей с золотистыми желудками. А в обратную сторону текли ручейки боевых видов Саранчи. Много видов. Разных форм и размеров.

Основная масса Роя покоилась в воздухе. Через несколько минут мы заметили, как несколько бойцов Саранчи кого-то тащат. Догнав их, увидели, как они несут пронзённую сразу несколькими когтями девушку. Та отчаянно извивалась, пытаясь вырваться несмотря на боль, кричала и постоянно меняла цвет волос.

– Это я… – тихо сказала Мита.

Это действительно была она. Только без острых зубов и без странных волос, похожих на корни дерева. Почти человек, если не считать фиолетового цвета кожи.

Я схватил мою версию Миты за руку и бросился бежать следом за той. Твари двигались быстро, но постепенно мы их догоняли. Мита не говорила ни слова, просто бежала рядом, не сводя глаз со своей другой версии.

Нас заметили и бросились наперерез несколько противников. Но я их убил, замедлившись лишь на минуту. Однако этого хватило, чтобы мы опоздали. Догнали Саранчу уже возле странной капсулы на тонком стебле. Стебель, как провод, уходил далеко вверх и терялся в облаках, что окутывали нижнюю часть Роя. А возле капсулы стоял человек в балахоне с капюшоном, скрывавшим лицо.

Старую Миту бросили к его ногам, вырвав когти из её тела. Она вскрикнула, заливая кровью землю. Человек наклонился к ней и поднял лицо за подбородок.

– Стой! – заорал я, не зная зачем.

Я бежал изо всех сил, надеясь что-то изменить. И не успевал. Чертовски не успевал! Девушку кинули в капсулу, напоминающую пасть монстра, и её тут же опутали щупальца. Притянули упирающееся тело, связали руки и ноги, не давая пошевелиться, проникли в рот и нос. Капсула закрылась, и её утянуло вверх.

– Ах ты мразь! – не выдержал я и выплеснул клокочущий внутри гнев через удар по ублюдку в балахоне.

Он выглядел, как остальные жители этого мира. По крайней мере, мне так показалось. Предатель. Как можно предать своих же? А девушка? Да она же почти ребёнок! Ей на вид будто только восемнадцать исполнилось.

Сука!

Я уже почти почувствовал, как мой кулак врезается в челюсть ублюдка. Но вдруг на фиолетовых губах появилась улыбка, и он испарился. А я хватил кулаком по серому дыму, которой тоже исчез через миг, оставив меня бессильно рычать.

– Он называт себя Тарантиус, – сказала Мита, стоявшая в стороне.

– Знакомое имя… – прорычал я, блуждая взглядом в поисках нового врага.

Но все твари рядом испарились. Капсула исчезла вверху. Осталась только громада на столпах, с цепочками Саранчи. Столпы, по всей видимости, играли роль лифтов.

Ничего, сейчас Мита здесь, рядом со мной. И второй раз такой финт Тарантиус не провернёт. Скорее, я его проверну на своём топоре.

– Воплощение Разума Роя, – продолжала Мита, глядя в пространство перед собой. – Принимает облик жителей атакуемого мира, проникает в ряды защитников и разваливает оборону изнутри. И ищет. Ищет тех, чьи способности могут пригодиться Рою. Остальных же Рой превращает в питательный суп, из которого потом рождается Саранча.

– Про суп нам известно, – кивнул я. Гнев утихал, кулаки сами собой медленно разжимались. – И что же случилось?

– Мой мир продержался шесть долгих лет. Мы даже начали думать, что можем победить. Собрали огромные армии в один кулак, чтобы уничтожить Рой. В то же время шла охота за мной. Тарантиус узнал, что я могу меняться, и бросил все силы, чтобы меня отыскать и сделать частью Роя.

– Вижу, ему это удалось… – покачал я головой.

Вдруг что-то изменилось в самом воздухе. От горы Роя вверху пошёл низкий гул.

– Да. И мою способность получил весь Рой, – Мита указала рукой на один из столпов. – Теперь Саранча могла адаптироваться почти моментально, а не тратить на это десятки лет внутренней эволюции и кучу энергии.

Из столпа, на который указала девушка, вдруг повалили множество тварей. Он был самым близким к нам, и я видел, как оттуда вылетают крылатые монстры, как некоторые сигают в землю и зарываются в неё, будто кроты. Так же выходили жутко бронированные монстры, напоминающие встреченные раньше шагоходы. И их становилось всё больше.

– Это последнее, что я помню, – сказала Мита. – Когда ты находишься под властью Разума Роя, ты становишься его частью. И делишь воспоминания с ним. А он… воспринимает мир совсем по-другому. Как огромное пастбище. Армии моего мира были сметены за считаные дни. И Рой, пожрав планету, отправился дальше.

Вдруг всё вокруг исчезло, и мы оказались в черноте космоса. Просто стояли посреди неё, хотя под ногами не было абсолютно ничего. Только куча звёзд. А впереди планета, больше похожая на безжизненный камень. Через несколько мгновений она покрылась оранжевыми трещинами, из которых изрыгнулась лава. Кора лопнула, будто яйцо, и планета взорвалась на мириады осколков.

За миг до этого мимо нас пролетел метеорит. Точнее, Рой. Он выглядел, как объёмная клякса с толстыми отростками вместо брызг. Или даже как медуза с короткими щупальцами. Взрыв планеты придал ему ускорение, и вскоре метеорит растворился вдали.

– Я правда не знаю, сколько прошло времени, – вновь заговорила Мита. Её голос здесь, на фоне пылающих осколков и огненных брызг, звучал чуждо, странно. – Когда ты часть Роя, века кажутся минутами, а тысячелетия пролетают, как дни. Каждый встреченный мир был съеден и уничтожен. А Рой всё летел от одного пастбища к другому. Пока на пути не оказался ваш мир.

Разрушенная планета исчезла, и на её месте появился голубой шар с континентами. Я сразу узнал Евразию, внизу Африка, кусок Австралии. А мимо в облаке ледяных кристаллов пролетел Рой.

– Вы вовремя заметили приближение врага и ударили первыми. Остальным и этого не удавалось.

Из-под тонкой плёнки облаков к метеориту устремились сотни нитей. То были следы от ракет. Хоть сейчас их у нас не было, но я читал, что в Старом Мире владели такой технологией.

Одна за другой ракеты взрывались на пути Роя. Почти все сталкивались со щитом из ледяных кристаллов, но в конце концов несколько штук пробили его и ударили по туше Роя. Метеорит с окаменевшим лбом раскололся на множество кусков. Один, самый крупный, рухнул на Европу, остальные дождём упали на континенты и океаны, оставляя после себя значительные разрушения.

– В одном из этих осколков была ты, – произнёс я. Мой голос тоже звучал странно. – И всё это время Враг искал тебя, чтобы вновь обрести способность быстрее эволюционировать.

– Да, – кивнула Мита.

– И если он получит тебя, нам конец…

* * *

Я открыл глаза первым. Оказывается, уже опустилась ночь, пошёл снег, который припорошил бы нас с Митой, не будь рядом жаркого костра. Как раз в него сейчас Лакросса подкидывала дров. Спасибо ей и всем остальным за заботу.

Затем глаза открыла Мита. Первые мгновения она смотрела сквозь меня, а взгляд был туманным. Будто она всё ещё где-то там, и она – часть Роя. Затем девушка моргнула, приходя в себя, а её глаза быстро намокли. Она бросилась мне на шею, а я обнял её хрупкий стан. Мне даже трудно представить, что она испытала, вновь став с Врагом одним целым.

– Пожалуйста, – шептала она, – если всё вокруг всего лишь сон, пусть он никогда не закончится. Я… не хочу назад. Коля, прошу… – Она отпрянула и заглянула мне в глаза. – Если меня вновь схватит Саранча… Убей меня.

Её лицо окаменело от крайней решимости. Девушка замерла и напряглась в ожидании моего ответа. Я чувствовал это руками, лежащими на её тонкой талии.

– Ты чего? – вскинул я бровь. – Дура, что ли⁈

– А? – открыла она рот.

– Бэ. Рот закрой, а то Саранча залетит. Никто тебя убивать не будет. А кто захочет, так я его сам прикончу. А с Саранчой разберёмся…

Девушка в моих руках сперва опешила и захотела что-то возразить, но, посмотрев в мои глаза, расслабилась и обмякла. А потом снова обняла меня. Но уже не так отчаянно, как до этого – словно в последний раз. По-другому.

– Ладно, – произнесла она, успокаиваясь. – Как скажешь…

– Ну? – вдруг потребовал голос сбоку, по ту сторону от костра. – А нам расскажете, что узнали? Или так и будете планы планировать без нас?

Интересно, если я сделаю вид, что их здесь нет, они исчезнут? Да кого я обманываю… Нет конечно. Я же уже пробовал!

Лакросса глядела на нас сверху вниз, скрестив на груди руки и притопывая стройной ножкой в сапоге. А позади неё стояли все остальные, включая Пашу и Верещагина. Эти двое, похоже, не могли и дня без меня прожить, вот и явились сюда.

Что ж, никуда от них не деться. За поздним ужином мы с Митой рассказали о том, что видели. Честно, без утайки, потому что всем, кто здесь присутствует, я доверял как себе.

– В общем, дальше вы знаете, – закончил я рассказ. – Упавший метеорит создал такую взрывную волну, что вся Европа мгновенно оказалась в руинах. А сама волна несколько раз обогнула наш шарик, каждый раз порождая всё больше разрушений. Нашествие Саранчи началось.

– Блин, вот теми бы ракетами да по Европе… – стукнула кулаком по раскрытой ладони Агнес. А все на неё посмотрели так, будто она предложила дождевых червей на скорость жрать. – Чего? Да я про метеорит говорю! Чтобы добить Саранчу, пока она ещё слаба. Была.

– Ракет просто не было на тот момент, – возразил Павел. – Я читал о первых днях Нашествия в библиотеке дворца. Большую часть арсенала… как его там называли? Дерьмо… нет, не то… темро… термоядерного! Точно. Большую его часть израсходовали, чтобы сбить метеорит с курса. Не вышло, он просто раскололся, а затем упал на Европу. Какие-то там электровозмущения выбили всю электронику. Так что люди все вмиг оказались практически в одиночестве. И о Саранче многие не знали до тех пор, пока она не приходила к ним. Поэтому первое Нашествие было столь разрушительным.

– И это без помощи Миты… – дополнил я. – Если бы капсула вместе с ней тогда не откололась… Никто бы не выстоял.

– Как странно… – задумалась княжна. – Даже не могу представить, каково это… быть частью чего-то такого же ужасного, как Рой Саранчи.

– И не стоит даже пытаться, поверь, – криво усмехнулась рыжая Катя. – Если не хочешь, чтобы твои мозги расплавились.

– Больно ты много о Саранче знаешь… – прищурилась Лакросса.

– Родители рассказывали. Они воевали с Саранчой, – тут же нашлась Вдовина.

Пока ещё не решилась раскрыть свои карты перед другими. Что ж, пускай, её дело.

– И что мы будем делать теперь? – задал вопрос Верещагин, поворошив угли костра. – Выходит, что она необходима Врагу больше всего на свете. Нельзя позволить Саранче захватить Миту. Любой ценой…

Его глаза недобро блеснули, а Мита прижалась ко мне. Ну да, чего-то такого я опасаюсь от Билибина и других.

– Если ты думаешь об убийстве Миты, то я об этом уже подумал, – произнёс я глухо. – И мне это не понравилось. Любой, кто попытается её убить, умрёт сам.

– Что? – опешил Верещагин. – Нет! Да я всего на секунду подумал! Сейчас у нас ещё есть шанс однажды перебить Саранчу. Просто сжигать их трупы после каждого боя, не давать им забирать их, чтобы Рой не переработал их в новых тварей… – Алексей осёкся, потому что я посмотрел на него так, что и дураку стало бы ясно: если он не заткнётся, то я его сам переработаю в Саранчу. – Прости, Дубов, ты прав. Это был миг слабости. Если бы не ты и твои принципы, я бы умер ещё на берегу того горного озера неподалёку. Когда… пытался тебя убить.

– Вот это скандалы, интриги, расследования… – с придыханием уставилась на нас гоблинша, грызя орешки. – Лучше всяких книжек, да, Вероник?

– Ага… – отвечала ей синеглазка, томно блестя глазами в мою сторону. – Господин такой благородный… Я хочу от него внебрачных детей!

Услышав это, я чуть не позабыл, что тут вообще происходит. Но Верещагин тем временем продолжил с пафосным выражением лица:

– Я клянусь, что, если понадобится, положу свою жизнь, чтобы защитить Миту!

– Ага-ага, мы тоже клянёмся, – прочавкала Агнес. – А с убийством-то что?

Но ей никто не ответил.

– И всё же Алексей прав, – сказала Лакросса, – она нужна Врагу. Он спит и видит, как вернуть её.

– Знаю, – скривился я. – Просто сидеть на попе ровно и ждать мы не будем. Точнее, я не буду. Хотя… Вы тоже не будете. Я вам не дам! Мы сами найдём этого долбанного Тарантиуса. И есть у меня одна идея, как это сделать… Но сперва…

Я нехорошо так улыбнулся, глядя на эти сытые и расслабленные мордашки. И они сразу перестали быть расслабленными.

– Кажется, у меня только что появились дела в столице… – попятился Павел.

– Ох, не нравится мне этот взгляд… – задрожала княжна, будто продрогла.

– Я чувствую… – тихо сказала пепельная блондинка, – чувствую, что в нём пробуждается тиран!

А я в ответ злобно захохотал.

– Сперва займёмся тем, зачем я вас на самом деле здесь собрал! И бежать уже поздно, глупцы…

Глава 7

Правда, кое-кто всё же попытался сбежать. Но я ведь не зря сказал, что бежать уже поздно? Не так ли, Паша?

– Помогите! – кричал царевич, барахтаясь в снегу.

А всё потому, что он попытался незаметно свалить, но Агнес это вовремя заметила, связала его ноги своими удлинившимися руками, и Паша бухнулся лицом прямо в снег.

– Да ладно тебе, царевиче, – злобно хохотала гоблинша. – Когда кому-нибудь вредили зелья Дубова?

– Всегда! – хором ответили ей все остальные.

– Но в итоге они делали нас сильнее, а некоторые эффекты после… – подмигнула мне княжна, закусив губу и подбоченившись так, чтобы я мог оценить изгибы её талии даже под короткой шубкой.

Пока Паша проходил пять стадий принятия снега в собственный рот, я расчистил небольшой пень в центре лагеря. В следующую секунду там появилась небольшая шкатулка, от которой ударила сильная волна магического излучения.

– Что это? – спросила пепельная блондинка и выпустила небольшую сферу света, чтобы осветить шкатулку.

Хотя та и так светилась слабой золотой аурой. Но под сферой Лизы на дереве стал заметен османский орнамент.

– Благодарность от Хасан-Паши за его чудесное исцеление. – Я открыл шкатулку и чуть не зажмурился от хлынувшей энергии. – Яйца Араратского шелкопряда.

– Ого! – с неподдельным восхищением воскликнула Катя. – Да на содержимое этой шкатулки можно целое княжество купить! Они же чрезвычайно редкие. Араратский шелкопряд яйца раз в сто лет откладывает. Много, но вылупляются лишь единицы. Но даже «мёртвые» яйца обладают могучими свойствами! Не каждый сможет ими воспользоваться… Слабого человека или простолюдина такое яйцо мгновенно убьёт.

– Хорошо, что среди нас нет слабых, – ответил я. Но не стал говорить им, что это, строго говоря, не яйца, а личинки Араратского шелкопряда. – Всё, ешьте, пока мана не выветрилась!

Хасан в своём письме писал красивым почерком, но на ужасном русском, что эти яйца хранились в сокровищнице султана много лет. Но не было никого достаточно сильного, чтобы ими воспользоваться. Такую силу он увидел лишь во мне и моих подругах. Ну и в том, кто к чертям разнёс его воздушный флот метеоритами. Я не стал говорить ему, что Паша после этого чуть не помер.

– Да я в последний раз чуть не помер! – будто прочитал мои мысли царевич, взяв в руки золотистую капсулу.

Выглядела она, кстати, очень красиво. Как капля застывшего янтаря с тёмной сердцевиной. Но эта же тёмная сердцевина излучала свет. Тот горел ярким ободком вокруг. В общем, красота неописуемая. На ощупь капсулы были мягкие и эластичные, как жевательный мармелад.

– Не помер же, – пожал я плечами и закинул в рот личинку. Следом взял ещё две и дал их Гоше с Альфачиком. Лютоволк поймал свою на лету пастью. – Ох, ё! – воскликнул я, когда ощутил, что куча энергии растекается по телу.

Я начал срывать с себя одежду, потому что стало невыносимо жарко. Сердце отчаянно билось, раздувая мускулы и вены в попытке переработать всю ту силу, что хлынула в меня.

Ну и жесть! Да у меня будто внутри развели тысячу костров! Нет! Миллион!!!

– Мамочки! – завизжала Василиса и тоже бросилась срывать с себя одежду.

А ещё мы все начали светиться! И я тоже. Причём не только кожа снаружи, но и внутри. Изо рта вырывался столп света, стоило мне его приоткрыть. А не приоткрыть я не мог. Боялся, что горячий свет выжжет мне лёгкие. И часто дышал, пытаясь выдохнуть внутренний жар.

Кожа резко облупилась и полопалась, обнажив под собой новенькую, шелковистую оболочку, что светилась золотом ещё ярче прежнего. И волосы светились, и даже ногти!

Вдруг я понял, что не могу усвоить всю энергию личинки. Кинул в центр круга, где стоял пень, заводной шар. Он вдруг начал крутиться, а его механизмы внутри передвигаться, вытягивая свечение из воздуха. Расчёт на то, что заводной апельсин может вытягивать энергию не только из Духовного пространства, но и из обычного тоже при её высоком уровне, оправдался. Ни капли мимо, как говорится!

Благодаря тому, что свечение стало впитываться в шар, я увидел остальных. И, надо сказать, это было прекрасное зрелище. Семь прекрасных девичьих фигурок, словно из чистого золота, повисли в воздухе. Абсолютно голые. И эротично стонущие. Паша с Верещагиным тоже висели в воздухе. И оба выглядели куда мускулистее, чем при нашей первой встрече. Теперь они больше походили на достойных воинов.

Ну и Альфачик. Он пронзительно выл, а его шерсть сияла.

Снег вокруг нас растаял, обнажив тёмный слой опавших сосновых иголок и пожухлую траву, которая тут же начала зеленеть.

А поток энергии ещё только набирал силу! Внезапно из каждой поры на моём теле полезли тонкие, едва заметные и почти невесомые нити. То же происходило и с остальными.

– Шёлк! – выдохнула Лиза. Она едва дышала, а её грудь сексуально колыхалась при этом. – Это тончайший шёлк!

Нити продолжили расти до тех пор, пока не скрыли глаза. Как бы я ни пытался продрать их, шёлк проскальзывал между пальцами. В итоге мы все оказались в подобии коконов из чистого шёлка. Тогда я сконцентрировался на внутренних ощущениях и погрузился в медитативный транс. И то, что увидел, поразило меня до глубины души.

А увидел я, собственно, свою душу. И она сияла как чёрное солнце! Точнее, как сердцевина личинки шелкопряда. Чёрная, с изумрудным ободом. От этого обода шли нити духовной связи к сферам душ Альфачика, Миты, Гоши и дриады. Каждая из этих нитей неистово светилась, а от моей сферы души, как лучи солнца, вырастали новые нити, оплетая уже существующие. Те быстро превращались в канаты, а энергия курсировала по ним усиленным потоком.

«Дубов, что ж ты творишь? Я же на работе! А-а-ах… М-м-м…» – застонала в моих мыслях Маша.

А я пожалел, что её нет сейчас рядом. Часть сил, что я не мог усвоить, пошла и ей тоже.

В ответ дриаде я лишь злорадно похихикал. Жаль, сейчас её не вижу. Наверняка уморительное зрелище.

Сферы душ, кроме моей, тоже сияли разными цветами. У Альфачика это был золотой – цвет его молний. У Гоши – кислотно-зелёный. Правда, в отличие от Лютоволка, нити между нашими сферами души нарастали только с моей стороны. Странно, он что, не съел свою личинку? Интересно, почему? Ладно, потом разберусь.

Сфера души дриады имела цвет древесной коры с вкраплениями зелёного, будто мох или лишайник на стволе дерева. А Мита сияла, естественно, фиалками. Преимущественно. Её сфера души постоянно меняла цвет.

Не знаю, сколько так продолжалось. Пожалуй, несколько часов. Всё это время я медитировал, пытаясь поглотить как можно больше энергии, перенаправляя её в разные стороны. На увеличение физической силы, духовной и магической. В конце концов, сфера души перестала так сильно сиять, черная сердцевина начала уменьшаться и вскоре совсем исчезла. Оставив после себя укреплённые духовные связи и… укреплённого меня.

Пожалуй, теперь я могу транслировать не только мысли, но и образы через такую мощную связь. Ну и с большей эффективностью использовать силы Альфачика и Гоши. Возможно, ещё дриады и Миты, но это надо проверить. А насчёт чтения мыслей и образов… Да, могу, если захочу, но не буду в это лезть. Я уважаю чужое личное пространство и всё такое… Это всё равно что подглядывать. Короче, слишком низко.

Выйдя из транса, обнаружил, что всё ещё нахожусь в шёлковом коконе. Но в этот раз хотя бы смог откинуть шёлковые патлы от глаз. Вокруг нас снег на всей поляне растаял, зазеленела трава и пробились жёлтые одуванчики. Офигеть! А ещё передо мной стояли девять разноцветных пушистых помпонов в человеческий рост. Десятый, золотой и трёхметровый, который был Альфачиком, в стороне пытался себя вылизать, но язык путался в шёлке, и Альфачик обиженно подвывал.

Вдруг вперёд вышел ярко-голубой помпон и выставил в мою сторону… На самом деле, не знаю, что он там выставил. Со стороны это выглядело, как будто внутри помпона что-то застряло или вытянулось. Короче, помпон ткнул в мою сторону, пусть будет, рукой и голосом княжны выкрикнул:

– Побьём его!

Ватага разноцветных помпонов с криками бросилась на меня. А меня разобрал такой хохот, что я еле мог убегать от них. Ноги запутывались в траве и колышках от палаток, пока я бежал вокруг полянки.

«Тебе конец, Дубов!» – прилетела яростная мысль от дриады. Я мигом представил травянистый шар посреди площади Петербурга и чуть пополам не согнулся.

– Хватит… – причитал я на бегу. – Я же… я же помру от смеха… Боже…

– Он ещё и издевается! – выкрикнула зелёный помпон по имени Агнес.

– Я зайду с фланга и возьму его в клещи! – от помпонов отделился один, бронзового цвета, и попытался зайти сбоку.

– Ату его! Ату господина! – кричал иссиня-чёрный помпон, догоняя сзади.

А я так хохотал, что дышать уже не мог. Еле бежал такой, а волосы назад. В итоге споткнулся о сосновый корень и головой влетел в дерево. Дерево не выдержало, сломалось и завалилось в сторону леса. А два помпона, бронзовый и синий, столкнулись и запутались. Встали, попытались опять меня преследовать, но сдвоенный пушистый шар мотало из стороны в сторону. В итоге он упал и покатился, матерясь на два голоса, и сбил с ног остальных преследователей. Куча-мала из помпонов каталась по поляне.

От смеха у меня на глазах слёзы выступили, и бежать я уже просто не мог. Только полз не разбирая дороги. Нет, ну в самом деле, это выглядело ужасно смешно. Я так не смеялся… Да не знаю. Никогда я так не смеялся!

– Пощадите! – вытирал я слёзы.

– Сволота! – кричал разноцветный гигапомпон.

– Тиран!

– Извращенец!

– Да отпусти ты мою ногу!

– Это твоя нога меня держит, дура!

– Сама дура!

– Да вы обе дуры! Сейчас всех ещё больше запутаете!

В итоге насмеялся так, что у меня разболелся живот. Но через четверть часа шёлк начал опадать, и все бросились его собирать. Потому что стоит он целое состояние. Да ещё и разных цветов. Некоторые выглядели весьма экзотично. Например, фиолетовый с рыжим от Вдовиной. Кстати, у меня были опасения, что с ней и с Митой эти личинки вообще не сработают. Но опасения не оправдались.

В итоге мы набрали килограмм двадцать этого шёлка. Тончайшего и прочнейшего. Если сшить из него одежду или нижнее бельё, то озолотимся. Этим займётся Вероника. После этого мы осмотрели друг друга. Кожа ещё немного излучала золотой свет, но в целом выглядела нормально. Только была обновлённой и нежной, как тот самый шёлк. Налицо омолаживающий эффект. И не только омолаживающий…

– Ой! – воскликнула обнажённая княжна, схватив себя грудь. – А она больше стала! На целый размер!

И это было действительно так. Грудь княжны выросла до тройки и выглядела просто очаровательно. У меня аж слюни потекли. У Миты, кстати, тоже грудь увеличилась. Была что-то между нулёвкой и первым размером, а теперь твёрдая фиолетовая двойка. И вообще, все девушки выглядели сейчас очень соблазнительно.

А… Понятно. Ещё один побочный эффект.

– Мне срочно нужно обратно в академию! – выкрикнул Верещагин, мигом оделся и убежал так быстро, что снег на лесной тропинке, взлетевший вслед за ним, ещё обратно не упал, а Алексей уже исчез с горизонта.

– Подожди меня! – выкрикнул Паша, одеваясь. – У твоей подруги есть ещё одна подруга⁈

И тоже умчался пулей. А следом в кустах исчез и Альфачик. Уже через пару секунд на фоне луны по горному гребню пробежала знакомая волчья фигура.

– О чём это они? – нахмурилась Вероника. – Так быстро убежали…

– Мужики, их разве разберёшь? Вот женская психология куда более понятная… – пожала плечами Лиза.

А я тем временем забрал с пенька шар. Он был очень горячий и наполовину погрузился в обугленную ямку в древесине. Прожёг её. Боюсь представить, сколько он скопил энергии.

Затем я взглянул вниз и задумался.

– Интересно, а от личинок других шелкопрядов тоже есть эффект афродизиака?..

– Личинок? – услышала Вдовина. Она, кстати, не снимала нижнего белья. По понятным причинам. – Ты сказал личинок? – Она обернулась к остальным. – Он сказал личинок?

– Фе! – вытянула язык Агнес и попыталась его протереть.

А княжна с яростным взором опять вышла вперёд и ткнула в мою сторону вытянутой рукой.

– Я всё слышала! – голос её звенел. – Он сказал «личинок»! Побьём его!

Опять? Да что ж ты будешь делать… Чтобы за мной ещё голые красотки носились? Да не бывать тому!

Поэтому я совершил стратегическое отступление в свою большую палатку. Княжна влетела следом, но споткнулась о полог и упала в мои объятия. Сама не заметила, как впилась в мои губы, сладко постанывая.

Следом забежала Вероника и очень обрадовалась увиденному.