Текст книги "Заброшенный"

Автор книги: Сергей Круподеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Пусть я и предсказуем. Зато, как сказала одна мудрая птица – увешан как игрушка ёлками. И убить меня совсем не просто, – пересохшими губами шептал ученик.

На этот раз делать татуировку оказалось невероятно сложно: игла то и дело пыталась выскочить из непослушных пальцев, а порошок он чуть не рассыпал на пол. Александр всем своим естеством ощущал, как из него вытягивают жизнь. Когда он закончил, то просто рухнул обессилено на пол. Так хотелось полежать, отдохнуть и поспать немного. Но к удивлению, эта апатия продлилась совсем недолго: весь мир вокруг окрасился в красные тона, а голова пошла кругом. «Неужто сатир до меня таки добрался?!», думал ученик, уже готовясь к смерти. Но она не наступала. Апатия ушла, сменившись решимостью. Оставалась одна усталость, продолжавшая настаивать на отдыхе.

«Нельзя!», скомандовал себе Александр, поднимаясь на корточки. Его новая татуировка подсказывала ему, что пещера окружена. Надо было сейчас же вырываться. Взгляд юного мага наткнулся на котомку учителя, поверх которой лежал его собственный плащ. Котомка лежала ровно в том месте, где и в прошлый раз перед походом. «Харас собрал вещи?». Удивляться больше не было сил. Александр подошёл к вещам, накинул на голое тело плащ – рубаха так и осталась у входа, рядом с телом учителя – котомку орка закинул за плечо и заплетающимися ногами направился к выходу.

Прежде, чем он вышел на открытое пространство, в памяти всплыло воспоминание о табличке с заклинанием, восстанавливающим силы. Долго рыться в котомке учителя не пришлось, в одном из первых попавшихся мешочков оказались те самые связки табличек, которые старый шаман одевал в своём последнем путешествии. Заодно Александр убедился, что учитель собрал и все его вещи – они тоже были в ближайших мешочках. Найдя и применив нужное заклинание, юный маг почувствовал себя уверенней. Теперь у него хватит сил вырваться из западни. Подумав, ученик наложил на себя ещё одно заклинание, позволяющее некоторое время не оставлять следов ауры после себя. Впоследствии, оно не давало тебя найти с помощью большинства поисковых заклятий.

Человек с грустью оглянулся на пещеру, которая успела стать его очередным домом, посмотрел на секиру учителя, надёжно засевшую в стене, на труп самого учителя, которого он не сможет похоронить. «Хотя», возразил сам себе Александр, его посетила удачная мысль. Он порылся в табличках с заклинаниями и выбрал одну, на которой было заклинание как раз для такого случая. В этом мире было принято сжигать тела погибших, и это заклинание позволяло мгновенно разжигать достойный уважения костёр. «Правда», юный маг оценил свой резерв маны, «после этого я останусь без магии… Ну, да ладно, как-нибудь и без неё выберусь. Это того стоит».

Бросив последний прощальный взгляд на пещеру, Александр ускорился и побежал вперёд. Когда он пронёсся мимо тела учителя, он воспользовался зажатой в руке табличкой с заклинанием, вложив в чары все свои запасы маны.

Костёр взметнулся на метры вверх, взметнулся удачно – тело орка прихватило с собой нескольких сатиров, притаившихся рядом, и попытавшихся внезапно напасть на человека. Однако порадоваться своей удаче тот не мог – он чересчур разогнался, а прямо у него на дороге стоял небольшой строй облачённых в доспехи сатиров. Он на скорости мчался в лапы смерти, и не мог уже отвернуть.

Александр никак не мог ожидать того, что произошло в этот момент: из-за спин сатиров выскочила серая молния и повалила на землю двоих из них. «Беги!», внезапно пронеслось в голове юного мага. Человек просто физически не мог ослушаться этого приказа, он перепрыгнул над упавшими сатирами и по инерции побежал дальше. «Клык? Он-то тут что делает?», удивился Александр.

Через несколько сот метров он споткнулся на всём ходу и полетел кубарем вперёд. Он, наконец, всё понял! Нападение гарпий… Выбор в качестве символа феникса, а потом встреча с ним… встреча с драконом… кобольды, морлоки… Аня, и их на пару с учителем упорное замалчивание какой-то тайны… какой-то?!.. последние слова старого орка: «я, наконец, понял в чём заключается Испытание для вождей». Эти слова прозвучали в сознании Александра набатом. Все события давнишнего Испытания пронеслись ещё раз перед его взором. Теперь стало понятным то неожиданное головокружение после того, как он сделал татуировку сатира – это было всего лишь завершение «небольшого» дополнительного Испытания на вождя. Он встретился в реальности со всеми, кого принял во время испытания за иллюзии… И все эти возможности, сыпавшиеся на него как из рога изобилия, совсем не случайны. За них взята плата.

Александр смотрел остекленевшим взглядом, как его настигают сатиры. «Зачем мне все эти вещи, способности. Боги, возьмите это всё обратно, только верните дорогих мне людей!.. Людей?», на губах человека заиграла улыбка. Ни Аня, ни Харас, ни Клык, которого он оставил позади, не являлись людьми, но ближе их в этом мире у него никого не было. Никого! Да даже умерший во второй раз за него дух-слуга, чтобы он жил дальше, и заставивший его когда-то попотеть, доказывая своё право отдавать ему приказы, был ему не безразличен. Дриада ушла на тот свет одна, чтобы он остался жить. Харас своей смертью подарил ему шанс победить василиска, не погибнув без надежды на перерождение. Клык, рискуя собой, позволил ему уйти живым.

«А я сейчас лежу, не шевелясь, и жду смерти, не в силах перенести эти потери». Последняя мысль показалась Александру почему-то неправильной. Чтобы додумать мысль до конца, и понять в чём неправильность он был вынужден извлечь из пространственного кармана свой меч и в последний момент перехватить оружие сатира, первого добравшегося до цели. Оттолкнув лезвие от своего горла, он стремительно кувыркнулся в сторону и вскочил на ноги. Голова работала спокойно, не отвлекаясь на завязавшуюся схватку. Старый орк учил хорошо, и тактика сражений с извечным врагом орков – сатирами – была забита ученику на уровне рефлексов. Хотя, против троих противников одновременно было сражаться не просто. Меч в одной руке, и одна из саи – в другой, против оружия сатиров, представляющего из себя среднего размера палку с копейным навершием на одной стороне прикреплённым лезвием одностороннего меча на другой стороне, было не самым подходящим оружием, но надо было биться с тем что есть.

«Если я позволю им сейчас себя убить, это будет предательством по отношению к умершим за меня», пронеслась ясная и отчётливая мысль в голове сражающегося в неравном бою человека. Его ускорение помогало не сильно. Вернее ускоренное ускорение, ведь тогда в пещере он из ускоренного режима не выпадал, и то дополнительное ускорение было результатом усиления его способностей после завершившегося испытания. «Что же, если ради них, я должен жить – я проживу эту жизнь за себя, и за них». Не успев до конца осознать своё решение, Александр испытал у себя сильное головокружение, а весь мир окрасился в жёлтый цвет. «Где-то я это уже видел», подумал юный маг, на инстинктах отбиваясь от противников. Он так никогда и не понял, каким чудом остался тогда жив.

Когда головокружение завершилось, он воспользовался удачным случаем и одним движением всадил в щель для глаз одного противника саи, а копейный конец его оружие направил в щель для глаз второго. С последним противником, значительно превосходя его в скорости движений, удалось справиться с лёгкостью. И прежде к нему подоспели другие сатиры, он припустил дальше в обход горы, а затем прочь от уже ставших родными мест. На краю сознания билось чувство ненависти к бесчувственным богам, к некстати появившимся сатирам. Этому чувству составило пару понимание, понимание того, что он прошёл и Испытание Воли. Для того чтобы заставить себя жить после такого, нужно действительно иметь сильную волю. Но Боже, зачем его нужно было испытывать именно таки способом?

– Ненавижу, – эхом разнёсся крик в горах. И уже тише, для себя: – и отомщу…

Когда Александр обогнул гору и попал в пустынную местность, он заметил, что за ним послана погоня. Стараясь оторваться, он прибавил скорости. Но, не смотря на всю его нечеловеческую скорость, которую он мог развивать в ускоренном режиме, сатиры со временем не отставали. С интервалом в несколько минут его татуировка сообщала ему о приближении то одной, то другой группы сатиров. Через некоторое время он смог заметить закономерность перемещений сатиров – те перемещались скачками, как будто телепортировались. Правда, телепортировались они на небольшие расстояния.

В памяти всплыл рассказ учителя о возможностях волохов сатиров, те действительно могли телепортироваться на небольшие расстояния и даже брать с собой несколько воинов. Главным условием такой телепортации являлась необходимость видеть точку назначения, а на большие расстояния сатиры просто не рисковали прыгать. Но и им и имеющегося хватало, они вовсю использовали эту способность для разведки.

«Вот как вы за мной тогда угнались, когда я к пещере бежал. Да ещё и обогнать успели. Как, интересно только, вы меня выследили? В принципе, от берега к пещере вам нужно было взять только направление. Но сейчас как?». Дальнейшие наблюдение показали, что одна из групп забегает чуть вперёд и наблюдает за местностью с высокой точки.

«Пат получается – я знаю где они и могу заблаговременно их обогнуть, главное не дать угадать куда я бегу и петлять побольше, чтобы не телепортировались в точку у меня на дороге, но от них мне скрыться так не удастся. А они, прекрасно понимают, что у меня есть татуировка сатира, и бегу я вовсе не вслепую, поэтому приблизиться близко не могут, но всё равно не отпускают. Их же за это по головке не погладят. Похоже придётся драться».

Александр на бегу вырастил свой лук, взглядом и по памяти подбирая удобное место для засады. «Неплохо бы, чтобы они не сразу заподозрили засаду». Только сколько бы он ни думал, ничего толкового в голову не приходило. Результатом всех размышлений оказалось одно требование к месту будущей схватки – оно должно позволить ему в случае неудачи сделать ноги. Способность сатиров к телепортации не оставляла особого выбора, этим критериям соответствовала только ровная поверхность как можно большей плоскости. Правда, найти такое место в горах довольно сложно. Для этой цели пришлось снизить скорость. Наткнувшись, на подходящий склон, позволяющий уйти в любом направлении, юный маг устремился в его центр, остановился там, натянул лук и стал ждать – враги найдут его сами. «Надеюсь, они не станут телепортироваться прямо ко мне», взволнованно подумал Александр, но решил не дёргаться и рискнуть.

К его счастью, сатиры рисковать не стали, и первая группа появилась на расстоянии от него. Не медля ни секунды Александр начал выпускать в них стрелу за стрелой. Он порадовался тому, что в руках у него эльфийский лук – тетива на обычном луке не выдержала бы такого темпа. Предвкушающая улыбка быстро сползла с лица стрелка – кнут сатира-волоха с лёгкостью перехватывал и отбивал все стрелы, а тройка сатиров уже преодолела пять метров из двадцати отделяющих их от него. Александр испытал чувство разочарования. Было неприятно осознавать, что обычный кнут сатира-волоха способен полностью нейтрализовать весь эффект от его лука. Вот если бы воинов не прикрывал волох!

По левую сторону появилась вторая группа сатиров. Александр спешно прекратил стрельбу и бросился прочь от преследователей. В рукопашную с двумя волохами, пусть и простыми, вступать не хотелось. Эта схватка могла закончиться только его смертью, а сопровождающие их воины снижали его шансы захватить с собой хоть кого-то. Уйти удалось, но теперь его преследовали буквально по пятам, а значит, рано или поздно, придётся с ними сразиться. Оставалось только досадовать на самого себя, и в очередной раз лихорадочно искать выход.

«Что же делать? Как я с ними вообще могу справиться? Маны нет, а остановиться, расслабится и пополнить её запасы мне не дадут. Поэтому про магию можно забыть. Лук уже попробовал – они даже не почесались. Все остальные варианты ограничиваются боем на близкой дистанции, и даже если мне удастся уложить их всех, хотя бы один волох сможет утащить меня за собой с помощью посмертной магии – защититься-то я не могу, так как маны нет. Бежать дальше – тоже не вариант. Когда-нибудь я выдохнусь, и это, очевидно, случиться раньше, чем у волохов закончится мана на телепорты. Телепортация для них практически естественная способность и на неё тратиться мало маны. Прыгают себе и прыгают, гады! Думай, думай, думай… Ну же, голова дубовая! Что делать? Что делать? Что делать? Воспользоваться я могу только мечом, значит, тому и быть. В этом случае остаётся одна неразрешимая проблема – волохи со своей магией. Неразрешимая? Как можно лишить волохов возможности колдовать? С помощью специального заклинания, которое я даже не знаю. И маны нет – никуда не годится. Как ещё можно это сделать? Как? Как? Как? Завести в место, куда нет доступа астральным духам. Я таких не знаю. Опять никуда не годится. Да и не надёжно – естественные способности работают. Что там ещё? Храм или любое другое место силы… Развалины!!! Ура! И вход там удобный для защиты».

Найдя решение, Александр успокоился. Ненадолго. Теперь во весь рост встала другая проблема: надо было добраться до этих развалин. А остановиться и воспользоваться духом-картой ему не дадут – придётся искать дорогу к цели по памяти. И это при том, что постоянно приходилось менять направление движения от того, что у него на пути возникала то одна, то другая группа сатиров. Несколько раз его даже чуть не словили.

Постепенно уверенность, подаренная найденным решением его проблемы, превратилось в весёлое настроение – нельзя же постоянно находиться в напряжении. Александр начал относится к происходящему, как к игре в салочки. Старался проскочить под самым носом у сатиров, иногда специально направлялся в сторону только что телепортировавшейся группы и за десяток метров от них менял направление. Он так раздухарился, что чуть не забыл о цели. Хотя, эта игра принесла некоторую пользу: сатиры поняли, что с ними играют, и это их сильно бесило – они который уже час гоняются за одним шустрым человеком и никак не могут его поймать. Попробуй тут останься спокойным. А злость не лучший советчик в бою и на этом можно сыграть.

Перед руинами была довольно большая по площади равнина, окружённая горами. На этой равнине Александр вполне осмысленно продолжал играть с сатирами в салочки, стараясь довести их до белого каления. Чтобы во время схватки они поменьше думали, как бы его сподручней убить, а лишь стремились сделать это побыстрее. Так, играя в салочки, они вместе приближались к руинам. Вплотную подобравшись к своей цели, Александр был вполне доволен результатом своей «работы». Когда он вбежал в единственный вход руин, он успел только сбросить котомку учителя и вооружиться мечом с саи прежде, чем следом за ним в проход ворвались преследователи. Они ворвались все вместе, не раздумывая. Похоже, рассчитывали быстро завалить его массой.

Но преимущество оказалось на стороне Александра: сатиры были не готовы, что все их магические артефакты неожиданно если не потеряют свои свойства полностью, то довольно сильно уменьшат свою эффективность. Они так же не знали о том, что коридор, в котором им предстоит драться, будет слишком узким, чтобы в нём поместились более одного в ширину. Но Александр знал и был готов. Первоначально он напал ещё в широкой части входа. Легко отклонил вялый кнут волоха с помощью саи и наотмашь ударил по горлу сатира. Двух воинов, следовавших за волохом, он убил воткнув им через глазную щель остриё саи. Это ему удалось только потому, что сатиры не успели опомниться. Ещё одного волоха он убил столь же легко. Только кнут пришлось отбивать броском саи, а меч затем прошёлся по горлу. Александр заменил саи метательным ножом и скачком отступил назад и немного вбок. Правда, этот маневр не спас его от пары порезов, но свою задачу выполнил – подарил ему пару лишних мгновений, чтобы прицелится и бросить нож в незащищённого доспехами последнего волоха. Бросок закончился удачей. Теперь можно было не опасаться, что волох выйдет за границу места силы и просто подождёт его там. Дело осталось за честной сталью. Прорези для глаз у сатиров оформлялись в виде ряда достаточно мелких дырочек, поэтому широкий метательный нож ничем здесь помочь не мог. Пришлось вооружиться одной из запасных саи – у них было достаточно узкое остриё, чтобы проникнуть в одно из отверстий для глаз.

Александр отступил в самую узкую часть входа. На этот раз он не имел никакого преимущества в скорости, пришлось обходиться своими силами. И не смотря, на то, что ему приходилось одновременно сражаться лишь с одним противником, Александр проигрывал. Перед ним был более опытный и искусный противник, чем он сам. За минуту, которую продлился бой, ученик успел получить десяток порезов, в то время как он не смог нанести противнику ни одного. Последнее было не удивительно – противник то был в доспехах. И ученик должен был быть ещё благодарным, что дело ограничилось порезами.

Александр находил только одну причину подобного превосходства сатира – все, преследовавшие его, были разведчиками. И, если к волохам в разведывательной группе особых требований не предъявлялось, то все сопровождавшие их воины должны быть лучшими. Это была элита сатиров – элита, натасканная специально против людей, орков и эльфов. Харас, наверное, ещё смог бы противостоять одному из них, но его ученику приходилось туго. Единственное преимущество в подвижности, которое он получал за счёт отсутствия на нём доспехов, было весьма сомнительным. В панике, Александр метнул саи, потом вторую, третью. С третьей попытки один первый, из оставшихся четверых сатиров, был повержен. Ещё одним удачным броском он сократил количество противников до двух. На третьего понадобилось два броска. Осталась одна саи и один противник. Как бы ни хотелось Александру закончить всё побыстрее, рисковать он не захотел. После этого у него не осталось бы ни одного оружия, с помощью которого он смог бы поразить сатира. Тот, похоже, это понял, и не стал напрягаться сверх меры, просто ожидая пока человек не свалиться сам от потери крови. Единственное о чём озаботился сатир, так это не выпустить врага из его собственной ловушки – все попытки вырваться методично пресекались.

А время шло, и вместе с ним через множество порезов текла кровь, ослабляя человека с каждой минутой. Александр упорно ждал своего шанса, но он никак не хотел происходить – сатир действовал безупречно. Поняв, что дольше ждать нельзя, Александр воспользовался самым простым способом, который пришёл ему в голову. Когда противник в очередной раз крутанул своё оружие, обратив его копейным навершием вперёд, человек подался вперёд, насадился животом на копьё и вогнал с размаху в глаз сатира саи.

Решиться выказать такое вопиющее непочтение к своему здоровью оказалось не просто. Александр почти дотянул до момента, когда он просто рухнул бы без чувств, подарив победу противнику. Правда, сейчас ситуация сложилась не на много лучше – торчащее из живота оружие выглядело неаппетитно.

Александр, еле передвигая ногами, добрёл до котомки учителя, и, таща её за собой, направился за границу места силы. Дальнейшее он помнил смутно. Помнил как выбрался из развалин, как, не смотря на раны, расслабился и стал собирать ману, как, теряя сознание, вытащил из себя оружие сатира, как довольно долго лечил себя. Помнил, как на него навалилась усталость после того, как из крови ушёл, наконец, адреналин. Помнил, как через силу заставил себя поесть, благо еда быстро нашлась в котомке. Помнил, как забирался обратно в развалины…

Пробуждение было тяжёлым. У Александра болело всё тело, особенно мышцы, которые не могли простить учинённого над ними издевательства. Вчера… вчера, ли?… он набегал почти двести километров. Потом крови потерял немало. Никак не получалось набрать сил даже чтобы подняться.

«Ладно. Не могу подняться, так хоть обдумаю ситуацию.

Сколько времени прошло пока я спал не ясно. Солнце заходит, когда я лёг спать тоже был вечер – это значит, не меньше суток проспал. Сатиры меня до сих пор не нашли, поблизости их тоже нет. А они меня вообще могут найти? Насчёт следов ауры я позаботился, разве по следам на земле выследить можно. Но местность преимущественно каменистая, так что и этот способ отпадает. Получается меня они обычными способами не отследят, а более сложные не сработают, потому что я нахожусь в месте силы. Хорошо… Ещё они могут искать своих разведчиков, но те двигались телепортами, а это практически то же самое что и моё скрытие следов. Убил я их в месте силы, и лежат их трупы здесь же. Так что маячки, как их называл Харас, оповещающие о смерти разведчиков, наверняка не сработали, и найти их здесь столь же нереально сколь и меня. Так, что с отпечатками моей ауры оказалось в руках у сатиров?.. Рубаху я спалил вместе с телом учителя, а в пещере… Стоп. Харас собрался в дорогу, а в прошлый раз он на всякий случай убрал все наши следы, чтобы случайный гость нас не нашёл. Я пробыл в пещере несколько минут и ничего там не оставил, так что если учитель успел подчистить все следы они меня вообще найти не могут, но рано или поздно они сюда доберутся, так что задерживаться не стоит.

С одной проблемой можно сказать разобрались. Что ещё?.. Тот волох говорил что-то на берегу… Как же там было?… Гарпии ему что-то сообщили. Хотя, что это я – они сообщили об одном орке вместе с человеком. Ещё там разгружались корабли. Больше ничего существенного. А тут я подбегаю к их расположению, и сатиры пользуются моей невнимательностью. Не буду себя обманывать – живым бы я тогда не ушёл, если бы меня не отпустили. Меня отпустили и позволили сделать то, что я сделал». У Александра сами собой сжались кулаки после этих воспоминаний, а в душе проснулась злость на самого себя: «Надо же было быть таким слепым!». Он глубоко задышал, успокаивая себя. Сейчас ему нужно было осмыслить произошедшее, а не придаваться чувствам. «Я залез в ловушку по уши, волох ещё этот – знаток загадочной человеческой души. Как просто он меня спровоцировал, а я и рад дёргаться как кукла на верёвочках… Тут ещё и Испытание, про которое я уже успел забыть. Сразу после него я был так горд собой, что прошёл Испытание с такой лёгкостью, да ещё и вождём стал. Приняв врагов за иллюзии, я лишь отложил встречу с ними… Гарпия, дракон, кобольд, морлок, феникс и печальная песня, звучащая в стороне, секира учителя, василиск и сатир. Семь татуировок тех, кто встал у меня на пути, и Испытание на вождя завершено. А потом испытание силы воли: «Захочешь ли ты жить после всего этого?». Я ведь мог решить и иначе… Харас, помнится, предположил, что я прошёл это дополнительное Испытание, когда вернулся от Ани… Завидовал всё-таки, раз решил, что для меня это была серьёзная жертва… Я, ведь, не замечал ничего вокруг, а просто наслаждался жизнью…

Всё, хватит мучить себя воспоминаниями! В пещере волох говорил не только обо мне с учителем… Да, он сказал о военной компании и посетовал на то, что гарпии не смогли нас найти и уничтожить. Получается гарпии были чем-то вроде передового отряда и подготовили всё для войны, что собираются начать сатиры. Войну с кем? Тут вариантов нет – с жителями этого острова. А нас уничтожить надо было для того, чтобы мы с учителем не предупредили островитян о надвигающейся опасности. Только вот гарпии появились больше двух лет назад, неужто они всё это время занимались подготовкой плацдарма? Не сходится что-то. Разве что гарпии сначала тут поселились, обжились, разобрались в ситуации и сочли ситуацию очень удобной для того, чтобы отвоевать у людей весь остров. Поэтому и важно очистить территорию от врагов, дабы они не смогли никого предупредить, и армия вторжения получила побольше времени, чтобы закрепится на острове. Пожалуй, эта версия выглядит правдоподобней – так считать и будем.

Я убежал, и обязательно постараюсь сделать то, чего они боялись. Меня они найти не могут, поэтому, скорее всего, выступят основными силами. Так они либо меня поймают, либо будут вынуждены начать войну немедленно, чтобы воспользоваться преимуществом неожиданности. Но тогда они должны были бы уже подбираться к развалинам или… Стоп, стоп, стоп… Это я такой быстрый, но у них на это может уйти четыре дня непрерывного марша, а то и больше. И…», Александр замер ловя мысль, бьющуюся на краю сознания: «Великий волох! У сатиров в качестве командиров почти всегда являются волохи, а тот которого я убил – самый сильный из всех, о которых слышал Харас. А орки хорошо знают своего исконного врага. Получается я убил главнокомандующего, так что наступление сатиров будет отложено на неопределённый срок. Неплохо бы, чтобы всё было именно так».

Юный маг напрягся, вспоминая остальные подробности произошедших событий, но ничего существенного больше не вспомнил. После этого он позволил себе расслабиться, а через пару минут пожалел об этом. Когда ушли мысли, на него нахлынуло чувство одиночества – настоящего одиночества. Теперь действительно он оказался один на один с чужим для себя миром. До этого дня весь новый мир ограничивался для него не таким уж и большим участком леса, гор и побережья. Ему хватало этой земли и небольшой компании, состоящей из Хараса, Ани и Клыка. Но тот «новый» мир остался позади, а из будущего на него недружелюбно поглядывала остальная часть Стилуса.

Чтобы не подпасть под влияние отчаяния, подкравшегося вместе с чувством одиночества, Александр сосредоточился на попытках встать. Когда ему это удалось, он первым делом поел – надо было восстановить силы. Дальше, не обращая внимания на боль в мышцах, сделал разминку, чтобы по неосторожности не потянуть потом одну из них и не застрять нечаянно в лесу кобольдов или во владениях морлоков. Хотя сегодня он туда добраться всё равно не успеет.

Доковыляв до входа, Александр остановился: перед ним лежало восемь трупов сатиров. Его взгляд, вооружённый магическим зрением, сразу прикипел к целым кнутам погибших волохов. Невероятно! Кнут обычно переживал своего хозяина ненадолго, иногда успев захватить с собой на тот свет и убийцу. Но, похоже, место силы, лишив оружие волоха его магии, законсервировало тем самым кнут, не давая ему исчезнуть. Ученик не смог вспомнить, чтобы Харас рассказывал об удачных попытках завладеть оружием врага. Он, к сожалению, не представлял себе, как можно воспользоваться таким подарком судьбы, но парочку в любом случае можно продать. «В придачу, они будут отличным доказательством моих слов о высадке на остров сатиров. Эх… если бы удалось прихватить кнут этого великого волоха…», мечтательно подумал Александр и принялся за сбор трофеев.

Первым делом он подобрал три мешочка, которые сохраняли вещи подобно месту силы, и сложил в них кнуты. Затем собрал оружие сопровождающих волохов разведчиков. Управившись с этим, он приступил к следующему пункту: сбору ингредиентов для заклинаний из трупов сатиров. С ним он разделался очень быстро – в качестве ингредиентов использовались разве что волосы с мертвецов, не более. Это было совсем не случайно.

Однажды вечером старый шаман принялся ему объяснять причину, по которой все маги стараются избегать использовать в качестве ингредиентов части тела умерших разумных существ. Этого правила молчаливо придерживаются даже волохи сатиров и шаманы их врагов, орков. Сколь сильно они ни ненавидели друг друга, переступить черту не решался никто: одно дело убивать друг друга из ненависти, и совсем другое в целях получить ингредиент для зелья или ритуала. А если ритуал окажется полезным и для противной стороны? Настолько полезным, что те начнут резать друг друга. Казалось бы – идеальное оружие, но только маги противника могут придумать похожий ритуал или зелье, использующие уже части тела умершего противника, и этот ритуал либо зелье будут не менее соблазнительны. Тогда и те и другие рискуют устроить для своих рас рукотворный Конец Света. Или, например, кто-нибудь придумал способ увеличивать свою магическую силу, используя кроме всего прочего жертву человека с магическими способностями. Кажется мелочь, но в том мире с большой вероятностью скоро переведутся маги, а те, что останутся, будут охотиться на всех людей с магическими способностями.

Потом Харас привёл ещё одну вымышленную историю с ритуалом, позволяющим продлевать жизнь, в ходе которого нужно было принести в жертву младенца. Продлить себе жизнь хотят многие, но этим способом можно продлить себе жизнь лишь до того момента, когда тебе отплатят тем же родители этого младенца. В качестве морали старый шаман поведал ученику о крайне негативном отношении большинства магов, и не только магов, к использованию мучений разумных существ и частей тел мертвецов в своих ритуалах. Это не является правилом, поэтому на подобные вещи часто закрывают глаза. Проблемы начинаются тогда, когда нарушивший эту негласную договорённость не может остановиться, и превращается сначала в заложника обстоятельств, а затем в фанатика. Подобных личностей обычно именовали Тёмными Властелинами.

В качестве закрепления материала Харас рассказал несколько реальных историй о Тёмных Властелинах прошлого. В ту ночь они с учителем так и не легли спать, а в течении многих ночей после ученику снились кошмары – слишком ужасной оказалась фантазия у местных Тёмных Властелинов. После подобных историй сложно остаться равнодушным.

Разобравшись с трофеями, Александр выбрался из развалин и направился на север, в сторону обжитой людьми части острова.