Текст книги "Искатель 28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Они уже доказали свою способность к адаптации, – прогудел Кротос. Его аура казалась тяжелой, как каменные недра Хорадиса.

Белый свет фыркнул, обдав пространство волной холодного презрения.

– Да, именно поэтому большинство из них так и подыхает, не добравшись даже до двадцатого уровня, а девяносто процентов созданной нами Системы вообще не используется!

– Самые сложные и глубокие испытания находят свое место в легендах о величайших из смертных и передаются из поколения в поколение, – с некоторой помпезностью заявил Кротос, явно гордясь своими подземельями.

– Ха, конечно тебе это нравится, ведь в них же восхваляют именно тебя! – внезапно выдал Балгур.

Рядом с ним звонко, словно перезвон серебряных колокольчиков, захихикала Куния.

Я не выдержал. Слушать эту божественную демагогию, пока моя судьба висела на волоске, было невыносимо. Они, конечно могут тратить своё бесконечное время на пустую болтовню, а меня дома ждут жены и незаконченные дела! Я громко откашлялся. Половина пульсирующих «лампочек» вокруг дернулась и вспыхнула ярче, словно сущности вообще забыли о моем присутствии или о том, что у меня, как у Искателя, есть право голоса.

– Прошу прощения, Высочайшие, – сказал сухо и деловито, скрывая внутреннее напряжение, – но мое мнение здесь вообще учитывается?

Я почувствовал себя насекомым под лупой, когда облака света сжались вокруг меня, давя своей аурой. Некоторые выражали ленивое любопытство, другие откровенную насмешку, третьи пульсировали раздражением, большинство же явно оскорбилось моей наглостью. Смертный подал голос в присутствии богов! Какая неслыханная дерзость!

И тут меня окутал знакомый успокаивающий рыжий свет Мии. Он обволакивал, как теплый плед холодной ночью, защищая от чужого давления. Я почти физически ощутил, как мягкие руки ложатся мне на плечи, а запах ее кожи перебивает стерильную чистоту пустоты.

– Надеюсь, мнение этого смертного имеет для тебя значение, Мастерица, особенно если ты рассчитываешь, что он возьмётся выполнять за тебя всю грязную работу, – рассмеявшись, бросил Балгур. – А то ведь, стоит его повысить, вдруг он тут же сбежит по своим делам, прямо как его благоверная.

Свет Мастерицы, тусклый, серый и непрерывно мерцающий, растерянно запульсировал.

– Это не в его характере. Вы вообще за ним наблюдали? – спросила создательница Системы.

– Почему бы иногда не спросить смертных, чего они хотят сами? – раздраженно сверкнул серебристый свет. Безразличный тон сменился явным недовольством. – Неужели вы не можете хотя бы иногда отвлечься от своих обязанностей и обратить на них внимание?

– Ваше обвинение совершенно бессмысленно, – сухо возразила серая богиня. – Я не могу лезть в мысли и чувства каждого смертного на Валиноре, это не только утомительно, но и абсолютно бесполезно. Через какие-то пару десятилетий их все равно уже не станет, они просто пыль.

Мия вспыхнула, ее аура завибрировав с такой мощью, что рыжий свет начал отражаться от других божеств, подавляя их свечение. Пустота вокруг нас мгновенно затихла, словно перед взрывом.

– Вы не посмеете вырвать моего мужа из его жизни только ради того, чтобы он делал вашу работу за вас! – отчеканила моя жена. Ее голос звенел от гнева, отдаваясь эхом в самой моей душе. – Это касается всех вас! А теперь я снимаю с него все системные метки и возвращаю домой.

– Это не решает проблему! – возмущенно вспыхнул Кротос.

– Проблему⁈ То, что он использует Систему именно так, как вы ее и задумывали, и заставляет других делать то же самое – это, по-вашему, проблема? – фыркнула моя рыжеволосая богиня. – Я думала, вы все будете прыгать от радости, что ваш многовековой труд наконец-то заметили и оценили по достоинству!

– То, что ты снимешь с него статус Замеченного, не заставит нас забыть о его существовании, – с ядовитой усмешкой протянул бледно-желтый свет. – И уж точно не заставит закрыть глаза на то, как он носится по миру, творит все, что ему вздумается, и сеет хаос везде, где бы ни появился, включая его наглые заигрывания с Харалдаром.

Какого черта⁈ Когда это я заигрывал с целым королевством? Ну, разве что с принцессой Селисией и парочкой аристократок, но это была дипломатия, а не хаос!

– Кстати, о заигрывании, – снова радостно встрял Балгур, и Куния вновь разразилась безудержным хохотом.

– Человек мне нужен для дела, – упрямо гнула своё Мастерица. – Он мог бы сделать гораздо больше для оптимизации классов и распределения опыта.

– Он должен делать гораздо меньше! – злобно прорычал другой голос. Рядом с Иозулом пульсировал ещё один черно-красный сгусток поменьше, от которого несло могильным холодом и ядовитой гнилью. – Забудьте о том, чтобы возвышать или просвещать, может, вместо этого просто раздавим его, пока не поздно?

– И это говоришь ты, тот, кто решил вмешаться в создание новых монстров! Да твои эксперименты нарушили бы равновесие Валинора в сто раз хуже, чем любые его действия! – взревел Кротос, обрушиваясь на черно-красного. – Но я согласен с одним: тебе нужно посадить своего пса на короткий поводок, Люменарианна, пусть довольствуется тем, что покрывает сук, которых ему предлагают, включая тебя саму. Если, конечно, ты не снова не решишь бросить свои обязанности, чтобы улететь и…

Я почувствовал пугающую пустоту, когда рыжий свет Мии внезапно начал угасать. Сердце екнуло, страх потери близкого человека кольнул где-то под ребрами, но чувство брошенности длилось лишь долю секунды, сменившись абсолютным шоком, а затем и искренним благоговением.

Она росла, разрасталась до немыслимых масштабов.

Вскоре ее исполинская фигура полностью закрыла меня собой, отгородив от давящих аур Кротоса и черно-красного бога. Она стала больше, чем даже Мастерица. И если свет Серой Богини казался тусклым и далеким, то сияние моей Безымянной стало настолько ослепительным, что затмило все остальные цвета в этой бесконечной пустоте.

Черт возьми, моя жена была просто потрясающей! От нее исходила такая концентрированная мощь, что у меня перехватило дыхание.

Ее голос прогремел в пустоте, заставив вибрировать саму ткань мироздания. Это была уже не просто женщина, с которой я делил постель, а первородная сила.

– Не смей меня упрекать! Не твоё дело, куда отлучалась Безымянная и что она делала! Я росла, пока вы сидели здесь, пересыпая землю туда-сюда и растрачивая эоны на свои жалкие пустые интриги!

Повисла тяжелая звенящая тишина, рыжеватый ореол Мии пылал едва сдерживаемым гневом, готовым в любой момент обрушиться на присутствующих и стереть их в порошок.

– Ладно, ладно, сестренка, – наконец примирительно сказал Балгур, словно поднимая руки в знак поражения. – Наш зять не нарушил никаких правил. И хотя Кротос может притворяться, что созвал этот совет специально, чтобы пожаловаться на твоего супруга, на самом деле это всего лишь автоматическая реакция Системы на статус Замеченного 9. Давай же снимай с него ранги и отправляй домой.

Теплый белый свет согласно запульсировал.

– Только не заставляй нас объявлять против тебя священный поход за то, что ты слишком сильно нарушаешь мировой порядок, смертный, – предупредил он.

– И не вздумай устраивать резню и порабощать людей только потому, что у тебя теперь есть сила, – угрожающе добавил мрачный черно-красный свет. – У нас в запасе есть и другие, куда более могущественные сущности, которых мы можем призвать, чтобы раздавить тебя как букашку.

Мия с нескрываемым отвращением посмотрела на темного бога.

– Да заткнись ты уже, Паук, тебе ли упрекать его в зверствах.

Ага, значит, этот мрачный ублюдок и есть тот самый Аккар Паук, создатель всех паукообразных тварей и тех самых мерзких арахнидов, с которыми мы сталкивались в подземельях! В принципе я мог бы догадаться об этом и сам, исходя из контекста, его аура так и смердела ядом и разложением, или просто потому, что этот хрен вел себя как редкостный мудак.

Глядя на то, как Мия раздувается до размеров сверхновой, легко затыкая за пояс всяких Пауков и прочих божественных умников, я почувствовал пьянящую смесь страха и абсолютного мужского обожания. Моя жена не просто богиня, она истинная королева всего этого гребаного балагана, и если она сказала «прочь», значит, даже богам лучше заткнуться и прикусить свои божественные языки. Я усмехнулся. Возвращение домой обещало быть чертовски приятным.

– Можно мне хотя бы обсудить с ним пару идей, сестричка? – настойчиво уговаривал холодный, пронизанный математической логикой голос Мастерицы. Серое сияние создательницы Системы пульсировало в бескрайней пустоте, отчаянно требуя внимания.

– Обсудим это наедине, – отрезала Мия. Её рыжевато-медный свет тепло окутал меня, защищая от чужого божественного давления. Это было сродни тому, как если бы кто-то набросил мне на плечи мягкий пушистый плед посреди ледяной пустоты. – Что же касается остальных… Если у вас нет неотложных дел, тогда мы заканчиваем.

Многие из маленьких огоньков-божеств начали тускнеть и улетучиваться, словно сдуваемые ветром светлячки.

– Ску-у-учно, – капризно протянула Куния. Чувственный розовый свет богини кунидов засиял с нетерпением, излучая волны тяжелого дурманящего мускуса, от которого низ живота мгновенно налился жаром. – Можно мне поиграть с твоим мужем, прежде чем ты отправишь его обратно, сестра? Или мы могли бы порезвиться с ним вместе! Тебе бы это понравилось, смертный?

Я криво усмехнулся. Врать не стану, предложение устроить божественный тройничок с создательницей самых похотливых девушек Валинора звучало чертовски заманчиво. Моя внутренняя «жаба» и мужское эго одобрительно переглянулись, требуя не упускать такую добычу.

– Это очень щедрое предложение, божественная, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, несмотря на то, как кровь застучала в висках. – Но меня вообще-то выдернули прямо с поля боя, где остались кое-какие недобитые ублюдки, и мне нужно срочно туда вернуться.

Розовый свет каким-то образом издал звук, донельзя похожий на обиженное фырканье, и это при том, что у неё не было ни губ, ни языка, ни физической оболочки в этом измерении.

– А какое это имеет отношение к делу? – её голос стал приторно-сладким, обволакивающим и умоляющим. – Ну же, красавчик, пожалуйста-пожалуйста! Я бы намазала тебя той амброзией, которая сводила тебя с ума с Мией, только в сто раз лучше, и ты бы даже не заметил, как провёл бы со мной целую вечность.

От этих слов перед глазами вспыхнули воспоминания о божественной амброзии, тягучей искрящейся энергии, которая заставляла каждую нервную клетку взрываться от оргазма. Член в штанах красноречиво дернулся, натягивая ткань.

Мия тяжело вздохнула, словно уставшая мать неразумных детей.

– Убегай и поиграй с кем-нибудь другим, глупышка. Если ты действительно хочешь побыть с ним, спроси сначала у меня, а потом можешь привести своего аватара на Валинор.

– Отстой! – снова фыркнула Куния. – Зачем столько возни, если Система уже сама привела его сюда, прямо ко мне в лапки?

Рыжеволосая богиня внезапно полыхнула таким обжигающим светом, что я почти физически ощутил её вспышку гнева, заставившую волосы на руках встать дыбом.

– Прочь!

С визгом и переливчатым хихиканьем розовый свет свернулся в точку и погас. Воздух сразу стал чище, избавившись от дурманящего запаха божественной похоти.

Остальные сущности тоже исчезли или поблекли, надо мной осталась висеть лишь огромная серая аура Мастерицы, от которой буквально фонило ледяным разочарованием. Признаться, мне было её немного жаль. Она до боли напоминала мне Эшли, гениальную изобретательницу, которая просто хотела хорошо делать свою работу, но постоянно натыкалась на глупые препятствия, косность и полное отсутствие помощи от тех, кто в итоге пожинал плоды её трудов.

Моя внутренняя тяга к прагматизму и максимальной эффективности взывала присоединиться к ней, навести порядок в мировой Системе, устранить перекосы, добиться нормальных корректировок правил… Ну и, конечно, мне льстила перспектива самому стать богом; это звучало как высший предел развития и являлось мечтой любого, кто хоть раз представлял себя на месте тех, кто двигал фигуры на доске.

В другое время и в прошлой жизни, когда был просто одиноким парнем на Земле, я бы ухватился за эту возможность обеими руками, но не сейчас. Это означало бросить свою семью, своих жён и детей в мире, полном реальных опасностей, а мой выбор сделан уже давно.

Серое сияние наконец поблекло и исчезло. Я мысленно отбросил эти размышления и повернулся к Мие, последней, кто остался со мной в этой мерцающей бездне.

– Так ты и правда так выглядишь? – спросил я, любуясь её сияющей медной аурой. – Смотрю, даже в форме чистой энергии остаешься всё той же рыжей бестией.

Моя жена рассмеялась, и свет вокруг запульсировал от её теплого родного веселья, согревая меня изнутри.

– Твой разум устроен не так, Артём, смертным не дано постичь бесконечность, – произнесла она мягко. – Пустота и сияющие огни это лишь понятные вашему мозгу визуальные подобия, адаптация интерфейса, чтобы твоя голова не взорвалась от попытки осмыслить нашу истинную природу.

Ну, хотя бы это не вызвало системных ошибок в моем восприятии.

– Значит, всё закончилось? – спросил её, возвращаясь к насущному. – Нам больше не о чем беспокоиться?

Богиня устало рассмеялась, и её свет слегка потускнел, словно она тащила на себе вес целой вселенной.

– Своими действиями ты привлек внимание большинства божеств Валинора, так что лучше сказать, нам не о чем беспокоиться в данный момент.

– Но если кто-то из этой компашки попытается создать проблемы моей семье, ты же надерёшь им задницы, верно? – шагнул ближе, виртуально обнимая её необъятный светящийся контур. – Ты же у меня настоящая заноза, всех порвешь, если что!

– Знание – это сила, любовь моя, – ответила она с нежностью, но в её голосе скользнула легкая щемящая грусть. – И сила есть сила. Но измерить реальное могущество бесконечных существ не так-то просто, это не уровни и не характеристики, которые можно сравнить.

– Понял, – я оглядел бесконечную темноту. – Как дела на Валиноре? В Твердыне Сумрака все живы?

Мия весело фыркнула.

– Учитывая, что в реальном мире прошло всего несколько секунд, всё в абсолютном порядке, никто даже моргнуть не успел. Мы скоро вернём тебя обратно. Есть ещё вопросы перед отправкой?

– Только один, – я криво усмехнулся. – То предложение от розовой богини…

– О боги, даже не упоминай Кунию! – простонала Мия, и её свет снова раздраженно запульсировал. – И учти, если ты будешь настолько нагл, чтобы называть её неформальным именем, которое использую я и ещё пара сущностей, она воспримет это как прямое приглашение в постель.

– Буду иметь в виду, – хмыкнул я. – Осторожность превыше всего.

– Ладно, это был лишь забавный небольшой отпуск в вечность, который длился здесь около тысячи лет вне времени Валинора, но у там остались важные дела, к которым тебе пора вернуться.

Я уже мысленно готовился к рывку обратно в подземелья Консорциума, прогонял в голове связки боевых навыков, но, осознав услышанное, замер, словно напоролся на невидимую стену.

– Подожди-ка, в смысле «тысяча лет»? – недоверчиво уставился на её мерцающую ауру. – Ты шутишь, что ли?

Богиня лишь тихо рассмеялась в ответ. Я почувствовал острый укол тревоги, ледяной холодок пробежал по фантомному позвоночнику. По моим внутренним часам мы трепались здесь всего от силы пару часов!

– Время здесь не имеет никакого значения, Артём, существует только то, что вы приносите с собой, – философски произнесла Мия. – И там, где собираются существа такой немыслимой силы, обладающие расширенным зрением и пониманием, их нетронутые веками знания и опыт окутывают тебя, впитываясь словно воздух.

Подождите, серьёзно? Я был абсолютно уверен, что не почувствовал никаких потоков вселенских знаний, вливающихся в мою голову, но… вдруг ощутил странное покалывание, словно разом отлежал всё тело.

Онемение мурашками распространялось от кончиков пальцев к груди. Опустив взгляд, увидел, что мои руки становятся прозрачными, растворяясь в густой темноте.

– Иди домой, любовь моя, – прошептала моя божественная жена, и её голос ласковым эхом разнесся по бескрайней пустоте. – Я скоро с тобой свяжусь.

С этими словами темная бездна и ослепительный согревающий рыжий свет мгновенно исчезли, сменившись головокружительным рывком сквозь пространство.

Тысяча лет⁈ Серьёзно⁈

Мысль о том, что я проторчал в пустоте десять долгих веков, пока на поле боя прошло всего несколько жалких секунд, заставила мои внутренности совершить кульбит, но когда Мия прошептала «иди домой», почувствовал только всепоглощающее облегчение.

Плевать на амброзию, плевать на извращенку Кунию и божественный статус! У меня дома куча незаконченных дел, один недобитый урод Малин и женщины, которые ждут своего Охотника. Пора возвращаться в реальность.

Я споткнулся, но когда несешься по пересеченной местности со скоростью под восемьдесят километров в час, любая оплошность может стать фатальной. Чудом удержал равновесие, замахав руками и до боли в суставах впившись тяжелыми ботинками в рыхлую землю, чтобы не полететь кувырком, словно выброшенный великаном сломанный игрушечный солдатик. Ветер яростно свистел в ушах, выбивая из глаз слезы, а в нос бил резкий запах взвихренной пыли, гари и крови.

Лили, словно тень, бесшумно стелилась рядом со мной. Моя девочка-кунида двигалась со звериной грацией, ее мускулистые бедра работали как идеальные поршни. Эш, верный велоцираптор, намертво вцепился когтями в мой жесткий наплечник, недовольно и пронзительно шипя на хлестком ветру. По обе стороны от нас, рассекая клубы пыли и дыма, мчались ездовые рапторы, на них ехали остальные мои жены и боевые спутницы. Если верить Мии, моя вынужденная и сюрреалистичная «отлучка» на божественный арбитраж заняла для реального мира всего пару мгновений, и слава Системе, меня хотя бы не выкинуло из моего же рывка прямо под удар какого-нибудь ублюдка.

Пытаясь выровнять сбившееся дыхание и сфокусировать зрение на громаде полуразрушенной гигантской круглой башни, вырастающей прямо по курсу из марева пыли, я вдруг заметил полупрозрачную вспышку на периферии зрения. Интерфейс ожил, выплевывая системное окно прямо перед глазами:

Вы обрели «Прикосновение Вечности» и ваш разум расширился за пределы восприятия смертных.

Получено: +500 к Интеллекту.

Внимание! 98,2% эффекта блокируется физическими ограничениями вашего тела.

Чего⁈ Пятьсот к Интеллекту⁈

Я чуть было снова не споткнулся, рискуя пропахать носом траншею. Камаз с пряниками перевернулся на моей улице? Я привык выгрызать каждую единицу опыта потом и кровью, а тут такие царские подгоны! Но не успел я даже толком обрадоваться такой невероятной халяве, как Система безжалостно вывалила следующее сообщение, окатив меня ледяной водой.

Вы достигли текущего максимального значения Интеллекта, равного 100.

Все бонусы, повышающие ваш Интеллект выше 100, аннулируютс.

Будущие приросты Интеллекта от повышения уровня, способностей, наград за задания или других источников будут конвертированы в Ловкость.

Вот тебе, получай! Получается, этот спонтанный визит к высшим сущностям, когда боги протащили мой разум через изнанку мироздания, выкрутил мой Интеллект до абсолютного системного предела, и у характеристик здесь всё-таки есть лимит?

Внутренняя «жаба» тут же сжала мне горло скрюченными пальцами. Потерять такие баснословные, просто чудовищные цифры прироста из-за того, что моя физическая смертная тушка банально не способна переварить божественные энергии без самовозгорания было обидно до зубного скрежета, но, с другой стороны, у меня теперь сотка Интеллекта, текущий физиологический потолок развития.

Эта новость наводила на весьма интересные размышления, заставляя мозг работать на запредельных скоростях.

А вот насчёт Ловкости стоило читать внимательно. Туда пойдут будущие приросты Интеллекта от уровней, умений и наград, нынешний избыток уже сгорел, и никакой внезапной прибавки к скорости рук я не получил.

Жаль, конечно. Охотнику лишняя Ловкость всегда пригодится, чтобы быстрее выхватить стрелу, сменить позицию, точнее сработать пальцами, но это потом. Сейчас у меня заветная сотня Интеллекта и недобитый враг впереди.

Впереди угрожающе высилась изуродованная временем и боями громада башни, от которой несло смертью, старой магией и опасностью. Нужно отбросить всё лишнее и сосредоточиться на кровавой работе.

Башня неумолимо приближалась, заполняя собой горизонт. Я крепче сжал лук и заставил себя смотреть вперёд. Пора показать этим ублюдкам, на что способен Искатель с выкрученным на системный максимум Интеллектом.

ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! АВТОР (т.е. Я) немного устал. Следующая глава будет в 00 понедельника. Прошу ногами сильно не бить, понять и простить. Еду в горы, связи не будет. Картинки вот наладил, и остальное вылечу. Как и обещал, готовлю Справочник иллюстрированный Артёма и его жен.

Глава 13

Мы уже вошли в радиус поражения воздушных магов и дальнобойных стрелков, но вокруг гигантской круглой башни стояла мертвая тишина. Никаких признаков засады, ни заклинаний, ни стрел, ни даже банальных криков тревоги. Авангард Теневого крестового похода продвигался вперед, напряженно вглядываясь в серые руины, но ничего не происходило.

Я чувствовал только звенящую абсолютную пустоту. Воздух казался спертым, несмотря на ледяной ветер тундры, клубы каменной пыли, поднятые недавними залпами наших осадных орудий, медленно оседали на промерзшую землю.

В голове крутились неприятные мысли. Неужели Халар, кузен Ивальды, ошибся с координатами, или Малин Медобрук смог каким-то образом учуять наш подход и свалил, поджав хвост?

Дело дрянь. Неужели мы только что разнесли в щебень какой-то заброшенный форпост гигантов, потратив впустую чертову уйму золота, ресурсов и единственную возможность на выстрелы из осадных установок?

Прибавив ходу, вырвался вперед, нагоняя своего заместителя, который сейчас ехал во главе авангарда, напряженно выпрямившись в седле и нахмурив брови.

– Корвин, тебе тоже не нравится этот пейзаж? – крикнул я, стараясь перекрыть свист ледяного ветра.

– Ещё как не нравится, – мрачно отозвался рыцарь, не спуская глаз с пробитых стен башни. – Идеальное место, чтобы заманить нас в ловушку и накрыть атакой по площади.

Придержав своего скакуна, он заложил два пальца в рот и выдал резкий пронзительный свист, после чего подкрепил команду несколькими короткими чёткими жестами. Распоряжения командира разлетелись по цепи мгновенно, авангард тут же сбавил темп и рассредоточился, чтобы не стать легкой мишенью. За нашей спиной основные силы тоже растянули строй, держа дистанцию; воздух заискрился от потоков магии, крестоносцы начали массово накладывать защитные чары. Щит маны, Каменная кожа и ауры сопротивления вспыхивали то тут, то там, раскрашивая унылый пейзаж короткими цветными отблесками.

Но все наши предосторожности оказались излишними. Тяжеловооруженные щитоносцы передового отряда вплотную подобрались к ближайшему пролому, который мы проделали в стене нашими импровизированными орудиями, спешились, с глухим лязгом сомкнули щиты, образовав глухую стену стали, и осторожно скользнули внутрь. После нескольких долгих секунд томительного ожидания командир отряда высунулся из пролома, подавая сигнал отбоя. Внутри было чисто.

Мы с Корвином, переглянувшись, направились к пролому, спешились у руин и, шагнув в пробитую брешь, замерли, оглядывая цитадель. Башня великанов выглядела поистине колоссальной. Весь первый этаж представлял собой гигантское открытое пространство в несколько сотен метров в ширину и добрую сотню в высоту, где раскинулся целый подземный мини-город. Роскошные особняки перемежались с каменными хозяйственными постройками и просторными казармами, а в самом центре этого циклопического сооружения возвышался приземистый бункер, наглухо облицованный тусклой сталью.

– Твою ж мать! – глухо выдохнул Корвин, крутя головой и разглядывая массивные своды. – Здесь холодно, как в долбаной могиле.

Он был абсолютно прав. Мороз пробирал до самых костей, а дыхание вырывалось изо рта густыми белыми облачками пара, оседая инеем на воротнике плаща.

– Интересно, куда подевались все эти гребаные защитники? – мрачно заметил подошедший Владис, звякая тяжелой броней. Закованный в сталь воин встал рядом со мной, тяжело опираясь на свой ростовой щит. – Судя по всем признакам, цитадель заброшена уже довольно давно.

Мы начали прочесывать периметр и вскоре стало ясно, что весь комплекс строился всерьёз и надолго. Это бросалось в глаза, когда мы вошли в ближайшее крупное здание, судя по всему, элитную казарму для личной гвардии верхушки Консорциума.

Внутри было на что посмотреть. Роскошная деревянная мебель, массивные резные шкафы, дорогие картины, гобелены на стенах… Но всё это великолепие стояло нетронутым, только покрылось плотной коркой искрящегося инея; беспощадный холод тундры поселился здесь сразу же, как только погасли магические обогреватели. В комнатах в идеальном порядке лежали личные вещи и предметы искусства, каждый из которых по оценке Системы тянул на десятки, а то и на сотни золотых монет.

Картина выглядела жутковато. Создавалось неприятное впечатление, что гарнизон не сбегал в панике, побросав в спешке пожитки, а просто встал и вышел.

– Рассредоточиться и обыскать каждый метр первого этажа! – скомандовал бойцам, выходя из промерзшей казармы.

Я старался держать себя в руках, но внутри всё сжималось от глухого раздражения. Мои самые паршивые опасения подтвердились: Малин испарился, утек, как вода сквозь пальцы.

– Даже если этот гномий ублюдок сбежал, он не мог забрать с собой всё. Ищите документы, карты, записи, любая зацепка может вывести на его новый след.

Крестоносцы безмолвно разошлись по бескрайней пустоте круглой башни. Их плечи опустились, боевой азарт, гнавший вперед сквозь тундру, бесследно испарился, глаза потухли. Парни банально устали, а надежда на то, что наша затяжная война сегодня наконец-то завершится, и мы сможем наконец-то вернуться домой к своим семьям, рассыпалась в прах. Перспектива еще долгие месяцы, а то и годы прочесывать Валинор вдоль и поперек, выискивая затаившегося криминального босса и ошметки его Консорциума, давила на психику похуже любой проклятой ауры.

Однако, как выяснилось чуть позже, первоначальная чуйка Корвина, сравнившего это место с могилой, оказалась ближе всего к истине. Чем глубже мы продвигались в недра этого исполинского сооружения, тем больше находили доказательств его слов.

Убежище Малина не было заброшено, его превратили в гробницу.

В какой-то момент по моей спине пробежал неприятный липкий холодок, не имеющий абсолютно ничего общего с морозом тундры. Я привык к опасностям, к крови и смерти в открытом бою, привык убивать и хоронить, но эта тишина… Она казалась гнилой, неестественной. Мое охотничье чутье уже не просто сигналило об опасности, а буквально вопило сиреной в мозгу; мы ввалились в место, где привычные правила резко поменялись, мутировав во что-то темное и откровенно зловещее.

В одном из особняков на первом этаже башни мы наткнулись на роскошный большой зал, но как только распахнули массивные двустворчатые двери, из темноты пахнуло таким концентрированным зловонием смерти, что все инстинктивно отшатнулись. Даже пронизывающий холод, который, по идее, должен был законсервировать запахи, не спасал. Плотная тошнотворная вонь запекшейся крови и вскрытых внутренностей реально физически ударила по рецепторам.

Превозмогая подкатывающую к горлу тошноту, стиснул зубы, шагнул за порог и, не целясь, выпустил в кромешную тьму зала Пульсирующую Стрелу.

Ослепительные вспышки света вырвали из мрака картину, от которой мой мозг на секунду просто завис.

Я вывалился обратно в коридор, прислонился спиной к ледяной стене и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять подкатывающую к горлу тошноту. Перед глазами все еще плыли темные круги.

За время, проведенное на Валиноре, я успел повидать немало: сражения с монстрами, кровавые стычки, смерть в самых разных ее проявлениях. Многое из увиденного до сих пор возвращалось в ночных кошмарах, но то, что открылось в пульсирующем свете навыка… Это гарантированно займет первое место в моем личном хит-параде ужасов.

Вокруг величественного, богато украшенного трона, застыв в нелепых подобострастных позах, выстроились десятки тел. Целая толпа слуг, судя по одежде, превращенная в жуткую ледяную свиту. Их убили хладнокровно и методично – быстро, по одному, не оставив ни единого шанса. Кровь успела пропитать роскошный ковер и замерзнуть, сковав его в единый темный наст. Мужчины в ливреях, женщины в чепчиках, сгорбленные старики… Всех их просто пустили в расход без какой-либо причины.

Корвин, чье лицо приобрело пепельно-серый оттенок, хрипло скомандовал и повел внутрь группу самых матерых, закаленных в боях крестоносцев, но судя по тому, как побледнели их лица и сжались челюсти, даже бывалые ветераны оказались не готовы к такому зрелищу.

Отлепившись от стены, я глубоко вдохнул ледяной воздух, собрал волю в кулак и заставил себя вернуться в зал. Обходя по краю промерзший наст, я внимательно осмотрел погибших, но никаких дополнительных улик или объяснений произошедшему здесь безумию обнаружить не удалось.

– Они умерли почти мгновенно, никаких следов борьбы или сопротивления, – глухо пробормотал Корвин, останавливаясь рядом со мной. – Всё сделано чисто, одним движением. Учитывая разницу в характеристиках, убийца должен был быть на несколько порядков выше их по уровню, чтобы провернуть всё так гладко.

– Дело не только в уровне, убийца пугал их куда сильнее, чем сама перспектива сдохнуть, – мрачно проговорил я, с трудом сглатывая новый ком желчи. – Ты только посмотри, они покорно выстроились в очередь на убой, стояли и ждали, пока режут тех, кто перед ними, и даже не попытались сбежать.

Выбраться из этого склепа обратно в продуваемые ледяным ветром коридоры казалось настоящим облегчением. Разумеется позже мы похороним этих несчастных как подобает или предадим огню, но сейчас перед нами стояла другая задача. Охота продолжалась.

То, что здесь произошло, ни в коей мере не являлось проявлением военной стратегии или жестокой необходимости, это была просто трусливая выходка ублюдка, возомнившего себя вершителем судеб.

Моя рука до хруста сжала древко лука. Если этот сукин сын Малин Медобрук все еще дышит, лично позабочусь о том, чтобы он горько пожалел, что не перерезал глотку самому себе, пока у него имелся такой шанс.

Худшие подозрения относительно того, что за дерьмо здесь произошло, подтвердились, когда мы вскрыли двери роскошного особняка в самом центре комплекса. Тяжелый тошнотворно-сладкий запах застоявшейся крови ударил в ноздри, заставив горло снова болезненно сжаться.