Текст книги "Искатель 28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Главными и вечными недостатками любых классических катапульт всегда были их громоздкость, жуткое неудобство в обращении, кошмарная сложность перемещения и прицеливания, не говоря уже о том, что инженерам приходилось извращаться, придумывая сложнейшие механизмы, способные зашвырнуть тяжелый валун достаточно далеко и с силой, достаточной для пробития крепостной стены.

Одна-единственная лазейка заклинания уменьшения решила все эти проблемы разом. Наша метательная машина получилась настолько компактной, что один крепкий человек мог спокойно поднять её и нести на спине, а «камни», которые она выплевывала, в начальной стадии были не больше теннисного мячика и прямо в полете вырастали до габаритов чудовищного бункерного разрушителя.

Для пущей надежности эти «снаряды» имели цельнолитую свинцовую сердцевину, намертво заключенную в толстенный бронебойный стальной корпус.

Сама наша кататапульта даже отдаленно не напоминала классическую мангонель или неповоротливый требушет. Визуально она походила на уродливую помесь тяжелой баллисты и одной из тех земных бейсбольных пушек, что с пулеметной скоростью швыряют мячи в отбивающего.

Я на досуге прикинул цифры. По моим грубым расчетам выходило, что свинцовые шары после увеличения весили около восьми тонн, прямо ни дать ни взять чертов КАМАЗ, летящий по воздуху, и рогатка-переросток запускала их со скоростью порядка трехсот километров в час. Да, возможно, они не преодолевали звуковой барьер, как современные бронебойные снаряды, но кинетическая энергия этой массы была просто катастрофической.

Моих земных знаний физики вполне хватало, чтобы с уверенностью заявить, что практически всё материальное, оказавшееся на пути этих шаров, просто перестанет существовать в природе, превратившись в кровавую или каменную пыль.

Оставалось лишь молиться, что этого свинцового дождя хватит, чтобы одним ударом проломить три эшелона магических барьеров круглой башни и разнести в пыль толстенные заколдованные каменные стены, скрывающиеся за ними. Если мы облажаемся сейчас и не прикончим Малина Медобрука, этот ублюдок уйдёт в глухую оборону, станет в миллион раз параноидальнее, и достать его потом будет практически невозможно.

Наконец Корвин отдал приказ выдвигаться на позиции через пять минут. Эшли, игриво блеснув глазами, предложила мне прокатиться вместе с ней на её ездовом рапторе, и я с огромным удовольствием забрался на жесткое седло позади неё. Мои руки привычно легли ей на талию, я прижался грудью к её крепкой спине, вдыхая будоражащий мускусный запах чистого женского пота, смешанного с оружейным маслом, которым насквозь пропитался её рабочий комбинезон. Одно её присутствие рядом заставляло кровь бежать быстрее.

Мы помогли техникам вывести тяжело нагруженных ящеров из глубины лагеря к голове колонны. Рапторы тащили метательные установки, их предстояло развернуть и зафиксировать, когда армия подойдет на дистанцию эффективного выстрела. У места сбора нас ждал Корвин со своим штабом, там же находилось больше дюжины моих жён и спутниц, а также костяк моего отряда: верный оруженосец Лиан, Фелиция, наш непробиваемый заслон Владис, Стеллария, маг Харальд и высшие офицеры коалиционной армии.

Даже Марона присоединилась к нам. Будучи заклинательницей пятидесятого уровня, она горела решимостью всадить магический заряд прямо в глотку врагу, который посмел вырвать её из родного дома. Подъезжая вместе с остальной семьёй, она одарила меня свирепой, почти хищной улыбкой. Я усмехнулся в ответ, чувствуя, как кровь стучит в висках от предвкушения.

Мы готовились к этому моменту больше трёх лет с того самого чёртова дня, когда ублюдок Малин Медобрук похитил Мэриголд и Марка, а затем обрушил на наш дом огромный метеорит. Пришло время платить по счетам.

Сэр Корвин отдал приказ о выдвижении, и со звоном упряжи, лязгом брони и топотом сотен копыт наша армия рванула вперёд. Те немногие, кому в гуще боя делать было нечего, например, Лютик со своей командой и иллюзионисты, не занятые поддержанием маскировки, остались в тылу под надежной охраной.

– Вот оно! – вдруг воскликнула Эшли. Она сидела передо мной в седле и сейчас возбуждённо заёрзала, прижимаясь упругими ягодицами к моим бёдрам. – Уже вижу мерцание защитной иллюзии.

– По твоему профессиональному мнению, милая, на каком расстоянии нам лучше закрепиться, чтобы добиться максимального эффекта? – спросил я, перекрикивая свист ветра.

Мы, конечно, уже всё просчитали заранее и сошлись на том, что четыреста пятьдесят – пятьсот метров – это разумная дистанция, но сейчас, в полевых условия, хотелось услышать её финальный вердикт.

Эшли повернулась ко мне в седле, озарив меня такой сияющей улыбкой, словно мы приехали на пикник, а не на осаду вражеской цитадели. Её глаза горели фанатичным огнём истинного творца.

– Давай подойдём ещё ближе, на четыреста метров, – её голос дрожал от нетерпения. – Это сократит дистанцию для рывка армии, и мы сможем нанести абсолютно сокрушительный урон! – её улыбка стала ещё шире, обнажив белые зубы. – А ещё получим отличные места в первом ряду, чтобы насладиться зрелищем.

Коротко кивнув, передал новый приказ Корвину. Спустя несколько минут наш авангард взял территорию под контроль, образовав живой щит. Моя гениальная жена-изобретательница и её команда техников тут же спрыгнули с рапторов и принялись суетливо распаковывать осадные орудия, выстраивая их в чёткий ряд на самом краю укрывающей нас иллюзии Мариль. Звенел металл, скрипели шестерни, слышались отрывистые команды.

Наконец, когда приготовления были закончены, Эшли обернулась ко мне и решительно кивнула. Я ответил тем же.

– Покажи им, на что ты способна, детка, – негромко произнёс я, чувствуя, как внутри скручивается пружина адреналина.

– Начинаем на счёт пять! – заорала Эшли, и техники синхронно напряглись, вцепившись в рычаги. – Четыре! Три! Два! Один! РАСТИТЕ, МОИ КРОШКИ!

Раздалась серия оглушительных хлопков. Пусковые установки выбросили контейнеры, тут же резко остановили их, и в этот миг сработало зачарование уменьшения. Свинцовые шары в стальной оболочке вылетели наружу по инерции и прямо в полёте начали стремительно увеличиваться в размерах. За долю секунды они выросли до чудовищных габаритов, их тени накрыли наших ожидающих приказа бойцов. Девять огромных сверкающих металлических сфер, каждая размером с малолитражку, с гулом распороли воздух, устремившись к ряби иллюзорного купола посреди тундры.

Вообще-то мы запускали двенадцать, но три попытки провалились, болванки так и остались крошечными и просто шлёпнулись где-то в снег. Ничего удивительного, учитывая те сжатые сроки, в которые мы всё это собирали. Обидно, конечно, жаба немного душила за потраченные ресурсы, но именно для этого мы и создали дюжину орудий. Девяти успешных запусков должно быть более чем достаточно для локального апокалипсиса.

Свинцовые шары, закованные в прочнейшую сталь, с оглушительным треском прорвали маскировочную иллюзию, словно бумагу. Воздух пошёл рябью, и перед нами материализовалась гигантская круглая башня в сотни метров в высоту и вдвое больше в ширину, монументальная и зловещая. Девять металлических монстров с размаху влетели в три слоя магических барьеров, защищавших цитадель, щиты лопнули с хрустальным звоном, разлетаясь на мириады искрящихся осколков маны, после чего снаряды на безумной скорости врезались в твёрдые гранитные стены. Эффект чем-то напоминал то, как если бы кто-то выстрелил стальными шариками из рогатки по замку из сухого песка.

Раздался грохот, от которого заложило уши, и вся передняя часть гигантской башни просто взорвалась внутрь себя. Кинетическая энергия оказалась настолько чудовищной, что два шара пробили здание насквозь, вырвавшись с обратной стороны и разбрасывая по округе тонны раздробленных каменных блоков, пыли и обломков.

Только двум снарядам удалось пройти башню навылет, но их совместной работы хватило, чтобы превратить больше половины конструкции в труху. Весь верхний этаж и фасад перестали существовать в одно мгновение, опорные стены по бокам тоже не выдержали удара, и перекрытия рухнули под апокалиптический грохот, увлекая за собой верхние уровни в облаке серой пыли. Земля под ногами заходила ходуном.

Даже здесь, на расстоянии почти в четыре сотни метров, шум стоял просто ужасный, но сквозь эту симфонию разрушения я отчётливо услышал, как Эшли издала хриплый судорожный всхлип. Она стояла, сжимая кулаки, и дрожала, словно только что испытала мощнейший оргазм, глядя на плоды своих многолетних трудов.

Чёрт возьми, это и правда выглядело возбуждающе!

– Это безумие! – выдохнул Корвин, забыв про устав. Он смотрел на превращённую в руины древнюю крепость великанов с благоговением и неподдельным ужасом. – Как… как боги вообще могут допустить существование подобного оружия?

– А они и не допустят, – мрачно хмыкнул я, морально готовясь к неизбежному системному сообщению от очередного наблюдателя и коротко кивнул своему заместителю. – Отдайте приказ о наступлении, сэр Корвин. Видящие Линии и Разрушители чар пусть идут в авангарде на случай, если какие-то защитные плетения умудрились пережить этот армагеддон.

– Если там вообще хоть кто-нибудь выжил, – пробормотал рыцарь, находясь всё ещё под впечатлением увиденного. Он поднёс два пальца к губам и издал пронзительный резкий свист.

Крестовый поход рванул вперёд. Сотни копыт, когтистых лап и бронированных сапог с грохотом ударили по тундре, несясь к оседающим впереди руинам.

Я легко спрыгнул на землю, оставив тяжело дышащую от восторга жену-изобретательницу и её техников позади вместе с метательными установками и отрядом сильных охранников. Элейн, приехавшая с нами из лагеря, передала мне Эша. Он тут же вскарабкался на мой наплечник, а девушка вскочила в седло и устремилась вслед за бойцами. В следующее мгновение я активировал навык, и мир смазался.

Моя семья неслась рядом со мной. Хелима, пролетая мимо на своём рапторе, протянула мне руку, предлагая запрыгнуть позади неё. Я с улыбкой отмахнулся. При таком уровне характеристик мне только в радость размять ноги и пробежать эту дистанцию самостоятельно, наслаждаясь ветром и чувством невероятной скорости.

Я чувствовал себя непобедимым ровно до тех пор, пока в голове не раздался резкий, режущий по нервам системный звон.

Перед глазами вспыхнул текст. Он был настолько огромным и жирным, что полностью перекрыл мне обзор, заставив на миг сбиться с шага и взметнуть снежную пыль.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Обнаружено нарушение баланса мировой системы.

Заклинание «Уменьшение» принудительно деактивировано.

Раздался ещё один сигнал, куда более резкий и зловещий. Текст, который последовал за ним, казалось, кипел от подавляемой ярости, источая мрачную давящую ауру.

Вы получили оценку 9. Суд близок.

Суд близок⁈ Какого хрена? Что я, блин, такого сделал⁈

В следующее мгновение заснеженная тундра, бегущая армия, запах гари и крики товарищей исчезли, мир растворился, оставив меня парить в бесконечной чёрной пустоте.

Глава 11

Я огляделся, барахтаясь в абсолютно непроницаемом ничто, и изо всех сил постарался не сойти с ума.

Это место совершенно не походило на ту уютную серую пустоту, в которую меня когда-то погрузила Мия, прежде чем перебросить на Валинор. Та серость была мягкой, словно комната ожидания перед дальней дорогой, здесь же царила иная пустота: хищная, бескрайняя и давящая. Я буквально кожей ощущал колоссальное нависшее присутствие, которое прижимало меня к невидимой земле, чувствуя себя чужеродной песчинкой, застрявшей в часовом механизме мироздания. Казалось, будто меня выбросило в открытый космос, который простирался во всех направлениях сразу, но без звёзд и каких-либо ориентиров, наполненный одной лишь чернильной тьмой.

Изо всех сил постарался взять себя в руки, успокоиться и рационально обдумать ситуацию, хотя и не мог перестать злиться на собственную недогадливость.

Девять! Чёрт бы побрал эту девятку! Ну как я мог этого не предвидеть⁈

Раньше предполагал, что если местные небожители наконец-то решат всерьёз взяться за мой статус Замеченного, то спусковым крючком станет десятый уровень. А что, красивое круглое число. Ан нет, в рамках логики этого мира девятка оказалась решающей.

Ну и что теперь? Неужели это и есть мой приговор: выбросить за край мира в бездонную пустоту, чтобы висел здесь целую вечность в полном одиночестве, лишенный любых сенсорных ощущений, пока мозг окончательно не превратится в кашу? Неужели меня навсегда разлучили с жёнами и детьми, и мне больше никогда не увидеть родных лиц, не почувствовать их тепла? Это слишком жестоко!

– Эй! – крикнул я, но звук голоса канул во тьме без единого эха. – Есть тут кто-нибудь? Мия!!

К моему огромному, почти болезненному облегчению, знакомый и бесконечно родной голос жены зазвучал прямо в моей голове точно также, как раньше, до того как она стала иногда занимать тело Ирен.

– Я здесь, любовь моя, но сейчас немного занята. Подожди чуть-чуть.

Она больше ничего не сказала, и я снова остался барахтаться в пустоте, совершенно потеряв счет времени. Прошла минута? Час? Казалось, само понятие времени здесь не существовало.

Вот же гадство!

Висеть здесь вечно в роли забытого манекена на испытательном полигоне? Ну уж нет! Мия, конечно, ответила, но это её «немного занята» прозвучало так легкомысленно…

Интересно, что сейчас происходит там, наверху, пока торчу в этой звенящей пустоте? А может, все тоже парализованы этой временной аномалией, как и я, или время для моих бойцов продолжало свой нормальный ход, и прямо сейчас они прорубаются сквозь оборону к усадьбе Малина Медобрука, отчаянно сражаясь за свои жизни?

Сжав кулаки, я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Главное – семья. Что с там моими жёнами, всё ли в порядке? Как там Илин и Лиан? Справится ли Корвин с командованием? Я, чёрт возьми, судья Теневого крестового похода, а торчу здесь абсолютно беспомощный, как младенец!

Поскольку альтернативой было окончательно свихнуться от липкой тревоги и безысходности, заставил себя переключить мозг в режим планирования. Нужно думать о будущем, предполагая, конечно, что это самое будущее у меня вообще есть.

Что же делать дальше? Если этот ублюдок Малин окопается в своём убежище, какие навыки мне понадобятся, чтобы вскрыть его оборону? А если его там не окажется, как Теневой Крестовый поход завершит свою божественную миссию? Каким будет следующий шаг для Вольных Земель, когда Великий консорциум «Шалин» рухнет окончательно?

Я заставил себя думать о рутине, о мирной жизни, чтобы заякориться в реальности. О выращивании урожая на наших полях, о строительстве новых домов для спасённых из рабства, добыче руды в шахтах, лесозаготовках, кузнечной работе и улучшении снаряжения.

Да, никуда не денутся и зачистки подземелий, и охота на матёрых чудовищ ради богатых трофеев и опыта, и торговля…

Мысли плавно перетекли к самому важному, к моему дому, семье, воспитанию детей.

Очень хотелось обучить их таким обычным вещам, вроде футбола, показать своим ребятам кусочек моей родной Земли, но главное – научить их выживать в этом суровом мире Валинора, воспитать из них сильных, готовых ко всему людей.

Я уже мысленно рассчитал смету на укрепление стен в Вольном и даже прикинул, сколько сэкономим на правильном распределении задач. Потом пришли мысли о Хейли. Давно пора сделать ей официальное предложение, она заслужила стать частью семьи.

Именно в тот момент, когда обдумывал, как именно преподнести ей кольцо, пространство вокруг меня внезапно взорвалось светом. Десятки пульсирующих огоньков вспыхнули в пустоте, заставив инстинктивно напрячь мышцы. Одни были тусклыми, едва мерцающими, как далёкие звёзды, другие вспыхнули ослепительно ярко, словно кто-то швырнул мне в лицо магниевую вспышку, или я оказался на расстоянии вытянутой руки от самого солнца. Золотистое сияние залило всё вокруг, но, что странно, совершенно не резало глаза.

От этих сфер не исходило ни тепла, ни холода, просто плотное присутствие чужой силы, от которого волоски на руках встали дыбом.

Ну вот и всё, Артём, шоу начинается.

Надеюсь только, что билеты на это представление не будут стоить мне жизни, слишком многое меня здесь держало.

Я увидел… Нет, слово «видеть» здесь, пожалуй, совершенно не подходило. Мои глаза, привыкшие и к темноте подземелий, и к ярким вспышкам заклинаний, сейчас оказались совершенно бесполезны, осознание присутствия зародилось скорее где-то на подкорке, на уровне спинного мозга. Появилось то самое неприятное, давящее чувство мурашек, бегущих по загривку, словно кто-то огромный и невидимый тяжело дышал тебе прямо в затылок.

Божества.

Один из пульсирующих сгустков энергии полыхнул густым тяжелым фиолетовым светом, который напоминал вспышку мощной ультрафиолетовой лампы, от которой начинала раскалываться голова и слезились глаза, и в моем сознании зазвучал голос, вибрирующий от скрытой угрозы.

– Пришло время наконец-то обратить внимание на сложившуюся ситуацию, простого наблюдения больше недостаточно. Вмешательство давно назрело, и мы все прекрасно это понимаем.

Где-то прямо у меня под ногами разлился мягкий, теплый рыжеватый свет, уютный и до боли родной. Голос Мии прозвучал с явной насмешкой.

– Серьезно? Ты хочешь поговорить о вмешательстве, Кротос, особенно сейчас, когда сам усердно выковыриваешь сердцевину из Валинора, словно жирного червяка из спелого яблока?

– Я действую исключительно на благо своих детей, в отличие от тебя! – рыкнул ультрафиолетовый пульсар Кротоса, его гнев отдался вибрацией в моих зубах. – Ты методично расшатываешь устои, которые оставались незыблемыми эпохами. И ради чего? Ради собственного эгоистичного удовольствия, чтобы время от времени напялить на себя телесную оболочку из мяса и крови и кувыркаться в грязи со смертным куском плоти!

Я мысленно хмыкнул. «Кусок плоти», значит? Ну-ну. Зато этот кусок плоти знает такие фокусы, от которых ваша божественная сестренка забывает свое имя.

– Проявите хоть каплю приличия, вы оба, – вклинился в перепалку другой голос, спокойный и обволакивающий, словно теплый шелк. Он исходил от источника ослепительно-чистого белого света. – Не забывайте, что за нами прямо сейчас наблюдает свидетель.

Тут раздался еще один голос, монотонный, лишенный эмоций и какой-то пугающе отстраненный. Чем-то он неуловимо напомнил мне Эшли в те моменты, когда она с головой уходила в расчеты своих безумных изобретений.

– Логическая ошибка. Я категорически не понимаю, как вы можете называть текущую итерацию системы «стабильной». Супруг Люменарианны вскрывает фундаментальные недостатки и критические уязвимости направо и налево. Статистика неумолима; если не он, баги нашел бы кто-то другой. С точки зрения оптимизации, пусть лучше это делает объект, находящийся под нашим постоянным наблюдением, так мы сможем собрать логи ошибок и оперативно выпустить патч с исправлениями.

Я попытался оглядеться, но в этом абстрактном пространстве без верха и низа ориентироваться было чертовски сложно. Где этот умник? Я задрал голову, и мое сердце пропустило удар-другой.

Наверху, заполняя собой чуть ли не весь воображаемый свод, висело марево. Сначала я принял его просто за фоновое освещение, тускло-серое, холодное, словно экран выключенного монитора, но это оказалась сущность, и её размеры раза в два превосходили габариты Кротоса.

Голос показался мне пугающе знакомым. Дело было не только в интонациях моей домашней сумасшедшей изобретательницы-Эшли, а в ключевом слове «патч», «исправления».

– Это далеко не просто «выявление недостатков»! – раздраженно рявкнул мрачный густой черный свет, испещренный пульсирующими болезненно-красными прожилками, похожими на вздутые вены. От него несло кровью и сталью. – Он грубо ломает всю экосистему Шалина! смертных выросли в силе за рекордные сроки, выжимая из мировой системы максимум возможного!

– С точки зрения архитектуры это именно выявление недостатка, – также отстраненно, словно читая лекцию, отозвалось серое марево. – Запрос к статистике. Почему подавляющее большинство смертных предпочитают стагнировать на низких уровнях, вместо того чтобы добывать опыт и раскрывать свой потенциал?

– Ответ очевиден: потому что у них нет доступа к той базе знаний, которой владеет он, – вступил в дискуссию новый участник, полыхнув теплым благородным золотистым светом. От него веяло уверенностью и щедростью. – И потому, что без этих знаний любая попытка выйти за пределы безопасной зоны заканчивается смертью. К тому же процент особей с предрасположенностью к боевым классам ничтожно мал, не у всех есть мотивация крошить монстров в фарш.

Золотой свет стал ярче, голос налился металлом.

– Именно поэтому я в очередной раз вношу предложение пересмотреть баланс наград. Мы обязаны увеличить приток опыта за мирные, ремесленные и социальные классы!

– Отклонено! Мы не можем позволить смертным добывать опыт в тепличных условиях! – пророкотал Кротос, и скалы где-то в моей памяти содрогнулись. – Дай им безопасный способ набирать силу, и они моментально обратят его в незаслуженную власть, не подкрепленную кровью, риском и реальной ответственностью! Это прямой путь к тотальному хаосу и злоупотреблениям!

– Переменная злоупотребления властью присутствует в любой выборке, – парировал серый фон. – Однако я констатирую факт перекоса базовых настроек. Существование локаций вроде Затерянного Континента нелогично; респаун высокоуровневых монстров там настолько агрессивен, что у обычных смертных нет никаких шансов на зачистку территории, зона превратилась в мертвый код.

Я вздрогнул, кусочки мозаики со щелчком встали на свои места. Знакомой была не тональность, а само ощущение.

Это та самая сущность, что выдала мне квест со звёздочкой: отправиться на Затерянный Континент и поднять там девяностый уровень, завалив гребаного босса сотого уровня.

Мастерица, серая богиня, создательница Системы.

И мать вашу, если размер их аватаров здесь соответствовал реальной мощи, то она абсолютный титан!

Почему-то вспомнилась выжженную пустошь на Хорадисе. Сочла бы Мастерица это сбоем Системы или следами чьей-то работы? Я даже не знал, что скрывается за бетонными стенами, чтобы задать ей этот вопрос.

Из чисто охотничьего любопытства попытался скосить глаза вниз, на мягкий свет Мии, чтобы прикинуть её «уровень» в этой компашке, но перспектива в этом месте постоянно ломалась, и оценить её габариты так и не смог.

– Слушайте, а давайте просто вырубим системные уведомления об этом парне? – раздался насмешливый ленивый голос. В пустоте вспыхнул и закружился юркий серебристый огонек. – Меня уже тошнит от этих сводок. Я не собираюсь бросать свои дела каждые пять минут только потому, что этот хмырь снова нашел дыру в правилах, которую кто-то из вас, между прочим, должен был закрыть еще на пробном запуске мира!

– Можно подумать, ты был на Валиноре хоть раз за последние годы, Балгур, – фыркнула Мия.

– О да, годы! – ядовито выплюнул тот самый черный свет с красными венами, от которого несло смертью. – Какое же это чудесное развлечение – потратить десятилетия на внедрение своих агентов, выстроить идеальную структуру, в которую вкладываешь столетия кропотливой работы, а потом наблюдать, как этот наглый кусок мяса в четвертый раз эксплуатирует одну и ту же чёртову слабость в правилах, чтобы вскрыть твою крепость! Крепость, о которую обломала бы зубы лучшая армия Валинора! И всё ради чего⁈ Чтобы продолжать превращать наш тщательно выверенный мир в свой личный гарем!

Я едва сдержал мстительную ухмылку. Учитывая упоминание разрушенной организации убийц и воров, это выскзался стопроцентно Иозул, Бог Тёмных Деяний, и судя по его истерике, мои штурмы баз Консорциума жгли его божественный зад не хуже напалма. Приятно, черт возьми.

– Ты так говоришь о «личном сексуальном рае», старший братик, словно это что-то плохое, – внезапно промурлыкал глубокий вибрирующий голос. Пространство затопило тягучим розовым светом, воздух мгновенно потяжелел, а внизу живота привычно потянуло.

Черный пульсар Иозула взревел от бешенства и метнулся к розовому сгустку, пытаясь раздавить его, но богиня лишь заливисто, почти непристойно захихикала, играючи уворачиваясь от атаки.

– Эй, полегче, братик! Тебе нельзя ко мне прикасаться, вдруг понравится.

Темная энергия сгустилась, вены на ней вздулись от ярости.

– Я вообще-то пытаюсь причинить тебе невыразимые мучения, Куния! – прошипел Бог Тёмных Деяний. – Хватит превращать любую угрозу физической расправы в извращения!

– А вот сейчас прозвучало еще более странно, если вдуматься, – лениво вставил свои пять копеек серебристый огонек Балгура.

– Заткнись, шут! – рявкнул Иозул. – Еще не усвоил урок с тех пор, как я развратил паству твоего культа и превратил твоих последователей в моих верных наемных убийц⁈

– Ну да, было дело. Ровно до тех пор, пока львиную долю твоего хваленого культа не пустил на фарш этот самый… молодой любовник Мии, – парировал Балгур. И хотя Бог шуток старался говорить беззаботно, в его голосе явственно сквозила застарелая обида.

– Именно поэтому мы обязаны вмешаться! – громыхнул черный свет так, что у меня заложило уши. – Этому смертному нельзя позволять рушить наши планы!

– Ой, бедный, ущемленный владыка тьмы! – хихикнул серебристый свет. – Нам всем тут так грустно, что твою любимую высокодуховную организацию убийц, шантажистов и торговцев детьми сровняли с землей! Скажи спасибо, что этот Крестовый поход не начался парой эпох раньше.

Иозул зарычал, теряя последние остатки своего божественного терпения.

– Я действую строго в рамках правил нашей Системы, в отличие от этого наглого жулика, который ради личной выгоды в каждую щель сует свой нос и свой гребаный…

Гигантское серое марево Мастерицы резко сжалось и тут же ослепительно вспыхнуло. Для меня это прозвучало как оглушительный, пронзительный свист рефери, зажавшего свисток зубами. Вся перепалка заткнулась в долю секунды.

– Объект представляет для меня высокую ценность, и я забираю его себе, – ровным тоном объявила серая богиня.

Так, стоп, чего⁈

В животе мгновенно скрутился тугой узел тревоги. Я попытался поймать взгляд Мии, фокусируясь на её золотисто-загорелом лице, проступающем сквозь теплое свечение.

– Что ты сказала? – голос Мии прозвучал пугающе тихо. В этой тишине лязг взводимого курка показался бы громом небесным.

– Констатирую факт: большинство из вас желает устранить его влияние на экосистему, – всё также бесстрастно продолжила Мастерица, – а потому логично использовать его потенциал с максимальной эффективностью. У него нестандартный склад ума, идеально подходящий для моей сферы. Поддержка стабильности ядра Системы, пока вы развлекаетесь в песочницах своих мелких культов, истончает мои ресурсы, а посему я намерена инициировать процедуру Возвышения и выдать ему права администратора с полным доступом к мировой системе Валинора. Пусть займется отделом Контроля Качества. Учитывая его эффективность в поиске багов, это оптимальное решение.

Мой мозг на мгновение завис, отказываясь обрабатывать услышанное.

Твою ж мать! Она это серьезно? Мастерица прямым текстом предложила сделать из меня бога, выдать власть над Системой, усадить в небесной канцелярии и заставить вечность латать дыры в законах Валинора⁈

– Возвысить смертный куска дерьма⁈ – голос Иозула сорвался на ультразвук от возмущения.

– У него уже есть прочная связь с Люменарианной, – холодно ответила серая богиня. Марево слегка зарябило, наверное, это был аналог ехидной улыбки гика, поймавшего коллег на ошибке. – Считаю, она отлично подойдет на роль его куратора на этапе адаптации к новым административным правам, к тому же это решит проблему её постоянного отсутствия. Если у нее появится реальная работа, она перестанет шастать по другим мирам в поисках новых экзотических любовников.

– Мастерица, моя дорогая прагматичная младшая сестра, – процедила Мия, и в ее тоне явственно зазвенела сталь. – Боюсь, это та самая нестандартная социальная ситуация, для анализа которой твои алгоритмы абсолютно не подходят.

Серый свет неуверенно мигнул.

– Обнаружено противоречие. Разве это не оптимальный сценарий? Ты же сама неоднократно декларировала высокий уровень привязанности к объекту, а возвышение решит проблему его конечности. Вы сможете функционировать в едином пространстве, тесно сотрудничая вплоть до тепловой смерти этого мира.

Мия запульсировала еще тревожнее. Я чувствовал её страх, и он передавался мне, отдаваясь сосущей пустотой под ложечкой.

– Это было бы… прекрасно, – сглотнув, ответила Безымянная. – Но только не таким способом и уж точно не сейчас.

– Поддерживаю, – тяжело вздохнул Кротос, Хозяин Недр. – Этот щенок и так уже разнес в щепки половину баланса, а ты хочешь выдать ему ключи от самой Системы.

– Его действия отличались высокой упорядоченностью, он использовал исключительно легальные механики Системы для максимизации выгоды своей группы. Нет логических препятствий, мешающих ему экстраполировать этот подход на глобальный уровень. С полным доступом скорость отлова багов возрастет экспоненциально.

В лишенном эмоций голосе Мастерицы вдруг прорезались едва заметные почти человеческие нотки отчаяния.

– А мне, в конце концов, просто нужен квалифицированный саппорт! Я же просила! Много раз!

Я лихорадочно переводил взгляд с одного сгустка божественной энергии на другой. Твою ж мать, неужели эти высшие сущности на полном серьезе сейчас ставят на голосование мою жизнь⁈

От перспективы стать вечным «небесным ревизором» меня прошиб ледяной липкий пот. Работать от забора и до заката Вселенной на Мастерицу, ковыряясь в бесконечных нагромождениях правил, из которых соткан Валинор? Не хочу!

Эти высшие сущности спорили о моей судьбе так, словно я просто удачная находка, которую нужно перенести из списка «под наблюдением» в список «на службу», а не живой человек, у которого дома остался целый гарем любящих жен, куча детей и недостроенное поместье.

Глава 12

Я всё также парил в бесконечной вибрирующей пустоте, окруженный огромными сферами чистого света, и каждая пульсировала своей собственной аурой, давя на мое сознание с силой, от которой у обычного человека давно бы пошла кровь из ушей. Божественный совет продолжался, и я лишь песчинка в центре их внимания.

– Не уверена насчет возвышения смертного, как правило, это чревато крайне негативными последствиями, – произнес мягкий белый свет, чей голос звучал как шелест страниц древнего фолианта. – Но, не в обиду тебе, старшая сестра, твоя хваленая оптимизация Системы совершенно не учитывает одного факта: поведение смертных редко бывает настолько… оптимальным. Я настаиваю, что нам нужно адаптировать Систему под их реальные нужды, слишком уж часто мы создаем то, что хочется нам, и просто ждем, пока они подстроятся.