Текст книги "Искатель 28 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
– Руки убрал! Оба!
Второй уже видел, как за нами входят крестоносцы, и медленно отступил от ворот.
Управляющий сунул мне под нос лист с печатью.
– Эта собственность находится под защитой его величества!
Я отвёл бумагу в сторону. Во дворе стояла готовая к отъезду повозка, к заднему борту двое грузчиков подтаскивали окованный железом сундук. Заметив нас, они опустили его прямо на землю.
– Вывозите?
– По распоряжению владельца.
– Вот владельца-то мы и ищем. Корвин, проверь контору. Никого не выпускайте, бумаги не трогать.
Управляющий рванулся было за ним, но остановился, когда я шагнул поперёк дороги.
– Вы не имеете права…
– В конторе тоже имущество короля, или всё-таки найдём счета Консорциума?
Он умолк.
Глава 18
Вскоре Корвин вынес раскрытую книгу. Я узнал обозначения, которые уже видел в захваченных базах Малина. Здесь учитывали переводы, меняли названия получателей, прятали за другим чужие состояния. В последней записи ещё не высохли чернила.
Окованный сундук открыли, под верхним слоем обычных накладных лежали мешочки с золотом.
Я велел составить опись. Бойцы выгружали сундуки из повозки и переносили их к месту обратного перехода, а управляющий с каждой минутой становился всё бледнее.
– Вы понимаете, чем это закончится? Король потребует вернуть всё до последней монеты.
– Свою копию описи ты получишь, – ответил я. – Передашь её вместе с жалобой.
Он смотрел на золото с таким отчаянием, будто мы вытаскивали из груди его собственное сердце. Я слишком хорошо помнил лица тех, за чей счёт это золото собирали.
– Средства пойдут пострадавшим от Консорциума, – добавил я. – Ворота закроете, когда уйдём.
Мы вышли последними. Корвин придержал створку, пропуская меня, и оглянулся на опустевший двор. Управляющий всё ещё стоял посреди него с королевской охранной грамотой в руке и нашей описью.
Другие отряды отработали свои цели. Захваченные золото и имущество мы вывезли, а документы передали следователям. Ответ Альсидхе не заставил себя ждать: при дворе пришли в бешенство и прислали требование вернуть конфискованное.
На их гневные ноты протеста я ответил жестко и коротко: «Если его величеству так нужны эти средства, следовало оторвать задницу от трона и самому выжигать преступную гниль в пределах своих границ. А раз кровавую работу сделали мы, то и трофеи уходят нам».
Жаба меня душила отдавать хоть медяк тем, кто закрывал глаза на похищения детей и рабство.
К этому моменту Великий консорциум «Шалин» был практически стёрт с лица земли, по крайней мере здесь, на поверхности. Однако несмотря на то, что наш крестовый поход одержал фактически полную победу, задача всё ещё висела в журнале Системы, что серьезно напрягало меня и моих союзников. Приходилось мириться с удручающим осознанием, что уничтожение Консорциума не будет завершено, пока мы не разберемся с последним высокопоставленным соратником Малина, Владыкой, правителем тёмных эльфов.
Но имелась одна «крошечная» проблема: чтобы сокрушить этого диктатора глубоко в Норах Кротоса, нам понадобилась бы армия бойцов как минимум семидесятого уровня. В текущих реалиях на её подготовку ушло бы больше десяти лет изнурительной плановой охоты, и это не говоря уже о логистике. Как проникнуть в незнакомый и смертельно опасный подземный мир? По сути это пойти войной на всю расу тёмных эльфов на их же территории и попытаться свергнуть их лидера.
Да если бы мы даже чудом преуспели в этом самоубийственном походе, последствия оказались бы катастрофическими. Открытое вторжение такого масштаба вызвало бы такую волну возмущения и страха, что весь континент как на поверхности, так и под землей, мог бы объединиться и объявить войну нашему крестовому походу. Я прагматик, а не безумец, и жертвовать тысячами жизней ради одного ублюдка глубоко под землей не собирался.
Спустя две недели бесконечных допросов после ареста Малина я принял окончательное решение. Ошмётки информации, которые этот старый гном всё ещё мог из себя выдавить, стоили гораздо меньше, чем необходимость показательно вздёрнуть его. Слишком велик риск оставлять в живых такого высокоуровневого пленника с его связями и изворотливым умом.
И моя паранойя полностью оправдалась: наш драгоценный пленник действительно предпринял отчаянную попытку сменить класс и сбежать, добровольно сожрав десятипроцентный штраф к опыту, но я заранее позаботился о том, чтобы охрана дежурила круглосуточно и была готова к любым фокусам. Малина скрутили и жестко подавили еще до того, как он успел причинить кому-либо вред.
После этого инцидента моё терпение резко закончилась. Я отдал суровый, но абсолютно необходимый приказ отрезать Малину язык, ампутировать левую руку и обе ноги, а на правой руке оставить только большой и указательный пальцы. Такие крайние меры стопроцентно гарантировали, что гном больше не сможет больше плести заклинания или пытаться сбежать, но двумя оставшимися пальцами он всё ещё был способен коряво царапать ответы на пергаменте, если вдруг нам понадобилось бы уточнить какую-то деталь. Жестоко? Возможно. Зато я стал спать чуть спокойнее, зная, что эта тварь больше никого не обманет.
К этому времени допросы Твилл тоже закончились. Я забрал у Лионелии записи, позвал Карину и выполнил обещание: лично доставил пленницу в Сул-Саровар.
В храме Гелиоры нас уже ждали. Стража приняла конвой во внутреннем дворе, но кандалы со старухи не сняли даже после того, как закрылись наружные ворота.
Верховная жрица вышла к нам сама. Карина поклонилась ей, а я положил на приготовленный стол свёрток с документами.
– Показания, имена и места, которые удалось установить, – сказал я. – Здесь же то, что подтвердили наши люди. Часть сведений ещё проверяется, это отмечено отдельно.
Жрица развязала шнурок, прочла верхний лист, перевернула его и только тогда посмотрела на Твилл.
– Я могу быть полезна, – торопливо произнесла старуха.
– Если вспомнишь ещё кого-то, кому нужна помощь, скажешь, – ответила жрица.
Она подозвала храмовую стражу. Один из стражников принял у нашего конвоира цепь, второй встал по другую сторону пленницы. Я дождался, пока они уведут Твилл, и передал жрице последний лист, перечень тех, чьи свидетельства нам удалось получить.
– Эти люди должны знать, что она больше до них не доберётся.
– Мы свяжемся с ними, – сказала жрица.
Обратно мы с Кариной шли молча. Уже за воротами она остановилась и взяла меня за руку.
– Спасибо, что привёз её сам.
Я сжал её пальцы. У храмовых ворот сменялась стража, жизнь города продолжалась. Мы вернулись к своему проходчику и отправились домой.
Вместе с Малином мы готовились отправить на тот свет оставшихся у нас главарей Консорциума, тех гнид, кого держали ради допросов или как разменную монету. Честно говоря, получить от них какой-либо практической пользы мы больше не надеялись, теневая империя обращена в прах, и Крестовый поход отчаянно жаждал развязки. Мы ощущали почти физическую тяжесть этого затянувшегося правосудия, люди жаждали крови тех, кто разрушал их жизни.
Поэтому я поручил разослать официальные уведомления о предстоящих казнях всем членам Континентальной Коалиции и ключевым политическим фигурам Шалина. Мы открыли временные порталы, предложив их представителям безопасный проход на нашу территорию, правда, разместив точки прибытия строго за пределами личных границ Каиры Чёрной. Драконица терпеть не могла незваных гостей и лишний шум у своего логова.
Эта масштабная экзекуция несла в себе и двойной умысел: помимо публичного обезглавливания гидры Консорциума, мы получили идеальный шанс продемонстрировать миру наши Вольные Земли. Да, новые поселения всё ещё строились, повсюду торчали строительные леса, пахло свежераспиленным лесом и жженой глиной. Наш город был ещё далёк от того грандиозного идеала, который рисовали себе поселенцы, но работа кипела, здания росли, и я гордился тем, что мы успели создать на пустом месте.
Это был также и момент триумфа всего нашего Теневого крестового похода. Я хотел выстроить нашу мощную армию, насчитывающую уже более тысячи закаленных в боях ветеранов, чтобы мир увидел силу, скованную упорным трудом, пролитой кровью и самопожертвованием последних лет. Пусть смотрят, боятся и уважают.
Неудивительно, что не все монархи и лорды коалиции загорелись желанием приехать, а многие высокомерные аристократы даже не соизволили прислать завалящего представителя, чтобы засвидетельствовать исторические казни. В итоге прибыло всего около дюжины делегаций. Некоторые правители вежливо отказались, сославшись на дела и прислав депеши с поздравлениями в честь нашей победы, но изредка попадались и откровенно хамские отписки, где зависть и страх перед новой силой читались между строк.
Политика – на редкость грязное дело, и наличие магии или интерфейса в этом мире совершенно не меняло человеческую, эльфийскую или гномью природу. Монархи всегда будут жаждать только золота и власти.
Я же просто хотел, чтобы мои близкие, жёны и дети, могли спать спокойно, не вздрагивая от каждого шороха в тенях. Осталось нанести последний удар топором палача, и мрачная глава моей жизни будет официально закрыта.
Главным исключением и огромным сюрпризом сегодняшнего дня стала делегация из Харалдара во главе с самой принцессой Селисией Сильварин.
Я не был уверен, видел ли я её когда-либо более ослепительной, чем в тот момент, когда она грациозно шагнула сквозь мерцающую арку пространственного портала. В элегантном, струящемся платье из серебряной парчи, безупречно уложенных волосах и лёгком макияже не было ничего чрезмерно вычурного, но я не сомневался, на эту «естественную простоту» ушло несколько часов тщательной подготовки. От неё исходил едва уловимый аромат жасмина и чего-то морозного, свежего, что заставляло моё сердце биться чуть быстрее.
Встречать принцессу пришли мои жёны и спутницы. Убедившись, что никаких жестких придворных формальностей они не нарушат, мои жёны тут же окружили девушку плотным кольцом, обнимая и радостно приветствуя. Селисия тоже выглядела абсолютно счастливой, не ожидав такого теплого и искреннего приема, учитывая, какими натянутыми и холодными оставались политические отношения с её родным королевством. У неё на глазах даже выступили слёзы. Там, за стенами этого города, нас по-прежнему считали угрозой, но здесь, среди моих людей, она была просто желанной гостьей.
– Как же здорово познакомиться со всеми членами вашей семьи, которые так и не смогли приехать в Харальд! – радостно щебетала Селисия, обращаясь к Заре и Триселле. Я наблюдал за тем, как гоблинша и русалка обмениваются с принцессой приветствиями, и не мог сдержать легкой усмешки. Гарем рос, и, кажется, все неплохо ладили. – С нетерпением жду встречи и с вашими детьми!
Дети, разумеется, все до единого остались дома. И дело было не только в том, что публичная казнь – явно неподходящее для них зрелище, существовала и куда более серьёзная причина. Кто-то из членов приехавших делегаций, затесавшись среди слуг или стражи, мог оказаться законспирированным агентом Консорциума или любой другой организации, стремящейся нанести мне удар в самое уязвимое место. Паранойя? Возможно. Но в жестоком мире Валинора параноики живут дольше остальных, я уже усвоил этот урок, и платить за ошибки кровью своих детей не собирался.
Мне и без того было не по себе, чувства, обострённые до предела, сканировали каждого прибывшего. Присутствие здесь моих жён и менее защищенных девушек заставляло кровь бурлить от напряжения. Штурмовая группа «Стелс» и специализированные отряды Крестового похода были переведены в режим максимальной боевой готовности. Мои люди слились с тенями, контролируя периметр, готовые вмешаться и вырезать любую угрозу за доли секунды, если что-то пойдет не так. Я видел их ауры боковым зрением и знал, мы готовы.
Наконец Селисия вырвалась из объятий моих жён и повернулась ко мне. Она выглядела немного неуверенно, её плечи чуть опустились, а на губах заиграла робкая смущённая улыбка, пробивающаяся сквозь маску венценосной особы.
– Артём, – мягко произнесла она, протягивая ко мне изящные руки с тонкими аристократичными пальцами. – Можем мы хотя бы на этот раз забыть о том, что являемся представителями своих фракций?
Я скользнул Глазом Истины по стражникам и слугам, которых она привела с собой в качестве свиты. Обычные вояки и придворные шестерки, никаких скрытых убийц высокого уровня. И решил, что плевать хотел на протокол. Сделав решительный шаг вперед, сгреб её в охапку и крепко прижал к себе. Ко мне прильнуло стройное, хрупкое и удивительно теплое тело, я чувствовал, как колотится сердце Селисии сквозь плотную ткань парчи.
На какую-то долю секунды она замерла, ошеломленная моим напором, а затем, тихо выдохнув от облегчения, обняла меня за шею. Принцесса крепко прижалась ко мне, оставив невесомый, но обжигающий поцелуй на моей щеке, и доверительно положила голову мне на плечо. От неё пахло роскошью и той истинной женственностью, которая сводила меня с ума.
Идиллия продлилась недолго. Один из охранников принцессы, закованный в сталь бугай с постным лицом, наконец многозначительно откашлялся, напоминая о приличиях. Селисия тут же отстранилась, её спина мгновенно стала идеально прямой, а голос приобрел формальный, чуть звенящий оттенок, хотя в глазах всё ещё плясали смешинки.
– Судья, – произнесла она, глядя на меня снизу вверх. – Могу ли я просить уделить мне минуту вашего времени для разговора наедине, когда у вас появится такая возможность?
Судя по сосредоточенному, почти напряженному выражению лица, это было для неё критически важно. Я коротко кивнул.
– С огромным удовольствием, Ваше Высочество, – ответил с легкой полуулыбкой, принимая её придворную игру. Затем обвел взглядом огромную гудящую толпу, собравшуюся на площади, и, склонив голову, галантно предложил принцессе свой локоть.
– Пойдем?
– Конечно, – ответила Селисия, грациозно опираясь на мою руку. По телу пробежала приятная дрожь от её прикосновения. – Это великий день для всех нас. Ужасное бедствие, постигшее Шалин, наконец-то предано правосудию, и мы можем стремиться к будущему, о котором так долго мечтали.
По какой-то причине, произнося эти правильные политические слова, она едва заметно вздрогнула, словно от прохладного ветерка, а затем тайно, так, чтобы видел только я, улыбнулась уголками губ.
Её улыбка сияла для меня ярче любого солнца. В этом хаосе из крови, предстоящих казней и грязной политики, она, как и моя семья, стала моим якорем, напоминанием о том, ради чего проливал кровь, стирал в пыль врагов и ломал чужие судьбы.
Мы победили, а теперь пришло время пожинать плоды этой победы…
ВНИМАНИЕ! ЗАВТРА у Автора – ВЫХОДНОЙ т.е. прода будет в 00 понедельника. (Активно готовимся к появлению 3го ребёнка в ноябре. На выходных нужен семье. Всем хороших выходных!!!
Глава 19
Корвин встретил меня суровой улыбкой и жестом указал, куда идти. Мы двинулись к деревянному эшафоту, сколоченному наспех, но на совесть. Древесина еще пахла сыростью и свежими опилками.
На помосте, стоя на коленях, нас ждали заключённые, а лишённого ног Малина привязали к низкой опоре под петлёй. Руки всех пленников были крепко связаны за спиной, а шеи обвивали грубые пеньковые петли. Ветер легонько раскачивал концы веревок, словно торопя неизбежное.
Принцесса Селисия, сохраняя ледяное самообладание, отделилась от нас и присоединилась к группе высокопоставленных лиц, лордов и магистров, собравшихся, чтобы лично засвидетельствовать конец целой эпохи, я же ступил на неструганые доски вместе с Корвином. Следом за мной поднялись Ирен и Шип, мои верные соратницы выступили в качестве свидетелей и посланниц своих богинь.
Не было ни пафосных речей, ни долгих формальностей, только долг, тяжелый, грязный, но абсолютно необходимый.
Когда развернул свиток, ветер тут же попытался вырвать пергамент из рук, но я держал его крепко, зачитывая вслух список преступлений каждого лидера Консорциума. Это заняло чертовски много времени, их грехи исчислялись сотнями разрушенных жизней, тысячами сломанных судеб. Закончив с очередным ублюдком, подходил к механизму и лично жал на рычаг.
Щелчок, удар люка, и всё кончено.
Малин Медобрук был последним.
На площади воцарилась полная, звенящая от напряжения тишина. Встал напротив него и начал читать. Список преступлений этого гнома оказался настолько длинным, что на его оглашение ушло столько же времени, сколько на всех остальных лидеров вместе взятых. Я чеканил каждое слово, каждое обвинение, чувствуя, как внутри ворочается глухая ярость, но лицо мое оставалось каменным.
Наконец свернул пергамент, встретившись взглядом с Малином. В его глазах плескался страх, который гном безуспешно пытался скрыть за маской надменности.
Я дернул рычаг.
Опора под Малином провалилась, криминальный авторитет, державший в страхе весь Шалин, с глухим стуком провалился в пустоту.
Некоторым его приспешникам повезло, они погибли быстро, перелом шейных позвонков при падении, мгновенная темнота, но Малин… Гном был слишком мелким и легким, его веса не хватило, чтобы сломать шею рывком, и он умирал медленно, задыхаясь, хрипя и отчаянно дергаясь в петле на протяжении нескольких минут.
Никто не отвернулся, не проронил ни звука, в жуткой тишине раздавались лишь скрип натянутой веревки. Я смотрел на его конвульсии без жалости, но и без садистского удовольствия, просто ждал, когда Валинор окончательно избавится от этой заразы.
Так закончилась жизнь Малина Медобрука.
Когда тело гнома наконец обмякло и провисело неподвижно больше минуты, Фелиция, стоявшая неподалеку, нарушила тишину.
– Мой Глаз Истины подтверждает, что он мертв! – звонко воскликнула она.
Площадь буквально выдохнула. Не было ни бурного ликования, ни радостных криков, ни бросания шапок в воздух, только тихое, глубокое облегчение, прокатившееся по толпе единой волной. Злодей, возомнивший себя теневым королем Шалина, навсегда покинул этот мир.
Тела преступников сняли с виселиц, сбросили в яму за чертой города и закопали, сравняв с землёй. Никаких почестей для мразей. Но люди еще долго не расходились, стояли кучками, тихо обсуждая будущее или вспоминая тех, кого забрала эта невидимая, но кровавая война. Это было торжественное, суровое прощание с прошлым.
Когда площадь начала пустеть, я всё ещё ждал, что почувствую триумф, радость победителя, но внутри разлилась лишь звенящая пустота. Малин мертв, его гнилая империя лежит в руинах, угроза для моей семьи уничтожена. Справедливость свершилась, но цена этой победы навсегда выжжена в моей памяти именами тех, кто не дожил до сегодняшнего дня, она горчила, как пепел, лежащий на губах.
К полудню мы переместились с площади на праздничное поле. Я направлялся к лидерам Континентальной Коалиции, чтобы обменяться с ними парой дежурных фраз и распить бокал терпкого вина, когда к нашей группе подошел Корвин. Его тяжелая, закованная в сталь рука крепко сжимала плечо совсем юного мальчишки-дроублина со связанными руками и грубым тканевым кляпом во рту, за спиной Корвина мрачными тенями маячили Арик, Вак и Лионелия. Лица у всех троих казались каменными, а пальцы лежали на рукоятках оружия.
– Судья, – негромко окликнул меня Корвин, благоразумно остановившись на безопасном расстоянии. – Мы перехватили этого пацана на южном периметре, пытался проникнуть на наш праздник. Утверждает, что он посланник Владыки.
Гудящая толпа вокруг нас мгновенно замерла, музыка стихла, смех оборвался, словно кто-то перерезал невидимую струну. Воздух сразу сгустился от напряжения, и я услышал тихий шелест вынимаемого из ножен металла, когда десятки рук потянулись к клинкам.
Но сильнее всех напрягся я сам. Загадочный Владыка, тиран подземного мира из числа тёмных эльфов, до сих пор не ни разу так и не дал о себе знать, ни один из его агентов не приблизился к нам даже после того, как Теневой крестовый поход помог Элариэне вырвать Астеллар из его цепких когтей.
Появление его курьера именно сейчас, в момент нашего абсолютного триумфа, было либо огромной удачей, либо предвестником новой кровавой бойни.
– Его обыскали? – резко бросил Лиан. Оруженосец привычным отработанным движением заслонил меня от мальчишки, положив ладонь на эфес меча.
Корвин коротко кивнул.
– Досконально. Никаких артефактов, скрытых заклинаний, ловушек или ядов. Он чист и, судя по всему, ему действительно не больше десяти лет.
Я прищурился, активируя Глаз Истины, и внимательно оглядел гибрид гоблина и тёмного эльфа. Тонкие кости, миниатюрный рост, но грация и острые черты дроу. Гордые тёмные эльфы относились к этим полукровкам с тем же нескрываемым презрением, что и к обычным зеленокожим, используя их как дешевую рабочую силу или живой щит.
Впрочем, как выяснили Ирен с Элариэной во время своей шпионской миссии в недрах Копей Кротоса, Владыка и его прихвостни были виновны в вещах куда более мерзких.
Мальчишка передо мной мелко дрожал. Хрупкий, изможденный, вдвое младше меня и размером с моих старших детей, он выглядел до смерти напуганным, но в его глазах читалась некая решимость. Вздохнув, шагнул вперед, мягко отстранив Лиана, опустился на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и кивком приказал Корвину вытащить кляп. Мальчик судорожно глотнул прохладного воздуха.
– Как тебя зовут, парень? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
Он затравленно опустил взгляд в землю, не смея смотреть мне в глаза.
– Моё имя не имеет значения, судья, – его голос ломался, но он старался держаться стойко. – Я принёс послание от моего господина, Асанор’линадала Гилесина, известного как Владыка. Как только слова будут переданы, вы вольны отпустить меня обратно… или… – он сглотнул подступивший ком, – или казнить, как сочтете нужным.
Я покачал головой. Внутри закипала глухая обжигающая злость на тех, кто ради собственной безопасности посылает детей на верную смерть. Как же это в духе трусливых интриганов, прячущихся в глубоких тенях!
– Тебе здесь ничего не угрожает, – твердо пообещал я, вкладывая в слова толику силы. – Никто тебя не тронет, выкладывай свое сообщение.
Судя по монотонной интонации, текст юный дроублин зазубрил наизусть. Мальчик выпрямился, насколько позволяли путы, и начал декламировать с пугающей механической точностью, явно копируя чужие высокомерные интонации.
'Судья.
Поздравляю вас с успешной организацией падения Малина Медобрука. Поистине мастерская работа, особенно учитывая те жалкие ресурсы, что изначально были в вашем распоряжении. Ваш Теневой крестовый поход, должно быть, неустанно трудился, чтобы добиться этого.
Несмотря на то, что вы причинили мне значительный ущерб, как финансовый, так и в виде потерянных бойцов, я не стану предпринимать против вас никаких ответных агрессивных действий, меня совершенно не интересует жизнь на поверхности, да и, откровенно говоря, достаточно взглянуть, чем обернулась для Малина его попытка потягаться с вами.
Я безгранично уверен в своих силах и ресурсах, но какую выгоду получу, если рискну?
Поэтому даю вам один-единственный совет: держитесь подальше от Копей Кротоса, Астеллар я вам так и быть великодушно уступаю. Он находится на самом краю моей территории и, по сути, давно уже стал наземной колонией, не говоря уже о том, что вы, ослепленный глупой верностью своей супруге, будете защищать его с фанатизмом. Но не смейте заходить дальше в мои владения, иначе вы увидите, какая огромная сила на самом деле скрывалась за Малином Медобруком.
Мне доставляло удовольствие вмешиваться в дела поверхности, и это было весьма прибыльно, но поверхность остается поверхностью, а подземелье подземельем, и нет никаких сомнений в том, что лучше.
Давайте останемся при своих интересах, и тогда между нами больше не возникнет никаких проблем.
Г.'
Мальчишка замолчал, с трудом переводя дыхание, словно сбросил с плеч неподъемный груз.
Я медленно поднялся на ноги, прокручивая в голове услышанное. Всего одна буква, инициал фамилии Гилесина, но за этой буквой стояла подавляющая мощь, способная стереть нас в порошок, если мы проявим слабость или неосторожность. Письмо от Владыки оказалось не просто предложением перемирия, он чётко очертил границу, через которую нам не стоило переступать.
Ледяной коготь страха на мгновение сжал моё сердце, мысль о безопасности жён и детей, ради которых всё это затеял, всегда была моей скрытой уязвимостью. Жить в постоянном ожидании удара в спину от очередного высокоуровневого хрена из подземелий – сомнительное удовольствие.
Но я тут же задавил эту эмоцию, глубоко вдохнув свежий дневной воздух, смешанный с запахами праздничного костра и жареного мяса. Хрен им всем! Мы выжили, сокрушив Консорциум и стерев империю Малина в пыль!
Сегодня день нашей абсолютной победы, когда я мог с чистой совестью выдохнуть, а с новыми монстрами, высокомерными Владыками и их угрозами разберёмся завтра.
И черт возьми, если это предложение действительно искреннее, то у меня с души свалился целый континент! Облегчение накатило приятной волной, я кивнул мальчишке-посланнику и попросил его повторить сообщение с самого начала, пока Ирен, закусив губу от усердия, торопливо записывала каждое слово на пергамент. Скрип ее пера казался невероятно громким в наступившей тишине.
Посланник был уже на полпути к концу своей речи, когда мое зрение внезапно застлало полупрозрачным синим экраном, перед глазами замигали строчки системного лога.
Божественное задание уничтожить Великий Консорциум «Шалин» и привлечь к ответственности его руководство, членов и сторонников завершено.
Начислено 20 000 000 опыта.
Получено публичное звание «Освободитель Шалина».
Получено умение «Скрытность».
Я вздрогнул. Двадцать миллионов опыта! Моя внутренняя «жаба» удовлетворенно квакнула, предвкушая, как мы распорядимся этим богатством. Но главное было не в нём, главное скрывалось в словах «задание завершено».
Резко поднял руку, прерывая мальчишку на полуслове, тот послушно замолк. Краем глаза я заметил, как вокруг меня замирают люди, десятки, сотни крестоносцев, все они сейчас слепо пялились в пустоту перед собой, остекленевшими глазами читая собственные оповещения Системы. Типичная картина для Валинора, но сейчас она вызывала мурашки по коже.
А затем… затем поле взорвалось.
Ликующий, оглушительный рев ударил по ушам, заставив землю мелко дрожать под подошвами сапог когда тысячи глоток слились в одном невероятном вопле. Остальная часть Теневого крестового похода тоже получила уведомления.
Это было железобетонное, подтвержденное самой Системой доказательство, что наш враг повержен и миссия выполнена.
В ту же секунду меня захлестнула волна теплых тел, запахов духов, пота и слез, моя семья сомкнула кольцо. Меня обнимали, целовали, стискивали до хруста в ребрах. Запах роз от Ирен смешивался с терпким мускусом Беллы и диким лесным ароматом Сияны. Женщины плакали, влажные дорожки блестели на их щеках в свете полуденного солнца, я и сам чувствовал, как щиплет в носу.
Тень безысходности, этот проклятый дамоклов меч, висевший над нашими шеями последние несколько лет, наконец-то исчез, рассеялся, как утренний туман. Мы выжили, вырвав свое право на будущее из хищных когтей Консорциума, теперь можно вернуться к жизни, отстроить наш дом, начать все с чистого листа без оглядки на поджидающих в тенях убийц.
– Речь! – звонко выкрикнула Сияна, ее черные ушки дернулись, а рука с силой, нехарактерной для ее изящной фигурки, дернула меня за рукав куртки. На ее лице сияла широкая искренняя улыбка.
– Речь! – тут же подхватила Белла, яростно хлеща хвостом из стороны в сторону и локтями отпихивая остальных жен, чтобы пробиться поближе.
– Речь! – гаркнула Кору своим густым глубоким басом, возвышаясь над толпой красной скалой.
Клич разнесся дальше. Его подхватили ближние ряды, затем дальние, и вскоре весь лагерь Крестового похода скандировал это слово, превращая его в гулкий ритмичный рокот, отдающийся в самом сердце.
Я рассмеялся открыто, от души, не сдерживаясь, и позволил подтолкнуть себя к наскоро сколоченной деревянной платформе. Взобравшись на нее, обвел взглядом море лиц. Вот они, моя семья, друзья, крестоносцы, мужчины и женщины разных рас, классов и судеб, которые бросили все, доверились мне и посвятили годы своей жизни этому безумному плану, те, кто не побоялся рискнуть головой и бросил вызов чудовищному, считавшемуся непобедимым, врагу.
Шум постепенно стихал, ликование сменилось звенящей напряженной тишиной, до краев наполненной общим предвкушением. Все ждали моих слов.
Я набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул, вкладывая в голос всю силу своих легких.
– Освободители Шалина, я приветствую вас! – с этими словами с глухим стуком ударил себя кулаком в нагрудник.
– За Теневой крестовый поход! – взревели тысячи глоток в ответ. Звук их салюта, синхронный удар кулаков по доспехам, прокатился над равниной, как настоящий раскат грома.
Я выдержал паузу, дожидаясь, пока стихнет эхо.
– Наш враг повержен! – мой голос разносился далеко над замершей и притихшей толпой. – Континент свободен от тирании Консорциума, наша миссия выполнена! Пришло время принять эту победу и вернуться к той жизни, от которой мы когда-то отказались, с гордо поднятой головой, зная, что мы исполнили волю богини Люменарианны и подарили народу Шалина надежду на свободное и процветающее будущее!
Последовал новый взрыв эмоций, над толпой прокатился еще один яростный, оглушительный рев, от которого, казалось, задрожали облака.
Дождавшись тишины, я торжественно отстегнул фибулу и стянул с плеч свою накидку крестоносца. Медленно, почти благоговейно, сложил тяжелую ткань и поднес к губам, целуя вышитый на ней герб, комету, вращающуюся вокруг планеты, символ нашей борьбы.
А когда поднял голову, увидел, как рыцари, маги, легионеры и лучники один за другим последовали моему примеру, снимая свои накидки и аккуратно складывали их.
Когда процесс завершился, и над полем вновь повисло торжественное молчание, я заговорил снова уже спокойнее, но так, чтобы меня слышал каждый.
– Крестоносцы, наша работа завершена, мы выполнили долг, и теперь вы можете отложить свои мечи или направить их на любое другое достойное дело. С этого момента я официально отказываюсь от звания судьи и распускаю Теневой крестовый поход!
Слова давались легко, и с каждым произнеённым огромный груз ответственности сползал с моих плеч, растворяясь в прохладном воздухе. Я в последний раз отдавал честь этим невероятным людям.
– Друзья мои, отныне ваши жизни снова принадлежат только вам! – крикнул я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка. – Присоединяйтесь к нам в Вольных Землях, если хотите строить новый мир, или идите, куда пожелает ваше сердце. Но куда бы ни привела вас дорога, вы уходите с благословением богинь, моей глубокой благодарностью и заверением в вечной дружбе!
