Текст книги "Искатель 28 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Передам их Хейли, – негромко произнёс я, осторожно касаясь кончиками пальцев холодной рельефной поверхности серебра. – Пусть отнесёт деду.
Мои люди тотчас с предельной осторожностью начали упаковывать бесценные древние артефакты в ящики.
Лили подошла сзади. Я не видел её, лишь почувствовал тепло тела, когда она нежно обняла меня за талию и прижалась упругой грудью к моей спине. Пушистые ушки скользнули по шее, когда она положила подбородок мне на плечо. От неё пахло свежестью и легким цветочным ароматом, который мгновенно прогнал затхлый запах сокровищницы.
– Они будут так рады, Артём! – промурлыкала она мягким, бархатистым голоском. – Наследие Последней Твердыни Гурзана наконец-то вернётся туда, где ему самое место.
– Ага, и я прослежу за этим лично, – усмехнулся я.
Развернувшись, крепко обнял свою жену, провёл ладонями по изгибам её идеальной фигурки и нежно поцеловал в макушку. Лили тихонько вздохнула от удовольствия, прижимаясь ко мне ещё крепче.
Неохотно разорвав объятия, оставил парней заниматься упаковкой и пошёл дальше инспектировать подвалы.
Когда увидел эти серебряные пластины, я почувствовал странное удовлетворение. Дело было вовсе не в золоте, его всегда мало, да и хрен бы с ним, а в том, что мы возвращали долги истории, восстанавливали справедливость. И да, Хейли придёт от такого подарка в дикий восторг, а счастливая жена в доме – залог крепкого и спокойного сна, даже если сейчас этот дом больше напоминает военный лагерь на осадном положении.
Малин Медобрук, этот гнусный гномий ублюдок, наверняка где-то припрятал остатки своего сказочного состояния. И если это так, я ни секунды не сомневался, что Лионелия вытрясет из него эту информацию до последней медной крохи. Эти деньги не просто приятный бонус, они пойдут на компенсации и помощь тем, чьи судьбы Консорциум безжалостно пережевал и выплюнул. Хоть какое-то утешение для жертв.
В этом кошмарном логове, где сами стены казались пропитанными застарелым страхом и отчаянием, единственными живыми остались лишь сам поверженный главарь преступного мира и Сариса. Там царил промозглый, пробирающий до костей холод, отдававший склепом, и наша армия, закончив обыск, с нескрываемым облегчением покинула этот проклятый рубеж.
Всё, зачистка завершена, задачи закрыты.
К утру мы вернулись обратно к передовому лагерю. Кору открыла портал прямиком в Вольный, и через него медленно потянулись колонны людей, рапторы и повозки с трофеями.
Когда вышли на широкое поле за крепостными стенами, нас накрыла настоящая звуковая волна. Тысячи людей, крестоносцы младших рангов, ремесленники, снабженцы и простые поселенцы, высыпали нам навстречу. Весть о том, что сам Малин взят в плен, уже успела разойтись по лагерю, и празднование развернулось на полную катушку. Воздух дрожал от ликующих криков, пахло жареным мясом, элем и дымом костров.
Когда наша армия, выстроившись в строгие ряды, начала триумфальное шествие мимо людского моря, рёв толпы стал по-настоящему оглушительным.
Вскоре, когда гвалт немного утих, прозвучал призыв к торжественной речи, и тысячи глаз предсказуемо устремились на меня. Я стоял перед этим бурлящим людским океаном, чувствуя их нетерпеливое ожидание.
Рядом жалась Эля. Я ободряюще обнял ее за плечи, чувствуя, как мелко дрожит хрупкое тело. Девушка-лань была напугана, оказавшись в самом эпицентре этого стихийного хаоса. Впрочем, если она надеялась остаться незамеченной и тихо отсидеться в сторонке, то явно связалась не с тем парнем. Кажется, она и сама это быстро поняла. Тихо пискнув, Эля выскользнула из-под моей руки и спряталась за спину Лили, ища защиты у моей отважной куниды.
Бедная девочка! После мрачных, пропитанных кровью подвалов Малина, мир снаружи теперь казался ей слишком громким, резким и ярким. Ну ничего, это временно, главное, что теперь за над ней не нависает холодный нож маньяка или плеть работорговца, её защищает спина Лили и сокрушительная боевая мощь всего Крестового похода.
Мы зубами выгрызли для них, да и для всех угнетённых рас Валинора право на тишину и свободу, и я не позволю ни одной мрази его отобрать.
Глава 15
Я почувствовал, как вокруг меня ожило заклинание воздуха. Магия завибрировала где-то в районе голосовых связок, оставляя на языке легкий привкус озона и статического электричества. В этот момент я мысленно поблагодарил самого себя за полезную привычку всегда держать в голове пару-тройку заготовленных фраз на случай вот таких вот импровизированных речей перед толпой, когда от тебя ждут слов настоящего лидера, а в голове только усталость и желание упасть лицом в подушку.
Вскинул руки, призывая к тишине, солнечный свет блеснул на металле моего снаряжения. Толпа, конечно, и не подумала замолкать мгновенно, но оглушительные дикие крики радости сменились густым вибрирующим гулом ожидания.
– Мы сделали один из последних шагов к исполнению воли Люменарианны! – мой усиленный магией голос раскатился над площадью, отражаясь от стен, словно раскат грома. – Малин Медобрук, лидер наших врагов и глава Великого консорциума «Шалин», теперь в цепях! Там, где этой мрази и самое место!
Площадь просто взорвалась эмоциями. Людское море взревело с такой яростью, что звуковая волна ударила в грудь, словно физическая атака. Гул не утихал и не прекращался, сливаясь в единый, монолитный рёв. Я стоял и смотрел на людей, давая им выплеснуть накопившееся напряжение, страх и гнев, которые они сдерживали в себе столько месяцев.
Подождав, пока звуковой шторм хотя бы немного стихнет, я широким жестом обвел окружающее пространство: бескрайние поля и величественные пики гор вдалеке.
– Однажды миссия Теневого крестового полностью завершится, и мы распустим наши отряды! – продолжил, вкладывая в каждое слово максимум уверенности. Сейчас я не просто поддерживал моральный дух своего народа, а давал непоколебимую клятву. – Мы уже начали строить новую жизнь здесь, в Вольных Землях, и нам самим решать, какой она будет, но я вижу светлое будущее для каждого из вас! Для всех нас!
В ответ раздался ещё более оглушительный, пробирающий до самых костей рёв тысяч глоток. Я быстро кивнул воздушному магу, стоящему неподалеку, приказывая выкрутить усиление голоса на максимум, прежде чем выкрикнуть финальные слова.
– За Теневой крестовый поход! За Вольные Земли!
Ответный удар тысяч голосов оказался такой силы, что меня буквально качнуло назад; Система вполне могла бы засчитать это за оглушающий урон.
Ого, ну и ор! Аж уши заложило.
Для этих людей я не просто командир и высокоуровневый Искатель, который знал толк в выживании и умел выжимать максимум из своих навыков, а символ надежды, и эта ответственность давила на плечи тяжелее любого вражеского проклятия.
И сейчас, глядя в горящие, полные веры и надежды на светлое будущее глаза людей, я понял главное: каждая капля крови в этой войне пролита не зря. Мы победили.
К вечеру праздник переместился с площади в общий зал. Я пробыл там недолго и незаметно ушёл, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Из залитого теплым светом зала доносились взрывы раскатистого смеха, звон кубков и обрывки веселых тостов. Стоя в полумраке коридора, прислонившись плечом к прохладной каменной стене, просто слушал и радовался тому, что мои люди наконец-то могут выдохнуть, расслабить напряженные мышцы и просто побыть.
Несмотря на нашу благородную цель, жуткая реальность, с которой сталкивались бойцы Крестового похода, и горечи потерь слишком часто ложились на их плечи тяжелым давящим бременем, и это несмотря на все усилия, мои и моей основной команды, чтобы поддерживать моральный дух на приемлемом уровне. Но невозможно постоянно держать людей в тонусе, когда они понимают, что одна ошибка может стоить жизни им и их семьям.
Три года мы противостояли организации, которая казалась абсолютно всем на Валиноре несокрушимым колоссом, шли вперед, стиснув зубы, с мрачной решимостью упрямцев, для которых отступление означало потерю всего, жили в режиме «хардкор» без права на сохранение.
Во мне поддерживали веру в победу именно они, мои бойцы, командиры и простые ремесленники. Жители Вольного доверили мне свои судьбы, поверив, что именно я приведу их к победе, и сейчас, слушая их радостные голоса, меня переполняли невероятная, разрывающая грудь гордость и облегчение. Облегчение от того, что я не подвел их, что эта бесконечная охота на главаря вражеской сети наконец-то закончилась нашей победой, а гибелью.
И сейчас я горел решимостью сделать всё, чтобы после их тяжелой работы, после всей пролитой крови и принесенных жертв наш новый дом стал самым процветающим на Валиноре, местом, где царят счастье и достаток.
Именно поэтому я не остался там, в зале, чтобы накачиваться элем до беспамятства вместе со всеми, а собрал свою основную команду в тихом кабинете наверху. Воздух здесь пах пергаментом, оружейным маслом и крепко заваренным травяным чаем. Нам предстояло спланировать следующий, не менее важный шаг.
На повестке дня стояли глобальные задачи: официально сообщить властям Шалина о пленении Малина Медобрука, обеспечить тщательную проверку всех скрытых агентов и предприятий Консорциума и выкорчевать эту заразу под корень, ну и, само собой, выследить немногих оставшихся лидеров этой теневой империи, которые еще пытались прятаться по щелям, словно недобитые крысы.
Остались формальности, бюрократическая возня и зачистка хвостов, но главная угроза окончательно нейтрализована. Хватит с нас выживания от схватки к схватке, пора начинать жить.
Первым делом я направился к строящемуся поместью. Запах свежеструганного дерева и влажной штукатурки висел в воздухе, смешиваясь с прохладным вечерним ветром. Главное здание было уже почти готово. Пройдя по гулким, ещё не обжитым коридорам, заглянул в гостевую комнату.
Там, в полумраке, я нашёл Мэриголд. Моя жена сидела на краю кровати, заботливо сжимая руку спящей Сарисы.
Услышав мои шаги, Мэриголд тихо поднялась и вышла со мной в коридор. Я тут же подхватил её на руки, чувствуя хрупкость её миниатюрного тела, и крепко, но бережно прижал к себе.
– Как она? – тихо спросил, зарываясь лицом в волосы жены.
Мэриголд стиснула зубы, её большие сапфировые глаза опасно сверкнули яростью.
– Всю свою жизнь её воспитывали как марионетку, – глухо произнесла она, дрожа от сдерживаемого гнева. – Никакой личной жизни, никакой самостоятельности. Наказывали за любые проступки, реальные или мнимые, даже суровее, чем когда-либо доставалось мне, а потом… потом её заставили смотреть, как отец убивает всех, кого она знала и любила. Неделями он держал её при себе как живой щит на случай, если она понадобится в качестве заложницы, с ножом наготове.
Маленькие кулачки Мэриголд сжались так сильно, что побелели костяшки, я чувствовал, как напряжена каждая мышца в её теле.
– То, что отец сделал со мной, непростительно, но приставить кинжал к горлу собственной дочери, с намерением убить… Сарисе предстоит долгое, очень долгое восстановление. Я рассчитываю на помощь Ирен и Шип, а также Зары, Лейланны, Илина и Амализы.
Мрачно кивнул, соглашаясь. Ирен как жрица и Карина, как опытная целительница часто помогали людям, пережившим тяжелейшие душевные травмы, будь то тяжёлые последствия боёв или страшные результаты пребывания в застенках Консорциума до того, как наш Теневой Крестовый поход вытащил их из этого ада. Зара и Лейланна тоже не сидели сложа руки, вместе с Илином и Амализой они управляли специальным приютом для женщин и девочек, переживших насилие.
Оставалось лишь надеяться, что их опыта хватит, чтобы вытащить Сарису из той бездны, в которую её толкнул собственный отец.
– Чем я могу помочь? – спросил, прижавшись лбом к её лбу.
Мэриголд глубоко прерывисто вздохнула, словно ей не хватало воздуха.
– Как только Сариса… – она поморщилась и отрицательно качнула головой. – Нет, она больше не будет носить это имя. Я спросила, хочет ли она зваться Альсарисой, и она сразу согласилась. Пусть хотя бы имя принадлежит ей самой.
Сделав ещё один судорожный вдох, она продолжила, и её голос снова дрогнул.
– Как только она немного придет в себя и привыкнет к здешней жизни, попрошу Ирен присмотреть за ней, а потом… Артём, я бы хотела увидеть отца, и прошу тебя пойти со мной.
Я слегка напрягся, груди шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Ты уверена?
– Вовсе нет, – выдохнула Мэриголд. Она прижалась мокрой от слёз щекой к моей небритой челюсти. – Но мне нужно увидеть его хотя бы один, последний раз. Знаю, что это не исправит прошлого и не принесет облегчения прямо сейчас, но, может быть… Надеюсь, это поможет мне окончательно вырваться из-под его влияния, тени, которая душила меня с самого рождения.
Молча кивнул и нежно, со всей любовью, на которую способен, поцеловал её в висок.
– Скажешь, когда будешь готова, я всегда рядом.
Она благодарно улыбнулась. Крошечная ладошка скользнула по моей щеке, оставляя фантомное тепло, после чего Мэриголд мягко выскользнула из моих объятий и вернулась в комнату к спящей сестре.
Идти к Малину Медобруку вместе с Мэриголд? Вот уж воистину дерьмовое предстоит свидание! Но если ей нужно взглянуть в глаза этому ублюдку, чтобы окончательно сбросить оковы прошлого, я буду стоять за её спиной, даже если мне придется сковать себе руки, чтобы не свернуть мерзкому гному шею прямо в камере. Моя семья – моя крепость, и ради их покоя я готов шагнуть в любую бездну, не моргнув и глазом.
Через несколько дней мы снова собрались в штабе.
– Значит, выдвигаемся? – Корвин скрестил руки на груди, опираясь спиной о дверной косяк. Металл его доспехов тихо звякнул в повисшей тишине.
Я сидел за массивным дубовым столом, заваленным пергаментами, и мрачно переваривал последние доклады шпионов Ирен. Сводки поступали из Альсидхе, небольшого, но упрямого королевства на самом юге Шалина. Местный монарх либо откровенно тянул время, не желая прикрывать конторы и прочие легальные «крыши» Консорциума в пределах своих границ, либо внаглую им покровительствовал.
Как бы то ни было, он в упор игнорировал наших послов, а письма от Теневого крестового похода возвращал нераспечатанными. Даже весть о том, что сам Малин Медобрук, лидер Консорциума, теперь сидит у нас в клетке, не заставила этого венценосного сноба и бровью повести. С тех пор из Альсидхе не приходило ни единого слова, королевство отгородилось от нас глухим молчанием.
Я с силой потёр переносицу, прогоняя подступающую головную боль, затем провёл ладонью по подбородку. Жёсткая щетина царапнула кожу – снова забыл побриться.
– Стоит ли нам надавить на Континентальную Коалицию, чтобы они, в свою очередь, надавили на него? – задумчиво произнёс я, откидываясь на спинку кресла.
Проблема заключалась в том, что большинство правителей Коалиции откровенно не верили нашим заявлениям, для них слова о пленении Малина звучали как дешевый блеф. Ирен, Марона, Мэриголд и старый Проходчик Хорвальд уже который день пахали сверхурочно, сбивая ноги в попытках притащить к нам доверенных советников или послов от разных королей, делая всё ради того, чтобы те своими глазами посмотрели на гномьего главаря и подтвердили этот факт своим владыкам.
Но тут мы упёрлись в абсурдную преграду: практически никто в этом мире раньше не видел Малина вживую. Гном всегда предпочитал дергать за ниточки из тени, поэтому даже экскурсия через океан в его секретное поместье не дала нужного эффекта; упёртые лорды заявляли, что эта роскошная недвижимость могла принадлежать кому угодно.
И то, что отношения Теневого крестового похода с Коалицией были, мягко говоря, натянутыми, ничуть не помогало делу; они считали нас выскочками с армией, а не легитимной властью.
Лицо Корвина скривилось, словно он откусил неспелый лимон, видимо, его мысли двигались в том же направлении.
– Если мы готовы ещё пару недель бегать по кругу, как идиоты, пока эти вельможи откровенно плюют нам в спину каждый раз, когда мы отворачиваемся… – процедил он сквозь зубы.
Вот же гадство! Кто бы мог подумать? Под моим командованием сейчас находилась едва ли не самая мощная и обстрелянная военная сила на всём Шалине, за нашей спиной процветающая территория, население которой уже через неделю перевалит за десять тысяч человек, у нас прочные торговые связи с континентом Хорадис, высокотехнологичным Арджентом, гномами истинных Диких Земель и Бастионом, к нам тянулись тёмные эльфы из Астеллара и народы, выживающие вокруг Копей Кротоса. Казалось бы, аргументы весомее некуда, но в политике, мать её, это оказалось недостаточным козырем!
Жаба откровенно душила тратить время на дипломатию, когда можно быстро решить вопрос силой.
Да что там говорить! Ирен и Шип открыто призывали последователей своих богинь со всего континента стекаться в Вольные Земли, чтобы начать новую жизнь, а Бастион и вовсе тек, как дырявое решето. Сотни переселенцев откликнулись на призывы Хорвальда, Джинда, Ралиасов и Мароны присоединиться к нашему проекту. По моим прикидкам, население Вольных Земель через пару лет увеличится в десять раз, а доходы взлетят до небес.
В это же время Эшли, запершись в своей мастерской, без устали работала над альтернативой зачарованию Уменьшение для энергетических насосов. После того, как боги прикрыли эту лазейку в Системе, нам пришлось срочно искать обходные пути. Мы тестировали варианты с артефактами «Пространственный Карман», благо, теперь у нас их хватало. Решение вышло грубоватым и не подходило для активного боя из-за баланса Системы, но для мирных нужд годилось вполне.
Я обвел взглядом разложенные карты, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость охотника.
– Ладно, – я хищно усмехнулся, скомкав в кулаке одну из бесполезных дипломатических сводок. – Возвращаемся к старым добрым тайным операциям. Ударим по всем болевым точкам Консорциума в Альсидхе, пустив в ход все теневые ресурсы Крестового похода. А если их королю не понравится, что мы топчемся по его заднему двору, пусть идёт лесом и подальше, мы честно предупреждали, что случится, если он не пойдёт на контакт.
Корвин ухмыльнулся, качнув головой.
– Ух ты, сколько сразу странных словечек, Артём! – иронично заметил он. – Слава богам, большинство из них хотя бы можно понять из контекста.
Усмехнулся в ответ, бросив скомканный пергамент в корзину. Мои земные словечки и привычки действительно всё чаще прорывались наружу, как бы я ни старался мимикрировать под местного. Это было похоже на старый шрам, который начинал ныть к перемене погоды.
Но сейчас, глядя на карту, вдыхая запах металла, воска и крепкого отвара, я больше не чувствовал себя потерянным «попаданцем», которого зашвырнули в чужую игру, а считал себя хозяином этой доски, и мой следующий ход должен вправить мозги целому континенту. Груз ответственности давил на плечи тяжестью КАМАЗа, но предвкушение хорошей драки будоражило кровь.
Второй шанс не дается просто так, пришла пора показать этим зажравшимся королям, что старые правила больше не работают.
Итак, кто не спрятался – я не виноват.
Наше обсуждение прервала Лютик, которая буквально ворвалась в штабную комнату, едва не снеся дверной косяк. Её миленькое личико светилось от возбуждения, а круглые ушки забавно подрагивали.
– Мне только что пришло сообщение от нашего агента из Харальда! – воскликнула она, переводя дух. – Селисия передала, что её отец хочет встретиться!
При мысли о златовласой принцессе моё сердце дрогнуло, забившись чуть быстрее, но я мгновенно подавил эту ненужную сентиментальность. Эмоции – плохой советчик в политике.
– Отлично, – лениво откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по столешнице. – Передай ей, что мы можем открыть портал и перенести Дирика прямо сюда, или же встретиться с ним на нейтральной территории, пусть решает сам.
Лютик неуверенно замялась, теребя край своей туники. В воздухе запахло её цветочным парфюмом, смешанным с ароматом свежезаваренного чая, который она, должно быть, пила совсем недавно.
– Ну не в гостинице же? – осторожно уточнила она.
Это было бы проблематично, учитывая, что король Харалдара совсем недавно конфисковал у нас это здание.
– Нет, – поднявшись, шагнул к ней, притянул к себе и крепко поцеловал. Её губы были сладкими, как мёд.
Вчера вечером, лёжа в нашей огромной кровати, она заговорила о том, что так как миссия Теневого крестового похода близится к финалу, теперь она готова к тому, чтобы я подарил ей множество детей, одного ребёнка за другим, в точности так, как она и мечтала.
Если честно, я и сам с нетерпением ждал того момента, когда её мягкий животик округлится, наполнившись моим семенем и будущей жизнью. Нежно погладил Лютик по пояснице, чувствуя под пальцами податливое тепло её тела.
Моя милая жена, своими робкими повадками так похожая на осторожную мышку, несмело подняла на меня глаза.
– Разве нам… не нужна поддержка Харалдара?
Я отрицательно качнул головой, усмехнувшись.
– Не совсем, и уж точно её недостаточно для того, чтобы я встал в позу просителя перед Дириком после того, как он предал нас.
Корвин, стоявший у карты, мрачно хмыкнул, скрестив массивные руки на груди.
– К чёрту его! – пророкотал рыцарь. – Сейчас он нуждается в нас куда больше, чем мы в нём.
И это было чистой правдой.
Сводки от наших шпионов не оставляли сомнений, что Харалдар находился в глубочайшем финансовом кризисе, балансируя на грани массового голода. После того, как Консорциум бесцеремонно и методично выдоил активы по всему Шалину, экономика королевства рухнула. Ситуацию усугубляло то, что самые уважаемые лорды Бастиона были изгнаны, и теперь их подданные тысячами бежали на север, чтобы присоединиться к своим сюзеренам. Этот исход буквально обескровил северные границы Харалдара.
Но и это было не всё. Королевству грозили серьезные проблемы со стороны Элайвара. Местных правителей жутко бесило, что Теневой крестовый поход зародился именно на землях Дирика и состоял в основном из харалдарских эмигрантов, вдобавок лидеры Континентальной Коалиции требовали от Харалдара жестких санкций и репараций просто за факт первоначального союза короля с нашим Походом. Тот факт, что Дирик позже предал нас, никого не волновал. Члены коалиции резонно опасались, что если этот старый лис кинул нас, то при удобном случае кинет и их.
Двуличность завела короля в тупик, и он остался практически в изоляции.
Принцесса Селисия уже пыталась прощупать почву, связываясь с Ирен. Она интересовалась, согласится ли Крестовый поход продолжить делиться данными из нашей шпионской сети, предлагала наладить торговлю с Вольными Землями и даже заикалась о военном союзе. Мне было чертовски неприятно осаживать её, но я был вынужден ответить жестко: король ясно дал понять свою позицию, и никаких дел с Харалдаром у нас больше нет. Точка!
Но, похоже, петля на шее монарха затянулась настолько туго, что он передумал.
Лютик выглядела расстроенной, роясь в своей походной сумке в поисках камня связи. Её пальцы ловко перебирали артефакты, издававшие тихое позвякивание.
– Надеюсь, всё это не разрушит нашу дружбу с Селисией, – вздохнула она.
Как и большинство моих жён, Лютик искренне симпатизировала пылкой принцессе.
Я тоже надеялся, что мы сохраним отношения, но теперь мяч на стороне её отца, и, откровенно говоря, старому интригану придётся изрядно попотеть, чтобы вернуть моё доверие.
Он думал, что может просто щёлкнуть пальцами, и я прибегу обратно, виляя хвостом. Наивный старик! Он до сих пор не понял простой вещи: расклад сил на доске изменился, теперь не я выпрашиваю у него аудиенцию, а он отчаянно ищет моего расположения.
Я снова посмотрел на милую мордашку Лютик. Её мечта о детях и тихой спокойной жизни была ярким светом в этой бесконечной череде предательств и интриг. И ради того, чтобы обеспечить нашей семье это безопасное будущее, я готов стать настолько безжалостным и жестоким переговорщиком, насколько этого потребует ситуация. Мой опыт выживальщика подсказывал, слабину давать нельзя.
Глава 16
Пять часов спустя, когда багровое солнце уже клонилось к западному горизонту, окрашивая небо в цвета пролитой крови, жаркий дневной воздух сменился приятной вечерней прохладой, но запах застарелой гари и жжёного камня за столь долгое время так никуда и не исчез. Король Харалдара, его дочь Селисия и небольшая свита ждали нас за пределами Озёрного в провинции Кордери, прямо у руин поместья «Феникс».
Место осталось нетронутым и зияло черными провалами разрушенных стен. Казалось, Малин Медобрук специально оставил эти развалины как памятник своей власти, хвастаясь успешным и жестоким нападением.
Выйти к королевской делегации я решил один, но лишь после того, как Корвин и близняшки-лисицы прочесали периметр и подтвердили, что харалдарцы не спрятали в кустах пару засадных отрядов для удара в спину.
Считая тяжёлую броню в данном случае излишней, надел простую камуфляжную форму, поверх которой небрежно накинул плащ Теневого крестового похода. Никакого тяжелого снаряжения, никакого оружия на виду.
Когда приблизился к ожидающей меня группе, напрягая слух и ожидая подвоха, харалдарцы вдруг разразились приветственными криками. Это выглядело настолько фальшиво и отрепетированно, что меня едва не стошнило. Они махали кулаками в воздухе и скандировали моё имя так, будто встречали легендарного героя и спасителя нации, а не человека, которого их король недавно публично смешал с грязью.
Да уж, очень впечатляюще, я почти пустил слезу умиления! Моя внутренняя «жаба» неодобрительно квакнула, даже ей было откровенно жаль тратить время на этих лицемеров.
Я остановился, не доходя до делегации метров десяти, и сухо кивнул собравшимся, не отводя от них холодного цепкого взгляда, которым обычно оценивал высокоуровневых хищников.
– Король Дирик.
Золотоволосый правитель слегка дернул щекой. Ему явно не понравилось полное отсутствие придворного политеса в моем тоне, но быстро проглотил раздражение, отмахнулся от уязвленной гордости и натянул на лицо такую широкую фальшивую улыбку, что она грозила порвать ему щеки.
– Судья! – громко поприветствовал меня Дирик. – Слава Теневому крестовому походу и вашей блистательной победе! Вы спасли Шалин от ужасного тирана и открыли путь к эпохе беспрецедентного процветания!
Я коротко склонил голову, чувствуя, как под камуфляжем перекатываются напряженные мышцы.
– Спасибо.
Принцесса Селисия Сильварин, одетая в голубое атласное платье, идеально подчеркивающее тонкую талию и высокую грудь, шагнула вперёд. Золотистые волосы были уложены в сложную прическу с вплетенными бриллиантами, которые ловили последние лучи заходящего солнца. Она бросила на меня обиженный, почти капризный взгляд.
– Мы говорим это абсолютно серьезно, Артём, – мягко, с ноткой укора произнесла она. Тонкий аромат ее дорогих цветочных духов на мгновение перебил вонь гари и пыли. – Ты совершил невероятный подвиг и заслуживаешь величайшего признания.
Что стоит этим лицемерам оказать мне «частную» признательность в узком кругу, а на публике продолжить называть Теневой крестовый поход еретической мерзостью Аккара Паука, которую следует выжечь каленым железом? Я прекрасно помнил, как эти люди дважды лишали нас честно заслуженного и поливали помоями.
Снова вежливо и официально склонил голову перед принцессой.
– Спасибо, – мой взгляд, холодный, как лед в Склепах Корогана, вернулся к ее отцу. – Вы хотели поговорить? К чему весь этот цирк?
Король Дирик выдавил из себя еще одну улыбку и по-свойски махнул рукой в сторону руин.
– Прогуляйся со мной, мальчик. Прекрасный вечер, не находишь?
Мальчик⁈ Мои пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Я тебе не сопливый пацан, ваше величество, а тот, кто только что снес голову сильнейшему синдикату на континенте!
– О да, – ровным, ничего не выражающим голосом ответил я, поравнявшись с ним. – С превеликим удовольствием прогуляюсь по территории своего собственного разрушенного дома, на землях, которые вы же у меня и отняли.
Дирик тяжело вздохнул, и на мгновение его лицо искривилось от раздражения. Он провел ладонью по лбу, словно пытаясь стереть головную боль.
– Вижу, ты не собираешься давать мне ничего, с чем можно было бы работать, парень.
– Судья, – жестко и безапелляционно поправил его, вкладывая в это слово весь вес своего титула и пролитой крови моих людей. – Для вас я судья Теневого Крестового похода.
Король снова вздохнул, так и не извинившись.
– К счастью, я принёс дары, которых хватит на всех, – он широким, почти щедрым жестом указал на заброшенное поместье и обветшалые крыши Озёрного в долине под нами. – Причина, по которой мне хотелось встретиться с тобой именно здесь, заключается в потрясающей новости: я возвращаю тебе твою провинцию! Уверен, тебе также будет приятно узнать, что леди Марона О’Мэлли, Хорвальд Валаринс, Джинд Алор и Дом Ралиа получили обратно все свои земли, титулы и почести.
Дирик сиял, как начищенный золотой и даже осмелился похлопать меня по плечу, а я едва удержался, чтобы не перехватить эту холеную ручку и не сломать ему пару пальцев.
– И не только это! – продолжал вещать король. – Почти все члены Теневого крестового похода, а они изначально мои подданные, несомненно жаждут вернуться в родные дома, и я, как их милостивый правитель, готов предоставить полное гражданство даже тем, кто родом из других краев. Все они будут восстановлены в тех должностях, которые им когда-то пришлось покинуть.
Дирик выдержал театральную паузу, выражение его лица неуловимо изменилось, став расчетливым и хитрым.
– Более того, Харалдар хочет выразить огромную благодарность всем вам за преданную службу королевству, поэтому я официально объявляю вас всех Героями Харалдара со всеми сопутствующими почестями… и, разумеется, обязанностями.
Я смотрел на него секунду, вторую, а затем просто не выдержал. Громкий и совершенно искренний смех вырвался из моей груди, эхом отразавшись от закопченных стен поместья.
Дирик замер, словно наткнувшись на невидимую стену, его густые брови возмущенно сошлись на переносице.
– В чём дело, судья? Я сказал что-то смешное?
Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы наконец успокоиться, но скулы всё равно так и сводило от сдерживаемой ухмылки. Я стер выступившую от хохота слезинку.
– Итак, давайте проясним ситуацию, – мой голос стал обманчиво мягким, как поступь пещерного тигра перед броском. – Если правильно понял вашу потрясающую государственную логику, после того, как вы трусливо отреклись от нашего Крестового похода, после того, как публично смешали нас с дерьмом, дважды лишили имущества и отправили гнить в изгнание, теперь исключительно по великой доброте королевской души вы хотите «наградить» самую могущественную и закаленную в боях военную силу на всем Шалине тем что забрали и в качестве скромного бонуса повесить на нас ошейник, сделав неофициальной и, конечно же, неоплачиваемой частной армией Харалдара?
