Текст книги "Майор Одинцов (СИ)"

Автор книги: Сергей Полев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22 – Вымирание

(Первый зимний месяц 1079 года от Раскола)

«Я беременна, Хэл».

«Твари! Твари лезут из разлома!»

Строящиеся квадраты оставшейся пехоты, всадники, которыми командует Сейран. Тормунд, сражающийся плечом к плечу с чернокнижниками, которых ненавидел всю жизнь. Дум-Дум, ломающий дубиной хитиновые тела прущих на нас тварей.

Всплески древней и дикой силы, вырывающиеся из земли и уничтожающие моих людей. Жгуты энергии, пронзающие всадников вместе с лошадьми, с лёгкостью пробивающие тяжёлые доспехи и отшвыривающие хррашей. Туман, иссушающий людей до состояния древних трупов, дождь, растворяющий плоть...

«Отступаем! Отступаем!»

Мой крик. Магия, возводящая перед валом мелких порождений Этерниума земляные, каменные и магические преграды... Бушующее вокруг сражение с набросившийся на нас ордой тварей. Остатки малефиков, бьющие по монстрам стихийным колдовством, трупы, встающие по моей команде и безропотно бросающиеся на защиту живых.

Горы, горы трупов...

Дождь, пылающие деревни и городки, растянувшиеся по трактам обозы, молящие о защите простолюдины...

Возникающие по всем землям бывшей Империи провалы, откуда лезут твари, пожирающие всё живое... Заражённые земли, блуждающие магические вихри, заживо сдирающие с людей кожу и мясо до самых костей...

«Я беременна, Хэл».

Сон обрывается неожиданно. Меня будто выдёргивает из беспокойной серой хмари, в которой копошатся образы случившегося за последние месяцы. Я приподнимаюсь на локте и смотрю на мирно спящую рядом Айрилен.

Хвала Богам, это всё позади…

Я провожу рукой по лицу и, поняв, что сегодня больше не усну, встаю с кровати. Тихонько одеваюсь, нежно целую мою колдунью в лоб, вижу, как она слегка улыбается.

До сих пор не могу поверить, что стану отцом… Эта новость, как гром посреди неба. Я и рад, но одновременно с тем, нутро холодеет от страха. Что, если я не смогу защитить собственного ребёнка? Что если реальность перемелет его, как каменные жернова…

Я сделаю всё, что от меня зависит… Но что, если этого будет недостаточно?

Мотнув головой, я отгоняю мрачные мысли. Коснувшись на прощание мягких волос спящей Айрилен, я покидаю свои покои, не забыв перед выходом проверить магическую защиту на стенах.

Всё в порядке…

Мои шаги раздаются в пустых коридорах замка гулким звуком. Настолько ранним утром спят даже слуги – лишь стража, встречающаяся на поворотах, салютует и негромко приветствует меня. Хмуро кивая им, я прохожу в зал Картографии, который восстановился за время моего отсутствия. Усевшись во вращающееся кресло, я поворачиваю его к стеклянной стене, разглядывая Терразор.

Ранним зимним утром город спит. Из низких туч сыплется редкий снег, который подхватывает ветер, на улицах горят фонари, стража патрулирует кварталы, а в порту возвышается целый лес мачт, слегка покачивающихся на беспокойной воде.

Обманчивое спокойствие...

Три месяца остатки моей армии шли от разрушенных Рудных гор к Лавенгейскому валу. Мы добрались до него всего три декады назад, и тогда же я начал переброску выживших войск в Терразор и Ай-Шадзул с помощью портальной сетки.

Три месяца...

Три месяца бесконечного марша и сражений остались в моей памяти выжженным клеймом, которое теперь тревожило мою душу и мешало спать по ночам...

Война закончилась – вот только нельзя сказать, что я её выиграл. Да, Айтора и слепо следовавших за ним армий больше не было. Империя пала, и все те, кто когда-то был её подданными, номинально стали жителями расширившего свои земли Ялайского королевства.

Однако по факту всё было иначе.

В опустошении, настигнувшем континент, победителей не было. Постоянное воздействие Айтора на залежи Этерниума весь последний год «расшатало» неустойчивое равновесие древней магии, а его финальное колдовство и вызов колоссов стали последней каплей.

Теперь мир, который мы знали, рушился на наших глазах...

Повсюду открывались разломы и из-под земли вырывались всё новые и новые порождения Этерниума. Большие, маленькие, колоссальные – разные. Разных форм, с разными особенностями и силой, они появлялись почти на всех землях континента, от самого Халифата до дальнего севера, от остатков Рудных гор до Приграничья.

Крошились горы, высыхали реки, горели огромные леса, болота и озёра превращались в тёмные зоны, где не оставалось ничего живого. Пробуждались древние вулканы, спящие тысячи лет, землетрясения стирали в пыль целые города, а над равнинами буйствовали бури невероятной силы.

Разведчики, которых во время отхода к Лавенгейскому валу я отправлял по всем направления, то и дело докладывали о новых очагах «заражения» и возникающих повсюду рассадниках тварей.

Они уничтожали всё, до чего могли дотянуться.

Жрали людей, превращали их в собственное подобие, разрушали города и деревни, заражали леса и озёра своей дикой магией, обращали животных в монстров...

Мы не отступали – бежали.

Бежали и сражались, пытаясь как можно скорее добраться до Лавенгейского вала.

Но из почти двадцати тысяч солдат, оставшихся в живых после сражения у Рудных гор, к приграничной крепости добралось немногим более десяти тысяч...

Правда, за время бегства к нам присоединились несколько тысяч бывших жителей Империи. В основном это были простолюдины – кузнецы, земледельцы, скотоводы, охотники, рыбаки, алхимики, выжившие стражники и раненые солдаты.

Все они хотели жить, а потому примыкали к нашим обозам и сражались с порождениями Этерниума наравне со всеми.

День за днём, декада за декадой мы двигались к приграничью с единственной надеждой – добраться до своих земель как можно скорее. Ялайские солдаты и колдуны, видя царящий вокруг ужас, стремились к своим семьям, чтобы защитить их или, хотя бы, вместе умереть. Бывшие имперцы и вовсе не могли оставаться на разрушенных и разорённых, терзаемых порождениями Этерниума землях. У них больше не было дома, и они выбрали единственный возможный путь – следом за мной, за тем, кто уже побеждал огромных монстров, уничтожающих их привычную жизнь.

А я...

Я надеялся, что, оказавшись за Ай-Шадзул и Каменным поясом, смогу организовать хорошую оборону от тварей. На моих землях были люди, еда, резервы солдат и магов, инженерные мастерские, крепости. И залежи Этерниума, впрочем, из-за которых я переживал больше всего. Думал о том, что раз такой ужас творится повсеместно – может и на ялайских землях случились «прорывы»?

Куда нам в таком случае было деваться?

К счастью после того как остатки моей армии добрались до Лавенгейского вала, выяснилось, что в ялайском королевстве всё не так плохо.

Мир разваливался на части везде – но только не на востоке. Большая территория материка, с севера огороженная Морозными столбами, с запада Туманными, а с юга Аларскими горами, оказалась нетронута порождениями Этерниума.

Пока – не тронута.

Беренгар считал, что это из-за другой структуры скальных пород. По словам старика, восточная часть материка была куда «твёрже» и под ней, вероятно, было на порядок меньше залежей Этерниума. Сейнорай утверждал, что колдовской импульс, который потревожил эти залежи, угас и потерял силу, добравшись до Туманных гор – и именно потому на территориях Ялайского королевства не открылись разломы.

Что происходило на юге и дальнем севере – я не знал. Кейласов в подчинении больше не было, а конные разведчики, отправленные туда, пока не вернулись.

Однако народ, выживший в гремевшем по всему материку катаклизме, всё прибывал и прибывал на территории бывшего приграничья. Южане, северяне, имперцы – тонкие людские ручейки стекались за туманные горы со всех сторон. Люди бежали ко мне, прознав о том, что Ялайское королевство – единственное спокойное место, где ещё недавно ненавистные малефики принимают беглецов и делятся едой и кровом, а порождения Этерниума не жрут всех подряд.

И снова в голове мелькает мысль – «пока не жрут».

– Не спится, владыка?

Стоит только подумать об учителе, как он тут-же возникает за спинкой кресла.

– Ага.

– Понимаю.

– Что ты понимаешь? – хмуро цежу я сквозь зубы. – Ты вообще никогда не спишь.

– Ох-хо! – восклицает старик, обходит моё кресло и встаёт у окна. – Кажется, повелитель сегодня не в духе...

– Было бы с чего! Беженцы всё прибывают, зима в разгаре и еды до лета нам всем точно не хватит! День за днём приходят новые вести от разведчиков, и ты прекрасно знаешь, что радостного в них мало! Твари, которые крушат континент, будто чуют, что тут их нога ещё не ступала, и день за днём приближаются к нашим землям! Оборона... Я даже не представляю, что мы сможем им противопоставить, Беренгар! Одна лишь перчатка может уничтожать этих ублюдочных колоссов, но...

– Но пользоваться ей ты больше не намерен.

– Не намерен, – твёрдо отвечаю я. – Уже испытал на себе это помутнение, которое сделало из меня безумца, подобного Ирандеру, и усугублять не хочу!

– Разумно.

– Разумно! – грустно усмехаюсь я. – Разумно было бы грохнуть Айтора раньше, до того как он вынудил меня так сильно слиться с частицей Арканума! Я уверен, не только хррашев Император сломал энергоструктуру мира! Мои действия и воздействие перчатки тоже повлияли на произошедшее!

– Мы это уже обсуждали, Хэлгар, – качает головой Беренгар. – Ты не можешь знать этого наверняка.

– Тебя там не было! Ты не чувствовал, как эта хрень, – я с силой ударяю ненавистной перчаткой о подлокотник, – действует на ткань мироздания!

– Пусть так, – спокойно замечает Сейнорай. – Но сделанного не вернёшь. Ты поступил так, как счёл нужным. Выбрал из двух...

– Даже не начинай про меньшее из зол! – рычу я.

– Ну... – моя злость не производит на учителя никакого впечатления. – По-крайней мере, после прибытия в столицу ты быстро принял единственное верное решение. Корабли не пригодились тебе в войне – зато использовать их в качестве плана бегства – довольно разумное решение.

– Но недостаточно быстрое.

После всего увиденного ужаса, на бывших территориях Империи, я догадывался, что мы не сможем жить спокойно и держать долгую оборону от порождений Этерниума. А потому, когда добрался до Лавенгейского вала – тут же взял Советника и десяток выживших анимантов, отправился в столицу дженгеров и оттуда отплыл на Сонный остров, чтобы разведать обстановку.

Хвала Богам, у меня хватило ума оставить в Ишшате новый маяк для телепорта, и Эльхан не был против...

Благодаря этому нам потребовалось всего двенадцать дней, чтобы доплыть до нашего потенциального убежища, обследовать его, насколько возможно, убедиться, что там не случилось «прорывов» и вернуться обратно в Терразор.

А ещё я установил на острове “маяк”, способный открывать портал, и оставил возле него изрядный запас Этерниума. К сожалению, сделать его большим не получилось – ведь настраивать широкий переход пришлось бы несколько дней, а то и целую декаду – а у меня на счету был каждый колокол.

Да и подпитывать портал, способный круглосуточно переправлять на такое огромное расстояние сотни и тысячи людей, пришлось бы беспрерывно, с двух сторон, расходуя Этерниум в огромном количестве. А много его с собой захватить было нельзя, да и…

Я опасался, что большой переход может привлечь внимание тварей…

Сразу по возвращении в Терразор я организовал масштабную эвакуацию, решив занять ничейную землю, до которой ещё не добрались порождения Этерниума.

Я не знал, смогут ли колоссы преодолеть сотни миль глубокой воды, разделяющие материк и огромный Сонный остров. Но надеялся, что этого не произойдёт. А потому ежедневно отправлял людей и припасы в спокойные земли – и кораблями и через портал.

– Хэлгар, – Беренгар отворачивается от окна и приближается ко мне. – Ты и так делаешь больше, чем сделал бы любой другой на твоём месте. Флейты носятся между восточным побережьем и Сонным островом, перевозят туда сотни людей ежедневно! Ты начал переселение целого народа! Это долгий путь, и...

– И мы не успеваем, учитель! Ты же знаешь.

– Знаю, – спокойно отвечает Сейнорай. – Но ничего не поделать. Лучше так, чем сидеть сложа руки, ожидать смерти или надеяться на какое-нибудь бесплодное чудо! Лучше, чем вступать в заведомо проигранный бой! Ты принял решение – и ждёшь результата. Время ещё есть.

– Сколько его у нас осталось? – устало спрашиваю я.

Беренгар даже не задумывается – он давно просчитал все вероятности и знает ответ:

– Немного. Если принимать во внимание скорость перемещения колоссов, верить разведчикам и маякам, которые установлены на границах и отслеживают колебания энергополя... Через две декады твари приблизятся к Лавенгейскому валу, а через три окажутся у Ай-Шадзул. А уж оттуда до столицы им всего пара-тройка дней ходу.

– Мы не успеем вывезти на Сонный остров всех, – я сокрушённо качаю головой. – Просто не успеем...

– Кому-то не повезёт, – соглашается Беренгар, – Но такова уж доля правителя. Тебе придётся решать, кому жить, а кому – умереть.

Я молчу, обдумывая его слова.

Мне никогда не хотелось такой власти! Не хотелось решать такие вопросы! Не хотелось стоять перед таким выбором!

Бегство... Очередное бегство от безысходности... И у меня нет никакой возможности вывезти из королевства всех его жителей...

Из раздумий меня вырывают слова Беренгара:

– Хэлгар!

– Что?

– Кто-то приближается к порту. Корабли.

Сразу после его слов на высоченной портовой башне зажигается огонь – сигнал о приближающихся неизвестных судов. В последние дни он часто полыхает, и подобное меня не удивляет.

– Очередные беглецы из Империи... – устало отвечаю я. – Новые суда нам не помешают

Вот уже пару декад как с прибрежных территорий Империи прибывают небольшие группы кораблей. Люди, собрав свои пожитки, добираются до Ишшата, но кочевники, в землях которых появляются всё новые и новые твари, и сами бегут с земель предков.

А потому вереницы судов, подгоняемые слухами о единственном безопасном месте на материке, идут вдоль восточного побережья и прибывают в Терразор.

Чтобы узнать, что и здесь они не задержатся надолго.

– Это не имперские корабли, – замечает Беренгар, – А драккары северян.

– Сколько их?

– В пределах того, куда я могу заглянуть – больше сорока. Дальше установленных по побережью маяков не видно, но они тянутся и тянутся. Думаю, их больше.

Я сокрушённо качаю головой. Это не простая делегация – в таком-то количестве... Это исход. А значит – в землях Торса дела тоже идут не очень...

– Что ж, – я поднимаюсь с кресла. – Думаю, к нам пожаловал сам конунг. Нужно встретить его лично.

В порту царит небывалое оживление.

Везде суетится народ, со складов на корабли грузят провиант, ящики с инструментами и сырьём, в трюмы загоняют животных, грузят людей. В небольшом заливе постоянно что-то движется – одни суда причаливают, другие напротив, уходят в море.

Работа не останавливается ни на секунду, ни днём, ни ночью. Как ни странно – люди совершенно спокойны, и никаких беспорядков нет. Все верят моим словам, моему обращению, которое после возвращения с войны на главной площади Терразора слушали тысячи людей.

Я пообещал вывезти из столицы на Сонный остров всех, хоть и знал, что это невыполнимо...

Беренгар прав – всегда приходится выбирать. И я выбрал ложь, чтобы избежать беспорядков и успеть спасти наибольшее количество людей, какое только возможно.

Впрочем, с драккарами северян, может, и получится сделать это... Если верить разведчикам и Сейнорай, у меня ещё есть три декады...

К тому моменту, как я прибываю в порт, в узкое, единственное свободное пространство лоции заходят два драккара. С низкими бортами, одинокими парусами, сейчас опущенными, и десятками гребцов, умело орудующих вёслами, своими носами, украшенными резными фигурами северных идолов, корабли стремительно разрезают воды залива. Обогнав несколько грузовых флейтов, ожидающих своей погрузки, драккары направляются к только-только освободившимся центральным причалам.

– Владыка... Повелитель... Господин... – кланяются мне все, кто только попадается по пути.

После возвращения с войны, после легенд и историй, которые окружили мою персону, мой народ относится ко мне иначе, чем раньше. Теперь жители Ялайского королевства считают меня не просто своим правителем, а чуть ли не полубогом...

Это касается всех – и простолюдинов, и колдунов, и солдат. Даже командный состав и мои приближённые с почтением опускают глаза в разговорах со мной. Даже Тормунд, чудом выживший в мясорубке при отступлении от Рудных гор и видевший, в кого меня превратила перчатка, даже Иссель, которая всегда была со мной открыта и честна, Даже Гойц и генерал Кронос – все, кроме Айрилен, Сейрана и Беренгара относятся ко мне с таким почтением, что поначалу мне было не по себе.

А сейчас... Сейчас у меня другим голова забита.

Я жду незваных гостей на самом краю пирсов, в окружении десятка дайнхаммелов и такого же количества малефиков. Солдаты, маги, моряки, рабочие и простой люд, снующие по портовому кварталу, с интересом поглядывают то в сторону незнакомых кораблей, то на меня, неподвижно замершего в ожидании.

Ветер треплет меховой плащ, и солёные брызги взмывают перед лицом, когда драккар останавливается у самого причала. На его носу, держась за деревянного идола одной рукой, замер здоровяк, ростом превышающий любого из моих воинов.

Конунг Торс собственной персоной, как я и думал...

Золотистая борода всё также заплетена в косу, нос всё также приплюснут, косой шрам через всё лицо, волчий оскал, заменяющий северянину улыбку, здоровенный молот, закреплённый за спиной.

Выглядит здоровяк точно так, как когда мы с ним распрощались в марнийских горах. Отличие только одно – плащ из белоснежной шкуры убитого мной гигантского летающего льва.

Торс спрыгивает с носа драккара и приземляется прямо передо мной. Толстые доски причала жалобно скрипят под его весом.

– Хэлгар! – ревёт он, раскинув руки, – Тёмный владыка и мой друг, ха-ха-ха!

Его слегка сумасшедшая жизнерадостность и искренняя радость от встречи сразу заставляет меня улыбнуться. Мы были знакомы с предводителем северян совсем недолго, однако я чуть ли не физически чувствую в нём настоящее, а не показное дружелюбие. И, в отличие от моих подданных, он относится ко мне точно также, как и тогда, когда мы охотились в Марнийских горах.

А потому на мгновение я забываю о своих тревогах.

– Рад встрече, Торс.

Он делает шаг вперёд и стискивает меня своей медвежьей хваткой, да так, что кости трещат! Похлопывая конунга по спине, я чувствую, как напрягается моя охрана, слышу шелест стали, когда дайнхаммелы вытягивают из ножен клинки, и чувствую, как вибрирует магия, подготавливаемая малефиками.

Торс тоже это замечает. Он фыркает и отпускает меня.

– Твои люди беспокойные.

– Есть отчего, – усмехаюсь я и смотрю на серьёзные лица воинов в драккаре. – Как и твои.

– Хах! Что есть, то есть! – здоровяк взмахивает левой рукой без двух пальцев, которые я отрубил. – Путешествие было не из лёгких. Да и причины, по которым мы сюда пришли... Погоди, ты же не против, что я заявился без приглашения?

– Не против, – снова улыбаюсь я. – Я же сам звал тебя.

– Точно-точно! Припоминаю что-то такое! Но ты же явно не рассчитывал, что я приведу с собой столько братьев и сестёр?

– Ничего, к нам в последнее время приплывает много... Гостей.

Торс снова громоподобно хохочет и даёт знак своим людям:

– Выбирайтесь, скады! Разгружайте провиант и будем пировать! Отметим встречу старых друзей! Хэлгар, – он поворачивается ко мне. – Найдётся человек, который разместит часть моих людей здесь? У нас всё своё, но место, извини, не захватили.

Он скалится своей немудрёной шутке, и я киваю.

– Кронос!

– Да, повелитель?

– Отряди людей, чтобы расположили наших северных друзей в свободных домах портового квартала. У нас в последние дни появилось много места.

– Разумеется, владыка.

– Не бойтесь, – беспечно замечает Торс. – Это мои ближние. Они будут хорошо себя вести... Пока к ним не станут приставать.

– Не станут. У нас, как ты видишь, много дел.

– Вижу, конечно. Потому мы и здесь, – смурнеет конунг. – Нас много, Хэлгар. Ещё пятьдесят драккаров выстроились вдоль побережья и не стали перегораживать выход из залива, когда увидели, как курсируют твои корабли.

– Кронос, заводите суда скадов по одному-два, пока есть место, пусть швартуются. Но Торс, чтобы не загружать гавань, большинство кораблей придётся оставить за её пределами.

– В этом нет нужды, юный владыка. Мы оставим драккары вдоль побережья, чтобы не терять времени на разгрузку и погрузку.

– Чувствую, нам есть о чём поговорить.

– Точно так! – кивает здоровяк. – Как я уже говорил, есть причины, по которым я привёл сюда своих людей... Их остатки... В ближайшие дни прибудет ещё несколько драккаров, но...

На его лицо набегает тень. Вся весёлость Торса мгновенно испаряется, когда речь заходит о серьёзных вещах.

– Я догадываюсь, что привело тебя сюда, друг, – оставив охрану позади, я приглашаю конунга к карете, которая привезла меня в порт. Усевшись внутрь, мы закрываем дверь, я командую отправляться в замок.

– Чудовища из глубин, Хэлгар... Чудовища из глубин. Огромные и мелкие... Владеющие магией и просто дикие, одинаково хорошо рвущие зубами и когтями как человеческую плоть, так и сталь, и камни...

Услышав это, я скрежещу зубами.

– Значит, на севере оставаться тоже опасно? Я посылал туда своих разведчиков, и послов к тебе отправлял, но они пока не вернулись.

– Севера больше нет, – глухо отвечает Торс. – От него остались лишь жалкие ошмётки, юный владыка. Те, кто прибыл люда – последние из скадов. Последние из тех, кто выжил, из тех, кого мне удалось собрать...

– Я сочувствую тебе, Торс... Жаль... Жаль, что всё так вышло.

– Нет времени жалеть, Хэлгар, – качает головой конунг. – Нет... Мы шли под парусами и гребли день и ночь, чтобы успеть к тебе в королевство. Чтобы предупредить.

По спине пробегают мурашки.

– О чём?

– Твари, выбравшиеся из глубин, идут на юг, юный владыка. И идут быстро. Мы их обогнали, но ненамного. Они закончили разрушать мои земли – и направились к тебе.

Я пытаюсь осмыслить услышанное.

– И как скоро...

– Думаю, не сегодня-завтра они доберутся до Морозных столбов. Если уже не миновали их.

Не сегодня-завтра?! Проклятье!

– Это значит...

– Что, самое большее, через декаду, первые твари появятся здесь, Хэлгар.

Мы молчим.

Во мне нет ярости или смирения – лишь трезвый расчёт. Значит, времени меньше, чем я рассчитывал… Что ж, это меняет немногое, но…

“Хэлгар” – в голове раздаётся голос Беренгара – “Хорошие новости”.

“ Удиви меня”

“К Ай-Шадзул” прибыл очередной обоз беженцев. Среди них есть человек, который утверждает, что он твой брат”.