Текст книги "История британской Ост-Индской компании"

Автор книги: Сергей Махов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Ночью к месту высадки пробрались 240 голландских мушкетеров, которые начали обстрел позиций китайцев и обратили в бегство передовые отряды китайских солдат – те не привыкли к шуму и поражающему действию мушкетов. Однако вскоре в дело вступили вако, которые мушкетов не боялись: у них у самих имелись аркебузы и большое количество луков. По признанию одного из голландцев, «небо в тот день внезапно стало темным от стрел».

Голландцы заняли оборонительную позицию, но были атакованы и во фронт, и с тыла (оказалось, что во время перестрелки отдельный отряд вако решил обойти голландцев), и, потеряв буквально за пять минут от стрел и пуль 78 человек убитыми, безропотно сдались.

До этого голландские колонизаторы сталкивались с плохо вооруженными крестьянами, здесь же их атаковали пираты и ветераны маньчжурских войн, привычные и к перестрелкам, и к виду крови. Форты Провинтия и Саккам были сданы без боя. Если бы голландцы знали, что ахиллесовой пятой войска Чжен Ченгуна было снабжение! Его армия просто шаталась от голода, находясь на грани голодной смерти – не хватало провизии. Быстрая сдача фортов с запасами зерна буквально спасла пиратов.

Но проблемы с провизией все равно оставались очень существенными, поэтому Ченгун пока начал завоевания и реквизиции в сельской местности, а столица Голландской Формозы – форт Зеландия – получила передышку. Грабежи, которые устроили вако и китайцы, вызвали сопротивление аборигенов, и Ченгун, встревоженный этим, собрал деревенских старейшин у себя. При старейшинах были казнены обвиненные в грабежах местного населения солдаты, и после этого сельский Тайвань безоговорочно признал власть генерала. В качестве жеста доброй воли деревенские поймали голландского сборщика податей, отрубили ему голову, выскоблили, высушили, вырезали из черепа чашу, и поднесли в дар Чжен Ченгуну. Вокруг обезглавленного трупа, посаженного на кол, началось веселое празднество.

Группа из 48 голландских миссионеров и сборщиков податей смогла бежать и добраться до форта Зеландия. Зеландия представлялась им последним оплотом. Действительно – крепость была построена по последнему слову техники, защищена очень достойно, имела большие запасы оружия и провизии и могла держаться год или даже два.

Ченгун и здесь оказался на высоте. Судьба Зеландии зависела от того, насколько быстро голландцы смогут сообщить в Батавию о нападении. Высадившись 30 апреля с начавшимся восточным муссоном, Чжен тем самым как бы заблокировал голландские корабли в гавани, пока муссон не сменится.

Один из нидерландских капитанов решил рискнуть, и, лавируя, выйти в открытое море, чтобы взять курс на Батавию. Миновав ночью китайские дозоры, он прошел вдоль берега до южной оконечности острова и на полных парусах ринулся в штаб-квартиру ОИК. Принесенные им 28 мая 1661 года вести оказались сродни раскатам грома – только что Коветта «за паникерство и плохое управление колонией» посадили в тюрьму, а оказалось – он во всем был прав, и Ланна провели как последнего простака!

К тому же восточный муссон, который помог зеландскому кораблю дойти до Батавии, теперь мешал флоту доплыть от острова Ява до Формозы. Но тут, в июне, у берегов Тайваня появился Кленк ван Одессе с 10 кораблями и 700 солдатами. Он с удивлением обнаружил у берега китайскую армаду, спешно высадил 700 солдат на помощь зеландцам (вместе с освобожденным Коветтом, который возглавил оборону города), а сам от греха подальше решил уйти… в Японию, в Йокогаму, ибо управлять Тайванем из Японии не так опасно, как из осажденной крепости.

Что касается Чжен Ченгуна, увидев голландские корабли, он принял их за авангард флота вторжения и не на шутку разозлился на Тинбина, который обещал, что завоевание Тайваня будет легким и беспроблемным.

Меж тем голландцы в форте Зеландия, узнав от прибывшего подкрепления, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», решили перейти к активным действиям.

На военном совете было решено ночью послать корабли для обстрела лагеря Ченгуна, а с берега атаковать его 400 мушкетерами. Одновременно еще 2 голландских корабля должны были атаковать брандерами флот вторжения, стоящий у берега. Действие было назначено на 16 сентября. Утром погода благоприятствовала выполнению плана – корабли с бризом вышли из гавани, однако в обед наступил штиль. Основная проблема была в том, что европейцы достаточно далеко отошли от крепости и теперь могли надеяться только на себя и свои пушки. Но тут с носа и кормы к ним рванули до 30 сампанов вако, которые начали многочисленные абордажи. Голландцы сопротивлялись до вечера, ибо китайцы в этот день не брали пленных. К вечеру все было кончено – голландские потери составили 5 кораблей и 130 человек, причем 2 корабля были потоплены китайской артиллерией. Из описания столкновения:

«Несколько джонок, зайдя с кормы, начали неторопливый обстрел нашего судна, мы спустили шлюпки, чтобы попытаться развернуть корабль и ответить полным бортом. Однако тут же мы были атакованы легкими сампанами, заполненными китайскими и японскими пиратами. Их аркебузиры дали несколько залпов по нашим шлюпкам, а далее на нас посыпались пираты с саблями наголо. Вако были легко защищены, немногие их них имели кирасы, однако пиратов было очень много, кроме того – они оказались вооружены для абордажа не только саблями и пиками, но и большим количеством фитильных пистолей. Выстрелы в упор произвели большие опустошения в наших рядах».

Теперь у голландцев оставалась надежда установить контакт с цинскими маньчжурами, поскольку они тоже являлись врагом Ченгуна, и попытаться объединиться против общего неприятеля. Капитан Якоб Кав (Caew) отплыл к побережью Китая, однако противные ветра помешали ему достичь маньчжурских владений, и он взял курс на Джакарту.

В декабре 1661 года произошло событие, предопределившее падение голландской Формозы.

К Ченгуну перебежал швейцарский наемник Ханс Юрген Радис, который отлично знал систему обороны Зеландии. Он указал генералу слабое место – недостроенный редут, расположенный на холме, находящийся чуть выше самого форта. С этой точки город и форт были как на ладони и могли подвергаться обстрелам безнаказанно. 12 января редут был взят сильнейшей атакой вако и минских солдат. Там была установлена артиллерия (28 орудий большого калибра), и 1 февраля 1662 года начались обстрелы крепости.

17 февраля Зеландия сдалась. По договору с Ченгуном, голландцы выходили из форта с оружием, знаменами и личными вещами. Разрешалось забрать с собой небольшую сумму денег (по 30 гульденов на человека) для переправы на материк или в голландские владения. Голландцы должны были предоставить Ченгуну списки всех китайских должников и арендаторов ОИК, ибо теперь долги и аренду они должны были платить не голландцам, а лично Чжен Ченгуну.

_{Карта Тайваня, 1640 г.}

Остатки гарнизона вместе с Коветтом добрались до Джакарты в июне 1662 года. Коветт вторично загремел в тюрьму, позже его выпустили, но отправили в импровизированную ссылку – управлять самым восточным и далеко расположенным островом архипелага Банда.

Удар, который китайский генерал нанёс голландцам, был силен, стремителен и унизителен. Оказалось, что организованные азиатские армии вполне могут на равных сражаться с белыми и выигрывать у них не только сражения, но и войны. В принципе, взятие Тайваня ещё раз показало, что европейцы смогли закрепиться в Азии только из-за своего превосходства в организации. Как только они сталкивались с профессиональными солдатами и регулярными частями, победы заканчивались и начинались поражения.

Англичанам повезло – захват Тайваня Ченгуном приковал взгляд голландцев к северовосточному направлению и отвлек их от Индии, поэтому британцы получили передышку. Но она была недолгой.

4 марта 1665 года началась вторая англо-голландская война. Потерпев сокрушительное поражение в колониях, Англия решила попытаться отыграться в водах Европы. Ситуация для голландской ОИК сильно осложнилась – согласно указанию Генеральных Штатов, они были вынуждены отдать 20 кораблей на государственную службу, плюс платить по 120 тысяч гульденов в год – налог на вооружение государственных кораблей. Сопровождать конвои и захватывать новые территории теперь было нечем.

Еще до официального объявления войны, в декабре 1664 года, в Голландию из Батавии отбыл ежегодный Индийский конвой голландской ОИК. На 13 судов загрузили следующий товар – 4 миллиона кэтти (мера веса в юго-восточной Азии, равна 600 граммам) перца, 440 тысяч фунтов гвоздики, 314 фунтов мускатного ореха, 121.6 тысяч фунтов базилика, полмиллиона фунтов корицы, 18 тысяч фунтов черного дерева, 8690 отрезов шелка, 200 тысяч фунтов хлопчатобумажной индийской ткани, 22 тысячи фунтов индиго, 18.5 тысяч единиц черного жемчуга, 2933 рубина, 3084 алмаза, 16580 фарфоровых заготовок – рыночная стоимость каравана равнялась приблизительно 11 миллионам гульденов (1.1 миллиона фунтов стерлингов). Сами голландцы заплатили за груз 3 648 490 гульденов, что эквивалентно 36 тоннам серебра.

Этот торговый флот в середине июня достиг Бискайского залива. Слух о начале новой войны с Англией застиг конвой у французских берегов. На военном совете было решено не идти Ла-Маншем, а обогнуть Шотландию и привести корабли в Норвегию, где их смогли бы взять под защиту дружественные датчане или голландские эскадры. 29 июля в Берген прибыли первые 3 судна конвоя – яхта «Когге» (груз ценностью 67 972 гульдена), а также флейты «Димермеер» (груз ценностью 272 087 гульденов) и «Йонге Принс» (грузовая ценность – 438 407 гульденов). 10 августа еще 7 отставших судов присоединились к конвою – флейты «Вальчерен», «Гульден Феникс», «Бредероде», «Вапен ван Хоорн», «Амстеланд» «Слот Хоонинген» и яхта «Рийзинде Зон», везущие товаров общей ценностью на 2.2 миллиона гульденов. Кроме этих 10 кораблей еще два судна ОИК с товаром на 400 тысяч гульденов смогли прийти в Тронхейм, а одно судно погибло во время шторма у Мадагаскара во время перехода.

За исключением «Димермеер» и «Амстеланд» остальные корабли каравана несли довольно сильную артиллерию – доказательство их двойного назначения.

В то время эскадра английского адмирала, уже известного нам Эдварда Монтегю, крейсировала в Северном море, имея задачей перехватить отряд возвращавшегося из Африки голландского адмирала де Рюйтера. Однако все спутал пришедший 3 августа доклад Джорджа Даунинга, английского атташе в Ростоке. Вести о сказочно богатом караване сломали Монтегю все планы – военный совет был против атаки на конвой, настаивая на уничтожении флота де Рюйтера, однако граф Сэндвич вопреки мнению совета решил разделить флот надвое.

11 августа к Бергену был послан отряд из 9 линейных кораблей и 4 фрегатов под командованием контр-адмирала Томаса Тэддимана[2]2
  Изначально отряд Тэддимана состоял из 22 кораблей, но часть кораблей отнесло к югу и они не приняли участия в деле у Бергена.


[Закрыть]. Отряд достиг Бергена вечером 12 августа и заблокировал вход в залив. Однако начало блокады получилось скомканным – флагман Тэддимана, 58-пушечный «Ривендж», вылетел на мель и лишь к утру, с приливом, корабль удалось освободить.

У входа в залив шириной 400 метров англичане расположили семь своих кораблей – «Прудент Мэри», «Бреда», «Форсайт», «Бендиш», «Хэппи Ретерн», «Сапфайр» и «Пэмброк». Оставшиеся суда взяли под прицел датские береговые батареи.

На северной стороне залива Ваген располагалась крепости Свартберг и Бергенхус (ныне один из муниципалитетов Бергена), с юга вход в бухту Бергена контролировали пушки форта Норднес. Командовали гарнизоном и фортами норвежский полковник Ян Гаспар фон Сисигнон и комендант Клаус фон Алефельд. Англичане завязали переговоры с комендантом, намекали на секретное соглашение между королем Англии Карлом II и королем Дании и Норвегии Фредериком III, однако фон Алефельд заявил, что ему лично ни о каких переговорах неизвестно, Берген является нейтральным портом, и согласно правилам в гавань Бергена не могут зайти более 5 военных кораблей одного государства. Тэддиман сообщил, что по его данным в Карльс-фьорде присутствуют аж 10 голландских кораблей, на что фон Алефельд резонно заметил, что суда ОИК нельзя считать военными – тем более что они идут домой с грузом явно невоенного назначения.

Стоит отметить, что в это время действительно шли переговоры между английским послом Гилбертом Тэлботом и датским королем Фредериком III. Согласно секретному договору король Дании (несмотря на заключенный с Соединенными Провинциями союзный договор) разрешил англичанам атаковать голландцев в гавани Бергена, требуя взамен, чтобы добыча была поделена пополам. Однако эти указания не достигли коменданта Бергена вовремя. Англичане послали к Тэддиману авизо с приказом перенести нападение на более поздний срок, когда фон Алефельд получит распоряжения короля, однако этот посыльный был перехвачен по дороге голландцами. Тэддиман все же получил такой приказ, через придворного авантюриста Эдварда Монтагью (не путать с адмиралом Монтегю!), но на словах посланец короля передал, что если атака состоится раньше, то призовые будут гораздо больше, поскольку делиться с датчанами не придется.

Таким образом, датчане отказались сотрудничать с английской эскадрой. Чтобы исправить ситуацию, Тэддиман послал в Берген прибывшего к нему уже упомянутого нами Эдварда Мотагью. Английский командующий поручил проныре осмотреть местность и приготовления голландцев к бою. Монтагью, появившись в городской ратуше, сразу же заявил, что английская эскадра располагает 2000 орудий и 6000 бойцов (завысив силы Тэддимана в три раза), и что если датчане не помогут, это может плохо для них кончиться. Фон Алефельд хотел сразу же выставить наглеца вон, но посланник начал уговаривать коменданта помочь британцам в этом деле, обещая ему ни много ни мало Орден Подвязки, если дело выгорит. Норвежцы заявили, что аудиенция окончена, и попросили Монтагью удалиться. Тот на своем корабле сделал небольшой обход порта, задержавшись у голландских кораблей. Голландцы, уважая датский нейтралитет, сыграли голландский гимн и поприветствовали Монтагью тремя орудийными залпами.

Тем временем фон Алефельд, зная, что часть экипажей находится в городе, приказал бить набат. Глава Индийского конвоя де Биттер собрал всех моряков и сообщил, что англичане хотят напасть на корабли и город. Он сказал, что готов выплатить тройное жалование в случае, если удастся победить британцев. Заканчивая свою речь, де Биттер сказал: «Господа, есть ли у вас храбрость, чтобы противостоять врагу?», на что голландские матросы дружно закричали: «Да, монсеньор! Мы либо победим, либо умрем! Сдать такие сокровища англичанам без боя глупо».

Де Биттер выстроил полностью перекрывавшую залив линию в следующем порядке: 60-пушечный «Слот Хоонинген», 40-пушечный «Катарина» (этот корабль случайно оказался в Бергене), 70-пушечный «Вальчерен» (флагман), 66-пушечный «Йонге Принс», 66-пушечный «Вапен ван Хоорн», 65-пушечный «Гульден Феникс» и 40-пушечный «Бредероде». 50-пушечная яхта «Рийзинде Зон» с более мелкими судами образовали вторую линию. Часть артиллерии переместили на борта, смотрящие в залив, с остальных кораблей сняли 30 пушек и устроили батарею на южном берегу. Т ысяча голландских матросов усилила форты города.

В свою очередь англичане, получившие от Монтегю подкрепления, выстроились в 300 метрах у входа в бухту в следующем порядке: 58-пушечный «Ривендж», 50-пушечный «Хэппи Ретерн», 46-пушечный «Форсайт», 46-пушечный «Голден Лайон», 38-пушечный «Саппайр», 36-пушечный «Гвинеа», 42-пушечный «Бендиш» (приватир), 36-пушечный «Соусети» (приватир), 36-пушечный «Прудент Мэри» (приватир), 34-пушечный «Коаст Фригат» (приватир), 28-пушечный «Жерсей», 28-пушечный «Пэмброк», 24-пушечный «Норвич». За линией находились 14-пушечная галера «Мартин Галей» и брандеры «Брайар» и «Хаунд».

Рано утром, 13 августа 1665 года, когда развеялся туман, две линии обнаружили друг друга на расстоянии 300 метров в заливе Ваген. Тэддиман отказался от использования брандеров, чтобы не подвергать опасности бесценный груз. Но ветер с самого утра был юго-западным, и атаковать англичане просто не могли. Тэддиман приказал открыть огонь. Однако оказалось, что подветренная позиция и в этом деле вещь очень невыгодная – британские комендоры быстро ослепли, южный бриз сносил на них пороховой дым, островитяне стреляли наугад, не видя результатов своих трудов. Часть ядер попала в датскую крепость, убив четырех человек, что вызвало шквал огня со стороны доселе нейтральных норвежцев. На эти залпы англичане ответить уже не могли – они стояли носом к берегу, поэтому норвежцы могли вести безнаказанный продольный огонь.

После трех часов беспощадного обстрела британские команды не выдержали – корабли один за другим обрубали якорные канаты и уходили из залива. За все время боя англичане потеряли 112 человек убитыми (среди них – почти все кэптены) и 309 ранеными. Голландские потери – 25 человек убитыми и 70 ранеными.

19 августа фон Алефельд получил распоряжения короля о невмешательстве в голландско-английские дела. Поняв, какую ошибку он совершил, комендант поехал к селению Хельда, где приводил себя в порядок потрепанный английский флот. Фон Алефельд предложил англичанам еще раз напасть на конвой, на этот раз он обещал, что крепостные орудия будут молчать. Однако Тэддиман отказался. Его корабли были сильно повреждены, голландцы теперь сильно укрепили свою позицию, через залив Ваген была протянута цепь, на берегах расположились сильные голландские батареи. 21 августа Тэддиман отбыл на соединение с Монтегю.

Тем временем 30 августа эскадра адмирала де Рюйтер достигла Бергена. Под защитой боевых кораблей суда ОИК почувствовали себя в безопасности. 22 сентября конвой достиг мелей Солебея (Соулбэя). Для англичан удачное возвращение Индийского конвоя в Голландию стало ударом. Напомним, что денег на вооружение и оснащение флота катастрофически не хватало, Карл II и герцог Йоркский надеялись, что именно захват «Восточного Экспресса» даст столь необходимые средства на войну с Голландией. Теперь оказалось, что все это пустые мечты.

Лорд Сэндвич делился потаенными мыслями с британским секретарем Адмиралтейства Сэмьюэлем Пипсом: «Король Дании – просто идиот! Имея перед Голландцами большие долги, отказаться от обладания сокровищем, стоящим больше, чем вся его занюханная Дания! Он просто мог обменять его на все свои долги Голландии! Это было самое большое сокровище в мире!»

Все же Монтегю в сентябре 1665 года смог перехватить 10 голландских торговых судов, среди них три корабля ОИК. Эти призы еще до прихода в Англию были разграблены английскими моряками. Сэмьюэл Пипс вспоминал: «На призах огромное богатство разбросано в беспорядке. На каждом шагу под ногами хрустит рассыпанный перец, гвоздика и мускат, ранее заполнявшие все трюмы. В беспорядке разбросаны рулоны шелка и медные слитки». Но прибыль с этих призов не превысила 20 тысяч фунтов (200 тысяч гульденов).

Начало войны прошло под диктовку англичан – им удалось у Лоустофта разгромить голландский флот ван Опдама. Однако после назначения командующим Микаэля де Рюйтера голландцы взяли реванш – в Четырехдневном сражении (июнь 1666 года) они смогли потопить или захватить 10 английских кораблей, потеряв 4 своих. В сражении в день Св. Якова (4 августа 1666 года) Рюйтер потерпел поражение, разменяв 2 своих корабля на 1 английский. Ну а летом 1667 года голландцы внезапно атаковали английский флот на его стоянках в Чатэме и Ширнессе. Английский флот из-за недостатка финансирования был невооружен и неоснащен, поэтому рейд голландцев превратился в полное избиение противника. Цитата:

«11 июня, сразу же после высадки голландцев, в Медуэе появился адмирал Монк. Он отдал детальные приказания по противодействию голландцам, но испуганные рабочие верфей и отряды местной милиции, собранной с бору по сосенке, не имевшие никакого опыта военных действий, просто разбежались. Монк приказал выше по течению затопить три больших торговых корабля («Норвей Мерчант», «Синт-Мария» и «Мармадюк IV») для преграждения фарватера. Однако «Синт-Мария» так и не пришел – неопытные рабочие с верфей посадили его на мель у Кохем Вуд Рич. Между затопленными судами из-за этого оказалась лазейка, достаточная для отряда Ван Гента.

Английские волонтеры не могли выполнить простейшие команды, кругом царило смятение. Поднимаясь вверх по течению, голландцы задержались на день, чтобы очистить проход по фарватеру от судов, затопленных англичанами для его перекрытия. 12-го июня брандеры ван Гента у Джилингема обнаружили цепь, а перед ней три судна IV ранга: «Карл V», «Маттиас» (английский историк Юм переводит это название как «Матфей») и «Юнити», развернутые для ее защиты. После первых же выстрелов голландцев английские моряки малодушно начали прыгать в воду. В результате «Карл V» и «Маттиас» были сожжены, а «Юнити» был захвачен 46-пушечным «Верде» командора Яна ван Бракеля. Перед голландцами осталась только цепь у Медуэя.

Брандеры легко прорвали цепь и вошли в Медуэй. Головным следовал «Верде». Первый английский корабль, замеченный ван Гентом, оказался флагман Роял Неви 100-пушечный «Роял Чарльз», разоруженный и одиноко стоявший у причалов. Монк распорядился отвезти его выше по реке, когда голландцы еще прорывали заграждения, но в панике каждый думал, что это выполнит кто-то другой. Вечером голландцы обнаружили и сожгли севший на мель «Сент-Мария» и отряд из 6 кораблей и 5 брандеров двинулся к Анкор-Кастлу.

Тем временем комиссионер верфей Чатэма Питер Петт отчаянно пытался отвести корабли вверх по течению, но у него не хватало ни людей, ни лоцманов. Монк приказал затопить часть кораблей Чатэма на мелкой воде, но рабочие верфей делали свою работу спустя рукава. «Вэнгард» с пробитыми бортами был пущен по течению, продрейфовал мимо моста у Рочестера и утонул в очень глубоком месте, поднять его потом было уже невозможно. «Виктори», «Сент-Джордж», «Роял Кэтрин» были затоплены у доков. Недалеко от Анкор-Кастла затопили «Роял Джеймс», «Роял Оак» и «Лойал Лондон», однако последние три корабля оказались на таком мелководье, что во время отлива вода доходила им только до ватерлинии.

13 июня голландские брандеры под сильным огнем прорвались к докам Анкор-Кастла. Де Рюйтер и Корнелис де Витт лично руководили нападавшими, воодушевленные экипажи брандеров смело выполняли свою задачу. Монк, сжимая зубы, мог только беспомощно наблюдать, как сначала загорелся знаменитый «Роял Оак», потом огонь занялся на любимом корабле принца Руперта «Роял Джеймс», а затем заполыхал и великолепный подарок Лондона Карлу II – «Лойал Лондон».

Тем временем принц Руперт, находившийся в Вулвиче, спешно преграждал проходы ко второй королевской верфи. На фарватере были затоплены суда 3-го ранга «Голден Феникс», «Хаус оф Сведс», фрегат «Уилком» и пинас «Лейчестер». У Лондонского моста перегородили проход к Блэкоуоллу, затопив еще 4 судна, но голландцы вверх не пошли. Де Рюйтер отплыл к Портсмуту, затем к Плимуту, а потом высадил десант у Гарвича. Все побережье находилось в крайнем смятении, каботажная торговля совсем прекратилась, беженцы с приморских графств наводнили Лондон.

17 июня голландцы отошли к своим берегам. После набега стороны стали считать потери. Англичане потеряли два корабля I ранга, три корабля II ранга, три корабля III ранга, шесть кораблей IV ранга и один корабль V ранга – всего 8 линкоров, 6 фрегатов и 1 пинас. Роял Неви лишился четырех из пяти самых сильных своих кораблей («Роял Соверин» к счастью стоял в Портсмуте).

По словам Эввелина присутствие голландцев в устье Темзы было «жутким спектаклем, позор которого никогда не будет смыт». Рюйтер разделил флот на несколько отдельных эскадр, которые действовали против английских берегов, угрожая высадкой одновременно в нескольких пунктах».

Это был разгром.

Англичане вышли из войны с громадным дефицитом бюджета, множество английских купцов были разорены. Секретарь Адмиралтейства Сэмьюэл Пипс в своих воспоминаниях назвал Бредский мир «жалким».

У британской Ост-Индской компании тоже были известные проблемы – в 1666 году Карл II реквизировал у нее «на войну» 50 тысяч фунтов, в 1667-м – еще 70 тысяч. По сути это была вся прибыль компании, и ОИК балансировала на грани самоокупаемости. Это было чревато разорением компании. Единственная радость – в Китае, в португальском Макао, в 1667 году открылось британское представительство (опять-таки, последствия женитьбы Карла II на Екатерине Браганса), что позволило закупать китайские товары, однако мало было закупить – их требовалось еще и довезти через дозоры голландцев, минуя пиратов. Так что дело на первых порах из-за больших накладных расходов и потерь особой прибыли не приносило.

А в Индии появился новый конкурент. 1 апреля 1664 года Шарпантье, протеже Кольбера, поднес королю Людовику XIV 57-страничный мемуар, названный «Записка верноподданного Вашего Величества о создании французской торговой компании в Индии, полезной для всех французов». Людовик благосклонно встретил подношение и уже 21 мая по инициативе Кольбера было организовано собрание парижских купцов, где один из коммерсантов – господин Фавероль – озвучил некоторые положения о создании во Франции Ост-Индской компании.

Первый поход в Индию французы совершили в 1665–1666 годах, как раз во время англоголландской войны, где Франция выступала как союзник Голландии. Естественно, что этот поход закончился плачевно – 9 июля 1666 года недалеко от острова Герсней (Ла-Манш) единственный сохранившийся корабль «Виерж-де-Бон-Пор» был атакован английским капером «Оранж». Из отчета «Оранжа»:

9-го числа HMS «Оранж» атаковал французский корабль, принадлежавший французской Ост-Индской компании, который шел из Мадагаскара и Красного моря. Груз сборный – золото, парча, шелк, янтарь, жемчуг, драгоценные камни, кораллы, воск и другие дефицитные товары. Владелец – мессир де Ля Шене из Сен-Мало. Объявленная ценность груза – 100 тысяч фунтов стерлингов.

Англичане взяли на абордаж корабль ОИК, забрали себе все ценности, а сам корабль потопили. Из 120 человек команды «Виерж-де-Бон-Пор» 36 человек утонули (их английский капер, загруженный под завязку товарами, отказался брать на борт), погибли 2 человека (убиты во время абордажа), 33 человека (в том числе и капитан) взяты в плен, остальные отпущены на шлюпке. Капитан ля Шене умер в плену на острове Уайт, а секретарь де Ренефор (отплывший на корабле во Францию) был освобожден после окончания второй англо-голландской войны – в апреле 1667 года.

Что касается французской ОИК, уже следующий поход, 1667–1669 годов, дал французам торговую факторию в Сурате, а 12 марта 1669 года на рейд Порт-Луи пришел корабль «Сен-Жан-де-Батист» с грузом товаров из Индии. Согласно отчетам, общая стоимость привезенного товара составила 2 796 650 ливров, из которых 84 тысячи было выплачено в качестве акцизных сборов, 10 процентов король соизволил выплатить акционерам в качестве прибыли предприятия, и это событие спровоцировало резкое увеличение желающих вступить в ряды пайщиков – за три месяца денег было собрано больше, чем за предыдущие 5 лет.

Таким образом, можно констатировать, что за 1660-е годы британская ОИК получила хороший бонус в виде Бомбея, однако количество сильных конкурентов увеличилось на порядок. Теперь это были не только голландцы и португальцы, к ним добавились французы, а также китайцы и японцы.

К 1670-м назревал глобальный экономический передел рынков в Азии. Долгое противостояние династий Цин и Мин в Китае заканчивалось. К 1651 году стало понятно, что Цин побеждает. Пришедший к власти император Шуньчжи укрепил свою власть на границах, изгнал остатки сторонников Мин за пределы империи (Чжен Ченгун – один из них, как мы уже говорили). После Большой Чистки (Great Clearance), в ходе которой все население прибрежных районов, симпатизирующее Мин, было переселено во внутренний Китай, было взято под контроль все китайское побережье. Эти меры, а также налаживание работы таможенных и налоговых служб, покончили с беспределом, контрабандой и неравными договорами с европейцами, а также резко снизили прибыль англичан, голландцев и португальцев. Кроме того, началась китайская торговая экспансия в Индию, что угрожало вытеснением европейских товаров с индийского рынка.

С Китаем никакая из Ост-Индских компаний состязаться не могла. Более того, никакая из стран – тоже. Китай был намного многолюднее и богаче своих конкурентов. Во времена императора Канси (1667 год) расходная часть бюджета Цинского Китая составляла гигантскую сумму в 15 миллионов таэлей (таэль, он же лян – серебряная монета весом в 36,7 грамм), или, в английской валюте, 5 миллионов фунтов (английский серебряный фунт, согласно указу Карла II, в 1660 году весил 117.6 грамм). Бюджет Англии в то время колебался на уровне 1.8–2.5 миллиона фунтов.

В 1681 году расходная часть бюджета Китая возросла до 27 миллионов таэлей или до 9 миллионов фунтов. Английский бюджет в то же самое время составлял 3 миллиона фунтов стерлингов.

Войной дело тоже не решалось – император мог выставить в поле 400 тысяч бойцов, причем с пушками и огнестрельным оружием. Кроме того, в случае непредвиденных ситуаций было предусмотрено и быстрое развертывание 150-тысячного ополчения.

Последствия отлично иллюстрирует падение торговли голландской ОИК с Китаем. В 16431661 годах из Китая было вывезено товаров на сумму 2.7 миллиона гульденов. За период с 1665 по 1683 год – на сумму лишь в 1.7 миллиона гульденов.

Не зная, куда податься, британцы решили наладить торговлю с Персией, чем занялся в 1671 году с благословения генерал-губернатора Бомбея Генри Гари сэр Томас Рольт. Пока же англичане укрепляли те немногие точки присутствия, в которых они смогли закрепиться.

В 1672 году началась третья англо-голландская война – Англия и Франция выступали в союзе против Голландии. Голландцы, пользуясь этим, фактически уничтожили французскую ОИК. Голландцы заблокировали французскую эскадру (5 линейных кораблей, 1 фрегат, 2 флейта) генерал-адмирала Бланке де Ла Э у датского Транкебара. Туда же подошел уже известный нам ван Гунс с 13 кораблями. А потом случилось вот что:

В местечке Сен-Томе нукеры местного царька напали и убили одного из представителей французской ОИК – итальянца Нассонсетти, ограбив его и забрав 27 тысяч рупий золотом.

Утром 25 июля индийское поселение было обстреляно с моря, аборигены спешно покинули его, французы высадили десант и установили пушки, которые Ла Э наивно снял с кораблей, ради этого уменьшив свою артиллерию почти вдвое. Вскоре произошли две вещи, которые поставили французский отряд на грань катастрофы – перед Сен-Томе неожиданно появилась большая армия наваба (по разным оценкам – от 30 до 50 тысяч бойцов), а в бухте снова замаячили 13 кораблей ван Гунса, причем, как мы помним, половина артиллерии французских кораблей была сгружена на берег. Один из мэтров ОИК, Матрен, спорил с Ла Э, вызвавшись договориться с навабом Голконды и добиться отступления индийских войск от Сен-Томе, однако лейтенант-генерал с возмущением отверг «непристойные предложения. Меч Франции должен решить судьбу этих земель!».

Меч все решил, но немного иначе, чем думал Ла Э – 8 марта 1673 года пал Сан-Томе. 6 сентября 1674 года сам Ла Э перед угрозой голода и плена был вынужден подписать капитуляцию перед ван Гунсом. К этому времени голландцы, имея 21 корабль, готовились атаковать французов, но этого не потребовалось.

Условия были почетными – город французы сдавали с артиллерией и боеприпасами, войска перевозились во французские колонии голландскими кораблями. Все французские корабли (4 линейных корабля, фрегат и 6 судов ОИК) становились призами голландцев. Оставшиеся в живых 400–500 французских матросов были посажены на корабли и отвезены в Батавию. Эпидемия лихорадки и недоедание вызвали массовую смертность, и в 1675 году в Амстердаме высадились оставшиеся в живых 32 человека, вернувшихся из этой несчастливой экспедиции.

В Европе наступал период новых потрясений, и будущее британской ОИК было совершенно неясно. Конкуренты, прежде всего голландцы, были очень могущественны, азиатские государства вовсю укреплялись, собственных сил не хватало. Было понятно, что надо что-то менять. Компания в том виде, в каком она существовала в 1602–1668 году, исчерпала возможности к расширению и развитию.