Текст книги "История британской Ост-Индской компании"

Автор книги: Сергей Махов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

И этого человека послали раскручивать тот змеиный клубок, который к 1757 году сложился в Индии!

Лалли выделили всего три полка пехоты по 510 десять человек (Лотарингский, Беррийский и Ирландский) и полк артиллеристов (150 человек). По дороге в Индию из этого состава умерло 319 солдат и 19 офицеров, и это все силы, помимо кораблей, которые метрополия послала в колонию. Но у Компании на месте были довольно большие силы.

Кроме того, Компании передавалась эскадра графа д’Аше – линейные корабли «Зодиак» (74 орудия), «Бьен-Ами» (58), «Сантор» (58) и «Ванжер» (54). На Иль-де-Франс (Маврикий) к ним присоединился дивизион Дюбуа де Ла Мотта в составе «Дюк де Бургонь» (60), «Дюк де Орлеан» (50), «Сен-Луи» (50), «Мора» и «Конде» (по 44 орудия), а также фрегат «Сильфид» (36 пушек).

Проблема у французов была в базировании – защищенная и большая гавань имелась только на Иль де Франс (спасибо Бурдонэ), Пондишерри не мог принимать большую эскадру длительное время, поэтому французский флот мог появляться у Коромандельского берега лишь эпизодически. В свою очередь, к англичанам тоже пришло подкрепление – дивизион коммодора Стивенса в составе линейных кораблей «Ярмут» (64), «Элизабет» (64), «Уэймут» (60) и «Ньюкасл» (60). Теперь вице-адмирал Покок, сменивший Уотсона, имел 8 линейных кораблей, 1 фрегат и 2 шлюпа, тогда как французы – 9 линейных кораблей и фрегат. Но англичане могли спокойно базироваться как на Мадрас, так и на Калькутту, тогда как основная база французского флота в Индии была расположена в 2000 миль от основного места событий. Расстояние от Мадраса до Пондишерри составляло всего 85 миль (137 км), расстояние от Калькутты до Мадраса – 844 мили или 1358 км. Таким образом, весьма небольшое превосходство французского флота обнулялось неудачной системой базирования, и по факту британский флот имел на Коромандельском берегу преимущество. Кроме того, часть французского флота была представлена кораблями ОИК, королевских было только три – дивизион собственно д’Аше (кроме ост-индийца «Ванжер»), тогда как все британские корабли в регионе за исключением одного фрегата и транспортов строились как военные и принадлежали Роял Неви.

28 апреля 1758 года у Пондишерри появился флот д’Аше и Лалли с войсками (д’Аше умудрился плыть в Индию целый год – конвой вышел из Бреста 2 мая 1757 года). Прибывший генерал взял быка за рога – Лейри он сказал, что у него нет времени для глупых разговоров, первых попавшихся индийцев запряг в качестве носильщиков, не обращая внимания на их касты (а в Индии, как все знают, кастовое разделение играет очень большую роль), на робкие попытки представителей Компании посоветовать найти настоящих кули Лалли заявил: «Я мог бы впрячь в повозки и самих членов Совета, если бы счел необходимым». Уже к концу дня все чиновники Пондишерри были объявлены негодяями, изменниками и казнокрадами. Присланный руководитель оказался «классическим примером неправильного человека на неправильной работе в неправильное время». Если Лалли хотел сосредоточиться на борьбе с коррупцией и финансовыми аферами французской ОИК, надо было заключать мир с англичанами и заниматься внутренней политикой компании. Если он хотел победить англичан в Индии – значит, борьбу с коррупцией ему надо было отложить на потом. Лалли погнался за двумя зайцами сразу.

В принципе, противовесом Лалли должен был стать адмирал д’Аше, но он им не стал. Робкий, медлительный, он более всего боялся потерять свои корабли, владения Франции в Индии его фактически не интересовали.

28 апреля 1758 года д’Аше прижал к берегу 24-пушечные «Бриджуотер» и «Тритон», которые были вынуждены выброситься на берег – их в конце концов сожгли команды. Адмирал оставил в Пондишерри 68-пушечный «Комт де Прованс» и 24-пушечный «Дилижан», а сам двинулся к Куддалуру, где встал на якорь. На следующий день показалась эскадра Покока. Д’Аше принял бой на якорях, отдав инициативу противнику. При сближении англичане получили существенные повреждения, французы – понесли большие потери. Кончилось все тем, что д’Аше отступил к Пондишерри. Британцы, лишившись почти всего такелажа, не могли преследовать французов и были вынуждены уйти в Мадрас.

Лалли же захватил без боя Куддалур и теперь требовал немедленно атаковать и захватить форт Сент-Дэвид недалеко от Мадраса – самое укрепленное место во всей Индии. Сент-Дэвид располагал 196 орудиями разных калибров, тогда как у ирландца было всего 6 мортир и 22 пушки, но Лалли был нужен немедленный успех, чтобы сообщить в Париж, что дела в колонии с его прибытием резко пошли в гору.

Для пополнения продовольственных запасов он реквизировал у индийцев даже священных коров; солдаты сгоняли местных жителей и, не разбирая, кто они – брахманы или парии, заставляли перетаскивать орудия. Жители окрестных деревень разбежались, и Лалли устроил настоящую охоту за ними.

На первых порах Лалли способствовала удача – британским сипаям не понравилось численное превосходство противника, и они начали массово дезертировать. А британский гарнизон, к своему огорчению, вскоре узнал: почти все сипаи и местные войска бежали в сельскую местность. Таким образом, против 5000 французов и сипаев выступал гарнизон всего в 240 человек. Естественно, что 2 июня 1758 года Сент-Дэвид сдался.

Примерно в это же время Лалли послал письмо Бюсси, приказывая оставить Декан и со всеми войсками прибыть к Куддалуру, находящемуся чуть южнее Пондишерри (в 3040 км). С одной стороны, ирландец был прав – победа Франции в этой войне решалась под Мадрасом, возьми его французы – и далее фактически без сопротивления можно захватить весь Декан. С другой стороны, было понятно, что свято место пусто не бывает, и после ухода сипаев Бюсси из Декана там начнется война за власть, и не факт, что в княжествах не придут к власти проанглийские силы, а это было чревато ударом в тыл. В общем, говоря простым языком, Лалли, как заядлый картежник, решил поставить на карту всё, что только можно. Из письма ирландца: «Миссия, порученная мне королем и компанией, заключается в том, чтобы вышвырнуть британцев из Индии. Для меня не имеет ни малейшего значения то, что старший брат затеял спор с младшим в Декане или что какой-то раджа на ножах с каким-то набобом».

Тем временем у французов кончились… деньги. Где же взять деньги во время войны? Ответ простой – разграбить какой-нибудь город. Лалли развернул свою армию и пошел к Танджуру – местный раджа задолжал Компании 5.6 лакхов рупий. И французские войска, задачей которых сам Лалли видел взятие Мадраса, расположенного на севере, двинулись на. юго-запад, отойдя еще на 150 км южнее.

К тому времени французская армия, не имевшая снабжения, начала грабить все подряд.

Дикие грабежи и бессмысленные опустошения селений между Куддалуром и Танджуром превзошли все, что видела эта терпеливая земля. Попадавшиеся на пути индийские храмы разрушались. Когда несколько брахманов пришли к Лалли жаловаться на бесчинства его армии, тот приказал привязать их к жерлам пушек и дать залп. Жестокость не принесла пользы. Население разбегалось при первом приближении войск, в опустевших деревнях нельзя было найти не только продовольствия, но и воды. Лалли все же пригнал своих людей под стены Танджура. Увидев перед собой богатый большой город, солдаты воспрянули духом.

Армия танджурского раджи, вышедшая навстречу французам, была быстро разбита, но стены Танджура оказались неприступны. У французов не было ни лестниц, ни каких-либо осадных орудий. Пришлось разбить лагерь неподалеку от города. Генерал рассчитывал на трусость раджи. Последний, видя, насколько разложилась армия Лалли, не торопился сдаваться на милость победителя.

Раджа рассчитал правильно, с каждым днем силы Лалли таяли, кули и сипаи дезертировали десятками, продовольствия осталось на два дня.

Стояние под Танджуром свелось к обычной торговле. Из книги Маклинна «1759: Год завоевания Британией мирового господства»:

Пока французы томились на жаре перед стенами города, «боевые действия» в основном представляли отдельные попытки предложений и контрпредложений. Упрямый владыка предложил три лакха. Лалли потребовал десять и союза против британцев.

Когда Лалли, наконец, предпринял серьезный маневр, чтобы атаковать город, подтащив осадные тараны, раджа предложил пять лакхов, обеспечение продовольствием армии, 1 000 кули и 300 всадников.

Лалли колебался, стоит ли принять предложение. Наконец, он решился, но задержка привела к непониманию. В конце концов, предложение было отозвано. Французский командующий пришел в ярость, грозил, что отправит раджу в изгнание на остров Маврикий, когда схватит его. И это окончательно убедило князя Танджура сопротивляться до конца.

Танджур не сдался, и Лалли был вынужден вернуться в Пондишерри. Там его встретили памфлеты, а также листок британского адмирала Покока, который говорил, что своим походом к Танджуру Лалли просто спас английский Мадрас.

5 августа 1758 года произошел очередной бой между эскадрами д’Аше и Покока, на этот раз у Негапатама. Началось все за здравие для французов – д’Аше смог обрезать британскую линию и поставить под продольный огонь замыкающие силы англичан – «Камберленд» и «Ньюкасл». Корабли получили значительные повреждения, но остались в строю. Далее начался бой в кильватерных колоннах, во время которого Покок применил бомбы. Они вызвали значительные пожары на французских кораблях, «Мора» и «Конде» выкатились из линии, исправлять повреждения. «Элизабэт» сошелся борт о борт с «Комт де Прованс», а «Зодиак» атаковал «Ярмут». Эти схватки получились наиболее упорными, корабли с обоих сторон были разбиты, и к ночи французы отступили и ушли на Иль-деФранс, чтобы пополнить запасы, команды и отремонтироваться. Британцы также увели корабли в Калькутту, чтобы исправить повреждения.

Где было взять деньги для оплаты сипаев и французских солдат? В принципе деньги мог достать Бюсси, который, как мы помним, имел независимые источники финансирования и предложил Лалли поставить аркатским навабом Басалат Джанга, чтобы получить за это выкуп. Лалли, завидуя славе Бюсси, предложил своего кандидата – Раза Сахиба, человека без денег, армии и авторитета, все преимущество которого заключалось только в том, что он был сыном того самого Чанды Сахиба, о котором мы писали выше. Разговор один на один окончился скандалом: «Дайте мне взаймы ваши миллионы франков или одолжите их у ваших негров», – прокричал синдик со злобой. Бюсси спокойно ответил, что речь может идти о нескольких сотнях тысяч франков. Лалли сухо попрощался и удалился. После этой встречи Бюсси навсегда остался для Лалли «самым скупым, самым лживым человеком на свете».

Бюсси вернулся в Пондишерри, и около него начали группироваться все, кто был недоволен Лалли. Более того, в Париж полетели письма от морских и сухопутных офицеров, которые требовали назначить главнокомандующим именно Бюсси, поскольку Лалли «ведет себя, как слон в посудной лавке».

Меж тем ирландец яростно продолжал рушить то, что до него было такими трудами построено. В Аркат он назначил раджой Раза Сахиба, смертельно обидев Салабат Джанга, который хотел этот титул для своего сына, а дальше еще и оскорбил Раза, написав ему на французском приказ собрать денег для армии Компании. Бюсси, не вовремя оказавшийся рядом, заметил, что письма к людям такого ранга составляются исключительно на фарси, что совершенно вывело Лалли из себя: «Вы для того туда и едете, чтобы переводить». С тех пор Бюсси и Лалли стали смертельными врагами.

12 декабря 1758 года началось наступление на Мадрас. Время было выбрано абсолютно неудачно – в Индии начался сезон дождей. Силы гарнизона Мадраса составляли 1758 белых, 2200 сипаев и 500 индийцев. Лалли вел с собой 3266 белых солдат, 3400 сипаев и 600 индийцев. 14 декабря французы подошли к стенам города. Командир гарнизона, полковник Стрингер Лоуренс, боя в предместьях не принял, эвакуировав всех за городскую стену. Кроме того, Лоуренс оставил в «черном городе» большие винные запасы, и вскоре армия Лалли начала просто морально разлагаться. Пьянки перемежались мародерством, а грабежи – пьянками. «Черный город» горел, озверевшие пьяные люди дрались между собой из-за добычи. Любители поживиться нагружали телеги или армейские повозки награбленным добром и отправлялись в Пондишерри. Большинство солдат потеряло всякую боеспособность.

Лоуренс попробовал сделать вылазку, но она закончилась неудачно – потеряв примерно 300 человек, англичане откатились обратно.

2 января 1759 года начались обстрелы Мадраса. Но британцы и не думали сдаваться, ведь Мадрас готовился к обороне целый год. Там было в достатке припасов и провизии, пороха и ядер. Армия же Лалли, спалив весть посад, была вынуждена разбить бивак на открытом месте, и скоро начала страдать от болезней, недостатка провианта и дождей. Особо неприятным был звоночек 20 января 1759 года, когда 150 французских сипаев… перебежали на сторону англичан и влились в оборону города. Ибо кормили в осажденном Мадрасе лучше. А 30 января на море показались паруса. Лалли питал надежду, что это подошла эскадра д’Аше, однако это оказался британский фрегат, который привез в Мадрас подкрепления и провиант. И стало понятно, что сухопутная блокада Мадраса теряет смысл, ибо с моря французы противопоставить англичанам ничего не могут. Оставалось лишь идти на штурм, либо уходить обратно в Пондишерри.

9 февраля начался генеральный обстрел Мадраса, в стене появились значительные проломы, однако французы так и не смогли подавить крепостную артиллерию, и штурм был отложен. А 16 февраля в Мадрас вошли британские корабли, которые привезли 600 человек подкрепления, доставили припасы, и паника охватила даже самые дисциплинированные полки французов. Лалли снял осаду и ушел в Пондишерри.

Тем временем Клайв послал большой отряд в Северные Сиркары и изгнал оттуда французов, запер их в Масулипатаме, где они, продержавшись два месяца, капитулировали. Как и следовало ожидать, Салабат Джанг немедленно признал права англичан.

Лалли потребовал от Бюсси вернуть земли обратно под протекторат французов, но Бюсси отказался, прислав липовую справку от врача, что он болен. В этот момент из Франции был доставлен пакет, где находился приказ маршала Бель-Иля – в нем Бюсси назначался заместителем Лалли, более того – Бюсси теперь был подчинен непосредственно Парижу, Лалли не мог ему приказывать. Таким образом, ко всей неразберихе у французов добавилось еще и раздвоенное командование.

Лалли, проглотив обиду, умолял Бюсси вернуться в Декан и восстановить там положение французов, и Клайв прекрасно понимал, что судьба Британской Индии без преувеличения зависит от того, сможет Бюсси со своим отрядом прорваться в Декан, или нет. На перехват французского полководца были посланы 1000 английских сипаев, которые должны были устроить на Бюсси засаду. Лалли, желая не отставать от Бюсси, возглавил войска, и двинулся вместе с ним.

Цитата из книги Каплана «Путешествие в историю. Французы в Индии»:

Англичане были великолепно информированы обо всех действиях противника. Получив подкрепление, они двинулись навстречу французам. Оба войска сошлись у местечка Вандеваш; пятитысячное войско французов и сипаев с двухтысячным отрядом маратхской кавалерии стояло против стольких же англичан. Поле боя представляло собой холмистое место, где росли низкие деревья, были овраги и пруды. Лалли расположил свой лагерь на широком холме. Английский полковник Кут построил войска в виде полумесяца. Лалли задумал смешать строй англичан. Левый фланг показался ему наиболее слабым. Поэтому он приказал маратхской кавалерии атаковать левый край и центр. Маратхи не очень любили рисковать, сражаясь за чуждые им интересы. При первых же залпах противника они приостановили лошадей и отъехали в сторону, вполне довольствуясь ролью наблюдателей. Лалли со своими адъютантами оказался между двумя армиями, но под градом пуль вернулся, на позицию невредимым. Положение не обескуражило генерала. Он установил в центре лагеря орудия и создал импровизированный форт, используя естественные возможности рельефа. Ему удалось отбросить противника на некоторое расстояние; англичане отошли, держа строй. Тогда Лалли вновь вскочил на коня и повел в атаку свою немногочисленную кавалерию – 150 человек. Однако настроение маратхов передалось и драгунам, они неохотно двигались за генералом. При первом же залпе всадники остановились. Лалли с несколькими офицерами был впереди, но он был вынужден вернуться назад, проклиная трусов. Лалли бросил в бой Лотарингский полк, первая атака которого оказалась удачной, но англичане, введя в бой резервы, перешли в контратаку и смяли его.

На левом фланге французского войска Бюсси отбивал все атаки противника, но англичанам удалось зайти с тыла. Паника охватила солдат, однако Бюсси сумел их остановить, он хотел перестроить распавшиеся было отряды. В это время пуля сразила его коня. Конь упал и придавил бригадира. Солдаты, подумав, что он убит, бросились врассыпную. Когда Бюсси вылез из-под коня и стал на ноги, он увидел, что окружен англичанами.

С остатками войска Лалли отступил в Пондишерри. Кут не преследовал его.

Таким образом, Бюсси был взят в плен, и французы лишились даже призрачного шанса восстановить ситуацию. Англичане меж тем отпустили Бюсси, взяв с него слово, что он тотчас же по прибытии в Пондишерри проследует во Францию. Они убирали из Индии самого сильного и умного врага. Бюсси писал:

Я прослужил 23 года в Индии, которую могу считать своей второй родиной. Я вынужден покинуть ее, и оставляю здесь часть своей жизни, такой завидной, хотя и отягощенной трудами. Я был вырван из среды друзей, близость которых мне бесконечно дорога. Я покинул их с чувством печали, более сильной и глубокой, чем просто горькое предчувствие, ибо эта печаль основана на опыте прошлого и настоящего и заставляет меня уноситься к будущему. Удаляясь от Пондишерри, я не могу не содрогаться при мысли о судьбе города, величие которого, смею льстить себя надеждой, было создано в какой-то степени и моими усилиями.

Если Битва при Плесси решила судьбу Бенгалии, то битва при Вандеваше – судьбу Французской Индии. После этого сражения англичане практически без боя занимали один за другим подконтрольные французам города – сначала пал Аркат, за ним Карикал, а потом войска Кута начали окружать Пондишерри. При этом д’Аше к Коромандельскому берегу в этом году идти отказался, поскольку «Пондишерри может несомненно пасть, а с ним будут захвачены и французские корабли». Меж тем в Пондишерри шла склока между губернатором Лейри и Лалли. Вместо приведения города в боевую готовность Лалли, ради поддержания боевого духа, решил провести… парад. Военный парад армии, проигравшей половину Индии, в осажденном неприятелем городе.

Чтобы снять блокаду, Лалли повел армию к Аркату, однако 17 октября она взбунтовалась. Солдаты не получали жалования уже четыре месяца и потребовали денег. Кое-как, частичными выплатами, проблему удалось решить, но тут пришла весть о прибытии британской эскадры, и вся армия в полном составе бежала обратно в Пондишерри.

В сентябре 1760 года началась осада столицы Французской Индии. Уже в первые недели в Пондишерри начался настоящий голод, и Лалли решил избавиться от «лишних ртов» – ткачей, которые жили в предместьях. Мало того, что их выгнали – перед этим их еще и ограбили, забрав весь скот и все продовольствие. Все индийцы покинули город.

20 сентября Кут начал систематическое разрушение обороны Пондишерри. Через 10 дней пал редут «Мадрас», и британцы получили форпост у стен города. В начале октября подошедшие 44-пушечный «Соутси Кастл», 36-пушечный «Гермиона» и 32-пушечный «Белейн» обстреляли французские форты с моря и прикрыли высадку отрядов на побережье. 8 ноября установленные там батареи 24-фунтовок и 9-дюймовых мортир открыли огонь по французским укреплениям со стороны моря. 12 ноября пал редут Сен-Томе, там были установлены новые батареи, которые открыли огонь уже по городским улицам.

В начале января 1761 года на море разразился большой шторм и Лалли воспрял духом – может быть, британская эскадра получит повреждения и уйдет в Калькутту? Британцы действительно понесли серьезные потери, потеряли примерно 1100 матросов, были смыты все батареи на побережье, «Фалмут» потерял мачту, утонул 60-пушечный «Сандерленд», 64-пушечный «Дюк д’Аквитань» и несколько транспортов. Однако флот не ушел. Единственное, что смогли французы – это восстановить относительную боеспособность редута Сен-Томе, но уже 3 января обстрелы с моря снова продолжились. 7-го числа был отбит обратно редут Сен-Томе. 15 января практически все редуты французов были взяты, и на следующий день Пондишерри, находясь на грани голодной смерти, сдался. В плен попали 2072 европейских солдата и офицера, и 381 чиновник французской Ост-Индской компании. Английские потери, исключая шторм, составили 32 офицера и 500 рядовых. Французская Индия пала.

18 января Лалли подписал капитуляцию. Кут приказал перевезти генерала в Мадрас в качестве пленника, причем англичане еле спасли ирландца от самосуда – французы были готовы убить генерала, который за три года умудрился промотать все завоевания французской короны в Индии.

Толпа, однако, требовала крови. Схватили главного интенданта, 70-летнего старика Буа (его никто не охранял), и приволокли на площадь. Один из служащих Компании тяжелой палкой размозжил ему голову. С трупа содрали одежду и оставили так лежать на площади.

Пока толпа расправлялась с Буа, какие-то люди проникли в здание интендантства и уничтожили все бумаги. Многие воры, казнокрады и спекулянты были спасены от суда.

Прибывшего в Мадрас Лалли подвергли обыску, разграбили весь его багаж, посадили на маленький корабль, следовавший в Европу, и выделили ему матросский рацион, не признавая в нем офицера.

Меж тем английские уполномоченные Пиго и Дюпре (бывшие французы, протестанты, их предки бежали в Англию после отмены Нантского Эдикта) занялись уничтожением Пондишерри. Были взорваны и срыты все форты, вывезено всё, что можно было вывезти. За три месяца город был стерт с лица земли.

Прибывший в Париж Лалли обвинял в своем фиаско всех и вся. Вполне логично, что 5 ноября 1762 года он загремел в Бастилию. Вполне возможно, ирландец так бы и закончил свои дни за решёткой, но тут умер его друг, отец Лавор, иезуит, его индийский приближённый. Когда начали описывать имущество святого отца, обнаружили и его записки, которые оказались посвящены Лалли. Лавор не пожалел ирландца – он обвинял его в государственной измене, писал, что ирландец являлся платным шпионом англичан, рассказывал о чудовищной жестокости бывшего командующего в Индии. В дневнике содержались подробные описания того, как Лалли во время осады Пондишерри злорадствовал, наблюдая из своего окна за истощенными голодом людьми, как он продуманно послал французских солдат на верную смерть во время кампании.

Неизвестно, что из этого описания было правдой, а что ложью, но пройти мимо такого свидетельства французские власти не могли. Начался суд, который длился три года. Наконец, в мае 1766 года парламент приговорил Лалли к смерти. Людовик XV, узнав о решении, был очень встревожен и даже плохо спал, но не пожелал из-за одного человека вновь ссориться с судейскими чиновниками. 9 мая 1766 года на Гревской площади Парижа при огромном скоплении народа Лалли отрубили голову на эшафоте. Ирландец принял смерть с достойным спокойствием.

В 1788 году, однако, судебная палата Парижского парламента пересмотрела свое решение – Лалли-Толендаль был реабилитирован и признан невиновным в измене Франции. Но нет никаких сомнений в том, что именно Лалли похоронил все мечты о французской колониальной империи в Индии.

Теперь у англичан не было значимых соперников в регионе. Они безусловно контролировали Бенгалию, Коромандельский и Малабарский берег, оставалось лишь расправиться с внутренней Индией. Англичане не видели в этом особых трудностей, а зря – ибо упавшее знамя сопротивления подняло индийское княжество Майсур.