Текст книги "И пришёл охотник (СИ)"
Автор книги: Сергей Котов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
БЗ
Подвал под корпусом был разделён на большие блоки. В том, где я ночевал, располагался лазарет и штаб отряда. Такое, на первый взгляд, странное соседство, видимо, было обусловлено тем, что отсюда имелся простой и короткий путь наверх, в центральную секцию здания. Плюс был резервный выход непосредственно наружу, по запасной лестнице.
В другие части подвала можно было попасть через первый этаж здания, по штатным лестницам, или же через штаб.
Столовую и кухню организовали в западной части подвала. Из оборудования – несколько печек на сжатом газе, пара микроволновок, большие котлы и кастрюли. Плюс разделочные столы и посудомойка, под которую приспособили старую раковину, которую, похоже, нашли прямо здесь, на заброшке, и привели в порядок. Судя по тому, что я видел – канализация под зданием работала. Ну, или условно-работала. Но водоснабжения, конечно, не было – именно поэтому приходилось обходиться походными туалетными и душевыми кабинками.
На кухне находился большой резиновый резервуар с водой. Понятия не имею, как именно его наполняли. Возможно, приезжал водовоз. Как бы то ни было, вода здесь была. Плюс постоянно кипяток в наличии, чай, растворимый кофе, запас батончиков и энергетиков, которые можно брать с собой.
На обед была гречка с тушёнкой (неожиданно вкусно!), серый хлеб, лежалые сдобные булки и чай. Порции давали большие, так что я вполне насытился.
Стоя в очереди перед мойкой, чтобы помыть за собой посуду, я раздумывал, как именно мне найти дроноводов и напроситься на то, чтобы мои новые способности протестировали. Самый простой способ – спросить кого-нибудь в штабе. Конечно, был риск, что от меня просто отмахнутся, но попробовать всё равно стоило.
Ровно в тот момент, когда я поставил посуду на место, в столовую вошёл Зигфрид. Он был в броне, с оружием и в шлеме. И малость запыхавшийся. Пошарив взглядом по помещению, он увидел меня, едва заметно кивнул и направился в мою сторону. Я пошёл ему навстречу.
– Мих, поел? – спросил он.
– Да.
– Отлично. Пойдём место твоё покажу. Короче, это не моя рота – у нас совсем туго с этим. Будешь пока у дроноводов жить. Потом уже, посмотрим, может, ещё чего подтянем-подтащим, можно будет переселиться.
– Понял, – кивнул я.
Зигфрид развернулся и быстрым шагом направился в сторону штаба. Я хотел было спросить его, собирается ли он сам обедать – но не решился. Какой-то он был слишком собранный, что ли. В общем, понятно, что возня со мной его от чего-то отвлекала. Возможно, более важного.
Мы прошли штаб, нырнули на лестничную площадку, вошли в следующую дверь. Тут пахло военным жильём: пот, влажные салфетки, прелая экипировка, металл со смазкой. Ну и немного подвальной затхлости, которая отступила, но окончательно не сдавалась.
В отличие от «штабного» отсека, здесь был центральный коридор, отделённый от боковых помещений серыми бетонными переборками. Под потолком висели трубы на ржавых кронштейнах, горели редкие светодиодные светильники, нанизанные на тонкие провода.
Мы миновали несколько проходов, занавешенных кусками брезента, и остановились перед третьим. Зигфрид откинул брезент и вошёл внутрь. Я последовал за ним.
В узком и длинном помещении вдоль стены тянулось два яруса нар: простые струганые доски, где-то с матрасами поверху, где-то просто со спальниками.
На нарах, справа от выхода, сидел худощавый мужик лет сорока, с вытянутым лицом, глубокими морщинами вокруг глаз и с редкой седой бородкой. На коленях он держал ноут «Леново» и что-то сосредоточенно изучал на его экране.
– Саня, вот, короче, боец, – сказал он, обращаясь к мужику и кивнув в мою сторону.
Про себя я отметил «бойца». Что ж. Закономерно, наверное… и Гоблин был прав.
Мужик поднял взгляд, цепко осмотрел меня, скептически нахмурился.
– Добро, – кивнул он. – Место – крайнее справа, верхний ярус. Спальник новый, Жека не ночевал даже.
– Ну, разберёшься, – добавил Зигфрид, глядя на меня.
– Позывной? – неожиданно спросил Саня.
Я посмотрел на Зигфрида.
– Писатель? – произнёс он вопросительным тоном. – Вроде нормально: среди смежников же нет писателей?
– Вроде не слышал, – ответил Саня, пожав плечами.
– Москит, – неожиданно для себя самого, сказал я.
– Москит? – переспросил Зигфрид. Потом сообразил и улыбнулся. – Ну норм, вроде. Скажу в штабе, чтоб тебя внесли.
– Чёт не похож ты на москита, – осклабился Саня.
– Похож, на самом деле, – вмешался Зигфрид. – Это героя так зовут. В книге одной.
– А-а-а, ясно, – кивнул Саня. – Я Рубин, если чё.
– Рубин, понял, – кивнул я в ответ.
– Ну, располагайся пока, – сказал Рубин.
Зигфрид опять собрался было уходить, но замешкался, когда я решился сказать:
– Я умею эф-пи-ви управлять, если что.
Рубин снова поднял взгляд. Скептически прищурился.
– Да ну, – прокомментировал он. – И где учился?
– Да так, интерес был… у себя, – ответил я.
– Ну добро, – хмыкнул Рубин. – Представь: заходишь на цель, картинка начинает «сыпаться», задержка растёт. До контакта – секунд пять. Что делаешь?
Я на секунду прикрыл глаза. Представил ситуацию. Ответ пришёл будто сам собой. Я действительно понял, о чём он. И ведь вопрос был не про теорию: это действительно при желании можно выучить. А такие вещи только практикой даются! На засыпку вопрос, в общем. Особенно для гражданского спеца.
– Если уже на прямой – не дёргаюсь. Убираю резкие правки, держу последний вектор. Если задержка растёт быстро – значит, дальше будет хуже. Тогда либо довожу по инерции, либо сразу ухожу, пока ещё есть управление. Худшее – начать «ловить картинку».
В глазах Рубина мелькнул интерес.
– А если цель начала смещаться? – спросил он.
– Тогда я уже опоздал, – ответил я, пожав плечами. – Значит, неправильно выбрал момент.
Рубин выразительно посмотрел на Зигфрида. Тот пожал плечами и глянул на меня. Однако, промолчал.
Рубин встал, вытащил из-под нар большой зелёный пластиковый ящик, снял крышку. Нашёл среди аккумуляторов, винтов и других запчастей потрёпанный пульт «Радиомастер». Нажал кнопку включения. Та мигнула синим, и пульт включился. Рубин удовлетворённо кивнул, вытащил провод и подключил пульт к своему ноуту.
– А ну-ка, попробуй, – сказал он, протягивая мне пульт и разворачивая ноут экраном в мою сторону.
На экране был запущен «Лифтофф». Я сразу узнал симулятор, хоть раньше никогда в жизни не видел его интерфейс.
Локация, где находился дрон, называлась «Дятел» – в честь огромной антенны загоризонтной РЛС, установленной в Чернобыльской зоне отчуждения. Собственно, именно в тех местах и находилась трасса.
Я собрался. Взял стики «щипками» – между указательным и большими пальцами. Поднял дрон и полетел по маркерам, стараясь не отвлекаться на такие мелочи, как таймер.
В конце гонки появилось сообщение о новом личном рекорде.
Некоторое время Рубин и Зигфрид молча смотрели друг на друга. Потом дроновод задал ещё несколько вопросов, чисто технических: рабочие частоты, как биндить, как считать грузоподъёмность и радиус. Я отвечал быстро и без запинки. Потом пошли более специфические вопросы: типы зарядов, наши и противника. Как поставить взрыватель на «морковку». И так далее. Вещи, которые ни один гражданский оператор дрона знать никак не мог. Однако же, я продолжал отвечать, краем глаза наблюдая за реакцией Зигфрида. Однако тот, если и был удивлён, то сохранял каменное выражение лица.
В конце концов, Рубин ухмыльнулся и сказал:
– Лёх, а нафига он тебе, ты скажи? – спросил он, глядя на Зигфрида.
Тот пожал плечами.
– Да вроде толковый парень. Думал пристроить куда-нибудь. Раз уж так получилось.
– Блин, у меня парней на Межводном третьи сутки менять некем, – сказал Рубин. – С других позиций не снимешь, сам понимаешь… вот с Пальцем и Кирпичом как раз полная команда на позицию была бы.
Зигфрид посмотрел на меня.
– Сам как? Готов поработать? – спросил он, глядя мне в глаза.
– Готов, – кивнул я.
– Смотри, тут уже назад не сдашь, – продолжал он. – Пятисотиться нельзя и не советую.
– Осознаю, – ответил я и повторил: – готов работать.
– Ну добро, – кивнул Зигфрид. – С экипом разберёшься для него? – спросил он, обращаясь к Рубину.
– Там, вроде, пацаны трофейного годного навезли, – ответил тот. – Вроде как с ДРГ сняли. Посмотрим, чем поделиться смогут.
– Так вот как раз его трофеи и есть, – кивнул Зигфрид. – Он один из тех, кто ДРГ разматывал.
Кажется, Рубин впервые за время разговора по-настоящему удивился.
Проводив Зигфрида взглядом, он посмотрел на меня. Кажется, хотел что-то спросить, но потом выдохнул и лишь покачал головой.
Рубин стоял возле багажника моего «Лисяна» и скептически осматривал содержимое баула. Баул снаружи был порядком испачкан – подошвами ботинок и кровью пленных.
Внутри лежали те самые вещи, которые я покупал для лазертага. Тактические штаны (цвет олива, бренд 5.11, оригинал) он одобрил. Тактическая куртка в мультикаме тоже не вызвала вопросов. Однако, увидев низкие, «кроссовочные» «Ловы» скривился и отрицательно мотнул головой.
– Не пойдёт, – категорически заявил он. – Если не хочешь без ног остаться.
– Понял, – кивнул я, убирая ботинки.
Кроме штанов, лонгслива вместо тактической рубашки и куртки, Рубин одобрил термобельё. Не знаю, зачем я его притащил с собой – видимо, по инерции, с остальными вещами, но дроновода оно очень заинтересовало. Тонкий «Норвег» из шерсти мериноса.
– То, что надо. Ночью прям самое оно, – одобрительно кивнул он, ощупав комплект. – Бери.
Потом он отвернулся и пошёл обратно ко входу в корпус.
– Пойдём, посмотрим, что на складе, – бросил он.
Закрыв багажник, я поспешил за ним.
– Короче, наш склад частично вместе с располагой распетушили, – сказал Рубин по дороге, не оборачиваясь мою сторону. – Со снарягой сейчас так себе. Но, если ты реально был в группе, которая ДРГ распетушила – вопрос решим.
Склад располагался напротив оружейки, в дальнем конце подвала. Там, среди стеллажей, заваленных всякими вещами, коробками, мешками и прочим, сидел грустный, незнакомый мне мужик лет тридцати, со скучающим одутловатым лицом. Он был одет в боевую рубашку в мультикаме, на шее – какой-то шнурок с пластиковой карточкой. Мужик что-то сосредоточенно читал в смартфоне.
Увидев нас, он оторвался от своего занятия, холодно взглянул на Рубина, проигнорировав меня вовсе.
– Чего? – спросил он.
– Трофеи, которые пацаны с ДРГ сняли, – сказал Рубин. – Проверил? Что с бронёй? Там вроде уши неисправные были? Как они, реально починить?
– Слушай, тебе с Зигфридом надо говорить – пусть добро даст. Его парни добыли, – ответил мужик.
– Меня Зигфрид прислал, – сказал Рубин. – Вот, познакомься: Москит, новый боец.
Он указал на меня.
Я улыбнулся и кивнул.
– Он с пацанами ту ДРГ распетушил, – продолжал дроновод.
Мужик вздёрнул бровь.
– Там же вроде какой-то гражданский пацан за рулём был? – уточнил он.
– Ну вот – считай, новая боевая единица, – осклабился Рубин.
Мужик снова глянул на меня. Потом протянул руку.
– Короб, – представился он.
Я молча пожал его неожиданно крепкую ладонь.
– Размер? Сорок восемь? – спросил он, оценивающе измерив меня взглядом.
– Да, – кивнул я.
– «Стрелок» подходящий есть, – сказал Короб. – Проверен. Потёрт немного, но без косяков по защите. Со всеми навесами.
– Гут, – кивнул Рубин.
– «Сардины» Столяр притащил. У него уже три штуки есть, так что реши с ним вопрос, – сказал Короб. – У них просто батарея села, так всё в норме.
– Решу, – кивнул Рубин. – Пацан на первое БЗ идёт. Выдавай. Что со шлемом? Ночник?
– Найдём…
– И ботинки.
– Размер? – Короб взглянул на меня.
– Сорок один.
– Столяр притащил «Саломоны» с двухсотого противника, размером промахнулся чутка, ему не пошли. Будешь доедать? – оно посмотрел на меня.
Я ухмыльнулся его своеобразному юмору.
– Разве что ногами, – ответил я.
– Ну а чем ещё? Не задницей же! Ладно, ждите.
Где-то через час я был полностью одет и экипирован. Даже автомат получил в оружейке – тот же АК-12, только без всяких дополнительных штук. Плюс пять магазинов к нему. Честно говоря – было тяжеловато и непривычно. Плюс баул. Да, мне его тоже выдали. Теперь он был набит такими неочевидными вещами, как влажные салфетки, энергетики, шоколадные батончики, спальник (забрал прямо со своего спального места в располаге), ну и ещё по мелочи.
Инструктаж Рубин проводил на улице, под прикрытием антидроновых сеток. Возле «Эльки», которая должна была нас доставить на место. В руках у него был планшет.
– Тут, короче, с трассы на Тэ-сто-пятьдесят-семь, – говорил он, проводя пальцем по карте. – Точка высадки. Дальше пешком, семьсот метров. ПУ в подвале этого дома.
– Принял, – кивнул Кирпич. Старший нашей группы.
Мы познакомились пару минут назад. Кирпич оказался здоровым рыжеволосым парнем с конопатой широкой физиономией и зелёными глазами. На вид ему было лет двадцать пять. Ещё в нашей группе был Палец – сухой, почти щуплый мужик лет сорока. Небольшого роста, с цепким взглядом близко посаженных карих глаз.
– Дальше по ситуации. Работы много. У пацанов за сутки десять результативных вылетов, – продолжал Рубин.
– Принял.
– «Азарт» получил?
– Нет ещё.
– Обязательно. И Москиту «Моторолу».
– А точно надо?
– У нас хватает. Лишней не будет.
– Добро.
Смартфон я сдал на склад – Коробу. Так порекомендовал сделать Рубин.
Перед тем, как сдать, я некоторое время колебался – не написать ли Зелёному Гоблину? Но потом решил обойтись без этого. Просто отметил про себя некоторую иронию происходящего: он ведь дал мне знания про дроны для того, чтобы защитить меня. Сделать «более ценным ресурсом». А в реальности всё закончилось реальным БЗ.
Кто знает, какие на самом деле планы на меня были у Зигфрида? Почему-то мне казалось, что не настолько… радикальные, скажем так. Но – случившееся уже не изменить. Да не очень-то и хотелось, честно говоря.
Мы затащили в «Эльку» запасы аккумов, «птиц» и зарядов. У меня даже засосало под ложечкой, когда осознал, что всё это добро нам придётся тащить на себе – до самого ПУ. Но деваться некуда. Назвался груздем, как говорится…
За рулём «Эльки» сидел боец с шевронами отряда. Лицо было знакомым, но ни позывного, ни имени я не знал. А к тому, чтобы сходу знакомиться, ситуация не располагала.
Мы, закрыв кузов, нырнули в салон: Кирпич на переднее сиденье, мы с Пальцем – назад.
Рывком тронулись. Кирпич проверил работу детектора дронов, потом удовлетворённо кивнул, зачем-то погладив лежащий на коленях гладкоствол. Тоже дополнительная нагрузка – ведь, кроме ружья, у него также имелся и автомат.
Я думал, что мы едем достаточно быстро – но по-настоящему мы начали мчаться после того, как миновали блокпост на дороге, и съехали на второстепенную.
Солнце тем временем клонилось к закату. Где-то вдали, со стороны моря, что-то бухало. Мужики на это не обращали никакого внимания – и я тоже решил не париться.
Рация молчала всю дорогу. Мне хотелось думать, что это хороший знак.
Но вот, проехав последние несколько сотен метров по просёлку, мы остановились возле посадки. Точка высадки – я помнил её по карте. Дальше – пешком, вдоль неглубокого оврага, до границы посёлка. Там дойти до второй улицы, найти нужный дом, и сменить парней.
Водитель помог нам с выгрузкой вещей. Кроме баула, я взвалил на себя коробку с «птицами». К ней заранее были приделаны лямки – чтобы было можно нести в одиночку.
Как только мы выгрузились, водитель прыгнул на своё место и «Элька», взревев движком, скрылась за ближайшим поворотом.
Мы остались втроём под сеткой веток. Над морем что-то бухало. Где-то на севере слышались отголоски «стрелкотни». Кирпич поднял ладонь – стоп – и несколько секунд просто слушал. Потом он пальцем указал на овражек, и мы двинулись вдоль него, выдерживая дистанцию – не менее пятнадцати метров.
Кирпич держал наготове гладкоствол – не угрожающе, а именно рабоче: ствол чуть вверх, палец вне спуска. Я поймал себя на мысли, что ружьё в его руках воспринимается как часть системы ПВО ближнего радиуса, а не как оружие против людей. Интересное ощущение.
В воздухе отчётливо пахло гарью. Несколько домов в посёлке было разрушено. Торчали куски кирпичных стен. Кое-где курился дымок.
С момента выезда меня снова накрыло ощущение «хрустальной прозрачности», а теперь оно достигло такой интенсивности, что, казалось, само время немного замедлилось.
Путь до посёлка, и до той самой улицы, где стоял дом с обвалившимся крыльцом, в подвале которого скрывался ПУ, показался очень долгим.
Глава 14
Пробой
Командир группы, которую мы сменяли, курсанул Кирпича по тактической обстановке. Они некоторое время общались возле планшета. Я прислушивался к разговору, стараясь уловить максимум деталей.
До ближайших опорников противника было около трёх километров. Как по мне так опасно близко – но, если парни благополучно отработали, значит, место дислокации выбрано удачно. Правда, надо учитывать, что с каждым днём и часом вероятность вскрытия ПУ противником возрастает. Ну то есть, глядя на карту и тактические отметки, я отчётливо понимал – удар по ПУ это не вопрос «если». Это вопрос «когда».
В подвале, где мы разместились, был порядок. Никакого бытового мусора; всё аккуратно прибрано и безопасно вынесено на лестничную площадку – так, чтобы не разводить мышей в непосредственной близости от аппаратуры, но и не демаскировать точку при беглом осмотре с «Мавика».
Ещё на подходе я подметил, что антенна размещена крайне удачно: с двух сторон высокой печной трубы, торчащей как квадратный палец из центра крыши дома. Редкая конфигурация. И отличная маскировка. Видимо, этим и объяснялась живучесть ПУ.
В окрестностях обитало огромное количество бродячих котов. Да, странные шорохи по кустам и развалинам напрягали – но зато мышей было куда как меньше, чем могло быть в этих условиях. Парни даже подкармливали их консервами из сухпайков – чтобы те держались поблизости. И эта тактика прекрасно работала.
После обмена информацией, командир сменяемых доложился Пальме по закрытому каналу. Получил информацию о точке эвакуации. Парни потянулись на выход, тепло с нами попрощавшись и пожелав удачи. На их лицах не было ни радости, ни облегчения. Только предельная сосредоточенность, что легко объяснимо: дроноводы чаще всего несли потери именно во время ротации. Это – период максимальной уязвимости, когда можно и ПУ «спалить» и самим подставиться. Поэтому время, маршрут и навыки скрытого перемещения тут играли колоссальную роль.
Выходили тогда, когда, по прикидкам, должна была быть пересменка у операторов «Мавиков» противника. Конечно, это не давало никаких гарантий – но позволяло хоть как-то снизить риск.
Минут пятнадцать мы сидели в полной тишине. Потом Палец поднялся и занялся своим хозяйством: проинспектировал наземную станцию управления (НСУ) – большой пластиковый короб с двумя встроенными мониторами, клавиатурой и другими органами управления. На левом экране была выведена карта с тактической обстановкой системы «Глаз-Гроза», правый оставался тёмным; все «птицы» находились на земле, показывать было нечего. После этого он проверил и пересчитал запас батарей, чекнул несколько «птиц», подготовленных к полётам. В общем, занимался всем тем, чем должен заниматься хороший техник в группе.
Всё это время Кирпич сидел на раскладном стуле и листал служебный смартфон. Судя по работе системы, интернет здесь был. Каким образом – не вникал. «Старлинка» на ПУ я не заметил.
Выждав ещё несколько минут, Кирпич взял «Моторолу» подключенную к внешней антенне, нажал на тангенту и сказал:
– Пальма Клеверу.
Клевер – это позывной нашего ПУ.
Через несколько секунд последовал ответ:
– Пальма на связи.
Кажется, я даже узнал бойца, который сидел на узле связи – видели в столовке. Голос очень характерный, басовитый, с хрипотцой.
– Сменились, работаем. Без замечаний, – сказал Кирпич.
– Клевер, принял, без замечаний. На связи.
Отложив рацию, Кирпич посмотрел на меня, потом неожиданно улыбнулся и подмигнул.
– Не расслабляйся особо, – сказал он. – Группа Льда доберётся, сразу задачу нарежут.
– Понял, не расслабляюсь, – ответил я.
Снаружи в подвал долетали звуки далёких взрывов и стрелкотни. Обстановка была далека от спокойной. Так что предположение о том, что скоро нам нарежут задачу, выглядело вполне обоснованным.
И точно, не прошло и десяти минут, как рация снова ожила.
– Клевер Пальме, – сказал знакомый голос.
– Клевер на связи, – ответил Кирпич.
– Смежники засекли движение севернее позиций Инея. Готовы картинку с «Мавика» кинуть. Свяжитесь.
– Принял Пальма.
Кирпич вздохнул. Подключил станцию «Азарт» к выносной антенне через переходник. Проверил прибор, затем нажал на тангенту.
– Кунгур ноль-три Клеверу. От Пальмы, – произнёс он.
Несколько секунд было тихо. Потом пришёл ответ:
– Привет, парни, это Кунгур ноль-три. Там вроде на ваших накат готовится. Мы сейчас готовимся восемьдесят вторым отработать. Готовы картинку дать.
– Принял тебя, Кунгур ноль-три. Картину да, готовы наблюдать. Спасибо, мужики, – произнёс Кирпич.
После этих слов Палец молча поднялся, подошёл к НСУ и начал щёлкать по клавиатуре. Изображение на левом экране изменилось: в его центре появился чёрный квадрат. Спустя несколько секунд квадрат заполнило изображение местности с высоты птичьего полёта – трансляция с «Мавика», принадлежавшего смежному подразделению морской пехоты. Палец развернул его на полный экран.
– Как отработаем, смотрите по результатам. Окно будет полчаса минимум – смена позиции, – ответил смежник.
– Клевер принял, до связи, – сказал Кирпич, и положил «Азарт» на место.
Я вглядывался в изображение, стараясь сориентироваться. Потом узнал местность: тот же посёлок, где сидели мы – только северо-восточнее. Параллельная улица, в паре километрах от нас. Строениям там досталось заметно сильнее: не было ни одного целого. Хватало и воронок от прилётов или от сбросов. Наша это была работа или противника – сказать сложно. Оба варианта одинаково возможны: похоже, именно за эту улицу и шла борьба прямо сейчас. Я попробовал разглядеть дом с нашим ПУ, но не преуспел: эта часть посёлка находилась вне поля зрения дрона.
Оператор дал приближение. Я разглядел группу из семи человек, двигающихся параллельно вдоль улицы перебежками с большими интервалами. Противник. Жёлтые полоски на плечах было отчётливо видно.
Они перемещались, прикрывая друг друга: два человека в укрытии ведут беспокоящий огонь, пока третий меняет позицию, приближаясь к цели. Потом цикл повторяется – дальше по улице. Я пытался разглядеть позиции наших бойцов – и довольно долго не мог их «поймать».
В конце концов, я решился спросить:
– Где наши?
Кирпич, не отрывая взгляда от экрана, указал на неприметный участок земли во дворе одного из разрушенных домов. Сориентировавшись, я быстро сообразил, что, через поваленный забор из этой точки отлично простреливалась вся улица. А потом, приглядевшись, я понял, почему не видел наших бойцов. Они находились внутри сооружения с грунтовой крышей. Видимо, это был погреб или склад, устроенный хозяевами дома.
В этот момент пошли прилёты от восемьдесят второго миномёта, стоявшего на вооружении смежников.
Первая мина легла на правую обочину, метрах в ста от наших позиций. Сначала я подумал, что удар вышел удачным, и что минимум два противника ликвидированы – но потом понял, что они укрылись на дне крупной воронки посреди улицы. Один из них уже через несколько секунд поднял голову, перекатился на бок и проверил личное оружие. Второй пока не шевелился. Возможно, был контужен. Но вот зашевелился и он.
Оставшаяся пятёрка очень быстро рассредоточилась по окрестным домам – да так, что я едва успел их отследить. Было ещё три прилёта. Выглядело это внушительно: улицу хорошенько так перекопало. Но без серьёзных последствий для противника. Те грамотно пережидали налёт.
После этого снова ожил «Азарт»:
– Клевер – Кунгуру ноль-три.
– Клевер на связи, – ответил Кирпич.
– Всё, меняем позицию. Дальше сами, парни.
– Принял, Кунгур. До связи.
Кирпич сначала посмотрел на меня, потом на Пальца.
– Поднимаем птицу, – скомандовал он.
Вроде бы ничего не произошло. Но вдруг стало заметно тише. Будто звуки выцвели. Хрустальный мир вокруг едва не звенел от чёткости.
Я кивнул и подошёл к НСУ. Очками пользоваться не имело смысла – пока передаётся картинка с «Мавика», по ней можно ориентироваться. Пульт уже был подключен. Я взял его в руки и приготовился.
Палец полез наружу – готовить пуск.
– Понимаешь, где мы? – спросил Кирпич, наблюдая за моими действиями.
– Понимаю, – кивнул я, не переставая следить за происходящим на экране.
Штурмовики противника выбирались из укрытий. Двое резким рывком переместились вперёд, укрывшись под разрушенным бетонным забором, в воронке. Один из них продолжал вести беспокоящий огонь. А вот второй… в руках у него была штуковина, которую я поначалу принял за экзотический дробовик с револьверным барабаном или же за сеткомёт.
Кирпич выругался.
– Это что? – успел спросить я.
Как раз в этот момент противник поднял это оружие в воздух и произвёл подряд три выстрела под большим углом к горизонту. Я сообразил, что эта штуковина – ручной гранатомёт.
– Эм-тридцать два походу… – подтвердил мой вывод Кирпич, напряжённо следивший за происходящим на экране.
Два заряда упали за точкой, где укрывались наши. А вот третий, похоже, угодил прямо во вход. Оттуда повалил густой чёрный дым. Бойцы противника поднялись и рванули вперёд.
Ровно в этот момент мне пришлось отвлечься – дрон был готов к запуску. Я поднял птицу и, ориентируясь по нашей улице, повёл её в сторону, где шёл бой.
Для корректировки курса я мельком поглядывал на соседний экран с трансляцией. Трое наших парней покинули укрытие и пытались отбиться от противника. Те прижимали их огнём. И, похоже, двоих наши всё-таки достали.
Третий боец сумел вернуться в укрытие – благо оттуда перестал валить дым.
Дальнейшее я наблюдал уже через камеру собственного дрона.
Почуяв близкую победу, противник допустил ошибку. Потерял осторожность, не следил за небом. А, может, обилие многочисленных близких разрывов сыграло с ними злую шутку.
Как бы то ни было, моё приближение они зевнули.
Рванули все вместе, впятером, ко входу в укрытие, чтобы добить нашего бойца в опорнике.
Ровно в этот момент я положил птицу точно в гущу этой толпы.
На экране на несколько секунд застыл последний кадр трансляции – предельно удивлённое лицо одного из атакованных мной штурмовиков. Мужик лет тридцати, близко посаженные глаза, встопорщенные усы, длинный прямой нос.
– Отличное фото на памятник, – услышал я над ухом голос Кирпича.
Потом посмотрел на соседний экран, где по-прежнему шла трансляция с «Мавика».
Изображение снова приблизилось. Я наблюдал результат своей работы: двоих штурмовиков буквально разорвало на части. Включая того, чей последний миг зафиксировала камера. Ещё двое, очевидно, были мертвы – посекло осколками головы. Пятый бился в агонии, истекая кровью. У него, похоже, был задел крупный сосуд в ноге, оттуда сильно текло. Возможно, было ранение нижней части живота. Он пытался зажать это место рукой.
Как бы то ни было, противник затих до того, как наш боец выбрался из укрытия.
Наш парень замешкался на секунду, подняв голову. Видимо, пытался найти «Мавик». Махнул рукой приветственно – и двинулся к соседнему переулку мелкими перебежками. Видимо, к назначенной точке эвакуации.
Через несколько секунд трансляция с «Мавика» прекратилась. На экране снова появился интерфейс «Глаза-Грозы».
В подвал вернулся Палец. Глянул на меня, потом на экраны НСУ.
– Как? – коротко спросил он.
– Минус пятеро, – ответил за меня Кирпич.
Палец присвистнул. Прокомментировал нецензурно, но с явным восхищением.
Кирпич тем временем открыл непонятно когда и как появившуюся в его руках банку энергетика. Протянул мне.
– На вот, – сказал он. – Глотни. Молодец.
Я сделал глоток, и собирался было вернуть банку Кирпичу, но тот уже держал в руках другую.
– Отдыхай пока, – продолжал Кирпич.
Он снова занял раскладной стул, достал служебный смартфон и углубился в изучение чего-то, о чём я не стал спрашивать.
Тишина чуть отпустило. В мир потихоньку возвращались краски.
Ко мне подошёл один из подвальных котов и ткнулся мордой в тофейные ботинки. Я посмотрел на него. Крепкий котяра, расцветки табби. Умные зелёные глаза.
– Мяу? – спросил он.
Я улыбнулся и пошёл туда, где лежали сухпайки. Ободрённый кот последовал за мной.
– Смотри только не перекармливай – а то мышей ловить не будет! – предупредил Палец.
– Не буду, – пообещал я.
Но, конечно, обещание не выполнил.
Некоторое время я наблюдал за тем, как кот насыщается. А потом отошёл в дальний угол подвала и лёг на голый матрас, глядя в потолок. Спать не хотелось. Я просто ощущал ход времени.
Моё дежурство начиналось в три часа. Как ни странно, но до этого времени никаких новых заданий на вылет не было. То ли на ЛБС наступило затишье, то ли нас не хотели лишний раз «светить», приберегая для каких-то целей.
Палец разбудил меня, потрогав за плечо.
– Твоя смена, – сказал он, кивая в сторону НСУ и раций.
– Ага, – ответил я, потягиваясь.
В подвале было зябко. Без термобелья мне бы пришлось туго. А так стоило немного размять ноги – и вот я почти в норме. Да, голова немного чугунная – но и это быстро прошло, после пары глотков энергетика и съеденного шоколадного батончика.
До пяти часов всё было спокойно. Время шло размеренно, спокойно. Я размышлял о том, стоит ли делиться всем произошедшим с Зелёным Гоблином. И ещё о том, когда нас сменят. Ведь ещё и первых суток не прошло. Значит, какое-то время ещё придётся провести здесь. Я только надеялся, что боевых вылетов будет больше.
В начале шестого «отвалился» интернет. Обстановка в «Глазе-Грозе» перестала обновляться. Я раздумывал о том, стоит ли разбудить Кирпича, чтобы доложить, но ровно в этот момент ожила «Моторола».
– Клевер Пальме.
– Клевер на связи, – ответил я.
– Клевер, обстановка… – в этот момент связь прервалась резким шипением и скрипом. Через несколько секунд связь восстановилась. – … эвакуация точка… – опять шипение.
– Пальма, повторите, плохой приём, – передал я, когда шипение вроде бы пропало.
В ответ послышалось невнятное бульканье. Потом опять прорвался голос:
– Повторяю, эвакуация немедленно, точка…
И снова обрыв.
Я несколько раз пытался вызвать Пальму, но тщетно: помехи стояли слишком серьёзные. После этого разбудил Кирпича и коротко доложил о случившемся, не забыв упомянуть про «отвалившийся» интернет.
– Вышку, видимо, завалили всё-таки, – вздохнул он. После чего вернулся к рациям и поочерёдно попытался вызвать Пальму, потом смежников через «Азарт». Без успеха.
– Насчёт эвакуации ты точно слышал? – спросил он, тоскливо оглядывая подвал.




























