444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Котов » И пришёл охотник (СИ) » Текст книги (страница 6)
И пришёл охотник (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 18:00

Текст книги "И пришёл охотник (СИ)"


Автор книги: Сергей Котов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Поначалу мне действительно везло: никого на пути. Только чистые поля и посадки. Однажды в отдалении я увидел трассу, но благоразумно держался подальше.

Со стороны моря периодически грохотало, но я почти не обращал на это внимания. Пару раз высоко надо мной что-то с громким свистом пронеслось в воздухе. Я даже не успел разглядеть, что это такое.

По моим расчётамя уже преодолел половину расстояния до Черноморского и даже прикидывал – не стоит ли вернуться на трассу? Непохоже, чтобы противник успел добраться до этих краёв.

И ровно в тот момент, когда я чуть притормозил, пытаясь разглядеть дорогу справа от меня, где она, по идее, должна была проходить, до моего слуха вдруг донеслось очень характерное жужжание.

Пульс сразу подскочил. Ногам стало прохладно, на лбу выступила испарина.

Я внимательно огляделся. Сверху, по бокам вроде бы ничего. А потом в зеркале заднего вида, на контрастном закатном небе, я увидел стремительно приближающуюся чёрную точку.

Эта точка постепенно обретала объём. И вот я уже мог разглядеть крестообразный силуэт, под которым был закреплён вытянутый конус, издалека напоминающий морковку.

Я продолжал двигаться равномерно, без ускорений и торможений. До последнего надеялся – а вдруг оператор выбрал другую, более достойную цель, и резкими манёврами я только привлеку его внимание?

И я уже подумал, что действительно повезло, когда дрон начал забирать правее. Но он лишь облетел мой «Лисян» по широкой дуге, и оказался прямо передо мной, двигаясь в том же направлении задом.

Между нами было метров десять. Я начал тормозить, чтобы попробовать выпрыгнуть из машины до того, как он атакует, хотя где-то в глубине души понимал, что это бесполезно. Что мне уже не спастись.

«Лисян» плавно остановился. Дрон по-прежнему висел передо мной, чуть сократив дистанцию.Я же пытался угадать: стоит ли выпрыгивать прямо сейчас, или моё резкое движение спровоцирует атаку? В конце концов, похоже, ему что-то от меня надо. Не просто так же он висит?

Будто в подтверждение моих слов дрон вдруг качнулся влево, а потом снова выправился. Через мгновение он повторил манёвр. И тут я понял, что это означает. Неведомый оператор будто командовал мне: «Выходи, если хочешь жить».

Мысли вдруг понеслись в голове с невероятной скоростью.

С одной стороны, жизнь, конечно же, дороже авто. С другой – а что, если противник как раз на авто положил глаз? И ему нужно, чтобы машина уцелела? А вот уцелею ли я, если просто выполню его требования – это большой вопрос. Скорее, нет, чем да.

Однако же, оставаться в салоне, игнорируя требования – это верная смерть.

Так что, немного поколебавшись, я достал из карман ключ. Осторожно, стараясь не делать резких движений, продемонстрировал его дрону сквозь ветровое стекло. Тот повторил свой манёвр – мол, на выход, давай.

Я кивнул, открыл дверцу. Медленно вышел из машины. Аккуратно положил ключ на капот, потом двинулся в сторону, не спуская глаз с дрона.

Вот между мной и машиной уже три метра. Пять. Десять…

Дрон, кажется, начал двигаться. Летит куда-то дальше в поисках новой цели? Меня отпускают?

Я всё ещё не смел надеяться. И правильно делал.

Дрон чуть набрал высоту и рванулся в мою сторону. Резко усилившееся жужжание ударило по ушам.

«Неужели это последнее, что я слышу?» – успел подумать я.

Глава 10
ПВД

Где-то в стороне прострекотала очередь. Жужжание оборвалось. Я даже успел приоткрыть глаза – как раз, чтобы увидеть метрах в пятнадцати, перед капотом «Лисяна», яркую вспышку.

Потом был резкий удар в грудь. Кажется, я вырубился на какое-то время. Потому что в следующий раз, когда я открыл глаза, надо мной склонились трое парней в бронешлемах и балаклавах.

В ушах звенело, мысли путались, сердце ушло в пятки. Я тут же вспомнил про участь пленных. А потом разглядел патч с российским флагом на груди одного из парней. Кажется, никогда в жизни я ещё не был настолько рад видеть символ своей страны.

– Живой? – спросил один из парней. – Ну всё, очухается, погнали!

– Сорян за тачку, – сказал другой. – За компенсацией в военкомат, как всё закончится, короче, разберёшься.

– Мля, Кобальт! Хорош трындеть!

– Э, стопэ, парни, – вмешался третий.

Из-за звона в ушах я туго соображал, но их разговор мне категорически не понравился. Особенно про военкомат и компенсацию.

– Это ж Зигфрида кореш!

– Чего?

– Вроде писатель какой…

– Встать можешь? – я не сразу сообразил, что обращаются ко мне. А потом увидел глаза бойца, который протягивал мне руку. В них отражалось кровавое закатное небо, но я всё равно узнал его. Павел, мой бывший сосед по комнате в располаге.

Напрягая всю волю, я протянул ему ладонь. Он мощным рывком помог встать мне на ноги. Меня пошатывало и тошнило, но я всё равно направился к «Лисяну», стараясь не качаться.

– Э, куда? – спросил Павел, когда я подошёл к водительской дверце. – На заднее!

Я не стал спорить. Забрался на заднее сиденье и немного перевёл дух.

– Не запускается, – озабоченно сказал Павел. – В чём дело?

– Ключ на капоте, – ответил я. – Надо в салон…

– Ясно.

Павел забрал с капота бесконтактный ключ и занял место за рулём. Свой автомат он разместил на панели между передними сиденьями. Один из парней (кажется, Кобальт) сел справа от него. Третий боец занял место рядом со мной. Между нами он положил какой-то ящик размером сантиметров сорок на пятьдесят, в камуфлированном чехле.

– Блин, крутая тачка! – сказал он, оглядев салон.

А потом Павел резко рванул с места, и я задержал дыхание, борясь с подкатывающей тошнотой.

– Столяр, осмотри его, – сказал Павел. Почему-то именно в этот момент я вспомнил его позывной. Мотор. – Он под контузией, может пока не чуять, но кровь теряет.

Я нервно сглотнул. Приподнялся на сиденье, начал себя ощупывать.

– Так, не суетись, – сказал боец, сидевший рядом. Видимо, Столяр – это его позывной.

– Повернись задом, – продолжал он.

Я послушно развернулся. Благо габариты салона позволяли. Правда, держаться было трудно – Мотор совсем не думал о подвеске.

Столяр включил мощный светодиодный фонарик. Поводил лучом по моей спине и ногам – я видел отражение в стекле.

– Теперь передом.

Я послушно развернулся.

– Он чист! Фартовый! – боец выключил фонарик и откинулся на спинку сиденья, придерживая ящик.

– Тачку только посекло слегонца. Но колёса целы и вроде моторный отсек норм, я чекнул, – добавил Кобальт.

Павел достал портативную рацию и нажал тангенту, удерживая руль одной рукой.

– Лаки Мотору, – сказал он.

– Лаки на связи, – ответил в динамике знакомый голос.

– Короче, добыли транспорт. Чёрный «Лисян». Предупреди парней на Межводном, чтоб не шмальнули с дуру!

– Принял тебя, Мотор. Вы красавчики, жду!

– Куда мы едем? – рискнул спросить я, обращаясь к Мотору.

– На ПВД, – ответил тот. – Там разберёмся.

– Ясно… – сказал я, хотя, если честно, яснее мне не стало. Я пытался сообразить, что такое ПВД. Переспрашивать не хотелось.

– Вообще, кстати, благодари Кобальта. Он со ста метров дрон автоматом сбил. Не хухры мухры тебе! – неожиданно добавил Мотор.

– Спасибо, – сказал я, обращаясь ко второму бойцу на переднем сиденье.

– Пожалуйста, – ответил тот. Потом повернулся, посмотрел на меня и добавил: – Как так получилось, что ты ключ на капот положил? Не складывается картинка.

– Дрон требовал, чтобы я вышел из машины, – ответил я.

– Вообще охреневшие…

– Получается, ПУ где-то рядом совсем! – вмешался Столяр.

– Угу. Чудо, если второй сейчас не прилетит.

– Или нет – если у оператора была другая задача, а он дрон пролюбил, пока за гражданским авто охотился, – добавил Кобальт.

– Мотор Лаки, – снова ожила рация.

– На связи, Мотор.

– Проход Межводное да.

– Принял.

– Ну всё, ребят, погнали!

Проще было закрыть глаза. Мотор вёл машину так, что авария казалась неизбежной. Но каким-то образом мы каждый раз выкручивались, удерживались на траектории, двигались дальше. Однако с закрытыми глазами тошнота начинала подкатывать с новой силой, так что я смирился с тем, что приходилось наблюдать за всем происходящим.

В конце концов, я развернулся и начал внимательно следить за догорающей зарёй в зеркале заднего вида. Чтобы как можно раньше заметить зловещую чёрную точку.

– Тьфу, блин, что это за гадость⁈

От наблюдения меня отвлёк возмущённый возглас Мотора. Я обернулся. В руке он держал пластиковую спортивную бутыль, в которую я перелил кипячёную воду из котелка.

– Это моё, – сказал я. – Кипячёное и фильтрованное. У меня воды не было, а приходилось прятаться…

– Ясно… – ответил Мотор. После чего добавил: – Столяр, достань попить, а?

Мой сосед открыл боковой карман камуфлированного ящика и вытащил банку энергетика.

Я сглотнул.

Столяр протянул банку водителю. После чего ещё раз залез в карман, и достал начатую «полторашку» обычной воды.

– Держи, будешь?

Я не стал кокетничать и отказываться. Взял бутыль и, стараясь, чтобы вода не проливалась на кочках, как следует напился.

Удивительное дело: после этого даже тошнота немного отступила.

– Спасибо, – сказал я, возвращая бутылку.

– На здоровье.

Где-то через час-полтора мы остановились возле какой-то заброшки, похожей на старый пионерский лагерь. Пара корпусов были почти разрушены, но трёхэтажные панельки, стоявшие в глубине территории, выглядели вполне целыми. Разве что окна отсутствовали.

Мы подъехали к одной из панелек. Когда мы встали возле входа, будто из ниоткуда появились бойцы и замерли по бокам от машины.

Мотор открыл все окна и поднял балаклаву. Остальные последовали его примеру. Встречающий боец молча кивнул. Группа отошла от машины. Мы двинулись чуть дальше. Там, на площадке, огороженной брезентовыми полотнищами и какими-то свисающими со столбов верёвками, будто блинной бахромой, стояло несколько зелёных пикапов. Один из них – «элька» – был мне знаком.

Нас встречали: незнакомая мне девушка, рыжеволосая, хрупкая на вид, но со стальным взглядом светлых глаз и худощавый мужик лет сорока с густой короткой бородкой.

– Что как гость? – спросила девушка, обращаясь к Мотору.

– Контузия вроде, – ответил он. – Лёгкая. Осколков вроде нет.

– Дрон? – спросила она, кивая в сторону капота, на котором остались отметины от близкого взрыва.

– Ага.

– Повезло.

– Кобальт сбил из АК, на ста метрах, красавчик!

Девушка ничего не ответила на эту похвалу. Вместо этого она подошла ко мне.

– Михаил? – спросила она.

– Да, – кивнул я.

– Идите за мной.

Я оглянулся, посмотрел на Кобальта и других. Они уже направлялись внутрь панельки.

В этот момент выключились фары «Лисяна». Внутреннее освещение тут если и было, то его не использовали. Девушка достала фонарик и посветила себе под ноги. Я поспешил за ней.

Мы вышли из-под «бахромы» верёвок, повернули налево, миновали проём в бетонной стене. Ещё дальше, у следующей стены, был спуск вниз – обычная бетонная лестница. На ступеньках хрустел гравий.

Внизу проход был закрыт металлической дверью. Девушка навалилась на ручку и с усилием толкнула её внутрь. Я хотел вызваться помочь – но не успел.

Здесь, в подвальном помещении, был свет: ряды белых светодиодных ламп под бетонным потолком. У противоположной стены какие-то люди сидели перед ноутбуками на походных столиках, что-то тихо обсуждали.

– Нам сюда, – сказала девушка, обратив внимание на то, что я замешкался, оглядываясь.

Мы подошли к небольшой выгородке, которую отделяли от остального помещения брезентовые полотнища, свисающие с потолка.

За выгородкой стояла пара застеленных коек-раскладушек. Здесь же был столик с ноутбуком, ящик с красным крестом и небольшой холодильник у стены.

– Присаживайтесь, – сказала моя провожатая, указывая на одну из коек.

– Сюда? – зачем-то уточнил я.

– Да. Если плохо себя чувствуете – можно лечь, – добавила она.

Я молча сел на край койки.

Девушка подошла ко мне с тонким фонариком-ручкой, положив ладонь на лоб, поочерёдно посветила в оба глаза. Хмыкнула, удовлетворительно кивнула, потом вернулась к столику, взяла из ящика тонометр.

– Вот теперь точно ложитесь, – сказала она. – Рукав закатайте… а лучше разденьтесь.

– Совсем?

– До пояса будет достаточно.

Я снял флисовую рубашку и майку, остался в одних джинсах. Скинул кроссовки. Потом лёг на спину. Голова снова закружилась – но не сильно. Возможно, просто от усталости и обилия впечатлений.

Тонометр был хороший, современный, на аккумуляторе. Он деликатно сжал моё предплечье, отсчитал нужное количество ударов сердца, постепенно снижая давление.

Девушка ещё раз хмыкнула, потом посмотрела на меня.

– Как самочувствие в целом? Голова кружится? Болит? – спросила она, делая какие-то пометки на листе, закреплённом на планшете.

– Немного кружится, временами, когда положение меняю, – ответил я. – Но не болит.

– Звон в ушах?

– Звенит немного, но было гораздо хуже.

– Ясно. До утра останетесь здесь. Ужин принесут, – продолжала девушка. – Туалет у нас наверху. По лестнице, как мы заходили, и направо. Там увидите кабинку санузла. Руки можно помыть там же, но воду расходуйте экономно.

– Понял, спасибо.

– Почувствуете резкое ухудшение самочувствия – зовите.

Девушка собралась уходить.

– Постойте! – окликнул я.

– Да?

– Как вас зовут-то хоть?

– Юля, – ответила она, протягивая руку. – Позывной Амазонка.

– Очень приятно, – ответил я, пожимая крепкую сухую, но при этом изящную ладонь.

Некоторое время я просто лежал, глядя в потолок. Пытался как-то упорядочить в голове все события дня. Получалось плохо: стоило закрыть глаза, тут же возникала мешанина образов, звуков, ситуаций.

Чтобы успокоиться, я усилием воли заставил себя думать о чём-то приятном. Представлял себе весенний лес, цветущие деревья. Речку, плавно текущую мимо высокого, обрывистого берега. Похожие места есть на Оке, в Рязанской области, и весной там потрясающе красиво.

Это немного помогло. Сердце мало-помалу начало успокаиваться. Но тут я почувствовал, что в подвале прохладно. Пока я размышлял, как сделать лучше – накинуть рубашку или же забраться под одеяло? – в загородку вошёл незнакомый молодой боец с подносом. Он глянул на меня, подмигнул, улыбнулся и сказал:

– Ужин!

– Спасибо.

– Так ты писатель, получается? – спросил он, но раньше, чем я успел ответить, добавил: – ладно, позже поболтаем, как время будет!

С этими словами он вышел.

– Всегда пожалуйста, – сказал я, обращаясь к брезентовой «стенке».

На ужин были макароны с тушёнкой, чай и шоколадный батончик. Учитывая, что я весь день ничего не ел – угощение показалось мне вкуснее любой московской ресторанной еды.

Разобравшись в ужином, я хотел было отнести поднос в столовую. Но как раз тогда, когда я накинул рубашку, вернулся тот же боец, который принёс поднос.

– О! Молодец! – сказал он, после чего схватил поднос и снова куда-то убежал.

Я вздохнул, надел кроссовки и вышел из загородки, направляясь к выходу из подвала. На меня никто не обратил никакого внимания.

Наверху было темно. Сначала я хотел было включить фонарик-вспышку на смартфоне, но передумал. Тут ведь не просто так свет не включают. Вместо этого я дождался, пока глаза адаптируются.

Взошла луна, небо было ясным.

Кабинку найти не составило труда. Это было хороший мобильный модуль. Не пластиковая дрянь прошлого века, которую нерадивые организаторы любят ставить на массовые мероприятия – а полноценный санузел, с рукомойником, активной вентиляцией и прочими вещами для комфорта.

Закрыв дверь, я посветил себе экраном от смартфона, не активируя светодиод-вспышку, чтобы свет не был слишком ярким.

Вымыв руки и лицо, я пошёл обратно в панельку. И тут почувствовал, что смартфон завибрировал в кармане.

Немного поколебавшись, я вернулся в кабинку. Достал аппарат, посмотрел на экран. Связи не было, но значок «Телеги» сигнализировал о полученных сообщениях. А потом я обратил внимание на странный, незнакомый мне значок в панели статуса в верхней части экрана – маленькую надпись SAT.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: похоже, аппарат подключился к системе спутниковой связи.

Сначала я хотел рефлекторно выключить аппарат. Спутниковую связь ведь в этом месте наверняка активировали с не самыми добрыми намерениями. Но потом я решил, что всё, что надо или не надо, смартфон уже передал. Нет смысла таиться.

Среди обновлений в личном было сообщение от Зелёного Гоблина. Я немного помешкал прежде, чем открыть его.

Собственно, сообщений было несколько, отправленных в разное время:

«Миша, надеюсь, ты одумаешься».

«Я не могу говорить с тобой, если ты сам отказываешься. Не будет никаких других аккаунтов, если ты на это рассчитывал!»

«Разблокируй. Вижу же, что связь бывает в твоём районе!»

И, наконец, самое свежее:

«Миша, вижу, что разблокировал. Пока есть связь самое главное: найди тихое место и приготовься ждать. На дорогах сейчас опасно, на Симферополь лучше даже не суйся. Я скажу, когда будет можно. По возможности сделай припасы. Некоторые магазины ещё работают, ниже кину локации. Всё будет в порядке, ты выберешься!»

Ниже было несколько ссылок с геометками.

Немного подумав, я набрал сообщение:

«Кто ты?»

Отправил. Через несколько секунд галочка, сигнализирующая об отправке, стала двойной зелёной.

«Я твой друг», – пришёл ответ.

«Я тебя не знаю. Как могу доверять?»

«Разве я хоть раз в чём-то тебя обманул? Или сделал тебе что-то плохое? Вроде ровно наоборот».

«Это ты включил спутниковую связь над регионом?»

Долгая пауза. Я уже собирался выключить смартфон и выйти из санузла, когда пришло сообщение:

«Да, я».

«Ты работаешь на ЦРУ? Или другую спецслужбу?»

«Нет!»

«Ты работаешь в „Скайлинке“ или „Эппл“»?

«Нет! Да не важно это! Я ни на кого не работаю. Я сам по себе».

«Что тебе от меня нужно?» – набрал я.

«Сейчас мне нужно, чтобы ты просто выжил. И я очень хочу тебе в этом помочь».

Я замешкался на секунду. Каким-то нутром я чуял, что Зелёный Гоблин говорит правду. Он ведь даже не стал отрицать того, что каким-то образом сумел включить спутниковое покрытие. Но вот дальше… дальше оставалось слишком много вопросов.

«Давай так: я расскажу тебе, кто я такой. Как только ты выберешься из этой ситуации. При условии, если ты будешь на связи по возможности и не будешь мешать мне помогать тебя спасти. Как ты понял, я многое знаю и вижу. И реально могу помочь».

«Договорились, – ответил я после некоторого размышления. – Но встречное условие: я не обязан следовать твоим указаниям. Выживаю так, как сам считаю нужным. Принимая во внимание твои предупреждения».

«Хорошо».

«Вот и ладно».

«Ты нашёл укрытие? Всё в порядке? Я не могу определить точно, где ты, но в том районе дофига военных объектов. По возможности поменяй место».

«Спасибо. Но я пока останусь на месте. Тут неплохо кормят».

Ещё одна пауза.

«Миша, ты где-то с военными? Как ты попал туда? Тебя кто-то пригласил? Это сейчас случилось, или ты в Крым уже ехал по приглашению?»

«Знаешь, Зелёный, – написал я в ответ. – Помогать – помогай. Но нос свой не суй туда, куда я тебя не прошу. Понял?»

«Ладно, ладно, Миш, извини. Не блокируй только больше, хорошо? С военными так с военными. Пока вроде для вас непосредственной опасности нет. Если будет – я предупрежу!»

«Вот и договорились. Я спать, доброй ночи».

Зелёный Гоблин ничего не ответил.

А я вышел из модуля, вернулся в здание, спустился по лестнице и зашёл за выгородку. Там, у моей койки, меня встречал Зигфрид. Увидев меня, он широко улыбнулся.

Глава 11
Первый

Я сел на койку, которую мне выделили. Зигфрид рядом – на табуретку. В правой руке он держал большую кружку, из которой вкусно пахло кофе.

– Чё как, почему на Джанкой не рванул? – спросил он, отхлёбывая горячий напиток.

– Да пока ехал, увидел очереди на заправках. А потом пара ракет прямо над дорогой пролетела, – ответил я. – Решил, что там много суеты будет. Ну и решил через Армянск попробовать…

Он прищурился, внимательно глядя на меня. Потом сделал ещё один глоток.

– Не, ну так-то ты прав, – ухмыльнулся он. – Ты бы встрял или на въезде в Симферополь, или уже у Чонгара. Рядом с Евпаторийским шоссе есть ТЭС. Её несколькими «Томагавками» конкретно так распетушили. На дорогу обломки падали, разгребали долго. Вроде до сих пор не разгребли. Ну и Чонгар тоже нормуль так приложили. Сейчас инфа поступает, что там закрепились отряды ждунов, держат оборону с дронами. Нашим фиг подойти дают. По ним ФАБами фигачат, но пока зачистить не могут. Как у них оказалось так много дронов и другого оружия – это, конечно, интересный вопрос.

– Фига се… – прокомментировал я.

– Как-то так, да… сам-то далеко не доехал? Сколько оставалось? Как под удар не попал? – спросил Зигфрид, продолжая глядеть на меня с лёгким прищуром.

Я вздохнул, потом коротко рассказал всё, вплоть до встречи с дроном. Он слушал внимательно, не перебивая.

– Группа на «Страйкере», – спросил он после того, как я закончил. – Какие у них шевроны были? Кроме флагов что-то ещё?

Я нахмурился, пытаясь вспомнить. Но ничего такого в памяти не отложилось. Форма и форма.

– Не заметил, – ответил я.

– А оружие? Чем вооружены?

Прикрыв глаза, я начал восстанавливать мысленно картину расстрела пленных. К моему удивлению, в памяти было не совсем пусто. Кое-что отложилось.

– Что-то незнакомое… вроде бы, короче «Калашникова». На стволе что-то вроде чехла такого с боковыми прорезями, в три ряда с каждой стороны вроде…

– УАР-15, походу, – кивнул Зигфрид.

– Это автоматы такие у них?

– Автоматические винтовки. Номинальный производитель компания «Укроп». Но фактически стволы и спусковые механизмы делаются в США.

– Видел их, да?

Зигфрид широко улыбнулся.

– И ты увидишь, – пообещал он, хищно улыбнувшись. – Зашибись, походу, нормас так годной трофейки будет, есть, что мутить. Говоришь, в районе Раздольного их видел?

– Ну да, – кивнул я.

– На «Страйкере» была антидроновая защита? – продолжал Зигфрид. – «Мангалы», там, или «одуванчики»?

– Нет. Ничего такого, – ответил я.

– Ясно. А на тех, что ты видел в бухте?

– Тоже вроде нет… но их, кажется, обслуживали. Вокруг народу было много, – ответил я.

– Другая техника?

– Грузовики, – ответил я.

– Это всё?

– Всё, что я видел. Но я не смотрел долго. Не приглядывался. Как понял, куда попал – сразу обратно и за руль.

– Ясно. А работа ПВО? Ты видел саму пусковую установку?

– Нет. Ракета будто из трюма вылетела, – ответил я.

– А размер ракеты? Хотя… ладно, лишнее. Сам как сейчас?

– Да норм. Вроде, – я пожал плечами.

– Ясно. В общем, смотри, какая ситуация, – Зигфрид чуть подвинулся ко мне и опёрся локтями на колени. – Короче, сейчас на Симферополь соваться тебе не советую. Противник активно дроны использует, бьёт по нашей логистике. Все трасы под ударом. Могут и по гражданскому авто захударить, так, на всякий. Вероятность не нулевая. До Евпатории тем более. Можно было бы в Черноморском отсидеться, в гостишке той же – но я нифига не ручаюсь, что туда наката не будет и обойдётся без городских боёв. У нас тоже, как понимаешь, всякое может быть. Приоритетная цель – как обнаружат, может и «Дже-дам» прилететь, или ещё чего похуже. Но сейчас я бы, наверно, денёк-другой у нас бы перекантовался, а потом, как обстановка яснее будет, рванул бы на Симферополь или Севастополь.

– Понял. Спасибо, – кивнул я.

– Ну, добро. Отдыхай пока.

Зигфрид собрался подниматься.

– Подожди! – сказал я.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Я не хочу сидеть просто так. Нахлебником, – сказал я. – Лёх, если я хоть чем-то могу помочь в этой ситуации – то буду рад.

Зигфрид чуть нахмурился, будто оценивая какую-то мысль. Потом кивнул.

– Добро, – сказал он.

– Если, там, тачка нужна будет – можно использовать, – продолжал я. – Да и стреляю я не так, чтобы совсем нулёво. Ну, ты сам видел же!

– Добро, поговорю с Кряжем, подумаем, – добавил он, потом кивнул, поднялся с табурета и вышел из выгородки.

Я откинулся на подушку, натянул на себя одеяло. Сердце колотилось сильнее обычного – я сам не ожидал от себя такого порыва. Но в тот момент мне это показалось правильным. А потом я нащупал рукой телефон и вспомнил про Зелёного Гоблина. И окончательно уверился в своей правоте.

К собственному удивлению, я быстро уснул, под шорох аппаратуры и звуки чьих-то голосов в подвале.

Разбудил меня яркий свет, бьющий прямо в глаза, шум и громкие голоса. Я автоматически поднял руку, защищая глаза. Потом сел на кровати, проморгался.

Вокруг была суета. На меня никто не обращал внимания. В дальнем конце выгородке стояла высокая каталка, которой раньше не было. На ней лежал боец в форме. Юля склонилась над его ногой и разрезала ножницами ткань на потемневшей, видимо, от крови штанине. Над каталкой светила светодиодная бестеневая лампа, которую я до этого не замечал. Возле раненого стояло ещё двое незнакомых мне бойцов.

– Турникет кто накладывал? – спросила Юла, не прерывая своего занятия.

– Я, – ответил один из стоящих бойцов.

– Время где?

– Так я же засёк, и с ним всё время, и… – начал отвечать он, однако наткнулся на мимолётный взгляд Юли и осёкся. – Понял. Косяк. Больше не повторится.

Я аккуратно взял свою одежду со стула и быстро оделся. Потом отошёл в сторону и встал возле входа в выгородку, продолжая издалека наблюдать за работой с раненым.

Когда Юля освободила ногу бойца от одежды и сняла временную повязку, сделанную на месте или в дороге, я увидел саму рану. Судя по всему, это была пуля – я разглядел входное отверстие, сбоку в верхней наружной части бедра. Это было небольшое тёмное пятнышко, практически, без крови. Там, где вышла пуля, на внутренней части бедра, было настоящее месиво: кровоточащие куски мышцы, будто фарш, массивные кровоподтёки.

Юля очень ловко и быстро тампонировала и обработала рану, потом обновила повязку. Затем посмотрела на показания тонометра – того же самого, который использовала, чтобы померять давление мне. Сильно нахмурилась.

– Броню помогите снять, – сказала она, обращаясь к парням.

Раненому, который был в сознании, помогли сесть, потом сняли броник, расстегнули куртку, разрезали тактическую рубашку.

Осматривая его, Юля мрачнела прямо на глазах. Потом скомандовала:

– Термоодеяла и грелки, как можно больше, быстро! Гляньте, если Кряж на месте, пускай заглянет, он нужен.

– Добро, – кивнул один из бойцов и выбежал из выгородки.

Я едва успел от него увернуться.

Боец вернулся с термоодеялом и грелками через пару минут. А почти сразу за ним подошёл Кряж, лично. Его лицо было серым от усталости, но держался он уверенно и спокойно.

Увидев его, Юля отвлеклась от раненого и подошла к выходу из выгородки. На меня по-прежнему никто не обращал внимания, а я старался казаться как можно незаметнее, чтобы не мешать.

– Что там? – спросил командир.

– Осколок, в брюшную полость, – ответила Юля. – Мелкий. Но внутреннее кровотечение есть. Доскообразный живот и падение давления.

– Сколько времени есть?

– Думаю, часа три точно. Если бы было массивное, он бы не доехал. Видимо, сочится где-то потихоньку. Но затягивать нельзя.

И тут Кряж посмотрел прямо на меня, будто впервые заметил.

– Зигфрид говорил, ты вроде помочь хочешь? – спросил он.

– Хочу, – кивнул я.

– Поработаешь в эвакуационной команде, – продолжал командир. – Задача – доставить этого бойца в больницу в Черноморское. Мы сейчас свяжемся со смежниками, проход согласуем. Тачка у тебя большая, с плавным ходом. Лучше пикапов наших. Водишь хорошо?

– Как-то проходил курсы экстремального вождения, – ответил я. – Просто, для себя… ну и машину хорошо знаю.

Кряж поморщился, но кивнул.

– Добро. Ну всё тогда, готовься. Амазонка расскажет, что и как.

Командир собрался уходить. А я в этот момент сообразил, что упустил в нашем разговоре один очень важный момент. И, подумав мгновение, решился его окликнуть.

– Прошу прощения!

– Да, что? – обернулся Кряж.

– Могу я получить оружие? Обращаться умею, на стрельбах был, – сказал я.

– Да, Зигфрид говорил, – кивнул он. После чего обратился к одному из парней, которые прибыли с раненым: – Леший, отведи в оружейку, выдай ПеБе и два магазина.

Левое кресло второго ряда на «Лисяне» сложили. Сверху установили и закрепили носилки с раненым. Место справа от него занял Кант. Как оказалось, он ещё в Бундесвере получил квалификацию парамедика. На заднем ряду сидели Столяр и Кобальт. Оружия хватало: у обоих по автомату и по гладкоствольному помповому ружью.

Амазонка о чём-то общалась с Кантом через открытое окно. А меня инструктировал лично Зигфрид.

– Двигай прямо по трассе. И вообще веди себя так, как вёл бы себя обычный житель. Понял?

Я кивнул.

– РЭБ не ставим. Блямбу на крыше будет видно. Да и здесь, над сушей, скорее всего, опту будут использовать, так что смысла нет. У парней есть детектор. Он запищит, если опасность будет дроновая, но и сам регулярно чекай зеркала. Парни тоже следят за обстановкой – но не расслабляйся. Заметишь дрон – сразу сигнализируй. Понял?

– Понял.

– Парни будут пытаться его сбить из гладкостволов. На ходу больше шансов, чем из нарезного оружия. Так что старайся не дёргаться во время выстрелов. Уши тебе выдать не могу – просто нет сейчас лишних. Теперь смотри: под атакой дрона главное – это трезво считывать обстановку. Тормозить и выскакивать из машины не надо – не спасёт. За то время, пока останавливаться будешь, он как раз на позицию атаки выйдет и вдарит спокойно, не рискуя.

– Тормозить бесполезно, – повторил я.

– Да, – кивнул Зигфрид. – Дальше смотри по сторонам: видишь препятствия – используй. Но только чтобы не снижать скорость и не терять возможность манёвра! Меньше скорость, меньше манёвра – проще цель. Ясно?

– Ясно.

– Дальше. Когда дрон уже совсем рядом – резким манёвром можно сбить оператора с толку. Вильни в сторону, притормози резко, что-то ещё, по обстановке. Пробуй смотреть на ситуацию его глазами. Не столбеней и не теряй голову. Мало у кого выдержки хватает, если честно – но шанс реальный.

– Понял.

– Ну, надеюсь, до этого не дойдёт. Пацаны вообще лучшие стрелки, Столяр так чуть не с детства с гладкостволом имеет опыт обращения. Давай, удачи!

– Спасибо!

Когда мы выехали с территории заброшенного лагеря, уже занималась утренняя заря. Небо стремительно серело, утрачивая звёздную глубину. Пахло свежестью и прелой травой. В другое время я бы с удовольствием побродил бы по окрестностям, придумывая всякие интересные истории.

А теперь я за рулём своего авто, с раненым парнем, жизнь которого находится под угрозой. С реальной задачей – добраться до больницы.

Амазонка предупредила, что вести нужно как можно более плавно. Но и скорость важна. Поэтому я выбрал такой режим движения, который позволял своевременно реагировать на выбоины.

Кант показывал дорогу, пока я не начал узнавать местность. Ещё он иногда обращался к раненому парню. Подбадривал, рассказывал какие-то анекдоты и курьёзные случаи из собственной военной практики. Я слушал краем уха, не вникая в смысл. Был слишком занят тем, что старался видеть как можно больше, как говорил Зигфрид.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю